ИЛЬГИЗ ЗАЙНИЕВ
ДИТЯ
ПЬЕСА В ДВУХ ДЕЙСТВИЯХ
Перевод с татарского: Нияз Игламов
СПИСОК ДЕЙСТВУЮЩИХ ЛИЦ:
ДИТЯ – человеческий детеныш, нескольких месяцев от роду;
ЯЛКЫН (ОГОНЕК) – молодой пес;
НАИРА – молодая собака;
МАЛОЙ – щенок с длинной густой шерстью, колченогий;
КАРАКУЗ (ЧЕРНООКАЯ) – собака-мать;
АЛЕХАНДРО (АЛЕХО) - попугай;
РУДОЛЬФ – молодой кот, черный, с белой звездой на груди;
ВИОЛЕТТА – молодая кошка;
ЭЛЬБА –
молоденькие кошечки;
ДЖУДИ -
ПЕРВОЕ ДЕЙСТВИЕ
Один из заброшенных домов в центре города. Половина второго этажа обрушилась. Старая брошенная мебель: стол, стулья, железная кровать на пружинах, все в беспорядке.
В центре Малой грызет кость. Он в приподнятом состоянии духа. То играет с костью, то вновь принимается грызть ее. В окне появляются Эльба и Джуди. Они переговариваются шепотом.
Джуди. Малой-то один-одинешенек!
Эльба. А куда делись остальные? Я сегодня в ударе, мне одного Малого мало будет.
Джуди. Вот всегда ты так говоришь, а сама первая пускаешься наутек!
Эльба. Кто, я? Ты думай, когда рот-то открываешь, а то неровен час, отгрызу ухо.
Джуди. Ты давай, прежде чем за мое ухо приняться, вон иди, с собаками разберись!
Эльба. Я никогда не пускалась наутек ни от одной собаки, живущей в этом доме.
Джуди. Ага, от одной собаки не пускалась, от Малого!
Эльба. Смотри-ка, ты меня что, нарочно подбиваешь?
Джуди. А ты не подбивайся, ты ж вроде как не собака!
Эльба. (Не зная, что ответить). Смотри-ка ты… Не ловчи, ладно… Чем говорить, давай лучше, начинай!
Джуди. А почему я?!
Эльба. Потому что всегда ты начинаешь.
Джуди. То-то и оно. Поэтому, давай-ка сегодня ты начни. Сама ж меня сюда и притащила…
Эльба. Что хочешь сказать, не начну?
Джуди. Ну, вот и поглядим!
Эльба. Сейчас! Гляди хорошенько! (Выходит вперед. Не знает, как начать).
Джуди. Ну, что же ты! Начинай!
Эльба. Смотри-ка, начни сама, а. На язык не остра я, мне б подраться, подвигаться. Ты ведь дразнить мастерица. Ты мне повод, повод дай, а там уж я сама…
Джуди. Даже не знаю…
Эльба. Давай уже, начинай, не заставляй умолять.
Джуди. Скажи: «Пожалуйста»!
Эльба. Ух… Пожалуйста!
Джуди. Когда вот так вот просят, как уж тут откажешь! Но если опять удерешь первой, тогда смотри…
Эльба. Да не удеру я, не удеру… Давай быстрей!
Джуди. Смотри! (Приближается к Малому. Громко). Эй, ты!
Малой. (Вздрагивает). Это ты мне?
Джуди. А то кому же? Ты что мне хочешь сказать, когда вот так вот виляешь хвостом? Ты что хочешь разжечь мой пыл?
Малой. Я ничего такого не хочу разжечь…
Джуди. А коли так, чего виляешь?
Малой. Если есть хвост, должен же он вилять.
Джуди. А нельзя им вилять в каком-нибудь другом месте? Ты что, думаешь, я не понимаю, зачем ты сел именно на моем пути вилять хвостом?
Малой. Это с какого перепугу-то твой путь пролегает через наши владения? Здесь мы живем!
Джуди. Кто это «мы»?
Малой. Псы!
Джуди. Ой! Не произноси так громко это безобразное слово!
Малой. Ты что, хочешь меня обидеть?
Джуди. Нет, это я тебя, бедняжечку, жалею…
Малой. Почему это я «бедняжечка»?
Джуди. А разве счастливое создание может уродиться псом? (Смеется. К ней присоединяется Эльба).
Малой. Ах, вы так, смеетесь? Смейтесь, смейтесь! Как раз таки счастливое создание и рождается псом! Потому что собака – самый близкий друг Человека! Среди всех живых созданий Человек больше всего любит нас, собак. (Кошки не знают, что ответить). Откуда, вы думаете, появилась у меня вот эта вот кость?! Ее мне один дядя на базаре сам лично дал. Дал и еще по голове погладил, вот! А теперь скажите, кого из вас когда-нибудь гладил Человек?
Джуди. (Заводится). Кто, вы самые близкие друзья Человека? Попрошайки, вот вы кто!
Эльба. (С тем же запалом). Взгляда от земли отвести не можете, все выискиваете что-то.
Джуди. Люди-то ведь вас в своих домах дальше порога не пускают.
Эльба. Вы же бесполезные существа!
Джуди. Ни на что не годные!
Малой. Нет! Это не так!
Джуди. Именно так!
Малой. Это не так!
Эльба. Именно так!
Малой. Нет!
Обе кошки разом. Именно так! (Начинают петь).
Песня о превосходстве кошек над собаками:
Хвостик-метелка, глаза без смысла,
Вы неудачники, жалкие псы, вы!
Попрошайками родитись вы на этот свет!
Хватит пялиться на нас, пошел вон, щенок!
Слава богу, на этот белый свет
Меня собакой ты не послал
Пинали бы меня, бранили б меня,
Плакала бы я, в зеркало глядя.
Посмотри на нас, выглядим мы как!
Гордостью полны, двигаемся как!
Взглядом мы своим славимся от века,
И не подчинимся даже человеку!
Слава богу, на этот белый свет
Ты, создатель, меня кошкой послал!
На себя смотря, радуюсь всегда,
А ты, оборванец, пшел отсюда прочь!
Во время исполнения песни кошки таскают Малого из стороны в сторону. Отталкивая его друг от друга, смеются над ним. Забрав кость, принуждают его гоняться за ней. В это время на окошке появляются Рудольф с Виолеттой. Они наблюдают за всем, что происходит внизу. В конце концов, Рудольф спрыгивает к ним и забирает из их рук Малого. Спев несколько строк песни, отпускает Малого. Малой тут же сбегает.
Виолетта. Фу, воняет псиной!
Рудольф. Что, без стыда, без совести с дитем малым воюете? Эх вы, герои!
Эльба. Мы…
Рудольф. Что вы?.. Где остальные собаки?
Джуди. Когда мы пришли, Малой один был …
Виолетта. Фу, я не могу здесь находиться, этот запах…
Рудольф. Где я, там ты и будешь находиться! Не хнычь! Сколько раз я вам говорил, чтобы не совались сюда?!
Виолетта. Ну, что ты к ним пристаешь? Молодые, поиграться им хочется!.. Ты ведь и сам был таким…
Рудольф. А ты не суйся! Для игр и забав существует улица. Никто не вправе вот так врываться в чужой дом, туда, где живут другие существа!..
Эльба. Но ведь они же собаки, господин, не так ли? Наши стародавние враги!
Рудольф. Да, псы, да, наши враги! А вы, заявляясь сюда, нас же и позорите.
Виолетта. Зря ты к ним привязываешься, дорогой…
Рудольф. Зря, говоришь? А, приходя сюда, каждый раз возвращаться побитыми, что, по-вашему, добавляет нам славы?
Эльба. Почему это побитыми? Они нас и схватить-то толком не могут.
Рудольф. Вот-вот! Оттого-то и распространилась о нас слава как о «трусах». Стоит тебе увидеть пса, как сразу сверкаешь пятками.
Эльба. Кто, я? Когда это я убегала? (Подкравшись сзади, дает подзатыльник смеющейся Джуди). Чего ржешь?
Джуди. Ты чего это распускаешь лапки?
Рудольф. Успокойтесь. (Джуди). Иди, посмотри, нет ли кого? Уходим.
Эльба. Я сама!
Джуди. Нет, я! Тебе веры нет!
Обе кошки. (Прижавшись к двери). Господин, кто-то идет!
Виолетта. О, сейчас начнется самое интересное!
Рудольф. Я тебе дам сейчас интересное… Прячьтесь!
Все прячутся. Входит Алехо.
Он обо что-то ударился головой.
Алехо. Вот ведь, вот ведь, а! Вот ведь незадача… я ж как думаю, что там ничегошеньки нет, а там-то стекло. Половину мозгов подрастерял, порастряс я об это стекло. Ах, ах, ах! (Берет какую-то тряпку и обвязывает ею голову). Уф, уф, уф! Как же так могло случиться? Я ведь не должен был оказаться на улице. Придурки, оставили открытым балкон. Разве так можно? Я ведь способен летать! Где ж мне сейчас отыскать тот балкон? Ах, ах, ах!!! Так, так, так! Нет, я не могу здесь остаться, мне нужно улетать! (Пытается взлететь, но останавливается). По техническим причинам сегодняшний рейс задерживается!
До этого затаившиеся кошки начинают хохотать.
Обступают попугая.
Алехо. Так! Так!! Так!!! Что это? Ага, бандиты? Хотите меня напугать? Денег нет, не приближайтесь! У меня черный пояс по каратэ-до! Уф, сердце! (Схватившись за сердце, падает).
Рудольф. Клоун!
Эльба. Вот пакость!
Виолетта. А что это он какой?
Рудольф. Да кто его знает. До того как попал людям в руки, был, наверное, какой-нибудь путной птицей, бедняга!
Джуди. Что будем делать?
Эльба. Да! Лежит ведь только зря пропадает!
Рудольф. Чтоб зря не пропадал, съешьте его!
Алехо. (Вскакивает). Как это – съешьте? Кого? Меня?
Эльба. Мне таких пугал никогда едать не приходилось!
Алехо. Кто, я, пугало? Да я, если хотите знать… Я…
Рудольф. Кто?!
Алехо. Я – птица попугай!
Виолетта. Кто?!
Алехо. Птица Попугай! Не слыхали? Невежды!
Рудольф. Поп…
Алехо. Попугай! Из Бразилии!
Виолетта. Откуда?
Алехо. Из Бразилии! Там вечное лето!
Виолетта. Вечное лето?! Рудольф, я хочу в Бразилию!
Рудольф. Не тушуйся… Да и что это за Бразилия такая? В каких она краях?
Алехо. Бразилия – это вечное солнце! Бразилия – это вечное тепло! Бразилия – далеко! Там у кошек усы – как ваши хвосты!
Эльба. О! Тогда какие же там псы?
Джуди. Да?
Алехо. В Бразилии… нет собак!
Рудольф. Как это нет? Что же там кошки делают без собак?
Алехо. В Бразилии? Да в Бразилии кошки после Попугаев – первые люди!
Рудольф. Да, иди ты!
Алехо. А вы не знали?
Все кошки. Нет!
Алехо. Эх, вы – темнота! Тамошние удовольствия одними словами не описать! (Поет).
Песня Алехо про Бразилию:
Там высокие горы,
Там, там густые леса!
Там, там вечное лето!
Там блаженство, там рай!
Бразилия моя!
Грезит лишь тобой душа!
Бразилия моя!
Здесь же жизнь – одна нужда!
Прямо на экваторе,
В центре матушки Земли,
Не насытится тобой,
Твой приятель океан!
Бразилия моя!
Ты страна моей мечты!
Бразилия моя!
Самоцветов полна ты!
Эльба. Мы тоже живем!
Джуди. Не говори!
Виолетта. Рудольф, а что у него на голове?!
Рудольф. На голове? Эй, что у тебя на голове?
Алехо. Во-первых, не «эй» - господин Алехо! А для вас – даже Алехандро Гонсалес! Во-вторых, это мой венец. Признак знатного рода!
Виолетта. Я тоже хочу быть из знатного рода!
Рудольф. Пожалуйста, не забивай голову ерундой…
Виолетта. Ерундой? Ты всегда так! Ты меня совсем не любишь… Только таскаешь меня туда-сюда!.. (Начинает плакать).
Рудольф. О, Господи, опять началось… Сейчас, драгоценная! Только не плачь. Эй, ты, дай-ка вот этой девушке одно перышко!
Алехо. Вы чего это?
Виолетта. Рудольф!
Рудольф. Ладно, обойдемся без пера, зато останешься с плешью!
Алехо. Как вы со мной разговариваете?
Рудольф. Как надо, так и говорю. Снимай венец!
Алехо. Вы чего? (Отстраняется). Ведь это дикость!
Кошки гоняются за Алехо. Тот, не зная куда деться от страха, отчаянно машет крыльями и носится взад-вперед по комнате.
Входят собаки: Огонек, Наира, Малой. Алехо, убегая от кошек, врезается в Огонька, где его и настигает Рудольф. Алехо остается между ними.
Алехо. Спасите!
Огонек. Что это?
Рудольф. Вот, птичка наша скрылась в вашем гнездышке, а для того, чтобы ее словить, пришлось нам забраться сюда!.. (Пытается притянуть к себе Алехо).
Алехо. Я вовсе не их птичка! Они хотят оставить меня с плешью! Спасите!
Виолетта. Дайте мне мой венец!
Огонек. (Тянет Алехо к себе). Раз он залетел к нам, значит, он – наш!
Рудольф. Но мы первые его нашли. (Тянет Алехо к себе).
Огонек. И все равно вы не должны были сюда входить! Оставьте эту птицу, а сами убирайтесь вон!
Виолетта. Рудольф, смотри не оставь его здесь. Он хочет подарить мой аксессуар своей паси.
Наира. Огонь, почему они диктуют нам условия в нашем доме?
Огонек. Сгиньте прочь!
Рудольф. Брось, Огонь, зачем он тебе! Ты ведь знаешь, я от своего не отступлюсь.
Огонек. Как и я…
Рудольф. Без птицы я не уйду!
Огонек. А я тебе его не отдам!
Рудольф. Он мой…
Огонек. В этом доме нет ничего твоего!
Алехо. (Не зная, что предпринять). Я хочу сохранить нейтралитет в этом конфликте!!!
Если вначале соперники старались говорить сдержанно, то сейчас видно, как волнуется их кровь. Они тянут Попугая то в одну, то в другую сторону. Отталкивают лапы друг друга от Алехо. Остальные, наблюдая за ними, ждут удачного момента, чтобы присоединится.
Виолетта. (Эльбе и Джуди). Что стоите, смотрите? Помогайте!
Эльба и Джуди с криком вскакивают на спину Огня. Наира и Малой бросаются на помощь Огню. Возникает суматоха, поднимается пыль. Алехо от страха почти лишается рассудка. Всю сцену заполняют дерущиеся кошки и собаки. Громче этого шума возникает чужеродный, незнакомый звук – голос плачущего ребенка. Все застывают в молчании.
Малой. Что это?
Виолетта. Кто это плачет? (Все отдают должное чувству страха).
Алехо. (Немного послушав плач, обрадовано). А! Так это же плачет человеческий детеныш! Не слышите что ли?!
Все вместе. Человек?!!
Сначала кошки, затем и собаки быстро разбегаются кто куда.
Алехо остается один.
Алехо. Эй! Эй! Эй! Вы куда? Куда вы попрятались? Что случилось? Это же всего лишь маленький человеческий детеныш! Дитя! Чего бояться-то?! Эй! Эй вы, забияки! Между собой дерутся, а от какого-то маленького человеческого детеныша как от огня сорвались, аж пятки засверкали. (Дитя плачет). Так! Так! Так! Что же это значит, что я должен смотреть за этим ребенком? Эй! Чей ребенок? Придите, заберите его немедленно! (Дитя плачет). Говорю вам, успокойте этого ребенка! Слушайте! Я вам не нянька! (Дитя плачет). Не могу, сердце не выдерживает слушать, как плачет ребенок! Говорю вам, заберите ребенка!... Ладно, значит, таким образом, этот ребенок сегодня на мне. Ладно! (Находит в одном из углов ребенка и берет его на руки. Выходит на середину). Так! Как уж оно там?.. Ага! Так! Давай, хватит, успокойся! Хватит уже! Сколько можно плакать! Слышишь, будь же хоть немного человеком! Ладно! Так! Так! Так! Значится, так… Баю-баюшки, баю… Значится… Ага! Не ложися на краю! Значится… Ага! Придет серенький волчок! Значится… Ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля… Ага! И укусит за бочок! Ну, вот! (Ребенок издает счастливые звуки). Ну, вот же, вот! А вы боялись! Хорошее-то ведь какое дитятко! (Смотрит на ребенка). Так ведь?! Дитя!
Песня Алехо о том, какой это прекрасный ребенок:
С разных сторон с большой осторожностью начинают
появляться собаки.
Огонек. (Алехо). Эй! Этого ребенка ты притащил?
Алехо. Ты еще спроси, не отец ли я ему!
Наира. Тогда чей же он?
Алехо. Откуда мне знать? На лбу у него ничего не написано!
Огонек. Иди, унеси его отсюда…
Наира. Нет, его трогать нельзя. Это человеческий детеныш, значит, не к добру это…
Малой. Почему?
Наира. Вскоре за ним могут прийти.
Алехо. Конечно, придут. Ребенок как яблочко наливное, кто ж его такого бросит?
Огонек. Могут и бросить.
Малой. Как же это?
Огонек. Люди способны и не на такое зло, Малой.
Малой. Как же так? Те самые люди, которые делают такую вкусную колбасу?
Алехо. Нет, нет, нет и нет!!! Я никак не могу согласиться с этой мыслью. За этим детенышем вскоре обязательно придут. Его всего лишь забыли здесь!
Наира. Это дитя принесет нам несчастья…
Алехо. Да что же это вы? Взгляните на его лицо. Этот младенец, ровным счетом, не может принести никому никаких несчастий! Видите, вон! Ути! Ути!
Малой. (Подходит ближе). Улыбается!
Наира. Ага, улыбается!
Огонек. Положите ребенка туда, где взяли. Нужно подождать. Может быть, кто-нибудь придет и заберет его. Не прикасайтесь к нему. Люди не любят, когда трогают их вещи.
Алехо. Ну, как же так?..
Огонек. Я сказал!
Наира. И вправду, нужно положить его на место и ждать. Может, мать вернется и заберет его, временно, наверное, оставила тут. Нужно всего лишь подождать!
Алехо. Ждать? Хорошо. Так! Откуда же я его взял? Голова не работает…
Малой. (Показывая на свою подстилку). Клади его сюда, здесь мягко!
Алехо. Хорошо! (Укладывает ребенка). Подождем! Да! Давайте ждать!
Огонек. Ждать! (Заводит песню).
Песня о силе времени:
Разместившись, кто где довольно долго ожидают. Хотя каждому хочется подойти к ребенку, чтобы понянчить его, все держатся в стороне. Дитя начинает плакать. У всех от этого на душе начинают скрестись кошки, однако никто не шелохнется. Алехо крайне взволнован.
Алехо. Ну? Ну? Ну? Что уперлись, что замерли? Плачет же. Утешить надо! Понимаете вы? Эх, вы! Говорите, что люди злые, а сами-то. Дитя-то в чем виновато? Болтают еще! (Подходит к ребенку). Ну-ка!? Ну-ка?! Ути-ути! Ты мой маленький дружок, натуральный пирожок!
Алехо разными способами пытается успокоить плачущего ребенка. Постепенно к нему присоединяется Малой, затем Наира.
Малой. Какой маленький носик!
Наира. Какой красавчик, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить! Тьфу! Тьфу! Тьфу! Успокойся! Не плачь.
Алехо. Хватит! Хватит!
Все еще слышится недовольный хныкающий голос ребенка. Огонь стоит в стороне, не подходя ближе. Затем, заинтригованный, рискует. Он ищет и находит старую погремушку,
которую видел где-то раньше.
Огонек. А ну-ка попробуем вот так! (Трясет погремушкой перед ребенком).
Малой. Смотри, улыбается!
Наира. О, детеныш!
Огонек. Улыбается!
Алехо. Золотце!
Наира заводит песню, затем поют по очереди.
Колыбельная:
Наира:
Снов волшебных сотни ждут тебя давно уж!
Закрой глаза, спи скорее, спи скорей!
Дрема уже ходит у твоей постели!
Закрой глаза, спи скорее, спи скорей!
Огонек:
В облаках парить ты станешь, вырастая!
Алехо:
Добрым и красивым, сильным, спи скорей!
Вместе:
Впреди открытый мир загадок полон:
Новых приключений, засыпай скорей!
В мире снов прекрасных, в сладкой теплой неге
Станешь ты купаться, засыпай скорей!
Снов волшебных сотни ждут тебя давно уж!
Закрой глаза, спи скорее, спи скорей!
Наира:
Закрой глаза, спи скорее, спи скорей!
Алехо. Заснул!
Огонек. Давайте-ка, уложим на мое место!
Малой. Нет, на мое место, там помягче будет! (Укладывают ребенка). А когда он вырастет? Мне так хочется с ним поиграть!
Огонек. Вырастет, Малой, вырастет.
Малой. Он ведь будет со мной играть?!
Наира. Конечно, будет.
Малой. Я буду его учить. Он не станет таким злым, как другие люди. Он сам будет как щенок! Мы с ним подружимся!
Алехо. Конечно! Людей ведь только сначала приручить нужно, воспитать, потом они смягчатся. Так они к нам привыкают, что уже жить без нас не могут, представить не могут жизни без нас.
Малой. Мы ему объясним, он объяснит остальным людям, и все мы заживем счастливо. У людей столько вкусного, хватит на всех!
Наира. (Подойдя к Огню). Может быть, они правы? Может быть, это знак судьбы и это дитя послано нам в помощь свыше?
Огонек. Не знаю…
Наира. Может быть, нам больше не придется убегать и прятаться, бродить с вечно опущенной головой, ютиться по вонючим углам?
Огонек. Не знаю…
Алехо. А что тут знать? Этот человеческий детеныш нам: Попугаям, и всем божьим птахам, и вам: хищным зверям, послан в подмогу свыше! Он у нас на воспитании! Мы его вырастим по-своему, настоящим Человеком, раз так судьба распорядилась!
Малой. (Забравшись на подоконник). Там тетушка Черноокая возвращается, чем-то озабочена, кажется…
Огонек. (Испуганно). Черноокая?!
Малой. Да!
Огонек. Наира, спрячьте ребенка!
Алехо. Что случилось? Кто это?
Наира. Несколько дней назад застрелили ее щенков, она все еще не в себе.
Огонек. Нельзя ей показывать дитя, она может выместить на нем свою боль…
Алехо. Прячьте! Прячьте!!
Прикрывают дитя какой-то ветошью, но толком спрятать не успевают. На окне, за которым восходит Луна, появляется Черноокая.
Песня Черноокой о том, как жесток этот мир:
Уж слез потоки льются из моих очей,
И нет тех средств на свете сердца боль унять...
Изо всех сил кричу Луне холодной я:
Как жить теперь на свете стану я?
Зачем? Кому нужны их были смерти, а?
Откуда, Боже, на Земле так много зла?
Ужель наказана за праведность мою?
Зачем так, Боже, мучить дочь твою...
Скажи, Творец, кому мешали жизни их –
Безгрешных мокорносых душ, детей моих?
Или планета прекратит небесный ход,
Когда детей невинных крови не прольет?!
(Закончив петь, глубоко вздыхает). У нас пахнет чужаком, кто он?
Огонек. Добрый вечер, Черноокая!
Черноокая. Что это за чужой запах?
Наира. Запах? Он от нашего нового товарища, знакомьтесь!
Черноокая. Новый товарищ?
Алехо. (Откашливается, прочищает горло, начинает играть). Да, сударыня! Я буду господин Алехо! Из родовитого племени Попугаев! (Приглаживает перья на голове). Из Бразилии! Решил стать вашим временным квартирантом!.. (Черноокая тщательно обнюхивает его). Это Живанши, сударыня! А вы ведь, наверное, знаете, где расположена Бразилия?!
Черноокая. Этот запах идет не от тебя!
Алехо. А в наших краях не бывает зимы…
Огонек. Может быть, этот запах исходит от меня, я на базаре промышлял!
Черноокая. (Обнюхав его). Нет, и не от тебя…
Наира. От меня? Мне сегодня бросили косточку!
Черноокая. (С нетерпеньем обнюхивая ее). Нет!
Малой. (Встает перед ней). От меня? Меня погладила одна девушка!
Черноокая только собирается его обнюхать, как раздается плач ребенка. Все застывают.
Черноокая. Что это?
Огонек. Ничего!
Черноокая. Это же плачет человеческий детеныш!
Наира. Тетушка Черноокая, мне вам нужно сказать два слова. Женские секреты…
Черноокая. Что вы от меня прячете?
Малой. Он не здесь, он на улице плачет!
Черноокая. Покажите мне его, дайте!
Алехо. Сударыня, давайте познакомимся поближе. Зачем вам этот ребенок?..
Разными способами пытаются отвлечь внимание Черноокой, загораживают ей дорогу к ребенку. Вскоре она отшвыривает Алехо в угол и бросается туда, где лежит Дитя. Огонь выхватывает ребенка у нее из-под носа.
Огонек. Не дам!
Черноокая. Человеческий детеныш! Дай мне его! Дай…
Огонек. Нет, Черноокая, даже не думай.
Черноокая. Не шути со мной, Огонь, дай.
Огонек. Ты сейчас не в своем уме.
Черноокая. Не бойся. Я просто хочу его подержать в лапах.
Наира. Огонь, не давай!
Черноокая. Дайте мне его!
Огонек. Он ведь всего лишь Дитя, он ведь совсем безгрешен перед нами.
Черноокая. Безгрешен?! А в чем были грешны перед ними мои младенцы? А?! Ответь!
Огонек. За тех, кто грешен, должны держать ответ безгрешные, так у тебя получается?
Черноокая. Что ты хочешь с ним делать? Он же, стоит ему немного подрасти, первым выстрелит тебе в спину. Они же все одной масти.
Малой. Нет, тетушка Черноокая, наше Дитя не вырастит таким как они. Мы его воспитаем себе другом!
Черноокая. Что? Ты, сынок, как видно, забыл, отчего бегаешь прихрамывая? Разве не те же самые люди пнули тебя и сломали лапу?
Малой. Наше Дитя, когда вырастит, объяснит им, что нельзя быть злыми!
Черноокая. Дай мне его, Огонь! Ничего кроме горя мы от него не увидим. Дай, и я выброшу его отсюда прочь. Хоть немного, но утолю печаль моего сердца!
Наира. Черноокая, но ведь и он младенец. Такой же, какими были твои дети…
Черноокая. Он человеческое дитя. Каким бы он не был сейчас, он все равно вырастет таким же человеком. Да, про нас говорят, что мы самые лучшие друзья людям. Это так, и они радуются нашей глупости. Собака – самый близкий друг этого самого человека. А человек – самый злой и коварный враг собак.
Алехо. Вы, ханум, очень сильно заблуждаетесь…
Черноокая. А ты еще кто такой?
Алехо. Алехандро! Но вы можете называть меня просто Алехо. Сударыня, человека надо всего лишь правильно воспитать. Вот, например, меня мои так уважали! Я ведь жил только в золоченых клетках, заграничного производства! Возможно, я преувеличиваю, но даже если клетки и не были золотыми, но все же не дешевле серебряных! А если б вы видели, чем я питался…
Черноокая. Закрой рот! Золотые, видишь ли, серебряные… Друзья друзей не сажают в клетки. Мы всего лишь служим им забавой, украшаем их жизнь!
Малой. Вот наше Дитя все это и исправит!
Черноокая. Он – человеческое Дитя! Дай мне его!
Бросается к Огню. Огонь запрыгивает на подоконник и
начинает петь.
Песня-спор о том, кто прав:
Огонек:
Нет, останется он здесь,
В нем надежды нашей весть!
Муть разгонит хмурых туч,
Вспыхнет вдруг на небе луч!
Сам Творец его послал,
Видя как живется нам!
Видя как живется нам!
Черноокая:
Вы, я вижу, дурачье,
Притащили в дом дитё!
Огонек:
Сам Творец его послал,
Видя как живется нам!
Черноокая:
Не услышит вас Творец,
Глух к мольбам небес Отец!
Огонек:
Сам Творец его послал,
Видя как живется нам!
Алехо:
Нет, совсем не правы вы!
Горем вы ослеплены!
Малой:
Посмотри в его лицо,
Светом полнится оно!
Наира:
Милосердным будет он!
Нас спасет, пригреет он!
Черноокая:
Ах, как же вы не правы!
Глаза ваши, видно, слепы!
Вместе:
Нет, останется он здесь,
В нем надежды нашей весть!
Черноокая:
Дайте мне его скорей,
В нем ведь кровь течет людей!
Огонек:
Нет, останется он здесь,
В нем надежды нашей весть!
Огонек. Нет, Черноокая, даже не мечтай, что я опущу его тебе в лапы.
Черноокая. Ладно, другие, а вот ты, ты, что думаешь, Огонь? На что ты надеешься?
Огонек. Все будет так, как мы сказали…
Черноокая. Никогда не будет так, как мы сказали. Мечтатели!
Огонек. Мечтаю? А вот ребенок, которого я держу в своих лапах, что тоже всего лишь мечта? Нет! Он – настоящий! Он есть и поэтому я тоже прав.
Черноокая. Дай мне его…
Огонек. Нет.
Черноокая. А ведь я зла на тебя. Ты пригрел на груди моего кровного врага. Дай мне его!
Огонек. Это Дитя еще никому в своей жизни не сделало зла. Я сказал свое слово!
Черноокая. Глупец! Ты глупец! Забыл свое детство? Они ведь бросили тебя в горящем доме. Я сама, схватив зубами за шкирку, вытащила тебя оттуда. Что, забыл?
Огонек. Не забыл…
Наира. (Черноокой). А ты сама-то помнишь тетушку Красавицу?
Малой. Да!
Наира. Разве она каждый вечер не приносила нам еду?
Черноокая. Что с того…
Наира. Если бы она не подкармливала тебя, когда ты лежала больная, твои дети бы умерли с голоду…
Черноокая. Их все равно потом убили люди…
Наира. Но, та, которая прежде спасла их, тоже была человеком.
Черноокая. Ты, Наира, еще ни разу не щенилась, ты ничегошеньки не понимаешь…
Наира. Все я хорошо понимаю. И я беспокоюсь за моих будущих детей. Мне не хочется оставлять их на произвол судьбы. Мы приготовим и оставим им светлый, безоблачный мир. И в этом деле нам может помочь только это человеческое Дитя!.. Ты что же не хотела бы такой жизни для своих детей?
Черноокая. (Не устояв перед напором Наиры, Огню). Ладно, мечтайте дальше… Однажды, когда люди подпалят ваше пристанище, ты вспомнишь мои слова. Глупец! (Уходит).
Наира. Уф! Слава Богу!
Алехо. Ходит, будоражит кровь, а?!
Малой. Тетушка Черноокая озлобленна…
Огонек. Ее тоже можно понять… (Дитя плачет). Тсс! Молчок!
Алехо. (Тихо). Положи на место!
Огонек. Тсс! Все хорошо! Все хорошо!
Алехо. Здесь холодно.
Малой. Давайте ляжем вокруг него. Он согреется от нашего тепла!
Укладывают ребенка на место. Сами ложатся рядом, кутают его своими телами. Наира приникает к Огню, Алехо и Малой устраиваются рядом. Постепенно все погружаются в сон. С разных сторон появляются кошки. Они переговариваются шепотом, передвигаются, мягко ступая лапами.
Рудольф. Спят! Вот и оставляй жилище таким охранникам!
Эльба. Вон, смотрите, в середине человеческий детеныш. Что я вам говорила, а вы не верили.
Виолетта. Птица с благородным венцом тоже с ними!
Рудольф. Что, псы теперь поклоняются человеческим детенышам?!
Джуди. Кому бы они ни подчинялись, им все благодать!
Рудольф. Нет, это все неспроста. Значит, они что-то затевают. Нам нужно взять языка!
Эльба. Сама, сама! Сейчас развяжем язык Малому!
Рудольф. Нет, от него будет мало проку. Вон, наш новый товарищ Алехо! Он-то нам и поможет.
Виолетта. Ага! Заодно и перышки повыдергиваем!
Рудольф. Да, подожди ты!.. Ну-ка! Ну! (Идет и вытаскивает из груды тел Алехо. Алехо просыпается, только оказавшись в лапах Рудольфа, немеет от страха, кот закрывает ему рот). Тсс! Зачем голосишь? (Толкает его Эльбе).
Эльба. (Также прикрывая ему рот). Что, сон потревожили? (Толкает Попугая Джуди).
Джуди. (Не давая Алехо вскрикнуть, зажимает ему рот). Что, приятно спать со сворой собак?!
Виолетта. Рудольф, его венец!
Рудольф. Мы тебе перышки пришли повыдергивать! Ты же ведь не против?! (Алехо отвечает отрицательным кивком головы, он страшно напуган). Против? Почему? Что, жалко?.. Коли так, сделаешь, что мы попросим? Сделаешь?! Отлично! Сейчас я тебя отпущу, но учти – не смей кричать! Потому что только закричи и можешь проститься со своим головным убором! Договорились? Вот и хорошо! Стало быть, раз, два, три! (Осторожно открывает ему рот). Вот молодец, браво!
Алехо. (Принимает очень серьезный, деловой вид). Так, что вас там интересует?
Рудольф. Почему псы не вышвырнули этого человеческого детеныша? Что они затевают?
Алехо. А! Это и есть ваш вопрос! Хе! Мы готовим счастливую жизнь для наших потомков!
Рудольф. Каким образом?
Алехо. Собаки вырастят и воспитают «своего» человека и в будущем он должен будет наилучшим образом устроить отношения между ними и другими людьми.
Рудольф. Говорил же я…
Эльба. Так и что с того?
Алехо. Собаки станут жить как в раю у Христа за пазухой!
Джуди. А это еще как?
Алехо. А так – будут есть, что хочется, пить, что хочется. Станут валяться на мягких диванах, только и будут делать, что смотреть телевизор!
Эльба. А это еще что такое?
Алехо. О! Телевизор – это волшебный ящик! Сам маленький такой, а внутри – кого только нет!
Виолетта. И чем они там занимаются?
Алехо. Весь день поднимают тебе настроение! Поют, танцуют, рассказывают интересные вещи.
Виолетта. Рудольф, мне тоже хочется смотреть телевизор!
Алехо. Эх, знали бы вы, как радостно жить рядом с людьми! С утра – кофе в постель! Торты, пироги, разные деликатесы – суши, картошка-фри! Эх!
Эльба. Живут же люди…
Виолетта. Я тоже хочу так жить!
Рудольф. Ладно. Значит, так мы с тобой договоримся: ты будешь нас снабжать информацией обо всем, что будут делать псы!
Алехо. Как же это так?
Рудольф. А вот так. Если нет, я сам лично, вот этими лапами повыдергиваю у тебя все перья!
Виолетта. Можно было бы начать прямо сейчас!
Рудольф. Ты не лезь! Ну?
Алехо. То есть, стать шпионом? Даже не знаю…
Рудольф. У тебя что, есть выбор?
Алехо. Вроде как нет… Зато у меня есть честь и совесть… ну, то есть, должны же быть…
Рудольф. Что?
Алехо. Хорошо! Я согласен! Только вы об этом никому не рассказывайте, иначе меня совесть заест!
Рудольф. Договорились!
Виолетта. Рудольф, а как же обещанное мне перо?..
Рудольф. Как только поймаем другого попугая, дорогуша!..
Алехо. Вот это – правильно. Ну, я пошел?
Рудольф. Иди!
Алехо с осторожность разворачивается и уходит. Виолетта никак не может отвести глаз от его венца.
Виолетта. Эх, если ждать пока вы исполните свои обещания! (Бросается на Алехо, пытаясь вырвать из его венца самое крупное перо).
Алехо. (Во весь голос). А-а-а! Караул! Грабят! Зазря пропадаю, на помощь! Здесь кошки, вставайте! Кошки! Проснитесь!
Собаки вскакивают и тотчас просыпаются. Алехо в истерике крутится вокруг собственной оси,
бешено кричит.
Огонек. Алехо! Алехо! Не кричи, разбудишь ребенка!
Алехо. Огонек! Они на меня вероломно, по-фашистски, на рассвете… напали! Хотели сделать из меня шпиона! Отомсти им!
Огонек. Успокойся! (Рудольфу). Как это понимать?
Рудольф. Вот заглянули узнать как дела! Нашли, оказывается, себе новое занятие!
Эльба. Человеческие холуи!
Джуди. Попрошайки!
Наира. Не шумите здесь, идите отсюда все, уходите!
Виолетта. Как бы не так, разбежались! Что, только вам суждено ляжки греть на диванах, посматривая телевизор! Нам тоже хочется сладко пожить. Когда нашлось Дитя, мы тоже здесь были, у нас тоже есть на него права.
Малой. Он наш!
Алехо. Огонек, да что там их слушать!?
Огонек. Не шуми…
Рудольф. Огонек, а тебе даже к лицу быть нянькой!
Эльба. Нашел свое место в жизни!
Джуди. Да, это самое главное!
Огонек. Рудольф, эти твои шалости переходят черту.
Рудольф. А я и не шалю, говорю все как есть. Не люблю слюнтяев.
Малой. Дядя Огонек, можно мне самому их проучить?
Огонек. Не торопись, Малой, мы не должны здесь шуметь! Рудольф, давай по-хорошему, собери своих прихвостней и проваливай отсюда.
Рудольф. Нельзя так соседей выпроваживать, не красиво это!
Огонек. Сосед так сосед, а только двигай отсюда, кому говорю…
Рудольф. А если не уйду, что будет?
Огонек. Ты что думаешь, мое терпение безгранично?
Рудольф. Да ничего ты не сделаешь! Ты ведь давным-давно забыл, что такое война. Все людям рвешься служить. Только ведь и им такие бедняги как вы не нужны, люди любят сильных! У тебя от хищности ничего и не осталось. Ты всего лишь попрошайка. Бегаешь, поджав хвост между ног. Не протер еще насквозь ляжки-то?
Джуди. Конечно, протер!
Эльба. Конечно, протер!
Виолетта. Бедняжка!
Кошки запевают песню.
Обидная песенка кошек:
Эй, Господь, тебе спасибо, что собакой не родил!
От нелепейшего срама мою душу оградил.
Подметая хвостом землю, нос пригнув к асфальту,
Тоже б бегала сейчас, но избавил, Боже, – славлю!
Мьяу! Ничтожные бродяги! Одноклеточные твари!
Мьяу! Мы – мечта, мы – идеал! Ниц падите перед нами!
Разве есть на свете счастье большее, чем нами быть?
Если б не было нас, кошек, было бы кого любить?
Наша грация известна, буйная фантазия.
Этих качеств беспримерных, псам не видеть никогда.
Мьяу! Ничтожные бродяги! Одноклеточные твари!
Мьяу! Мы – мечта, мы – идеал! Ниц падите перед нами!
Исполняя песню, кошки разными способами пытаются обидеть собак. У тех волнуется кровь, напрягши все силы, они успокаивают друг друга. Алехо все никак не успокоится, мечется. По окончанию песни, кошки ожидают, что ответят собаки. Пауза. В течение этой паузы Алехо, не зная, что делать, принимает различные позы.
Алехо. (В конце концов, не выдерживая). Что ж вы терпите это! Задайте им жару! За детенышем я сам присмотрю, не беспокойтесь! Пускай не обижают наш народ! Впере-е-ед!!!
Громкая музыка. Собаки с яростью бросаются на кошек. Через какое-то время после начала драки кошки начинают искать пути к отступлению, собаки выгоняют их из жилища и выбегают сами. Алехо остается один с ребенком. Возвращается Малой.
Малой. Ни куда не уходи, хорошенько смотри за ребенком!
Алехо. Иди уже, иди! Присмотрю! (Малой выбегает наружу). Эх, дитятко, если бы не ты, уж я бы показал этим кошкам!!!
На окне появляется тень. Алехо от страха не знает, что делать. Затем становится ясно, что эта тень – Черноокая. Они с Алехо смотрят друг другу в глаза.
Алехо. (Не выдерживая взгляда Черноокой). Ура-а-а!
Выкрикивая различные лозунги, быстро выбегает. Черноокая, видя, что ребенок остался один, теряется, сердце ее отчаянно стучит. Она быстро оглядывается по сторонам. Пока никто не вернулся, она дрожащими лапами быстро берет Дитя. В дверях появляется Наира. Она вначале вздрагивает, затем успокаивается, и наблюдает за Черноокой. Дитя плачет.
Черноокая. (Не зная, что делать, удивленно). Тссс! Не плачь! Не плачь! (Качает ребенка). Тсс! Ты же не один… Не реви!... Ну, успокойся… (Ребенок не успокаивается и тогда она приоткрывает его личико. На мгновенье замирает. Невольно смягчается). Надо же какое чистое личико у человеческого детеныша…
Наира окончательно понимает, что Черноокая не страшна для Дитя. Выходит.
Черноокая. Чего? Ну, чего ты плачешь? Спать хочешь? Ну, так спи! Эти-то, за какой надобностью тебя оставили одного? Смотри-ка в глазах ни капельки злобы. Дитя!... (Как будто забыв, что в ее лапах человеческий ребенок). Ну, чего? Чего плачешь? Тебе, наверное, кушать охота. Конечно, ты хочешь есть. Эти глупцы говорят, что станут тебя растить, а сами даже и не подумали тебя накормить. Сейчас! Сейчас! (Присаживается и дает грудь ребенку. Как только губы ребенка прикасаются к соску, по телу Черноокой как будто пробегает электрический ток, она тихо простанывает «ах»). Если бы ты только знал как болит моя грудь… Если на свете что-нибудь тяжелее для матери, когда грудь переполнена молоком, которым некого кормить?... Ты ешь, ешь! Вырастишь большим. Да, они правы, ты не станешь таким как все. Ты будешь умнее нас. Ты не повторишь наших ошибок… Ты ешь, ешь… Тебе нужны силы! Расти большим и сильным. Согретое теплом души для своих младенцев это молоко пусть придаст тебе сил…
Песня о том, какой прекрасный станет мир в будущем:
Сердца моего море теплоты,
Я тебе дарую, эй, Дитя!
Всею нежностью моей души,
Дай-ка приласкаю я тебя.
Не погаснуть вовек, свято верю,
Этим лучикам счастья в глазах!
Вы цветами засеете землю,
Вы прекрасный построите мир!
Вы прекрасный построите мир!
Во время ее песни в дверях появляются другие собаки. Они переглядываясь наблюдают за Черноокой.
Постепенно гаснет свет.
Занавес.
ВТОРОЕ ДЕЙСТВИЕ
Та же декорация. Прошло какое-то время. Ночь. Дитя спит. Алехо сидит в углу, он обеспокоен. Слышится, как в темноте шепотом говорит Малой. Постепенно загорается свет.
Малой. Мне хочется бегать, скакать. Если бы не сломанная нога я бы прыгал без остановки. Такое счастье – просто бежать! А самое лучшее – гоняться за собственным хвостом. С ним можно играть одному одинешеньку. Беги себе счастливо за хвостом: он как будто и гонится за тобой, и бежит впереди! А у людей нет хвостов. Может, они от этого такие злые? Им ведь друг с дружкой играть недосуг, а сами с собой играть не могут – хвостов-то нет…
Алехо. У них тоже раньше были хвосты.
Малой. Были? А сейчас они где?
Алехо. Так как они мешали садиться в машины, люди отказались от хвостов.
Малой. Бедные. Кто ж добровольно променяет такую замечательную вещь как хвост, на какой-то кусок железа? Машина ведь такая опасная штука, злая, издающая громкие звуки – какой смысл в этих машинах? Ладно, пусть подрастет наше Дитя, он объяснит им всем их ошибки, и они вновь приделают себе хвосты…
Алехо. Приделают, приделают, ты не беспокойся…
Малой. Слышишь, Алехо, а если на Земле вовсе не было бы людей, как бы оно тогда было?
Алехо. Как это не было бы людей?
Малой. А вот так, не было бы совсем! Я бы тогда мог резвиться вволю, не охромел бы…
Алехо. Тебя когда-нибудь ласкали люди?
Малой. Да! Несколько раз!
Алехо. Приятно?
Малой. Еще как! Если б ты только знал, Алехо, как приятно…
Алехо. А если не было бы совсем людей, кто б тебя тогда гладил, чесал за ушком?
Малой. Это так… Но если бы их не было бы совсем, была бы жива моя мама. Она ведь так и погибла – попав под машину этих людей…
Алехо. А если бы не было нашего Дитя, было бы еще лучше?
Малой. Нет, что ты! Дитя ведь оно…
Алехо. Что? Разве он не такой же человек?
Малой. Человек.
Алехо. А раз так?
Малой. Эх, вот если бы были и люди, и мама была бы жива, и все бы жили в дружбе и согласии – вот это была бы жизнь!
Алехо. То-то и оно! Ты устал, Малой. Приляг, отдохни чуток.
Малой. Да. В последнее время не удавалось толком перекусить, вот оттого я и стал быстро сдавать… (Ложится). Я только чуток… Я не сплю… (Постепенно засыпает).
Алехо очень обеспокоен. Не зная, что предпринять ходит взад-вперед. Затем берет на руки Дитя.
Алехо. Тяжело мне здесь. Понимаешь? Я же создан для красивой жизни. Посмотри, как я выгляжу, в оборванца превратился, от перьев, смотри, что осталось. Посмотри на этот маникюр, взгляни на этот педикюр… Я же умру здесь, умру! Мне внимание нужно, забота. Я жить хочу, понимаешь?! Ты на меня не обижайся. Я ведь люблю тебя! Мне ведь самому так нелегко, сердце так и бьется, замирая.
Песня, где Алехо извиняется перед Дитя:
Алехо. Они тебя вырастят, воспитают. Мы даже, может быть, еще встретимся! А сейчас мне нужно уходить. Я обязательно должен найти свой дом. У меня ведь там хозяин остался! Ага! У меня есть хозяин! Он ведь тоскует по мне. Не могу же я его оставить сиротой!
Укладывает Дитя в объятия Малого. Вытирая слезы, направляется к выходу и уходит. С разных сторон тихонько
входят кошки.
Виолетта. И-и! Изо дня в день сюда приходить неинтересно!
Рудольф. Тихо. Сегодня мы пришли не для интереса.
Эльба. Здесь только хромой Малой!
Джуди. Пока не вернулись другие, возьмем ребенка и смоемся!
Рудольф. Только очень тихо. Пусть даже не догадываются, куда делось Дитя. Если узнают, что Дитя у нас, собаки начнут войну.
Виолетта. Рудольф, если ты думаешь, что я буду смотреть за этим ребенком, то ошибаешься. Я не собираюсь нянчить чужого детеныша.
Рудольф. Стой спокойно, женщина! Это нужно для всего нашего народа, для всех кошек!
Виолетта. Пусть будет, что будет, но сделать меня нянькой вам не удастся.
Рудольф. Если хочешь вкусно есть, жить в тепле, в комфорте и уюте, будешь делать, что я скажу.
Виолетта. Ну, если только так…
Рудольф. Вот и молодец!
Рудольф объясняет жестами кому что делать. Кошки встают у разных окон, наблюдают. Виолетта смотрит за дверью. Сам Рудольф двигается по направлению к ребенку. Как только он берет Дитя на руки, тот разражается плачем. Малой просыпается. Увидев над головой Рудольфа, замирает. Затем, разгадав замысел кота, выхватывает Дитя и отбегает с ним в сторону.
Малой. Алехо! Кошки! Алехо! (Поняв, что Алехо нет рядом). Огонек, воруют Дитя! Здесь кошки!
Рудольф. Не кричи! Тебя все равно никто не слышит.
Малой. Что вам нужно?
Рудольф. Мы пришли за ребенком!
Малой. Зачем он вам?
Рудольф. Тебе этого знать необязательно! Давай сюда Дитя!
Малой. Нет!
Рудольф. Не понял! Что ты сказал?
Малой. Бегом отсюда, я не отдам тебе Дитя!
Рудольф. Думаю, не ослышался ли я, не ошибся ли. Послушайте-ка, что говорит это сопляк! (Все кошки смеются, Малой потихоньку начинает отступать от них).
Малой. Не приближайтесь!
Рудольф. А что будет?! Тащи сюда Дитя, иначе, я тебя вот этими самыми когтями распотрошу на маленькие кусочки! Ну!
Малой. Не приближайтесь!
Рудольф. Он, похоже, не въехал!
Эльба. Сейчас въедет!
Джуди. Да так, что навсегда запомнит!
Со всех сторон теснят Малого.
У последней черты он запевает.
Песня Малого:
Кошки бросаются на Малого. Щенок разбрасывает их в разные стороны, не давая им приблизиться к ребенку. Когда силы начинают оставлять Малого, в оконном проеме появляются Огонек и Наира.
Виолетта. (Завидев Огонька). Рудольф, душа моя, хозяева вернулись. (Кричит). Рудольф, Огонек вернулся!
Малой. (Увидев Огонька). Огонек!
Огонек, поняв в чем дело, бросается на кошек. Последние, естественно, ищут пути к отступлению, Малой бросается их прогонять. Огонек тоже хочет последовать за ними, но:
Наира. (Кричит вслед). Огонек!
Огонек. (Останавливается). Что?
Наира. Не ходи, не нужно.
Огонек. Там ведь только один Малой.
Наира. Он уже не маленький, сам видел, как он противостоял кошкам!
Огонек. Ты права, он уже вышел из ребячества. Молодец Малой, не дал им даже дотронуться до Дитя… (Укладывает ребенка на место).
Наира. Огонек…
Огонек. Что?
Наира. Мне нужно тебе сказать…
Огонек. Скажи!..
Вбегает Малой.
Малой. Гнал их до соседней улицы. Уф! Вы куда запропастились?! Они пришли, чтобы украсть Дитя.
Огонек. Ты почему один? Где Алехо?
Малой. Не знаю. Мы были с ним вдвоем. Я заснул на чуток, просыпаюсь, его уже нет, в доме полным-полно кошек.
Огонек. Куда же он делся?
Малой. Не знаю…
Наира. Кошек он что ли, испугавшись, сбежал?
Малой. Не может быть…
Огонек. А где же он тогда?
Черноокая. (Слушая их у двери). Он ушел!
Наира. Тетушка Черноокая?
Малой. Как это ушел?
Черноокая. Вот так. Навсегда.
Огонек. Ты его видела?
Черноокая. Да, на улице.
Наира. Может быть, он просто прогуляться пошел?
Черноокая. Ради бога, не ищите путей, чтобы обмануть самих себя. Кем вы его возомнили, чтобы он с голодным брюхом смотрел за ребенком?
Малой. Но ведь он же первым тогда встал на защиту Дитя.
Черноокая. Первым это прокричал и первым же его здесь бросил. В этом мире все обманывают. Каждый пытается сохранить собственную жизнь, заботится о собственном благе. Только вы, взвалив на плечи непосильную ношу, нянчитесь с этим человеческим детенышем. Против этого вашего замысла выступают все животные улицы. Прислушайтесь к моим словам – его нужно вернуть людям!
Наира. Но люди сами отторгли его от себя, значит, он им без надобности.
Черноокая. Люди не все одинаковые.
Огонек. Мы тоже разные. Улица покровительствует всем «лишним» душам. А люди сами не ведают, что творят. Раньше они выставляли на улицу за ненадобностью только таких как мы, а теперь добрались и до себе подобных, до собственных «лишних» детей.
Малой. Это же – жестокость.
Черноокая. Со своими детьми пусть делают, что им заблагорассудится.
Огонек. А в чем повинно это безгрешное Дитя? Ведь все мы дети одного Создателя, все должны помогать друг другу. И если люди сбились с пути, перестали понимать, что творят, мы должны им помочь.
Черноокая. Каким образом? Мы ведь всего лишь собаки.
Огонек. Дитя! Он не собака, он – человек! И мы его правильно воспитаем.
Черноокая. Он человеческий детеныш и только среди людей сможет вырасти человеком.
Наира. Среди людей он станет таким же, как все они.
Малой. Они его выбросили как ненужную вещь, он им не нужен.
Черноокая. А нам – тем более!
Огонек. Не лги, Черноокая! Мы все видели, как ты его кормила собственной грудью. Ты ведь и сама его любишь.
Черноокая. Когда ребенок плачет от голода, у какой матери не дрогнет сердце?
Огонек. У матери, которая оставила его здесь, сердце осталось спокойным…
Черноокая. Значит, было оно у нее из камня…
Огонек. Вот! А наши сердца – не каменные. Поэтому, если мы воспитаем Дитя, будет лучше!
Черноокая. То, что вы верите друг в друга – это хорошо, но ведь впереди Зима. Посмотрим, что вы тогда будете делать. (Выходит).
Огонек. Все будет так, как мы решили!
Малой. Пойду, спрошу, где тетушка Черноокая видела Алехо. Быть может, он просто сбился с пути, не может найти дорогу обратно. (Выходит вслед за Черноокой).
Наира. Выходит, что Алехо улетел, бросив нас?
Огонек. Не хочется верить, но даже если это и так, мы не должны отчаиваться. Те, кто сегодня нам не верит, завтра будут сильно сожалеть!
Наира. Ты действительно веришь в правоту нашего решения?
Огонек. Целиком и полностью! Потому что следующие поколения не могут жить так, как мы. Это будет неправильно. Что-то должно измениться. Мы сами должны начать эти перемены, никто за нас этого не сделает.
Наира. Огонек, а ты не догадываешься, что я хотела тебе сказать?
Огонек. Что?!
Наира. Один секрет!
Огонек. Что за секрет, Наира?
Наира. У нас с тобой скоро появятся дети!
Огонек. Как это?!
Наира. Очень скоро мы станем папой и мамой!
Огонек. Повтори!
Наира. У нас скоро будут детки, маленькие мальчишки и девчонки!
Огонек. Наира, золотце мое, я так тебя люблю!
Наира. Ты рад? Рад?!
Огонек. Ну, конечно же, рад! Как же не радоваться! У нас будут дети! Наши первенцы!
Наира. Да, наши первенцы!
Огонек. Наира! (Поднимает ее и вместе с ней начинает кружиться по дому). Вот ради них-то мы и должны вырастить и воспитать это Дитя! Наши дети никогда не должны будут, подобно нам, проводить дни и ночи в поиске хлеба насущного, скрываясь по грязным углам. Мы должны преподнести им новый, сказочный мир! Они должны быть счастливее нас! (Поет песню).
Песня о счастливом будущем детей:
Огонек:
Мала-мала меньше, щенки
Мягкие, смешные комки:
Наира :
Доченьки-красавицы мои,
Шустрые мои пареньки!
Огонек:
Тысячи “спасибо” тебе,
Королева моя, Наира!
Наира :
Безгранично счастье мое
И узка ему Вселенная!
Они будут расти в добре и счастье! Мальчишек я лично обучу всему, что умею сам, девчонок, само собой – ты. Они вырастут такими же красавицами!
Наира. А наши парни станут подобно тебе – смелыми и справедливыми!
В окно влетает Черноокая. Она вся трясется, не может связать двух слов…
Черноокая. Там… Там…
Огонек. Что случилось? Черноокая, что с тобой?
Черноокая. Там Малой…
Огонек. Что с ним?
Черноокая. За нами… погнались люди… с ружьями в руках…
Наира. С ружьями…
Черноокая. Малой… он ведь не сможет от них убежать… (На улице слышится выстрел).
Огонек. Малой!
Огонек запрыгивает на подоконник. Кричит «Малой!». В дверь вбегает Малой. Он не может перевести дух, запыхался, но видно, что он счастлив.
Малой. Я здесь! Сегодня мой день, хоть и хромаю, а не догнали!
Огонек. (Повернувшись). Малой!
Как только Огонек, повернувшись внутрь, произносит это имя, с улицы раздается выстрел. Огонек, вздрагивает, как будто его ударили сзади. Пауза.
Малой. Дядя Огонек… (Подбегает к окну, Огонек падает в его объятия, Малой держит Огонька).
Наира. Огонек! (Кричит). Не-е-е-т! (Черноокая обнимает ее).
Огонек. Не плачь… Тебе нельзя…
Малой. Болит, дядя Огонек? Больно?
Огонек. Больно, Малой… Душа болит… Не успел я… Увидеть светлое будущее, воспитать своих сыновей – не успел… Не плачь, Малой, не к лицу тебе плакать… Ты ведь теперь мужчина… Ты теперь в ответе за все и за всех!
Малой. (Из глаз его беспрерывно капают слезы). Я не плачу, дядя, не плачу!..
Огонек. Дитя охраняйте… Он должен вырасти настоящим человеком… Человечным человеком должен стать… Наира, ты должна сделать светлым будущее наших детей… Воспитай их честными… Не плачь, Наира! Прости меня, оставляю тебя одну… (Поет).
Любимая, слез не лей, что я ухожу –
Душой с тобой пребуду всегда!
Буду слать приветы с далеких звезд,
Месяцем путь освещу тебе я...
Волосы твои ветром гладить буду,
Я тебя снежинкой поцелую...
Если воплотите в жизнь мои мечты,
Значит не напрасно я на свете жил...
(Умирает).
Наира. (Давясь слезами). Любимый… (Обнимая бездыханное тело Огонька, поет).
Свет гаснет.
Печальная песня-плач всех животных:
Черная туча покрыв нас хлещет дождем ледяным...
Иль только ради беды все мы явились на свет?
Иль счастье наше запуталось на поворотах судьбы?
Слез наших не осушаться ручьи теперь уж вовек...
В это время падает снег. Первый снег. Свет гаснет. На сцене Наира, которая хоть как-то пытается согреть Дитя.
Наира. Сейчас, моя умница, сейчас! Я тебя вот обниму, ты и согреешься. Сейчас! Вот так уж она приходит нежданно, эта зима. Ты еще не знаком с ней. Она – один из наших самых лютых врагов.
Черноокая. (Появляется в дверях). Не учи ребенка попусту. Зима, она враг только для бездомных. Для тех, кто живет дома, она не страшна, напротив, даже приятна.
Наира. Так ведь мы и есть бездомные, тетушка Черноокая. Дитя тоже.
Черноокая. У этого ребенка давно бы был свой дом, пища. Вы зря его держите здесь. Заморозите ведь вы его почем зря.
Наира. Он не нужен людям, не найдется человека, чтобы смотрел за ним, любил его, а мы все его любим.
Черноокая. Один не найдется, найдется другой.
Наира. А если никто не найдется?
Черноокая. Как это? Он же человек. А человек человеку всегда будет нужен.
Наира. Я его полюбила как своего собственного ребенка, как же я смогу сейчас с ним расстаться?
Черноокая. Если полюбила его как своего ребенка, так и подумай вначале о его будущем. Ты скоро и сама станешь матерью, подумай же как женщина, что важнее: чтобы он непременно остался с тобой или, пусть вдали от тебя, но нашел свое счастье?
Наира. Как же ребенок сможет найти свое счастье вдали от матери?
Черноокая. Бывает и такое. У меня в одну из зим народились щенки, один другого красивее, озорнее. Не могла я на них нарадоваться. Наступила весна, пришла самая прекрасная пора в их жизни, и решила я в первый раз показать им мир, вывела из подполья. Смотрю, и вижу – один, самый бойкий мальчонка, заигрался в сторонке с человеческим детенышем. Поначалу я, напугавшись, выжидала удобного момента, чтобы броситься и увести его. Но тут подошла мать человеческого детеныша и разрешила тому взять моего мальчишку с собой…
Наира. И…
Черноокая. И они его забрали.
Наира. А ты?
Черноокая. А я стояла и смотрела им вслед.
Наира. Спокойно стояла и смотрела?
Черноокая. Если б ты только знала, как билось тогда мое сердце. Боялась, думала, брошусь за ними, так люди остальных моих детей и меня саму изведут на нет. А если не брошусь – расстанусь с сыном. Потом, сказав себе, а может это счастье его, стала просить у Господа милости.
Наира. Ты его больше не видела?
Черноокая. Довелось… Уже взрослым, возмужавшим. Он так похорошел! Все у тех же хозяев живет. Служит им верой и правдой.
Наира. Смогли вы хоть словом перемолвиться?
Черноокая. Нет…
Наира. Как же так? Дивлюсь я с тебя, тетушка Черноокая!
Черноокая. Он бы меня даже не узнал. Поэтому я и не подходила близко. Зато я знаю – он счастлив и не жалею, что тогда отпустила его с этими людьми, потому что из детей моих, родившихся в том году, больше не выжил никто…
Наира. Я первый раз слышу эту историю.
Черноокая. Не было случая рассказать. Наира, давай вернем Дитя людям.
Наира. Нельзя. Я поклялась Огоньку, что буду смотреть за ним.
Черноокая. Огонек, он ведь умным псом был, доведись ему быть сейчас с нами, он бы со мной согласился. Дитя не переживет здесь зиму.
Наира. Даже не знаю…
Черноокая. Нечего тут знать. До возвращения Малого нужно отдать его людям.
Наира. А что Малому ответим, когда он спросит, куда мы дели Дитя?
Черноокая. Да что угодно. Скажем, приходили люди, нашли его и забрали с собой…
Наира. Даже не знаю…
Черноокая. Чего ты не знаешь? Скоро начнутся такие холода! Твоих собственных детей кто будет смотреть, кормить? Вдобавок это Дитя? (Берет Дитя). Айда, пошли!
Наира. Малой ведь дознается…
Черноокая. Всю ответственность беру на себя!..
Собираются выйти через дверь.
На окне появляется Малой.
Малой. Куда это вы собрались?
Наира. Малой?..
Малой. Тетушка Черноокая, куда это ты несешь Дитя?
Черноокая. Сам знаешь.
Малой. Дай мне его!
Черноокая. Малой, ты еще ничего не понимаешь. Выслушай меня, пожалуйста. Выслушай.
Малой. Я должен исполнить свой долг перед Огоньком. Это Дитя восстановит дружбу между нами и людьми.
Черноокая. Ты ошибаешься…
Малой. Тетушка Черноокая, такими словами ты вносишь сумятицу в наши ряды. Будущее мы должны начать строить уже сегодня. Если подчиняться только беспощадной действительности, это приведет нас к гибели.
Черноокая. Ты очень хорошо сохранил в памяти слова Огонька, но, отдаваясь прекрасным мечтам, он забывал об очень простых вещах…
Малой. Например, о каких?
Черноокая. Ты что не видишь? Уже выпал снег. Через какой-нибудь месяц зима вступит в свои права. Как ты собираешься обогревать этого ребенка?
Малой. А люди как греются?
Черноокая. У людей есть дома!
Малой растерявшись, не знает что ответить.
Наира. Малой, может и вправду?..
Малой. Что?
Наира. Может быть, тетушка Черноокая права? Не будет ли Дитя лучше, если поступим так, как она говорит? Что не говори, а ведь он человек. Человеческий детеныш должен, наверное, расти среди людей…
Малой. (Что-то почуяв). Тихо…
Черноокая. Что такое?
Малой. Чувствуете?
Наира. Как будто ничего…
Малой. (Прячет их за спину). Нет, здесь кто-то есть…
Появляются кошки.
Рудольф. А ты по-настоящему возмужал, Малой! Я очень рад! Я от всей души огорчился, узнав, что соседи остались без сильного вожака, Как бы мы не ругались, а ведь все-таки соседи.
Малой. Рудольф, если ты опять пришел сюда проказничать, то выбрал неподходящее время. Пока что нам не до игрушек.
Рудольф. Нет, сосед, в этот раз мы пришли с благими намерениями.
Черноокая. Разве кошки приходят с благими намерениями?
Малой. Говори!
Рудольф. Мы пришли протянуть вам руку помощи.
Наира. Помощи?
Виолетта. Помощи!
Рудольф. По-моему, мы должны объединиться.
Черноокая. Малой, не верь ему, у них на уме подлянка.
Малой. Тетушка Черноокая…
Рудольф. Пусть ее. Я и не думал, что вы так скоро мне поверите. Что ни говори, а ведь вся жизнь прошла в раздорах. А если призадуматься, отчего это наши народы до смерти друг друга не любят? Нужно сказать правду, из-за взаимной ревности к человеку. Потому что не можем поделить его ласку, внимание. Нет ведь других причин.
Малой. Пусть так, и что с того?
Черноокая. Что ты хочешь этим сказать?
Рудольф. В последнее время человеку наплевать как на вас, так и на нас. Они даже друг друга, живут, не видят. Жизнь у них – день ото дня все жестче. Наглядный пример – это Дитя попало в одно с нами положение. Они же истребляют друг друга. Все их изобретения служат одной единственной цели – извести род людской. Смерть Огонька заставила меня призадуматься. Никто из нас с вами не застрахован от подобного исхода. И поэтому для того, чтобы подобного больше не случалась, нам нужно придти к единомыслию.
Малой. И какая же мысль нас объединит?
Рудольф. Нам известно, какие надежды вы возлагаете на это Дитя. Давайте, берите нас в свои единомышленники. Вместе – будет легче, сил прибавится! Ну, что будем делать? Какие у вас планы в связи с этим ребенком и чем мы вам можем помочь?
Черноокая. Вы опоздали. Мы возвращаем Дитя людям.
Рудольф. Почему?
Черноокая. Потому что он не сможет расти среди нас. Он – человеческий детеныш.
Рудольф. Но ведь растя среди людей, он не сможет быть нам полезным…
Черноокая. А здесь он погибнет от голода и холода.
Виолетта. Ради бога, не вспоминайте о холодах!..
Эльба. Что, значит, мы зря притащились?
Джуди. Бесстыдство…
Рудольф. Цыц!.. Значит, вы уже все решили? Но ведь его нельзя взять и отдать кому попало. Он и в небрежных людских руках может с тем же успехом погибнуть. Что скажешь, Малой? Что ты об этом думаешь?
Черноокая. Малой? (Малой подходит ближе). Как порешим, Малой?
Рудольф. Малой, а здесь, оказывается, все слушаются только твоего слова. Вы и вправду хотите отдать Дитя людям? Может, отдадите его нам?! Это будет надежней! А?!
Малой не знает что ответить. Ему очень тяжело дается решение. К нему подходит Черноокая, он поднимает голову. Берет ребенка в свои лапы.
Малой. Оставьте меня.
Рудольф. Как?
Малой. Я хочу остаться один!.. Оставьте меня!
Черноокая. Давайте, выйдем отсюда. Пусть подумает. Нам тоже надо собраться с мыслями…
Все потихоньку выходят.
Малой сидит, обняв Дитя.
Малой. Что делать? Что делать?? Что делать??? Как тяжело, кто бы знал! Дядя! Почему ты ушел, бросил меня?! Мне самому так трудно! Дядя! (Поет).
Песня, в которой Малой обращается за советом К Огоньку:
Появляется тень Огонька. Неясно - то ли это грезит Малой, то ли Огонек и вправду пришел помочь.
Малой. Дядя Огонек! Что мне делать?
Огонек. Ты должен сам это решить, Малой!
Малой. Мне тяжело. Мысли рознятся…
Огонек. Только проходя через подобные испытания, ты вырастешь настоящим мужчиной.
Малой. Но мне ведь еще рано. Я ведь всего лишь Малой, дядя! Я ведь еще ребенок, не наигрался я вдосталь. Принятие таких важных решений не по мне.
Огонек. Ошибаешься, Малой! Ты уже не тот ребенок, каким был. Ты – настоящий мужчина! Ты не дал распасться нашей семье, они подчиняются твоим словам. Вдобавок, кошки признали тебя своим вожаком.
Малой. Помоги мне, дядя! Как я должен решить судьбу этого Дитя? Мы ведь возлагали на него столько надежд…
Огонек. У тебя сильная интуиция, Малой! Верь в себя! На твоем пути всю жизнь будут попадаться знаки, если будешь внимательным, выйдешь победителем…
Малой. Не уходи! Не уходи! (Поет).
Огонек пропадает. Постепенно возвращаются все собаки и кошки.
Черноокая. (Забирая Дитя у Малого). Малой?
Наира. Ну?
Рудольф. Что надумал?
Малой ничего не отвечает. Как будто чего-то ждет, прислушивается.
Черноокая. Скажи хоть слово!
Наира. Не мучай нас!
Виолетта. Рудольф, я устала!
Эльба. Да что он может сказать, он ведь еще ребенок!
Джуди. Пойдемте отсюда. Пусть сами решают…
Рудольф. Цыц!.. Малой, говори слово. Мы ждем.
Малой. Вы слышите?
Черноокая. Что такое?
Малой. Послушайте…
Наира. (Послушав). Как будто бы ничего, Малой…
Малой. Кажется, я что-то слышу…
Черноокая. Ну и что с того, на улице ведь всегда шумно!
Рудольф. Малой, объясни нам!
Джуди. Этот детеныш совсем сбрендил!
Эльба. Пошли отсюда!
В дверь входит Алехо. Он выглядит всем на загляденье, едва не сверкает. Видно издалека, что он знатного рода.
Песня Алехо:
Куда же подевался Алехо?
Не ломайте головы зазаря!
Оставляйтете все свои дела!
И скорей встречайте вы меня!
Говорите, хватит вам стоять как пни!
Все свои поведайте проблемы!
Ваших серых дней унять тоску
Прилетел назад ваш друг Алехо!!!
Говорите, в чем проблемы ваши?
И какие беды беспокоят вас?
Я соскучился по всем вам страшно
Захотелось в ваши поглядеть глаза!
У меня мало времени, тороплюсь! Ну, как дела?
Виолетта. О, Рудольф, его перья!
Алехо. О! Кошки! Здесь кошки!
Черноокая. Не кричи.
Алехо. Не понял? Вы что тут уже и с кошками дружбу свели?
Черноокая. А тебе что за дело?
Алехо. Так, так, так! Вот так прием!
Наира. Ты бросил нас в самое тяжелое время, какого приема ты после этого ждал? Ты кинул нас, ты оставил Дитя!
Алехо. Дитя? Дитя?! Да если хотите знать, я и вернулся-то, потому что переживал за него. Ни на минуту не мог я его забыть. Ну-ка, где он? Соберите его в дорогу, я его забираю! Давайте мне его! (Направляется к ребенку).
Черноокая. Не прикасайся!
Алехо. Я должен его отсюда забрать! Я нашел для него хорошее место.
Рудольф. Не слушайте его. Он сегодня здесь, а завтра в своей Бразилии. Нельзя доверить ему Дитя.
Алехо. Я, в Бразилии? Да я ее в глаза не видел. Только по телевизору. Я ж здесь, в зоомагазине, родился и вырос, здесь моя родная земля. Я люблю свою Родину! Да ради ее будущего я готов отдать последнее перо из моего венца. Да если хотите знать, предводителю нашего славного будущего, этому Дитя, я нашел папу и маму!
Все вместе. Как?
Алехо. Мои хозяева собираются взять ребенка из детского дома. Едва услыхав это, я насилу сбежал, и сразу бросился сюда. Нужно, пока они не вернулись с каким-нибудь другим, подложить им под дверь этого. Дитя не выдержит в этих условиях. А даже если и вырастет здесь здоровым, люди не станут его такого слушать…
Наира. А твои хозяева-то хорошие люди?
Алехо. Исключительно! Один другого лучше!
Рудольф. Я бы не стал доверять этому подлецу.
Алехо. Ты думай, что говоришь. Если не верите, вот поглядите на меня. Если бы плохо мне жилось, разве я бы так выглядел? Да что я на вас время трачу? Где Огонек? Он меня поймет! Огонек!
Наира. Огонек умер.
Алехо. …как это?
Черноокая. Люди его застрелили.
Алехо. Вот как… Ну если так, тогда тем более, нельзя оставлять здесь Дитя.
Наира. Все зависит от того, как решит Малой…
Алехо. Малой?
Все вместе. Скажи нам, Малой…
Малой. Какие надежды мы возлагали на это Дитя, про то не мне вам говорить, сами все знаете. Он уже и к делу приступил: вон мы с соседями стали общий язык находить. Да, мы все зависим от человеческого внимания… Возвращение Алехо – тоже ведь неспроста. Я, соглашусь с ним, мы должны подумать о будущем для нашего Дитя. Потому что его будущее – это и наше будущее, завтрашний день человечества… Мы должны вернуть Дитя людям!...
Пауза. Черноокая и Наира плачут.
Алехо. Ну, хорошо ведь сказал! Правильно!
Малой. (Не замечая, что плачет сам). Зачем вы плачете? Разве вы сами этого не хотели?
Наира. Да, хотели… Но чем и как это все закончится?..
Черноокая. А если он не вырастет таким, как мы хотели?...
Алехо. Вот за это не беспокойтесь, я сам возьмусь за его воспитание.
Рудольф. Тебе верить-то можно?
Алехо. Вот увидите! Дайте мне его! Мне нужно лететь!
Наира. Ну, подожди же, дай нам одну минуту… Попрощаемся!
Алехо. Только без проволочек. Иначе я сам сейчас расплачусь!
По одному подходят прощаться с Дитя.
Наира. (Утирая слезы). Будь здоров, мой малыш! Не забывай, что я ношу под сердцем твоих сестренок и братишек! И они всегда будут рады тебе!
Черноокая. Дитя! Ты же мой сынок, дитятко мое! Мне ничего от тебя не нужно, смотри только, будь счастлив! Да не доведется мне краснеть за то молоко, что я выпоила тебе! Прощай, дитя мое!
Рудольф. Как вырастишь и наш кошачий народ не обделяй своим теплом. Лады?
Виолетта. Да, не обделяй нас теплом! И нам хочется питаться всякими вкусняшками, красиво одеваться и шикарно жить!
Эльба. Главное, ничего не бойся!
Джуди. Не будь трусом, как Эльба! Всегда до конца держи свое слово!
Эльба (Дает ей подзатыльник). Ты чего это рассказываешь ребенку?.. Когда это я не держала своего слова?..
Джуди. Он и сам видит кто ты такой! Вон, смотри, как улыбается на тебя!..
Рудольф. Вы перестанете, нет?! Чтобы я еще раз с вами появился на людях…
Виолетта. Успокойся, дорогой…
Малой. Улыбаешься? Научи людей быть людьми! Пусть оглянуться по сторонам, мир ведь он бескрайний! Путь перестанут уничтожать самих себя, друг друга! Прощай! Помни, что все в этом мире – в ваших, в человеческих руках! Вся надежда на вас.
Прощальная песня:
Подарили наших душ тебе тепло
Сохрани его в себе навек;
Все тебе поверили свои мы тайны
Ты наша надежда, Человек!
Боже правый, этого храни Дитя,
Огради от бесполезной злобы.
Человечным его воспитай,
Боже, молим, не оставь его!
Все живое дышит воздухом одним,
Все мы под одним небом рождены...
Нет у нас греха перед вами, людьми,
Никогда про это ты не забывай...
Милосердно озирай весь мир,
Человеком стань, сдаваться не спеши!
Тайн не перечесть, мира красоты
Настоящим будь человеком ты!
Алехо выходит с ребенком, все их провожают.
Затемнение.
Занавес.
– член Союза писателей РТ.
Контактная информация:
5-92 (Казань)
e-mail: *****@***ru
Авторские права зарегистрированы:
