Отделение прикладной политологии Национального исследовательского университета Высшая школа экономики – Санкт Петербург
при поддержке
Молодежного отделения российской ассоциации политических наук в Санкт-Петербурге
Сборник тезисов по итогам II молодежной конференции
«Электоральные циклы и новая волна кризиса в России и в мире»
(17 декабря 2011.)
Панкратов Владислав
Постановка проблемы "Смысла" идеологии национал-большевизма.
С течением времени, вместе с трансформацией государств и перерождением народов, содержание, присваиваемое тем или иным феноменом общественно-политической мысли, обнаруживаемый в них характерный глубинный «смысл», склонны ускользать от понимания, заменяясь чем-то другим, иногда обновленным и перерожденным, а иногда «самозванческим» и искаженным. «Смыслы» идеологических систем подвержены подобному влиянию в наибольшей степени, особенно если «канонические» варианты их понимания не были никогда сформированы и сформулированы, а права на «истинность» не закреплялись за тем или иным мыслителем. Подобное случилось с национал - большевизмом: его «смысл» утрачен. В настоящее время невозможно точно обозначить морфологию идеологии (1), а именно, выделить ключевые концепты «ядра», «пояса» и «периферии». Можно предположить, что сегодня нужно говорить или о множественности национал-большевизмов, или об отсутствии национал-большевизма в качестве определенной идеологии. Считаем необходимым поднять вопрос о необходимости определения системы концептов, могущих именоваться национал-большевизмом. Вопрос, по нашему мнению актуален.
Национал-большевизм в отечественной общественно-политической риторике выступает в двух образах: мировоззренческая позиция бывшего лидера одноименной радикальной молодежной партии Э. Лимонова и политический курс, проводимый (2). В обоих случаях национал - большевизму вменяются смыслы через призму трактовки совершенных действий, но не наоборот. При таком подходе интеллектуальная составляющая, «идеология» как таковая, становится глубоко вторичной по отношению к реальному факту и нашему восприятию данного факта. Система смыслов теряет свою самостоятельность и некоторую, естественно ей присущую, «отрешенность» от реальности и «идеальность», невозможную воплотить в реальности. Подобный подход к пониманию идей и такое понимание в риторике опасно, в силу того, что приводит к интеллектуальному обесценению терминов и последующей спекуляции на их значениях, фабрикуемых исключительно волюнтаристски. В состоянии борьбы за установление верховенствующих «Смыслов», то затухающей, то вновь разгорающейся с новой силой, но никогда не исчезавшей полностью, вопрос о природе, сути и специфике некоторого конкретного «Смысла» видится весьма актуальным.
Однако и в научном мире не принято однозначной дефиниции феномена национал-большевизма, не обозначена концептуальная структура системы смысла. Считаем необходимым определить значение национал-большевизма. Для этого попытаемся дать этой идеологии определение, а затем, с высокой долей приблизительности, обозначим интеллектуальные течения, которые необходимо проанализировать для адекватного понимания «Смысла» идеологи.
Границы идеологии национал-большевизма определить непросто, четкого и единого определения современные исследователи предоставить не могут. Например, М. Агурский в книге «Идеология национал-большевизма» записывает в представители и выразители данной идеологии всех, кто «с самого начала революции большевиков восприняли ее как истинно русскую, как служащую подлинным целям русского народа, и даже более того – как выдающееся событие в его истории, в том числе и духовной» [8]. Принимая данную логику, очерчивающую громадную сферу общественной мысли, Агурский находит национал-большевистские идеи у таких разных в идейном плане мыслителей, политических и культурных деятелей, как: представители левого народничества, выразители идей Скифства, обратившиеся к «красным» царские генералы, большевики-государственники, «литературные попутчики» большевизма, признавшие национальной революцию белые эмигранты. В итоге, автор обнаруживает, что таких разных людей как И. Сталин, В. Ленин, А. Блок, М. Волошин, М. Булгаков, Н. Устрялов, И. Лежнев, находящихся нередко по разные стороны баррикад, или вовсе занятых в разных сферах общественно-политической и культурной деятельности, объединяет общность идеологической платформы, или, вернее, общность мировосприятия и понимания исторических процессов. Смелость логики автора заслуживает уважения, однако, мы не можем принять подобную логику при определении национал-большевизма: слишком разнородные системы смысла будут попадаться в исследовательские сети.
А. Дугин предлагает не менее амбициозное определение интересующего нас объекта: «Национал-большевизм - это сверхидеология, общая для всех врагов открытого общества» [7]. Основываясь на дихотомии Карла Поппера – сторонники открытого общества – враги открытого общества, – Дугин под знаменами национал-большевизма объединяет всех мыслителей, философов, политических деятелей, слуг культа и выразителей «духа», признающих необходимость, естественность существования сверхличных личностей и определяющих определенную сверхличную личность в качестве высшей ценности и некоего критерия определения ценности всех остальных феноменов, процессов, индивидуальных личностей. Коммунизм, фашизм, монархизм, религиозные системы смысла – все интеллектуальные конструкции, где человек, как некоторый самоопределяющийся в социальном пространстве атом, отрицается в качестве высшей ценности и полагается необходимость определенной «силы», абсолютно «истинной» и представляющей, выражающей, воплощающей высшее «добро», которая, включая в себя индивида и перерабатывая его, дарует ему смысл существования, тем самым, снимая тяжесть конечных фатальностей существования, устанавливает «справедливость» в обществе и дарует возможность ощущения и реализации настоящей «свободы» каждому верному слуге ее. Настолько всеобъемлющее определение мы, также вынуждены отбросить.
Наиболее распространенное понимание феномена представлено в определении, данном представителем Русской Православной Церкви Митрополитом Иоанном (Снычевым): «Национал-большевизм - разновидность коммунистической идеологии, пытающаяся соединить космополитические идеи Маркса и Ленина с национальными, патриотическими взглядами русского народа» [11]. Национал-большевизм выступает как идеологическое оправдание необходимого для достижения практических политических целей слияния коммунистических сил с национальными. В. Ленин в работе «Детская болезнь левизны в коммунизме» заявлял о недопустимости и вопиющей нелепости подобного слияния, то есть, о недопустимости национал-большевизма. В целом же, определение, основанное на подчеркивании интеллектуального синтеза идей коммунистических, а вернее, адаптированных для русской почвы большевиками, с идеями национальными нельзя назвать ошибочным.
Действительно, национал-большевизм зародился на основе интеллектуального принятия Великой Октябрьской Социалистической Революции в России и осознания глубокой «национальности» проводимых новой властью реформ. По мнению «перекрестившихся в национал-большевизм» эмигрантов, большевики явились силою глубоко национальной, продолжавшей курс Российской Империи, единственной несущей, развивающей и поддерживающей русскую государственность. Более того, примиренческая эмиграция считала, что коммунистические идеи, с которыми пришли к власти большевики, лишь «оплодотворят» русскую культуру и государственность, а затем исчезнут, растворившись в национальной специфике народа. «Примиренцы» были уверены, что большевистская власть есть единственная реальная власть и последняя альтернатива гибельной для российской державы анархии и грабительской интервенции (3). Однако считать национал-большевиками всех «примиренцев» нельзя. Безусловно, такие выдающиеся «сменовеховцы» как Ю. Ключников (1921 года) и Н. Устрялов солидарны в призывах «принять» революцию, оба ожидают национального перерождения большевизма. Но смысл этого перерождения различен: Ключников в 1921 мечтал о преображении коммунизма в кадетизм – национал-либерализм, а Устрялов, после успехов первой сталинской пятилетки считал, что именно в 30-е завершалось оформление идеократической диктатуры в СССР, и одобрял именно такую трансформацию коммунистического интернационализма (4). Итак, при определении национал-большевизма необходимо исходить из условий его интеллектуального возникновения, однако, говорить только о «примиренчестве» явно не достаточно. «Примиренчество» есть лишь составляющая часть идеологии, которая жестко связана с характерной, специфической исторической ситуацией, а полноценная идеология представляет собой, в первую очередь, комплекс смыслов, претендующих на над-временной характер и существование, безотносительное к исторической ситуации. Вследствие этого важно дать определение национал-большевизму не через ссылку на другие идеологии и не обращаясь к событиям первых лет советской власти, а исходя из указания на «базовые аксиомы» или «ядро» системы смысла.
Под Национал-большевизмом будем понимать идеологию, устанавливающую верховенство органического государства, которое является проводников высших «идей», «идеалов», «миссий» (5) и является конституирующей сообщество основой и смыслом его существования, а также устанавливающую строй, разрешающий требования социально-экономической справедливости через частичное или тотальное обобществление собственности и прямое и активное участие централизованного государства в управлении экономикой. Национал-большевизм полагает верховенство «Идеи», проводниками и выразителями которой выступают Государство и Нация, обретающие высшую ценность именно вследствие этого акта приобщения к «Идее» (6). Экономическое же устройство является глубоко вторичным по отношению к Государству и Нации: оно должно соответствовать интересам и требования Государства и Нации и максимально способствовать воплощению «Идеи», которая является уникальной для каждого отдельного сообщества (7). Итак, «ядром» доктрины является специфическая «Идея», определяющая ценность «Государства» и «Нации», где мощь первого и развитость самосознания второго устанавливают наиболее благоприятный экономический порядок и способствуют развитию уникальной культуры (8). Исходя из этой логики, наилучшим политическим режимом выступает «Идеократическая диктатура просвещенного меньшинства» (9). Очевидно, что идеология по своей сути весьма консервативна (10). Национал-большевизм исходит из рассмотрения человеческого материала (11), как важнейшего объекта, на который надличностные структуры и воплощенные в них «идеи» должны направлять свое конституирующее и совершенствующее воздействие (12).
Считаем целесообразным исследовать другие интеллектуальные течения, родственные национал-большевизму. Например, один из основоположников Савицкий считал себя приверженцем Устрялова (13). Полагаем евразийство и национал-большевизм родственными идеологиями. Савицкий признавал «политическую» годность власти большевиков, считал ее глубоко национальной, верил в необходимость сильного (хотя и федеративного) государства для продвижения Высшей «Идеи», в качестве которой полагал Православие, Церковную и культурную Соборность (14). Целесообразность, актуальность исследования Евразийства вместе сНационал - большевизмом обосновывается также активностью современных евразийцев , который в 90-е годы являлся главным идеологом Национал-большевистской партии Э. Лимонова (15). Идеологии национал-большевизма и евразийства имеют много общего – целесообразно изучать их в комплексе. Для понимания национал-большевизма необходимо также проанализировать идеи германских национал-большевиков и, в особенности, лидера «Сопротивления» Эрнста Никиша, информации о котором на русском языке практически нет. Важно рассмотреть идеи «примиренцев» в среде русской эмиграции, в особенности идеи авторов журнала «Смена Вех». Наконец, для понимания национал-большевизма необходимо поднять вопрос об ее истоках в русской общественно-политической мысли (16).
Автор данной статьи убежден, что исследовать национал-большевизм целесообразно в контексте изучения феномена Идеократии.
Примечания
1. Критическая важность изучения структуры системы концептов, смыслов, составляющих идеологии обозначается М. Фриденом в книге «IdeologiesandPoliticalTheory: AConceptualApproach» [3].
2. Д. Бранденбергер в книге «Национал-большевизм. Сталинская массовая культура и формирование русского национального самосознания. », а также в ряде статей на схожую тему характеризует сталинскую политику как воплощение идей национал-большевизма. В книге рассматриваются методы и способы создания, выработки и последующего внедрения, через механизмы государства, в сознание граждан национальной идеи, понимания национального характера и специфического образа истории России. Д. Л [9]
3. Например, в, вероятно одной из главных статей наиболее яркого «примиренческого» журнала «Смена Вех», Patriotica, пишет: «Испытания последних лет с жестокостью показали, что из всех политических групп, выдвинутых революцией, лишь большевизм при всех пороках своего тяжкого и мрачного быта, смог стать действительно русским правительством, лишь он один, по словам К. Леонтьева «подморозил» загнивающие воды революционного разлива и подлинно над самой бездной, на высоте уздой железной Россию вздернул на дыбы…» [12].
Член конституционных демократов Ю. Ключников, яркий представитель «сменовеховства» на заседании Парижского комитета партии Народной свободы 7 июня 1920 года говорил: «После свержения большевиков наступит анархия, которая будет хуже большевизма. Если же большевики сгинут, то не полякам их разбить, а тем временем разрушаются остатки материальной культуры России и гибнет бесцельно масса ценных жизней» [6]. Далее, в статье «Логика примирения» Ключников утверждал, что российская эмиграция утратила силу и заблуждается относительно своей благой роли в деле хранения идеалов русской государственности, отмечал положительное значение революции для прогресса России и мира, призывал возвращаться всех специалистов в Россию для возрождения народного хозяйства и сильного государства [5].
4. Безусловно, сам Устрялов менял взгляды на протяжении своей жизни и с этим связана еще она проблема определения того, чем же все таки является идеология национал-большевизма. Наиболее серьезной трансформации подверглись взгляды на экономику: от одобрения НЭПа к восхвалению сталинской коллективизации и индустриализации [14].
5. Должны быть признаны непререкаемые права, и самодовлеющая сила идеального начала, духовной реальности» [15].
6. «Система единой и единственной партии, скованной общностью обязательного миросозерцания, стала источником своеобразной идеократической концепции, объявляющей основой государства «ведущий строй» [15], объединенный подданством идее». Так характеризует советский строй в статье «Пути синтеза», выказывая самой сути установившегося порядка явное одобрение.
7. В работе «Германский национал-социализм» Устрялов пишет, что «государство должно обладать собственной, специфической идеей и считать ее истинной, достойной, праведной, и в духе этой конкретной, положительной идеи укреплять себя и формировать своих граждан» [13]. А именно, исходя из этого, можно сказать, что национал-большевизм основывается на восприятии аксиомы партикуляризма, как главенствующего принципа устроения жизни по отношению к другим общественным, политическим единицам. Скажем, упрощая: Устрялов видит для России уникальный путь.
8. «Лишь «физически» мощное государство может обладать великой культурой» [12].
9. Характеризуя идеальное государство, Устрялов ссылается на потенциальный синтез интернационально-классовой устремленности большевизма и национально-компаративистского фашистского духа.
10. «Идеология национал-большевизма возникает на консервативной основе. Такие ценности, как антидемократизм, авторитаризм, антизападничество, мессианское предназначение России приобретают доминирующее значение…» [17].
11. Вопрос о природе и свойствах человеческого материала, вероятно, должен обретать ответы (пускай, не явные) в различных идеологиях. Взгляд на человеческий материал, можно обозначить за одну из «базовых аксиом» системы смысла. Из утверждений об изменчивости-постоянстве человеческого материала во времени и пространстве, направлении признаваемых преобразований, возможности и целесообразности оказания воздействия формируются дальнейшие смыслообразования идеологии. Возможно, логическая последовательность идей и не является во всех таковой, однако, для корректного понимания сущности идеологии, нам видится целесообразным ответить от имени идеологии на вопросы о природе человеческого материала.
12. Назначение государства, по мнению Устрялова, заключается в «водительстве не только политическом, но и культурном и миросозерцательном… Его задача – не только пасти тела, но и ковать души» [15].
13. Струве «Еще о национал-большевизме» Савицкий начинает так: «Принадлежа к числу немногих в среде русской эмиграции единомышленников , я позволю себе изложить некоторые соображения, которые, может быть, помогут выяснить из каких корней выросла эта идеология» [16].
14. «Нет ничего благого и действительно существенного вне соборной Церкви, и в ней полнота всякой личности, как индивидуальной, так и симфонической» [16].
15. «Социальный состав НБП с самого начала был весьма неоднородным: с одной стороны, это была интеллектуальная молодежь, пришедшая к идеям Дугина и образующая его «фракцию», с другой стороны, это были значительно более многочисленные уличные хулиганы, нашедшие в НБП политическое воплощение своей уголовной природе. «Интеллектуалы» обеспечивали высокое качество партийной газеты «Лимонка», «хулиганы» — высокую активность на митингах» [4].
16. Например, национал-большевизму, близка система «охранительного социализма» . «Для существования славян необходима мощь России. Для существования силы России необходим Византизм». Византизм, как главенствующая «Идея», выступает главным столпом народа, ибо без него «неорганическая масса, легко расторгаемая вдребезги, легко сливается с республиканскойВсеевропой» и теряет свою индивидуальность. Византизм выступает также главным дисциплинирующим началом, без которого сила и творческая свобода народа невообразима [10].
«И незадолго до смерти Константин Николаевич не теряет надежды на “союз социализма («феодализм будущего») (“грядущее рабство”, по мнению либерала Спенсера) с русским Самодержавием и пламенной мистикой”, “а иначе все будет либо кисель, либо анархия…”» [18].
Список источников.
1. Carey A. T. Ernst Niekisch and National-Bolshevism in Weimar Germany. – NY, 1972
2. Klemper K. Towards a Fourth Reich? The History of National Bolshevism in Germany \\ The Review of Politics, Vol. 13, No. 2 (Apr., 1951)
3. M. Freeden «Ideologies and Political Theory: A Conceptual Approach».
4. А. Малер «Национал-большевизм: конец темы» Опубликовано на сайте Агентства Политических новостей URL:http://www. *****/publications/article1286.htm
5. «Между белыми и красными. Русская интеллигенция годов в поисках Третьего Пути». – Москва: Центрполиграф, 2001.
6. «Смена вех кадета Юрия Ключникова»
7. «Тамплиеры пролетариата: Национал-большевизм и инициация: [Сборник]». – Москва: Арктогея, 1997.
8. «Идеология национал-большевизма». - Paris: YMCA-press, 1980.
9. «Национал-большевизм. Сталинская массовая культура и формирование русского национального самосознания. ». – Москва: Академический проект, 2009.
10. «Византизм и славянство»
11. Митрополит Иоанн (Снычев) «Национал-большевизм»\\Статья интернет энциклопедии Хронос. URL:http://www. *****/organ/ukazatel/nac_bol. html
12. «Patriotica»
13. «Германский национал-социализм»
14. «От Нэпа к советскому социализму».
15. . «Пути синтеза».
16. «Континент Евразия». – Москва: Аграф, 1997.
17. «Николай Устрялов. От либерализма к консерватизму. – Нижний Новгород: ГОУ ДПО «Нижегородский институт развития образования», 2010.
«Творческий традиционализм »\\ Опубликовано на сайте URL: www. *****
