Письмо Наталье Сергеевне

ПИСЬМО НАТАЛЬЕ СЕРГЕЕВНЕ

…большое спасибо за интерес к моим «открытым письмам» и намерение познакомить с ними русскую публику на Западе. Что они будут приняты «с отвращением» известной ее частью, я не сомневаюсь… Россию ждет великое будущее, и подготовка к нему должна начаться с освобождения от инородческих чар, от той специфической рабской психологии неуважения к святыне своего народа, которая так одолевает сегодня многих. Я понимаю, конечно, что, утверждая это, я уже начинаю некоторым образом полемизировать с Вами. А полемизировать с Вами, по правде говоря, мне не хотелось бы, потому что полемика почти всегда заключает в себе как бы невольные кусания и наступания на мозоли друг другу… Но что же делать, иной возможности для объяснения как-будто нет, и потому пойдем по тонкой жердочке над пропастью с надеждой на лучшее.

Спорить с Вами мне будет, как мне кажется, легко: ведь Вы сами не отрицаете, что позиция Ваша напоминает «утлый челн в бушующем море», т. е. в какой-то мере соглашаетесь с тем, что оценки Ваши в значительной степени случайны и противоречивы… Ваше письмо – красноречивое тому подтверждение. С одной стороны, Вы пишете, что «защищаете патриотизм» (очевидно, и русский патриотизм тоже?

- так я понял), но, с другой, – признаетесь, что полностью на «той стороне» и даже соглашаетесь «вполне» с известным высказыванием Чернышевского о русском народе, которое трудно иначе охарактеризовать, как глубоко постыдное. Как же можно защищать русский патриотизм, одновременно утверждая, что русская нация – это нация рабов?.. Да неужели Вы так действительно думаете?.. Я этому НЕ ВЕРЮ. Просто Вы попали в чуждую колею, и Вас, в беспамятстве, волочит чуждая сила. Вместе с тем, как мне кажется, Вы и пишете-то все этой с тайной надеждой услышать опровержение. Может быть, не сознательно, но где-то в подсознании это у Вас должно быть. Но что же тут опровергать?.. Надо просто обратиться к истории и прочитать ее не чужими, а своими РУССКИМИ ГЛАЗАМИ. Ну, подумайте сами: это святые-то наши бесчисленные, канонизированное и неканонизированные, плоть от плоти народа русского, - рабы? Это воины-то наши доблестные, залившие кровью своей и устлавшие костями своими Русскую землю, отстоявшие ее и другим народам принесшие освобождение от хищных татар, от поработителей-турок, от «культурных» полчищ Наполеона, от немецко-фашистских извергов, - рабы?.. Это писатели-то наши чудесные, создавшие уникальнейшую в мире литературу, самую гуманнейшую, - рабы?.. Или они не от народа русского?.. Но кто же они тогда? – Французы? Евреи? Другой какой благородной нации?.. Вы знаете, что лукавейшую попытку оторвать великую русскую культуру от народа русского сделал в одной из своих статей Померанц. Но против этой шулерской затеи свидетельствует сама русская культура, глубоко народная, выросшая из народа и с глубоким уважением к нему всегда относившаяся (и неужели к числу творцов русской культуры можно причислить Чернышевского? И неужели Вам не стыдно такого «единомышленника»? Оказаться вместе не с Достоевским, не с Пушкиным, не с Гоголем, и даже не с Толстым, а с вождем неумытых хипарей Х1Х века…). Да что писатели и деятели культуры, - неужели Вы не знаете многочисленных примеров удивительной красоты духовной в самом простом нашем народе?.. Да видели ли Вы его, присматривались ли Вы к нему, проживая в Москве и варясь в ее космополитическом вареве?.. Я – видел. Я – знаю. И лица прекраснейших людей, запавшие мне навсегда в душу, обязывают меня не молчать, когда я слышу хулу на русскую нацию. Ибо они – русская нация.

Но, говоря о святыне народной души, я должен оговориться: я далек от того, чтобы идеализировать русских людей. В народе нашем много всего. Противоречия, заключенные в нем, громаднее, чем у любого другого народа. И на это имеются свои причины. Однако, видеть зло, которое есть в народе, и отрицать душу народную, уязвленную этим злом, - разные вещи.

А теперь перейдем от народа русского к народу еврейскому, поскольку Вы затронули эту тему, написав, что «евреи, естественно, применяют к себе названье «червей», употребленное мною в письме к Струве. «Это о нас, о нас!.. о ком же еще?.. это мы – черви…». Понятливость, скажу я Вам, удивительная и очень знаменательная, хотя, к сожалению, все-таки не полная. Пиша о червях, я имел в виду именно КОСМОПОЛИТОВ, именно ХАМОВ, отрицающих душу народа русского (а среди них могут быть не только евреи, среди них могут быть люди любых наций, и даже русские). Во избежание кривотолков хочу подчеркнуть: я – против вражды к евреям как к таковым. Поэтому я никогда не называл их врагами России, хотя многие из их племени действительно клевещут на русский народ. Но есть евреи и иные. Те, что, любя свой народ, с пониманием и уважением относятся к народу их приютившему. Ни одного камня в ТАКИХ евреев я не бросал и бросить не могу. Говорю совершенно искренне, потому что, любя больше всех других, естественно, свой народ, я признаю принципиальную равноценность всех наций и сокровенное их братство в Боге. Еврейский народ – это народ, может быть, наиболее несчастный из всех, но не по причине гонений со стороны тех, среди кого он жил (это любимая поэма всех сионистов), а в силу внутренних его обстоятельств. В силу того, что он отверг некогда Бога. Я признаю, что сострадание к этому народу необходимо, но лишь в той мере, в какой это не грозит национальному существованию других народов.

Далее в своем письме Вы очень «конспиративно» спрашиваете меня, как я отношусь к третьему члену знаменитой триады, т. е. к самодержавию. Я предпочитаю, как видите, писать это слово открыто, и Вам тоже советую в будущем писать обо всем ясно и без всяких хитростей, чтобы нас не приняли за каких-нибудь заговорщиков. Разумеется, я не согласен с тем, что, якобы, «истинно православные» не могут не дополнять Православие и народность самодержавием. Истинно православная точка зрения заключается как раз в обратном, т. е. в том, что Церковь не может абсолютизировать ни одну из исторических форм политической жизни, всегда несовершенных и исторически преходящих. Об этом писалось уже достаточно много и вовсе не какими-нибудь еретиками, а вполне добротными православными людьми. Загляните, например, в книгу «Православие», в книгу митрополита Евлогия «Путь моей жизни», в книгу «История русской философии» (его статья, кажется, о Мережковском). За исключением карловчан все на этом, по-моему, сходятся. Что же касается сравнительной ценности самодержавия с другими политическими формами, то я думаю, что оно не является наихудшей. Сторонниками монархии, как Вы знаете, было множество русских людей и, кстати, совсем не плохих. Карамзин, Жуковский, Пушкин, Гоголь. Перечислить их всех невозможно. Скажу даже более: если выбирать между монархическим строем и современным западным буржуазно-демократическим, то я предпочел бы монархию. Но в настоящее время вопрос о ней может представлять в нашей стране, как Вы сами понимаете, лишь чисто академический интерес. Монархия у нас невозможна, а борьба за нее вредна, как и вообще всякая революционная и контр-революционная деятельность, - она отбросила бы нашу страну на пятьдесят лет назад. В настоящее время нам следует не вздыхать о монархическом строе, а быть лояльными к тому строю, который есть. Причем лояльными не ради маскировки и не ради «страха иудейска», а по совести, как об этом совершенно ясно и недвусмысленно сказано у апостола. Ибо ВСЯКАЯ ВЛАСТЬ ОТ БОГА. Католическая прибавка к этим апостольским словам «кроме той, которая идет против Бога» (так, кажется, выразился один из почивших пап?) для меня совершенно неприемлема, потому что она явно искажает смысл подлинного Христианства. Поступаться своей совестью нельзя, поступаться своей верой нельзя, а когда их хотят отнять у нас, нужно в рамках действующих государственных законов бороться за правду, а при невозможности бороться – принять мученичество. Но ни в коем случае не переходить черты, отделяющей отстаивание права на совесть и на жизнь по вере от увлечения политическими страстями. Политическая настроенность, политическая одержимость, политическая истерия – это не только опасная, это ВРЕДНАЯ ВЕЩЬ, СОЗДАЮЩАЯ БОЛЬНУЮ АТМОСФЕРУ В ОБЩЕСТВЕ. Государство, которое раздирается внутренней враждой, не может быть сильным и здоровым. Вся его сила уходит в бездну нескончаемого конфликта. Но слабеет не только государство и не столько государство, сколько люди, вступающие с ним в борьбу. Личная жизнь граждан-оппозиционеров патологически перекашивается в сторону химерических проектов и отравляется самолюбивыми мечтами, а также всевозможными фобиями, действительными несчастьями и связанными с ними бессильными озлоблениями. Человек переносит центр тяжести своей жизни с религиозной скалы на сыпучий песок, на плывущую болотистую почву или даже, как выразился один, уже упомянутый мною, еврейский публицист, на «воздух» («человек воздуха»)… Не ясно ли, что оздоровление общества должно начинаться не с попыток изменить или ослабить государственный строй, а с попыток гармонизировать свои отношения с государством на общую пользу? Но каким же образом это сделать? Отказом ли от своих религиозных взглядов и от жизни по вере?.. Разумеется, этот «выход» был бы безумнейшим и позорнейшим из всех. Нет, только одним: не за страх, а за совесть лояльным отношением к государству при сохранении веры и жизни по вере. При этом следует быть не только самим лояльными к государству, но и призывать к этому других, еще не выпутавшихся из сетей «политики», объясняя им, что здоровое общество не начинается с духа разлада и борьбы за внешние и часто фальшивые права и свободы, но со здоровых людей, со здорового быта, со здоровой семейной, родовой и национальной жизни, с духа согласия и аскезы.

Вот какую линию мы должны взять в своем отношении к государству, которое на практике должно со временем убедиться в том, что наша православная вера не является силой фиктивной или силой отрицательной, но, наоборот, силой положительной, силой созидающей, силой целебной, силой БЛАГОЙ, без которой и оно само обходиться со временем не сможет и потому несомненно изменит к ней свое нынешнее отношение.

Что же касается кучки наших доморощенных «демократов» и их линии, то, как представляется мне, завершится однажды эта линия довольно кривым росчерком… Настраховавшись досыта, а также отчасти и заподозрив друг друга в стукачестве или еще в чем-нибудь не очень хорошем, они разбегутся в конце концов в разные стороны. Уедут «из этой ужасной страны» кто куда и закончат свои почти героические жизни мелкими буржуйчиками «с революционным прошлым»… За то ли, уважаемая Наталья Сергеевна, Вы признали народ наш рабами, что он не хочет уподобиться этим «калифам на час», что он не поддается на эту явно не-русскую затею безумной борьбы с государством, которая еще никогда не приводила ни к чему хорошему и, можно сказать заранее, не приведет?.. В уклонении от этой борьбы проявилась в действительности подспудная мудрость русского народа, которую не хотят ни понять, ни принять его нынешние судьи…