Основные категории философии права

МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

КРАСНОДАРСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

«УТВЕРЖДАЮ»

Начальник кафедры

«Философии и социологии»

полковник полиции

«____»__________2012 г.

Дисциплина: Философия

Специальность: 050407.65 Педагогика и психология девиантного поведения.

Лекция

ТЕМА14.Основные категории философии права.

Подготовил:

Профессор кафедры,

майор полиции

Обсуждены и одобрены

на заседании кафедры

протокол

от «17»сентября 2012

Краснодар 2012

Объем времени, отводимого для изучения данной темы: 2 часа

Место проведения: лекционная аудитория согласно расписанию

Методика проведения: словесный (лекция)

Основные термины и понятия: предмет философии права, основания философии права, функции философии права, методология права, философия права в системе философского и юридического знания.

Цели занятия:

·  дать общую характеристику категорий права;

·  рассмотреть категории, выражающие сущность права как формы организации социальной жизни общества;

·  проанализировать категории, определяющие своеобразие западноевропейского правосознания;

·  осмыслить категории, определяющие своеобразие российского правосознания.

План лекции

Введение

1.  Общая характеристика категории права.

2.  Категории, выражающие сущность права как формы организации социальной жизни общества.

3.  Категории, определяющие своеобразие западноевропейского правосознания.

4.  Категории, определяющие своеобразие российского правосознания.

Заключение (выводы)

Основная литература

Дополнительная литература

ВВЕДЕНИЕ

Лекция по ТЕМЕ № 14 «ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ ФИЛОСОФИИ ПРАВА» принадлежит к РАЗДЕЛУ II. «ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНОГО ЗНАНИЯ» рабочей программы по курсу «Философия», разработанной кафедрой философии и социологии Краснодарского университета МВД России и предназначена для курсантов и слушателей всех специальностей.

Актуальность темы лекции обусловлена тем обстоятельством, что именно философии принадлежит основная заслуга в разработке исходного тезауруса (понятийно-категориального аппарата) правовой теории. Поэтому данная лекция носит основополагающий характер для углубления всех социально-правовых знаний.

Теоретическая значимость лекции состоит в том, что она позволяет выявить сущность категорий права на философском уровне, а также дает общее представление о своеобразии системообразующих идей и доминант духовности в западноевропейском и российском правосознании.

Практическая значимость лекции заключается в том, что полученные знания являются основой для выработки мировоззренческой установки на признание историко-культурного своеобразия системообразующих категорий в праве различных сообществ и народностей. Выработанная установка анализа специфики правосознания формирует более глубокое и полное понимание сути происходящих в праве процессов. Это крайне важно с точки зрения реализации самых разных компонентов правовой сферы.

Предметом лекции является сущность и содержание основных категорий права и правосознания.

Целью лекции является формирование целостного представления о современном уровне философского осмысления категориального аппарата права и правосознания и выработка мировоззренческой установки на признание историко-культурного своеобразия системообразующих категорий в праве различных сообществ и народностей.

Взаимосвязь лекции с ранее изученными темами проявляется в том, что ее содержание логически вытекает из развития и осмысления материалов предшествующих занятий по философии. Для обеспечения качества и эффективности усвоения материалов лекции следует в достаточной степени освоить материалы предыдущих тем программы курса - № 12 («Философия права как мировоззренческая и методологическая основа юридического мышления»); № 13 («Природа и сущность права»).

Взаимосвязь лекции с последующими темами связана с основополагающей методологической ролью усвоения ее содержания курсантами (слушателями, студентами) для понимания и осмысленного изучения ими всех тем курса прикладной части.

Вопрос 1

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КАТЕГОРИЙ ПРАВА

Мы уже неоднократно отмечали, что право обладает идеальной сущностью. Строго говоря, право целиком находится в сфере духа, - вне духа ничего похожего на право не существует.

Дух есть не что иное, как система таких оснований человеческой ак­тивности, которые не могут быть выведены из чистого опыта. В этом смысле право, есть, несомненно, момент духа, поскольку оно, хотя и свя­зано с опытом больше, нежели иные человеческие установления, ни при каких обстоятельствах не может быть выведено из чистого опыта, но все­гда есть совершаемое под давлением этого опыта преобразование чисто духовных, сугубо внутренних оснований человеческой активности. В этом контексте идеальные первоосновы права являются общезначимым предметом философии права. Идеальные первоосновы права признаются в качестве предмета философии права, в отличие от общей теории права как формально позитивистского учения о действующем праве, а также от социологии права. Идеальные основания и составляют, в конечном итоге, предмет философии права. В этой связи уместен вопрос о соотношении идеи права и права как идеи.

Главный вопрос состоит в том, что первично - идея права или само право. Если с такими формами духа, как религия, мораль, культура дело обстоит од­нозначно, - их осмысление наступает как ответ на их кризис, - то право само есть итог всех возможных кризисов. Когда все века исчерпаны, у тех, кто творит мир духа, формулирует нормы религии, морали, культуры остается только один инструмент - сила систематического принуждения. Субъекты правотворчества, осознавая, что люди не могут или не хотят следовать религиозным, моральным и даже простым культурным нормам, формируют тот минимум требований, который можно поддерживать при помощи организованного насилия. Этот минимум и есть идеальное содержание права. Если принимать его за идею права не хотят следовать религиозным, моральным и даже простым культурным нормам, формируют тот минимум требований, который можно поддерживать при помощи организованного насилия. Этот минимум и есть идеальное содержание права. Если принимать его за идею права, то идея права предшест­вует праву, то есть сначала появляется представление о должном, которое необходимо институционально закрепить и поддержать силой данного института, а затем уже формируется реальная правовая система.

Вместе с тем, право является той формой духа, которая наиболее приближена к реальности. Именно ответ на негибкость и подверженность кризису та­ких духовных систем, как религия, мораль и культура (обычай), право приоб­ретает свойства предельной гибкости и чувствительности к изменениям ре­альности. Наиболее ярко право как форма духа проявляется в правосознании. Правовое сознание изучается в рамках различных дисциплин, соответственно в разных ракурсах, под разными углами зрения. Правоведы исследуют его преимущественно как совокупность представлений, мотивирующих право­мерное (или противоправное) поведение, как систему взглядов, служащих ис­точником для законотворческого процесса, применению и соблюдению права. Психологи усматривают в правосознании особое формообразование психики, содержание которого отражает воспринимаемый людьми мир права и регули­рует их поступки в нем. Культурологов оно привлекает в качестве одного из заметных и выразительных проявлений социальной культуры. У историков оно предстает, прежде всего, в образе исторически развивающегося феномена. Понятно, что каждая из научных дисциплин, избирающая правосознание объ­ектом своего внимания, разрабатывает соответствующий круг проблем, ис­пользуя подобающие ее теоретическому профилю приемы и средства описа­ния правосознания, методы его анализа и объяснения.

Философский подход к правосознанию, в рамках которого оно трактуется как определенная форма общественного сознания, имеет свою специфику. Он предполагает, разумеется, использование результатов и специальных научных исследований. Однако здесь первый план занимают вопросы, которые в принципе находятся вне компетенции специальных дисциплин. Они касаются соотношения общественного бытия и общественного сознания, обстоятельства порождения или производства правосознания, его смыслового ядра, структуры и уровней, его связей с другими формами общественного сознания, каналов влияния на общественную практику.

Как известно, общественное сознание есть продукт духовной деятельно­сти общественных индивидов, всегда осуществляемый в определенной общественной форме, как и другие формы общественного сознания, право­сознание вырабатывается, создается, производится общественными субъекта­ми, взаимодействующими (общающимися) друг с другом в сфере отношений права, в процессе правовой деятельности.

Правовая деятельность (или деятельность в сфере права) - одна из разновидностей социального общения. Она направлена на подчинение поступков, действий, поведения общественных субъектов нормам, которые отражают социальную природу права, закономерности его структуры и существования. И в этом смысле деятельность в сфере права обладает специфическими, лишь ей одной присущими чертами. Вместе с тем правовая деятельность опосредст­вует различные экономические, политические, демографические и другие процессы, то есть предстает как сторона указанных процессов. Однако это не ведет к утрате ею своей качественной определенности как деятельности, реа­лизующейся по собственным параметрам права.

И производство правосознания, и отражение в сознании объективных харак­теристик права по своим механизмам, по «материализующимся» конечным ре­зультатам представляют собой один и тот же процесс, одну и ту же деятель­ность. Стремление удовлетворить определенные потребности посредством права вынуждает людей с помощью соответствующих операций, поступков, действий овладеть им, понять его природу. Многократные, постоянно возоб­новляющиеся акты «использования» права приводят к тому, что человеческое сознание начинает исподволь выделять его объективные признаки, восприни­мать и осмысливать их как родственно близкие, то есть подводить их под одно понятие. Узнаваемые и вычленяемые благодаря повседневному опыту, эти объективные признаки запечатлеваются и закрепляются в сознании общест­венных субъектов как образ права, Постепенно люди научаются эмпирически отличать правовою деятельность (а стало быть, и само право) от иных видов социальной деятельности, от остальных социальных объектов. Потом насту­пает время, когда право обретает свое собственное словесное наименование. Но это словесное наименование лишь выражает в виде представления то, что повторяющаяся деятельность превратила в опыт, а именно, что людям опреде­ленные внешние предметы служат для удовлетворения их потребностей.

Так в ходе практически-деятельностного усвоения людьми особой формы социокультуры, каковой выступает право, и возникает, складывается право­сознание.

Сознание, ориентированное на право, улавливает и схватывает его объек­тивные характеристики не безотносительно к субъекту отражения, но именно в связи с ним. Ведь отражение права - правосознание - есть по природе своей также и отношение.

Это отношение содержит оценку субъектов - носителями правосозна­ния значимости, полезности и приемлемости для них права в целом, отдель­ных его компонентов, опосредствующих его официальные установлений. Свою оценку субъекты выносят путем сличения и «взвешивания» собственных интересов и целей (социально-экономических, политических, семейно-бытовых и т. д.) с теми требованиями и возможностями их удовлетворения, которые представлены в праве, На базе такого рода суждений и в связи с ни­ми складываются, в частности, оценки соотношения права и закона, меры реа­лизации прав и свобод, порядка соблюдения законов и др. Поскольку право есть область специфического взаимодействия людей, их определенного соци­ального общения, постольку в оценке, выносимой относительно права, всегда присутствует сравнение позиции оценивающего субъекта с позициями (инте­ресами, целями) других участников правового общения, а также соответствующих организаций и учреждений.

Субъект задает порождаемому и воспроизводимому им правосознанию со­ответствующий своей социальной объемности масштаб (общественное правосознание, групповое, индивидуальное). От положения субъекта в обществен­ной системе зависит классовый характер осмысления им права; от его миро­воззренческих устоев - глубина, объем такого осмысления, способы его закрепления в языке.

Суммируя все изложенное, можно сделать следующий вывод: право­сознание представляет собой результат отражения (мысленного воспроиз­ведения) права в сознании людей (общества, социальных групп, индивидов), воплощаемый в совокупности знаний и оценок как относительно самого права, так и опосредствующих его социальных институтов (госу­дарства, законности, правопорядка и др.). Фактором, оказывающим решающее воздействие на идеологическое содержание этих оценок и знаний, является социальный интерес (экономический, политический, этнический, религи­озный, регионально-территориальный) творцов и носителей правосозна­ния.

Вопрос 2

КАТЕГОРИИ, ВЫРАЖАЮЩИЕ СУЩНОСТЬ ПРАВА КАК ФОРМЫ ОРГАНИЗАЦИИ СОЦИАЛЬНОЙ ЖИЗНИ ОБЩЕСТВА

Правосознание непосредственно и органически связано с правом, в одном с ним комплексе формулируется, воспроизводится, движется. Право является определенным надстроечным элементом, бытие которого обусловливают, в конечном счете, экономический базис, фактические взаимоотношения соци­альных слоев, достигнутый обществом уровень социокультуры. Главные отли­чительные черты, свойственные всякому надстроечному образованию, при­сущи и праву.

Как известно, правом является система общеобязательных социальных норм, охраняемых силой государства, обеспечивающего юридическую регламентацию общественных отношений в масштабах всего общества. Правовая система дифференцирована по отраслям права, каждая из которых имеет свой предмет регулирования и обладает специфическими свойствами.

В обществе устанавливаются для каждой конкретной цивилизационной организованности и исторического времени свои собственные нормы права, зачастую, чрезвычайно отличающиеся друг от друга. Эти нормы права соответствуют реальной жизни общества, уровню развития производительных сил, характеру производственных отношений, культур­ным и духовным особенностям данной цивилизации в данное время. Нормами права, таким образом, считаются правила поведения, устанавли­ваемые государством . В обычном праве, в догосударственную пору нормы права охраняются традицией, моральными запретами, табу, обычаями. Однако и в этом случае важно то, что нормы права охраняемы. Кстати, это говорит и о том, что, уже на заре возникновения права появи­лось и представление о регуляции отношений между людьми. На опреде­ленном этапе традиций, моральных запретов, табу, обычаев стало недостаточно, поэтому правовые отношения превратились в урегулированные нормами права общественные отношения, участники которых являются носителями субъективных прав и обязанностей.

Своеобразие правовых отношений заключается в том, что их участники (индивиды, группы, общности, организации) связаны между собой системой равных обоюдных представлений и получений. В актах обмена фигурируют вещи, духовные блага, услуги, информация, роли и т. п. В границах права субъекты взаимодействуют как равные друг другу, хотя вне отношений права участники этого взаимодействия зачастую находятся далеко не в равном соци­альном, имущественном, политическом, семейном положении. По своей при­роде, право может состоять лишь в применении равной меры; но неравные ин­дивиды (а они не были бы различными индивидами, если бы не были бы не­равными) могут быть измеряемы одной и той же мерой лишь постольку, по­скольку их рассматривают под одним углом зрения, берут только с одной оп­ределенной стороны, отвлекаются от всего остального.

Определенность прав и обязанностей субъектов права в цивилизованном обществе соответствовало реальному уровню его развития, появлению отсутствовавших ранее общественных институтов (семьи, частной собственности, государства, собственно самого права). Прежний баланс прав и обязан­ностей, прежняя их определенность уже были недостаточными. На смену обязанности перед родом, племенем, богами появляется обязанность как определенная, предусмотренная законом мера должного поведения участника данного правоотношения. Представление о правах и обязанностях субъектов социальных отношений в доклассовом обществе с трудом подда­ется реконструкции. Письменные источники дают фрагментарное представ­ление об этом, этнографические исследования вообще не всегда способны вскрыть эти отношения. Современные дикари сохранившихся первобытных племен чрезвычайно скрытны в вопросе своих прав и обязанностей, да и не всегда точно понимают, что собственно от них добивается исследователь. Но можно догадаться, что эти отношения были далеки от безоблачных, - ведь большинство человечества ушло от таковых. И лишь на самой периферии остались осколки первобытности. Именно общественные притязания как требования оптимальной соотнесенности прав и обязан­ностей членов общества по сути дела были вовсе времена мощным стиму­лом социального прогресса. Правовые отношения впервые ставят перед че­ловечеством вопрос о правомочии как предусмотренной законом воз­можности участника правоотношения осуществлять определенные действия или требовать их от других участников.

Цивилизованные отношения предусматривали и то, что индивид уже не может выступать как неразумное, безответственное дитя первобытного племени. Уже не его племя, не его род, а он сам несет всю полноту ответст­венности за свои действия. Ответственность - это соответствие поведения личности социально-нормативным требованиям, ее долгу и обязанно­стям и подчиненность поведения личности социальному контролю.

И, наконец, важнейшим феноменом права является закон - комплекс нормативно-правовых актов, все установленные государством общеобязательные правила. В собственно юридическом смысле это понятие, естественно уже – это нормативный акт, принятый высшим представительным органом государственной власти, либо непосредственным волеизъявлением населения (например, в результате референдума). Закон как источник права приходит на смену обычному праву. В западных странах существует деление на законы в формальном смысле (акты парламента, за которыми признается высшая юридическая сила), и законы в материальном смысле (все акты нормативного характера, включая решения правительства. Обращает на себя внимание то, что «law» (закон), означает также право (в объективном смысле), а «legislative act» - только закон. В русском языке и смысловое и семантическое значение этих понятий другое.

Вопрос 3

КАТЕГОРИИ, ОПРЕДЕЛЯЮЩИЕ СВОЕОБРАЗИЕ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОГО ПРАВОСОЗНАНИЯ

Право не является универсальной категорией. Право изменчиво во времени, но еще более право различается в пространстве. Человеческая мысль дает нам целый ряд разнообразных теорий относительно природы права. Для того, чтобы их понять, важно сознавать отсутствие универсальности в качестве основного принципа социальной организации, непримиримые исторические посылки, лежащие в фундаменте этих теорий, и идеологические основания, обычно содержащиеся в этих теориях. Мы имеем возможность лишь вкратце охарактеризовать особенности европейского и российского правосознания. Отношения права жестко диктуют обращения с контрагентами как со свободными существами. Права нет, когда игнорируется, ущемляется изъявляемая воля контрагента, и ему чинятся препятствия в самостоятельном выборе собственной линии поведения.

Обязательный компонент права – ряд присущих участникам правовых отношений социальных качеств, которые формируются как результат их включенности в различные общественные связи: экономические, политические, этнические, демографические, профессиональные, религиозные. Эти социальные качества суть притязания субъектов, адресуемые, в конечном счете, общественному целому, государству, своим ближайшим предметом имеют ту долю материальных, духовных и прочих ценностей, присвоение (освоение) которой обеспечивает возможность нормально жизнедействовать в условиях конкретной общественно-исторической среды.

Такого рода притязания являются ни чем иным, как выраженным в право­вой форме общественными потребностями и интересами. Удовлетворение (либо неудовлетворение) этих притязаний равнозначно реализации (либо бло­кированию) потребностей и интересов самого общества и составляющих его классов.

В классово дифференцированном и заключенные в них социальные притязания общественных субъектов несут на себе отпечаток государственности. Аппарат государства с помощью официальных обще­признанных предписаний (законодательства) регламентирует поведение тех. кто вступает в отношения права. Государственный аппарат стремится упоря­дочить эти отношения и приспособить их к нуждам руководящих обществом классов; он строго контролирует процесс присвоения общественными субъек­тами потребной им доли социальных ценностей.

Таковы общие контуры феномена права; отсутствие представления о них исключает конкретно-научное изучение права, делает проблематичным распо­знание его модификаций в каждую данную историческую эпоху.

Основные признаки права можно разделить на две группы. К первой группе относятся его интегральные признаки - «совокупные системные качества», к которым относятся общественное целое (социальная макросистема) наделяет право как свою органическую часть. Применительно к праву к сверх­качествам, принадлежащим не предмету, а системе предметов, и обнару­живающиеся только в силу принадлежности к данному системному целому, следует отнести: способность возникать и развиваться естественноисторически, классовость, полиморфный характер устройства, свойство норма­тивности. В социальной макросистеме и благодаря таковой, право приобретает ранг надстроечного института.

Однако специфику права определяет вторая группа признаков. К ним относятся, прежде всего, такой признак как равенство. Оно означает, что общественные субъекты выступают в отношении права лишь какой-то одной свей (но присущей им всем) социальной ипостасью и таким образом соизмеряются одной и той же равной социальной мерой. Всякое право есть применение одинакового масштаба к различным людям, которые на деле не одинаковые, не равны друг другу.

Исконно правообразующим признаком наряду с равенством является свобода. Она означает нечто большее, чем только возможность для каждого участника отношений права выражать свою волю и проводить свою линию поведения. Такая возможность есть одновременно отражение и необходимый момент достигнутого обществом в целом уровня социально-исторической свободы. Не случайно еще молодой Маркс отожествлял с положительным бытием свободы, исключающим самоуправство, своеволие, подавление личности и т. п. Ценность права как раз и состоит в том, что оно обозначает сферу, границы и структуры свободы, выступает как форма, норма и мера свободы, получающее благодаря законодательному признанию официальную государственную защиту.

Еще один специфический признак права – справедливость. Имеется в виду не социальная справедливость вообще, в отличие от которой, справедливость как признак права характеризуется иными критериями. Несправедливое в социальном плане может оказаться справедливым с точки зрения права. Справедливость в сфере права есть эквивалентность, сбалансированность тех взаимных представлений и поучений, которыми обмениваются между собой находящиеся в отношениях права обще стенные субъекты.

Притязательно-обязательный характер норм деятельности реализующий отношения права, - четвертый отличительный его признак. Внутри права общественных субъектов связывает обширная система взаимозависимых правил поведения, с одной стороны, возможного, а с другой стороны, - должного. Этот признак точно выражает формула: неразрывное единст­во и равенство взаимных прав и обязанностей.

Только взятые в совокупности, все признаки второй группы отличают право и выделяют его из числа других социальных явлений. Эти признаки в их един­стве, целостности и составляют ту субстанцию, которая называется «правовой природой вещей» и которую надлежит выражать в законах государства.

Западноевропейское правосознание зародилось в раннеклассовых общест­вах. Оно вырастало из реальных правовых связей, исподволь возникавших и в процессе распада первобытнообщинных отношений. Его духовной почвой бы­ли мифы, религиозные верования. Правовая мысль длительное время вызрева­ла в лоне нерасчлененного, синкретического мифо-религиозного сознания. Самыми архаичными формами отражения в сознании «правовой природы ве­щей» были мистически воспринимаемые представления о «порядке», «зако­не», «справедливости» «запрете», «возмездии» и т. п. Сначала эти представле­ния закреплялись в устной форме, а позднее фиксировались письменно.

В исходном своем содержании и пафосе правовое сознание выступало скорее как сознание легалистское, «законническое», требовавшее под угрозой жестких кар лишь беспрекословного повиновения индивида установленным свыше (богами, прародителями, царем и т. д.) императивам поведения. Ориентированное на прошлое, сознание ранних цивилизаций высоко ценило и рев­ностно оберегало все исстари заведенное, в том числе идущие от предков «законы», стандарты «справедливости», обычаи, правила общежития и др.

Крупный прогрессивный сдвиг в эволюции правосознания произошел в I тысячелетии до н. э. В условиях античного полиса появились зачатки того, что свободною человека и гражданскую общину, членом которой он состоит, свя­зывают нити обоюдных прав-обязанностей. У греков и римлян обозначилось также рациональное восприятие правового, ими (прежде всею выдающимися греческими философами) были заложены основы теоретическою осмысления права. Именно тогда наметились признаки консолидации собственно правовых идей и их отмежевания от легалистского сознания.

В период средневековья две наиболее яркие черты отличали правосознание, функционировавшее на базе феодальных отношений: в социальном плане дифференциация по сословно-кастовым характеристикам, принятие общест­венного неравенства как вполне естественного явления (привилегированного положения одних сословий, прослоек, корпораций и приниженного, ущербно­го - других), в мировоззренческом плане - жесткая зависимость от религии. Естественными и непререкаемыми представали в сознании средневекового человека законы, регламентировавшие жизнедеятельность феодально-сословного общества. Ценность закона для людей, долг строго следовать его предписаниям чтили везде одинаково.

Но в понимании критериев, которым надлежало соответствовать социальной норме, являющейся законом, такое единообразие отсутствовало. Этими критериями в странах Востока обычно считалось: богоустановленность (сопряженность с божественной волей), освещенность традицией, категоричность.

Европейцы в данный перечень признаков закона включали еще этическую обоснованность (выражение добра, правды, справедливости), согласие людей с законом, направленность такового на общее благо и др. За отмеченными несовпадениями оценок закона стояли раз­личия в цивилизационной организованности, несходство стандартов сложив­шихся в этих цивилизациях взаимоотношений личности и государства, разли­чие типов культур.

В эпоху Возрождения, с возникновением раннебуржуазного мировоззрения ясно проступил водораздел между правовым и легалистским («законническим») сознанием. Это было обусловлено в конечном счете начавшейся сме­ной системы личной зависимости принципиально иной исторической систе­мой общественных связей - отношениями личной независимости, основанной на вещной зависимости.

Вступление Западной Европу в этап так называемого «классического капитализма» принесло с собой господство буржуазного юридического мировоззрения. По своей сути, источнику аргументации, используемым теоретико-познавательным приемам оно выступило антиподом религии и находящегося под ее воздействием правосознания.

Причем отправной идеей стала идея «естественного права». Западноевропейское юридическое мировоззрение, естест­венно крайне неоднородно, но в целом его можно подразделить на две ветви - либеральную, где акцент делается на призвании государства обеспечить реализации принадлежащих гражданам прав и свобод, и консервативную, где акцент делается на самореализации этих свобод и необходимости служить государ­ству и обществу.

Вопрос 4

КАТЕГОРИИ, ОПРЕДЕЛЯЮЩИЕ СВОЕОБРАЗИЕ РОССИЙСКОГО ПРАВОСОЗНАНИЯ

Российская общественная жизнь до середины XIII в. развивалась на общей ниве европейского дома. Мы уже рассматривали черты, коренным обра­зом отличавшие российскую и западноевропейскую ментальность. Различие это уходит своими корням в далекое прошлое, еще в античность, в различие философии Платона и Аристотеля, идеи и логики, синкретизма и расчленен­ности, православия и католицизма. Но различие это не было столь разитель­ным и вызывающим в домонгольскую эпоху, сходства было гораздо больше. Именно монгольское нашествие нанесло непоправимый удар по русской цивилизации, последствия которого мы ощущаем и по сию пору.

В самом деле, природа российской государственности отлична от западной.

Это различие видно даже этимологически. Русское слово «государство» восходит к «государю», термину частноправовому, собственнику рабов и вещей. Западные обозначения государства (английское state или французское etat) яв­ляются публично-правовыми понятиями «состояния, упорядоченности». Западноевропейские государства, пронизанные римским правом, уже в раннем средневековье четко разделяют публичную власть государя и его частную собственность, imperium и dominium. Именно наложение чуждой России цивилизационной организованности породили специфический симбиоз западного и восточного во всей российской жизни. Россия в течение длительного вре­мени оставалась восточной деспотией, где была гипертрофирована государственность, собственность многих членов общества была весьма условна и в любой момент отчуждаема, свобода предпринимательства и власть товарно-денежных отношений не получила должного развития, в то время как бюрократия расцвела пышным цветом. Длительное время в российском быту гос­подствовали патриархальные отношения; власть главы семья - мужа, отца бы­ла абсолютной и непререкаемой, подменяла собой любую публичную власть, включая и судебную. В сознании русского человека длительное время господствовали установки и принципы справедливости коллективного общинно-соборного мироустройства, установки на смиренность, поклонение высшим авторитетам государства и церкви. Ведущая религиозная конфессия в России, православие, как известно, - самая ортодоксальная ветвь христианства. В те­чение длительного времени оно практически не подвергалось реформирова­нию, и даже русский раскол был своеобразной «реформацией наоборот». В большинстве раскольнических согласий православный тоталитаризм еще бо­лее усугублен. Подобная духовно-нравственная ориентация переносила центр и права и ответственности с личности на общество, порождало представление о «параллельном» существовании правовых и нравственных установок, в ко­торых нравственным отдавалось предпочтение.

В России всегда власть отождествлялась с правом и правоохранительными органами. Поэтому любая оппозиция власти (будь то религиозная, фрондер­ски-дворянская, разночинская или рабочая) выступала не только против вла­сти как таковой, но и против господствующего права, против правоохранительных органов. Подобная ситуация довольно прочно укрепилась в россий­ском общественном сознании. Обратите внимание, насколько во все времена была популярна уголовно-каторжная романтика. Как много красивых русских песен посвящено воспеванию бродяг и уголовников. Трудно себе представить, что авторы этих романсов были в восторге от преступности как таковой, скорее их привлекала именно оппозиционность преступников власти.

При этом в русском сознании довольно прочно укрепилось представление о том, что субъект правоотношений может добиться положенного себе не по праву, а вследствие милости правителя, Бога, судьбы. И сам субъект правоот­ношений совершает поступки не вследствие своих обязанностей перед обще­ством, государством, семьей, а по иным, прежде всего морально-нравственным основаниям. Поэтому, например, его забота о детях или роди­телях является не обязанностью, а милостью.

Российское правосознание гораздо в большей мере, чем западноевропейское обладало неуниверсальностью. Часть населения жила в европейской жизни, часть - в азиатской, часть в XX веке, часть - в XV веке. Подобная тенденция сохраняется и по сию пору.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Комфортность жизнедеятельности человека и оптимальность функционирования государства определяются многими факторами - от кли­матических условий до доминирующих в обществе ценностей. В ряду этих факторов важное место занимают правовая ситуация, правопоря­док, правовая защищенность личности. Правовая ситуация и правопо­рядок складываются во взаимодействии системного мира и повседнев­ной реальности. Степень гармоничности этого взаимодействия показывает, насколько общество (государство) является правовым.

Конкретизируя известный тезис Сократа о том, что все люди хотят добра, можно сказать, что все люди хотят жить в правовом государстве. К этому стремятся и наши соотечественники. Однако построение правового государства невозможно без повышения правовой культуры, без правового образования граждан.

Для россиян знания о том, что такое право, как и почему формируются общественные требования и нормы, каковы цели, средства, способы и механизмы формирования правопорядка, что необходи­мо делать человеку, чтобы быть правовым существом, чрезвычайно актуальны.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.  Алексеев права. М., 1998.

2.  Алексеев : азбука – теория – философия: Опыт комплексного исследования. М., 1999.

3.  История европейского права. М., 1994.

4.  , , Осипов основы российского самоуправления (культура, традиции, нормы права). СПб., 1999.

5.  Баскин философии права. М., 1995.

6.  Бердяев неравенства. М., 1990.

7.  История свободы. Европа. М., 2001.

8.  Берман традиция права: эпоха формирования. М., 1994.

9.  Бурдукова и развитие конституционных идей в России. СПб., 1997.

10.  Величко русской государственности. СПб., 2001.

11.  Ф. Философия права. М., 1990.

12.  О сущности правосознания. М., 1993.

13.  , Ляшенко философии права. М., 2001.

14.  Козырева народовластия в России. СПб., 1994.

15.  Кузнецов права в России. М., 1989.

16.  Малахов права. М., 2002.

17.  Малинова права. Екатеринбург, 1995.

18.  Нерсесянц права. М., 2002.

19.  Новая философская энциклопедия: В 4 т. М.: Мысль, 2

20.  Новгородцев . М., 1995.

21.  Осипов права. Конспект лекций. СПб., 2000.

22.  Папаян корни современного права. М., 2002.

23.  Пермяков по философии права. Самара, 1995.

24.  Розин права. М., 2001.

25.  Русская философия права: философия веры и нравственности. Антология. Автор и руководитель проекта . СПб., 1997.

26.  Русская философия собственности. СПб., 1993.

27.  Соловьев толкует нас // Дефицит правопонимания в русской моральной философии. М., 1991.

28.  Толстик источников российского права. Нижний Новгород, 2002.

29.  Тихонравов философии права. М., 1997.

30.  Третья волна. М., 2002.

31.  Трубецкой по энциклопедии права. М., 1998.

32.  Франк основы общества. М., 1993.

33.  Политика. Право. Справедливость. Основоположения критической философии права и государства. М., 1994.

34.  , , Балахонский права. М., 2002.