ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА В ЮВЕНАЛЬНОЙ ЮСТИЦИИ.
,
кандидат психологических наук, доцент,
заведующий отделом судебно-психологической
экспертизы Южного регионального центра
судебной экспертизы Минюста России
В последние годы мы становимся свидетелями становления в России двух институтов, которые в значительной степени взаимозависимы и реально взаимодействуют на протяжении уже длительного времени. Речь идет, во-первых, об институте судебно-психологической экспертизы (СПЭ), развитие которой в системе СЭУ Минюста иначе как стремительным не назовешь: к 2003 году производством СПЭ занимались 25 центров и лабораторий судебной экспертизы (для сравнения – в конце 90-х годов психологические экспертизы выполнялись в 8 экспертных учреждениях). Во-вторых, о становлении института ювенальной юстиции. Следует отметить, что оба эти института в свое время интенсивно развивались: вспомним опыт ювенальной юстиции в России конца 19 века – первых двух десятилетий 20 века и распространенность до середины 30-х годов прошлого столетия судебно-психологических исследований при расследовании преступлений. Новый этап в развития упомянутых систем требует определения места СПЭ в ювенальной юстиции, ее задач, вытекающих из специфики данной отрасли правосудия.
Это возможно, определив современное состояние СПЭ и специфику ювенальной юстиции в России.
Представляется, что прежде необходимо остановиться на особенностях судебной системы, осуществляющей правосудие по делам о несовершеннолетних, именуемой ювенальная юстиция. Главной ее задачей является судебная защита прав и законных интересов несовершеннолетних и судебное разбирательство дел о правонарушениях и преступлениях несовершеннолетних.
Притом, ювенальная юстиция не сводится только к традиционному представлению о правосудии, но являет собой «весьма сложное множественное целое - комплекс концепций и «схем» влияния на подростков, массу конкретно-практических ситуаций воздействия на человека, семью, первичные группы (непосредственное окружение подростка), а также социальные институты». Это позволяет взаимодействовать представителям различных ведомств, общественных организаций, представителей различных профессий.
Учитывая комплексную юрисдикцию ювенальных судов, расширяется круг вопросов, решаемых с помощью специальных психологических знаний. Если изначально психолог виделся только как эксперт по уголовным делам, то в рамках ювенальной юстиции экспертными задачами становятся проблемы, связанные с проблемами опеки и попечительства над несовершеннолетними правонарушителями, о злоупотреблениях родителями их родительскими правами или пренебрежении родителями их родительскими обязанностями в отношении несовершеннолетних, а также - посягательств на имущественные, личные неимущественные, трудовые права несовершеннолетних и иные дела гражданской юрисдикции, касающиеся несовершеннолетних. К числу экспертных задач могут относиться и проблемы по делам об административных правонарушениях несовершеннолетних, а также рассмотрение вопросов о назначении несовершеннолетним, совершившим правонарушения, мер воспитательного воздействия и принятия по ним соответствующих решений.
Очевидно, что подобный круг проблем требует переосмысления вопроса о месте судебно-психологической экспертизы в ювенальной юстиции. Это связано с тем, что, вероятно, не каждая из перечисленных проблем станет экспертной задачей. Здесь возникает вопрос о том, что процессуально использование психологических знаний может быть реализовано в различных формах – эксперта и специалиста.
При рассмотрении уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних центральной задачей является диагностика способности несовершеннолетнего в полной мере осознавать характер своих действий и руководить ими. УПК РФ регламентирует установление этих способностей у подростков, выявляющих признаки отставания в психическом развитии. При этом предполагается, что отставание в психическом развитии является результатом социально-педагогической запущенности, следствием соматического заболевания, а не обусловлено психическим расстройством. Мы полагаем, что психологическая экспертиза должна проводиться не только в отношении этой категории подростков. В случае если психически здоровым подростком совершается тяжкое преступление (убийство, изнасилование, групповое преступление, рецидивное преступление) он обязательно должен быть направлен на экспертизу.
Вернемся к проблеме отставания в психическом развитии. Мы полагаем, что установление самого факта отставания в развитии не является экспертной задачей, поэтому может быть реализована психологом в рамках процессуального статуса специалиста. Только в Ростовской области работает около тысячи психологов, занятых в системе образования, в психолого-медико-педагогических комиссиях.
После того, как будет констатировано отставание в психическом развитие, возникают экспертные задачи: установление причины отставания в развитии (связано с психическим расстройством, социально-педагогической запущенностью или одновременно связано с этими факторами), а также - способен ли отстающий подросток в полной мере осознавать характер своих противоправных действий и руководить ими. Эти задачи должны решаться в рамках комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы.
В Южном региональном центре судебной экспертизы МЮ РФ разработана стандартизованная программа диагностического обследования несовершеннолетних правонарушителей. Разработана также программа подготовки психологов для этой деятельности. Реализация этой программы будет осуществляться в Ювенальном центре, созданном в г. Ростове-на-Дону, о задачах которого будет сказано ниже.
Возвращаясь к проблеме судебно-психологической экспертизы, мы считаем, что существующая ныне классификация судебно-психологической экспертизы не соответствует современным реалиям. Экспертиза личности в ювенальной юстиции становится самостоятельным родом экспертизы, включающим различные виды: экспертиза обвиняемых, экспертиза несовершеннолетних жертв, экспертиза правонарушителей, не достигших минимального возраста уголовной ответственности, экспертиза несовершеннолетних по гражданским и административным делам.
Следует отметить, что в ювенальной юстиции судебно-психологическая экспертиза приобретает новый характер – она становится не только ретроспективной, но и проспективной. То есть, одной из важнейших задач психологической экспертизы становится анализ случайности деликта, вероятности рецидива. Следует подчеркнуть, что эта задача не дублирует задачи, стоящие перед специалистом-психологом, социальным работником, которые привлекаются для работы с несовершеннолетним в суде и на стадии активной ресоциализации. Поскольку решение вопроса о возможном рецидиве связан с анализом конкретного криминального события, способности подростка к осознанно-волевой регуляции в данной ситуации, личностных характеристикам, проявившихся в данном деянии.
Проспективность экспертизы в ювенальной юстиции проявляется и при решении гражданских дел, вопросов опеки и попечительства, взаимодействия с родителями и другими лицами.
Другой проблемой является необходимость использования специальных психологических знаний при расследовании преступлений несовершеннолетних в различных процессуальных формах: психолог должен выступать не только в процессуальной роли эксперта, но и как специалист (согласно российскому уголовно-процессуальному законодательству – это различные формы использования специальных знаний). Именно специалист на начальных стадиях предварительного следствия должен зафиксировать признаки отставания в психическом развитии подростка. Факт отставания в психическом развитии будет являться основанием для назначения комплексной психолого-психиатрической экспертизы. В тех случаях, когда признаков отставания не имеется, необходимость в проведении экспертизы отпадает. Исключения могут составлять те случаи, когда подростком совершено тяжкое преступление (убийство, изнасилование, участие в групповом либо длящемся преступлении), когда проведение экспертизы должно быть обязательным.
Это влечет за собой еще одну серьезную проблему – подготовку психологов к процессуальной роли специалиста. Это связано с тем, что многие психологи имеют различный уровень профессиональной компетентности вследствие значительного разнообразия образовательных программ. Учитывая это, в Южном региональном центре судебной экспертизы Министерства юстиции России разработана программа подготовки психологов к процессуальной роли специалиста, которая начнет реализовываться в этом году.
По мнению разработчиков данного проекта, предусматривается обязательное назначение судебной психолого-психиатрической и судебно-психологической экспертизы для решения вопроса о наличии отставания в психическом развитии и способности в полной (или не в полной) мере осознавать фактический характер своих действий и руководить ими.
Потребность в специальных психологических знаниях при осуществлении правосудия в отношении несовершеннолетних велика: психологи привлекаются в качестве социальных работников на стадии подготовки к судебному разбирательству, в процессуальном статусе специалиста при работе в ходе судебного разбирательства, в процессуальном статусе эксперта. Трудно переоценить роль профессионального психологического воздействия на осужденного подростка в период его ресоциализации (особенно в условиях условной меры наказания). Восстановительные процедуры, являющиеся важнейшей составной частью правосудия в отношении несовершеннолетних, также требуют участия специально подготовленных практических психологов.
Нас в данном случае будет интересовать роль судебно-психологической экспертизы, ее задачи, исходя из специфики правосудия в отношении несовершеннолетних. В связи с этим рассмотрим систему СПЭ с позиции ювенальной юстиции.
Будучи самостоятельным классом в системе судебной экспертизы, СПЭ подразделяется на четыре рода экспертиз, одним из которых является экспертиза личности в ювенальной юстиции.
Следует отметить, что традиционно, начиная с классификации М. Коченова, СПЭ несовершеннолетних правонарушителей уделялось особое внимание. Это не случайно – как показывает практика, психологические и психолого-психиатрические экспертизы в отношении несовершеннолетних обвиняемых занимают значительное место в экспертной нагрузке.
Мы полагаем, что в условиях становления ювенальной юстиции и, учитывая специфичность ее задач, традиционное представление об экспертизе несовершеннолетних закономерно эволюционирует.
Так, если рассматривать специфику судопроизводства в отношении несовершеннолетних по уголовным делам, то можно выделить 4 вида СПЭ, обслуживающих ювенальную юстицию. Это: а) экспертиза способности несовершеннолетнего правонарушителя, выявляющего признаки отставания в психическом развитии, в полной мере осознавать фактический характер своих противоправных действий и/или руководить ими; б) экспертиза способности несовершеннолетнего процессуального лица к адекватному восприятию юридически значимых объектов и обстоятельств, сохранению информации о них и последующему воспроизведению данной информации; в) экспертиза способности несовершеннолетнего процессуального лица понимать характер действий и прогнозировать поведение других лиц в юридически значимых ситуациях, а также способности оказывать противодействие им в случаях, противоречащим как ведущим, так и актуальным (ситуативным) потребностям личности; г) экспертиза способности несовершеннолетнего, вступившего в конфликт с законом, но не достигшего возраста специальной уголовной ответственности, к осознанно-волевой регуляции своего поведения.
Следует остановиться на СПЭ способности несовершеннолетнего процессуального лица понимать характер действий и прогнозировать поведение других лиц в юридически значимых ситуациях, а также способности оказывать противодействие им в случаях, противоречащим как ведущим, так и актуальным (ситуативным) потребностям личности. Процессуальными лицами в данном случае могут являться как потерпевшие (в частности, по фактам сексуального насилия), так и сами обвиняемые (например, в ситуации групповых или длящихся преступлений).
Мы полагаем, что не меньший интерес представляет использование специальных знаний в отношении несовершеннолетних, не достигших возраста уголовной ответственности и не являющихся, таким образом, субъектами виновной ответственности. Однако факт нарушения закона, несмотря на специфичность процессуального статуса подобных подростков, делает их объектом судебно-экспертного исследования, в центре внимания которого становится прогноз вероятности рецидива. Это придает также еще одну особенность СПЭ – будучи по своему характеру ретроспективным исследованием, она в данном случае приобретает характер проспективного, прогностичного исследования. Это возможно, как нам представляется, только в рамках СПЭ личности в ювенальной юстиции, исходя из специфичности объекта исследования – динамично, парциально развивающейся психической деятельности несовершеннолетнего.
Комплексный характер судопроизводства в отношении несовершеннолетних ставит и целый ряд экспертных задач, исходя из перечня разрешаемых проблем - опеки и попечительства над несовершеннолетними правонарушителями, о злоупотреблениях родителями их родительскими правами или пренебрежении родителями их родительскими обязанностями в отношении несовершеннолетних; дел, подпадающих под гражданскую юрисдикцию, касающихся несовершеннолетних; дел об административных правонарушениях несовершеннолетних и т. д. Это требует дальнейшей работы над структурой СПЭ личности в ювенальной юстиции.
Не менее важной является проблема разработки теоретических проблем СПЭ несовершеннолетних. М. Коченов, О. Ситковская, Л. Конышева, Ф. Сафуанов, И. Кудрявцев, И. Мамайчук в своих работах уделяют немалое внимание теоретическим и практическим проблемам экспертного исследования несовершеннолетних, однако многие понятия требуют своего уточнения, «экспертологической законченности». Это относится к понятиям возрастной невменяемости, способности и возможности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, ряду других. Следует констатировать, что назрела необходимость в переработке методики исследования несовершеннолетних, поскольку до сих пор во главу угла ставится исследование, по существу, потенциальных способностей нести уголовную ответственность, в то время как в центре внимания эксперта должна стоять возможность осознания характера своих действий и руководства ими. Этого требует, по сути, ситуалогический характер психологической и психолого-психиатрической экспертизы.
Не менее остро стоит вопрос взаимодействия экспертов психологов и психиатров (особенно, если они работают в различных ведомствах). Нередко встречающееся на территориях непонимание негативно сказывается на продуктивности и качестве экспертных исследований.
Учитывая тот факт, что ювенальная юстиция, как уже отмечалось выше, требует согласованных усилий представителей различных ведомств, общественных организаций, профессий, экспертам-психологам придется взаимодействовать с ними, не выходя за процессуальные рамки, с одной стороны, и не дублируя действия других специалистов (психологов, социальных работников).
Множественность задач, стоящих перед ювенальной юстицией, порождает и множественность задач перед психологом - сотрудником СЭУ, которые могут быть им реализованы в различных процессуальных формах (эксперта, специалиста).
В частности, психологи Южного РЦСЭ Минюста РФ выступают в различных «ипостасях» - проводят экспертизы (психологические и комплексные психолого-психиатрические, совместно с другими экспертными учреждениями), выполняют исследования в качестве специалистов, осуществляют разработку программ психологической подготовки ювенальных судей и их помощников (с функциями социальных работников) в Ювенальном центре (созданном в 2003 году) и т. п.
Подводя итог, необходимо подчеркнуть, что становление ювенальной юстиции требует от психолога творческого подхода к решению своих профессиональных задач, согласованного взаимодействия, как с работниками судов, правоохранительных органов, так и с представителями гражданского общества.
Интенсивное внедрение в практику отправления правосудия идей ювенальной юстиции поставило перед профессиональным психологическим сообществом целый ряд серьезных проблем. Прежде всего, это относится к психологам, занимающимся производством судебно-психологической экспертизы. Формально это выражается в многократном росте количества экспертиз в отношении несовершеннолетних правонарушителей, увеличении сроков следствия. Только за последние годы их число увеличилось почти в два раза.
Однако существует более серьезная проблема - теоретическая. Выявляется, по меньшей мере, два основных подхода к решению главного вопроса – о способности подростка, достигшего минимального возраста виновной ответственности, нести уголовную ответственность. Один из них рассматривает эту способность сквозь призму диагностики признаков аномального развития, другой – с позиции развития сознания и самосознания. В ряде работ говорится о приоритете личностного подхода к решению данной проблемы. При этом отсутствует стройная экспертологическая теория личности подростка, которая позволила бы поднять качество судебных экспертиз на иной, более высокий уровень.
Другой проблемой является необходимость использования специальных психологических знаний при расследовании преступлений несовершеннолетних в различных процессуальных формах: психолог должен выступать не только в процессуальной роли эксперта, но и как специалист (согласно российскому уголовно-процессуальному законодательству – это различные формы использования специальных знаний). Именно специалист на начальных стадиях предварительного следствия должен зафиксировать признаки отставания в психическом развитии подростка. Факт отставания в психическом развитии будет являться основанием для назначения комплексной психолого-психиатрической экспертизы. В тех случаях, когда признаков отставания не имеется, необходимость в проведении экспертизы отпадает. Исключения могут составлять те случаи, когда подростком совершено тяжкое преступление (убийство, изнасилование, участие в групповом либо длящемся преступлении), когда проведение экспертизы должно быть обязательным.
Это влечет за собой еще одну серьезную проблему – подготовку психологов к процессуальной роли специалиста. Это связано с тем, что многие психологи имеют различный уровень профессиональной компетентности вследствие значительного разнообразия образовательных программ. Учитывая это, в Южном региональном центре судебной экспертизы Министерства юстиции России разработана программа подготовки психологов к процессуальной роли специалиста, которая начнет реализовываться в этом году.
Объем данного сообщения не позволяет рассмотреть важные проблемы, связанные с внедрением в российский суд института социальных работников, их психологической подготовкой, в том числе в области подростковой психологии, основ судебно-психологической экспертизы и участии экспертных учреждений в этом процессе. Очевидно одно - роль государственных экспертных учреждений в решении обозначенных проблем существенно возрастает, учитывая тот факт, что помимо производства экспертиз их задачей является исследовательская и научно-методическая работа.
