Другая вера

// Новый журнал. Нью–Йорк, 1969, кн. 96. с.101–119.

ДРУГАЯ ВЕРА*

III

1928 год русской литературной эмиграции оказался несколько особенным — как бы с праздничным оттенком: сербское правительство устроило осенью съезд сначала русских ученых эмиграции, затем писателей. Конечно, это внесло большое оживление в нашу жизнь.

Для моей семьи лето 1928 г. сложилось тоже не совсем обычно, часть его прошла врозь: жена и дочь поехали на океан в Парнише (вблизи Бретани), а я довольно долго прожил у Буниных в Грассе.

16/19 июня 1928.

Милая моя Верочка, давно тебе не писала, но лозунг «все для войны» не давал мне минуты покоя, хотя у нас постановка кустарная. Книги идут, слава Богу, неплохо.¹ Когда продается книга неизвестным, то у нас зовется эта минута «тихая радость в окопах».

Почему Шмелев ушел из «Возрождения», мы прочли в «России и Славянстве». Кажется, уж очень хамил Маковский с ним, ну, Ив. Серг. обозлился. Но больше ничего не знаю. Они, кажется, смущены его уходом.

Из Москвы грустные известия. Боюсь, что папу уволят, «сократят» на их жаргоне. Но об этом, конечно, писать нельзя.

Вожусь с Лялей Полонским,² он мне сегодня говорит: «У вас, Вера Алексеевна, лисо красивое и я Вас люблю, и от Вас хорошо ῾с духами᾽ пахнет. Боря начнет писать скоро о Тургеневе.

Ходит ко мне золотая молодежь, Володя Лодыженский,³ Горянский.⁴ Был у нас «Фоль Журнэ» — было 28 человек. Иногда нас возит за город Тэффи с Павл. Андреев., и также угощают нас Мейтчики всякими развлечениями. Ельяшевич продали 5 экземпляров.

// 101

Последний анекдот в России: «Лозунг — бей жидов и почтальонов». Кому это ни скажешь, все спрашивают: а за что почтальонов? — В этом вся соль анекдота. Даже Мелитта⁵ спросила, а за что почтальонов? Были у нас Кульманы, Кепиновы, Гречаниновы. Вообще светская жизнь идет большими шагами, но куда приведет — неизвестно. Были у меня Дейкарханова, и Леля, и Алексинская, Татьяна Александровна. Париж очарователен.

Целую тебя нежно. Пиши. Яна и Галину Ник. Боря и Наташа целуют.

____________________

¹ Продавали мои писания по знакомым и «меценатам». Что именно в 1928 г. — не помню. Позже «Анну», было специально напечатано 100 нумеров. экз. Я делал автографы, а подсудимые платили. Я же за квартиру этим платил.

² Мальчик лет 8-ми, сын Любови Александр. Полонской, сестры Алданова. Наш сосед — жил на той же площадке, что и мы. Постоянно у нас бывал.

³ Старенький писатель, приятель Чехова. Мы его очень любили, Вера его подкармливала.

⁴ Поэт, тоже «лумпенпролетариат».

⁵ Еврейка. Погибла при Гитлере. Мученица.

20 июля, Порнише.

Дорогая Верун, прости, что не ответила сколько времени на твои 2 письма. Большое тебе спасибо за ласку и заботу о Боре. Я очень счастлива, что Боре хорошо и уютно у Вас. Мы живем изумительно. Первый раз в жизни я на океане. Это красота поразительная. Наташа поправилась совершенно, темно красный персик. Даже у меня ноги загорели, стали темно-розовые. Настроение веселое, дружное. Софья Дм. почти все время занимается хозяйством. На это идет часа 1 ½ во весь день. Едим мы отлично, проживаем гроши. Жарко очень, но вечером прохладно. И никогда не обливаемся потом, всегда чуть прохлада с океана. А ночью звезды, да какие. Все время душа замирает от этой красоты. Боюсь, что Боре будет плохо в наших комнатах, но квартиры здесь очень дороги, а наши комнаты дешевые. Вот это меня беспокоит, но если ему не понравится, то быть может что-нибудь найдем подходящее для него. Оказывается, Ля Боль, один из шикарных курортов, а наш Порнише не отстает. По шику несравнимо с Жуан-ле-Пен. Здесь такие женщины, такие испанки и американки, что я на юге не видела. Но

// 102

мы больше ходим по лесу, по пляжу. 2 раза были в кафэ, С. Д. и Наташа танцовали. Верочка, когда я уезжала, то была в полном отчаянии, так я устала. А теперь прошло только 2 недели, и я чувствую себя как в 20 лет. Одним словом, «Ванька встанька». Как ни пригибаюсь к земле, в конце концов поднимаюсь. Наташа стала очаровательна. Не узнать ее. Она играет в мяч, бегает. Здесь Дагмара. Она сказала мне, что Бальмонт страшно пьет. Веруня, неужели Мережковский¹ не поедет к сербам? Мне представляется, что это невозможно. Деньги брать «швейцар», а ехать «не швейцар» (Тэффи). Кстати: от Тэффи получила прелестное нежное письмо, она в Руая живет. Сейчас сижу в рубашке, и у меня варится цветная капуста. А С. Д. и Наташа на пляже.

Я рада, что под старость я чувствую, что я могу быть одна. Бога благодарю, что так сейчас живу. Душа расправляется и омывается от этой красоты. Ближе к Свету от этого, здешнего, Бытия. Видишь, как я загнула, точно плохой поэт. Господь храни тебя и Яна. Поцелуй его. И Борю поцелуй. Пиши и еще раз спасибо.

____________________

¹ Мережковский поехал.

Открытка без даты. Надо поместить перед

предыдущ. письмом, это видно из содержания.

Написано из Парижа еще. Б. З.

Милый Верун, через день или 2 увидишь Боруха. Я уже пишу на Ваш адрес. Я очень устала, до предела. У Наташеньки экзамены идут блестяще. Погода мердовская, но все же Париж прекрасен.  Н. Фондаминским. А Яна нежно обними.

5/18 августа 1928. день Преображения.

Верочка моя, прости, что не писала тебе, но очень была не в форме писать. Первое время отдыхала, а теперь много на пляже. Вчера Наташа уехала на 2 дня, в лагерь христ. молодежи. Там все ее подруги: Карбасникова и друг. Уехала она тоже с нов. подругой, Энден. Приедет, Бог даст, завтра. Спасибо тебе, родная, за Батюшку¹. Он очень хорошо у Вас прожил и с любовью вспоминает Грасс. Говорит, как родной дом. Я нашла, что он замечательно поправился. По вечерам ходим с ним по шелковому берегу отлива, а Наташа катается на велосипеде. Она

// 103

изумительно выглядит. Темно-красная, загорелая; спит отлично, купается. Да и я очень хорошо себя чувствую. Тоже загорела, ноги черные стали. Боря работает и чувствует себя хорошо. Все рассказывает о юге. Я сама юг люблю, но жара для Наташи невозможна. Здесь погода дивная, много солнца, но нет безумной жары. Климат мне очень нравится, а в океан я влюблена.

Поедет ли Ваня в Сербию? Кульман не едет, так как Нат. Ив. едет лечиться в Руая, а он без нее не едет.

Я не рада возвращаться в Париж. Мне тут очень, очень хорошо, а там опять: «Что будете варить?» «Кто с кем живет?» «Кто как одет?» И т. д. и т. д. Одна радость, что церковь там, а тут уже 2 месяца почти не была в Храме Божием.

Обнимаю, целую нежно. Боря тебя целует и всем кланяется. Очень он отдохнул у Вас. Спасибо еще раз. Господь храни тебя и весь дом.

___________________

¹ Это я. К этому времени уже вернулся к своим в Порнише. Б. З.

Париж. Август 1928.

Верун! Милый! Пишу тебе накануне Наташиных именин. Мы сейчас вдвоем с Борей, выпили 2 бутылки вина и я сильно «на взводе». Друг мой, почему Ян не поедет в Сербию? Мне ужасно это досадно. Да и нельзя, по-моему, не ехать. Боря, Алданов ужасно жалеют. Мне кажется, так хорошо было бы встряхнуться. Напиши мне про Белича. Что он и как он? Мы живы, здоровы, чувствуем себя хорошо. Отвечаю за себя и за Наташу, а Боря работает — и тоже впечатление — от него, приятное, а там не знаю. Спасибо тебе за письмо, очень я была тронута. Наташенька получила 14 писем, на рождение. Она очень похорошела и повзрослела. Я ей подарила на именины ракетку, и она играет в теннис. Я тоже. Во мне теперь 68 кило и я бегаю прытко. Сейчас получила письмо от Айхенвальда.¹ К нему приехала жена из Москвы. 6 лет не виделись! Злоба дня — мое похудение и что мы не видели Вишняка в Порнише! Почему это так волнительно — я не знаю и не понимаю.

Еще обида это для меня, почему Иван не едет. Это не модель!

Прости за нескладное письмо, но я, непременно, хотела тете написать. Может Ян раздумал… и поедет. Господь Вас храни.

// 104

Обнимаю. «Золотой Рог» мне понравился, но Олесь — лучше. Скажи Яну — чтоб ехал.

____________________

¹ Литер. критик, наш друг. Остался в Берлине, где вскоре погиб — попал под трамвай (по близорукости не заметил его).

Иван на этот съезд, в некоторых отношениях замечательный, все-таки не поехал. Причина, думаю, соперничество с Мережковским. При чрезвычайном самолюбии Ивана и его избалованности в эмиграции, у него твердо установился взгляд, что он всюду должен быть первым. В данном случае уверенности этой не было. Он предпочел позже приехать одному в Белград. Что и осуществил. Не знаю, как это прошло, но, конечно, такой торжественности, как на съезде, быть не могло.

Белич — глава «Державной Комиссии» по устройству съезда. Сколько помню, накануне съезда был у Ивана в Грассе, б. м. от него Иван и узнал, что Мережковского в правительстве сербском расценивают очень высоко. Так или иначе, съезд прошел весьма пышно. Мережковский сказал мне в Белграде: «Первый раз чувствую себя в эмиграции не последним, кому-то нужным». Да, сербы принимали нас очень дружески, даже восторженно, это бесспорно. К такой внимательности и гостеприимству мы и на самом деле не привыкли. И в этом тон задавал сам король Александр. Устраивались торжественные собрания, банкеты, спектакль в театре в честь приезжих, завтрак у короля. (Он получил в юности образование в Петербурге, был поклонником культуры русской, да и помнил, конечно, заступничество России в 1914 году, приведшее к трагедии ее, но сохранившее независимость Сербии. Сам король Александр, как известно, был убит в Марселе каким-то хорватским фанатиком — французское правительство не сумело охранить своего гостя и союзника от покушения примитивнейшего).

Из писателей русских на съезде были Мережковский, Гиппиус, Немирович-Данченко (В. И.), Куприн, Чириков и я. Кроме того — журналисты. Немировича сербы считали патриархом (во время русско-турецко-сербской войны 1877 г. он сидел корреспондентом «Нов. Времени» в окопах под Белградом). Популярностью наибольшей пользовался Куприн — начиная с короля до простонародья — был «свой» по уровню культуры, литературным собраниям предпочитал «кафаны», где утешался

// 105

винцом, разными «ракú», и т. п. Сербам нравилась его «простота». Мережковский — Олимп и малопонятен, но имя европейское, и начальство, мало в чем понимая, относилось к нему как к загадочной иконе.

Не обошлось и без обид, недоразумений. Тэффи получила приглашение уже к шапочному разбору, насчет Шмелева и Бальмонта причин не знаю — что последнего не было — и слава Богу (вина было достаточно, а это делало его невменяемым). Куприн вел себя сравнительно тихо (слегка развернулся лишь в Загребе, где мы с ним выступали на скромном собрании памяти Толстого (столетие рождения). Бальмонт же мог быть опасен по большей действительности («хочу быть дерзким, хочу быть смелым») — веселые Руси пити. Безтактные слова какого-то серба на банкете задели Вишняка по национальной линии, и он уехал до конца съезда.

Вот отражение этого в Париже, письмо моей Веры из Парижа Вере Буниной в Грасс.

28 сентября/11 октября, четверг, 1928 г.

Дорогой мой Верун, прости, что к Ангелу тебе написала только три слова на Наташенькином письме, но я была ужасно не в духе писать. В понедельник приехал Борик, довольный, чувствует себя отлично и до сих пор все нам рассказывает, как хорошо было в Сербии. Приехал он с Куприным. Куприн очень много пил, но Боря его жалеет. И говорит, что сербы его очень любят, и он очень популярен. Мережковские держались особняком. Их не любили, хотя принимали изумительно, «начальство» с ними носилось, как с писаными торбами. Приехавшие раньше журналисты их ругали за нетактичность. Вообще теперь есть почесать язычки новая тема: ордена, прием у короля и т. д. Боря (да и все) страшно жалеют, что Ивана там не было. Боря сам напишет Ивану. Орден очень красивый и звезда. Ты увидишь орден у Зинаиды.¹ А у Мережковского — орден и лента через плечо. Боря устал очень, но страшно веселый. Насчет стипендий ничего не вышло. Дали две стипендии: Чирикову и Немировичу, а о других безнадежно. Если бы Тэффи была, то ей бы, конечно, дали, но приглашение она получила слишком поздно.

Обнимаю тебя, родная!² Для меня этот день страшный. Лешеньку взяли в че-ку. Я буду служить панихиду о нем.

Боря видел отца Иоанна Шаховского.³ Он у него был в

// 106

«Белой Церкви». Его очень хвалят, и производит он прекрасное впечатление. Кланяется Вам. Он аскет и живет совершенно по-христиански. Отдает все, что у него есть, ходит по больным. Боря был в двух институтах и кадетском корпусе. Там он читал и говорил с молодежью. Всего не опишешь. Вчера у нас были Тэффи и Павл. Андр., пригласил он нас завтра к себе обедать. Без Бори он угощал два раза обедом, в ресторане. Потом возил нас в синема, и я ночевала у Тэффи. Еще завтракала у Кошиц, она в субботу едет в Америку. Дом наш стоит незыблим, и все жильцы тоже — без перемен. Веруня, когда мы увидимся? Ведь Вы поедете в Сербию? Значит, не раньше весны. В день моих именин было много народу у меня и масса цветов. С Наташей мы причащались в день Ангела, очень, очень хорошо было. А в Сергиев день была в Сергиевском подворье, там теперь колокола, и звонил в колокола Карташев. Был крестный ход. Очень хорошо было! Я все больше и больше втягиваюсь в жизнь церкви. Поцелуй Яна крепко от всех нас. Как ему работается? Обнимаю тебя. Боря тебя нежно и Яна целует, и Наташа тоже. Господь с Вами, со всеми. Пиши мне, что ты сейчас пишешь?⁴ Милый, 1 октября я за тебя выпью.

Твоя Вера.

____________________

¹ Мережковский и Немирович получили орден Св. Саввы (покровитель культуры и искусства) первой степени, Гиппиус, Куприн и я — второй, со звездой, но без ленты через плечо. Журналисты некот. — третьей.

² 1 окт. — день рождения

³ «Белая Церковь» — местечко в Югославии, где нынешний архиепископ С.–Францисский был в то время иеромонахом.

⁴ давно писала разные воспоминания, дневники. Позже выпустила книгу «Жизнь Бунина».

13/26 ноября 1928.

…Из Москвы ужасные были вести. У мамы был заворот кишек. Она была при смерти, но, слава Богу, все прошло бесследно. Получила от папы две открытки. Закрытые письма не доходят. Таня¹ бедствует. Послала ей гроши, но она пишет, что когда получила от меня деньги, у нее было 21 коп. и негде было на еду взять. Это кошмар какой-то. Коля Бруни без места, и Анечка² с детьми надрывается. Машенька тоже без работы. Здесь атмосфера неприятная, и я стараюсь мало с кем видеться. Поездка

// 107

в Сербию возмутила многих, и ты знаешь по «Последним Новостям», как Азов, Аминадо и Талин издевались над этим. Все это очень мердовато выходит. С деньгами нам очень трудно теперь. И мы с трудом вывертываемся.

В день Лешиной смерти я приобщалась, и с амвона поминали убиенных, и была панихида. Все было до того раздирательно, что до сих пор я каждый день реву и все вспоминаю…

Получили известие, что Борина сестра Танечка собирается к нам — у нее сахарная болезнь, и она, как пишет моя Таня, безнадежна. Я жду ее страшно. Хоть перед смертью ее еще раз увидеть.

Невеселое письмо! Но что же делать?

Поедете ли вы в Сербию? Ведь Вам до 1 апреля жить в Грассе. Я очень люблю Любочку Полонскую,³ она очень милая и добрая, а сын ее — прямо прелесть мальчик.

Были на генеральной репетиции «Летучей мыши» — провал форменный. Леля⁴ к нам ходит. Живет она теперь вместе с Балиевым. У них отличная квартира. И Леля, кажется, неплохо. Боря пишет «Анну». Наташа учится, а иногда «выезжает», в субботу была вечеринка Московского Землячества, она была милушка, танцевала все время и была очень в авантаже. Я прочла дивный роман «Climats» (Maurois), советую прочти. Не оторвешься. Верун, напиши, что ты пишешь сейчас. Ваня работает или передышка? Тэффи очень мила и хороша. Она мне очень дорога, и я рада, что она существует… Перечла письмо⁵ и подумала, что какой мрак. Но не все же плохо. Погода отличная, луна по ночам, и все же доживать надо как-то, не падая духом. Господь Вас храни. Яна целуй. Обнимаю крепко. Пиши мне. Я буду отвечать.

Твоя Вера.

____________________

¹ Старшая сестра Веры.

² Дочь Татьяны, племянница Веры моей. Замужем за Бруни. Поэт, принял священство, был сослан, умер в ссылке.

³  А. Алданова.

⁴ Племянница Веры, замужем за Балиевым, главой «Летучей мыши». Леля была актрисой в театре Балиева.

⁵ Упоминается о ряде автомоб. катастроф и ранений общих знакомых.

9 января 1929.

Дорогой Верун, с праздником Рождества Христова и с

// 108

наступ. Новым Годом! Прости, что так долго не писала, но у меня было много всяких огорчений. Умер офицер, к которому я ходила (туберкулезный). Потом отравилась одна родственница (Буйневич), брат третий был женат на Любе, и вот она отравилась, ее еле-еле спасли. Придя в себя, пыталась повеситься. После этого три недели к ней ездила в Медон и развлекала ее. Теперь она поехала к мужу в Ковно. Все было тяжко. Теперь смерть дорогого Юлия Исаевича.¹ Очень много горевали мы. Потом внезапная смерть Гайдукова. Помнишь? Друг Орешниковых.²

Сегодня выезжает из Москвы Борина сестра Танечка. Она серьезно больна. У нее сахарная болезнь. Пока она доедет до Берлина, к мужу, а там, Бог даст, и к нам приедет. Мы пока здоровы. Вчера от папы получила длинное и веселое письмо. Страшно милое, он нам советует излечиться от ностальгии… Но от Тани письма очень тяжелые, они голодают, видимо. Чехи³ прекратили высылать. Были мы на «Зеленой Лампе». Зинаида⁴ прокрякала о «мечте о Царе», потом говорил Фондаминский (очень хорошо), Мельгунов (злился) и Маслов («по существу»). Боря пишет «Анну». А я готовлю, мою, стираю и т. д. Хам де менаж нет. Новый Год хорошо встречали. В ресторане на Монмартре. Были Тэффи, Рощина–Инсарова, Пав. Андр., доктор Гольденштейн и мы. Угощал Пав. Андр. Выпили много и было приятно. Теперь готовимся к балу.⁵ И к Моск. Землячеству. Накануне Рождества, после церкви, были у Ельяшевич до 4–х час. утра. Денег у нас ни…, без перемен! Все ходят к друг другу, без конца, и обижаются, что не зовем. Я скоро устрою «вечер гала».

Холодище ужасный! Топим камин. Была раз с Борей в театре, смотрели «Зигфрида» (комедию).⁶ Было занятно. Алдановых видела у Полонских (Полонских очень люблю). У них чудесный мальчик. Верун, ты молодец, как написала про Андреева. Как Ян? Господь с Вами. Скорее приезжайте. Молодец Король Александр! (Сербский. Не помню, почему молодец. Б. З.).

____________________

¹ Айхенвальд.

² Родители Веры.

³ Чешское правительство некоторое время поддерживало русских эмигрантских писателей старшей группы.

⁴ Гиппиус.

⁵ Союз Писателей. В то время балы были в «Лютеции», в огромных залах, программы. Обычно под «старый Новый год», 13 янв. н. ст.

⁶ Жироду.

// 109

1 июля 1929 (вероятно).

Дорогая Веруня, прости, что я тебе так долго не отвечала, но жизнь идет совершенно невыносимо скоро, и я не успеваю ничего делать. Дико устаю. Из России очень мрачные известия. Там голод. А у нас в «Городке»¹ все то же. Новостей никаких, разве кто что «пошил». Твоя «Пиккола Марина» имела большой успех. Всем нравится.² Книга Борина не вышла, и думаю, долго не выйдет.³ Надо было 15 апр., а теперь 1 июня. Все разъезжаются скоро, и думаю всё провалится. У меня энергии никакой нет. Страстную неделю провела очень хорошо. Мой Наташéц очарователен — ездила на 2 дня с Содружеством под Париж, там они молились, и лекции читали им, и гуляли, и прыгали через костер… Приехал Бальмонт, был у нас два раза — прост. В восторге от Болгарии. Приехала моя племянница Леля, через месяц едет с Джимми и Балиевым в Италию. Живется ей хорошо,  — она довольна.

Весна чудесная! Недавно в Болонском лесу букет диких гиацинтов набрала. Иногда делаю «аусфлюге». Кажется, все написала. Был у меня «фоль журне» (это я пишу как в «Любовной истории»: «бель фам» через ять). Было у нас 28 человек, не считая нас. Говорят, было скучно. А вечером я ходила слушать Вергинского. От в ужасе, мердовый город, говорит, и народ неприятный.⁴

Что ты еще пишешь? Что пишет Ян? Летом я совершенно не знаю, куда поеду. Наташа поедет с Содружеством в Савою. Я бы хотела жить где-нибудь в деревне, совсем одна, но не знаю, куда ехать? Хотелось бы, чтобы Боря поехал к морю, но не знаю, удастся ли. Я буду всячески стараться, чтобы он поехал куда-нибудь. А если мне не удастся, то я и тут одна проживу хорошо. Буду много спать и ничего не делать.

Господь с тобой.

Твоя В.

__________________

¹ Тэффи иронически называла эмиграцию «Городок».

² Дружеское преувеличение, но бескорыстное.

³ «Анна». Обошлосьь благополучно, вопреки пессимизму Веры.

⁴ Я ездил в Берлин повидать больную сестру Таню, приехавшую к мужу из России.

6 дек. 1929. день Николая Чудотворца.

Дорогой Верун, я ужасная св., что тебе не писала 3 месяца

// 110

и не поблагодарила Яна за его книгу, дорогой подарок. Спасибо ему. Все трое его целуем. Мы живем и, слава Богу, здоровы. Наташа занимается каждый день до 12 ч. ночи. Переутомлен страшно. Но проклятое башо¹ на носу. Не знаю, как они все занимаются. 70 часов в неделю. Мы, матери, ходили к директрисе и жаловались, что дети так много работают. Она сама говорит, что в этом году программа чуть не вдвое. Боря пишет о Тургеневе, а моя романтическая жизнь на кухне продолжается. Последние дни вожусь с Миррой.² У Марины Цветаевой болел туберкулезом муж, и тоже достаем ему денег. Вообще все несчастны и растеряны. Денег мало. Борю переводят на итальянский, «Анну», «Афон» и «Золотой узор». А по-франц. «Анну». Но денег кот нарыдал.

От своих не получала 3 месяца писем. Знаю, что Таню, Екат. Алекс.³ выгнала с квартиры и что они делают — не знаю. Были мы на концерте Рахманинова (чудесно) и 2 раза на казацких концертах, я совсем с ума сошла от радости, так хорошо было. Была у меня Нина Берберова. Пишет роман. Ходасевич худ до предела. Были раз на «Кочевье». Вчера зашел к нам Вадим Андреев — жена его родит через месяц. Пришел справиться, не знаю ли я что-нибудь о Дане.⁴ Но я ничего не знаю про Москву. Ходили мы «сближаться» с французами — очень интересный был вчера вечер о «Достоевском», Кирилл Зайцев читал, а потом Лалу. Было человек 300. Говорил паршивец Вова П-р! Кошмар! Алданов лучше выглядит и точно поспокойнее чувствует себя. Он огорчен смертью брата. Душенька моя, письмом ничего не скажешь. Знаю, что у Вас Зуров — и радуюсь, что Вам уютно с ним. Что ты пишешь? Мне ужасно нравился последний кусок «Жизни Арсеньева» — особенно последние страницы. Боря целует Яна и тоже благодарит за книгу. Он ему сам напишет. Как-то обедали с Куприным у Соболевых — он был пьян, но добродушен.

____________________

¹ Выпускной экзамен из Лицея.

² Дочь Бальмонта и Елены Цветковской.

³ Бальмонт.

⁴ Вадим и Данил, сыновья Леонида Андреева. Даня был сослан на 10 лет, вернулся разбитый. Рано умер в Москве.

2 января 1930.

Дорогая моя Верочка, с Новым годом поздравляем Вас. Как

// 111

Вы живы? Перечитываю Гамсуна и нахожу, что я похожа на Глана — не люблю я общества, мне бы в леса уйти. Надоело все. Все кругом одно и то же. Из России ужасные вести. Все они там голодают.

Теперь готовимся к балу² — мне безумно не хочется ехать на него, но для Наташи придется ехать. Ей розовое платье мастерим (Леля подарила).

Вчера были у нас днем Тэффи, Тикстоны, Серовы, Кампанари и еще Наташины подруги. У нас елка маленькая. В общем, денег очень мало, ну, да это не новость. Обнимаю тебя и Яна.

__________________

¹ Была чрезвычайно общительна, и без людей трудно себе ее представить

² Очевидно, бал нашего Союза Писателей, 1/13 янв. новогодний, в Лютеции.

Суббота, 23 декабря 1930.

Письмо начинается с сообщения об отпевании Мани Муромцевой, двоюродной сестры Веры Буниной. Ее моя Вера совсем не знала, но по этому случаю вспоминает детство, Царицыно под Москвой — помнит Веру Бунину еще девочкой, в красном картузике («Беатриче», как тебя звал дядя).

… «Милый Верун, ты мне не пишешь, также и я тебе.1 октября я все думала о твоем дне рождения и видела во сне всех твоих… и раздумалась, что ведь ни одной клеточки не осталось в нас — нас уже нет. Милый Верун, я всю службу думала о тебе и жалела, что тебя нет.

Я себя чувствую не плохо. Много работаю. Хам де менаж совсем не ходит. Гуляю три, четыре иногда раза в неделю с Лялей и за это деньги получаю. Хоть и мало, а все-таки прирабатываю. Наташенька дает урок одной девочке, франц. и математику, а вчера еще получила урок разговаривать по-франц. с одним господином, мужем Клавдии Бирюковой. Ты наверное уже знаешь, что Пав. Андр. Тиксон¹ очень болен. У него паралич, правая сторона отнялась и не мог говорить, но теперь, слава Богу, поправляется, хоть и очень медленно. Немного ходить начал. Тэффи безумно устала, 2 месяца за ним ходит, хотя там есть сестра милосердия, но она через день ночует, а днем всегда у него. Жалеем его безумно мы все. Хороший он человек. Из России мне не пишут, а окольными путями знаю, что здоровы, слава Богу, но

// 112

живут бесконечно трудно. Боря скоро кончит «Тургенева». Отчего ты давно не печатаешься? Как Ян, Галина, Зуров? Наташец работает много, иногда веселится. Вожусь с Лелей,² переписываюсь с Олечкой, вот и все мои «кровные», как маленькая Наташа звала родных. Милая Душенька, сохрани Вас всех Господь. Если захочешь, то напиши мне. Я буду очень рада получить от тебя весточку. Боря и Наташа тебя целуют.

Твоя Вера.

____________________

¹ Друг Тэффи.

² Леля Балиева, племянница; Оля тоже племянница.

12/25 декабря 1930.

Дорогой Верун, спасибо за письмо. Я тебе не отвечала потому, что занята очень. В Николин день вспоминала дорогого твоего папу и молилась за него. Очень обидно с Нобелевской премией, но теперь мы уверены, что в след. раз Ян получит. Дай Бог!¹ Мы сидим тоже без «грошей», как говорит Бальмонт. Вообще здесь очень сейчас трудно, в нашем «мозге России» (эмиграции) стоит скул² (от глагола скулить), многие потеряли место, денег нет. Кругом крахи. Ты знаешь, Тиксоны тоже разорены. Слава Богу, Павлу Андреевичу лучше. Тэффинька ходит за ним и устала очень, но она все время с ним, только недавно бросила ночное дежурство, т. к. он стал уже ходить и рука двигается. Все же он еще далеко не поправился. 2 недели тому назад постригся в монахи сын Ник. Карл. (Кульмана) Володя — теперь он брат Мефодий. Я была на пострижении, потом (через неделю) его рукоположили в диаконы.³ Дней пять тому назад я ездила к Танечке, Бориной сестре, в Сен–Жермэ–де–Фли. Был там епископ Вениамин, брат Мефодий (Кульман) и священник, бежавший из России. Верун, он делал доклад о положении церкви. Несмотря на гонения, там такой религиозный подъем, о котором мы не имеем понятия. Жаль, что тебя нет, ты бы очень была счастлива узнать все это, а писать долго. И столько там чудес!

С наступающим Новым Годом. Целуй Яна.

Твоя Вера.

____________________

¹ Кандидатура Ивана выдвигалась, кажется, и еще раньше, но получил он лишь в 1933 г.

² Слово это производство самой Веры.

³ Ныне епископ Мефодий, в Париже.

// 113

6/19 июля 1931.

Дорогая моя Веруня, прости, что не писала тебе столько времени. Но у нас все неудачи последнее время. Наташец провалился на 2-м башо, не хватило 3-х «пуэн», надо 60, а у нее 57. но она не огорчилась, потому что и Серова, Ивашкевич, Кравцова и т. д. провалились… Соня Карбасникова вышла замуж. Леля Комиссаржевская (по первому мужу, в то время уже Балиева, племянница Веры. Б. З.) была при смерти неделю тому назад, ей селезенку вырезали, и она поправляется теперь. У нее была болезнь Калазар,¹ а ее лечили от малярии 7 месяцев, она иссохла вся. Эта болезнь очень редкая, и только три случая за 15 лет зарегистрированы в Париже. Вчера была у нее в лечебнице, и она похожа на прежнюю. А теперь две недели болел Боря, у него огромный карбункул на шее. Он очень страдал, теперь тоже поправляется. Я тебе ничего не писала про вечер Яна. Было изумительно хорошо, флюиды были отличные. Все говорили о нем с любовью. И Ник. Карл.² особенно хорошо и ласково сказал. Да и Демидов, и Боря, и Алданов все помянули с лаской Яна. И за тебя пили. Что касается лета — то это? — Знаешь, у нас как у турка… да трубка. Ничего не знаем, куда поедем. Благодарное население одевает нас и живем, не спеша. Спешить некуда, наш лозунг, как говорили в России. Бывает у нас Петя, страшно свой. Из России кошмарные новости, все они голодают. Папа 15 лет не брал отпуска и теперь не берет. А мама еле ходит. Я хожу с Лелей, гуляю и зарабатываю в неделю 40 фр. 50 сант. Хам де менаж нет, и у нас такая поговорка: Мама, если хочешь отдохнуть, выглади, сидя, белье или — прополоскай белье. Я не присаживаюсь с утра до вечера и по утрам еле встаю. От Тэффиньки было письмо, она ничего не пишет про Павл. Андр., но я была у Елены Васильевны Тиксон,³ и она мне сказала, что он неважно себя опять чувствует, но если будешь писать Тэффи, ничего не пиши грустного о его здоровьи. Он мне одно время сам писал левой рукой. Очень я за него беспокоюсь. Такой он человек-то душевный. Бедный Тэффик, тоже измучилась. Алданов в Испании. Куприна не вижу совсем. Борина «Анна» вышла по-французски, и «Золотой узор» у Ашэтт выходит.

Дорогие мои, всех Вас целую. Яна крепко, крепко. Если у него есть лишний экземпляр стихов его, очень прошу выслать мне. Господь Вас храни.

// 114

Недавно была в гостях у Владыки Евлогия. Очень он хорош и мудр. Люблю, Верун, тебя, но жизнь мердовая и суетливая.

Твоя В.

__________________

¹ Африканский какой-то микроб.

² Проф. Кульман.

³  А.

Конец сентября 1931 г.

Дорогая моя Веруня, с Ангелом тебя поздравляю, родная моя! Желаю здоровья и денег, остальное приложится. Спасибо тебе за поздравление на рожденье мое. Мы здоровы, но бедны — в «Возрождении» уменьшили, и сербы тоже. Но не падем духом.¹ Пасу детей… Сегодня Боря получил письмо от Ивана, что же предпринимать? Конечно, ничего, раз даже чиновникам своим убавили жалованье. Слава Богу, что совсем не отменили, как чехи сделали. Мы думаем квартиру менять — на 2 комнаты, т. к. это дорога нам теперь, живем мы очень замкнуто, нигде не бываем. Но все же Париж покидать не хочется. Вернулись Тэффи и Павл. Андр. Остальное без перемен. Всё то же. Ор и стон, что денег нет. Были у всенощной под Крестовоздвижение, впечатление огромное. Очень было хорошо.

Обнимаю. Привет твоим и целую нежно. Боря целует ручки и поздравляет.

____________________

¹ Чешское и сербское правительства поддерживали одно время группу старших эмигрантских писателей русских, потом понемногу поддержка сокращалась и прекратилась, наконец, вовсе.

Понедельник, 12 окт. 1931 г.

Дорогая моя Веруня, спасибо за поздравление. Я всегда рада получать от тебя письма. Из Москвы вести ужасные. (Перечисление смертей. Б. З.) Лелю Анненкову куда-то сослали за то, что она антропософка.

Борюшка просил написать, что он считает обращение к королю бесполезным. В Сербии всем, всем сокращение, как и вообще во всем мире. С этим надо примириться. У нас тоже положение аховое. В месяц мы «имеем» 1500 фр., но мы не унываем. Квартиру придется переменить на 2 комнаты. Наташа в четверг держит башо. Но она и сейчас умудрилась заработать себе 120

// 115

фр. Ходила утром гулять с детьми. Насчет времени ее свадьбы еще не решено. Мне кажется, что только в Париже можно заработать, а Вы сидите там как на острове. Бедный Ян, что это у него вернулась опять его болезнь? Напиши, у какого доктора он был и что тот сказал. Бальмонты сидят в большой нужде.

…Милый мой Верун! Сейчас уже месяц, как у нас солнце и тепло. Бабье лето. Вчера мы все были в церкви, пришли с Нат. Ник. Вышеславцевой¹ к нам, поели и пошли в Булонский лес. Волшебно там, листопад, пахнет прелыми листьями.

Третьяго дня был Павел Муратов, его дела тоже швах. Ты знаешь, в «Возрожд.» сокращение тоже. Ну, Бога надо благодарить, как мы все живем. Что в России! Там действительно кошмар, голод, холод и отчаяние. Сегодня идем с Борей на «Белую гвардию».² Все хвалят очень. Алданов все скулит насчет денежных дел. А я, Верун, легкомысленна и думаю Бог не попустит нашей гибели. Бог дал день, Бог даст и пищу. Я думаю, как Володя Ладыженский.³ Кстати, что он? Видела ли его еще раз?

Ну, Верун, сейчас уже 8 час., начну кофе варить, и вставать скоро будут мои. Господь сохрани Вас всех. Яна особенно обнимаю и целую. 1 окт. проведи весело, хоть сама с собой повеселись…

Твоя В.

П. С. Может быть Бунину и Мережковскому оставят пенсию целиком, как более знаменитым и старшим. Таково мнение и Бори.

Видела Павл.  Андр., он очень поправился, такой трогательный. Я его ужасно люблю. Тэффик устал очень, часто ее вижу. Она хорошо «смотрит».

____________________

¹ Жена проф. Б. П. Вышеславцева.

² Пьеса Булгакова.

³ Старый писатель, наш общий друг. В это время жил на юге Франции.

14/27 ноября 1931.

Веруня, моя дорогая! Спасибо тебе, что написала в день Лешенькиных страданий. А это было воскресенье, я была одна в церкви, и только Нат. Ник. Вышеславцева была на панихиде. А Бор. нездоровилось, а Наташа проспала. Теперь Боря лечится и очень поправился. У него нервное истощение. Жрет он Кол᾽у и пьет.

// 116

Ты меня спрашиваешь, что я думаю о Сирене.¹ Он, конечно, талантливый очень… но что дальше? Теперь уже есть, но все-таки хотелось бы еще. Он «Новый Град» без религии (что мы под этим разумеем — наше поколение). Глядя на него, не скажешь: «Братья писатели, в вашей судьбе что-то лежит роковое» — на это Алданов ответил: «Ему материально тоже очень трудно». Одним словом, он очень модэрн. Но изящный, воспитанный и, я думаю, что знает, «откуда ноги растут». Нам он очень понравился. Читал блестяще, очень интересный отрывок. Народу было полным полно — 3300 фр. собрали, а зал маленький. Илья Исидорович милейший смотрит на Сирина влюбленно…²

Париж одно время говорил только о Нобелевской премии. И Боря и я раскладывали пасьянс на Яна и Мережковского — но ни разу не вышло. Бог даст, на будущий год получит Ян. Потом увлечение Сириным, затем банкет «Соврем. Записок». Мы живем, слава Богу, говорю тебе без всякой позы. Что кругом делается, так мы еще богатые. В январе бросаем квартиру — дешевле ищем³ (вернее, не ищем) и в городе обязательно. Я бы очень хотела, чтобы Вы приехали. Недавно Боря сказал: Я бы хотел, чтобы Верочка была с ними! Как Париж хорош! А это перламутровое по вечерам, фонтаны на Конкорд. Чудо.

Тэффи все с Павл. Андр. — а он, между нами, очень плох. Я к нему захожу иногда, и все кажется — он тает. Перед отъездом в Марокко Владыка пригласил Борю и меня чай пить к себе, вечером. Очень хорошо было. Много нам интересного говорил он. Теперь через неделю поджидаем его. Поцелуй от нас дорогого Ивана. Зурову привет и Галину целую.

В среду, если все будет благополучно, пойдем на банкет.⁴ Почему-то думала, что Ив. приедет. Надо Ване вечер устраивать! И нам надо! Мне ужасно надоело вечно благодарить… Но смирение! Уф!

Боря целует! Кланяется! Господь Вас храни. До скорого свидания! Бог даст!

Завтра муч. Гурия, Самона и Авива. Надо молиться о счастье брака им. Так говорят умные люди.

____________________

¹ Набоков писал тогда под псевдон. «Сирин».

² И. И. Фондаминский, один из редакторов «Совр. Записок».

³ От «богатства» ищем подешевле.

⁴ Если не ошибаюсь, юбилей «Совр. Записок».

// 117

3/16 дек. 1931.

С дорогим именинником поздравляю тебя, милый Верун! Сто лет не писала и не потому, что не хотела, а просто не знала, с чего начать. В феврале Наташина свадьба, если Богу угодно. Он мила, весела и все прижимается ко мне. Очень трудно с ней расстаться. Но он хороший, а там что Бог даст. На-днях был Мережковский с З. Н. у нас (пришел отказаться от лекции, читать о Достоевском), кричал, что Россия у Достоевского «скверный анекдот». Потом возопил громким голосом: «Вы счастливы. Вы уже на дне, а мы еще держимся, но опускаемся, а Вы привыкли». Я сказала: «Привыкнете!» Хохотали мы с Наташей ужасно. У них есть слова, не покрытые плотью, а как бы привычно шелестящие — как Антихрист, Христос, Россия и т. д. У нас дела материальные ужасные, 3500 фр. за получил, это чудо. Но мы жили 2 месяца, отдали долги, купили кое-что из одёжки, а теперь надежды нет. У Наташи приданое состоит из 6 серебряных ложек, золотой коронки на зубе и велосипеда. И все же надо хоть немного чего-нибудь. Мы после Наташиной свадьбы бросаем квартиру и не знаем, как будем дальше жить. Ну, Бог подаст, не погибнем же. Через месяц Бальмонт приезжает в Париж.

Очень было приятно, что Ян побывал в Париже, он такой был ласковый и свой какой-то! Галина, мне кажется, немного проветрилась. Поцелуй ее за меня. Она очень нежная и трогательная была. Мне жаль, что Вы в такой глуши живете. Ну, да, впрочем, и здесь теперь жутковато, не знаешь, где лучше! Из России отчаянные известия. О своих знаю через третьи руки. Живы пока, холодают и голодают. Верун, милый, приезжай ты весной в Париж. Тоже тряхнешься! Ведь без людей трудно жить. Когда их много — плохо, а нет — пусто. Мы очень мало где бываем. Цетлины в Лондоне будут жить, наверно ты уже знаешь. Все еврейство в панике от кризиса, все «теряют», а у нас все потеряно. Как Ян скажет — «вещи […] да клещи». Я безработная теперь, всех детей матери сами пасут. Буду искать какое-нибудь занятие.

Все Вас целуют. Да, еще Мережковский сказал: «Это хорошо, что Наташа замуж выходит, она Вас кормить будет». Умора. Про одну статью из газеты «Борьба за церковь» он сказал: «Прочел и всю ночь адски хохотал». Прямо нежить какая-то. Статья очень интересная, а над чем хохотать — 

// 118

неизвестно. В Николин день буду мысленно с тобой. Что тебе пишут?

Обнимаю. Твоя В.

Господь Вас храни.

___________________

¹ Николай Андр. Муромцев, отец Веры — 6 дек. ст. ст., св. Николай Мирликийский.

Бор. Зайцев.

// 119

* См. кн. 92, 95 «Н. Ж.».