Маршрут 1. Студент, обучающийся по экономической специальности в российском вузе, параллельно сдает тест TOEFL и проходит годичную дополнительную программу по учебному плану SUNY на РАО, после чего принимает участие в летнем семестре в Нью-Йорке и завершает оставшиеся учебные дисциплины SUNY дистанционно в течение одного-двух лет без отрыва от учебы или работы в России.

Маршрут 2. Студент, обучающийся по экономической специальности в российском вузе, параллельно сдает тест TOEFL и проходит годичную дополнительную программу по учебному плану SUNY на РАО, после чего выезжает на один учебный год в Прагу, где завершает обучение в отделении SUNY в Университете Нью-Йорка в Праге (UNYP).

Оба указанных маршрута укладываются в стоимостные ограничения программы. Если бюджетное ограничение не является жестким, то возможны и другие маршруты, в том числе включающие варианты очного обучения в США, последипломных четырехмесячных стажировок на Манхеттене, обучения в других центрах SUNY.

Основным видом деятельности РАО является проведение дополнительной образовательной программы, которую большинство студентов проходит параллельно с обучением по основной специальности (как правило, в течение одного года). Пропуском в эту программу является сдача TOEFL с результатом 550 баллов и зачисление в SUNY. Таким образом, эта программа работает, по существу, как подразделение SUNY, имплантированное в российский вуз. Обучение осуществляется на английском языке.

Участие в программе РАО для студента является важным подготовительным этапом для выезда за рубеж. Экономический смысл участия очевиден: за дисциплины, засчитываемые в учебный план американского вуза, студент платит в России и по российским ценам.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Одним из важных результатов создания РАО стало приведение содержания учебных дисциплин факультета международного бизнеса ОмГУ в соответствие с требованиями SUNY. В частности, было полностью переработано содержание цикла общеэкономических дисциплин, разработана специальная программа изучения делового английского языка, введено преподавание учебных дисциплин специалистами-носителями языка, разработаны такие новые дисциплины, как “Research Methodology”, “Research Writing”, “Academic Writing”, “American Accounting” и др. Таким образом, создание РАО как ничто другое самым непосредственным образом способствовало качественному росту факультета.

За время выполнения пилотного проекта услугами РАО воспользовалось свыше 50 студентов. Многие из них успешно прошли такие учебные курсы, как «Американский бухгалтерский учет», «Управленческий учет в США», «Применение права в бизнесе США», «Финансы предприятия в США», «Международный маркетинг», «Международные финансы», «Международное право» и другие. В 2004 г. участники программы впервые получили бакалаврские дипломы SUNY.

При организации работы РАО использовались такие элементы новых образовательных технологий, которые имеются в настоящее время во многих российских университетах, а именно англоязычные преподаватели, российские выпускники западных магистерских и докторских программ, современные коммуникации, новейшая литература и иные носители учебной и учебно-методической информации, действующие связи с западными вузами и обмен опытом работы. Объединение этих «кирпичиков» в рамках одного проекта позволяет получить новое системное качество. Поэтому разработанная в рамках проекта новая образовательная технология достаточно легко может тиражироваться.

РАЗВИТИЕ ПРОГРАММЫ И НОВЫЕ ГОРИЗОНТЫ

В 2004 г. к участию в программе подключилось еще одно подразделение SUNY – Broome Community College. К дистанционному проведению американских учебных курсов добавились систематические выезды американских преподавателей в Россию, а также учебно-ознакомительные поездки российских студентов в европейский филиал SUNY в Праге. Используя омскую модель, к участию в программе подключился Новосибирский госуниверситет экономики и управления, создавший Международную бизнес-школу. Интерес к созданию аналогичных подразделений проявили в Алтайском и Тюменском госуниверситетах.

Следующим этапом разработки проекта должна стать передача технологии и налаживание кооперации между российскими участниками проекта. В настоящее время в каждом регионе Российской Федерации может быть создано совместное предприятие с участием одного из ведущих американских вузов – Государственного университета Нью-Йорка. По предлагаемой технологии «апгрейда» российские студенты и выпускники экономических факультетов с хорошим знанием английского языка смогут в сокращенные сроки получить необходимые знания и навыки для работы в условиях открытой экономики и диплом по бизнесу в Нью-Йорке.

В настоящее время в рамках проекта детально разработана только программа бакалавра бизнеса. Однако уже в настоящее время ведется работа по созданию модели для совместной программы МВА, а также программ по другим специальностям. Экономический интерес российских вузов заключается в том, что все средства, полученные от проведения своей части совместной программы, остаются в их распоряжении. А если вуз обучает иностранных студентов, то он сможет предложить им не только свой диплом, но и диплом SUNY. Весьма выгодная комбинация, ведь тот же самый диплом SUNY в США обходится в 80 тысяч долларов (обучение плюс проживание). Таким образом, решение задачи подготовки специалистов мирового класса естественным образом приводит к решению задачи создания факультетов и вузов мирового класса. На повестке дня стоит создание университетского консорциума!

Литература

1. , , Смирнов образовательные программы НГУЭУ. // Модернизация российского образования. Том XVII серии трудов приложения к журналу «Философия образования». – Новосибирск: НГТУ, 2005. – 484 с.

2. Чухломин подготовить специалиста мирового класса? // ЭКО. Всероссийский экономический журнал. – 2009. – № 6. – С.137 – 146.

,

Новосибирский государственный университет

экономики и управления - «НИНХ»

О МОДЕЛИ ЖИЗНЕННОГО ЦИКЛА ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИИ

В октябре 2010 г. Президент РФ во время встречи с лауреатами Всероссийского конкурса «Учитель года — 2010» дал поручение Министерству образования и науки РФ провести общественные обсуждения нового законопроекта «Об образовании». Состояние и перспективы раз­вития высшего профессионального образования (ВПО) затрагивают интересы всего населения страны. При обсуждении этой темы нет и не может быть как посторонних, так и равнодушных. Не ис­ключено, что непосредственным мотивом такого поручения явилось также то обстоятельство, что, во-первых, количество негативных оценок будущего закона как заинтересованных лиц (например, Союза ректоров России), так и широкой обще­ственности перешло некий критический уровень, а во-вторых, руководители ведомства, в частности министр А. Фурсенко, в публичных выступлениях демонстративно часто и последовательно озвучи­вали радикальную составляющую планируемых преобразований. Высшее образование — система инерционная, ошибки принимаемых сегодня ре­шений будут определять судьбу и позиции страны на отдаленную перспективу, в этой связи даже по­пытка учета всего спектра мнений представляется вполне оправданной.

На начало учебного года основные параметры ВПО России выглядели следующим образом: число высших учебных заведений – 1034, в том числе государственных и муниципальных – 660; численность работников – около 900 тыс. чел., в том числе численность профессорско-пре­подавательского персонала в высших учебных заведениях – 404,5 тыс. чел., в государственных и муниципальных – 341,1 тыс. чел.; численность студентов – 7513тыс. чел., в том числе в государс­твенных – 6215тыс. чел. [6].

В работе [4, с. 4-20] авторами достаточно подробно систематизиро­вана международная статистика уровня развития образования по состоянию на 2005 г., в частности отмечается, что по сопоставимой системе показа­телей выделяется группа ведущих стран в сфере образования: Австралия, Великобритания, Гер­мания, Индия, Испания, Канада, Корея, Китай, Нидерланды, Польша, Россия, США, Финляндия, Франция, Швеция, Япония. Из этой группы стран наиболее высокие показатели уровня образования населения имеют:

•  по индексу образования – Австралия, Испа­ния, Канада, Финляндия (индекс образования составляет 0,99);

•  по доле взрослого населения с высшим обра­зованием (MCKO 5А/6) - США (30%), Ни­дерланды (28 %), Канада, Австралия и Корея (23%);

•  по количеству студентов вузов (MCKO 5А/6) - США (13,2 млн. чел.), Индия (11,8 млн. чел.), Китай (10,8 млн. чел.), Россия (6,9 млн. чел.);

•  по доли студентов вузов (MCKO 5А/6) в насе­лении страны: с учетом фактора масштаба – Польша (5,4 % при количестве студентов 2 млн. чел.), Россия (4,8 % при количестве студентов 6,9 млн. чел.), США (4,4% при количестве студентов 13,2 млн. чел.); без учета фактора масштаба – Финляндия (5,6 % при количестве студентов 0,3 млн. чел.);

•  по доле взрослого населения с третичным об­разованием – Россия (54,6 %), Канада (44,6 %), США (39,1%).

•  В международных рейтингах в области образо­вания в последние годы лидируют: по экспорту образовательных услуг — США, Великобрита­ния, Германия, Франция, Австралия (у России 7-е место);

•  в международных рейтингах университетов мира — США, Великобритания;

•  в международном исследовании функциональ­ной грамотности учащихся PISA — Финлян­дия, Корея, Япония;

•  по масштабу развития дистанционного обра­зования — Китай, Индия, США;

•  по динамике роста числа студентов в высшем образовании — Индия, Китай, Россия.

В 2009 г. Россия в целом сохранила эти пози­ции: уровни показателей по численности и доле студентов, по доле взрослого населения с третич­ным образованием (среднее специальное плюс вы­сшее профессиональное образование) значительно выросли. В качестве относительно слабых мест российского образования международные статис­тические исследования констатируют в последние годы две позиции: недостаточная функциональ­ная грамотность школьников (на уровне США) и низкий академический рейтинг российских уни­верситетов. Для сравнения следует отметить, что Россия вкладывает в высшее профессиональное образование менее 1 % ВВП, в то время как США, Великобритания и большинство других стран груп­пы «ведущих по уровню образования» — 3-4%.

Актуальной представляется проверка статис­тическими методами или обсуждение некоторых «постулатов» идеологов планируемых реформ вы­сшего образования, таких как, например:

• «рост численности студентов является фак­тором снижения качества услуг высшего профессионального образования, «нам» не нужно такое количество университетов — 500, достаточно — 100 и т. д.» [8];

• «в стране перепроизводство гуманитариев, экономистов, юристов, а «нам» нужны инже­неры, математики, физики и т. д.» [7].

Исследование динамики численности студен­тов высших учебных заведений современной России.

Бесспорно, численность студентов ВПО России, как и численность вузов, — феномен, требующий подробного изучения. За 15 лет эти показатели вы­росли в три раза, причем ускоренная положитель­ная динамика наблюдается на фоне депопуляции населения. Планировалось валовой внутренний продукт (ВВП) за десять лет увеличить в два раза, но не получилось — можно считать, что кризис помешал. Получили 3-кратное увеличение по по­казателю (численность студентов вузов), которым государство, по существу, не управляло, но кото­рый, безусловно, воздействует на основные макро­экономические показатели страны, в том числе и ВВП. Решили, что это не есть хорошо, принимаем срочные меры по реформированию системы ВПО. Есть в этих результатах и самом явлении некоторая мистическая составляющая. Попытаемся разо­браться, что, собственно, происходит.

В табл. 1 представлены официальные дан­ные Росстата по численности студентов высше­го профессионального образования России за 1990—2009гг. (на начало учебного года) [6, 9]. Проведем выравнивание данных по логисти­ческой функции. Один из часто применяемых вариантов логистического тренда в общем виде отражен в формуле:

Уmax -Уmin

Уt = e a+bt + 1 + Уmin (1)

где yt — теоретические (выровненные по трен­ду) значения численности студентов ВПО в рассматриваемом временном интервале ( гг.);

-Уmах — максимальный уровень исследуемого ряда динамики (jmax= 7 513, см. табл. 1);

- Утin – минимальный уровень динамического ряда (ymin = 2 613, см. там же);

- а, b — параметры логистического тренда;

- t – время.

Расчеты проведены с использованием пакета Statistika 8.0. Оценка параметров методом наимень­ших параметров дала следующие результаты:

4900

VAR6 = 6,34231 – 0,54932 var5 +1 + 2

где var6 — теоретические значения численности студентов ВПО России, полученные по логис­тическому тренду, в формуле (l)yt;

var5 — время, в формуле (1) t; а = 6,34231;

Ь = — 0,54972 — значения параметров.

Выравненные значения численности студентов и отклонения выровненных значений от фактичес­ких данных по численности представлены в табл. 1 (Predicted и Residuals соответственно).

Полученное уравнение тренда очень близко описывает исходные данные, этот вывод наглядно подтверждает графическое изображение получен­ных результатов (см. рисунок). Для подтверждения результатов следует проверить надежность получен­ного уравнения с помощью F-статистики Фишера и определить расчетное значение по формуле:

σ2 регр (n – k)

F расч. = σ2ост. (k – 1) , (3)

где F — расчетное значение F-статистики Фи­шера;

σ2 регр - факторная дисперсия;

σ2ост – остаточная дисперсия;

n – число уровней временного ряда;

k – число параметров.

В результате расчетов получены следующие значения параметров:

σ2 регр 3 ,5 σ2ост. 5150,5

Соответственно

35 . 18

Fрасч. 5150,5 . 1 = 13170,42

Сравним расчетное значение статистики с таб­личными значениями при уровне значимости 0,05, и соответствующих степенях свободы числителя и знаменателя:

 

α = 0,5

υ1 = 19

Fтабл = υ2 = 1 = 247,69

где:

α – уровень значимости

υ1 – число степеней свободы числителя

υ2 – число степеней свободы знаменателя

Имеем:

35 . 18

Fрасч. = 5150,5 . 1 = 13170,42

Что больше

 

α = 0,5

υ1 = 19

Fтабл = υ2 = 1 = 247,69

Таким образом, уравнение надежно.

История применения логистической функции в моделировании самых разных процессов насчи­тывает почти три столетия. Идея прогнозирования демографических показателей (численности на­селения) по логистической кривой принадлежит бельгийскому ученому XIX в. [11, 12]. Дальнейшее развитие она получила в трудах американских ученых начала XX в. Р. Пирля и Л. Рида. Согласно теории Пирля — Рида в логис­тической кривой заложена связь между темпами роста населения и численностью. Поскольку территория страны постоянна, эта зависимость превращается в зависимость между темпами роста населения и его плотностью. Вначале плотность населения быстро растет, затем, встречая увели­чивающееся сопротивление среды, уменьшается, доходя до нуля. Придав логистической кривой биологическое обоснование, биолог Р. Пирль и математик Л. Рид стали применять ее для вы­равнивания эмпирических данных о численнос­ти населения. С применением логистической функции прогнозы выполнялись достаточно часто. Отношение к результатам всегда было не­однозначным. Наиболее радикальное и последо­вательно негативное отношение к таким расчетам высказал в свое время [1], который сказал, что «полное крушение прогнозов на ос­нове логистической кривой означает банкротство теорий об общем законе размножения, будто бы свойственном всем живым существам». Тем не менее логистическую кривую часто используют для оценки жизненного цикла продукта или от­расли — создание, внедрение, рост, зрелость, спад. Изучая эволюцию технических систем во време­ни, [2] сформулировал законы развития технических систем, в числе которых закон S-образного развития: эволюцию множества систем можно изобразить логистической кривой, показывающей, как меняются во времени темпы ее развития, выделяются три характерных этапа: «детство», «расцвет», «старость».

С учетом сказанного следует отметить, что статистически адекватная модель численности студентов — результат, конечно, важный, однако задача этим не исчерпывается, нужно теоретичес­ким качественным анализом пояснить необхо­димость применения логистической модели.

Как известно, реальная совокупность (процесс) может аппроксимироваться логистической моделью, если выполняются следующие условия: во-пер­вых, скорость развития совокупности при прочих равных условиях пропорциональна ее те­кущей численности; во-вторых, скорость развития при прочих равных условиях пропорциональна количеству доступных ресурсов, второй член уравнения отра­жает конкуренцию за ресурсы, которая ограничивает рост совокупности. Можно сформулировать эти условия несколько иначе: совокупность развивается лави­нообразно с насыщением: развитие, при котором прирост в основном зависит от достигнутого уровня, причем влияние ограничивающего фактора усиливается с ростом достигнутого уровня.

Рассмотрим основные факторы, фор­мировавшие численность студентов ВПО России в рассматриваемом интервале времени 1990—2009 гг.

Спрос. Традиционно считается, что если общество делает обязательной одну из сту­пеней образования, то спрос на следующую ступень резко возрастает. Что и было — со­ветская власть в последние десятилетия свое­го существования обеспечила российскому народу обязательное среднее образование. Наличие всеобщего среднего образования в стране стимулировало поголовный спрос российского населения на высшее обра­зование. Катализатор спроса — Закон РФ -1 «Об образовании» (отказ от государственной и ведомственной монополии на образовательные услуги, возможность создания негосударственных образовательных учреждений, в том числе вузов, формы обучения — очная, вечерняя, заочная, экстернат, сняты возрастные огра­ничения).

Ресурсы. Постоянное население со сред­ним и высшим образованием. Число вузов. Их функциональные площади. Численность профессорско-преподавательского состава (ППС).

Внешняя среда (анализ политических, экономических, социальных и технологических аспектов внешней среды — ПЭСТ-анализ). Поли­тика и идеология КПСС и Советское государство правдами и неправдами, где-то искусственно, но поддерживали престиж рабочих профессий, крестьян: кино, телевидение, литература формировали спрос на профессию, проект и т. п. (рабочий класс, учитель, физик, строительство БАМ, новосибирс­кий Академгородок и т. д.). Сейчас в Государствен­ной Думе нет ни одного рабочего или крестьянина: большая часть — доктора наук, заслуженные спорт­смены, артисты и т. д.

Рис. Фактические и выровненные значения численности студентов ВПО России

Экономика. Низкая стоимость образовательных услуг. Филиальная сеть вузов. Площадки. Традици­онно ВПО представлял собой рынок продавца, но за несколько лет поменял парадигму: сейчас это до­статочно развитый рынок покупателя, практически во всех его проявлениях и последствиях.

Социология. Демографический переход. Жен­щина независима, ориентирована на карьеру, де­ньги; как средство реализации этих приоритетов — высшее образование. Высшая школа, аспирантура рассматриваются российским населением как средство ухода от службы в армии (для мужчин).

Технологии. Интернет. Дистанционное обра­зование.

Отраслевые факторы среды. Входные барьеры предельно снижены (ЕГЭ — проблема временная, больше надуманная, российский народ привык и не такие задачи решать). Товар — заменитель. Его практически нет. Колледжи — это скорее другая траектория (где-то более экономичная) получить высшее образование, чем альтернатива в выборе будущего занятия. Школы, колледжи встраиваются в систему ВПО и в настоящее время нацелены на подготовку абитуриентов. Переговорные силы на стороне потребителей образовательных услуг.

Таким образом, в начале 1990-х гг. вся совокуп­ность условий и факторов, определяющих развитие высшего профессионального образования в стра­не, сложилась таким образом, что возможность дальнейшей динамики в форме лавинообразного процесса стала реальностью.


Министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко в июле 2009 г. в ходе совещания

с ректорами российских вузов о нехватке в стране рабочих мест для специалистов гуманитарных специальностей заявил, что «у нас сегодня есть доказательства того, что гуманитарные специальности — экономисты, юристы, педагоги — это специальности, которые не обеспечивают нормальные рабочие места. Это дорога в никуда» [7].

В рассматриваемом временном интервале действительно произошли количественные и качественные изменения выпуска специалистов высшего профессионального образования (табл. 2). Например, в 2006 г. по сравнению с 1990 г. при­рост выпуска специалистов составил чел., причем экономисты, юристы и педагоги вместе обеспечили 81,9% этого прироста (чел.). В 1990 г. выпуск специалистов был чел., из них юристов, экономистов, педагогов — чел. (36,3 %). В 2006 г. доля выпуска гуманитариев в общем выпуске составила уже 67,3%, осталь­ные группы специальностей — 32,7 %. Структура качественно поменялась. Судя по набору 2010 г. эта структура выпуска специалистов сохранится минимум до 2015 г. Темп роста общего выпуска за указанный интервал составил 3,13. По трем категориям за это же время он составил 5,8; по остальным (не считая юристов, экономистов и педагогов) — 1,6; для сравнения — бюджетный выпуск специалистов за это же время увеличился в 1,35 раза. Следует отметить также, что общий выпуск негуманитариев на рубеже 1999—2000 гг. восстановил свою дореформенную численность, а в 2006 г. этот показатель превзошел по абсолют­ной величине весь выпуск России 1990 г. более чем на 8,0тыс. чел. (см. табл. 2). Это можно рас­сматривать как общее пояснение по поводу «пе­репроизводства» одних категорий специалистов и «необходимости» нам (!?) других.

Следует остановиться подробнее на экономис­тах, юристах и педагогах. Со слов Андрея Фурсенко, «это специальности, которые не обеспечивают нормальные рабочие места. Это дорога в никуда». Сложно понять, что здесь значит «нормальное рабочее место»? Можно понять, например, так: президент страны — нормальное рабочее место? Вроде бы, неплохое. Десятилетие подряд его зани­мают юристы. Министр образования — нормальное место? На посторонний взгляд, ответ — да, что име­ем — юристы обеспечили рабочее место доктору физико-математических наук. Можно продолжить: А. Кудрин лучший министр финансов планеты в 2010 г. — экономист (на нормальном рабочем месте и обеспечивает государству рабочие места) и т. д.

Далее, по поводу рабочих мест. Можно взять для сравнения выпускника по группе специальностей «экономика и управления» и по группе специ­альностей «авиационная и ракетно-космическая техника»: нормальное рабочее место для последне­го — действующий завод гражданской или военной авиации — много было таких в 1990-х гг? Сейчас?

Экономисты и юристы тем и отличаются от других специалистов, что, во-первых, создание рабочих мест для них не требует значительных затрат, а во-вторых, они — сами рабочее место. Получая высшее образование по направлениям гуманитарного профиля, население России в том числе создавало и создает себе материальную подушку безопасности в условиях турбулентной российской действительности. На уровне домохо­зяйства физик-ядерщик едва ли будет востребован в части своих специальных знаний и квалифика­ции; юрист, экономист, педагог — потенциальный источник дополнительных семейных доходов или экономии затрат.

Авторы согласны с позицией директора Инсти­тута развития образования ГУ-ВШЭ И. Абанкиной [10]: «Экономические и юридические знания — это скорее уже не высшее образование, а абсолютно необходимый базис для современного человека. Выпускник экономического факультета необя­зательно будет работать по профессии, он может использовать полученные знания, например для организации своего бизнеса». Сейчас в России около миллиона предприятий малого бизнеса, несколько миллионов индивидуальных предпри­нимателей, вклад этого сектора в российский ВВП составляет около 20 %, численность занятых в этом секторе — 14—15 % от общей численности занятых в экономике страны. В значительной части этот сектор создан гуманитариями. Более того, госу­дарство активно формирует повышенный спрос на экономические и юридические специальнос­ти: многократно увеличился финансовый сектор экономики (банки, страховые компании, фонды), вновь создано множество фискальных и контроль­ных структур (налоговая инспекция, казначейство, служба судебных приставов) и т. д. Далее, есть один момент, о котором как-то не очень принято гово­рить: система педагогических университетов еще с советских времен используется населением как способ урбанизации сельской молодежи (кстати говоря, выпуск аграрных университетов также значительно увеличился в рассматриваемом ин­тервале времени). Власть стимулирует этот процесс бюджетным финансированием на всех уровнях.

Резюмируя эту часть, можно отметить, что «гуманизация» высшего образования не является российским достижением. Повышенный спрос на эти образовательные траектории характерен для всех или почти всех стран «золотого миллиарда». В США давно уже русские преподаватели учат математике и физике выходцев из КНР, Индии, Сингапура. У молодых британцев в моде свободные профессии — дизайнеры, художники, журналисты. Во Франции примерно та же картина. Наконец, Германия, традиционно отличавшаяся культовым отношением к инженерным специальностям, с тру­дом набирает в технические университеты перво­курсников [3]. Герои времени другие, ментальность меняется, сейчас не только А и Б хотят сидеть на трубе, но и все, и не так важно, какая труба: фи­нансовая, нефтяная, газовая или «столичная» (как в прямом, так и переносном смысле).

Современная ценность образования, спрос на ту или иную группу специальностей зависят, к сожалению, не только и не столько от «нашего» желания, а от того, например, насколько уже сей­час экономика нашей! страны готова обеспечить рабочие места будущим специалистам. Реальные действия государства в декларируемом направле­нии мало кого убеждают, скорее всего говорят об обратном. Инновации, нанотехнологии, Сколково, Чубайс... При всем уважении к таким персоналиям неясно, будут ли в этом направлении востребованы какие-либо практические навыки помимо умения осваивать бюджеты. Здесь у нас профессионалов достаточно, можем весь земной шар обеспечить.

Проведенный анализ и выполненные расчеты позволяют сделать несколько выводов:

1) временной интервал 1991—2009 гг. в истории развития высшего профессионального образования можно рассматривать минимум в двух измерениях: как полный жизненный цикл отрасли: рождение (1991 — 1992гг), рост (1993—1998гг.), зрелость (1999—2008 гг.), начало спада (2009 г.), а также как переходный этап от советской образовательной системы к российской, которую еще предстоит построить;

2) основные качественные изменения жиз­ненного цикла отрасли: образовательный рынок сформировался как рынок потребителя услуг; произошло кардинальное изменение структуры в разрезе обобщенных групп специальностей: в 1990 г. доля «гуманитариев» в общем выпуске спе­циалистов составляла 36,3 %, в последние годы де­ржится на уровне 67—68 % (см. табл. 2) — «лирики» побеждают «физиков» количеством;

3) прямое участие государства в данном про­цессе было минимальным: закон об образовании 1992 г. сыграл существенную роль в катализации ускоренной динамики; бюджетное финансирова­ние на уровне 40 % общих расходов вузов; мягкие регламенты лицензирования и аккредитации уч­реждений ВПО;

4) «перепроизводство» экономистов, юристов, педагогов — миф; необходимость инженеров, тех­нологов, математиков, физиков для нужд нашей экономики в современном подходе — фантазии; выполненное исследование, тем не менее, показывает, что задача насыщения внутреннего рынка необходимыми категориями специалис­тов высшей квалификации является решаемой. Есть аналог, есть жизнеспособная система реа­лизации — ВПО. Нужно сформировать механизм запуска спроса. Итоги приемной кампании 2010 г показали, что

5) перераспределением ограниченных бюджетных средств проблему кадров не решить. Чтобы поменять парадигму спроса, нужны средства другого уровня и другие приоритеты вложений.

Но вернемся к проблемам российского образо­вания, выявленным по результатам международных исследований: низкий академический рейтинг российских университетов и недостаточная фун­кциональная грамотность школьников (на уровне США).

Что касается рейтингов университетов, то эта вещь творческая и относительная — во многом низкие рейтинги наших ведущих университетов (особенно в Шанхайском или академическом рейтинге) можно объяснить организационной обособленностью РАН. Можно построить альтер­нативный рейтинг по сопоставимой системе пара­метров и добиться его признания международной общественностью. Что касается недостаточной функциональной грамотности школьников, то это момент серьезный, он требует тщательной проверки и правильных решений, не исключено, что спасение школы должно стать не частью наци­онального проекта, а национальной идеей — если хотим, конечно, остаться великой страной.

Литература

1. Антонов русской демографии // Демографические исследования. 2006. №5. URL: http://www. *****/articles_N/index. html? idR=49&idArt=681.

2. Альтшуллер как точная на­ука. М.: Советское радио, 1979. С. 122—127.

3. Открыто на переучет // Итоги. Страница автора. URL: http://www. *****/authors/ marinazubakova. html.

4. M., БершадскаяМ. Д., Вознесенс­кая уровня образования населе­ния в странах мира: анализ данных международной статистики//Социология образования. 2008. № 6. С. 4-20.

5. Образование в Российской Федерации: 2007. Статистический ежегодник. М.: ГУ-ВШЭ, 2007.

6. Россия в цифрах. 2009. Статистический еже­годник. М.: Росстат, 2009.

7. России не нужны молодые юристы, эко­номисты и педагоги. 28.01.2009. URL: http://www. *****/lenta/104936.

8. Стенографический отчет о совещании по развитию сети научно-образовательных центров в России. Московский инженерно-физический институт. 24.07.2008. URL: http://archive. *****/appears/2008/07/24/1440_type63378type63381_ 204655.shtml.

9. URL: http://www. *****/free_doc/new_site/ population/obraz/vp-obrl. htm.

10. URL:http://slon.ru/articles/6403/comments.

11.Verhulst P. i'lNotice sur la loi que la population suit dans son accroissement // Correspondence Mathematique et Physique. Bruxelles, 1838. Tome 10. P. 113-121.

12.Verhulst P. i'lRecherches mathematiques sur la loi d'accroissement de la population // Nouveaux Momoires de l'Academie Royale des Sciences et Belles Lettres de Braxelles, 1845. № 18. P. 1—45.

Сибирский федеральный университет

ВЫЗОВЫ БУДУЩЕГО: ВЫСШАЯ ШКОЛА РОССИИ В СИТУАЦИИ

ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОГО ПЕРЕХОДА

1. Введение. Меняющийся мир – изменяющееся образование

Текущее столетие воспринимается современниками как эпоха интенсивных социокультурных, экономических, технологических, демографических и других изменений, принимающих глобальный масштаб. В этой ситуации будущее социальных и культурных институтов, даже имеющих длительную историю и прочно «укорененных», оказывается неопределенным. В частности, темой напряженных дискуссий становится будущее высшей школы, ее роль в сохранении и развитии человеческого капитала, генерации научных знаний, технологических и иных инноваций.

На одном полюсе картина будущего, согласно которой высшая школа будет играть все меньшую роль, уступая место средовым формам образования, сетевым сообществам исследователей, производящим знания и инновации корпорациям и т. д., и роль ее будет свернута до роли центра сертификации, выдающего дипломы о высшем образовании. На другом полюсе картина «нового расцвета» высшей школы, которая станет центральным институтом «общества знаний»; в этом случае кризис высшего образования, признаки которого обнаруживаются не только в России, но и во всем мире, – лишь симптом переходного состояния, болезнь роста [26].

Происходящие в настоящее время изменения в сфере высшего образования осмысливаются как многогранный кризис [28], включающий разрыв между потребностями рынка труда и получаемыми в высшей школе профессиональными квалификациями [4], падение престижа преподавательского труда [13], необходимость изменения парадигмы образования [17] и ряд других проявлений. Мы полагаем, что кризис образования имеет общецивилизационную природу, связан с «фазовым сдвигом» – переходом от индустриального уклада к постиндустриальным формам существования общества, и все развитые страны с той или иной степенью остроты его переживают [1,15]. Происходит трансформация антропологической платформы – основы, на которой строится образование – образа человека, сформировавшийся к XIX-XX векам в «западном мире». Проблематизируется социально-антропологический проект, который задавал осмысленность и направленность современного образования на протяжении последних двух столетий.

Кризис высшего образования проявляется в размывании функций образовательных институтов: «образовательные события индивидуальности» уходят из стен колледжей и университетов, а последние начинают превращаться в образовательные супермаркеты или социально-адаптирующие учреждения. Образование человека, как оформление индивидуального культурно-ценностного ядра [6], формирование базовых интеллектуальных функций (мышления, понимания, рефлексии, коммуникации) [25], ситуации «перформативного существования» [23] происходят в новых коммуникативно-креативных институтах [16].

Институты образования на рубеже тысячелетий претерпевают значительные изменения. Во многих странах значительно возросла доля платного образования [5]; образование постепенно перестает быть государственным (национальным) проектом и переходит в сферу инициативы и ответственности самого человека. В развитых странах произошли ощутимые изменения в содержании и технологиях высшего образования, получили распространение технологии, опирающиеся на собственную образовательную активность человека. Университеты утрачивают статус «храмов познания», их деятельность становится все более прагматично ориентированной и «маркетизированной» [12].

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6