Древнерусский Пролог в творчестве х гг.:
неосуществленные замыслы.
В х гг. Лесков глубоко и серьезно изучает древнерусский переводной памятник – Пролог – и на основе его сюжетов создает сорок пять оригинальных пересказов:[1] цикл «Легендарные характеры. Опыт систематического обозрения», включающий тридцать шесть «прилогов», а также девять легенд («Гора», «Повесть о богоугодном дровоколе», «Прекрасная Аза», «Легенда о совестном Даниле», «Скоморох Памфалон», «Лев старца Герасима», «Аскалонский злодей», «Сказание о Федоре-христианине и о друге его Абраме-жидовине», «Невинный Пруденций»). Однако, как выяснилось в ходе исследования архивных материалов,[2] писатель намеревался создать в этот период, по меньшей мере, еще восемь произведений, в которых были бы творчески реализованы сюжеты и образы Пролога. Представим авторские «замыслы» в виде сводки.
· 1887 г. март 11. В письме Лесков говорит о замысле либретто “Бог Анубис, или капище Изиды”.[3]
· 1887 г. декабрь 21. Лесков предлагает для рождественского номера газеты «Новое время» заметку, составленную по Прологу, но относящуюся к сегодняшней злобе.[4]
· 1888 г. июль 22. Писатель обращается к с просьбой помочь ему найти в Прологе и выписать сюжет о сорока севастийских мучениках: «<…> Совестно мне перед девицами, которых Вы понудили сесть ради меня за Пролог <…> Справку, думается, можно сделать легко, если у Вас есть “месяцеслов” Косолапова <…> Надо найти “Севастия”, или “Себастия”, а потом “мученики иже в Севастии” <…> Выписочку мне нужно небольшую, но в которой бы содержалась “суть”, и притом подлинными словами Пролога или Минеи…». (XI, 392).[5]
Согласно разысканиям академика , летом 1888 г. Лесков, живя в Аренсбурге, перечитывал книгу своего покойного друга киевского историка церкви «Три века христианства» и обнаружил в ней «нечто, чего как будто не замечал прежде» - сюжет о сорока севастийских мучениках-христианах, отказавшихся воевать по вере своей.[6] Лесков, как отмечает исследователь, вынашивал тогда новый замысел рассказа “Вешатель” (позднее название «Обозный палач»). В письме он сообщал такой план этого произведения. Главный герой рассказа мальчик из раскольничьей семьи, живущий с «добрым стариком, но дремучим буквоедом» в землянке, читает ему о «мученицех в Севастии, и двенадцати лет открывает в книге то, чего дед чел, чел, да не узрел». «Придут начетчики, и двенадцатилетний хлопец будет с ними спорить о духе». Впоследствии отдадут его в солдаты, «аудитор богомольный заставит его быть обозным палачом». Он отказывается убивать по приказу «жида и поляка» и «делается новомученик» (XI, 392). По мысли , Лескова поразило сходство между поведением русского «раскольника» и севастийских мучеников. Это и стало причиной обращения писателя к в расчете на его богатую яснополянскую библиотеку. Между тем тема непротивления, по наблюдениям ученого, не была использована в окончательном варианте рассказа, получившего новое название «Антука». «Обозный палач в нем не стал “новомучеником по севастийскому фасону”», последняя редакция сохранила лишь жалкие обломки исходного замысла.[7] К выводам дополним, что на самый замысел Лескова рассказа «Вешатель», очевидно, повлияли события, произошедшие в 1863 г. в сербской армии, - военный суд над солдатом секты назареев, - о которых автор читал в газете “Новое время”. В его записной книжке рукой неустановленного лица сделана выписка из статьи, сообщающей об этом факте:
«Секта назареев в сербской армии. “В Крегацце на днях осужден военным судом солдат сербской армии к десятилетним каторжным работам за принадлежность к секте назареев, запрещающей пролитие крови, а следовательно, и участия в военных действиях. Осужденный сербский солдат отказался даже от прикосновения к оружию и не брал его в руки, несмотря на угрозы и наказания”. (Новое время. № 63».[8]
· 1888 г. февраль 9. В эпистолярном диалоге с Лесков пишет о создании “легенды о прелестнице” на сюжет Пролога.[9]
· В записной книжке художника наряду с названиями произведений, созданных по мотивам Пролога и опубликованных, зафиксированы еще три. Любопытно в этой связи заметить: приведенные ниже записи, по-видимому, есть названия «утерянных»[10] пересказов, ибо в письме от 01.01.01 г. Лесков, сообщая о содержании 10-го тома Собрания сочинений, подчеркнул, что его составят «семь рассказов из Пролога напечатанных и восемь готовых к печати». (XI, 388-389)[11] Позже в эпистолярном общении с (31 мая 1888 г.) он заметил: “Прологи меня еще занимают, истории слегка намеченные развиваю с удовольствием”.[12] В записной книжке читаем:
– Прелестница Дамо (перечеркнуто: Постыженная гетера). В скобках автор написал имена: Нитетис, Пармисса (л. 1об.)
Вероятно, в замысел Лескова входила переработка проложного «Слова о черноризце, его же блудница не прельстивши умре, и воскреси ю помолився Богу» от 27 декабря. Конспект этого «Слова» есть в записной книжке с выписками из «Прологов».[13]
– Умудренная Вастола (перечеркнуто: Любомудрая вдова). В скобках чернилами зафиксировано имя: Гафора. (л. 1об.)
Можно предположить, что оригиналом для пересказа писателем сюжета с таким названием послужило «Слово о мнисе, наказанем от жены» (29 апреля). Проложный текст законспектирован в записной книжке с выписками из «Прологов».
– Приобретение и потеря брата (перечеркнуто: Спутник и простец). В скобках имена: Фебуфис и Новат (л. 1об.)
Как показал текстологический анализ, возможным источником произведения являлось «Слово от старчества» (17 марта). Текст древнерусского «Слова» также естьв записной книжке.
· 1889 г. декабрь 27. В письме художник сообщает о замысле исторической повести «Оскорбленная Нэтэта», «составленной по Прологу и Иосифу Флавию» (Иосиф Флавий “История Иудейской войны” – И. М.).[14]
· 1891 г. декабрь 6. Лесков просит сообщить, упоминаются ли в Прологе сюжеты о свв. Фомаиде или Таисии: «<…> Фомаида или Таисия была так неприступна со стороны своего <нрзб.> что мурины (военные) от нее отскакивали? В Прологе и о той, и о другой ничего этого нет, а я опять помню, может было? Пожалуйста, напишите мне, чтобы я мог добыть себе сведения, которые мне нужны».[15] Ответное письмо не сохранилось. Между тем мы установили, что в состав древнерусского Пролога, действительно, входит одно из упомянутых писателем житий – «Святыя Таисии, бывшия преже блудницы» (8 октября).[16] Однако его содержание не соответствует краткому авторскому пересказу. Обнаружить каких-либо данных о предполагавшемся замысле в настоящее время не удалось.
© , 2004.
[1] Пересказ текста - условное обозначение авторского произведения, созданного на основе древнерусского текста-оригинала.
[2] Искренне благодарю сотрудников РГАЛИ, ОР РГБ, РО ИРЛИ, РО РНБ, Дома-музея и ОГЛМТ за предоставленные сведения и материалы.
[3] “<…> Не побрезгуйте при случае спросить Мих<айла> Мих<айловича> Иванова: каким голосом должен петь “бес удом, яко цепом камения молотящий”: басом, тенором-грация или баритоном? Я могу его поставить в соответственное положение. Опера называется “Бог Анубис, или капище Изиды”. В 3-м акте коренной текст – “бесы молотят” и вариант – молотьба за стеною, а только “сонныя девы христианские содрагаются от слышания” <…> Какие есть сюжеты в благочестивых византийских сказаниях!” См.: Письмо Лескова от 01.01.01 г. // Лесков . соч.: В 11 т. Т. 11. М., 1958. С. 399. Далее ссылки на это издание с указанием тома и страниц в скобках.
[4] Письмо Лескова от 01.01.01 г. РО ИРЛИ Ф. 268. Ед. хр. 131. Л. 120. В газете эта заметка не появилась.
[5] В 1891г. с этой же просьбой Лесков обратится к . См.: Письмо Лескова от 6 декабря 1891 г. РГАЛИ Ф. 275. Оп. 1. Ед. хр. 139. 1 л.
[6] Янин мученики в русской храмовой живописи и художественной литературе // Русское подвижничество. М., 1996. С. 60-64. Заметим, в Прологе день памяти святых севастийских мучеников приходится на 9 марта. В средние века их рассматривали как особо стойких «борцов за христианство».
[7] Там же. С. 61-62.
[8] РО ИРЛИ Ф. 612. Ед. хр. 109. Л. 32.
[9] Письмо Лескова от 9 февраля 1888 г. РО ИРЛИ Ф. 268. Ед. хр. 131. Л. 129-129об.
[10] «Утерянные» произведения – условное название произведений, которые, возможно существовали в виде рукописи или корректуры, но не сохранились.
[11] РГАЛИ Ф. 275. Оп. 1. Ед. хр. 108-а. Л. 1об. Далее указываются листы в скобках.
[12] Письмо Лескова от 01.01.01 г. РГАЛИ Ф. 41. (). Оп. 1. Ед. хр. 83. Л. 3об.
[13] В одной из записных книжек Лескова содержатся конспекты ста проложных текстов. Записи сделаны как собственноручно автором, так и неизвестным переписчиком. РГАЛИ Ф. 275. Оп. 1. Ед. хр. 108. Л. 16 об. -17. Далее листы указываются в скобках. Конспект текста – условное название зафиксированного Лесковым (или неустановленным лицом) проложного текста в записной книжке; при этом текст мог быть подвержен идейной (или сюжетно-композиционной, эйдологической, стилистической) переработке
[14] «<…> Изо всего моего прологового запаса остается одна легенда – всех лучшая, это “Оскорбленная Нэтэта” (по Прологу и Иосифу Флавию). Сюжет живой, пестрый, страстный и нежный. Не знаю, как выйдет в деле. Есть жрецы Изиды, римляне и боги (переодетые волокиты), и муж, и костер, и “оскорбленная Нэтэта” – словом, целая опера или балет, но это все еще в “голове”…». (XI, 444) В РГАЛИ, РО РГБ и РО ИРЛИ хранятся подготовительные материалы к легенде (несвязанные наброски, черновые варианты, выписки из сочинений Горация, Тибулла и т. д.). На основании переписки Лескова с художницей Е. Измайлов впервые реконструировал замысел произведения. См.: «Оскорбленная Нэтэта». Историческая повесть // Невский альманах. Пг., 1917. Вып. 2.: Из прошлого (писатели, художники, артисты). С. 133-144.
[15] Письмо Лескова от 6 декабря 1891 г. РГАЛИ Ф. 275. Оп. 1. Ед. хр. 139. 1 л.
[16] Пролог. М., Синодальная тип. . Л. 338об.-340.
