«Феномен сотворчества в контексте культуры»
выступление директора ФИРО, академика РАО, профессора
Я испытываю чувство волнения и радости оттого, что в нашем изменяющемся и сложном мире пробиваются такие идеи, которые являются уникальными для культуры. Мне часто приходится говорить, что образование должно идти от культуры полезности к культуре достоинства. Эти идеи пробиваются буквально сквозь асфальт времени, что бы ни получилось – это идеи, связанные с совершенно иным пониманием мира школы. Уже в приветствии Э. Днепрова прозвучало, что сегодня миру достаточно трудно, что мы живем как всегда в непростые времена. Когда-то мы вспоминали Конфуция, который говорил «Не дай вам бог жить в эпоху перемен». Мы с вами живем в такую эпоху и на самом деле это совсем не плохое время. Когда оценивая то или иное время, ты начинаешь бить себя в грудь и говорить «только мне тяжело!» - это не верно. Вряд ли грядущее воскликнет, всплеснув руками «жил когда-то бедняга, да от века зачах». «Нету легких времен, и в людскую врезается память, только тот, кто пронес эту тяжесть на смертных плечах», - эти слова замечательного поэта, моего учителя и друга Наума Коржавина всегда в моем сердце.
Говоря о нашем времени, я отмечу лишь несколько моментов, которые его характеризуют. Оно на самом деле интереснейшее, когда сталкиваются многие тенденции, когда при всех тоталитарных ветрах системы, все равно образование пробивает себе путь, чтобы ни происходило. Начну с небольшого исторического экскурса. Когда, тоже в достаточно тоталитарное время, император Тит захватил Иудею, он был поражен подвигом первосвященника, который много месяцев голодал, но до конца оборонял свой город. Император сказал первосвященнику: «Ты такой уникальный человек, мы римляне, таких не видели. Проси, что хочешь – славу, привилегии, богатство, свободу». Тот ответил, понимая, что его Иудея погибла: «Мне ничего для себя не надо, разреши мне создать маленький университет». И он создал университет и страна живет через века.
По тому же историко-культурному принципу живем и мы в России. При всех перепадах судеб, все равно появляются, как говорил Юрий Лотман «лаборатории жизни», лаборатории задающие необщие пути развития. Я очень боюсь слова «инновационная площадка», оно мне напоминает площадки молодняка в зоопарке. Появление в культуре таких лабораторий жизни задает возможности в буквальном смысле движения в духовной эволюции личности (Симон Соловейчик), что для нас чрезвычайно ценно. Педагогика сотворчества, как уже говорил Эдуард Днепров в своем приветствии, идет вместе, близким путем с педагогикой сотрудничества. Было бы наглостью, мне как психологу, хотя я люблю территорию педагогики, здесь устраивать аналитические рефлексии.
Вместе с тем, есть территория, где я себя чувствую ласково и хорошо – это мир Выгодского, это территория культурно-исторической школы развития в нашем мире. Когда я сталкиваюсь и с педагогикой сотрудничества и с педагогикой сотворчества, для меня за ними выступают имена тех людей, благодаря которым, я себя чувствую счастливым в этом мире. Выгодский, это Александр Романович Лурия, это Алексей Николаевич Леонтьев, Даниил Борисович Эльконин, и Петр Яковлевич Гальперин. С моей точки зрения, клеточкой и педагогики сотрудничества и педагогики сотворчества, является мастерски сформулированный Выгодским принцип о зоне ближайшего развития. Зоне, в которой творится творчество между взрослым и ребенком, между учителем и учеником. Именно из идеи зоны ближайшего развития выступают многие уникальные направления нашей образовательной жизни. Первая линия идет от одного из учеников Выгодского и Леонтьева, которого я называю Штирлицем в педагогике – Леонида Владимировича Занкова. Придя от психологов и Выгодского, он стал создавать свою педагогику развития. Другая линия идет от двух гениальных, двух хулиганистых людей это Даниил Борисович Эльконин и Василий Васильевич Давыдов, с их идеями развития, которые потом воплотились в системе развивающего обучения. С легкой руки Виталия Рубцова и моей, их систему стали называть развивающим вариативным образованием. Две эти линии в буквальном смысле задают иной подход в образовании, принципиально отличающийся от дидактики Коменского с его формой урока, как авторитарного монолога. Сегодня эти линии становятся основой идеологии вариативности образования, как идеологии свободы в контексте образования. На этих идеях, на системно-деятельностном подходе Выготского сегодня строятся стандарты образования в начальной школе нового поколения. И это совсем другая образовательная реальность.
Чтобы понимать новую реальность важно учитывать еще одну невероятно важную психологическую закономерность. Речь идет о таком явлении как психологический симбиоз. Когда ребенок появляется на свет, он не различен с матерью, фактически это неразделимая диада – почти единое существо. Ребенок находится не только на анатомической, но и на психологической пуповине в пространстве матери. Психологический симбиоз – своеобразная клеточка развития и как убедительно показал замечательный психолог Джером Брунер, представляет собой особое пространство развития человека. Когда мы создаем целые образовательные миры, где возникает психологический симбиоз – это правильная образовательная политика. Та гимназия, в которой вы находитесь, как раз и реализует идеи сотворчества, содружества, солюбви, как психологического симбиоза. Ведь это чудо возникает в любви, как высшем проявлении сотворчества. В любви, как писал известный публицист Евгений Богат, нельзя понять кто объект, а кто субъект. Поэзия сотворчества – это поэзия любви в буквальном смысле слова. Мы сталкиваемся здесь с уникальной формой андрогинности, психологического симбиоза, которая полностью перестраивает образовательную реальность.
В психологии есть еще одно уникальное явление. Кто-то думал строить психологию на деятельности, кто-то на значении. Но при этом многие забывают, что Выгодский в 30-х годах ввел ключевое для психологии развития понятие – переживание, от слова «пережить», а не хотения или желание. По большому счету, переживание ложится в основу педагогики сотворчества, которую разрабатывает со своими коллегами выпускник психологического факультета МГУ (что мне особенно приятно) Сергей Степанов. И это в свою очередь приводит к тому, что ценностный эффект образования становится очень значимым, иногда он скрыт, а иногда выходит на первый план. Мне очень бы хотелось, чтобы в педагогике сотворчества четко различались два вида сопереживания: одно сострадание, а другое сорадование. Сострадание другому в горе или когда ему плохо вполне естественно для нашей культуры. Психологи провели эксперимент по поводу того, как дети в игровой совместной деятельности умеют сочувствовать друг другу. Оказалось, что они достаточно далеко могут зайти в сопереживании проигравшему, его несчастью, но картина категорически меняется, когда речь идет о разделении радости победившего. Феномен сорадования у девочек, как правило, пропадает в возрасте 6-7, а у мальчиков – 8-9 лет. Один известный поэт об этом сказал так – сопереживать могут и люди, а сорадуются только ангелы.
Мне очень хочется, чтобы в вашей школе было больше и сотворчества, и сопереживания, и сорадования. И того уникального совместного соборного разума, который не разделяет людей, а объединяет их, в том числе, не побоюсь этого слова при Сергее Степанове - и в коллективной рефлексии. Я не случайно обозначил эти линии: педагогика сотрудничества, педагогика сорадования, педагогика сотворчества и, наконец, педагогика рефлексии, как определенный механизм развития первых трех линий. Они не параллельны как у Евклида, они пересекаются в культуре, создавая особый мир.
Я понимаю, что при всех сложностях нашей сегодняшней жизни, когда попадаешь из своих школ в такой мир, как Павловская гимназия, очень сложно сорадоваться – сорадование начинает как то буксовать. Это нормальное человеческое чувство – не вытесняйте его, а то станете невротиками. Прорвитесь через него и попытайтесь понять, главное: когда появляются такие лаборатории жизни, мы начинаем верить, что, казалось бы, невозможное – возможно.
Я начал со слов о сложности времени. Да оно всегда сложное, но по-разному. Особенности нашего времени в том, что оно как никогда востребуют самостояние личности. Нет ничего важнее. Ключевая стратегия образования, которую мы проводим, называется социо-культурной, когда впереди не финансы и не аттестация, а становление самостоятельной личности. В этом ее отличие от организационно-технической стратегии, которую реализует мой коллега и друг Ярослав Кузьминов со своей командой. Я позитивно отношусь к деньгам, но когда мне на вопрос «кто главный в образовании?», отвечают – экономисты, я сильно удивляюсь. Я их люблю любовью брата, а может быть еще сильней! Однако я не припомню экономистов во времена Иисуса Христа, кроме одного – Левия Матвея, который был сборщиком налогов. Пути развития образования должны определять не экономисты, какими бы они ни были замечательными и талантливыми, а люди живущие миром культуры и миром образования вместе с экономистами. Организационно-технические механизмы должны быть включены в ткань социо-культурной стратегии, главная задача которой сделать так, чтобы образование порождало гражданскую идентичность, чтобы благодаря ему появлялись личности, что уже звучало в словах Эдуарда Днепрова.
В наше время, когда мы говорим о кризисе идентичности, нужно помнить слова Выгодского, что кризис не только разрушает, конфликт может служить развитию. Думаю, многие из вас в своей жизни это почувствовали. В ситуации драм желаю удачи, жизненной смелости, когда вы услышите следующую позицию, о которой поэт написал:
И все так же, не проще,
Век наш пробует нас -
Можешь выйти на площадь,
Смеешь выйти на площадь,
Можешь выйти на площадь,
Смеешь выйти на площадь
В тот назначенный час?!
Где стоят по квадрату
В ожиданье полки -
От Синода к Сенату,
Как четыре строки?!
Век всегда будет, как говорил Александр Галич требовать от нас «выйти на площадь». Площадь, которая не только во вне, но и внутри нас, в нашем сознании. Поверьте, нет ничего сложнее, но и нет ничего ярче и сильнее, нет ничего более сотворческого чем растить личность, поверх всех и всяческих диктатур.
