Директорская "корысть" Михаила Ферина
В этой книге много разных эпизодов о директоре. Например, такой. В одном из цехов рабочие высказали неудовольствие тем, что премии дают маленькие. Директор в обычной заводской одежде зашел в цех во вторую смену. Большинство станков выключено, а рабочие в комнате отдыха "забивают козла".
- Почему не работаете? - спросил он. Небрежно ответили: успеем норму сделать, а тебе, мол, что, ты кто такой?
- Я Ферин.
Рабочих как ветром сдуло. Но директор заставил их снова собраться: "О какой премии мечтаете, играя в домино?" Состоялся разговор начистоту. Приказов о нарушении трудовой дисциплины не последовало, зато в цехе заработали по-другому. Глава, в которой описаны эта и несколько других любопытных историй, называется "Из легенд о Ферине".
"Действительно ли так было, как в описанных случаях, или не совсем - ручаться не могу. Но случаи близки к его стилю работы", - утверждает автор. Что касается описания директорского стиля, тут он может за точность ручаться: книгу, о которой идет речь, написал Ренат Самеевич Халиков, проработавший в моторостроительном объединении долгие годы, пройдя путь от мастера до директора "Москвича" - завода автомобильных моторов, и, самое главное, более двадцати лет из них под руководством человека, которого по сей день считает учителем и наставником, - Михаила Алексеевича Ферина. Книга называется "Ферин: директор, созидатель, человек". Она охватывает огромный временной период, в том числе и послеферинский, когда у автора появилась возможность с позиций иного государственного устройства и иной системы организации производства оценить уроки прошлого, попробовать передать новым поколениям руководителей опыт предшественника-титана, Директора с большой буквы, который имел "арсенал знаний, широкий кругозор, ясный ум, твердое стремление к приумножению общественного блага", был "детонатором новых и злободневных идей, "профессором психологии", чтобы быстро и безошибочно определить творческие возможности подчиненных, тонким дипломатом, чтобы успешно решать все наболевшие вопросы в вышестоящих структурах".
Можно в чем-то согласиться с автором, когда он говорит, что "эпоха Ферина дала нам свой оригинальный вариант отстроенного института - "Директор", но, увы, уже многие годы этот институт является беспризорным". Последнее утверждение, похоже, не только о моторостроительном объединении - на многих производствах и в других учреждениях функции "начальников" свелись к администрированию, руководство мало заботится о профессиональном росте сотрудников, о психологическом климате в коллективе, о творческой атмосфере, объединяющей людей. Думается, что эта книга, любовно изданная сотрудниками издательства "Скиф", может в какой-то мере восполнить дефицит публицистической литературы, на конкретных примерах из живой практики показывающей, как должен действовать руководитель.
Вот один из приведенных фактов. Часто менялась конструкция изготавливающихся в 5-м цехе трубопроводов топливной системы - "трубок", и этих "трубок" часто и подолгу не хватало. В цехе было много молодежи, и Ферин, узнав, что будет комсомольское собрание, приехал, никого не предупредив, за полчаса до его начала, когда еще нет цехового начальства и мастеров. Выдвинул стул на середину зала, сел и легко, по-свойски затеял тот откровенный разговор, ради которого и пришел, - о причинах производственных срывов, о неурядицах в цехе. К назначенному времени подошел комсорг, растерялся, как теперь открывать собрание, а директор поднялся, поблагодарил за общение, пожелал успехов, а девчатам - женихов хороших и под бурные аплодисменты попрощался, довольный: "операцию" провел великолепно, многое узнал, а вскоре принял эффективные меры по укреплению руководящего ядра в цехе. "Круги" от этого случая далеко разошлись среди моторостроителей, а Халиков, который тогда был заместителем секретаря заводского комитета комсомола, иногда, отстаивая интересы молодежи, даже напоминал некоторым несговорчивым цеховым начальникам: "Не привести ли как-нибудь директора сюда к началу комсомольского собрания?.."
Другой эпизод: Ферин отказался от двух 80-квартирных домов в районе Дворца спорта - переедут, дескать, туда лучшие специалисты, а потом уйдут на другие заводы, которые поближе к дому. Добился решения застраивать Инорс: "Будет свой городок, чтобы пешком на работу ходить". Кадры разбазаривать не любил, в этом была его директорская "корысть".
Еще в студенческие годы автор книги вычитал у великого Гете, что из двоих ссорящихся виноват тот, кто умнее. Ферин умел гасить конфликты и никогда не отыгрывался на тех, кто с ним вступал в перепалку. Однажды попросил Халикова, тогда уже секретаря заводского парткома, срочно приехать на автопроизводство. Оказалось, один из руководителей "взбунтовался". Ферин объяснил: "Я его пожурил, думал, успокоится. А он вот к обеду заявление мне принес... Видите ли, ему надоело, он уходит... Нельзя его отпускать. Поговори с ним, отговори..." После того, как и "переговорщик" был встречен агрессивно, все-таки через полчаса удалось все уладить. Ферин "бунтарю" не показал ни торжества, ни впоследствии "тяжелого сердца", только спросил потом парторга: "Как ты его уломал?" И внимательно выслушал, какая была при разговоре использована тактика.
Автор книги с восхищением замечает: ни разу не видел, чтобы директор потерял самообладание, вышел из себя. Если кого-то критиковал, то делал это по-деловому, с исчерпывающей информацией, с цифрами и фактами в руках. Не распекал впустую, а задавал конкретные вопросы, давая ответы на которые виновник все ниже опускал голову, понимая, что никуда не денешься от признания собственных ошибок.
Может, быть, профессиональный литератор написал бы такую книгу более завлекательно, построив сюжет "по нарастающей", но здесь смысл был в другом: постараться через личное восприятие нарисовать, тем не менее, объективный портрет неординарного руководителя. В этом плане представляется интересным, что в книгу вошли высказывания о Ферине и других близко знавших его людей. Почетный моторостроитель Виталий Семенов рассказал, например, о том, как Михаил Алексеевич спас яблоневый сад. На этом месте строили фабрику-кухню, и он попросил: "Нельзя ли деревья пересадить так, чтобы они в этом году плодоносили?.. Мы любую технику дадим". Яблони удачно пересадили, они дали урожай, все радовались, а больше всех директор, когда узнал, что сад выжил.
Еще один штрих - из высказываний о директоре ветерана объединения Вениамина Цветкова. Он касается не только Ферина, которого отправили в отставку, когда он еще мог приносить пользу, но, наверное, многих прекрасных специалистов, которых чересчур быстро нынче провожают "на заслуженный отдых", не использовав их потенциал, их неоценимый опыт и при этом еще обижая забвением или неблагодарностью. "Михаил Алексеевич воспринял свою отставку на первый взгляд спокойно. Наверняка ожидал ее. Внешне на нем она никак не отразилась. Во всяком случае, никто не заметил. Но Ферин сразу же замкнулся в себе. Все время находился или в своей квартире... или в садике за домом.
Спросил я его однажды: "Как спится на пенсии?" Ответил в своем характерном стиле: "Слышу ночью шум испытательной станции - значит, засыпаю, а когда станция молчит, нападает бессонница". В этом высказывании был весь Ферин: вся его жизнь принадлежала заводу".
Хочется акцентировать и такую мысль ветеранов объединения о своем легендарном директоре. Иногда им говорят: "Что ваш Ферин, он же в благодатное время работал. Стукнешь кулаком по столу - и все у тебя появится: и металл, и деньги, и оборудование... Попробовал бы он в наше время поработать..." Вся книга Рената Халикова каждой своей страницей доказывает, что такого ранга руководитель был бы на месте всегда, независимо от колебаний Времени.
Алла ДОКУЧАЕВА.
