(Тюменский государственный университет, аспирант)
Ответственность за причинение имущественного вреда при дорожно-транспортных происшествиях
Федеральным законом от 01.01.01 года [1] из ч. 1 ст. 264 УК РФ «Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств» были исключены слова «либо причинение крупного ущерба». Несколько позднее, а именно Федеральным законом от 01.01.01 года [2] из этой же ч. 1 ст. 264 УК РФ были исключены слова «или средней тяжести».
Стоит заметить, что практически полтора года юридической ответственности за нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, не было. Лишь Федеральным законом от 01.01.01 года [3] ст. 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях «Нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего» была дополнена ч. 2, предусматривающей административную ответственность за нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение средней тяжести вреда (курсив наш. - О. Ю.) здоровью потерпевшего.
Однако несложно заметить, что исключение из ч. 1 ст. 264 УК РФ указания на последствия в виде «причинения крупного ущерба», по сути, может свидетельствовать о декриминализации причинения имущественного вреда при дорожно-транспортных происшествиях. Одной из причин этого видится принятие Федерального закона от 01.01.01 г. «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» [4], который был призван повысить гарантии защиты интересов потерпевших при дорожно-транспортных происшествиях.
Но здесь возникает совсем не праздный вопрос: декриминализировано ли причинение имущественного вреда при дорожно-транспортных происшествиях?
Так, если речь идет о неправомерном завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (ст. 166 УК РФ), Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем Постановлении от 9 декабря 2008 г. № 25 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» [5] указывает, что при квалификации действий лица, совершившего неправомерное завладение транспортным средством без цели хищения, по части 3 статьи 166 УК РФ в случае причинения особо крупного ущерба судам следует исходить из фактически понесенных владельцем расходов, связанных с ремонтом найденного автомобиля в случае, если он поврежден во время угона. Если угнанное транспортное средство получило технические повреждения, исключающие возможность его восстановления и дальнейшей эксплуатации, размер причиненного ущерба следует исчислять исходя из его фактической стоимости на день совершения указанного преступления. В указанных случаях дополнительной квалификации действий лица по статье 168 УК РФ не требуется (пункт 25 Постановления).
Продолжаем рассуждать: в пункте 19 указанного Постановления говориться, что «… действия водителя транспортного средства, поставившего потерпевшего в результате дорожно-транспортного происшествия в опасное для жизни или здоровья состояние и в нарушение требований Правил (пункт 2.5) не оказавшего ему необходимую помощь, если он имел возможность это сделать, подлежат квалификации по статье 125 УК РФ». Как представляется, постановка в опасное для жизни или здоровья состояние не обязательно может быть связана с причинением тяжкого вреда здоровью человека и влечь ответственность по ч. 1 ст. 264 УК РФ. Однако, по мнению Пленума Верховного Суда Российской Федерации, это вовсе не означает невозможность применения ст. 125 УК РФ «Оставление в опасности».
И здесь мы подходим к кульминации наших рассуждений. Если имело место нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств и в результате этого было уничтожено или повреждено имущества в крупном размере по неосторожности, деяние следует квалифицировать по ст. 168 УК РФ.
Возражения наших оппонентов могут быть связаны с правилами конкуренции уголовно-правовых норм при квалификации преступлений и, в частности, конкуренции общей и специальной уголовно-правовых норм. Общей нормой в нашем случае является уголовно-правовая норма, предусматривающая уголовную ответственность за «Уничтожение или повреждение имущества по неосторожности» (ст. 168 УК РФ); специальной нормой была ст. 264 УК РФ «Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств».
Но, поскольку, специальной нормы (предусмотренной частью 1 статьи 264 УК РФ в редакции до Федерального закона от 01.01.01 года ) в настоящее время нет, постольку говорить о конкуренции уголовно-правовых норм вообще нет оснований. Более того, транспортное средство относится к источнику повышенной опасности (ст. 1079 Гражданского кодекса РФ). В свою очередь, ст. 168 УК РФ также оперирует термином «источник повышенной опасности». Соответственно, есть все основания оценивать причинение имущественного вреда при дорожно-транспортных происшествиях как уничтожение или повреждение чужого имущества в крупном размере, совершенные путем неосторожного обращения с источником повышенной опасности, то есть по ст. 168 УК РФ. Другое дело, что судебная практика по этому пути не идет, хотя если будут соответствующие прецеденты и/или разъяснения высшей судебной инстанции, «воз» как говориться, может быть сдвинут с места.
1. Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. № 26. Ст. 3012.
2. Собрание законодательства Российской Федерации. 2003. № 50. Ст. 4848.
3. Собрание законодательства Российской Федерации. 2005. № 17. Ст. 1484.
4. Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. № 18. Ст. 1720.
5. Российская газета. 20декабря.
