«РАВНОМЕСТНЫЙ» ПАРЛАМЕНТ: УЗЛОВЫЕ ВОПРОСЫ
, студент 2 курса Института права
Тамбовский государственный университет им.
Научный руководитель - , к. ю.н., профессор
1. Избирательное законодательство едва ли не самая эфемерная подотрасль конституционного права Российской Федерации. Чем ближе избирательная кампания, тем интенсивнее законотворчество о выборах, коим движет конъюнктурная подстройка под чьи-либо стандарты.
За свою относительно недолгую жизнь в новейшей истории России правила прохождения в Государственную Думу менялись порядка 4 раз. Первая избирательная кампания проходила в соответствии с Положением, санкционированным Указом Президента РФ «Об утверждении уточненной редакции Положения о выборах депутатов Государственной Думы в 1993 году и внесении изменений и дополнений в Положение о федеральных органах власти на переходный период» от 1 октября 1993 года [4]. Все последующие парламентские гонки происходили на основе трех федеральных законов (1995г., 1999 г. и 2002 г.) [2]. При этом стабильной оставалась избирательная система (синтез мажоритарной и пропорциональной), где 225 депутатов избирались по одномандатным избирательным округам на основе единой нормы представительства избирателей, а остальные 225 депутатов избирались по федеральному избирательному округу пропорционально количеству голосов, поданных за федеральные списки кандидатов в депутаты, выдвинутые избирательными объединениями, избирательными блоками. Неизменным (который после 2003 года был отменен) оставался и порог явки избирателей, по достижении которого выборы признавались состоявшимися – 25 %. К распределению депутатских мандатов допускались зарегистрированные федеральные списки кандидатов, каждый из которых получил 5 и более процентов в 1993, 1995, 1999, 2003 гг., а в 2007 году – 7 и более процентов голосов избирателей, принявших участие в выборах по федеральному избирательному округу.
2. Как известно, Государственная Дума пятого созыва была избрана полностью по пропорциональной системе [1], которая в последнее время достаточно интенсивно обсуждается в средствах массовой информации и научной периодике. Бесспорно, что любая избирательная система имеет свои минусы и свои плюсы, но более справедливой при всех своих недостатках является пропорциональная система [9, с.13].
Справедливость проявляется в первую очередь в том, что голоса, поданные за политические силы, остаются услышанными после преодоления определенного заградительного барьера, а не улетучиваются как при мажоритарной системе. Но услышать, не значит прислушаться, тем более, когда говорят, выражаясь языком спортсменов, тяжеловес и легковес. А ведь сама суть «представительного государства» предполагает преодоление «политического отчуждения», предупреждение социальных конфликтов и по возможности полное учитывание интересов всех групп населения [8, с.13]. Сегодня же при действующей избирательной системе по объективным причинам потребности многих социальных групп получают недостаточного внимания со стороны одной главенствующей партии, которая имеет свою электоральную базу, хотя и старается учитывать интересы всех прослоек населения, нивелируя, усредняя их, поскольку является центристской.
Главенство одной партии (фракции) в парламенте, даже избранной по всем правилам и с соблюдением всех правовых и демократических процедур, ставит под сомнение рациональность существования остальных депутатских объединений, которые закономерно становятся «дремлющими». И, соответственно, ни о каком политическом компромиссе, на основе которого «вырабатывается наиболее приемлемая для большинства групп политического участия политическая линия» [8, с.14], говорить не приходится. Ведь компромисс возможен только на началах паритетных либо на началах сознательности сильного. Сознательность проявляется, если деятельность истеблишмента привязана к интересам граждан. Но не в диковинку, когда у административных рычагов находится камарилья, заправляющая государственными делами в чрезвычайно узкогрупповых потребностях, и потворствующий ей господствующий депутатский корпус– «институт и инструмент сугубо корпоративного представительства доминирующих групп интересов, располагающих значительными материальными, информационными, финансовыми, кадровыми ресурсами влияния» [5, с.52].
Когда судьба страны зависит от «партии власти», партийной элиты и их вождей, тогда существует угроза жизнедеятельности самого государства как основы политической системы общества [6, с.13]. Именно для недопущения такой ситуации призван нести службу «равноместный» парламент.
3. «Равноместный» парламент – это производная пропорциональной избирательной системы, количество мандатов в котором у каждой представленной в нем политической партии одинаково. Каждая политическая партия, набравшая по итогам выборов 7 и более процентов голосов избирателей (т. е. преодолевшая 7-ми процентный заградительный барьер) вступает на законодательное ристалище с равными возможностями. 7 % - это условность, определяемая законом. Представляется, что оный законодательный орган должен состоять из трех и более политических партий. Почему три? Если взять две равнопредставленные фракции, и, следовательно, имеющие идентичные возможности, то ни о какой деятельности, кроме парализующей, говорить не приходится (это в случае, если пройдут две партии не одного и того же политического толка), а если пройдут две «братские» партии, то это сродни однопартийной системе, не приемлемой для современного демократического общества. Наличие же трех и более фракций благоволит конкуренции.
«Равноместный» парламент не есть парламент с равнопредставленными идеологиями «правого» и «левого» спектра, соответственно, он тоже оставит «за бортом» авангард некоторых социальных групп, но обеспечит равный доступ к политическому и иным ресурсам всех прошедших в него политических партий, и, соответственно, которые получат равные возможности для отстаивания интересов своих избирателей.
Это избавляет от ряда проблем, порожденных мажоритарной демократией – властью большинства, как то: несбалансированное представительство политических сил в комитетах и комиссиях, вследствие чего у них возникает меньше возможностей влиять на принятие тех или иных актов российского парламента [7, с.33]; инициирование рассмотрения предложения Президенту РФ о кандидатуре высшего должностного лица субъекта РФ, партией, список кандидатов которой по результатам выборов в субъекте РФ получил наибольшее число депутатских мандатов [3]; партия, набравшая большее количество голосов избирателей и, соответственно, получившая большее количество мандатов получает возможность для большего представительства кандидатов от периферии, что априорно делает ущербным полноценное представительство региональных депутатов иных политических конфессий, а ведь в различных субъектах РФ в зависимости от уровня социально-экономического развития довлеет разная политико-экономическая идеология.
«Равноместный» парламент выступает своего рода камертоном нормальности, разумности и объективности действий со стороны исполнительной власти, санкционирует ее деятельность на случай выше описанного сценария. Следует отметить, что данный вид избирательной системы не преследует восстановление эгалитарных (уравнительных) ценностей, ставших одной из вех нашей общей истории.
Список использованных источников
1. СЗ РФ. 2005. № 21. Ст. 1919.
2. СЗ РФ. 1995. № 26. Ст. 2398; СЗ РФ. 1999. № 26. Ст. 3178; СЗ РФ. 2002. № 51. Ст. 4982.
3. ФЗ «О политических партиях» от г. (ред. от г.).
4. САПП РФ.1993. № 41. Ст.3907.
5. «Развитие избирательной системы РФ: проблемы правовой институционализации» // Журнал российского права. 2006. № 6. С. 47 – 57.
6. «Конституция и партийно-политическая избирательная система в России» // Конституционное и муниципальное право. 2006. № 2. С. 9 – 19.
7. Комкова избирательная система и обеспечение равенства фракций в Российском парламенте // Конституционное и муниципальное право. 2006. № 7. С. 31 – 33.
8. Общая теория государства и права: Академический курс в 2-х томах. Том 1. Теория государства / Отв. ред. . М., 2000. С. 356. // «О роли выборов в демократическом государстве» // Государственная власть и местное самоуправление. 2004. № 2. С. 12 – 15.
9. Чиркин избирательная система для России (субъективные заметки)// Журнал Российского Права. 2004. № 11. С. 11 – 15.
