НАВЕРСТЫВАЯ УПУЩЕННОЕ
Может случиться так, что в отличие от других жилищно-коммунальных законов закон «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности…» вдруг будет исполняться, несмотря на то, что и в него законодатели заложили достаточно бюрократических рогаток. Чем же нас, потребителей коммунальных услуг, «облагодетельствует» исполнение названого закона?
Прежде, чем ответить на этот вопрос, необходимо уяснить следующее:
- в настоящее время энергетическая эффективность суммарного использования электрической и тепловой энергии, вырабатываемых топливными электростанциями, в целом по России не превышает 35%; это означает, что для производства потребляемой нами электрической и тепловой энергии используется не более 35% первичного топлива, сожженного на электростанциях, а остальные 65% частично улетают в трубы электростанций, частично (в виде тепловой энергии) нагревают окружающую среду с помощью градирен, частично (в виде тепловой и электрической энергии) теряется при транспортировке в трубах теплоснабжения и проводах линий электропередачи; при этом оплачиваем мы все 100% сожженного топлива;
- потребление тепловой энергии, выработанной котельными, не превышает 50% тепловой энергии, полученной от сжигания топлива в котельных; остальная тепловая энергия теряется в котельных и в трубопроводах теплоснабжения (в том числе с потерями горячей воды, которой мы потребляем не более 50% от приобретенной котельными у водоснабжающих организаций, а остальная теряется по пути к потребителям, причем теряется вместе с содержащейся в ней тепловой энергией); но оплачиваем мы также 100% сожженного топлива и 100% приобретенной котельными воды;
- потребляем мы не более 40-50% от добытой водозаборами воды, оплачивая 100% затрат на добычу и транспортировку всего объема воды, в том числе утерянных 50-60% при транспортировке.
В дальнейшем, для примера, речь пойдет о наиболее ощутимой для наших карманов тепловой энергии от котельных, которой мы потребляем 50% от полученной при сжигании топлива. Законодатели справедливо считают, что у нас в стране имеется колоссальный потенциал энергосбережения при ее потреблении. Однако следует задуматься, к чему приведет экономия потребителями, то есть нас с вами, тепловой энергии. Достигнув в течение нескольких лет уменьшения теплопотребления вдвое (потенциал теплосбережения в наших домах позволяет это сделать) мы добьемся снижения на 50% объемов сжигаемого топлива на выработку потребляемой нами тепловой энергии и снижения на 50% потребленной горячей воды, то есть 0,50 х 0,50 х 100 = 25% всего топлива, сжигаемого в котельных, и всей воды, покупаемой котельными у водоснабжающих организаций. Остальные затраты останутся на прежнем уровне (не снизится ведь количество аварий, не будут же теплоснабжающие организации снижать объемы ремонта или увольнять половину персонала). При этом объем необходимой для функционирования котельных выручки снизится на 25% стоимости сжигаемого топлива и покупной воды, следовательно, потребности в топливе и покупной воде составят 75% от потребностей, существовавших до начала работ по энергосбережению. В структуре тарифов на тепловую энергию суммарная стоимость топлива и покупной воды, как правило, не превышает 25-35% (в зависимости от вида топлива). Таким образом, объем необходимой выручки снизится на (0,25…0,35) х 0,25 х 100 = 6,25…8,75%. Но поскольку объемы реализуемой тепловой энергии, а следовательно и выручка, снизились на 50%, а финансовые потребности лишь на 6,25 – 8,75%, то в следующем регулируемом периоде для компенсации финансовых потерь будут увеличены тарифы на 82,50 – 87,50%. Снизив потребление вдвое и ожидая двукратного снижения платежей, мы, в конечном итоге, получим финансовый выигрыш в размере 12,50 – 17,50%, и еще вопрос, окупятся ли наши затраты на реализацию мероприятий по теплосбережению (тепломеры, водомеры, распределители, теплоизоляция и т. п.).
А что будет, если в результате массового оснащения потребляющих установок приборами учета оплачиваемые объемы потребленной тепловой энергии и теплоносителя снизятся не за счет реализации мероприятий по энергосбережению, а только за счет организации достоверного учета (таких случаев будет много, они уже имеют место)? А будет то же самое – придется увеличивать тарифы для компенсации финансовых потерь, а энергетическая эффективность автоматически «снизится» до реальных, а не показных, величин.
И еще один негативный результат: если до начала реализации мероприятий по теплосбережению коэффициент энергетической эффективности систем теплоснабжения-теплопотребления от котельных составлял 50%, то после внедрения данных мероприятий коэффициент энергетической эффективности составит 0,25 : (1 – 0,25) х 100 = 33,33%, то есть на треть снизится вместо ожидаемого повышения.
Для того чтобы предусмотренные законом «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности…» мероприятия «работали», необходимо синхронизировать во времени деятельность по энергосбережению при потреблении с таковой при производстве и транспортировке энергоресурсов, а еще лучше, если мероприятия по энергосбережению и повышению энергетической эффективности при производстве и транспортировке будут предварять таковые при потреблении с тем, чтобы темпы снижения потерь энергоресурсов опережали темпы снижения их потребления. Только в этом случае будет расти энергетическая эффективность систем ресурсоснабжения-ресурсопотребления.
Между тем законодатели, детально расписав (в годах и процентах) обязанности в области энергосбережения и повышения энергетической эффективности при потреблении, не нашли нужным регламентировать показатели и сроки реализации мероприятий по энергосбережению и повышению энергетической эффективности при производстве и потреблении, отделавшись общими фразами типа «должны экономить». Более того, законодатели предусмотрели даже такую «новацию», как заключение потребителями () энергосервисных договоров с ресурсоснабжающими организациями. Остается ждать от законодателя ответа на вопрос: какая же ресурсоснабжающая организация, исполняя обязанности по энергосервисному договору, будет действовать себе во вред, способствуя снижению потребления энергоресурсов, снижению энергоэффективности при производстве и транспортировке энергоресурсов и снижению своих доходов? Закон не дает оснований надеяться на то, что мероприятия по энергосбережению и повышению энергетической эффективности при производстве и транспортировке будут предварять таковые при потреблении. В результате следует ожидать, что деятельность по энергосбережению и повышению энергетической эффективности при производстве и потреблении будет пущена на самотек, проводиться «ни шатко, ни валко», энергетическая эффективность будет снижаться, а тарифы, как всегда, расти, опережая инфляцию.
Но может случиться и так, что «кто-то как-то заставит» ресурсоснабжающие организации разрабатывать и реализовывать программы энергосбережения и повышения энергетической эффективности при производстве и транспортировке энергоресурсов. Много ли выиграют потребители в этом случае? Реализацию программ энергосбережения и повышения энергетической эффективности ресурсоснабжающих организаций планируется финансировать за счет потребителей путем установления надбавок к тарифам, что приведет к росту платежей на период реализации программ. Разработка программ является обязанностью ресурсоснабжающих организаций. Не нужно ходить к гадалке, чтобы понять, что разработанные ресурсоснабжающими организациями программы будут предусматривать повышение энергетической эффективности на единицы процентов, а стоить будут если не бешеных, то, по крайней мере, сногсшибательных денег и вряд ли окупят наши вложения в будущие периоды, после реализации программ.
Так что в любом случае «куда ни кинь, всюду клин». При любом раскладе снижение платежей за энергоресурсы потребителям «не светит». Да закон «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности…» на это и не рассчитан – у него другая задача: устранить одно из главных препятствий вступления России в ВТО и ЕЭС, а именно – чрезвычайно высокая энергоемкость продукции и услуг. В начале этого десятилетия , будучи президентом, наотрез отказался «идти на поводу» у международных торговых и экономических сообществ, объявив, что в России холодный климат, что у России несметные запасы энергоресурсов, что у нас исторически сложился энергорасточительный уклад жизни и менять его в угоду кому-то мы не собираемся.
Уже собираемся. Уже пытаемся наверстать упущенное. Удастся ли?..
Владимир ГОЛОГОЛ
