О судебной практике по делам о незаконном обороте оружия

О судебной практике по делам о незаконном обороте оружия

, заместитель председателя Верховного Суда Российской Федерации — председатель Военной коллегии, заслуженный юрист России, кандидат юридических наук, генерал-полковник юстиции

1. 31 января 2002 г. Пленум Верховного Суда Российской Федерации рассмотрел подготовленные Военной коллегией и доложенные ее Председателем актуальные вопросы судебной практики по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, весьма важные для органов военной юстиции и всех воинских формирований страны.

В процессе подготовительной и последующей работы было проанализировано значительное количество материалов Судебной и Военной коллегий, восприняты мнения членов Научно-консультативного совета при Верховном Суде, в том числе кафедры уголовного права Военного университета, учтены предложения и пожелания судейского сообщества, правоохранительных органов и органов военной юстиции с мест.

12 марта 2002 г. Пленум Верховного Суда РФ принял постановление «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств” № 51.

2. Необходимость сегодняшнего обращения к вопросам судебной практики по делам о незаконном обороте оружия объективно обусловлена рядом актуальных причин.

Неправомерный оборот оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств является одним из наиболее серьезных факторов, способствующих ухудшению криминогенной обстановки, росту организованной преступности, терроризма в стране и представляет реальную угрозу государственной, общественной и личной безопасности. В России нет ни одного региона, где бы не было преступлений, связанных с неза­конным оборотом оружия.

Согласно статистическим сведениям в 2000 г. у населения изъято свыше 311 тыс. единиц незарегистрированного огнестрельного оружия, что на 37% больше, чем в 1999 г.

В 2001 г. количество выявленных преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия составило 65746. На 14,5% увеличилось количество зарегистрированных фактов хищения и вымогательства оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств.

Необходимо учитывать и то, что с принятием Федерального закона «Об оружии» 1996 г. (с последующими изменениями и дополнениями) отмечается растущий спрос населения на легитимное приобретение огнестрельного оружия. Количество его законных владельцев превысило 4,1 млн. человек. Ежегодно органами внутренних дел выдается гражданам более миллиона лицензий на приобретение оружия, в том числе нарезного.

Кроме того, следует учитывать вступление в силу с 19 марта 2002 г. новой редакции ст. 37 УК РФ о необходимой обороне, расширяющей пределы ее правомерности, в том числе с применением оружия2.

К сожалению, оружие все чаще становится предметом различных преступных посягательств. Так, с применением различного оружия в 2001 г. совершено 24779 преступлений.

Основным источником пополнения криминального рынка вооружений являются Вооруженные Силы, другие войска и воинские формирования. Достаточно отметить, что, по данным военных прокуратур, за 7 лет (с 1993 по 2000 гг.) в воинских формированиях страны похищено и утрачено более 8 тыс. единиц нарезного огнестрельного оружия. Похищаются также гранаты, мины, снаряды, взрывчатые вещества, разнообразные взрывные устройства, военная техника со штатным вооружением.

Отмечается рост числа групповых хищений оружия, что свидетельствует о повы­шенной опасности и дерзости совершаемых преступлений.

Практика работы военных прокуратур и судов свидетельствует, что основные мотивы хищений оружия — корыстные побуждения (свыше 50%), намерения совершить другие преступления с его использовани­ем и желание иметь оружие в личном пользовании.

Всего по ст. ст. 222—226 УК РФ в 2000 г. осуждено 32204 человека, в том числе по 184 военнослужащим обвинительные приговоры вынесены военными судами. За последние три года число осужденных за указанные преступления выросло на 40,6%.

В первом полугодии 2001 года за преступления, связанные с незаконным оборотом, оружия осуждено 17890 человек (в том числе 82 военнослужащих).

Поэтому в условиях постоянного роста незаконного оборота оружия, боевых припасов и взрывчатых веществ в современных условиях значение уголовно-правовой регламентации и официальных разъяснений актуальных вопросов борьбы с этими видами преступлений значительно возрастает.

3. Необходимо подчеркнуть, что одним из основополагающих международных документов по рассматриваемой проблеме является принятая 28 июня 1978 г. Советом Европы в Страсбурге Европейская конвенция о контроле за приобретением и хранением огнестрельного оружия частными лицами.

Конвенция дает определения понятиям огнестрельного оружия, различных видов оружия, его признаков и отличительных черт. Россия в этой Конвенции не участвует. В соответствии со ст. 18 этого документа в случае войны или других исключительных обстоятельств применяются правила, отличающиеся от установленных данной Конвенцией.

Другим важным международным документом в рассматриваемой области является Брюссельская конвенция о взаимном признании испытательных клейм ручного огнестрельного оружия, открытая для подписания 1 июля 1969 г. Российская Федерация присоединилась к этой Конвенции в 1992 г. (постановление Правительства РФ от 01.01.01 г. № 000).

Между тем все еще существуют противоречия по установлению нормативов длины ствола для служебного и гражданского оружия, содержащиеся в Законе «Об оружии» (ст. 6) и Брюссельской конвенции. Согласно международным стандартам установлено ограничение в 600 мм для длины ствола гражданского и служебного оружия, в то время как ст. 6 Закона устанавливает критерием длины оружия 800 мм. При рассмотрении вопроса о подготовке рекомендаций по применению Закона «Об оружии» это противоречие необходимо учесть, так как в практике судов в связи с данными противоречиями уже возникали проблемные ситуации.

4. Серьезные изменения претерпело и законодательство об ответственности за преступления, связанные с незаконным оборотом оружия. Федеральным законом от 01.01.01 г. внесены отдельные изменения как в диспозиции, так и в санкции ст. ст. 222 и 223 УК РФ (в санкциях — в сторону увеличения применяемых сроков наказания). Сфера действия УК РФ значительно расширилась как по кругу предметов, так и по видам уголовно наказуемого оборота.

В настоящее время предусмотрена, в частности, ответственность за незаконный оборот всех видов огнестрельного боевого, а не только боевого ручного оружия, охотничьего гладкоствольного оружия, газового, холодного метательного оружия, частей и деталей огнестрельного оружия.

Расширено понятие незаконного изготовления оружия, предусмотрена ответственность за ненадлежащее исполнение обязанностей по охране оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, в том числе по охране оружия массового поражения.

Значительно изменен закон в части, касающейся ответственности за хищение огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств.

Кроме того, с момента принятия последнего постановления Пленума по данной категории дел прошло более пяти лет. За этот период у судей появились новые, нерешенные в постановлении Пленума 1996 г. вопросы, изменилось законодательство, регламентирующее оборот оружия, а это также вызвало необходимость обсудить судебную практику по делам, связанным с незаконным оборотом оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ, привести ее в соответствие с действующим законодательством, реалиями сегодняшнего дня и дать необходимые разъяснения по возникшим вопросам.

5. Авторы нового постановления взяли из прежнего документа оправдавшие себя многолетним применением, а значит, правильные и наиболее удачные разъяснения по актуальным, основополагающим вопросам судебной практики, увязали многие из них с новым Законом “Об оружии”. Новое постановление в целом сохранило преемственность позиций Верховного Суда по ключевым вопросам, в частности об ограничительном толковании предметов оружия.

Даны разъяснения по таким важным и вновь возникшим вопросам, как: что понимать под основными частями оружия, за незаконный оборот которого наступает такая же ответственность, что и за оборот собственно оружия; как толковать незаконные ношение, хранение, приобретение, изготовление и сбыт оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ.

6. Так, п. 1 постановления разъясняет, что уголовный закон предусматривает ответственность за противоправные действия не только с указанными в Законе «Об оружии» предметами, но и с иными видами боевого оружия, которое находится на вооружении в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и федеральных органах исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба) и на которое действие Закона «Об оружии» не распространяется.

В пп. 2 и 4 постановления содержится уточнение о том, что под оружием и боеприпасами следует понимать соответствующие предметы и устройства как отечественного, так и иностранного производства.

В п. 3 постановления к огнестрельному оружию на основе требований действующего законодательства отнесены все виды оружия, в том числе изготовленные самодельным способом, конструктивно предназначенные для поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направление за счет энергии порохового или иного заряда, в том числе минометы, гранатометы, артиллерийские оружия, авиационные пушки, охотничьи и спортивные ружья (в отличие от прежнего постановления, основанного на старом законодательстве).

7. В связи с тем, что в соответствии со ст. 222 УК РФ «основные части оружия» являются самостоятельным предметом посягательства наряду с иными предметами, указанными в данной статье, термин «основные части оружия» исключен из понятия оружия.

В п. 3 в перечень основных частей огнестрельного оружия включены не только ствол, затвор, барабан, рамка, ствольная коробка, но и ударно-спусковой и запирающий механизмы, которые являются основными частями различных видов огнестрельного оружия, на которые не распространяется действие Закона «Об оружии».

Изменено определение комплектующих деталей огнестрельного оружия. Поскольку в Законе содержится два понятия — основные части и комплектующие детали огнестрельного оружия, в новой редакции указано, что комплектующие детали более широкое понятие, чем основные части, что и отражено в формулировке абз. 3 п. 3, т. е. комплектующие детали включают как основные части огнестрельного оружия, так и другие детали, необходимые для нормального функционирования различных образцов огнестрельного оружия. Например, ремни, колеса, станины, прицелы, приспособления для чистки оружия и т. п.

В ходе обсуждения предлагались и более оптимальные варианты: под комплектующими деталями огнестрельного оружия применительно к ст. ст. 223 и 226 УК РФ возможно понимать как основные части огнестрельного оружия, указанные в ст. 1 Федерального закона «Об оружии», так и иные детали, конструктивно предназначенные обеспечивать нормальное функционирование конкретного сертифицированного образца огнестрельного оружия». Такая формулировка, на наш взгляд, позволяет установить правильное соотношение этих двух понятий и избежать ошибок в судебной практике.

8. В п. 4 (о боеприпасах) исключено слово «стрелковому». Это означает, что к предметам преступлений, ответственность за которые предусмотрена ст. ст. 222—226 УК РФ, относятся как все виды огнестрельного оружия, так и все виды патронов к этому оружию: отечественного и иностранного производства, предназначенные для поражения цели и содержащие разрывной, метательный или вышибной заряды либо их сочетание.

Патроны, не имеющие поражающего элемента (снаряда, пули, дроби, картечи) и не предназначенные для поражения цели, не относятся к боеприпасам, взрывчатым веществам и взрывным устройствам (абз. 3 п. 4 постановления).

9. В п. 5 постановления понятие взрывчатых веществ дополнено указанием о способности соответствующих веществ и смесей к взрыву без доступа кислорода воздуха. Это важно, поскольку в смеси с кислородом к взрыву способен даже бытовой газ, о чем неоднократно говорили эксперты.

Таким образом, в новом постановлении сохранены в основном в прежнем виде разъяснения таких понятий, как взрывчатые вещества и взрывные устройства (п. 5), холодное оружие различных принципов действия (п. 6), ружья, пистолеты и боеприпасы, не предназначенные для поражения цели и не относящиеся к предметам преступлений, предусмотренных ст. ст. 222—226 УК РФ (п. 10), разъяснения о квалификации незаконных действий с неисправным или учебным оружием и боеприпасами (п. 12), понятий неоднократности хищений и других незаконных действий с оружием (п. 14), о квалификации хищения оружия и боеприпасов путем разбойного нападения, а также квалификации по совокупности хищения оружия и боеприпасов с другими преступлениями (пп. 16, 17 и 18), а также обстоятельствах, которые необходимо учитывать суду при назначении меры наказания (п. 21).

10. Вместе с тем в постановлении содержатся и новые разъяснения, связанные с разграничением уголовной и административной ответственности за незаконный оборот оружия (п. 8), понятием газового оружия (п. 9), квалификацией хищения оружия лицом с использованием своего служебного положения (пункт 15), разграничением квалификации при совершении дезертирства военнослужащего с оружием (ч. 2 ст. 338 УК) и хищения оружия (п. 20).

В процессе подготовки данного постановления указанные пункты неоднократно изменялись и дополнялись, однако в ходе последующего обсуждения проекта в судебных коллегиях судьями был высказан ряд дополнительных замечаний, касающихся указанных положений.

Так, в п. 8 более четко разграничена уголовная и административная ответственность и указаны случаи, когда нарушения установленных правил оборота оружия влекут административную ответственность. Определено, что в тех случаях, когда допущенное субъектом административное правонарушение содержит и признаки уголовно наказуемого деяния, лицо может привлекаться лишь к административной ответственности. Тем самым реализован принцип, при котором в случае конкуренции административной и уголовной ответственности лицо должно привлекаться к менее строгому виду ответственности.

В п. 8 добавлен абз. 2, в котором содержится разъяснение, связанное с привлечением к административной ответственности лиц за незаконные действия с пневматическим оружием с дульной энергией более 7,5 джоуля и калибра 4,5 мм, оборот которого Федеральным законом «Об оружии» запрещен.

11. В п. 9 постановления содержатся разъяснения, связанные с определением признаков газового оружия, оборот которого разрешен, а также указывается, что газовое оружие, снаряженное нервно-паралитическими, отравляющими или иными веществами, способными причинить вред здоровью, оборот которого Законом «Об оружии» запрещен, также является предметом преступлений, предусмотренных ст. ст. 222—226 УК РФ.

Вместе с тем представляется, что газовое оружие, разрешенное к свободному применению, должно быть сертифицировано в России, так как подобное оружие иностранного производства не может находиться в свободной продаже.

12. В п. 10 содержится новое указание о том, что правила оборота для каждого вида оружия и боеприпасов, помимо Закона, определены соответствующими постановлениями Правительства России и ведомственными нормативными правовыми актами, в связи с чем при решении вопроса о привлечении к ответственности за преступления, предусмотренные ст. ст. 222—225 УК РФ необходимо устанавливать и указывать в приговоре, какие правила были нарушены.

Добавлено разъяснение о том, что при возникновении противоречий между законодательным актом России и нормами международного права, определяющими критерии для разграничения различных видов оружия, в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ следует руководствоваться нормами международного права.

Разъясняется также, что принятие государственными военизированными организациями на вооружение какого-либо образца гражданского или служебного оружия и патронов к нему, соответствующих требованиям ст. ст. 3, 4, 6 Закона «Об оружии» и сертифицированных в соответствии со ст. 7 данного Закона, не является основанием для того, чтобы расценивать это гражданское или служебное оружие и патроны как боевые и привлекать лицо к ответственности за нарушение правил оборота боевого оружия.

13. В п. 15 дано понятие хищения оружия с использованием служебного положения (п. «в» ч. 3 ст. 226 УК РФ). При этом предлагается считать хищение совершенным с использованием служебного положения как лицом, действительно наделенным какими-либо служебными полномочиями, так и субъектами, такими полномочиями не обладающими (часовыми, постовыми милиционерами, инкассаторами и т. п.). В данном случае представляется, что указанное понятие следует толковать применительно к ст. 160 УК РФ, в которой содержится идентичный квалифицирующий признак и по которой есть сложившаяся практика квалификации хищений путем присвоения лицами с использованием своего служебного положения (п. «в» ч. 2 ст. 160 УК).

Представляется, что данный вопрос и в дальнейшем нуждается в апробировании на практике, обсуждении и более детальной проработке.

Так, в ходе обсуждения в качестве варианта предлагалось изложить данный вопрос в следующей редакции:

«По смыслу закона под хищением оружия и боеприпасов лицом с использованием своего служебного положения (п. «в» ч. 3 ст. 226 УК РФ) следует понимать случаи хищения оружия лицом, которое наделено какими-либо служебными полномочиями, связанными с оборотом оружия, в частности, его использованием, производством, учетом, хранением, передачей, изъятием и т. д.

При отсутствии таких полномочий, хищение оружия и боеприпасов лицом, которому они выданы на законных основаниях только лишь для выполнения специальных обязанностей (например, часовым, сотрудникам охраны, инкассатором и т. д.), не может быть квалифицировано по п. «в» ч. 3 ст. 226 УК РФ».

14. В логической связи с рассмотренным вопросом находятся и положения пункта 20 постановления: дезертирство военнослужащего с оружием, вверенным ему по службе, при отсутствии в его действиях признаков хищения оружия, квалифицируется лишь по ч. 2 ст. 338 УК РФ. При наличии в содеянном признаков хищения оружия действия виновного должны квалифицироваться по совокупности ст. 226 и ч. 2 ст. 338 УК РФ.

15. В п. 11 разъяснено, что хранение оружия — это не просто его нахождение при субъекте по не зависящим от виновного причинам, а умышленное целенаправленное деяние, поэтому в понятии “хранение” слово “нахождение” заменено на “сокрытие”.

16. Уточнено понятие незаконной перевозки рассматриваемых предметов, в том числе в случаях, когда виновный везет оружие или боеприпасы с собой в багаже, сумке, портфеле. В подобных ситуациях возникает необходимость их разграничения с незаконным ношением оружия, когда предмет находится непосредственно при обвиняемом.

17. В ст. 222 УК РФ содержится и такое понятие, как «незаконная передача» оружия, боеприпасов и т. д. Таковой следует расценивать случаи незаконного предоставления указанных в ст. 222 УК РФ предметов лицами, у которых они находятся на законных основаниях (временно или постоянно), иным посторонним лицам для временного использования или хранения.

При этом имеется в виду, что данные предметы были возвращены передавшим их лицам. Это обстоятельство должно являться основным критерием для разграничения со «сбытом» оружия, который предполагает совершение какой-либо противоправной сделки с указанными предметами (возмездной или безвозмездной), в результате чего эти предметы окончательно переходят к другим лицам.

18. При определении понятия «изготовление оружия» (абз. 5 п. 11) необходимо иметь в виду, что под таким деянием понимается его изготовление без лицензии полученной в установленном порядке, поскольку в настоящее время различные предприятия занимаются производством и продажей оружия по договорам, в том числе и на экспорт.

19. В п. 19 сделаны необходимые уточнения применительно к добровольной сдаче оружия и иных рассматриваемых предметов как обстоятельстве, освобождающем виновного от ответственности по ст. ст. 222 и 223 УК РФ, независимо от привлечения субъекта к ответственности за совершение иных преступлений.

20. В процессе подготовки итогового документа, как уже отмечалось, рассматривался ряд спорных и сложных вопросов, возникающих у судов при анализе правоотношений в сфере оборота оружия и обусловленных множеством факторов. При этом некоторые положения носили постановочный, полемичный, конструктивно-критический и перспективный характер.

В этой связи не могу не остановиться на некоторых важных проблемах, поднятых мной в докладе на Пленуме, но не нашедших отражения в тексте постановления.

Представляется, что необходимо, наконец, уточнить понятие “хищение” оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ, поскольку судьи на практике толкуют разъяснение этого понятия по-разному. Причиной этого, видимо, является несогласованность между названием ст. 226 УК, в котором говорится о “хищении”, и объектом данного преступления, которое хотя и затрагивает отношения собственности, но главным образом посягает на общественную безопасность (об этом свидетельствует нахождение указанной статьи в главе УК РФ о преступлениях против общественной безопасности).

Поскольку объектом данного преступления является прежде всего общественная безопасность, представляется, что решение вопроса об отнесении тех или иных действий к хищению оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ нельзя механически, только из-за применения термина “хищение”, ставить в зависимость от того, имеются в этих действиях все признаки “имущественного хищения” или нет. Подтверждает такой вывод и судебная практика: почти треть всех хищений огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ совершается по бескорыстным мотивам (для совершения других преступлений, самообороны и т. д.).

В практике военных судов нередки случаи, когда виновные лица незаконно изымают оружие из мест хранения лишь на время, для совершения других противоправных действий и после использования возвращают его назад.

Объектом посягательства преступлений с оружием является общественная безопасность. В этом смысле подобные действия должны расцениваться как хищение оружия, поскольку посягательство на охраняемые законом правоотношения налицо — с похищенным оружием совершается другое преступление. Последующая добровольная сдача оружия не является основанием для освобождения от уголовной ответственности за его хищение. Эта позиция нашла свое отражение в абз. 2 п. 13 постановления.

В то же время многими высказывается и иная точка зрения: последующее возвращение оружия в подобных ситуациях исключает квалификацию по ст. 226 УК РФ.

В связи с изложенным возможно подготовить разъяснение о том, что для данного состава преступления не являются обязательными такие признаки имущественного хищения, как корысть, безвозмездность и безвозвратность.

Такое разъяснение не будет противоречить теории и УК РФ, а лишь отразит объективную реальность и снимет ряд проблем у судей.

Вполне оправданна и ситуация, когда в УК РФ могут содержаться две нормы об изъятии оружия (как это имеет место применительно к угону транспортных средств в целях их хищения или при отсутствии таковых).

Исходя из такого, уточненного, понятия “хищения”, на мой взгляд, необходимо дать разъяснения и по другим имеющимся в судебной практике вопросам, в частности по вопросу о том, когда хищение оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ следует считать оконченным.

Хищение указанных предметов может быть совершено любым способом. Однако в отличие от преступлений против собственности специфика объекта данного состава преступления обусловливает, как представляется, и иной момент окончания этого преступления, а именно: его следует считать оконченным с момента противоправного завладения оружием и иными предметами данного состава преступления, с намерением присвоить, передать их либо распорядиться ими иным образом, когда это создавало угрозу общественной безопасности. Именно с момента противоправного завладения оружием с этими преступными намерениями возникает конкретная угроза общественной безопасности, в действиях виновного появляются все необходимые для наличия данного состава преступления объективные и субъективные признаки, а значит, хищение должно признаваться оконченным. Все же последующие действия, совершенные с помощью похищенного оружия, независимо от места их совершения, должны получить самостоятельную юридическую оценку.

Лишь в случае разбоя, когда законодатель с учетом повышенной опасности этого способа хищения перенес момент окончания преступления на более раннюю стадию — на момент нападения, он и является моментом окончания хищения оружия.

Такое понимание вопроса в наибольшей степени отвечает сути данной нормы закона и проблеме борьбы с этим видом преступления. Поэтому п. 13 постановления разъясняет, что по смыслу закона под оконченным хищением оружия следует понимать противоправное завладение им любым способом с намерением лица присвоить похищенное либо передать его другому лицу, а равно распорядиться им по своему усмотрению иным образом, поскольку такие действия действительно создают угрозу общественной безопасности.

С учетом высказанных соображений Пленум мог бы дать разъяснение и по вопросу о том, с какого момента применительно к ст. 226 УК РФ считается противоправным владение оружием, боеприпасами и взрывчатыми веществами лицами, которым они выданы, вверены под охрану либо у которых они находятся в ведении. Такое толкование необходимо не только потому, что на практике нет единства мнений, но также и в связи с тем, что при наличии цели распорядиться указанными предметами в ущерб общественной безопасности именно с этого момента в действиях виновных лиц будут налицо все признаки их хищения.

20. Ряд сложных вопросов возникает в следственной и судебной практике при анализе правоотношений, возникающих на основе Федерального закона «Об оружии».

Так, в Российской Федерации на складах Министерства обороны РФ на сегодняшний день имеется значительное количество пришедших в негодность к использованию по прямому предназначению патронов к ручному стрелковому оружию времен Великой Отечественной войны — поставленных в свое время СССР более 50 лет назад по ленд-лизу либо захваченных в качестве трофеев (калибров 7, 92 мм, 11, 43 мм и др.)

Такие патроны, имеющие экспансивную свинцовую пулю, с позиции действующего Закона «Об оружии» (ст. ст. 1 и 6), как указывалось мной в докладе, не могут рассматриваться в качестве боеприпасов к боевому ручному огнестрельному оружию (по признаку отсутствия в патронах пуль разрывного, или зажигательного, трассирующего либо бронебойного действия). Образцы таких патронов в России и большинстве стран сертифицированы и находятся в обороте в качестве патронов к охотничьему и спортивному оружию. Однако действующее российское законодательство, к сожалению, позволяет существовать различным точкам зрения на данную проблему.

С названным вопросом тесно связана и проблема достаточности оснований для отнесения патронов к боевым по признаку принятия государственными военизированными организациями на вооружение гражданского и служебного оружия и патронов к нему (п. 10 постановления). Пленум указал, что названное основание не является достаточным для такого вывода. Представляется, что судами при решении этого вопроса должны учитываться также такие основания, как проведение сертификации (патронов), их соответствие требованиям Брюссельской конвенции по взаимному признанию испытательных клейм ручного огнестрельного оружия 1969 г.

Как видно, ряд проблем с квалификацией имеет место в силу неудачного, противоречивого характера отдельных положений последней редакции Закона «Об оружии», на что также обращается внимание и в научно-практической литературе. Так, анализ содержания уже упоминавшихся ст. ст. 1 и 6 данного Закона свидетельствует, что патрон не всегда является разновидностью боеприпаса, а может выступать самостоятельной категорией. Хотя Пленум в п. 4 постановления вновь подтвердил свою позицию о том, что любые виды патронов к огнестрельному оружию являются боеприпасами. Очевидно, проблема все же остается и без законодательных изменений здесь не обойтись.

Сложности возникают и в свете наличия по настоящее время противоречий между российскими правовыми актами, принятыми до и после последней редакции Закона «Об оружии», и международно-правовыми актами, в частности упоминаемой Брюссельской конвенцией 1969 г. Очевидно, что при рассмотрении соответствующих вопросов, например о принадлежности патронов к категории охотничьих, спортивных и т. п., судам необходимо руководствоваться позицией, изложенной в данном международно-правовом договоре.

21. В силу ограниченности объема постановления Пленума остался не отраженным в тексте рассматриваемый вопрос о наличии в действиях должностных лиц при определенных обстоятельствах признаков составов преступлений, предусмотренных ст. 222 УК РФ. Так, по смыслу закона действия, направленные на оборот оружия и боеприпасов, а также взрывчатых веществ или взрывных устройств, совершенные руководителями юридических лиц либо иными лицами — по их указанию, связанные с заключением и исполнением договоров (сделок) с другими хозяйствующими субъектами, в случае признания их в установленном порядке незаконными, не могут рассматриваться как преступления против общественной безопасности и общественного порядка либо иные уголовно наказуемые деяния. Это вытекает и из смысла содержащихся в пп. 8 и 10 постановления разъяснений.

В заключение хочется высказать надежду, что подготовленное и принятое постановление Пленума Верховного Суда РФ 2002 г. № 5 с учетом приведенных оговорок и уточнений будет способствовать правильному и единообразному применению уголовного закона, а значит, и решению актуальнейшей на сегодня задачи — борьбе с распространенными и опасными видами преступлений.

_____________________________________

1 См.: Российская газета. — 2002. — 19 марта.

2 См.: Федеральный закон «О внесении изменения в статью 37 Уголовного кодекса Российской Федерации» от 01.01.01 г. № 29 // Российская газета. — 2002. — 19 марта.