Лауреаты Четвертого Международного телекинофестиваля
документальной мелодрамы «Саратовские страдания»
Специальный приз Федерации хоккея России
«За командный дух»
ДЕРЕВЕНСКИЙ ФОТОГРАФ
Россия, Киров, 2006
Автор сценария: Ольга Самсонова
Режиссер: Алексей Погребной
Оператор: Владимир Подлевских, Владислав Услов
Студия-производитель: киновидеостудия «Вятка»
Специальный приз информационного партнера фестиваля «Российской газеты»
Special prize of «Rossyiskaya gazeta»
ВОЛЯ-НЕВОЛЯ
Россия, Екатеринбург, 2006
Автор сценария и режиссёр: Андрей Титов
Оператор: Геннадий Трубников
Студия-производитель: кинокомпания «Снега»
LIBERTY – CAPTIVITY
Russia, Ekaterinburg, 2006
Script and Director: Andrey Titov
Photography: Gennadiy Trubnikov
Production: film company «Snega»
Специальный приз Главного информационного партнера фестиваля «Саратовской областной газеты»
Special prize of «Saratovskaya oblastnaya gazeta»
ДЕВЧАТА – 2007
Россия, Саратов, 2007
Автор сценария и режиссер: Яна Нартова
Оператор: Михаил Уралев
Cтудия-производитель: Нижне-Волжская студия кинохроники
GIRLS - 2007
Russia, Saratov, 2007
Script and Director: Yana Nartova
Photography: Mihail Uralev
Production: Nizhne-volgskaya studio of kinochroniks
Специальный приз киноклуба «Волшебный фонарь»
«За самое точное попадание в жанр»
Special prize of the cinema-club «Magic Latern»
«For the most Exact Hit into genre»
РУССКАЯ ЖЕНЩИНА СВЕТЛАНА СИДОРОВА
Россия, Москва, 2007
Автор сценария и режиссер: Татьяна Соболева
Оператор: Сергей Шипков
Студия-производитель: Продюсерский центр неигрового кино и телевидения «Диалог»
RUSSIAN WOMAN SVETLANA SIDOROVA
Russia, Moscow, 2007
Script and Director: Svetlana Soboleva
Photography: Sergey Shipkov
Production: The producer center of documentary cinema and TV «Dialogue»
Специальное упоминание жюри
ИСТОРИЯ ЛЮДЕЙ В ВОЙНЕ И МИРЕ
Армения, 2006
Автор сценария и режиссер, оператор: Вардан Оганесян
Оператор: Вааг Тер-Акопян
Студия-производитель: Bars Media
THE STORY OF PEOPLE IN WAR AND PEACE
Armenia, 2006
Script and director, photography: Vardan Hovhannisyan
Photography: Vardan Hovhannisyan
Production: Bars Media
НЕ СТРАШНО
Россия, Санкт-Петербург
Автор сценария и режиссер: Светлана Федорова
Оператор: Евгений Гончарук
Студия-производитель: СЕВЗАПКИНО
IT’S NO SCARY
Russia, Saint-Petersburg, 2006
Director and script: Svetlana Fedorova
Photography: Evgenyi Goncharuk
Production: SEVZAPKINO
САРАФАН
Россия, Санкт-Петербург, 2006
Автор сценария и режиссер: Александра Стреляная
Оператор: Александр Демьяненко
Студия-производитель: Санкт-Петербургская студия документальных фильмов
SARAFAN
Russia, Saint-Petersburg, 2006
Script and Director: Aleksandra Strelyanaya
Photography: Aleksandr Demjanenko
Production: Saint-Petersburg studio of documentary films
Специальный приз зрительских симпатий
Special prize of the viewers
ДОРОГА К ЧУДУ
Израиль, 2007
Автор сценария: Ефим Кучук, Сергей Гранкин
Режиссер: Сергей Гранкин
Оператор: Егор Мазур, Александр Бровко
Студия-производитель: DDT, Context, Mediamost
A ROAD TO THE MIRACLE
Israel, 2007
Script: Efim Kuchuk, Sergey Grankin
Director: Sergey Grankin
Photography: Egor Mazur, Aleksandr Brovko
Production: DDT, Context, Mediamost
Специальный приз зрительских симпатий
Special prize of the viewers
КНИЖНЫЙ РАЗВАЛ
Россия, Саратов, 2007
Автор сценария: Дмитрий Ванюков
Режиссер: Арман Ерицян
Оператор: Михаил Уралев
Студия-производитель: Нижне-Волжская студия кинохроники
BOOK'S CHAOS
Russia, Saratov, 2007
Script: Dmitryi Vanjukov
Director: Arman Eritsyan
Photography: Mihail Uralev
Production: Nizhne-volgskaya studio of kinochroniks
Приз «За первый уверенный шаг в профессию» (дебют)
Prize «For the first Resolute Step into Profession» (debute)
ДОЛГАЯ ДОРОГА ДОМОЙ
Россия, Санкт-Петербург, 2007
Автор: Александр Горелик
LONG ROAD TO HOME
Russia, Saint-Petersburg, 2007
Author: Aleksandr Gorelik
Специальный приз лучшему оператору (имени Владислава Микоши)
Special prize to the best photography (by Vladislav Mikosha)
БЕЛЛАВИСТА
Австрия, 2006
Автор сценария, режиссер, оператор: Петер Шрейнер
Студия-производитель: Echtzeitfilm GmbH
BELLAVISTA
Austria, 2006
Script: Peter Schreiner, Giuliana Pachner
Director and photography: Peter Schreiner
Production: Echtzeitfilm GmbH
Приз «За лучший любительский фильм»
Prize «For the Best Amateur Film»
ЖАЖДА ЖИТЬ
Россия, Санкт-Петербург, 2007
Автор: Дарья Емельянова
DESIRE TO LIVE
Russia, Saint-Petersburg, 2007
Author: Darya Emelyanova
Приз «За лучший экспериментальный фильм»
Prize «For the Best Experimental Film»
РЕКЛАМНАЯ КОЛЫБЕЛЬНАЯ
Россия, Москва, 2007
Автор: Яков Каждан
ADVERTISING LULLABY
Russia, Moscow, 2007
Author: Yakov Kazhdan
Специальный приз Главы администрации города Саратова
«Из Саратова с любовью»
ТОВАРИЩИ ПО МЕЧТЕ
Германия, 2006
Автор сценария и режиссер: Ули Гаульке
Оператор: Аксель Шнепат
Студия-производитель: Flying Moon Filmproduktion
COMRADES IN DREAMS
Germany, 2006
Script and Director: Uli Gaulke
Photography: Axel Schneppat
Production: Flying Moon Filmproduktion
Специальный приз Губернатора Саратовской области «За талант»
Prize of governor Saratov area «For talent»
РЕСПУБЛИКА ТРУБ
Италия, 2006
Режиссер и оператор: Стефано Миссио
Автор сценария: Алессандро Гори
Студия-производитель: ildocumentario. it
Trumpets’ Republic
Italy, 2006
Director and Photography: Stefano Missio
Script: Alessandro Gori
Production: ildocumentario. it
Главный приз фестиваля «Саратовская гармония»
Main prize of the festival «Saratov harmony»
ЗАЛЕСЬЕ – Жизнь умирающей культуры В Трансильвании
Австрия, 2007
Автор сценария и режиссер: Джеральд Хауценбергер
Операторы: Доминик Сприцендорфер, Марко Зимприч
Студия-производитель: Golden Girls Filmproduction
Beyond the Forest - Life in a dying Culture in Transylvania
Austria, 2007
Director and script: Gerald Igor Hauzenberger
Photography: Dominik Spritzendorfer, Marco Zimprich
Production: Golden Girls Filmproduction
«Простые вещи» о сложных отношениях
В рамках акции «Наше новое кино» в «Иллюминаторе» состоялась саратовская презентация фильма Алексея Попогребского «Простые вещи». Картину публике представил Сергей Пускепалис – исполнитель главной роли, бывший актер саратовского ТЮЗа.
О «Простых вещах» в прессе писали много и обильно. В основном, правда, не о фильме как таковом, а о том, что он собрал 4 приза на «Кинотавре» (Гран-при, приз за лучшую режиссуру, приз за лучшую мужскую роль, диплом «За неоценимый вклад в отечественное искусство») и получил приз за лучшую мужскую роль на международном кинофестивале в Карловых Варах. Зрителям, собравшимся воскресным вечером в «Иллюминаторе», об этих титулах картины коротко рассказала директор кинофестиваля «Саратовские страдания» Татьяна Викторовна Зорина, а вот сам Пускепалис, презентуя фильм, начал совсем с другого:
«Очень волнительно в этом городе говорить какие-то слова в качестве киноартиста. Потому что Саратов для меня – город очень родной, он меня сделал таким, какой я есть сейчас. Мне безумно повезло с моими учителями, в кино им стал Алексей Попогребский. Картину свою мы уже показали во многих городах, с разным успехом, но я надеюсь, дорогая моя саратовская публика, что вы от него получите удовольствие».
Надежды Сергея Пускепалиса оправдались: зрители приняли фильм не просто тепло, а жарко. С постоянными взрывами хохота и овацией в конце. «Простые вещи» - удивительное, новое, другое кино, снятое о простых, в общем, вещах: жизни, смерти, любви.
Мария ЕРОХИНА
«Рожденные в СССР» Сергея Мирошниченко
Сегодня в Немецком центре Областной универсальной научной библиотеки прошёл мастер-класс Сергея Мирошниченко. Режиссер рассказал присутствующим о создании необычного сериала в жанре документального кино «Рожденные в СССР». Фильм охватывает период в 21 год. За это время режиссер снимал своих героев трижды: когда им было 7, 14 и 21 год, все они были рождены в Советском союзе. Таким образом, представлена панорама жизни разных людей в разных социальных и исторических условиях. От семи до четырнадцати лет у детей менялось лишь восприятие жизни, а вот от четырнадцати до двадцати одного года, очень сильно изменился не только внутренний мир, но изменился мир вообще. Кто-то теперь живет в США, кто-то защищает Израильские границы, а кто-то честно служит в Российской армии.
По словам Сергея Мирошниченко, ему было важно увидеть в своих героях внутренний мир, который обязательно меняется. То, что избран такой разрыв между съемками, сам режиссер объясняет тем, что это самый показательный промежуток в возрасте. Он наиболее ярко отражает изменения, которые происходят в жизни человека.
Вторая часть фильма «Рожденные в СССР» длится восемьдесят минут, на протяжении которых восемь героев, которым уже исполнился 21 год, рассказывают практически обо всем, что с ними произошло за последние семь лет.
Во время беседы с аудиторией Сергей Валентинович заметил, что раскрыть героев перед камерой было достаточно сложно. Он рассказал зрителям, что ему приходилось разыгрывать необычную сцену с участием собственной дочери – перед началом съемок, он очень сильно ругался с ней, а герои, видя горе бедной девочки, успокаивали её. В то же время они рассказывали историю своей жизни. Послушная дочь все это рассказывала папе и тот, имея в арсенале достаточный запас знаний о жизни ребят, мастерски настраивал на работу перед камерой.
В зале собрались гости фестиваля «Саратовские страдания», кинодокументалисты и студенты. Фильм всем понравился, доказательством этому служили многочисленные вопросы, которые были заданы аудиторией. Сергей Мирошниченко подробно останавливался на каждом замечании, объяснял ход своих мыслей, и делился опытом со зрителями.
Роман ПАВЛЕНКО,
Екатерина НАСТЮШКИНА
Кирилл Разлогов: «Мне хочется, чтобы к современной культуре люди относились аналитически».
Существует мнение, что документальное кино менее популярно у зрителя, чем игровое. Однако и действительно хорошие художественные фильмы смотрят тоже далеко не все...
Художественное кино тоже бывает разное. Во-первых, неправильно думать, что документальное кино не смотрят. На телевидении документалисты занимают очень значительное место. В том числе и по рейтингам. Другое дело, что это за документалистика, какими методами она делается. Может быть, это исторические реконструкции, связанные с культовыми личностями, с жизнью великих людей. Такие сюжеты всегда пользуются успехом и в игровом кино, и в документальном. Что же касается документальных фильмов, сделанных без связи с телевидением, не для телевидения, а для кинематографии, то здесь есть некая диспропорция. Сегодня очень много документальных фильмов, которые не находят своего зрителя и своего места на телевидении. В основном, они не находят свое место из-за форматирования вещания. Хочется, чтобы такое кино показывали больше. Есть несколько имен, которые пользуются большим престижным фестивальным успехом.
На мой взгляд, в мировом документальном кино ситуация противоположная: проявляется больший интерес к кинодокументалистике, полнометражные картины участвуют в больших фестивалях общего профиля. Устраивается большое количество специализированных документальных фестивалей, например, «Саратовские Страдания», и он далеко не единственный на территории России. В общем, фестивалей документального кино не меньше, чем фестивалей игрового кино, так что посмотреть его можно, единственное что, это сложнее сделать.
С игровым кино тоже самое: в ближайшем кинотеатре можно всегда посмотреть новый игровой фильм, но это касается двадцати, от силы, тридцати картин в год. А выпускается в мире ежегодно около 6000 игровых фильмов. То есть, 5970 фильмов посмотреть так же трудно, как и документальное кино.
Так что, мне кажется, что интерес к документальному кино не угас, а даже возрастает. Развиваются определенные приоритетные жанры документалистики. Так же как и в игровом кино. Поисковые, экспериментальные фильмы рассчитаны на любителей. Поэтому есть диспропорция между документальным кино, которое сделано при государственной поддержке, и кино, которое находит своего зрителя. Но эта диспропорция есть везде, потому что, когда делаешь кино на государственные деньги, тебе важно освоить бюджет, но тебе не всегда важно, найдет ли фильм своего зрителя.
Наблюдая за программой фестиваля, я прихожу к выводу, что чаще всего документалистами поднимается тема национального характера и диалога культур... Это тенденция в современном искусстве?
Да, диалог культур это, пожалуй, самая популярная тема в так называемом культурном многообразии и версификации культур, которые идут параллельно тенденции глобализации, где тоже народы находят друг друга, но находят путем вещей, которые разделяют все человечество. А есть тенденции, связанные с обособлением народов, ментальностей. Между ними возникают другие отношения, отношения диалогичные. И документальное кино в этом играет значительную роль. А поскольку «Саратовские Страдания» - это фестиваль документальной мелодрамы, хотя этот принцип не всегда выдерживается, то тут в центре оказывается человек, характер человека, личные отношения, личные судьбы, что далеко не всегда присутствует в документальном кино. В нем есть и другие жанры: официальная хроника, и политические мотивы, есть многие вещи, которые не касаются частного человека. А «Саратовские Страдания», по своей специфике, обращен к частному человеку и, следовательно, к ментальности.
Как вы считаете, нужно ли специальное образование, чтобы снимать документальное кино?
Сейчас все меньше и меньше нужно образование. Владение аудиовизуальными средствами общения стало аналогично владению письменным языком. Этому люди учатся, в отличие от устного языка. Но это обучение происходит в первых классах начальной школы. И сейчас молодые люди владеют этим аудиовизуальным языком значительно больше старшего поколения, просто потому что они умеют пользоваться мобильными телефонами, камерами, вмонтированными во всякие игрушки. Для молодых это гораздо более естественно, чем для нашего поколения, которое отдает приоритет письменному общению, даже когда снимает кино.
Продолжаете ли Вы заниматься наукой?
Безусловно, потому что я руковожу Российским Институтом Культорологии, регулярно мы проводим научные конференции, пишем научные статьи на разные темы. Я стараюсь сохранять аналитический научный взгляд в журналистской деятельности. Мне хочется, чтобы к современной культуре люди относились аналитически, а не только на уровне нравится - не нравится.
А вообще, наука это активный склад ума. И когда я обнаружил, что рассуждения у меня получаются, то я решил этим заняться и склад ума у меня сохранился, хотя чистыми науками, вроде математики, я так и не стал заниматься.
А какие книги есть в вашей личной домашней библиотеке? Какие авторы произвели на Вас впечатление.
У меня книг огромное количество, но я далеко не все читал, как обычно бывает в случае домашней библиотеки. Книги, которые произвели на меня впечатление в зрелом возрасте, это «Сто лет одиночества» Габриеля Гарсия Маркеса, Пелевинская «Священная книга оборотня». Последнее яркое впечатление – это Джон Фаулз. Что касается книг, которые я читал в юности, то впечатление произвело очень большое количество произведений и это не зависело от того, какого качества была литература. На меня сильное влияние оказал Ремарк, сейчас почти забытый. Я читал книги, которые теперь почти никто не читает: классические романы не только Толстого и Достоевского, но еще Флобера, Бальзака, английских и американских авторов. Очень люблю американский детектив, Хэммита Чэндлера, например, современных детективных авторов. А вообще, я читаю разные книги, но из-за нехватки времени чаще всего читаю в самолете. В основном детективы, которые, как и все книги, бывают хорошими, плохими и очень плохими.
Беседовала Евгения ИЗОТОВА
«Это не история. Я был там»
Картину «История людей в войне и мире» снял армянский режиссер Вардант Оганесян и компания Bars Media. В переводе на русский язык название фильма звучит как тема школьного сочинения по произведению Льва Толстого. Но фильм посвящен реальной Армяно-Азербайджанской войне и неоднозначному миру, который последовал после нее.
Режиссер «Истории» во время конфликта был военным журналистом и долгое время провел с армянскими военными в боях, в укрытиях, в окопах. Он перестал ассоциировать себя с журналистикой, а стал частью войны за независимость. Спустя много лет Вардант решил найти всех людей, с которыми прошел через эту войну. Не столько ради того, чтобы повидаться и пообщаться, сколько ради того, чтобы попытаться понять суть войны.
Такие вещи невозможно осмысливать сразу, на месте. Война вне обычного жизненного контекста не поддается анализу. Война это нонсенс, если не знать о мирной жизни до и после. Один из «ополченцев», который тогда участвовал в сражениях, сейчас мирно ловит рыбу. При виде Варданта, он говорит: «В тот век и день было невозможно вообразить себе, что значит война. Сейчас я знаю - дьявол. Но это дьявол, если только говорить о войне агрессоров. Мы же шли защищать свою землю и показали свою силу не через армию, а через единство».Мировосприятие этого человека повернулось на 180 градусов, когда он пошел на битву у Карабаха. «До войны я и цыпленка не мог убить. Когда я почувствовал запах пороха, то понял, что могу убить человека».
Второго «comrade», как называют друг друга герои фильма, режиссер застает в госпитале для душевнобольных, причем, в роле пациента. Каджик стал проявлять чрезмерную агрессию и слышать голоса в своей голове. Он превратился в трясущегося старика, хотя даже на войне был бодр и носил пышную рыжеватую бороду. «Вардант, скажи им, что я не сумасшедший! Нельзя ведь так относиться к инвалиду войны!»
Самый молодой участник Карабахских действий носил прозвище «цыпленок» именно из-за своего возраста. При этом в свои восемнадцать он проявлял героизм свойственный далеко не всем людям. Если в футболе есть вратари, защитники и нападающие, то в военном футболе он был именно нападающим. Съемочная группа застает его в колонии, куда «цыпленок» попал из-за марихуаны. Он очень хорошо все помнит, смотрит отснятое на войне видео и сетует на армянский народ: «Сейчас нет войны, и люди стали забывать. Раньше вся Армения была моим другом. Сейчас у меня осталось всего несколько друзей».
Он перебирает четки, благодарит Бога за то, что остался жив и старается найти примеры существования Господа. «Как-то я отошел о ребят, просто чтобы переодеться. Тут на них упал снаряд. Все что мы смогли – собрать три килограмма мяса, оставшегося от этих четверых. Это не история - Я там был. Минутой раньше, и я бы умер вместе с ними».
Режиссер посещает всех, кого нашел и кто выжил. И женщину-военного врача, которая после войны осталась работать на Армянскую армию, и почтальона, и вдову одного из товарищей. Каждый живет по-своему и каждый плачет, при виде кадров военной хроники. Но у автора фильма на это есть оправдание: «Эта боль не так страшна, как боль забвения».
Самое пугающее в фильме, что все эти люди готовы снова пойти воевать, если, не дай Бог, придется. Некоторые из них на войне и остались, оставив семью и дом. Те, кто сейчас работают на армию, переживают из-за своего предпенсионного возраста. Они не хотят жить мирно. Точнее говоря, не мирно, а спокойно. Может быть, это свойство кавказского темперамента, может быть, следы войне в сознании, а, может, быть, они не видят мира вокруг себя. Причем не видят не из-за своей близорукости, а просто из-за его отсутствия. Если люди готовы воевать и рвутся на войну, если мать говорит, что она бы отпустила на фронт своего пятнадцатилетнего сына, то, видимо, в этом рвении есть доля истины. Видимо, есть люди, у которых свобода и защита земли своих дедов стоит гораздо выше уютного дома и создания полноценной ячейки общества.
Юлия ЦВЕТКОВА
Точка отсчета.
В последний день конкурсных показов фестиваля «Саратовские Страдания» были показаны две ленты австрийских кинематографистов. «Залесье – жизнь умирающей культуры Трансильвании» и «Беллависта». Несмотря на различия в стилистике, сюжетах, обе картины представляют собой размышления авторов о проблеме памяти, времени.
Героиня фильма Петера Шрейнера «Беллависта» Джулиана приезжает в городок Саппада, в котором еще говорят на диалекте Плодар, раньше распространенным во всех Северо-итальянских Альпах. Джулиана много лет прожила за границей, выучила немецкий язык, и теперь, возвращаясь домой, в гостиницу «Беллависта», которой владеют ее родители, ощущает себя пришелицей из другой реальности. Забытый язык открывает героине дорогу в прошлое. Джулиана, вглядываясь в Саппада, вслушиваясь в его голоса, стремиться понять себя, прийти к первоначалу, точке отсчета.
Главной темой фильма становится время. Время, которое не лечит. Хронотоп ленты строится на цепочки замкнутых пространств: Саппада – «Беллависта» - гостиничный номер. Рамки фона сужаются до тех пор, пока не остается только человек – Джулиана. Петер Шрейнер показывает героиню очень крупным планом. Черно-белое решение картины подчеркивает стремление режиссера отсечь все лишнее, сконцентрировать внимание зрителя на персонаже. Мать Джулианы весь фильм вяжет шерстяные носки, вызывая у зрителя ассоциации с Пенелопой, ткущей полотно, так реализуется метафора времени. Вязание оказывается символом надежды, веры в жизнь. Пока есть люди, которые говорят на плодаре, пока жители этого городка хранят традиции своего народа, их мир будет существовать. Джулиане переход в другую языковую среду помогает прийти к национальному самоосознанию, к ощущению своей неразрывной связи с семьей. Женщина, по Петеру Шрейнеру, оказывается носительницей времени. Она сильнее мужчины ощущает себя частью природы.
Более сложно проблема времени и исторической памяти поставлена во второй австрийской картине. Главными героями фильма Джеральда Хауценбергера «Залесье – умирающая культура Трансильвании» стали двое стариков, последние представители саксов и лэндлеров, населявших раньше пограничные территории Австрии и Румынии. Господин Шуфнер и Мария живут в соседних деревушках и ничего не знают о существовании друг друга, но на вопросы, которые их мучают, они отвечают очень похоже.
Старики размышляют о том, как получилась, что самобытная, богатая культура австрийской Трансильвании оказалась потерянной. Умирают те, кто помнит народные песни, кто знает, как делать крепчайшее и ароматнейшее смородиновое вино. Герои фильма ждут своего часа, чтобы тихо уйти, не оставив следа, слившись с природой.
Мария ухаживает за могилой родителей, к которой прибита и ее надгробная плита, где обозначена и дата смерти – 19…: «Я думала, что умру в девяностых, а теперь придется переделывать». Мотив старости, ухода подчеркивается цветовым наполнением кадра. Теплые охристые оттенки напоминают цвет изображения на старых фотографиях. Время персонажей истекает, но они уже не дорожат земным существованием. Мария, рассказывая о старых часах, которые бьют каждые полчаса, говорит: «Я их совсем не замечаю».
Мир меняется. Трансильвания сегодня принадлежит Румынии, а основным населением области стали цыгане. Ностальгия по прошлому, и не столько по юности, сколько по некоему общему историческому золотому прошлому прослеживается в монологах героев.
Размышляя над темой национального самосознания, Джеральд Хауценбергер ставит еще одну проблему: самоидентификация в рамках одной культурной традиции может трансформироваться в теорию превосходства одной нации над другой. История XX века это подтверждает. Во время Второй мировой войны 90 процентов жителей Трансильвании были призваны в части СС. Господин Шуфнер тоже был солдатом. Для него армия это прежде всего порядок. Порядок, которого так не хватает в современной жизни: «У солдат было расписание. Им не надо было думать, что делать дальше. За них все решали», - с гордостью отмечает герой.
Четкость планов и рубрикация жизни – черты уходящей патриархальной культуры. Теперь все перемешано, спутано. Не по правилам, а вопреки им. «Гитлер хотел дать этому миру немного порядка и все», - говорит господин Шуфнер. «А как же газовые камеры? Концлагеря?», - спрашивает героя режиссер. «Этого не могло быть. Гитлер не мог быть таким дураком. Газовые камеры – это просто не выгодно, гораздо проще подсыпать немного яда в еду». Главным доводом в процессе самоубеждении господина Шуфнера оказывается нецелесообразность действий фашистов, ведь это противоречит немецкой культуре.
Заблуждения Гитлера как результат заблуждения всей культурной традиции. Сбой в работе отлаженного механизма привел к опечаткам в судьбах многих людей. Мистер Шуфнер путается в философских теориях и словах, Мария со страхом вспоминает о годах, проведенных в советском трудовом лагере. За что расплачиваются люди, которые ничего не совершали? Знает только время, которое поглощает все, разлагая лишнее и выпуская на свободу бессмертную душу.
Евгения ИЗОТОВА
Не все, что Swing, блестит
Если судить по названию, то от фильма нужно было ждать обилия красок, романтики Америки первой половины XX века, дам в шляпках с перьями и праздника жизни. Но именно цветами и динамикой картина не совпадает с привычными ассоциациями настолько, насколько это вообще возможно.
Весь фильм производства ГТРК «Урал» снят в одном положении камеры, направленной на героя, только план иногда меняется с крупного на средний. В более чем скромной, судя по всему, арендуемой комнате Владимир Геннадьевич Суслов рассказывает о своих судимостях (20 лет в общей сложности), родителях, судьях and all that jazz. По наследству ему передалось чувство ритма: «Мама у меня была джазовой женщиной. В детдоме у них был шумовой оркестр, она играла на ложках». А с пятнадцати лет он играл в джазовом ансамбле на барабанах, пока не сел первый раз. Неуемная любовь к дракам отняла двадцать лет его жизни. Два срока по 2 года и два срока по 8 лет. В первый раз мама послала ему палочки, а сокамерники их сожгли, видимо, из-за чувства солидарной ненависти к таланту.
Потом был инструментальный ансамбль в ресторанах с привычным кабацким, помимо джазового, репертуаром. Были три женщины, которые предпочитали Луи Армстронгу ансамбль «Песняры». Все три Ирины, и у всех трех осталось по ребенку. «Это мои и их маленькие трагедии», - говорит Суслов. Сейчас в этом мужчине с наполовину золотым ртом, претензиями к молодежи и электрическим чайником около кровати не осталось ничего привычно «джазового». Ни пижонского костюма, который он носил до первого срока, ни артистической жестикуляции, ни музыкальных интонаций в голосе. Этот человек говорит на тюремном жаргоне, путается в своих мыслях, в целом, создается ощущение, что он остался жить в 70-х.
Единственный общий план – последний. В нем Суслов пережевывает с отсутствующим видом пельмени с горчицей. Вокруг - скукота, в глазах - скукота, тут-то ко мне постучалось разочарование: « Какой же это герой фильма?! Чем он заслужил? Разве это человек, который добивается высот вопреки судьбе, или однорукий музыкант, играющий ногами и локтем? Или же это диссидент, который бомбил запрещенной литературой порядки СССР?» Нет, это просто самый обычный человек. Он говорит, что у каждого мама самая лучшая, неуклюже рассуждает о луне и первая оценка в школе у него была единица! Он заслужил целый фильм про себя только потому, что он человек. Это нередкое качество, им обладает каждый, вне зависимости от регалий, красоты, достижений или зарплаты. «Swing»- своеобразный «Человек в футляре», или «Шинель» от кино. Неустаревающая классика гуманизма, рассказ о маленьком человеке.
Герой картины всю жизнь бок о бок с джазом. И он отличный рассказчик, весь его монолог делится на части: Река, Снег, Радуга, День, Ночь, Цветок, Топь и Бездна. Между ними звучат самые известные джазовые мелодии. Создается отчетливая музыкальная картина: основная гармония(рассказ героя) перемежевывается с импровизациями. Причем от лейтмотива музыканты (съемочная группа) не отступает. Даже в части Цветок план не поменялся. Хотя Суслов рассказывал про горшочный цветок, который ему подарила соседка, и все время указывал на него глазами, камера осталась на своей позиции, и цветка зритель так и не увидел. Только во вступлении и заключении кадр меняется. Открываются виды моря, ручейка, льда, снега – воды во всем разнообразии ее форм.
В итоге, jazz band с дирижером Анатолием Балуевым сыграл пятидесятиминутную импровизацию на тему жизни. Кажется, название фильма выбрано не столько из-за джазовой направленности работы героя, сколько из-за того, что жизнь может быть похожа на джаз, и любой поворот ее непредсказуем. Остается только хлопать в ладоши в конце каждого соло.
Юлия ЦВЕТКОВА
Как вы считаете, нужно ли специальное образование,
чтобы снимать документальное кино?
Егор Мазур, оператор (Израиль):
Конечно, нужно. Без образования вообще никуда. А документалистика – это искусство, которому нужно учиться.
Мария Кравченко, режиссер (Саратов-Москва):
Это сложный вопрос. С одной стороны - да, с другой стороны - нет. Ведь есть же в искусстве художники-самоучки. Это же не юриспруденция. Юрист не может быть без образования, а художником без образования быть можно. Другое дело, что сейчас мы наблюдаем, как люди, которые заканчивали ВГИК или высшие режиссерские курсы, делают свою работу абсолютно непрофессионально. Это невозможно смотреть, потому что это плохое изображение, плохой монтаж. Так что, дело в профессионализме, а не в образовании.
Арман Ерицян, режиссер (Армения):
Нужно. Быть режиссером намного опаснее, чем быть хирургом. Мы наблюдаем грустную тенденцию: если у тебя есть сотовый телефон и камера, то ты уже можешь снимать кино. Это глупо, несерьезно, и я этого не люблю. Мой мастер говорил всегда, показывая фигу: «Вы не получите диплом, если не будете учиться, если не будете жить и любить вашу профессию». Так что, по-моему, этому нужно учиться. Но самая хорошая учеба – это умение общаться, а не университет. Ты должен понимать ту сферу, в которой живешь. Если ты это сможешь и сможешь еще и учиться, то у тебя есть пропуск в мир документального кино. А все остальное – это, извините, горчица в молоке.
Яна Нартова, режиссер (Саратов):
Я считаю, что в любой профессии должен быть человек с образованием. Потому что без какой бы то ни было теоретической базы, на практике ты просто не будешь знать, с чего начать. Если ты не владеешь инструментом, ты просто не сможешь донести свою мысль через кино.
Валерия КАМИНСКАЯ, журналист (Саратов):
Первое, что приходит в голову – нет, не нужно. Если человек способен к чисто человеческому взгляду на окружающее, как в журналистике, то на поверхности лежит ответ – нет. С другой стороны, засилие непрофессионализма в нашей жизни меня удручает уже последние лет десять. И мне кажется, что везде должен быть профессионализм. Поэтому я вчера разочаровалась в экспериментальной программе. Не потому что у них нет формального образования, да и не должно быть такого отбора: у этих есть диплом, а у этих - нет. Но, во-первых, там явный дефицит с идеями. А во-вторых, это плохо снято, некачественно озвучено. Не концептуально, а именно некачественно.
В математике есть понятие необходимого достаточного условия. Так вот профессиональный подход – это необходимое, но недостаточное условие. Поэтому профессионализм нужен везде.
Татьяна Филимонова, редактор студии «Вятка»:
Я считаю, нужно. Необходимо разбираться в профессии, дилетанты нигде не нужны. Обязательно попадание в жанр. Если мы говорим о документальной мелодраме, то жанр очень важен. Если фестиваль посвящен именно страданиям и именно мелодраме, то хотелось бы этот жанр и увидеть. Но это очень сложно, это могут сделать только профессионалы. Непрофессиональное качество съемки может раздражать, могут раздражать повторяющиеся кадры. К тому же, если режиссер не профессионал, он не всегда будет знать, как работать с оператором, как подобрать героя, как расположить его к себе. Если герой не будет тебе доверять, если он почувствует дилетанта, он не будет говорить. Вот, например, у Алексея Ивановича Погребного вышло уже около восьмидесяти фильмов, но все они различаются. Документальное кино – это самый сложный жанр. Так что диплом обязательно должен быть, а любительский фильм всегда будет отличаться от мастерского.
Выпуск готовили: Григорий ГРИШИН, Павел ГЕЛЬБУХ, Мария ЕРОХИНА, Евгения ИЗОТОВА, Екатерина НАСТЮШКИНА, Роман ПАВЛЕНКО, Юлия ЦВЕТКОВА, Ольга ЯКОВЛЕВА
