Черный человек by vachap

Черный человек

by vachap

«Чёрный человек

На кровать ко мне садится,

Чёрный человек

Спать не даёт мне всю ночь.»

С. Есенин

Кто он, Черный человек? Он хороший или злой? Мнения разнятся в зависимости от того, кто рассказывает вам о нем. Некоторые говорят, что он чудовище, одетое в старый черный костюм, с широкой шляпой, которая затемняет его лицо. Он носит черный шарф и темные солнечные очки.

Под этой одеждой находится слой бинтов, испачканный разложением прежних веков. О нем ходят легенды. Когда сумерки окрашивают окна, приходящая ночь ищет жертвы. Вот, где начинается моя история. Наша маленькая банда шла во двор из магазина. Я помню, в ту ночь был густой туман, и фонари у задворков погасли. Вокруг стояла жуткая тишина. Мы как будто находились в темном пузыре, где все было приглушено. И наши разговоры тоже были тихими. Мы старались развеять ими наш страх в этой густой пустоте.

Затем кто-то шикнул, и мы прислушались к шагам, которые вдруг зазвучали в отдалении. Я прищурился, выискивая приближавшегося человека. В тенях тумана я увидел, как он подходил к углу, к которому мы направлялись. Он был высоким. Он был в длинном черном плаще и шляпе. Он опирался на трость.

Из-за густого тумана я не мог рассмотреть его лицо. Воздух пронизывала сверхъестественная жуть. Волосы на моем затылке ощетинились, во рту пересохло, и я прошептал своим друзьям:

-- Сматываемся отсюда.

Моим корешкам не нужно было повторять это дважды. Мы побежали на другой край двора. Фигура поменяла направление со скоростью, которая казалась нечеловеческой. Она быстро приближалась к нам, и вскоре оказалась прямо перед нами. Мы разбежались врассыпную, как испуганные животные. Я в панике метнулся через лужайку. Друг Леха последовал за мной. Я оглянулся и увидел, что Черный человек стоял на углу улицы -- на тротуаре.

-- Почему он не погнался за нами?—спросил Леха.

Мы прокрались по задней аллее до наших домов и остановились на парковке перед подъездом, где жил Леха. Близость безопасной территории придала нам смелости, и мы решили перевести дыхание. Адреналин бурлил в наших венах, и мы вбежали бы в подъезд при одном виде нашего преследователя.

-- Что за хрень?—спросил я, морщась от колик в боках.

-- Не знаю,-- ответил Леха.

Внезапно послышался визг тормозов, и на парковку на огромной скорости выехала черная машина. Свет фар ослепил мои глаза. Она помчалась к нам, как сама смерть. Мы чувствовали себя, словно ошалевшие олени, оказавшиеся на дороге перед машиной. Я был парализован, а машина мчалась на нас. Леха толкнул меня в спину, и гипнотический эффект прервался. Мы рванули к куче старого хлама, который всегда скапливается у больших автостоянок.

Тормоза завизжали, издав демонический крик. Густое облако пыли прикрыло машину. Мы с надеждой посмотрели на два наших дома, но никто не вышел на шум. Ни одна голова не показалась в окнах. Хуже того, несколько фонарей на аллее погасло. Машина двинулась к углу квартала. Оценив расстояние, мы побежали к моему подъезду.

Черный «мерс» снова появился на стоянке. Мы поднялись на третий этаж и посмотрели в окно. Из машина вышла черная фигура. Она бродила по парковке, словно акула.

-- Кто это?—спросил Леха, придвинувшись к окну.

-- Черный человек,-- ответил я.

-- Да брось!—фыркнул мой приятель.—Это сказки.

Машина уехала, и мы успокоились. Я рассказывал Лехе старую легенду нашего города. Однажды какой-то бандюга ограбил человека, который вполне серьезно занимался оккультизм. И тот оккультист наложил на обидчика наказание. С тех пор бандит не мог входить в контакт ни с чем живым: ни с землей, ни с травой, ни с чувствами людей, ни с красотой нашего мира. Он мог лишь ездить по асфальтированным дорогам или сидеть в своем кабинете. И еще он мог накладывать такое же проклятие на других людей. Поэтому с каждым годом он увеличивал армию черной нежити. Во всяком случае, так говорила моя бабушка.

И тут глаза Лехи расширились от страха.

-- Этот тип вернулся. Он стоит около дома Митяя.

Ту ночь Леха провел у меня. Он позвонил родителям и предупредил, что не придет домой ночевать. Утром мы пошли в школу и первым делом начали искать Митяя. Но Митька был каким-то мрачным и неразговорчивым. Он просто сидел за партой и тупо смотрел в окно. Затем в класс вошел Семен Михайлович и начал рассказывать об очередной математической теореме. Заметив отсутствующий взгляд Митяя, он спросил, не скучно ли ему витать в облаках. И тогда Митяй встал и сказал:

-- Это не важно.

-- Математика стала для тебя не важной?—возмутился учитель.—А как же ты думаешь тогда закончить школу?

-- Это не важно,-- ответил Митяй.

На следующий день мы снова начали уроки с математики. Я заметил, что Митяй и еще восемь пацанов и девчонок поменяли места. Они устроились на передних партах. Их лица были мрачными, а в глазах чернела пустота. Когда в класс вошел Семен Михайлович, он сел за стол и застыл в жутковатой напряженной позе. Мы молчали, и он молчал. Прошло минут пять. Леха не выдержал и задал вопрос:

-- А мы будем сегодня учиться?

И тогда Семен Михайлович сказал:

-- Это не важно. Это больше не важно.

Нам стало не по-детски жутко. Восемь ребят, которые сидели на передних партах, вдруг встали и посмотрели на учителя.

-- Сейчас агитаторы пройдут по рядам,-- произнес Семен Михайлович.—Всем оставаться на своих местах.

Митяй встал у двери, блокируя выход. Его черные глаза не предвещали ничего хорошего. Мы с Лехой не стали ждать их «агитации». Они уже были рабами Черного человека. Я оттолкнул Митяя, и мы выбежали в коридор. Навстречу шла завуч школы – Марина Сергеевна. Леха окликнул ее, но когда она посмотрела на нас, мы увидели все те же черные глаза. Я рванул к лестнице. Леха топал по ступеням, едва не наступая мне на пятки.

Когда мы добежали до своих домов, я сказал, что нужно валить из города. Агитаторы были не только в школе. Они захватывали заводы и фабрики, магазины и больницы.

-- Поговори со своими родителями,-- посоветовал я Лехе.—У нас есть дача. Мы можем отсидеться там. Я сейчас объясню все отцу, и он отвезет нас туда. Только не медлите. Собирайте вещи. Я скоро за вами зайду.

На счастье, отец был дома. Он уже знал об агитаторах. В их офисе почти не осталось нормальных людей. Черный человек собирал свою армию. Бабушка втащила в прихожую два чемодана.

-- Хорошо, что ты вырвался из школы,-- сказала она.—Мы пока поедем к тете Шуре в деревню. Там отсидимся.

-- А мы сможем забрать Лехину семью?—спросил я.—Они тут пропадут.

-- Ладно,-- сказал отец.—Беги к ним. Пусть выходят к нашей машине.

Я побежал к Лехе. Их дверь была открыта нараспашку. В прихожей лежала мать Лехи. С ее губ стекала кровь. В глубине квартире раздавался шум драки. Я услышал испуганный крик друга и сделал пару шагов к его комнате, но мать Лехи схватила меня рукой за голень. У нее были черные глаза. Она уже превратилась в агитатора. Заглянув в дверной проем, я увидел, как дядя Миша впихивал какую-то иглу в рот сопротивлявшегося сына. Тетя Лена дернула меня за ногу. Я едва вырвался из ее хватки. У Лехи чернели глаза...

Я помчался домой. Я взлетел по лестнице на третий этаж, и отец, похоже, все понял. Он крикнул бабушке, что пора спускаться, что нужно спешить. Я услышал страшный грохот. В нашу дверь стучали. Судя по звукам, на лестничной клетке было много людей. Стук сменился на удары. Я побежал в свою комнату – к компьютеру. Дверь трещала, отец матерился и кричал, что убьет любого, кто войдет в нашу квартиру. А я сидел за столом и набирал текст предупреждения:

«Наш город захватили агитаторы. Они поработили почти всех жителей. Но я не хочу в Народный фронт Черного человека. Я останусь свобод...»

В комнату ввалилось трое мужчин. Лехин папа, сосед Кузьмич и студент из первого подъезда. Из коридора послышался стон бабушки. Отец все еще матерился... он был еще нормальным. Я вскочил на подоконник. Нет, они не сделают меня рабом с пустыми черными глазами. Рабом, которому уже ничего не важно...