Право собственности в международном частном праве: лекция по теме № 3

Министерство внутренних дел

Российской Федерации

Краснодарский университет

«УТВЕРЖАЮ»

Начальник кафедры

гражданского права и

гражданского процесса

д. э.н., профессор,

полковник полиции

«_____»______________2012г.

ЛЕКЦИЯ

по теме № 3

Право собственности в международном частном праве

Специальность: 030501.65 – Юриспруденция

Обсуждена и одобрена Подготовил:

на заседании кафедры преподаватель

«____» _____________2012г.

Протокол № ____

Краснодар 2012

Вопросы, подлежащие рассмотрению

1.  Общие положения, регулирующие институт права собственности

2.  Коллизии при решении вопросов права собственности

3.  Правовое регулирование иностранных инвестиций.

Нормативный материал и литература:

1.  ГК РФ, часть третья.

2.  Соглашение о сотрудничестве в области инвестиционной деятельности 1993 г.// Международное частное право. (Действующие нормативные акты). Сост. , . – М., 1999. С.84 – 90.

3.  Вашингтонская конвенция о порядке разрешения споров между государствами и иностранными лицами 1965 г.// Международное частное право. (Действующие нормативные акты). Сост. , . – М., 1999. С.90-97.

4.  Сеульская конвенция об учреждении многостороннего агентства по гарантиям инвестиций 1985 г.// Международное частное право. (Действующие нормативные акты). Сост. , . – М., 1999. С.90-97.

5.  Об иностранных инвестициях в РСФСР: Закон РСФСР от 4 июля 1991 г.// Ведомости РФ. 1991. № 29. Ст.1008.

6.  О соглашениях о разделе продукции: Закон РФ от 6 дек. 1995 г.// СЗ РФ. 1996. № 1. Ст.18.

7.  Богатырев право. М., 1992.

8.  Богуславский инвестиции: правовое регулирование. М., 1996.

9.  Вилков и международное право. М., 1962.

10.  Дерюгина аспекты понятия «свободная экономическая зона»//Государство и право.1997.№ 5. С.115-121.

11.  Свободные экономические зоны. М.,1997.

12.  Международное частное право: Современные проблемы / Отв. ред. , 1994.

13.  Правовое регулирование иностранных инвестиций в Российской Федерации: Сб. нормат. актов. М., 1995.

14.  Правовой режим российских инвестиций за рубежом: Сб. нормат. актов. М., 1997.

15.  Сосна к Федеральному закону о соглашениях о разделе продукции. М., 1997.

ВВЕДЕНИЕ

Тема нашей лекции сегодня посвящена праву собственности в международном частном праве.

Во многих отечественных учебных курсах по международному част­ному праву раздел о праве собственности начинается со слов о том, что право собственности является центральным институтом гражданского права правовой системы любого государства.[1] Это действительно так, и право собственности представляет собой «ядро», лежащее в основе воз­никновения и существования других видов вещных прав.

В какой бы цивилистической области общественных отношений не изучалось право собственности — будь то наследственное или авторское право, сфера торговли или брачно-семейные отношения — изучение все­гда включает широкий спектр вопросов, раскрывающих данный инсти­тут. Возникновение и прекращение права собственности, правомочия собственника, основания ограничения вещных прав, допустимые право­вые средства охраны прав собственника — даже эти основные блоки со­держат множество вопросов, помимо главного вопроса МЧП — коллизи­онной проблемы.

В лекции будут рассмотрено такие вопросы как общие положения, регулирующие институт права собственности, коллизии при решении вопросов права собственности, международное регулирование права собственности, правовое регулирование иностранных инвестиций.

I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ИНСТИТУТА ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ

Прежде чем перейти к анализу института права собственности в меж­дународном частном праве, необходимо обозначить некоторые ключевые моменты, составляющие общие положения о понятии «собственность» («право собственности»), сформулированные в отрасли гражданского права российской правовой системы. Обращение к правовой системе РФ объясняется тем, что МЧП является отраслью национального права, а, следовательно, любые вопросы, в том числе и вопросы права собственно­сти, раскрываются с учетом соответствующих научных концепций рос­сийского права.

Само понятие «собственность» употребляется в двух значениях: как экономическая и как юридическая категории. При изучении собственности как юридической категории чаще всего используют понятие «право собственности».

Право собственности – это система правовых норм, регулирующих отношения по владению, пользованию и распоряжению собственником принадлежащей ему вещью по усмотрению собственника и в его интересах, а также по устранению вмешательства всех третьих лиц в сферу его хозяйственного господства.[2]

Данное определение, хотя и представляет наиболее удачный вариант понятия, однако до сих пор не является легальным „поскольку непосред­ственно не закрепляется ни в одном правовом акте Российской Федера­ции. В специальной учебной литературе по гражданскому праву даются различные определения права собственности.

Отсутствие легального закрепления не делает понятие «право собст­венности» «расплывчатым». Анализ норм российского законодательства позволяет выделить три характерные черты, раскрывающие сущность этого института.

Во-первых, право собственности представляет собой вещное право. Данное положение закрепляется практически во всех правовых системах, а не только в правовой системе Российской Федерации. При этом боль­шинство правовых систем признают существование вещного и обязатель­ственного права, относя право собственности к категории вещных прав.

Во-вторых, право собственности относится к числу абсолютных прав (или исключительных, что в данном случае является синонимом): осуще­ствление собственником своих правомочий исключает действия других лиц в отношении имущества, принадлежащего собственнику.

В-третьих, право собственности представляет собой право, непосред­ственно вытекающее из закона. Одним из принципов гражданского зако­нодательства большинства государств, в том числе и России, является принцип дозволения, предоставленный собственнику: собственник вправе совершать любые действия, не запрещенные законом. При этом срок действия права собственности не ограничен во времени: право соб­ственности действует в течение всего времени, пока существует соответ­ствующий объект права собственности.

Важное значение при характеристике права собственности уделяет­ся субъектам и объектам права собственности.

В настоящее время в Российской Федерации закрепляется собственность граждан и юридических лиц, собственность муниципальных образований и два вида государственной собственности — федеральная и собственность субъектов Российской Федерации.

В законодательстве большинства государств устанавливаются такие же виды субъектов права собственности, как и в российском законода­тельстве: физические, юридические лица и само государство.

Характеристика объектов права собственности вызывает больше разли­чий в правовом регулировании. Виды имущества, являющегося объектом права собственности, постоянно меняются с развитием науки и техники.

В правовой системе каждого государства круг объектов ограничен собственными рамками. Содержание права собственности, виды имуще­ства, которое может находиться в собственности граждан, юридических лиц и государства, определяется государством автономно.

Согласно новому гражданскому законодательству РФ, в России закреп­ляется принцип равенства прав граждан и юридических лиц в отношении имущества, находящегося в их собственности. При этом имущество, кото­рое граждане и юридические лица могут иметь в собственности, не огра­ничивается ни по стоимости, ни по количеству. Законодатель также не указал перечня видов имущества, которое может быть объектом права собственности указанных субъектов (ст.213 ГК).

Право собственности, как уже ранее отмечалось, представляет собой основополагающее вещное право, которое оказывает влияние на возникнове­ние других вещных прав. Правовые системы всех государств признают существование вещных прав. Вместе с тем, определение конкретных видов вещных прав в каж­дом государстве различно. Так, например, праву Швейцарии известно та­кое вещное право, как «право застройки» (возведение здания на чужом земельном участке); праву Франции — «эмфитевзис» (приобретение у арендатора земельного участка права пользования имуществом, находя­щимся на этом земельном участке). В англо-американском праве основ­ным видом вещных прав считается залоговое право, регулированию ко­торого уделяется большое внимание.[3]

В российском законодательстве не содержится исчерпывающего пе­речня всех видов вещных прав. В ГК РФ, помимо права собственности, указывается ещё пять видов: право пожизненного наследуемого владения земельным участком, право бессрочного пользования земельным участ­ком, сервитута, право хозяйственного ведения и право оперативного уп­равления имуществом (ст.216). Указанные вещные права регулируют пра­воотношения лиц, не являющихся собственниками, но имеющих опреде­ленные полномочия по отношению к чужому имуществу.

Новое правовое регулирование в Российской Федерации, вопросов собственности, закрепленное в гражданском законодательстве РФ, име­ет, бесспорно, прогрессивное начало. Это отмечают все видные россий­ские

цивилисты. Однако имеется и ряд положений, вызывающих обос­нованную критику и порождающих дискуссии. Не стоит торопиться и относить это к недостаткам правового регулирования, скорее всего, в этом видится поиск путей решения очень непростых вопросов, связанных с регламентацией права собственности.

Учитывая, что проблемы гражданского права в конечном итоге отра­жаются и на регулировании вопросов собственности в аспекте МЧП, ин­тересно остановиться на рассмотрении одного положения, получившего закрепление в Законе РФ «О животном мире» от 01.01.01г.

Согласно ст. 4 Закона, объектом права государственной собственности является животный мир. Животный мир определяется как совокупность живых организмов всех видов животных, населяющих территорию России. Это значит, что к животному миру относятся, в том числе, и дикие жи­вотные, которые свободно перемещаются из одной страны в другую без спе­циального разрешения собственника (в данном случае — без разрешения госу­дарства России). Таким образом, основное условие права собственности — волеизъявление собственника на отчуждение принадлежащего ему имуще­ства — при изложенных обстоятельствах может быть нарушено.

Подобная уязвимость положения ст.4 Закона РФ «О животном мире» может породить не только коллизионную проблему: право какого госу­дарства применять при определении собственника диких животных, — но и привести к межгосударственному конфликту.

Переходя к рассмотрению собственно коллизионных проблем, воз-никающих при рассмотрении вопросов собственности, необходимо сделать следующие пояснения. Дело в том, что в традиционных курсах по международному частному; праву в главу «Право собственности», как правило, включают такие раз­делы, как «Коллизионные вопросы права собственности», «Правовое ре­гулирование иностранных инвестиций» и «Национализация собственно­сти». Учитывая, что вопросы о национализации собственности, имевшей место в России в 1918 году, во-первых, уже были предметом достаточно подробного исследования в учебном курсе , ­го, а, во-вторых, утратили свою актуальность, — специальный раздел о национализации в настоящий вопрос не включен.

II. КОЛЛИЗИИ ПРИ РЕШЕНИИ ВОПРОСОВ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ

Коллизионная проблема - правовой индикатор, определяющий су­ществование международного частного права, — является непременным условием действия норм МЧП и при регулировании вещных прав.

Среди коллизионных вопросов, возникающих применительно к отношени­ям собственности, можно назвать такие, как выбор права при:

— установлении «способности» предмета спора быть объектом права собственности вообще или быть объектом какой-либо одной формы пра­ва собственности, например, государственной;

— дифференциации имущества на движимое и недвижимое;

— определении объема правомочий собственника и других лиц, обла­дающих определенными полномочиями по отношению к чужому имуще­ству;

— установлении содержания права собственности и других вещных прав;

—  определении оснований возникновения и прекращения права соб­ственности.

Исторически сложившимся принципом, используемым при опре­делении применимого права к любым вопросам в праве собственности, является закон места нахождения вещи — lex rei sitae. Этот принцип по­лучил закрепление в законодательстве многих стран. Однако, проблема в применении lex rei sitae состоит в том, что сфера действия и круг право­отношений, для которых подходит этот принцип, в разных правовых си­стемах не совпадают. Кроме того, данный принцип не применяется для регулирования отдельных правоотношений по объективным причинам. Так, например, lex rei sitae не применяется для определения права собственности на автомобиль, передвигающийся по территориям разных госу­дарств. В процессе передвижения автомобиля его собственник юридиче­ски уже мог бы и не быть таковым, учитывая, что правовые системы го­сударств, по территориям которых он передвигается, закрепляют различ­ные основания для приобретения и прекращения права собственности.

Во избежание подобных казусов законодательство большинства госу­дарств содержит следующее правило: право собственности на вещь, при­обретенную в иностранном государстве, сохраняется за собственником и на территории другого государства. Что касается содержания правомочий собственника, то оно уже будет определяться согласно принципу lex rei sitae, а не законом того государства, на территории которого имущество было первоначально приобретено.

Принцип lex rei sitae, как правило, применяется для установления объема прав собственника, оснований приобретения, прекращения и пе­рехода прав собственности на недвижимое имущество. В отношении дви­жимого имущества часто используются другие коллизионные принципы: закон места жительства и закон гражданства собственника. Так, напри­мер, в российском законодательстве при регулировании наследственных отношений, а значит, и при определении права собственности на движи­мую вещь, приобретаемую в порядке наследования, действует принцип пос­леднего постоянного места жительства наследодателя (ст1115 ГК РФ).

Для регулирования отношений собственности в правовых системах разных государств, помимо традиционного lex rei sitae, закрепляются и другие коллизионные принципы. К ним относятся:

• закон места совершения сделки;

• закон нахождения имущества;

• закон места отправления движимого имущества;

• закон места регистрации имущества;

• закон «автономии воли»;

• личный закон пассажира;

• закон суда.

Данный перечень не является исчерпывающим: достаточно восполь­зоваться законом «автономии воли», чтобы, по меньшей мере, удвоить количество подходящих для конкретных правоотношений собственности коллизионных принципов. При этом не следует забывать, что один и тот же коллизионный принцип, закрепленный в разных правовых системах, осуществляет различное регулирование, что связано с тем, что содержа­ние фактических обстоятельств, приемлемых для действия lex rei sitae, каждый суверен определяет по-своему.

Существенным препятствием при выборе искомого коллизионного принципа является проблема квалификации таких юридических поня­тий, как «переход права собственности», «риск случайной гибели това­ра», «интеллектуальная собственность», «движимое и недвижимое иму­щество», «ценные бумаги». Так, например, законодательство разных государств неодинаково устанавливает момент перехода права собствен­ности. Одни правовые системы связывают этот момент с фактической передачей вещи; другие — определяют момент перехода согласно кон­тракту, независимо от фактической передачи. На практике может возник­нуть такая ситуация, когда продавец (иностранное лицо), передав иму­щество и считая себя освобожденным от бремени собственности, по­скольку им была вещь реально передана перевозчику, будет нести ответ­ственность за вред, причиненный уже «не его» имуществом (например, в случае утечки бензина из-за разлива цистерны). Эта ситуация объясняет­ся тем, что, согласно выбранному арбитром праву (отличному от право­вой системы продавца), момент перехода права собственности не связы­вается с фактической передачей вещи.

Таким образом, национальное и иностранное право, по-разному ре­шающие вопрос перехода права собственности, могут создавать сущест­венные проблемы для правильного выбора тактики поведения сторон. Практической рекомендацией в данном вопросе может служить, во-пер­вых, включение положения о применимом материальном праве в текст контракта, а во-вторых, изучение коллизионных норм как отечест­венного, так и иностранного государства, по вопросам определения пере­хода права собственности.

Сказанное в равной мере относится и к понятию «интеллектуальная собственность». В известной Стокгольмской конвенции 1967г., в рамках которой была учреждена Всемирная Организация Интеллектуальной Собственности, данное понятие получило правовое закрепление. В связи с этим положение дел с определением понятия «интеллектуальная собст­венность» несколько изменилось благодаря широкому кругу участников конвенции и соответствующей трансформации международных норм в национальное законодательство государств. Однако, несмотря на между­народную унификацию отдельных вопросов, особенности в регулировании оснований приобретения, содержания интеллектуальной собствен­ности, в национальном законодательстве каждого государства могут иметь свои «оттенки».

Весомый блок вопросов включает в себя проблема квалификации имущества как движимого или недвижимого. Решение вопроса о том, является ли имущество движимым или относится к категории недвижимо­сти, влияет на выбор коллизионной нормы: в законодательстве большин­ства государств содержатся разные коллизионные нормы при регулиро­вании движимого и недвижимого имущества.

Национальные правовые системы содержат различный перечень имущества, относящегося к категории недвижимости. Общепризнанно, напри­мер, что к недвижимости относятся земельные участки и возведенные на них строения. Однако, помимо этого, понятием «недвижимость» могут охватываться сельскохозяйственные орудия, инструменты, сырье, ис­пользуемое на предприятиях, как, например, принято во Франции. А в соответствии с английским правом, собственник документа, удостоверя­ющего право на земельный участок, а также собственник ключа от дома считается лицом, обладающим недвижимостью.[4] В некоторых штатах США, напротив, строение, возведенное для проведения выставки, имеет статус движимого имущества, хотя по своим естественным свойствам его логичнее было бы отнести к категории недвижимости.

Таким образом, независимо от природных характеристик, имущество может относиться к категории движимого или недвижимого в зависимо­сти от его регламентации соответствующим национальным законом.

В англо-саксонской системе права встречаются также такие понятия, как «реальная собственность» и «персональная собственность». Реальная собственность — это материальные предметы, персональная — это раз­личные виды требования, которые в правовых системах Англии и США относятся к понятию собственности. Получается, что для квалификации имущества, помимо отнесения его к категории движимого или недвижи­мого, ещё дополнительно требуется указать, является ли это «реальной» или «персональной» собственностью.

В российской судебной практике фактически не имеется примеров квалификации движимого и недвижимого имущества по иностранному праву. В основном все вопросы решаются, исходя из толкования юриди­ческих категорий по закону суда (то есть по праву Российской Федера­ции), что, к сожалению, нельзя признать правильным. Английские суды, например, практика которых досконально исследована классиками МЧП - Дж. Чеширом и П. Нортом, при решении вопросов квалификации имуще­ства исходят из следующего принципа: английский суд применяет квали­фикацию того государства, правовая система которого регулирует в це­лом данное правоотношение.

При решении многих вопросов, возникающих в процессе примене­ния норм МЧП, в том числе, и при решении коллизионной проблемы в праве собственности, невозможно описать всех ситуаций, при которых понадобилось бы знание и умение правильного выбора искомых колли­зионных норм. Многообразие проблем и отсутствие унифицированных материальных норм по вопросам права собственности обуславливает на практике различное решение одинаковых ситуаций. Это, в свою оче­редь, свидетельствует о необходимости тщательного анализа фактичес­ких обстоятельств и изучения правовой системы «иностранного элемен­та» с тем, чтобы в дальнейшем суметь правильно определить правовой результат.

Коллизионно-правовое регулирование отношений собственности в законодательстве России и других государств. Основным методом регулирования отношений собственности в МЧП является коллизионно-правовой метод. Это связано с тем, что по вопросам собственности практически не существует конвенций, содержащих уни­фицированные материально-правовые нормы, которые могли бы стать универсальным регулятором отношений между субъектами двух и более государств. При этом чаще всего используется коллизионный метод, вы­раженный в национальной форме.

Коллизионно-правовое регулирование отношений собственности в России опосредуется в настоящее время частью третьей ГК РФ. Нацио­нальное коллизионное регулирование имеет относительно завершенный характер и включает более широкий круг вопросов. В ГК содержит­ся пять самостоятельных статей, посвященных определению примени­мого права при регулировании, кстати, не только права собственности, но и других вещных прав.

Анализ коллизионного регулирования отношений собственности выражается следующим образом:

- Основным исходным принципом, получившим закрепление в ГК, является классический закон — lex rei sitae. В ст.1205 ГК указанный принцип сформулирован в следующей форме: «Содержание права собст­венности и иных вещных прав на недвижимое и движимое имущество, их осуществление и защита определяются по праву страны, где это имущест­во находится».

- В п.2 ст.1205 ГК РФ сказано, что принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам определяется по праву страны, где это имущество находится.

- Отдельное положение об определении права, подлежащего применению к вещным правам на суда и космические объекты. В ст. 1207 ГК РФ сказано, что к праву собственности и иным вещным правам на воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты, подлежащие государственной регистрации, их осуществлению и защите применяется право страны, где эти суда и объекты были зарегистрированы.

- Специальная норма содержится в действующем законодательстве по вопросу определения права, подлежащего применению к возникновению и прекращению вещных прав. В соответствии с п.1 ст.1206 ГК возникновение и прекращение права собственности и иных вещных прав на имущество, определяются по праву страны, где это имущество находилось в момент, когда имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для возникновения либо прекращения права собственности, если иное не предусмотрено законом.

- Если же сделка заключена в отношении находящегося в пути движимого имущества, то возникновение и прекращение права собственности определяются по праву страны, из которой это имущество отправлено.(п.2 ст.1206 ГК)

- Новеллой является норма, регулиру­ющая вопросы возникновения вещных прав вследствие приобретательной давности. Возникновение вещных прав на имущество вследствие приобретательной давности определяется по праву страны, где это имущество находилось в момент окончания приобретательной давности (п.3 ст. 1206 ГК РФ).

В качестве примеров национально-правового регулирования отно­шений собственности в других государствах, можно назвать Указ Прези­диума Венгрии «О международном частном праве» 1979г. и Гражданский кодекс Вьетнама 1995г.[5] В указанных нормативных актах закрепляется классический коллизионный принцип — закон места нахождения вещи. При этом каждое государство «индивидуализирует» этот принцип, преду­сматривая особенности его применения.

Согласно Указу Президиума Венгрии, закрепляется несколько правил, действующих при регулировании вещных прав. Помимо основного (lex rei sitae), применяются:

— закон государства места назначения (при выборе права в отношении перемещения движимого имущества);

— личный закон пассажира (при определении права, регулирующего вещные права на предметы личного пользования, взятые с собой пасса­жиром);

— закон суда, вынесшего решение или закон соответствующего государст­венного органа власти, участвующего в исполнительном производстве (при выборе права, регулирующего вещные права в отношении вещи, приобре­таемой по решению суда или в порядке исполнительного производства).

В Гражданском кодексе Вьетнама содержатся три нормы, закреплен­ные в специальной статье, именуемой «Право собственности»:

1) о законе места нахождения имущества для определения возникно­вения, прекращения и содержания права собственности на имущество (допускается возможность установления иных коллизионных принципов законодательством СРВ);

2) об определении выбора права при регулировании вещных прав в от­ношении движимого имущества, находящегося в пути (предусмотрены две коллизионные привязки — право государства места отправления дви­жимого имущества и право государства, указанное сторонами в силу «ав­тономии воли»);

3) о выборе права при квалификации имущества как движимого или недвижимого (этот вопрос решается традиционно — по закону места на­хождения имущества).

Международно-правовое регулирование отношений собственности в рамках Содружества Независимых Государств

Сотрудничество стран Содружества Независимых Государств осу­ществляется в различных сферах жизнедеятельности: в области внешнеэ­кономической деятельности, охраны окружающей природной среды, в сфере образования, науки, культуры, техники и других областях. В поле правового регулирования СНГ включаются и вопросы права собственно­сти, получившие закрепление в специальном нормативном акте — Со­глашении стран СНГ о взаимном признании прав и регулировании отно­шений собственности от 9 октября 1992г.

Соглашение является примером региональной унификации коллизионно-правовых норм. Оно состоит из 19-ти статей и включает следующие основ-ные положения:

• Государства-участники взаимно признают переход союзного имущест­ва в собственность каждого из них, в том случае, когда данное имущест­во расположено на территории соответствующего государства-участника.

• Каждое государство-участник признает право собственности других государств-участников, права собственности его граждан и юридических лиц на объекты, находившиеся на 1 декабря 1990г. в ведении органов го­сударственного управления других бывших союзных республик в составе Союза ССР.

• Право собственности на землю и другие природные ресурсы регулиру­ется законодательством государства, на территории которого находятся объекты собственности.

• Объекты социальной сферы (санатории, базы отдыха и т. п.) остаются в собственности тех государств (бывших республик Союза ССР), за счет средств которых осуществлялось их строительство, независимо от того, на территории какого государства-участника они расположены. Объекты незавершенного строительства могут быть переданы в долевую или сов­местную собственность по отдельному соглашению государств.

• Собственность государств-участников, их юридических и физических лиц пользуется полной и безусловной правовой защитой, обеспечивае­мой государством, на территории которого она находится. Эта собствен­ность не может быть подвергнута принудительному изъятию, за исключе­нием случаев, установленных законодательными актами. В случае принудительного изъятия собственности государство обязано выплатить ком­пенсацию соответствующую реальной стоимости изымаемой собствен­ности.

Другим примером унификации правовых норм по вопросам собст­венности в рамках СНГ является включение в Минскую конвенцию о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993г. статьи38 «Право собственности». Данная норма является коллизионной и закрепляет следующие основные положения:

• Право собственности на недвижимое имущество определяется по пра­ву государства, на территории которого оно находится.

• Вопрос о том, относится ли имущество к категории недвижимого, ре­шается по праву государства, на территории которого оно находится.

• Право собственности на транспортные средства, подлежащие внесе­нию в государственные реестры, определяется по праву государства, на территории которого находится регистрирующий орган.

• Возникновение и прекращение права собственности или иного вещно­го права на имущество определяется по праву государства, на территории которого находилось имущество в тот момент, когда имело место дейст­вие, послужившее основанием возникновения или прекращения такого права.

• Возникновение и прекращение права собственности или иного вещно­го права на имущество, являющееся предметом сделки, определяется по праву места совершения сделки.

III. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ИНОСТРАННЫХ ИНВЕСТИЦИЙ

Рассмотрение вопросов собственности рамках учебного курса по МЧП всегда включает специальный раздел о регулировании иностран­ных инвестиций. Иностранные инвестиции представляют собой один из видов собственности, а, следовательно, и коллизионные вопросы, рас­смотренные ранее, имеют отношение также и к иностранным инвестициям. В российской юридической литературе имеется достаточ­но много статей и монографий, посвященных проблемам регулирования иностранных инвестиций.[6]

Правовое регулирование иностранных инвестиций существует как на международном, так и на внутригосударственном уровнях и может осуще­ствляться посредством как региональной, так и универсальной унифика­ции.

Чаще всего такое регулирование опосредуется путем заключения дву­сторонних соглашений о защите капиталовложений или об устранении двойного налогообложения. Причина распространения двусторонних со­глашений состоит в том, что двум государствам бывает легче обеспечить единообразное регулирование таких вопросов, как определение круга инвесторов, допуск иностранных физических и юридических лиц к хо­зяйственной деятельности, закрепление определенного режима для ино­странных инвесторов, — чем решать эти вопросы посредством универ­сальной унификации, учитывая правовые позиции разных государств.

В настоящее время число государств, заключивших с Россией догово­ры об избежании двойного налогообложения, составляет более 40. Часть из них действует в силу правопреемства России (Конвенция от 01.01.01г. между Правительством СССР и Правительством Королевства Нидерландов об избежании двойного налогообложения в отношении нало­гов на доходы и имущество); часть — в силу участия самой России в меж­дународном договоре (Соглашение от 01.01.01г. между Правитель­ством РФ и Правительством Ирландии об избежа­нии двойного налогообложения в отношении налогов на доходы).

В международной практике в последнее время стали популярными ти­повые (модельные) соглашения, отражающие специфику конкретного государства по вопросам регулирования иностранных инвестиций. Рос­сийская Федерация, например, имеет варианты типовых соглашений по различным направлениям инвестирования: в Постановлении Правитель­ства России «О заключении соглашений между Правительством РФ и правительствами иностранных государств о поощрении и взаимной за­щите капиталовложений» от 11.07.92г. представлен типовой проект, явля­ющийся основой для заключения соответствующих договоров России с другими государствами.

Важное значение для защиты иностранных инвесторов имеют две универсальные международные конвенции, разработанные и принятые в рамках Международного Банка Реконструкции и Развития (МБРР): Вашингтонская конвенция 1965г. «0 порядке разрешения инвестиционных споров между государствами и иностранными лицами» и Сеульская кон­венция 1985г. «Об учреждении Многостороннего Агентства по гарантиям инвестиций». Россия является участницей данных конвенций.[7]

Обе международные конвенции насчитывают в числе своих участни­ков около 100 государств и представляют пример унификации междуна­родных материально-правовых норм.

Вашингтонская конвенция была принята с целью защиты инвесторов — физических и юридических лиц — от «иммунитета» государства-реци­пиента (государства, на территории которого находится объект инвести­рования). Такая защита предусматривала изъятие инвестиционных спо­ров из юрисдикции национальных судов и передачу их на рассмотрение специально созданного Международного центра по урегулированию ин­вестиционных споров (МЦУИС). Это было связано с тем, что в случае возникновения различного рода споров, связанных с деятельностью ин­вестора, последний не был обеспечен возможностью судебной защиты: решение государства, на территории которого зарегистрирован инвестор, является необязательным для государства-реципиента; а беспристраст­ность судебных органов государства-реципиента, рассматривающих спо­ры в отношении своего государства, по меньшей мере, вызывает сомне­ние.

В соответствии с Вашингтонской конвенцией в компетенцию МЦУИС входит разрешение правовых вопросов, возникающих непосредственно из инвестиционных отношений между государством — участником Кон­венции и инвестором.

Основанием для рассмотрения спора является письменное соглаше­ние сторон о передаче спора на разрешение в Центр. В рамках МЦУИС предусмотрено осуществление двух видов разбирательств: примиритель­ной и арбитражной процедуры. Договаривающееся государство или ин­вестор, выбрав один из видов указанного разбирательства, должны обра­титься с соответствующим заявлением к Генеральному секретарю, явля­ющемуся главным должностным лицом Центра.

Примирительная процедура направлена на достижение соглашения между спорящими сторонами. В том случае, если Примирительная комиссия придет к выводу о том, что соглашение между сторонами малове­роятно, она прекращает процедуру и составляет доклад с записью об этом. Комиссия также прекращает работу в случае неявки или отказа од­ной из сторон от участия в примирительной процедуре. Таким образом, примирительная процедура мало напоминает судебную систему разреше­ния споров, поскольку все действия Примирительной комиссии постро­ены на волеизъявлении спорящих сторон. Вместе с тем, умалять значение примирительной процедуры было бы неверным, поскольку авторитет субъектов инвестиционных правоотношений, в том числе и государства-реципиента, не исчерпывается только соблюдением правовых норм.

В отличие от примирительной, результатом арбитражной процедуры является вынесение решения. Решение Арбитража обязательно для спо­рящих сторон и не подлежит обжалованию, за исключением тех случаев, которые прямо предусмотрены в Конвенции. Каждое государство-участ­ник Конвенции обязано обеспечить исполнение вынесенного Арбитра­жем решения в соответствии со своим национальным законодательст­вом, регулирующим исполнение судебных решений.

С точки зрения изучения МЧП представляет интерес ст.42 Конвен­ции, формулирующая нормы о применимом праве. В соответствии с дан­ной статьёй. Арбитраж при рассмотрении спора применяет право, ука­занное сторонами в соглашении. В случае, если соглашение отсутствует, Арбитраж применяет право государства-реципиента, участвующего в споре, а также нормы международного права. Арбитраж не вправе выно­сить неопределенные решения, ссылаясь на отсутствие правовых норм и, кроме того, при вынесении решения может основываться на «справедли­вости и доброй совести, если стороны договорятся об этом».

Другой источник МЧП по вопросам регулирования иностранных инвестиций — Сеульская конвенция, которая была принята с целью за­щиты иностранных инвесторов от некоммерческих (политических) рис­ков. На основании Конвенции была учреждена межгосударственная ор­ганизация, занимающаяся страхованием инвестиционных рисков — Многостороннее Агентство по гарантиям инвестиций. Согласно Конвен­ции, инвесторы заключают гарантийные соглашения с Агентством, на основании которых будут осуществляться выплаты денежных компенса­ций при наступлении страхового случая. Условием предоставления га­рантий является экономическая обоснованность капиталовложений. По­сле выплаты соответствующей компенсации инвестору, Агентство приоб­ретает право требования перечисленных сумм у государства-реципиента.

В Конвенции определяются следующие виды некоммерческих рис­ков, от наступления которых Агентство страхует:

1) перевод валюты (введение государством-реципиентом ограничения на перевод валюты и перевод прибыли, полученной в результате деятель­ности инвестора, за границу);

2) экспроприация или аналогичные меры (любые действия государст­ва, в результате которых инвестор лишается права собственности на свои капиталовложения);

3) нарушение договора (речь идет об отказе государства-реципиента от договора с инвестором);

4) война и гражданские беспорядки.

Согласно Конвенции, Агентство предоставляет гарантии от неком­мерческих рисков, включая совместное и повторное страхование.

Анализ деятельности иностранных инвесторов показывает, что меж­дународно-правовая защита инвестиций является более действенным инструментом в привлечении инвесторов, чем закрепление аналогичных гарантий в национальном законодательстве. Так, например, ратифика­ция Россией Сеульской конвенции способствовала созданию условий для притока иностранного капитала в экономику страны.

Другой составляющей регулирования иностранных инвестиций является национально-правовое регулирование. В аспекте МЧП оно осуществляется только посредством коллизионного метода Это значит, что в законо­дательстве каждого государства могут содержаться коллизионно-пра-вовые нормы, предусматривающие правила выбора права для опреде­ления круга инвесторов, квалификации понятия «иностранные инвес­тиции», установления правового режима иностранных инвестиций и другие. Что касается законодательства Российской Федерации, то в качестве национальной коллизионной нормы выступает общая норма о праве соб­ственности. Анализ этой нормы позволяет подчинить правоотношение российскому правопорядку в случае, если иностранные инвестиции вложены на территории России. В этой ситуа­ции регулирование уже будет опосредоваться специальными норматив­ными актами Российской Федерации, принятыми по вопросу иностран­ных инвестиций.

Следует отметить, что за последние десятилетия в России было приня­то большое количество нормативных актов по вопросам привлечения иностранных инвестиций. Начало правовому ре­гулированию положили акты бывшего СССР. Не затрагивая спорные положения, следует отметить положительную роль указанных актов: ими был заложен правовой фундамент для деятельности иностранных инвес­торов. Многие положения союзных документов впоследствии были пере­несены в российские законы.

Повышенное внимание к привлечению иностранного капитала в экономику России, к сожалению, не всегда правильно «укладывалось» в принимаемые правовые решения. По существу, не все решения можно вообще отнести к категории правовых, хотя практически все они были облечены в форму Постановления Правительства либо Минфина и т. п. Продекларировав открытость российской экономики для вложения иностранного капитала, российское государство не всегда предусматри­вало разумные ограничения в доступе иностранных инвесторов к от­дельным стратегически важным отраслям, в частности, к нефтегазовому комплексу.

Проблема стабильности правового регулирования - одна из цент­ральных в любой сфере правоотношений, где определенное место зани­мает иностранный элемент. Область иностранных инвестиций не являет­ся исключением, и появления законов (а не указов, инструкций или даже постановлений) с нетерпением ждали как отечественные хозяйственни­ки, заинтересованные в конверсии «нерентабельных» предприятий, так и иностранные инвесторы, желающие вложить свой капитал в российскую экономику

Такие законы были приняты в 90-х годах. Ими стали Закон РСФСР «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» 1991г., Федеральный за­кон РФ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» 1998г. и Федеральный закон РФ «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» 1999г.

В настоящее время Закон «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» 1991г. дейст­вует в части норм, не противоречащих Федеральному закону «0б инвестиционной деятель­ности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» 1998г. Закон 1999г. пришёл на смену действовавшему до его принятия Закону РСФСР «Об иностранных инвестициях в РСФСР» 1991г.

Закон 1999г. закрепляет основные принципы деятельности иностран­ных инвесторов и гарантии, предоставляемые им при ее осуществлении. В соответствии со ст.2 Федерального закона 1999г. к иностранным инвес­тициям относится иностранный капитал, вложенный в объекты пред­принимательской деятельности на территории России. В качестве такого капитала могут выступать любые объекты гражданских прав, принадле­жащих иностранному инвестору, если такие объекты не изъяты из оборо­та и не ограничены в обороте в соответствии с федеральными законами РФ, в том числе, деньги, ценные бумаги (в иностран­ной валюте и валюте Российской Федерации), иное имущество. В пере­чень иностранных инвестиций входят, помимо движимого и недвижимо­го имущества, имущественные права, имеющие денежную оценку, ис­ключительные права на результаты интеллектуальной деятельности (ин­теллектуальная собственность), а также услуги и информация. Исчерпы­вающего перечня видов иностранных инвестиций не существует.

Согласно ст.4 Закона, иностранным инвестициям предоставляется на­циональный режим, выраженный в следующем положении: правовой ре­жим иностранных инвестиций, а также деятельность иностранных инвес­торов по их осуществлению не могут быть менее благоприятными, чем ре­жим для имущества, имущественных прав и инвестиционной деятельности юридических лиц и граждан РФ. Разумеется, что законодатель предусмот­рел определенные изъятия из принципа национального режима, что явля­ется вполне обоснованным и распространенным в международной практи­ке. Изъятия для иностранных инвесторов могут быть установлены феде­ральными законами только в той мере, в какой это необходимо в целях за­щиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и за­конных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопаснос­ти государства. Определенные ограничения существуют в праве иностран­ных инвесторов участвовать в приватизации предприятий, имеющих соци­альное или оборонное значение для РФ. Не допускается использование иностранных инвестиций при приватизации государственных и муници­пальных предприятий, расположенных в приграничных территориях.

В соответствии со ст.5 Федерального закона, иностранному инвестору на территории РФ предоставляется полная и безусловная защита его прав и интересов, которая обеспечивается как национальным законодательст­вом, так и международными договорами РФ. Одной из новелл явилась так называемая «дедовская» оговорка, предусмотренная в ст.9 Федераль­ного закона. Суть этой оговорки состоит в том, что при неблагоприятном изменении для иностранного инвестора законодательства РФ, в том чис­ле увеличивающем совокупную налоговую нагрузку на его деятельность, правовые акты, ухудшающие положение иностранного инвестора, к нему не применяются в течение всего срока окупаемости проекта, но не более 7-ми лет с начала финансирования такого проекта.

Закон 1999г., так же, как и Закон 1991г., закрепил целый комплекс мер, представляющих гарантии капиталовложениям иностранных инвесто­ров. Перечень мер, устанавливаемых Законом 1999г., значительно шире перечня, закрепленного в Законе 1991г. К числу гарантий Закон 1999г. от­носит правовую защиту деятельности иностранных инвесторов на терри­тории РФ; использование иностранным инвестором различных форм осуществления инвестиций на территории РФ; возможность перехода прав и обязанностей иностранного инвестора другому лицу; установле­ние компенсаций при национализации и реквизиции имущества иност­ранного инвестора или коммерческой организации с иностранными ин­вестициями; обеспечение надлежащего разрешения спора, возникшего в связи с инвестиционной деятельностью; закрепление права участвовать в приватизации и приобретать ценные бумаги; предоставление права на беспрепятственный вывоз за пределы территории РФ имущества и ин­формации в документальной форме или в форме записей на электронных носителях, которые были первоначально ввезены в РФ в качестве иност­ранных инвестиций.

Российский законодатель предусмотрел специальные правила, регу­лирующие перевод платежей после уплаты иностранными инвесторами соответствующих налогов и сборов, при этом закрепив право беспрепят­ственного перевода за границу иностранной валюты, полученной в ре­зультате вложения инвестиций.

Подобно Закону 1991г., Закон 1999г. закрепил возможность национа­лизации иностранной собственности, ограничив эту возможность усло­вием адекватной и своевременной компенсации.

Существенным положением, на котором следует остановиться, под­черкивая значимость рассматриваемого Закона, является предоставление иностранным инвесторам налоговых льгот: юридические лица, учреждаемые иностранными инвесторами на территории РФ, освобождаются от уплаты таможенных пошлин на грузы, поступающие на формирование уставного капитала, для организации производственного процесса, а так­же при экспорте своей продукции.

Освобождение от уплаты таможенных платежей товаров, ввозимых на таможенную территорию РФ в качестве вклада в уставный (складочный) капитал, следует назвать одной из наиболее существенных льгот для ино­странного инвестора. Предоставление этой льготы обусловлено опреде­ленными требованиями, предъявляемыми к товару: товары не должны быть подакцизными; они должны относиться к основным производст­венным фондам и ввозиться в сроки, установленные учредительными до­кументами для формирования уставного (складочного) капитала.

Помимо законов 90-х годов, в Российской Федерации были приняты подзаконные акты, конкретизирующие правовое положение и деятель­ность иностранных инвесторов, а также регулирующие отдельные вопро­сы, связанные с вложением иностранных инвестиций в российскую эко­номику. Среди них можно выделить следующие: Постановление Прави­тельства РФ «0б активизации работы по привлечению иностранных ин­вестиций в экономику РФ» от 29.09.94г., Указ Президента РФ «0 допол­нительных мерах по привлечению иностранных инвестиций в отрасли материального производства РФ» от 25.01.95г., Постановление Прави­тельства РФ «О российском центре содействия иностранным инвестици­ям при Министерстве экономики РФ» от 30.06.95r. Наиболее значимым с точки зрения выработки мер по привлечению инвестиций является По­становление Правительства Российской Федерации «Об активизации ра­боты по привлечению иностранных инвестиций в экономику Россий­ской Федерации» от 01.01.01г. В Постановлении определяется круг государственных органов, ответственных за выполнение государст­венной программы поддержки иностранных инвесторов; предусматрива­ется создание оптимального режима для инвесторов.

Анализ российского законодательства в области регулирования ино­странных инвестиций показывает, что Россия испытывает потребность в притоке иностранного капитала, особенно в отрасли материального про­изводства. В связи с этим российским законодателем закрепляются такие важные для иностранных инвесторов принципы, как предоставление на­ционального режима, гарантированность компенсаций в случае неком­мерческих рисков (например, при национализации или реквизиции ино­странного имущества), создание благоприятного инвестиционного кли­мата путем предоставления налоговых, таможенных льгот и другие.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проблемы собственности в современных международных отношениях многообразны. В законодательстве многих государств проводится различие между правом на недвижимое имущество и правом на движимое имущество. В отношении недвижимости законодательство, судебная практика и доктрина этих государств придерживаются принципа, согласно которому право собственности на недвижимость регулируется законом места нахождения недвижимости. Этим законом и определяется содержание права собственности на недвижимость. Более сложным является положение с движимым имуществом. В одних странах используется для регулирования закон места нахождения вещи, в других личный закон собственника. В российском законодательстве закреплен следующий основной принцип: содержание права собственности на недвижимое и движимое имущество, его осуществление и защита определяются по праву страны, где это имущество находится.

Рассмотрение вопросов собственности рамках учебного курса по МЧП всегда включает специальный раздел о регулировании иностран­ных инвестиций. Иностранные инвестиции представляют собой один из видов собственности, а, следовательно, и коллизионные вопросы, рас­смотренные ранее, имеют отношение также и к иностранным инвестициям.

Анализ российского законодательства в области регулирования ино­странных инвестиций показывает, что Россия испытывает потребность в притоке иностранного капитала, особенно в отрасли материального про­изводства. В связи с этим российским законодателем закрепляются такие важные для иностранных инвесторов принципы, как предоставление на­ционального режима, гарантированность компенсаций в случае неком­мерческих рисков (например, при национализации или реквизиции ино­странного имущества), создание благоприятного инвестиционного кли­мата путем предоставления налоговых, таможенных льгот и другие.

[1] Г, Сиваков частное право. Курс лекций. М., 1998.

[2] Гражданское право: Учебник. Ч.1/ Под ред. , . М., 1998.С.344.

[3] Гражданское и торговое право капиталистических государств/ Под ред. . М.,1993. с.231-235.

[4] Дж. Чешира и П. Норта «Международное частное право». М., 1981. С.324

[5] Международное частное право (Действующие нормативные акты). / Сост. ­триева, . М, 1997.

[6] Богатырев право. М., 1992; Богуславский ­ные инвестиции: правовое регулирование. М., 1996; Правовое регулирование иност­ранных инвестиций в Российской Федерации: Сб. нормативных актов. М., 1995; Оффшор­ные фирмы в международном бизнесе: принципы, схемы, методы. М., 1997;Ле6единец-правовые гарантии иностранных инвестиций. Дисс. на соискание степени к. ю.н. М., 1997.

[7] Вашингтонская конвенция 1965г. вступила в силу 14 октября 1966г., Россия ратифици­ровала данную Конвенцию 16.06.92г.; Сеульская конвенция 1985г. вступила в силу 12 апре­ля 1988г., Россия её ратифицировала 29.12.92г. Подробнее о статусе конвенций см.: Между­народное частное право. Сборник документов // Бекяшев, . М., с. 5