Белые лебеди
Сегодня стало нормой говорить о «качестве». Мы говорим о качестве телевизоров, мобильных телефонов, обуви и часов, мебели, ткани, но почему-то совершенно забыли о человеческих качествах, о тех самых, от которых порой зависит будущее.
Этими словами начала рассказ о своей жизни Мария Федоровна Рябинина.
Давно это было, целая жизнь прошла. А помню всё, как будто это было вчера.
Наше село находилось недалеко от озера, куда прилетали белые лебеди. Там они гнездились и выводили своё потомство. Мы часто приходили к озеру, тогда нам с Иваном было по восемнадцать.
Однажды люди принесли в село раненую лебёдушку, но, несмотря на хороший уход и лечение, она не выжила, выстрел оказался смертельным.
Долго над лебёдушкой кружил в воздухе лебедь, а потом у всех на глазах, поднявшись высоко в небо, сложив крылья, камнем упал вниз. Я рыдала как маленькая девочка. Тогда Иван, ничего не стыдясь, обнял меня и, глядя в глаза, произнёс: «Я люблю тебя, и всю жизнь буду верен тебе, как этот лебедь».
Недолго мы жили в радости и любви. Началась Великая Отечественна война.
Такого грустного вечера я и не припоминаю больше. Было тепло и безветренно. Луна казалась такой печальной, а звёзды, как будто нарушив законы природы, спускались одна за другой так низко к земле, словно хотели нам что-то сказать. Это был наш последний вечер на берегу озера. Утром Ваня ушёл на фронт.
Родные Ивана оказались первыми, кто получил «весточку с фронта», она же оказалась последней. Ванечка погиб в первый месяц войны. Похоронка сильно подкосила здоровье Ваниной мамы. Она надолго слегла, всё время плакала, а дедушка, держась за сердце, ясно понимал, что жизнь их семьи остановилась. Я помогала, чем могла. Мама-Наташа, так я называла Ванину маму, не отпускала меня ни на шаг, говорила, что я единственная память о сыне.
В мае 1944 года наша семья по нелепой ошибке была депортирована, нас выслали в Туркмению без права переписки. С тех пор я ничего не знала о родных Ивана.
Через год война закончилась. Казалось, все трудности позади, теперь будем жить. Но не всегда выходит так, как нам хочется. Отец, не пережив позора и унижений, долго болел и умер. Брат погиб в апреле сорок пятого, а похоронку мы получили 10 мая, когда вся страна праздновала Победу. Через месяц не стало мамы. Одна я осталась на белом свете. Может, и я бы не выжила, если б не близкая подруга Надя. А ещё мне сил придавала память о Ванюше. Не было дня, чтобы я не вспоминала дни, проведённые с ним. Мысленно я отправлялась на берег того озера, где впервые позволила Ивану поцеловать себя. Я отчётливо видела белого лебедя, именно лебедем я представляла Ванюшу. Видно та история с лебедями оставила глубокий след в моей, тогда ещё юной, душе.
Пролетали месяцы, годы, а вместе с ними и жизнь. Наступил май 1978 года. Ранним утром в дверь кто-то позвонил, и я поспешила открыть.
─ Доброе утро. Вам вызов на междугородние переговоры. Распишитесь, пожалуйста.
Переговоры назначены на шесть часов вечера. Но с кем переговоры? Я терялась в догадках. Позвонила Надежде, та сказала, что отложит все дела и пойдёт со мной. Каждая минута казалась мне часом. В четыре часа вечера я отправилась к подруге. Небо хмурилось. А когда в положенный час мы вышли на улицу, не переставая, моросил дождь. Он наводил на меня тоску и ничем не объяснимую тревогу. Войдя в помещение переговорного пункта, мы с нетерпением стали ждать вызова.
Когда девушка в окошке, назвав мою фамилию, пригласила в кабинку для переговоров, Надежда почти стащила меня, остолбеневшую, со стула.
Подняв трубку, я совсем растерялась, задрожала всем телом. Попыталась вымолвить «алло», но у меня пересохло в горле, и пропал голос. И тут Надя, увидев, что я держу трубку вверх ногами, вырвала её у меня из рук и приложила к моему уху.
С другого конца послышался хриплый мужской голос:
─ Алло! Мария! Машенька! Лебёдушка моя! Любимая!
Дрожь пробежала по моему телу.
─ Ваня! – воскликнула я и, не в силах больше ничего сказать, заплакала.
Разговор продолжила Надежда. Ваня сообщил, что завтра вылетает в Ашхабад, ко мне. Я не могла представить встречи с любимым человеком, которого считала погибшим много лет назад, с человеком, о котором ни на секунду не забывала.
И вот мы в аэропорту. Бережно держа в руках гвоздики, мы стояли и ждали человека, не зная даже, как он выглядит. Но я была уверенна, что сердце обязательно подскажет, по-другому и быть не может. Наконец, объявили, что приземлился самолёт, в помещение аэродрома стали входить пассажиры, а Вани всё не было. И вот в дверном проёме в сопровождении работника аэропорта появился человек в инвалидной коляске. Это был ОН! Я не могла его не узнать. Лицо его по-прежнему было светлым, добрым, только в глазах я увидела необыкновенную беспомощность и растерянность. Я едва сдерживала слёзы, ком подкатил к горлу, я хотела окликнуть его и не могла. Но он меня узнал и направился в нашу сторону. Мы молча смотрели друг на друга, не зная, как начать разговор. И тут Надя снова пришла на помощь, сумев снять растерянность и неловкость.
Встреча получилась тёплой. Мы поехали ко мне, и весь вечер, и всю ночь говорили и говорили о пережитом. Ваня рассказал о том, как чудом остался жив, хотя долгое время числился в списках погибших. Оказывается, в одном из неравных боёв они попали в окружение, танк был подбит, раненый Иван попал в плен, пытался бежать, да нарвался на противопехотную мину. Еле живым его подобрали и доставили в полевой госпиталь жители небольшой деревушки, недалеко от которой проходило сражение. Ранение было тяжёлым, врачам пришлось ампутировать ноги.
После войны он сразу занялся моими поисками. Много пришлось для этого потрудиться. Друзья помогли. Узнав адрес, стал писать письма, почти каждый день писал, но так ни одного и не отправил, стеснялся. Думал, кому инвалид нужен? Верность, которую он обещал хранить, сохранил, как и я. Война сильно искалечила Ивана внешне, но не сломала внутренне. Больной человек, инвалид, а сколько в нём жизни, душевных сил! Окончил педагогический институт, работал учителем истории в одной из школ города Мурманска, а потом возглавил её, став директором.
Я смотрела на него и испытывала чувство глубокой вины. Конечно, умом я понимала, что ни в чём не виновата, а сердце болело.
Подходило время отъезда. Я видела, как Ваня мучительно переживал, не зная, как предложить мне жить вместе. Тогда я первой предложила не расставаться больше никогда. Мы, взрослые люди, столько пережившие, плакали, обнявшись. Я обещала, что как только рассчитаюсь с работы, продам квартиру, сразу приеду к нему, и что это расставание будет последним.
Но и в этот раз всё осталось лишь в наших мечтах.
Через две недели после отъезда Ванюши не стало. Не смог пережить очередной инфаркт.
В моих руках письма, которые Ваня писал мне, но так и не отправил. Его коллеги передали мне их.
Я часто перечитываю Ванины письма, и каждый раз ловлю себя на мысли, что, несмотря на жизненные трудности, мы выстояли. Война оборвала все наши мечты и надежды, но любовь оказалась сильнее всего! Мы потеряли родных и близких, но не потеряли лучших человеческих качеств. И если мне пришлось бы начать жизнь сначала, я бы выбрала именно эту жизнь, в которой были белые лебеди и человек самого высокого качества!
