Зонтик
Пьеса в одном действии
Действующие лица:
Михаил - муж.
Наталья – жена.
Разносчик пиццы.
Татьяна, дочь Михаила и Натальи.
Комната. Входят Михаил и Наталья с сумками. Начинают выкладывать содержимое сумок на стол.
Михаил. Ну вот, родная, 25 лет как один день! Не заметили, как время пробежало. Не успеем оглянуться, там и золотая свадьба подойдёт.
Наталья. Да, время летит, несётся. Ты всем позвонил, всех предупредил, что дома отмечать будем?
Михаил. Да позвонил, позвонил. Ты вот лучше проверь по списку, всё купили?
Наталья. Что не купили, на днях докупим, время ещё есть. Ну, как же не хотела дома делать! Всё ты! Никакого кафе! Насколько всё проще было бы. И дешевле, кстати.
Михаил. Тут ты, конечно, неправа. Тем более, что в кафе всегда подворовывают, в копеечку бы влетело.
Наталья. А мой труд никак не оценивается, да? Из всего этого ещё что-то нужно приготовить.
Михаил. Сделаем, сделаем, не переживай. Дочку позовём. Где наша не пропадала.
Наталья. Только обещай мне одну вещь.
Михаил. Всё, что захочешь.
Наталья. Ну, хотя бы в честь нашей серебряной свадьбы...
Михаил. Ну, сказал же уже. Что ты имела в виду?
Наталья. Да, ревность твою, будь она неладна...
Михаил (перебивая). Всё тебе не так. Женщины другие мечтают, чтобы их так ревновали. Ну, как Отелло Дездемону.
Наталья. Там вообще-то, если помнишь, всё весьма печально закончилось. Просто смертоубийством.
Михаил. Да, ладно тебе, из всего проблему сделаешь. Ну, хорошо, хорошо, обещаю. Буду молчать как рыба в воде. Устраивает?
Наталья. И больше никаких шекспировских сцен?
Михаил. Никаких, никаких, всё на полном доверии.
Наталья. Надеюсь, что ты сможешь хоть чуть – чуть продержаться.
Михаил. Конечно, моя милая. Сейчас всё разложим по местам и подумаем, что да как.
Подходит к вешалке повесить куртку. Видит зонт.
Михаил (вертит зонт в руках). А это что за зонт?
Наталья. Какой?
Михаил. Да вот, на вешалке.
Наталья. Твой, наверное.
Михаил (рассматривает зонт со всех сторон). Нет, не мой. Я свой вдоль и поперёк знаю.
Наталья. Ну, тогда ничего сказать не могу.
Михаил. А ты смоги, пожалуйста. Ответь мне на прямой вопрос. Кто приходил?
Наталья. Маринка забегала вчера вечером. Соседка недавно была. Вроде всё.
Михаил. А зонт откуда? Явно не Маринкин. Мужской.
Наталья. Так, может, она Антошкин захватила?
Михаил. Чего это ей с зонтом шляться? Не было вчера дождя.
Наталья. Ты чего добиваешься? Какая разница, был - не был?
Михаил. Да, нет, я ничего, мне просто ясность нужна.
(Звонит по телефону). Марин, привет. Ты тут у нас свой зонт забыла, может, забежишь, заберёшь? Что? Не твой, стало быть. Да, нет, совсем не злюсь, всё нормально. Просто думал, что забыла. А вдруг понадобится. Время-то дождливое, осень на носу. Ну, ладно, пока, привет Антону. (Кладёт трубку). Не Маринкин.
Наталья. Слушай, что это ты к этому зонту прицепился? Может, дети забыли, когда в последний раз заезжали?
Михаил. А ты не думай, не поленюсь позвонить дорогому зятю, узнать, что к чему.
Наталья. Нечего делать, звони! Может, успокоишься.
Михаил (набирает номер). Дочура, привет, солнышко. Как вы там? Всё в порядке? Да, соскучился. А что не может отец соскучиться по собственной дочери? Ну, то-то же. Да, кстати, скажи Серёге, что он у нас тут зонт свой забыл. Что? Да, нет, просто увидел, решил напомнить. Что? Говорит, не забывал?
Наталья. Давай, ещё дочь изведи своей ерундой.
Михаил (жене). Помолчи, не с тобой разговариваю. Да, да, родная, это я не тебе, мама тут с разговором влезла, я тебя не слышу нормально. Да, нет, нет, что ты! Не ссоримся, конечно! Просто меню обсуждаем, всё очень спокойно! Да, конечно, ждём, ждём. Да, всё почти купили. Так, по мелочи кое-что осталось. Что? Завезёшь закуску? Я же говорю: почти всё купили! Не волнуйся, всё будет нормально! Да, всё в порядке! Заедешь? Сегодня? Ну, заезжай, конечно. Ждём! Целую, увидимся.
Наталья. Приедет?
Михаил. Сказала, ждите. Видишь, и здесь промашка, не Серёгин зонт. (Продолжает держать телефон в руках).
Наталья. Успокоишься ты или нет? Дальше кому будем звонить? Может, прямо по справочнику телефонному начнём наяривать?
Михаил. А это тебя уже не касается. Не хочешь признаваться, сам выясню.
Наталья. В чём признаваться?
Михаил. Скажи по-честному: чей зонт? И я отстану. Правда, правда!
Наталья. Боже мой, да не знаю я, чей зонт! Ну, почему я обязательно должна это знать?
Михаил. Потому что зонт у тебя в доме. А это значит, что его кто-то забыл. Зонт мужской. Следовательно, в доме в моё отсутствие был какой-то мужчина. И у меня большое подозрение, что этот мужчина мне незнаком!
Наталья. Это потому, что тебе его зонт неизвестен? У тебя потрясающая логика!
Михаил. Ты тут мою логику не приплетай. Знаю я тебя. Только отпусти чуть поводья, ты тут же...
Наталья. Поводья? Я что же, лошадь, по-твоему? Вот она, правда. Так ко мне и относился всегда, как к пристяжной! Всю жизнь! Ну, признавайся! Да? Здорово, правда? Когда жена впряглась и везёт! Это же так романтично!
Михаил (кричит). Ты мне тут зубы не заговаривай! Романтики ей захотелось! Если я из тебя лошадь сделал, то ты из меня козла рогатого!
Наталья. Это когда я тебе рога наставляла?
Михаил. Да, всегда! Стоило на секунду тебя отпустить, тут же кто-то нарисовывался!
Наталья. Ты это о чём? Кто нарисовывался? Я 25 лет, кроме кастрюль и работы, света белого не видела!
Михаил. Не ври. А кто тебя на курорты возил?
Наталья. Да на какие курорты? Пару раз в Кисловодск съездили под дулом пистолета. Шаг вправо, шаг влево – расстрел!
Михаил. А чего ты там этому типу из соседнего пансионата подмигивала. А?
Наталья. Да никому я не подмигивала! Это у меня нервный тик был, забыл, что ли? Тик!
Потому и поехали отдыхать, что нервы были ни к чёрту!
Михаил. А номер телефона ты ему тоже из-за тика давала?
Наталья. Какой номер телефона? Это он тебе свой номер давал, помощь предлагал по оформлению недвижимости. Он же юрист.
Михаил. Ага! А говоришь, что интереса никакого не было. Значит, был интерес, даже профессию его запомнила. Может, ещё и имя вспомнишь?
Наталья. Вспомню, конечно, если нужно будет, склероза ещё нет, слава Богу. А что это тоже криминал?
Михаил. Ну вот, призналась всё-таки! Я же говорил, что рога наставляла.
Наталья. Так, я устала, больше ничего слушать не хочу!
Михаил. Можешь не слушать. Скажи только, чей зонт? Кто приходил?
Наталья. Боже мой, ты как белены объелся! Не было никого.
Михаил. Вот так всегда. А потом говорят, что ревность – это болезнь. Какая болезнь, если для ревности всегда куча причин!
Наталья. Ну да, у тебя всегда куча!
Михаил. А помнишь, как в кинотеатре тогда к тебе этот тип пристал? Ни к кому не пристал, именно к тебе. Мужики же чувствуют, к кому можно приставать, а к кому нет. Вечно ты меня позоришь!
Наталья. Да не приставал он ко мне, просто спросил, какой у нас ряд! Он же в темноте не мог нормально ориентироваться.
Михаил. Я понимаю, конечно. Но ведь ни к кому не подошёл, именно к тебе! Чтобы именно ты ему и помогла с этой самой ориентацией! А потом ещё и рядом уселся, наглец!
Наталья. Да рядом со мной просто место свободное было! А ты бы хотел, чтобы он по ряду дальше шёл, всем на ноги наступал!
Михаил. Специально время выбрал, подлец, чтобы пристать! Неудобно было с ним в темноте разбираться. Было бы посветлее, он бы у меня живым из зала не вышел!
Наталья. Надеюсь, это было последнее трагическое воспоминание!
Михаил. Ну, что, вспомнила, чей зонт? Новенький, стильный такой. Видать франт он, твой ухажёр новый!
Наталья. Какой ухажёр?
Михаил. Который зонт забыл!
Наталья. Да не знаю я, кто этот зонт принёс. Может, ты сам его и купил. А потом просто из головы вылетело.
Звонок в дверь.
Михаил. Ну вот, за зонтом вернулся. Сейчас как раз и посмотрим, кто был прав.
Входит разносчик пиццы.
Разносчик. Пиццу заказывали?
Михаил. Ну что, голубчик, договорились меня развести? Ты когда успела его предупредить, чтобы переоделся?
Наталья (устало). Никто никого не предупреждал. Пиццу заказала к ужину, хотела тебя порадовать.
Разносчик. Распишитесь в получении.
Наталья расписывается.
Разносчик. Приятного аппетита!
Разворачивается, собираясь уходить.
Михаил (хватает разносчика за ворот рубашки). Ну, нет, дорогой, ты так просто не отделаешься. Признавайся, и давно это у вас?
Разносчик. Что давно?
Михаил. Встречаешься давно с моей женой?
Разносчик (поворачиваясь в сторону Натальи). С ней?
Михаил. Вот-вот, с ней. Уже и зонт свой здесь оставляешь. Как у себя дома. Завтра тапочки с зубной щёткой принесём, да?
Разносчик. Какой зонт? Какие тапочки? Вы меня с кем-то спутали.
Михаил. Ничего я не спутал. Всё сразу понял, как только ты вошёл. Это в сегодняшнем стиле. Любовник должен быть моложе лет на пятнадцать.
Разносчик. Любовник? Кто?
Михаил. Ты.
Наталья. Ты совсем с ума сошёл! Дай человеку спокойно работать!
Разносчик (просительно). Отпустите меня! У меня ещё заказов полно! Самый сезон!
Михаил. Сейчас отпущу. Только узнаю, сколько времени ты сюда шляешься?
Наталья. Ну, сколько же можно! Придёшь ты в себя или нет? Спасибо, молодой человек! Вот, получите за доставку.
Парень пятится задом к выходу.
Михаил. Куда! А, ну, тормози! Я из тебя сейчас признание – то выбью!
Небольшое столкновение в дверях с дочерью Михаила и Натальи. Разносчик еле успевает выскользнуть. Девушка недоумённо наблюдает за сценой.
Михаил (кричит вслед). А зонт почему не забрал? Здесь тебе не бюро находок, чтобы бесплатно твои вещи хранить!
Наталья. Ты же обещал, что остановишься!
Михаил. А я что? Я ничего. Я же только правду хочу знать, какой бы горькой она не была.
Наталья. Боже мой, стыдоба - то какая! Перед чужим человеком меня позоришь!
Михаил, Наталья и Татьяна.
Михаил. Ну вот, доченька приехала! Ты уж прости, мы тут пошумели немного.
Татьяна (ставя сумки на стол). Родители, я тут ненадолго. Привезла вам продукты к столу, чтобы не особо надрывались. Мама, тут икра, нарезка. Ты у плиты не стой, всё есть, обо всём подумала. Ну, что тут у вас? Что за представление на весь подъезд?
Наталья, Спасибо, доченька, спасибо, что приехала. Вовремя.
Михаил. Я мать твою на чистую воду вывожу.
Татьяна. Что, опять?
Михаил. Был у неё кто-то в моё отсутствие. Вот, зонт оставил (показывает зонт).
Татьяна. Пап, ну, оставил и оставил, чего не бывает! Наверняка кто-то из своих!
Михаил. Своим я уже всем позвонил. Это чужой. Я всегда ей верил, а она меня с первым встречным обманывает.
Татьяна (обнимая его). Ну, папочка, о чём ты говоришь! Мама тебя любит. Разве жила бы она с тобой столько лет, если бы не любила! У вас серебряная свадьба на носу, а вы ссоритесь. И причину нашли: зонт. Самый обычный зонт, подумаешь.
Михаил. Не подумаешь. Сегодня зонт, завтра тапочки с зубной щёткой, а послезавтра мне от ворот поворот даст.
Наталья. Да, не слушай ты его. Лучше расскажи, что у Серёжи. Едет он в командировку?
Татьяна. Да, едет, едет, мам. Это всё плановое. Меня сейчас ваши отношения волнуют.
Наталья. Ты же знаешь, что у нас тоже всё плановое. Пять-шесть раз в год он из меня по плану соки пьёт. То зонт, то шляпа, то портфель...
Михаил. А что, скажешь, не было? Когда этот твой Гарольд свой портфель у нас забыл. И ведь как открещивалась тогда, не знаю, не знаю, просто представления не имею, чей это портфель...
Наталья. Во-первых, не Гарольд, а Аскольд.
Михаил. Ещё лучше! Не имя, а просто ужас какой-то! Надо же было так ребёнка назвать!
Наталья. Во-вторых, не портфель, а папка с бумагами. Папка! И сразу по ней было заметно, что папка эта с документами, что человек по делу пришёл.
Михаил. Вот-вот, по делу. Помню я это дело. Уже и постель разложили. Если бы я на пять минут опоздал, вот было бы дело.
Наталья. Да что ты болтаешь!
Татьяна. Папа, прекрати, не смешно уже!
Наталья. Я же болела тогда, а подписать надо было срочно, люди без зарплаты могли остаться. Слушай, да надоело мне перед тобой оправдываться, думай, что хочешь.
Михаил. Вот, доченька, всегда она так. Думай, что хочешь. Вот я и думаю, а она же потом и удивляется!
Наталья. Давай тогда и я историю вспомню!
Михаил. Какую историю?
Наталья. Когда к тебе на банкете эта ваша Ярославцева чуть ли не на шею вешалась. Помнишь?
Михаил. При чём тут Ярославцева? Она женщина культурная, у неё всегда всё по правилам...
Наталья. По каким правилам? Чужого мужика обхаживать? Это правила?
Михаил. Ну вот, так всегда! С больной головы на здоровую. Ярославцеву вспомнила. Так она у нас не работает давно. Я даже понятия не имею, где она.
Наталья. А почему это интересно, ты должен понятие иметь?
Татьяна. Так, родители, брейк. Успокойтесь, водички попейте. Хорошо, что без Сергея приехала! Не хватало ещё ему становиться свидетелем ваших сцен!
Наталья. Да, не дай Бог. Что ты, солнышко? Главное, чтобы у вас всё было хорошо.
Михаил. Да, да. Я ведь что, я ведь ничего, только правды хочу. Спрашиваю, чей зонт, а она отпирается, говорит, что не знает. Ведь если бы сказала сразу, я бы ей, как всегда, всё и простил.
Наталья. Что простил?
Михаил. Ну, загулы твои. Это когда я тебя не прощал? Всегда через себя переступал. Старался забыть. И забывал. Мне же главное, правду знать, вот и всё.
Наталья. Какая правда? Какие загулы? Это же выдержать надо и не сорваться! С кем это я гуляла?
Татьяна. Слушайте, родители, да выбросите вы этот зонт! Сразу всем спокойнее будет.
Михаил. Как это выбросить?
Татьяна. Молча. Раз хозяин у зонта не объявился.
Наталья. Да, неудобно как-то.
Татьяна. Мама, пока вы тут окончательно перед годовщиной не перессорились, выбрасывайте. Сами не можете, мне отдайте. По дороге выброшу.
Наталья. Вот точно, будь он неладен. Ведь всё равно отец не успокоится. Так что лучше, как говорится, с глаз долой...
Татьяна. Ну, что, мои дорогие, надеюсь, что до торжественной даты вы не разбежитесь! Имейте в виду: люди приглашены, продукты закуплены, назад дороги нет. Так что, держитесь!
Наталья. Спасибо, солнышко! Столько лет продержалась, неужели ещё пару дней не потерплю...
Михаил (перебивая). Вот и я говорю... Столько лет всё прощал, значит, было ради чего...
Наталья. Не начинай сначала, дай ребёнку до дверей дойти.
Михаил. А я что? Я ничего. Мне главное, чтобы всё на местах, чтобы всё по правилам.
Прощаются, дочь выходит из квартиры.
Михаил (закрывая дверь). А всё-таки молодец у нас ребёнок. Раз – и разрулила ситуацию. Может быть, ты и права, я сам этот зонт и купил по случаю. Совсем с памятью завал: здесь помню, здесь не помню.
Наталья. Не льсти себе! Нигде не помнишь.
Михаил. Ну, уж нет. Про твои похождения всегда помню, всё по полочкам разложено, разве такое забудешь!
Наталья. Ты опять за своё!
Михаил. Нет уж, милая моя, не за своё, а за твоё! Всю жизнь себя этаким дрессировщиком чувствовал! Всю жизнь... как в клетке с тигром!
Наталья. А тигр – это я, конечно?
Михаил. Ты не тигр, ты целых десять хищников! Глаз да глаз нужен.
Наталья. Как же ты измучил меня за эти годы! А ведь обещал успокоиться!
Телефонный звонок.
Наталья. Это наверняка тебя.
Михаил (берёт трубку). Алло! Кто? А, ну, конечно, конечно, узнал! (смотрит на жену, изображая удивление). Что, что? Да, помню я, помню! Был, был у тебя на дне рождения месяц назад. Ну да, ну да, славно посидели, славно. Слушай, заезжай к нам! На дачку съездим, шашлычки поедим, всё такое. Какой зонт? Ты мне? Свой зонт отдал? А зачем мне твой зонт? А, дождь шёл? Сильный? И ты мне свой зонт... Ну, конечно, вспомнил, склерозом пока не страдаю. Тебе нужен? Зонт? Слушай, а я тут чего-то не помню, куда и положил его. Ну, конечно, поищу, конечно. Да о чём ты? Какие проблемы? Что мне зонт поискать трудно, что ли! Как найду, позвоню. Конечно, конечно, встретимся. (Вешает трубку).
Михаил. Слушай, а нехорошо – то как получилось. Ты Михалёва помнишь?
Наталья. Какого Михалёва?
Михаил. Ну, того, с которым нас Вовка Рыжиков познакомил. Жена у него ещё такая вся перекрашенная...
Наталья. Помню.
Михаил. Я же тут недавно у него на юбилее был. Это когда ты к матери ездила.
Наталья. И что?
Михаил. И что. Посидели, выпили, потом дождь начался. Домой собрался, а зонта нет. Вот Михалёв мне свой и отдал.
Наталья. Значит, это михалёвский зонт?
Михаил. Ну, так получается.
Наталья. И как же отдавать собираешься? Мы же его Танюшке отдали, чтобы она по дороге выбросила...
Михаил. Слушай, а может быть, не выбросила ещё? А? Может, позвонить?
Наталья. Может, хватит дочь дёргать! На часы посмотри!
Михаил. А мне чего теперь делать? Человек позвонил, про зонт напомнил, зайти обещался! Забрать хочет вещь свою законную...
Наталья (перебивая). Нечего было тут цирки устраивать! (Передразнивает) Кто приходил? Чей зонт? Всю жизнь меня за дурака держишь! Вот тебе урок будет.
Михаил. Да ладно, наехала. Что делать теперь? Я же не могу ему сказать, что зонт выбросил.
Наталья. А ты свой отдай, который тебе Серёжа из Китая привёз.
Михаил. Сейчас! Ты знаешь, сколько он стоит? Буду я добром разбрасываться. Лучше я ему новый куплю, обычный.
Наталья. Ты же говорил, что дорогой зонт, стильный.
Михаил. Да, ладно, какое там стильный. Так себе, дешёвка. Ничего в нём особенного не было.
Наталья. Ну, смотри.
Михаил. И посмотрю. Пойду завтра и куплю другой зонт. Нет, это надо же! Месяц назад зонт отдал и как будто так и надо! Сидел, молчал в тряпочку, а сейчас вдруг вспомнил. Как будто специально выжидал удобного момента!
Наталья. Какого момента? Август на дворе, дожди начинаются, вот и вспомнил человек без всякого умысла. С умыслами – это ты у нас специалист, да ещё и высшего класса. Везде тебе умыслы мерещатся!
Михаил. Да, ладно тебе! Наехала опять! Ты как хочешь, а я спать пойду! Отдохнуть надо после всего пережитого.
Наталья. Пережитое! Кто тебе виноват? Сам себя и накрутил, я уж про себя не говорю.
Михаил. Вот-вот, о себе ты никогда не забываешь! Нет, чтобы посочувствовать, чаёк успокоительный сделать!
Наталья. Какой чаёк? Иди уже, отдыхай. Завтра день напряжённый, гостей полный дом, а мне с утра ещё в парикмахерскую надо успеть!
Занавес потихоньку закрывается.
За занавесом слышны крики «горько», музыка, голоса гостей, звон бокалов.
Занавес открывается и спустя некоторое время на сцену выходят Михаил и Наталья.
Михаил. Как всё замечательно прошло! Всё же недаром я на тебе женился. Мало того, что красавица, ещё и хозяйка отменная! Всё так вкусно – пальчики оближешь! Вот только пиццу мою любимую так и не приготовила! Давай позвоним, закажем, всё равно через час уже опять проголодаюсь!
Наталья. Ага, закажем! Чтобы ты потом истерики закатывал? Нечего! В следующий раз приготовлю, а сегодня есть что доедать.
Михаил. О чём это ты? Какие истерики?
Наталья. Да, из-за разносчика этого.
Михаил. Нашла что вспомнить! Видишь, всё и решилось само собой. Нашёлся хозяин зонта, будь он неладен. Я теперь спокоен, как лев.
Наталья. Где это ты спокойного льва видел? Он спокоен бывает, наверное, только когда пообедает хорошо.
Михаил (смеётся добродушно). Вот я сейчас как раз тот самый лев. И пообедал хорошо и пиццу ещё закажу! Поем, ещё добрее буду. Телефон на кухне оставил, сейчас пойду и позвоню.
Наталья садится в кресло.
Михаил возвращается, довольный собой.
Михаил. Ну вот, через полчаса обещали. Видишь, как всё хорошо складывается!
Наталья. Всё же твоя ревность не знает границ.
Михаил. Ну, хорошо, хорошо, дорогая. Ты же уже всё забыла, правда? Вот посмотришь, теперь у нас всё будет хорошо. (Обнимает жену). Здорово всё прошло. А какой тост Серёга сказал! Мол, Михаил Николаевич, о таком тесте только мечтать!
Наталья. Вообще-то он и меня в виду имел, когда говорил.
Михаил. И тебя.. Но, прежде всего, меня. Ты, что ли, с ним по сервисам ездишь, с машиной помогаешь, если что не так?
Наталья. При чём здесь машина? Он же о человеческих отношениях говорил.
Михаил. Ну, да. Только не мог он прямым текстом только обо мне сказать, неудобно получилось бы, вот и тебя добавил, чтобы не обижалась на зятя.
Наталья. А кто вам вкусности всякие готовит, когда вы из этого сервиса домой приезжаете?
Михаил. Ну, ты даёшь! Ничего тебе сказать нельзя! Сразу надуваешься, как индюк!
Наталья. Это когда я надуваюсь? На себя посмотри!
Михаил. А я что? Я ничего. Сделал вид, что не заметил, как Антоха возле тебя весь вечер вился! Перешёл я ему тогда дорогу. Вот он и злится до сих пор, простить не может.
Наталья. Ну, что ты придумываешь! У Антона с Инной всё замечательно. Столько лет вместе, а как голубки!
Михаил. Голубки, голубки! А сам всё на чужой двор смотрит! Ведь был бы повод, он бы сразу ситуацией воспользовался!
Наталья. Всё, надоело. Давай лучше на кухню. Ты мне посуду ещё помыть обещал.
Михаил. Обещал. И помою. Дай хоть посидеть чуток спокойно без нервов.
Наталья. Да, сиди. Что мне жалко, что ли!
Михаил. Надо будет Стекольщикова на дачу пригласить. Как оказалось, нужный человечек, всё может.
Наталья. Да ничего он не может, виды только делает. Не понимаю, как только ты ничего не замечаешь?
Михаил. Замечаю. И очень даже хорошо. Потому и говорю.
Делает шаг в сторону, смотрит на пол.
Михаил. Так. Чьи это туфли?
Наталья. Какие туфли?
Михаил. Да вот, под вешалкой стоят какие-то туфли. Было 16 человек. Каждый надел свою обувь и ушёл. Каждого лично к лифту провожал. Признавайся, кто у тебя сегодня был?
Наталья. Опять!!! Это уже слишком!
Михаил. Я тоже так думаю! Слишком! (Бросается к окну, смотрит вниз). Никого нет. Значит, так уйти он не мог!
Наталья. Как уйти? Ты вообще о чём думаешь? У нас 16 –ый этаж!
Михаил. Ага, призналась всё-таки! Был кто-то! И кто он? Я его знаю? Ты меня точно до инфаркта доведёшь!
Наталья. Сначала ты доведёшь меня!
Михаил. Так. Надо что-то делать! Я ведь не успокоюсь, пока не узнаю, с кем ты мне изменяешь!
Наталья. Какой кошмар!
Михаил. У меня этот кошмар начался 25 лет назад, на свадьбе. Помню, как ты чуть не сбежала от праздничного стола с каким-то официантом...
Наталья. С каким официантом?
Михаил. С тем самым, с которым Федька, брат твой, сначала всё шушукался, а я, блаженный, ни сном, ни духом...
Наталья. Это же традиция такая – невесту красть! Надо было поговорить с людьми, узнать, где у них подходящий чуланчик есть...
Михаил. Вот-вот чуланчик...хорошо Вовка –друг закадычный - предупредил, заметил, как ты с этим смазливым переглядываешься. Дёрнул меня за рукав, мол, не зевай, а то уведёт сейчас этот долговязый Наташку твою...Если бы не Вовка, была бы ты сейчас женой работника сферы обслуживания...
Наталья. Ну что ты придумываешь опять? Я же помню, как орать начал. Грозился со свадьбы уйти. Весь праздник людям испортил, потому что пьян был уже в стельку.
Михаил. Так я же от счастья! Четыре года вокруг тебя соловьём заливался! Всё ждал, когда снизойдёшь до рабочего класса.
Наталья. Это кто у нас рабочий класс? Ты, что ли?
Михаил. Да, я же тогда грузчиком подрабатывал, чтобы по кафешкам тебя водить! Мороженым тебя кормил!
Наталья. Ой, ой! Я что теперь тебе всю жизнь благодарности должна выражать?
Михаил. Не надо мне благодарности. Мне правда всегда нужна была! Ведь был официант-то? Был?
Наталья. Не помню я этого официанта.
Михаил. Вот-вот, в этом ты вся. Столько лет прошло, а не изменилась ничуть. Только отпусти тебя, так сразу...
Наталья. Что сразу?
Михаил. Пёрышки почистила, лыжи навострила - и вперёд – к новым ощущениям.
Наталья. А-а-а-а-а!
Михаил. Позвоню дочери. Может, Серёжа забыл.
(Набирает номер). Алло, малыш! Ну, как добрались? Да, да, отлично посидели. Мама? Мама вот тебе привет передаёт, рядышком сидит, отдыхает. Ну, конечно, помогу всё доделать, не волнуйся. Солнышко, ты вот что скажи, Серёга у нас сегодня туфли свои не оставлял? Какие туфли? Да, обыкновенные туфли, мужские, новенькие, стильные такие. Нет, не забывал? А то мама волнуется. Говорит, позвони, узнай, вдруг ему завтра на работу не в чем будет пойти. А ты спроси у него, спроси! Может, он вторую пару в запас принёс. Что значит, в запас? Ну, в одних пришёл, а другие на всякий случай взял, вдруг первая пара расклеится, намочится, запачкается, в конце концов! Надо же в чём-то домой возвращаться. Нет, не приносил? Да, нормально всё, просто сидим, думаем, кто мог оставить. Ну, целую, целую. (Вешает трубку)
Наталья. Ну, что ты ребёнка без конца дёргаешь? У неё своя жизнь. Оставь её в покое.
Михаил. А, может, Маринке позвонить? Вдруг Антон со второй парой пришёл.
Наталья. О-о-о-о-о-о.
Звонок. Наталья идёт открывать дверь.
Входит разносчик пиццы.
Разносчик пиццы (опасливо). Пиццу заказывали?
Наталья (быстро) Нет, нет, ничего не заказывали! Вы ошиблись!
Михаил. Заходи, заходи! значит, чутьё меня не подвело! Сейчас пиццу поедим и разбираться будем, что к чему! Туфли свои как раз и заберёшь.
Разносчик. Какие туфли?
Михаил. Которые у меня в доме оставил. Признавайся! И давно это у вас?
Разносчик. Что давно?
Михаил. Давно с моей женой интрижка?
Разносчик. Что же вы ко мне цепляетесь без конца? Я не понимаю, о чём вы говорите?
Михаил. Сейчас поймёшь! Разувайся!
Разносчик. Зачем?
Михаил. Туфли будем мерить!
Наталья. Опять!!!
Разносчик обречённо разувается, суёт ногу в туфлю.
Михаил. Не лезут. Наверное, ноги тебе раздуло, пока заказы разносил. Ничего, мы это сейчас быстро поправим. С водичкой растянем немного, сразу всё на место встанет. Ты у меня своё получишь по полной программе.
(Пробует ещё раз). Ты смотри, не лезут всё равно. Ну, у тебя и нога! Сам маленький, щупленький, а ножища – то будь здоров! И где это ты, болезный, обувь-то покупаешь?
Звонит телефон.
Михаил (берёт трубку). Да, алло! А, Витюха! Да, да, спасибо, посидели от души! Теперь к нам на дачу, на дачу, милости просим. Посидим на природе, шашлычки и всё такое... Что? Туфли? Какие туфли? Ах, туфли! Случайно? Мои? (Смеётся в голос). Да, ты что! Какие проблемы! Конечно, конечно, завтра же и заезжай! Ой, ну какие между своими могут быть сложности! Ну, давай, жду, жду! Передам, передам. Спасибо!
Михаил (смеясь, обращается к Наталье). Представляешь! Это, оказывается, Стекольщикова туфли. То-то я думаю: у кого ещё такие корыта могут быть. Он тут в суматохе по ошибке, видно, мои надел. И как влез, стервец? Мои размера на полтора меньше. Видно, усохли ноги-то после выпивки. Завтра возвращать приедет. Видишь, как славно получилось! Как раз посидим с ним, покумекаем, чем он мне сейчас по бизнесу помочь сможет.
Наталья. Куда как славно! А по части психиатрии он тебе помочь не может? Спроси, вдруг у него и психиатр знакомый имеется!
Михаил (разносчику пиццы). Ну, чего встал, иди уже! Выполнил заказ и вперёд! Дай людям хоть вечером немного отдохнуть, достал уже!
Разносчик выходит, пятясь.
Михаил (смеётся). Нет, ну надо же как получилось – то забавно.
Наталья. А мне почему-то совсем не до смеха.
Михаил. Ну, иди ко мне, голубка моя. Я же говорю, от любви всё. Ну, прости меня, правда, не со зла, получается всё как-то так. Слушай, я аж взмок от напряжения. Пойду, умоюсь. А потом всю посуду тебе перемою вмиг! Ты же меня знаешь.
Наталья. Знаю, знаю. Иди, может, умоешься, ума добавишь.
Михаил уходит. Возвращается с гелем для душа. Трясёт бутылкой перед носом жены.
Михаил. Ага, половина бутылки пустая! Как сейчас помню: новая бутылка, даже не открывал. Скажи честно! Кто приходил? Мне же главное, правду знать, я же тебе потом всё прощу! Тут всё дело в принципе...
Наталья в изнеможении падает на стул.
Занавес.
