Обзор начала пенсионной реформы Российской Федерации

аспирант ВИУ

ОБЗОР НАЧАЛА ПЕНСИОННОЙ РЕФОРМЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Российская пенсионная реформа 2002 года явилась результатом постепенного ухудшения демографической ситуации и финансовой несостоятельности пенсионной системы, в следствии экономического кризиса 90-х годов.

Дискуссии о направлениях пенсионной реформы в нашей стране начались в 1995 году и к концу 2001 года были выработаны её основные контуры. Речь идет о постепенном дополнении распределительной системы нако­пительным компонентом[1], во-вто­рых, усиление зависимости распре­делительной части пенсии от суммы пенсионных взносов, реально упла­ченных за гражданина в Пенсион­ный Фонд за время его трудового стажа.

С января 2002 года Россия перешла на новую модель пенсионной системы. На предприятиях новшества отразились на структуре уплаты пенсионных взносов. Имеется в виду появление накопительной части пенсии (2 или 4% от заработка), в зависимости от принадлежности работника к определенной возрастной группе. Оставшиеся 10 или 14% поступают в ПФР. Соответствующие суммы отражаются на индивидуальном лицевом счете работника и направляются на финансирование текущих пенсий. При выходе застрахованного лица на пенсию, государство гарантирует ему выплату суммы, которая поступила на его счет с учетом роста заработной платы в стране за этот период.

Со своими накопленными средствами население ознакомилось в 2003 году после рассылки пресловутых “писем счастья”. Ад­ресатами стали более 40 млн. чело­век, которые теперь имели возмож­ность «сознательного инвестицион­ного выбора» — надо было лишь подать заявление в ПФР, указав вы­бранную управляющую компанию. Большинство населения не поняли информационно-разъяснительную компанию о сути, целях и методах пенсионной реформы. У людей сложилось мнение, что новшества пенсионной реформы это очередной обман и надувательство. Население столкнулось с проблемой выбора инвестиционной компании. Очень трудно осмысленно выбрать одну из 55 компаний, которые практически неизвестны широкой публике и не имеют ясных и понятных результатов работы. Лишь немногие сознательно выбрали себе ту или другую управляющую компанию.

При этом сознательно вы­бравших граждан, по нашим оцен­кам, от трети до половины от обще­го числа, т. е. 250-350 тысяч (менее 1 процента)[2]. Остальные же стали «выборщиками» под воздействием более или менее отчётливо приме­нённого «административного ресур­са», когда выбор за людей, в сущно­сти, осуществляло руководство их предприятия (вариант — местное чиновничество), так или иначе на­шедшее общий язык с определённой УК. Методы могли варьироваться от более мягких (на уровне «настоя­тельных советов») до жёстких и приказных, но смысл один и тот же: человеку навязывали выбор, кото­рого он сам, вполне возможно, не сделал бы.

Причём интересно, хотя, впро­чем, логично, что большинство ком­паний, использовавших такие «не­рыночные методы», не входили в число лидеров рынка доверительно­го управления. Притчей во языцех оказался Татарстан, давший едва ли не четверть от общего числа подан­ных заявлений, причём в основном всего в две компании: У К «Солид», аффилированную с «Татнефтью», и УК «СИС», недавно купленную банком «АкБарс» и через него аффилированную с республиканским правительством. Впрочем, не брез­говали такими методами и в других субъектах Федерации. Понятно, что точных данных по числу граждан, выбравших УК вполне сознательно, взять неоткуда, но в число «подозре­ваемых» попадают все компании без стажа и репутации, неожиданно на­бравшие больше заявлений, чем среднеотраслевой показатель.

По данным информаци­онного портала FundsHub, удовле­творены были только 635,6 тыс. зая­влений граждан. То есть около 10 процентов от всех отправивших заявления либо не смогли их правильно оформить, либо пропустили сроки. Интересно, что ПФР так и не дал официальной информации ни о количестве удовлетворённых заяв­лений, ни о распределении средств пенсионных накоплений по управ­ляющим компаниям.

Ну, а 98 процентов публики (40,67 млн. человек, по данным того же портала FundsHub) сознательно или бессознательно не отправили в ПФР никаких заявлений. Однако это не значит, что они никого не вы­брали. Деньгами таких граждан будет упра­влять государственная управляю­щая компания Внешэкономбанк. Но к нему есть целый ряд нареканий: у него неопределённый правовой ста­тус и ограниченные возможности по вложению пенсионных накоплений только в государственные ценные бумаги, которые, скорее всего, при­несут доходность ниже инфляции), а также отчётливо выраженный кон­фликт интересов: как управляющий пенсионными накоплениями он должен добиваться максимальной доходности государственных цен­ных бумаг, а как агент по обслужива­нию государственного долга должен стремиться к снижению затрат на это обслуживание, т. е. к снижению доходности госбумаг. Так что лучше бы народ побыстрее вынимал свои деньги из ВЭБ и передавал их в частные УК: и доходность будет выше, и для страны полезнее, если деньги попадут в реальную экономику, а не просто будут переложены из одного государственного кармана в другой, государственный же, карман.

Справедливость требует при­знать, что и сами УК оказались да­леко не на высоте. Они не учли крайне низкого (несмотря на двена­дцатый год жизни в рыночной эко­номике) уровня финансовой куль­туры населения, не осознали, до ка­кой степени они неизвестны народу. Если о банках граждане знали нема­ло, о страховых компаниях тоже что-то слышали, то понятие «управляющие компании» (УК) и содержание их деятельности было известно только очень узкому кругу финансово просвещённых россиян. К сожалению, УК не смогли сорга­низоваться и запустить широкую общенациональную разъяснитель­но-пропагандистскую кампанию, а усилия отдельных управляющих в области рекламы, газетных публи­каций, семинаров и т. п. лишь не­значительно сказались на общей си­туации. И всё-таки главная вина ле­жит не на УК, а на государстве, имевшем гораздо больше возмож­ностей по просвещению населения и использовавшем их гораздо хуже.

В конце марта 2004 года ПФР за­кончил обработку заявлений и вы­считал, что передаче в частные УК подлежат 1,611 млрд. рублей из 47,17 млрд. рублей (это не только взносы за 2002 год, но и набежав­ший инвестиционный доход от их инвестирования в гг.)

Теперь управляющие должны по­стараться и доказать, что они спо­собны заработать инвестиционный доход больше, чем ВЭБ, в который поступило 45,56 млрд. рублей.

Приведённые сведения показы­вают, что складывающийся на на­ших глазах рынок частного довери­тельного управления средствами пенсионных накоплений номиналь­но является достаточно конкурент­ным. Правда, на первые десять ком­паний пришлось более 80 процентов рынка, зато коэффициент Херфин-даля-Хиршмана (HHI), равный сумме квадратов долей рынка, со­ставляет только 963 (его значения могут варьировать от 0 до 10 тыс., а недостаточно конкурентными счи­таются рынки со значением HHI бо­лее 2200). Однако более точным бы­ло бы признать, что настоящая кон­куренция на этом рынке ещё не работает: покупатели услуг (населе­ние) не относятся к этим услугам всерьёз, а продавцы (УК) ещё не знают, как лучше организовать нор­мальный маркетинг своих продук­тов и подменяют его администра­тивным давлением на покупателя.

С другой стороны, если опреде­лить рынок по-иному — как общий рынок доверительного управления пенсионными накоплениями, одним из игроков которого является ВЭБ рынка, то он получается супер концентрированным: HHI суммарного рынка составляет 9330, что говорит о полной монополии одного участ­ника. Но справедливость требует признать, что этот участник нахо­дится «сбоку» от собственно рыноч­ных отношений, практически не ве­дёт никакого маркетинга и потому может быть довольно быстро сверг­нут со своего пьедестала — если ча­стные УК сумеют действовать гра­мотно и скоординировано.

Ситуация обещает дополнитель­но осложниться в связи с тем, что в текущем году к управляющим ком­паниям подключатся негосударст­венные пенсионные фонды (НПФ). Конечно, их ниша на рынке услуг по формированию накопительной части трудовой пенсии не полно­стью совпадает с нишей УК. Пос­кольку пенсионные накопления в этой схеме становятся уже собст­венностью НПФ и именно он дол­жен будет нести ответственность за выплату трудовой пенсии, то выбор НПФ означает для гражданина вы­ход из государственной пенсионной системы (хотя и с правом возврата). Но всё же УК и НПФ будут конку­рировать за одни и те же деньги, по­этому появление ещё нескольких десятков игроков на данном рынке грозит ещё большим снижением его привлекательности для каждого от­дельного игрока.

В апреле 2004 года была сделана по­пытка масштабной ревизии основ­ных конструкций пенсионной ре­формы. Если существующая систе­ма предполагает, что участниками накопительного компонента явля­ются мужчины 1953 г. р. и младше, женщины 1957 г. р. и младше, то, со­гласно новым предложениям, в на­копительной системе должны ос­таться только граждане 1967 г. р. и младше. Эта идея не обосновывает­ся какими бы то ни было причинами внутри самой пенсионной системы, она связана исключительно с налоговой реформой, точнее, со сниже­нием единого социального налога (ЕСН), из-за которого ожидается уменьшение доходов ПФР. В каче­стве одной из мер по снижению де­фицита и предлагается вернуть об­ратно в распределительную систему те скромные суммы пенсионных взносов граждан среднего возраста (2 процента от зарплаты), которые раньше перечислялись в накопи­тельную часть.

Идеолог этих новаций министр здравоохранения Михаил Зурабов подчёркивает, что речь не идёт об «экспроприации» пенсионных на­коплений граждан среднего возрас­та: просто поступающие в их пользу пенсионные взносы будут по-друго­му делиться между распределитель­ным и накопительным компонен­том. Кроме того, сама возможность накопить себе заметную прибавку к пенсии при низком тарифе отчисле­ний для этих поколений невелика. Наконец, в качестве альтернативы для этих граждан предлагается идея так называемого «дополнительного пенсионного страхования» — то есть работник получает право добро­вольно накапливать в ПФР 4 про­цента от своей зарплаты, а в качест­ве стимула государство будет за это доплачивать на его пенсионный счёт по 2000 рублей в год.

Однако, несмотря на эти доводы, предложения получи­ли резко отрицательную оценку парламентариев, участников пенси­онного рынка, а также большинства независимых экспертов. Критики указывают, что возможность своими действиями повлиять на размер бу­дущей пенсии является одним из главных лозунгов проводимой ре­формы и вытеснять из этой системы среднее поколение — более высоко­доходное, чем молодёжь, и более со­знательно относящееся к проблемам пенсии, неправильно в принципе. Далее, метания в кон­цептуальных вопросах пенсионной реформы неизбежно будут вызы­вать недоверие широких кругов на­селения к надёжности и дееспособ­ности государства как своего пенсионного партнёра. Наконец, предла­гаемые изменения болезненно ска­жутся на финансовых рынках, под­рывая возможности их быстрого развития.

При этом следует отметить, что сторонники нововведений не пред­ставили никаких серьёзных расчё­тов, доказывающих неизбежность и эффективность решения проблемы с дефицитом бюджета ПФР именно таким способом. А идея «дополни­тельного пенсионного страхования» выглядит недостаточно проработан­ной как с правовой, так и с техноло­гической точки зрения.

Ещё одна новая инициатива Минздрава состоит в том, чтобы предложить гражданам в добро­вольном порядке продлить свой трудовой стаж и подождать с выхо­дом на пенсию в течение лишних пяти лет. По словам А. Кудрина и М. Зурабова, в сочетании с доброволь­ным накоплением 4 процентов от зарплаты эта мера способна принес­ти чудесные результаты — поднять коэффициент замещения (отноше­ние пенсии к зарплате) с нынешних 30% до 50-60%. Однако вниматель­ные расчёты показывают, что такой замечательный результат будет воз­можен в лучшем случае при 30-35-летнем периоде накопления. А для граждан, которым до пенсии оста­лось 10-15 лет, дополнительный прирост коэффициента замещения, скорее всего, не превысит 11-13 процентных пунктов, т. е. обеспечит коэффициент замещения в районе 41-43% от последней зарплаты.

Альтернативу УК, как уже говорилось могут составить негосударственные пенсионные фонды, а также страховые компании так, что борьба за средства будущих пенсионеров предстоит нешуточная.

[1] При распределительной системе, действовавшей до 2001 года, все средства, которые за период работы каждого гражданина перечислялись работодателем на пенсионное обеспечение, шли в «общий котел». Эти средства распределялись государством на всех граждан, получающих пенсию на текущий момент, при этом размер пенсии не зависел от трудового вклада того или иного человека. Пенсия начислялась независимо от того, сколько в итоге денег перечислено конкретно за него в ПФР.

При накопительной системе часть пенсионных отчислений поступает уже не в общий фонд, а на накопительный счет конкретного человека. Таким образом, Вы, работая, уже начинаете накапливать себе пенсию. В этом и заключается суть накопительной системы пенсионного обеспечения.

[2] Информационный портал пенсионной реформы FundsHub (www. *****)