Печатная площадь

Печатная площадь

Самые внимательные и требовательные читатели республиканских газет работают в Махачкале, на площади имени Ленина. От их мнения редакции газет и конкретные журналисты зависят настолько, что у последних не остается времени и сил бороться за симпатии массового читателя. Внимание чиновников обеспечивает журналистам и газетам стабильность статуса и доходов. Но, с другой стороны, в этом же причина медленного развития печатных СМИ, их низких тиражей и их слабого влияния на общество в целом. Для того, чтобы республиканские печатные СМИ научились влиять на массового читателя, научились нравиться ему, они должны обрести хотя бы внутреннюю свободу в этом «однополюсном мире».

Сабира Исрапилова, зам. председателя комиссии по вопросам социального развития Общественной палаты РД

Цензора в очках сменил цензор в душé

Больше двадцати лет прошло с тех пор, как в нашей стране начались крутые перемены. Два десятилетия по человеческим меркам это – огромный срок. За это время исчезла наша родина – СССР, изменился мир. Родились дети, выросли, начали работать, обзавелись семьями. Ушли из жизни учителя – те, чьи лица запомнились нам молодыми и веселыми. Много морщинок и седых волос появилось у близких и родных людей.

И все эти двадцать лет наша журналистика пребывает в непрерывном переходном состоянии. Те из нас кто постарше, уже не помнят от чего именно мы ушли, те кто помоложе – не знают этого. Куда и когда мы придем? Те из нас кто постарше – не верят, что узнают ответ, те кто помоложе – не интересуются конечной точкой, так как не знали начальной.

Существует мнение, что ушли мы – от чего-то тоталитарного и застойного, где пресса наша была очень «несвободной». Прийти же должны, теоретически, к обществу, где пресса – полноценная «четвертая власть», где общество управляется манипуляцией общественным сознанием, а не грубым насилием; где пресса – главный инструмент манипуляции, а потому – источник власти. Это утверждение встречается в трудах западных политологов, философов, социологов, теперь – у их российских коллег, вплоть – до учебного курса на факультетах журналистики.

Пока что наша, дагестанская, пресса не способна манипулировать умами и настроениями сограждан. Не способна даже влиять на них. Слишком малы тиражи газет, чтобы оказывать серьезное влияние на общественное мнение широких социальных групп. Тесный контакт у журналистов республиканских СМИ установился лишь с чиновниками.

Центральную площадь Махачкалы обрамляют несколько монументальных и добротных зданий. Нам в данный момент интересны трое из них: «Белый дом», комплекс МВД-ФСБ и здание, поделенное между горадминистрацией и рядом министерств. Трудно представить современную дагестанскую журналистику без этих трех зданий. Отсюда исходят новости и сюда же они и возвращаются – на страницах газет, в теле - и радиорепортажах. Здесь же определяется «редакционная политика», «гражданская позиция», тематика будущих выступлений и эффект, произведенный этими выступлениями. Отсюда исходит материальное и моральное поощрение, отсюда же нерадивым следует ждать «грозы». Тираж каждой из республиканских газет (кроме национальных) примерно равен числу работающих здесь. Здесь – самые внимательные и критичные читатели. Они же – самая ценная аудитория.

Если бы во всем Дагестане не было бы других зданий и других читателей, республиканские газеты могли бы спокойно работать для этих трех домов. Напротив, если бы не было этих трех домов, то газеты, может быть даже – телевидение исчезли бы или, во всяком случае, до неузнаваемости изменились.

Конечно, сегодня за резкую критическую статью журналисту или редактору не грозит тюрьма, выговор или, даже, лишение премии. Но раскрыться журналисту чаще всего не дает «внутренний цензор» - стремление следовать проверенным шаблонам и стереотипам поведения, стремление к стабильности.

В «чиновном государстве» главная ценность – стабильность. И журналисты теперь невольно стремятся к тому же – стабильность многих устраивает больше, чем «свободное плавание» с неопределенным финалом.

Сегодня российский закон «О средствах массовой информации» полон деклараций прав и свобод, имеющих декларативную, но не практическую значимость. К примеру - статья 1 «Свобода массовой информации», статья 3 «Недопустимость цензуры», статья 38 «Право на получение информации» и т. д. Но сущность цензуры теперь - в ином.

СМИ так и не стали действительно независимыми, так как цензуру Главлита и партийных органов сменила еще более жесткая самоцензура и цензура учредителя. Теперь ограничения в выборе тем и форм материалов определяются коммерческой зависимостью СМИ, отдельных журналистов – зависимостью более жесткой, чем ответственность «по партийной линии». Страх потерять работу – самый действенный аргумент.

Кроме того, более половины нынешнего (многократно правленого) текста закона – определение и конкретизация ограничений на деятельность журналистов и СМИ. Меры воздействия – на любой вкус, вплоть до уголовного преследования.

Столкновение интересов

Средства массовой информации как объект исследования – явление очень трудное. С одной стороны они общедоступны и открыты, вроде бы – все на виду, «бери и читай». С другой – многие аспекты деятельности СМИ закрыты и окружены тайной.

Наши СМИ на протяжении вот уже почти двадцати лет находятся в состоянии непрерывной трансформации. Трансформация СМИ объясняется изменением социальных функций, которые они должны выполнять в современном обществе. В свою очередь изменение социальных функций, в том числе – идеологии, определяется все еще не завершенным реформированием самого общества.

Как известно, в постсоветский период произошел глубочайший спад количественных показателей республиканских СМИ. В период трансформации все это так же естественно, как опавшая листва, которую сбрасывает пересаженное дерево. Очевидно, что преодоление деградации количественных показателей возможно лишь по окончании трансформации общества и его идеологии. Сегодня средства массовой информации еще не сумели занять устойчивую нишу в обществе, превратившемся в «тотальный рынок товаров и услуг». Им нужна свобода творчества, чтобы чувствовать пульс жизни, чтобы обрести устойчивую привязанность читателя. Но времени у них остается все меньше. Именно потому, что общество находится в переходном состоянии, государственные органы власти все острее нуждаются в СМИ как в средстве управления обществом.

Говорите тише!

Эпоха демократического романтизма в области СМИ и свободы слова давно завершилась. Не жалко – ничего хорошего дагестанской журналистике она не принесла. Многократное падение тиражей, утрата интереса читателей, монетизация совести, низкие зарплаты и отсутствие социальных гарантий – вот и все, чем запомнилась уходящая эпоха. Правда, появились несколько новых газет (большинство из которых закрылись) и телевизионных каналов. За двадцать лет – достижения более чем скромные.

Не думаю, что «закручивать гайки» государство в области СМИ будет быстро и жестко. Но все же установить контроль за тем, что говорится и пишется в СМИ, финансируемых из бюджета, для госорганов – задача дня.

Немного - в историю

Свобода слова – понятие для России новее и, возможно, уже отжившее. Оно появилось в начале 1990-х годов, когда различные группировки правящей элиты отчаянно боролись за власть в распадающейся стране. Они обещали средствам массовой информации свободу, подразумевая, что это будет свобода от их политических противников и «ортодоксальных коммунистов», которые могли давить на демократические СМИ по партийной или государственной линии.

Как известно, до 12 июня 1990 г. в России не существовало какого-либо единого правового акта, который регулировал бы общественные отношения, непосредственно связанные с организацией и деятельностью средств массовой информации. В различных правовых актах (Конституции СССР и РСФСР, УК РСФСР, ГК РСФСР, законах о выборах и т. д.) были нормы, касающиеся отдельных вопросов функционирования периодической печати, радио и телевидения, однако никакой связи между ними не было и в целом они не образовывали единого механизма правового регулирования.

Отсутствие правового регулирования в СССР компенсировалось партийными нормативными документами КПСС, которые определяли порядок создания газет и журналов, назначения главных редакторов и т. д. 12 июня 1990 года Верховный Совет СССР принял закон СССР «О печати и других средствах массовой информации». Закон должен был закрепить принцип свободы массовой информации, ликвидировать цензуру, максимально расширить круг субъектов права учреждать СМИ, защитить источники доверительной информации и т. д. Несмотря на наличие демократической риторики, главная особенность закона в том, что он закрепил особенности политической ситуации того времени. Затем декларированные свободы были закреплены в российском законе, в других закона и подзаконных актах.

Нужно сказать, что отсутствие закона о СМИ в СССР, который декларировал свободы и права журналистов, редакций никак не сказывался на положении советских газет, журналов, телепрограммы, которые были популярны и уважаемы в народе. Напротив, несмотря на резкое увеличение числа СМИ в постсоветское время их совокупный тираж многократно упал, как и влияние на общественные процессы.

Пресса и средний класс – не состоявшийся роман

За минувшие двадцать лет в Дагестане появился новый средний класс – люди образованные, самостоятельные в суждениях, состоятельные в деньгах. Они – потенциальные рекламодатели. Они постоянно испытывают нужду в определенной информации, так как информированность определяет уровень их доходов. В общем они – благодарная аудитория для тех СМИ, которые смогли бы завоевать ее симпатии.

Такие попытки делались неоднократно. Многие республиканские газеты пытались стать прессой среднего класса. Но каждый раз что-то срывалось и эти газеты либо закрывались, либо переориентировались на традиционного потребителя информации – на чиновника.

Исключением стали лишь газеты «бесплатных объявлений». Они много лет успешно держатся на рынке, имеют высокие тиражи, окупаются и приносят неплохую прибыль. Но «скрестить» их с общественно-политическими изданиями не удалось никому.

Сегодня понятно, что будущее конкретных республиканских печатных СМИ зависит от того, сумеют ли они найти массовую социальную опору . Пока что нас, журналистов поддерживает государство. Но ведь и государству, конкретному чиновнику газеты нужны для того, чтобы информировать население и оказывать на него опосредованное влияние. Та из газет, которая раньше прочих сумеет найти подход к среднему классу станет лидером. Перед остальными станет вопрос о целесообразности. Особенно важно это для независимых (от государства) изданий, которые потеряв интерес рекламодателей вынуждены будут вовсе уйти с рынка.

Очень трудно конкурировать за средний класс, имея слабое представление о нем, о его вкусах и потребностях. Средний класс сегодня – это ведь не прописка, не профессия, не слой, не класс даже (в марксистском его понимании)… К среднему классу теперь относят кого угодно – предпринимателя, певца, банкира, владельца объектов недвижимости, удачливого преступника, даже – квалифицированного рабочего. Что у всех них может быть общего? Точно определить рамки среднего класса в нашей стране не смог бы даже опытный социолог. А уж тем более журналисту трудно определить пристрастия такого неопределенного круга.

Кто он такой, этот «средний класс», чего же он хочет?

Будущее печатной журналистики Дагестана в целом и будущее конкретных изданий будет определяться тем, удастся ли СМИ республики добиться симпатий среднего класса. Для этого и отдельным журналистам и изданиям в целом необходимо полностью раскрыть свой творческий потенциал, скованный пока «внутренним цензором».

Между чиновником и средним классом

Поддержка государства обеспечивает редакциям стабильность доходов и минимизацию усилий. Это устраивает стареющую дагестанскую прессу. С другой стороны, если в результате творческого поиска удастся добиться расширения влияния на средний класс, это обеспечит рост подписки и тиража, внимание рекламодателей, в конечном счете – обеспечит будущее. Что выбрать?

Самый простой и естественный ответ заключатся в желании обрести новое не теряя старого. Именно по этому пути идут большинство независимых изданий. Лишь немногие сумели преуспеть на этом пути, большинство – закрылись. Но даже сумевшие преуспеть многое потеряли – в глазах чиновников они обрели славу бунтарских, лишившись возможности получать дотации, в глазах среднего класса так и остались не своими.

Чтобы раскрыть творческий потенциал журналистов и журналистских коллективов, мобилизовать их на поиск новых форм в творчестве, сегодня редакции и учредители должны иметь творческую свободу. Свобода нужна им как воздух, чтобы решить главную стратегическую задачу – понравиться среднему классу. Все без исключения газеты хотят понравиться ему, видя в нем твердое плечо и надежную опору. Но беда их в том, что государство, которое их кормит и с которым, что греха таить, уже почти не считались, все пристальнее поглядывает на СМИ, видя в них ключ к решению своих проблем. Люблю одного, но замужем за другим - такой вот получается «любовный треугольник».

Само собой разумеется, что усиление государственного регулирования в области СМИ поставит жирную точку на надеждах СМИ республики стать действительно массовыми и влиятельными, на надеждах завоевать средний класс. Ведь нельзя же всерьез утверждать, что популярность газеты прямо пропорциональна количеству фотографий президента, премьера и ключевых министров. А значит, тираж республиканских газет так и останется равным числу работающих на «Печатной Площади».

Умеем, когда надо?

По-человечески я понимаю чиновников, желающих управлять СМИ решительно и жестко – да еще и не вставая с уютного кожаного кресла. Но ведь и чиновники и нечиновники равно понимают, что идеология - слишком деликатная и чувствительная сфера для методов комдива Чапаева. Тем более, что есть и другой опыт – более тонкий и эффективный.

К примеру, совсем недавно руководство республики сумело мобилизовать лучшие журналистские силы (из независимой прессы) для решения частной задачи – обеспечения победы на выборах в Народное Собрание нужных кандидатов и разоблачения махинаций кандидатов ненужных. Действительно, шума вышло много – что, собственно и требовалось.

А может быть, это – оптимальный путь? Может, власти следует дифференцированно привлекать журналистов к решению конкретных задач вместо того, чтобы повсеместно «затягивать гайки»? Дайте прессе завоевать симпатии среднего класса, симпатии тех, кто не читает газет. Дайте журналисту свободу творчества – это повысит престиж и влиятельность прессы в обществе. А в решающий момент власть сможет обратиться за поддержкой к СМИ – и эта поддержка не будет иллюзорной.