,
Главный специалист РГАВМФ
Великий князь Константин Николаевич
и отмена телесных наказаний в русском флоте
Имя великого князя Константина Николаевича тесно связано с одной из реформ 60–х гг. Х1Х в. – отменой телесных наказаний. Жестокие телесные наказания занимали одно из основных мест в ряду карательных мер, существовавших в России на протяжении нескольких столетий. Они (преимущественно наказание шпицрутенами) получили особое распространение в период царствования Николая 1. Этим наказаниям подвергались почти все нижние чины армии и флота, признававшиеся судом виновными в тех или иных преступлениях, причем, как признавали современники, большинство осужденных солдат и матросов несли суровые наказания за относительно незначительные проступки. При этом, несмотря на огромную жестокость наказания шпицрутенами (прогнание сквозь строй через человек до шести и более раз), оно не вело к укреплению дисциплины и уменьшению преступности. Напротив, как считали многие, эти «унизительные наказания способствовали ослаблению нравственности между нижними чинами, унижению сознания собственного достоинства и поселяли в них неуважение к своему званию, особенно, если принять в соображение, что беспорочные нижние чины были вынуждаемы при наказании шпицрутенами исполнять обязанности палачей»[1].
Не менее вредные последствия имела существовавшая система дисциплинарных телесных наказаний, налагаемых властью начальников. В числе взысканий, которым могли подвергаться по усмотрению начальников провинившиеся в чем–либо нижние чины, было наказание линьками до 100 и розгами до 300 ударов. Этой властью, не подлежавшей никакому контролю, начальники пользовались «в высшей степени неумеренно, не заботясь об изыскании иных исправительных мер, более действительных и соответствующих проступкам провинившихся»[2].
Противник телесных наказаний вообще, великий князь Константин Николаевич не считал возможным делать в этом вопросе исключения для военно–морской службы. Его не останавливал и пример Англии, сохранявшей телесные наказания в своем военно–морском флоте. В то же время необходимо отметить, что решительная позиция в пользу необходимости отмены телесных наказаний во флоте была занята морским ведомством не сразу. В его руководстве было немало сторонников сохранения телесных наказаний. Во время работы в гг. над Морским уставом дискуссия вокруг вопроса о телесных наказаниях сводились только к определению вида наказания – линьки или розга и выяснению разрешенного количества ударов. Один из авторов «Морского сборника» за 1856 г., рассматривая историю французского военно-морского уголовного законодательства, назвал декрет об отмене телесных наказаний, изданный 12 марта 1848 г. временным правительством Французской республики, «образцом республиканского пустословия и легкомыслия», а далее утверждал, что отменой телесных наказаний «республиканское правительство [Франции] обнаружило свое стремление к разрушению дисциплины и вместе с тем совершенное незнание людей…»[3]. Завершая цитируемую статью, ее автор, пожелавший остаться неизвестным, писал, что «невозможно достигнуть цели морских уголовных законов, не допустив в них наказания линьками, хотя в виде угрозы; что это наказание в иных случаях необходимо, и что его, по особенному положению служащих на море, надо бы изобресть, если бы оно уже не существовало»[4].
Первые решительные шаги к ограничению телесных наказаний были предприняты сразу же после воцарения Спустя всего несколько дней после его вступления на престол последовало высочайшее повеление об ограничении наказания шпицрутенами прогнанием сквозь строй через 200 человек до 3000 ударов. Вскоре это наказание было еще более смягчено ограничением его 1000 ударов. Затем наказание шпицрутенами для некоторых преступлений было заменено наказанием розгами, а в 1860 г. вышло высочайшее повеление об освобождении от телесного наказания унтер-офицеров и нижних чинов, имеющих нашивки за беспорочную службу. В том же году Морским министерством по инициативе Константина Николаевича было издано отдельное постановление о запрещении офицерам подвергать нижних чинов побоям собственными руками.
Большую роль в подготовке общественного мнения к мерам по ограничению и отмене телесных наказаний сыграла деятельность «Морского сборника», превратившегося к концу 50–х гг. Х1Х в. из издания, ограниченного в своей тематике узковедомственными рамками, в один из самых авторитетных и популярных журналов России[5]. Достаточно сказать, что «Морской сборник» предоставил место для публикации статей С. Сераковского (будущего участника польского национально–освободительного восстания), протестовавших против сохранения телесных наказаний и, в связи с этим, отвергнутых другим официальным изданием – «Военным сборником». Статьи Сераковского (вынужденного скрыться за аббревиатурой С. С.) в четырех номерах «Морского сборника» за 1862 г.[6], несомненно, способствовали успешному разрешению вопроса об отмене телесных наказаний.
Непосредственным инициатором рассмотрения в правительственных кругах вопроса о решительных шагах к отмене телесных наказаний стал посланник в Бельгии князь . В марте 1861 г. он представил императору Александру 1 записку «Об отмене телесных наказаний в России и Царстве Польском», в составлении которой ему деятельно содействовал один из ближайших сподвижников Константина Николаевича генерал-аудитор флота – известный юрист, отличавшийся гуманными взглядами[7].
Великий князь поддержал начинание князя Орлова. «Телесные наказания, - писал Константин Николаевич в своем официальном заключении по этому вопросу, - составляют для государства такое зло, которое оставляет в народе самые вредные последствия, действуя разрушительно на народную нравственность и возбуждая массу населения против установленных властей». Использование телесных наказаний в войсках, считал великий князь, не достигает цели: «Ни жестокость телесных казней и наказаний, ни частое употребление их не ведут к поддержанию дисциплины, а напротив, жестокость телесных наказаний и неумеренное употребление их без крайней в том необходимости и без достаточного зрелого обсуждения проступка виновного могут ослаблять силу военной дисциплины, порывая живую связь между офицерами и нижними чинами, поселяя в них чувства взаимного неуважения и нерасположения»[8].
Во всеподданнейшем отчете по морскому ведомству за 1860 г. Константин Николаевич указал, что изучение уголовной статистики убеждает в бесполезности жестоких наказаний. Это же утверждение он повторил в отчете за 1861 г., сославшись и на мнение авторов проекта нового воинского устава о наказаниях, составленного в Военном министерстве[9].
Великий князь настаивал на неотложности отмены наказаний плетьми и шпицрутенами, которые являлись не только жестокой пыткой, но и, в сущности, мучительной смертной казнью, так как наказание шпицрутенами во многих случаях оканчивалось смертью преступника. Константин Николаевич предлагал узаконить отмену этих наказаний по военному и морскому ведомствам, не дожидаясь соответствующего распоряжения по гражданскому ведомству.
И наконец, высочайшее повеление от 01.01.01 г.[*] положило конец действовавшей ранее системе военно–уголовных наказаний нижних чинов и установило начала новой системы, «основанной на нравственном возвышении духа во флоте и войсках»[10].
Еще одним результатом борьбы за ограничение и отмену телесных наказаний стало создание Военно–исправительной тюрьмы морского ведомства, открывшейся в январе 1865 г. в здании так называемой Арестантской башни на острове Новая Голландия в Петербурге[11]. В деятельности этого исправительного учреждения, предназначавшегося для содержания матросов, осужденных за преступления, совершенные во время прохождения службы, телесные наказания почти полностью отсутствовали. По мнению директора Канцелярии Морского министерства , Петербургская военно–исправительная тюрьма морского ведомства явилась «первой в России тюрьмой, основанной на началах правильной пенитенциарной системы, принятой в лучших тюрьмах европейских государств»[12].
Как отмечалось во всеподданнейшем отчете по морскому ведомству за 1855–1880 гг., в результате отмены телесных наказаний «прежние отношения начальствующих лиц к подчиненным, отличавшиеся патриархальностью и привычками крепостного права, заменились отношениями, основанными на соблюдении требований военно–морской службы и дисциплины. Язык, обращение начальствующих резко изменились, и собственноручная расправа начальника с провинившимся нижним чином, столь обыкновенная в прежнее время и считавшаяся многими такой необходимостью в морской службе, становится все более и более редким явлением и вызывает каждый раз строгое преследование властей и порицание общественного мнения»[13]. Разумеется, к этим утверждениям, присутствующим на страницах официального юбилейного издания, подготовленного к 25–летию царствования Александра П, следует отнестись критически. Перестройка психологии офицерской среды шла медленно, и гуманные взгляды на отношения между офицерами и нижними чинами не так быстро завоевывали признание, как этого бы хотелось сторонникам преобразований в русской армии и флоте, в том числе Константину Николаевичу, но тем не менее этот процесс постепенно набирал силу.
В заключение необходимо отметить, что борьба за отмену телесных наказаний явилась в конце 50–х – начале 60–х гг. Х1Х в. одной из тех сторон многогранной деятельности Константина Николаевича, которые в наибольшей степени способствовали утверждению его репутации как самого гуманного и просвещенного члена царствующей фамилии, как государственного деятеля, активно способствовавшего преобразованиям в России.
Приложение
Приказ управляющего Морским министерством с объявлением высочайшего повеления об отмене телесных наказаний. 17 апреля 1863 г.
Государь император, желая явить новый пример отеческой заботливости о благосостоянии армии и флота, и в видах возвышения нравственного духа нижних чинов, высочайше повелеть соизволил:
1) Для воинских нижних чинов прогнание сквозь строй, или наказание шпицрутенами, а равно наказание на судах кошками вовсе отменить как в мирное, так и в военное время.
2) Нижних чинов, виновных в преступлениях, влекущих за собою на основании действующего Свода морских уголовных постановлений наказание шпицрутенами, а на судах - наказание кошками и ссылку в каторжную работу, или в Сибирь на поселение или водворение, или отдачу в арестантские роты, приговаривать без телесного наказания к означенным выше видам наказания смотря по роду преступления.
3) Нижних чинов, подлежащих по действующему Своду Морских уголовных постановлений одному лишь наказанию шпицрутенами, впредь до устройства в морском ведомстве особых мест заключения и предположенных исправительных учреждений подвергать взамен прогнания сквозь строй наказанию розгами в мере, не превышающей 200 ударов, предоставив Морскому министерству принять все зависящие от него меры к исполнению предположений о военно-морских тюрьмах и исправительных учреждениях.
Примечание. Нижних чинов во время плавания, подлежащих по действующему Своду морских уголовных постановлений одному лишь наказанию кошками, подвергать взамен сего и вместо розог наказанию линьками в мере, не превышающей 100 ударов.
4) Всех бeспорочно слyжившиx нижних чинов, или же хотя и подвергшихся оштрафованиям, но которым штрафы были прощены, а равно всех вновь поступающих в морскую службу, освободить от телесного наказания без судебного приговора до тех пор, пока они сами не окажутся недостойными сей милости и не будут по приговору суда переведены в разряд штрафованных согласно прилагаемым при сем особым правилам.
5) Действующие ныне постановления о жалуемых нижним чинам нашивках и шевронах за беспорочную службу изменить согласно прилагаемым правилам и, определив для выслуги первой нашивки шестилетний срок, всех нижних чинов, имеющих таковую нашивку, изъять от телесного наказания даже по суду.
6) Всех подсудимых морского ведомства, которые во время получения в портах и командах настоящего приказа будут окончательным приговором присуждены к наказанию шпицрутенами, но над которыми наказание еще не будет исполнено, от шпицрутенного наказания освободить, поступив с ними на основании правил, изложенных выше сего в пунктах 1, 2 и 3.
7) С установлением такового смягчения в наказаниях для случаев обыкновенных, высочайше повелено вместе с тем виновных в важном нарушении дисциплины или общественной безопасности, вызывающем необходимость более строгого и немедленного наказания, подвергать не токмо в военное, но и в мирное время, с высочайшего разрешения или по распоряжению главнокомандующих и других высших военных начальников, облеченных равною властью, а также начальников эскадр и отрядов в заграничном плавании, суду по полевым военным законам с назначением положенных для военного времени наказаний.
О таковой высочайшей государя императора милости объявляю по морскому ведомству для надлежащего исполнения.
Подписал: генерал-адъютант Краббе
РГАВМФ. Ф. 33. Оп. 1. Д. 1275. Л. 35-36. Типографский экземпляр.
[*] Текст повеления см.: Приложение.
[1] Всеподданнейший отчет по морскому ведомству за первое двадцатипятилетие царствования государя императора Александра Николаевича. 1855–1880. СПб., 1880. С. 58 (далее – Отчет по морскому ведомству за 1855–1880 гг.)
[2] Там же. С. 59.
[3] Исторический обзор морского уголовного законодательства во Франции // Морской сборник. 1856, № 3. С. 509, 510.
[4] Там же. С. 514.
[5] Подробно см.: Днепров сборник в общественном движении периода первой революционной ситуации в России. М., 1965.
[6] См.: из писем о военно–уголовных законодательствах и о военных учреждениях главнейших европейских государств // Морской сборник. 1862, № 1. Ч. неоф. С. 238–253; Там же. № 2. Ч. неоф. С. 307–328; Там же. № 3. Ч. неоф. С. 161–184; Там же. № 4. Ч. неоф. С. 350–358.
[7] Джаншиев великих реформ. СПб., 1905. С. 200.
[8] Цит. по: Житков памяти великого князя Константина Николаевича, генерал–адмирала русского флота. СПб., 1912. С. 92.
[9] Всеподданнейший отчет по морскому ведомству за 1861 г. СПб., 1862. С. 26–27.
[10] Отчет по морскому ведомству за 1855–1880 гг. С. 60.
[11] РГАВМФ. Ф. 283. Оп. 2. Д. 688. Л. 6. Подробно о Военно–исправительной тюрьме морского ведомства см.: , Из истории становления и деятельности исправительных учреждений военно–морского флота России (1864–1916) // Вестник Санкт–Петербургского университета МВД России. 1999, № 3. С. 80–86; Из истории Арестантской башни Новой Голландии // История Петербурга. 2001, № 4. С. 60–63.
[12] Обзор деятельности морского управления в России в первой двадцатипятилетие благополучного царствования государя императора Александра Николаевича. 1855–1880 / Сост. под рук. . СПб., 1880. Ч. 2. С. 755. Пенитенциарная система (от лат. Poenitentia – раскаяние) – порядок отбывания уголовного наказания в виде лишения свободы.
[13] Отчет по морскому ведомству за 1855–1880 гг. С. 62
