Курсовая работа границы «я» в психоанализе, гештальтпсихологии

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

ГОУ ВПО «Новосибирский государственный педагогический университет»

ФАКУЛЬТЕТ ПСИХОЛОГИИ

Кафедра общей психологии и истории психологии

Специальность:

ЛОБАСТОВ РОМАН ЛЕОНИДОВИЧ

КУРСОВАЯ РАБОТА

ГРАНИЦЫ «Я» В ПСИХОАНАЛИЗЕ, ГЕШТАЛЬТПСИХОЛОГИИ.

НАУЧНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ:

к. психол. н., доцент кафедры

общей психологии и истории психологии ФП НГПУ

(наименование должности, звания)

ШАМШИКОВА Е. О.

(Ф. И. О., подпись)

РАБОТА ЗАЩИЩЕНА

«_____» _______________ 2011Г.

ОЦЕНКА _____________________

НОВОСИБИРСК, 2011

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

Глава 1. Границы Я в психоанализе.

1.1 ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

1.2 ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУ СФЕРАМИ «Я», «СВЕРХ-Я», «ОНО».

1.3 ФОРМЫ ИНТЕРПСИХИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ

ИНСТАНЦИЯМИ: «Я», «СВЕРХ-Я», «ОНО».

Глава 2. Граница психической реальности в гештальтпсихологии.

2.1 ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

2.2 КАТЕГОРИЯ ВРЕМЕНИ В СИСТЕМЕ ПСИХИКИ

2.3 ПСИХИКА И СРЕДА.

Глава 3. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ЧАСТЬ.

3.1 Экспериментальное исследование "Категория "Моё".

3.2 Опросник "Границы Я".

Введение

В работе поставлена общая цель рассмотрения структуры психики в контексте психанализа и гештальтпсихологии и, относительно, узконаправленный, целевой план рассмотрения именно границ «Я». Взаимоотношения психических инстанций личности: «Я», «Сверх-Я», «ОНО» в психоанализе и влияние их внутренней заданности на внешнюю переферийную зону в системе как бы неких психических модулей, которые могут воздействовать друг на друга относительно внутренней – «ядерной» и внешней – проективной целостности. С точки зрения психоанализа в первой части работы рассмотрена структура взаимодействия границ «Я» на переферийных «участках» связей между «Сверх-Я», «ОНО». Также их взаимодействие на уровне «промежуточных» границ между психическими инстанциями структуры личности. В работе рассматривается структура «Я» в плане писхоанализа с позиции целостного инварианта перцептивного опыта в динамике взаимодействия инстанций: «Я», «Сверх-Я», «ОНО».

Во второй части работы сделана попытка анализа структуры психического с точки зрения гештальтпсихологии, где рассматриваются параметры психической структуры относительно пространственно/временных категорий в плане «незавершенных» сценариев психического модуса существования.

В третьей части работы обозначена практическая часть

Объектом исследования в данной работе является рассмотрение, на примере, концепций психоаналитических идей Фрейда и гештальтеории Ф. Перлза, действительности существования границ «Я» в качестве целостной структуры психической инстанции относительно границ временных и пространственных.

Глава 1. Границы Я в психоанализе.

1.1 ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

«Психоана́лиз (нем. Psychoanalyse) — комплекс психологических теорий и методов психотерапии, выдвинутых Зигмундом Фрейдом в начале XX века. Вплоть до 1910, когда психоанализ поддержал психиатр со степенью К. Г. Юнг, это направление игнорировалось научным миром. В первой половине XX века от «классического фрейдизма» отпочковался ряд направлений — К. Г. Юнга, Альфреда Адлера, Эриха Фромма и других, оспаривавших те или иные постулаты Фрейда. В СССР пережил период бурного расцвета в начале 1920-х, когда И. Д. Ермаков открыл Государственный психоаналитический институт, издал переводы работ Фрейда и Юнга. Затем был отвергнут, как «буржуазное учение» и практически не развивался. Многие идеи психоанализа вошли в современную психологию и психотерапию (в том числе так называемые «неосознаваемые формы высшей нервной деятельности» по Узнадзе, и другие).

Топическая модель психического аппарата З. Фрейда

Бессознательное — особые психические силы, лежащие за пределами сознания, но управляющие поведением человека. Сознание — одна из двух частей психики, осознаваемая индивидом — определяет выбор поведения в общественной среде, однако не всецело, так как сам выбор поведения может инициироваться бессознательным. Сознание и бессознательное находятся в антагонистических отношениях, в бесконечной борьбе бессознательное всегда побеждает. Психика автоматически регулируется принципом удовольствия, который модифицируется в принцип реальности, и при нарушении баланса осуществляется сброс через бессознательную сферу.

Позднее Фрейд предложил следующую структуру психики:

Эго («Я») Суперэго («Сверх-Я») Ид («Оно»)

Зигмунд Фрейд выделил несколько защитных механизмов психики:

Замещение Реактивное образование Компенсация Вытеснение Отрицание Проекция Сублимация Рационализация Регрессия

, а за ней и другие психоаналитики, существенно расширили этот список, который на данный момент насчитывает около 30 различных механизмов психологической защиты.

Фрейд в говорит о трёх основных механизмах психики, которые формируют субъекта: «отрицание» (Verneinung) лежит в основании невротической структуры, «отбрасывание» (Verwerfung) – психотической и «отказ» (Verleugnung) – перверсивной.

невроз — отрицание (Verneinung) психоз — отбрасывание (Verwerfung) перверсия — отказ (Verleugnung)

Комплексы по Фрейду.

Эдипов комплекс Кастрационный комплекс Комплекс Электры Комплекс неполноценности»

[электронный ресурс: http://ru. wikipedia. org/ Wikipedia® — зарегистрированная торговая марка Wikimedia Foundation, Inc ]

1.2 ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУ СФЕРАМИ «Я», «СВЕРХ-Я», «ОНО».

В классическом психоанализе в лице З. Фрейда мы имеем достаточно четко очерченные границы целостных неких подразделений структур психики от микромодели в качестве индивидуальной психики отдельного человека до макромодели психики в онтогенезе. В этом случае задается такая структура психики, которая отвечает всем требованиям многоуровневой системы, которая способна иметь относительно самодостаточный аппарат управления и взаимодействия элементов от самых отдаленных областей психики – бессознательного до ближайших сфер в плане микроплана индивидуальной психики – «Я», «Сверх-Я». Фрейд задал магистральную теоретическую и эмпирическую базу модели психики, в сущности которую мы и имеем на сегодняшний день в качестве объекта психоанализа.

(БЕССОЗНА ТЕЛЬНОЕ) «ОНО»

.

 

В этом случае возможно подробнее можно было бы остановиться на отдельных функциях взаимодействия и передачи психических единиц информации, другими словами фактов коммуникативной организации между сферами психики, здесь возможно детально проанализировать именно сам переход, трансформацию психической информации из одной сферы психики, в другую и как такая информации может декодироваться уже в свою очередь аппаратом другой инстанции, относительно связи: выхода / входа. К примеру, в инстанции «Я» при формировании предметной сферы во взаимодействия со «сверх-Я» может быть осуществлена быстрая и адекватная коммуникация, чего в свою очередь может не произойти с инстанцией «ОНО». Передача такого рода информативных импульсов в статусе, к примеру, сигнальной означающей от инстанции «Я» к инстанции «ОНО» может быть «продуманной Я» детерминиованной связью, но это в случае, когда есть время рефлексии и наличия стенического формата «Я». В случае астенического формата «Я», а это в большей части индивидуальных «Я», мы имеем мгновенную реакцию данной инстанции, причем чем сильнее раздражитель, исходящий от инстанции «Сверх-Я» и «ОНО» тем неадекватнее возможная степень взаимодействия и в этом случае мы по Фрейду имеем разного рода смещения границ инстанций, что реализует продукт невроза при незначительных смещения, при тотальном нарушении границ структуры психики генерируется паталогия и затем как следствие клинический психоз разной формы тяжести анамнеза. Симптом регистрируется психикой как автономный, но открытый коммуникативно структурой, именно в области нарушенных границ между инстанциями. «Симптом происходит от вытесненного, являясь одновременно его представителем перед Я, но вытесненное для Я – это чужая страна, внутренняя заграница, так же как реальность – заграница внешняя». [Фрейд 1997: 334]. Причем внешняя заграница по отношению к инстанции «Я» – это изначально деструктивная среда, в которой «Я» вытесненное в качестве объекта внешней действительности будет выступать в качестве искаженной реальности. В этом случае имеет место психиатрический невроз, которые может иметь необратимый характер, так как при смене альтернативных параллельных неких топических структур в плане перехода одной в другую, возможно полное смещение «Я» в границы внешней объектной действительности. Смещенная инстанция «Я» в чуждую природную ей среду может продолжать существовать в этой среде только через адаптацию механического характера, в котором психическая ткань «Я» будет продуцировать только внутреннюю иную деструктивную реальность при постепенном разрушении собственной внутренней структуры. Возможности подвижности «Я» за пределы субъективной границы достаточно вариативны и в этом отношении относительно самодостаточны и автономны по отношению к собственному пространству, но конструктивно обусловлены только в пределах интерсубъективной связи, переход за пределы метапсихической связи чреват дополнительной членимостью ядра личности «Я» в пределах «заграницы внешней». «Я может взять себя в качестве объекта, обращаться с собой, как с прочими объектами, наблюдать себя, критиковать и бог знает что еще с самим собой делать. При этом одна часть «Я» противопоставляет себя остальному «Я». Итак, «Я» расчленимо, оно расчленяется в некоторых своих функциях, по крайней мере, на время. Части могут затем снова объединиться». [Фрейд 1997: 335] Части могут объединиться, но в пределах сохранности ядра инстанции «Я», при постоянной рефлективной работе в пределах закрытой инстанции «Я» (аутизм), либо какой-либо психотравме, «Я» может иметь перспективу необратимого выхода за пределы метапсихической целостной структуры собственной психической природы, другими словами, быть вытесненным во внешнюю среду объектного действительности, и тем самым, подверженным разрушению, если не мгновенному, то постепенному.

Границы «Я» могут иметь также измененные характеристики на переферийных точках возможной связи, к примеру, бессознательного с сознательным и подсознанием, но зафиксировать такие психо - топосы в качестве некой записи на приборе мы не можем, слишком подвижная и невидимая материя природы такой фиксации, но мы можем зафиксировать такие топически, пространственные данные на уровне знаков в процессе беседы, рассказа пациента, другими словами с помощью того или иного способа вербальной и невербальной коммуникации именно в психоаналитическом аспекте рассмотрения.

Границы «Я» – «ОНО» – «Сверх-Я» не могут пересекаться в конвергентном направлении, тогда мы имели бы идеальную форму взаимообмена информацией между этими областями психики и имели бы высокоразвитый эволюционно психогенез. Метаболизм между пластами психики может происходить с точки зрения психоанализа на уровне дивергентных показателей передачи данных и тогда мы имеем выраженный психоз и на уровне относительно конвергентных показателей, и при этом мы имеем психоаналитическую коррекцию «Я» – этот вариант вторичен в процессе взаимоотношения между топосами психики и в этом случае имеет маркировано сознательный волевой акт психики, но именно волевой импульс самого «Я» как отдельной относительно самодовлеющей субстанции. В этом случае императивное программирования со стороны «Сверх-Я» и «ОНО» может иметь уже редуцированный характер, т. е. «Я» в этом случае обретает относительную свободу от «диктата» «Сверх-Я» и «ОНО». Но к такому исходу волевого усилия «Я» не всегда можно прийти самому – в этом случае нужен вариант «Другого» сознания, в данном прагматическом случае это может быть компетентное «сознание» психотерапевта. В другом менее идеальном случае – это может быть «Другое» сознание в разных форматах действительности от любого живого существа, «Другого» человека до неорганических форм семантической информации как субъектов инстанции «Другого» сознания, направленного на со-субъектную связь (любая коммуникативная связь между субъектами информации). Как пишет З. Фрейд: «Наше знание о бессознательном неравноценно знанию о нем больного; если мы сообщим ему наше знание, то он будет обладать им не вместо своего бессознательного, а наряду с ним, и это очень мало что меняет. Мы должны представить себе это бессознательное скорее топически, найти его в воспоминании больного там, где оно возникло благодаря вытеснению. Это вытеснение нужно устранить, и тогда легко может произойти замещение бессознательным сознательным». [Фрейд 1997: 279] В воспоминание другого сознания, а тем более бессознательного, если может иметь факт такой инстанции как индивидуальное бессознательное, как часть «ОНО», мы можем проникнуть только, если «Я» больного впустит наше «Я», «Я» психотерапевта, но это «Я» по существу носит характер препарации, поэтому ему может быть закрыт проход сразу. Бессознательное пациента как его «Я» как правило «прячется» от вмешательства извне и это логично с точки зрения природы «Я» – оно внутренне обусловлено как психо- материя. И любой соприкосновение с посторонней средой может иметь фрустрационный момент для «Я». И в этом случае мы можем «договориться» с другим «Я» только с помощью собственной инстанции «Я», т. е. иметь интерсубъектную коммуникацию двух «Я». Другие варианты манипуляций с другим «Я»: гипноз, НЛП и др. практики такого рода могут при неблагоприятном исходе могут совсем потерять контакт с «Я» пациента. Такой контакт может быть тотально разрушен, потому что «Я» не терпит вмешательства манипулятивного свойства, т. к. оно не факт иллюзорной действительности, «Я» как инстанция психики достаточно материально обусловлено в плане ядра личности, которое имеет воплощение в каждом отдельном человеке как уникальная микро-вселенная отдельной психики человека, не имеющая возможности серийного повторения и поэтому «Я» как универсальная система инстанции психики достаточно легко может «считывать» факты симулятивного воздействия, хотя и не всегда. «Я» также можно и обмануть с точки зрения манипуляции, но это в благоприятном исходе такой операции и это определенный риск потерять внутренне, обусловленные интерактивный контакт с Другим «Я». Что касается психологического индивидуального «Я» как целостной модели внутри психической структуры, то эта инстанция по сути закрытая имманентная система и может быть разомкнутой в качестве отношения и взаимодействия с другим психологическим индивидуальным «Я», либо с объектной данностью природного мира. Такой взаимопереход и со-сущестование психологических «Я» друг с другом можно обозначить термином Выготского – интрапсихологичность. Перцепция такого пребывания в мире психологического «Я» – это всегда борьба и конфликт со средой в плане как индивидуального опыта, так и опыта коллективного.

1.3 ФОРМЫ ИНТЕРПСИХИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ ИНСТАНЦИЯМИ: «Я»,

«СВЕРХ-Я», «ОНО».

При деструктивном или клиническом исходе необходим баланс между инстанциями психики, необходима их интериоризация - «лат. Interior – внутренний» процесс формирования внутренних структур психики, обусловливаемый усвоением структур и символов внешней деятельности». [Новейший психологический словарь 2007: 175] Вместо этого индивидуальное психологическое «Я», отчасти, может погружаться и растворяться в деструктивном контнииуме бессознательного слоя психогенеза. В этом плане сознание собственно не нужно как инеллегибельный процесс. Сознание редуцируется и человеческая психика как связующий аппарат субъективной и объективной природы существования работает на подавление собственно развития высших психических процессов, зато примитивная часть психики может заметно эволюционировать в плане механической ассимиляции со средой. Собственно нет сопротивления среде внутреннего «Я», внешняя среда как раздражитель снимается, в этом смысле биологической составляющей организма, должно быть, по крайней мере, комфортно. В конструктивной модели сознания “….мир как бы вливается в широкое отверстие воронки тысячами раздражителей, влечений, зовов; внутри воронки идет непрестанная борьба, столкновение; все возбуждения вытекают из узкого отверстия виде ответных реакций организма в сильно уменьшенном количестве. Осуществившееся поведение есть ничтожная доля возможного. Человек всякую минуту полон неосуществившихся возможностей”. [Выготский 1983: 87]

Интериоризированное взаимодействие между сферами психической действительности уже на уровне переферий их «со-прикосновения» или сведенная к минимуму скорость передачи данных от одной инстанции к другой реализует факт системной работы психики, в которой невроз имеет перспективу нейтрализации. Как замечает З. Фрейд: «Сверх-Я и «Я» в очень важных ситуациях могут работать бессознательно, либо, что было бы еще значительнее, что некоторые части того и другого, Я и самого «Сверх-Я», являются бессознательными. В обоих случаях мы вынуждены прийти к неутешительному выводу, что «Сверх-Я» и сознательное, с одной стороны, и вытесненное и бессознательное – с другой, ни в коем случае не совпадают». [Фрейд 1997: 342] В случае не совпадения можно выделить момент конфликтного взаимодействия между «Я», «Сверх-Я», «ОНО». При этом инстанция «Я» подвергается со стороны двух других инстанций императивному воздействию, при котором «Я» «вынуждено» искать пути «дипломатического» взаимодействия, в этом случае вырабатываются конвенциональные уступки относительно неких договоренностей между, к примеру, инстанциями «Я» и «ОНО». «Я» не может адаптироваться в пределах давления со стороны «ОНО», в результате этого развивается на рефлекторном уровне, то что Фрейд называет фобией или другими словами страхом. Но не случайным страхом, испугом, а страхом невротического характера, который в структуре «Я» формирует доминанту фобического отношения с бессознательным. Такой защитный механизм работает ситуативно, как вторичная субсистема, как своего рода искусственно, созданная «Я-проекция» относительно инстинкта самосохранения. Постоянный запуск такого механизма защиты продуцирует регрессивное состояние самосохранения, как некий вторичный «инстинкт», имеющий основную направленность - фобию, которая в свою очередь может расщепляться на множество других фобий в переделах одной структуры защитного механизма. В пределах защитного механизма фобия занимает статус системного процесса, ассимилирущегося со временем в расширенное поле действия создания условного рефлекса. Поэтому ее трудно полностью устранить, но, наверное, отчасти можно посредством перевода сознательных усилий по порождению матрицы того или иного страха в плоскость некой временной вненаходимости между отделами психики, в такое пространство где страх может иметь проективную означенность, и - это может быть не манипуляция Другим «Я» как в гипнозе, но взаимодействие с Другим «Я» в интерсубъектной протяженности со-коммуникации «схождения двух «Я» в единую целостность» в плане со-вместной деятельности, отчасти искусственно, созданной, но не такой травмирующей хрупкую природу «Я» как в манипулятивных техниках. Страх, фобия как, порожденная сознанием и материализованная психикой иллюзия, может быть вторично спроецирована в некий виртуальный объект для «Я» в плане его дальнейшей деконструкции и замещению частично посредством волевых усилий самого «Я» человека, но эффективней с помощью «Я» другого человека.

Под средствами защитных механизмов Фред называет еще проекцию. «Проекция (от лат. Proejectio – выбрасывание вперед) процесс и результат постижения и порождения значений, заключающийся в осознанном или бессознательном перенесении субъектом собственных свойств, состояний на внешние объекты» [Новейший психологический словарь 2007: 295] Проекция как результат, продукт вторичной системы относительно, адаптированный под внешнюю действительность, может носить не сколько защитный механизм, сколько коммуникативный. И в этом смысле может быть функционально причастным и к «Я», и к «Сверх-Я», и к «ОНО», заключая в себе исходя из разных инстанций различные, но систематически, обусловленные задачи генеративного характера, другими словами проекция в качестве защитного механизма может иметь автономные сознательные / бессознательные / подсознательные установки, которые связывают отъединенные структуры субъективной и объективной действительности. Проективные образования в психике своего рода синапсы в структуре интериоризации психики, в качестве ее идентификации в полюсе внешней действительности как чужеродного для нее пространства. Внешняя действительность может в этом случае пониматься не как видимая и, опознанная реальность в качестве работы психических процессов: ощущений, восприятий, и др., но как любое новое поле идентификации для системных единиц внутренней природы психики, как некое субпространство для каждой отдельной спроецированной и порожденной модели как вторичной системы исходя из различных инстанций: «Я», «Сверх-Я», «ОНО». В этом случае вытеснение может иметь также характер, когда-то спроецированной модели поведения из «Я» в бессознательное, как своего рода системной монады, состоящей из стремлений, переживаний, любого апперцептивного комплекса ядра личности, хранящегося в длительной памяти отдельного человека, которая в свою очередь может иметь достаточно логичную систему коммуникативных элементов (знаков, апперцепций). Такие символические конструкты и универсалии психики человека изучали в качестве базовых установок психики: Юнг – система архетипов, и современные представители практического применения теории архетипов - транспресональная психология в лице С. Грофа. Здесь нас интересует процесс передачи, связи психических моделей психики человека из одной инстанции в другую, их, в этом случае, трансформационный переход, т. к. такого рода «переход» знаменуется необратимым новообразованием в структуре очередной идентификации. Модели эти можно охарактеризовать как своего рода, забытые текущей памятью «Я» переживания, вытесненные или, спроецированные во внешнее пространство самоидентификаций, и в этом случае они могут иметь ценностный характер для инстанций психики: «Я», «Сверх-Я», «ОНО» именно как сгенерированные модели, или другими словами креативные не механически, вытесненные. В случае механического вытеснения имеет место паталогия, в рамках которой писхоанализ может быть уже бессилен, но не полностью, частично, и в пределах психанализа можно допустить корреляцию паталогий, но наверно, к сожалению, только частичных коррекций таких паталогий, сведенных к степени пассивных или латентных существований, но не устраненных.

При относительном балансе всей структуры психики, в которой не смещены границы «Я», «Сверх-Я», «ОНО», возможен вариант целостности. Целостности, которая отвечает запросам сильной позиции индивидуальной психики. В этом случае психика зрелого человека, логично сильнее психики, к примеру, подростка. Но целостность также оборачивается и необратимостью в плане новой формации «Я», т. к. идеального пребывания относительного покоя не существует, в постоянно, сменяющихся процессов всей психики, как системы. При этом психика отдельного человека – это своего рода отдельный аппарат переработки интереоризированных данных, получаемых в качестве энергосберегающих элементов в результате некой регистрации и смены кадров внешней действительности, замещенной на внутреннею работу между инстанциями психики и, наоборот, работу извне по идентификации с внешней средой. Такого рода субъект-объектное «зрение» напоминает операцию кинокамеры как вненаходимой точки отсчета сбора и переработки элементов субъектной и объектной действительности и реализующих их во вторичную, вновь создаваемую систему каждой индивидуальной психики, которая не имеет факта повторения в континиууме временной и пространственной смены «кадров внутреннего зрения» [Тюпа 2009: 30] психической реальности, повторение может осуществиться только за счет «перемотки» перцептивной памяти пациента. По замечанию Ж. Делеза, «когда кинематограф при помощи неподвижных срезов восстанавливает движение, он делает то, что присуще естественному восприятию. Мы делаем как бы моментальные снимки мимолетной реальности и, поскольку они эту реальность характеризуют, удовлетворяемся нанизыванием их на абстрактное, сплошное и невидимое становление, расположенное в недрах познавательного аппарата…Так как правило действуют восприятие, мыслительный процесс и язык. Идет ли речь о том, чтобы осмыслять становление выражать или даже воспринимать его, мы едва ли делаем что-либо иное, кроме включения своего рода внутреннего киноаппарата» [Делез 2004: 41]

Глава 2. Граница психической реальности в гештальтпсихологии.

2.1 ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

«Гештальтпсихология (от нем. Gestalt — целостная форма или структура) — школа психологии начала XX века. Основана Максом Вертгеймером в 1910 году. Сформировавшиеся гештальты всегда являются целостностями, завершенными структурами, с четко ограниченными контурами. Контур, характеризующийся степенью резкости и замкнутостью или незамкнутостью очертаний, является основой гештальта. При описании гештальта употребляется также понятие важности. Целое может быть важным, члены — неважными, и наоборот, Фигура всегда важнее основы. Важность может быть распределена так, что в результате все члены оказываются одинаково важными (это редкий случай, который встречается, например, в некоторых орнаментах). В качестве основного закона группировки отдельных элементов был постулирован закон прегнантности. Прегнантность (от лат. praegnans — содержательный, обремененный, богатый) — одно из ключевых понятий гештальтпсихологии, означающее завершенность гештальтов, приобретших уравновешенное состояние, «хорошую форму». Прегнантные гештальты имеют следующие свойства: замкнутые, отчетливо выраженные границы, симметричность, внутренняя структура, приобретающая форму фигуры. При этом были выделены факторы, способствующие группировке элементов в целостные гештальты, такие как «фактор близости», «фактор сходства», «фактор хорошего продолжения», «фактор общей судьбы». Гештальтпсихология считала, что целое не выводится из суммы свойств и функций его частей (свойства целого не равны сумме свойств его частей), а имеет качественно более высокий уровень. Гештальтпсихология изменила прежнее воззрение на сознание, доказывая, что его анализ призван иметь дело не с отдельными элементами, а с целостными психическими образами. Гештальтпсихология выступала против ассоциативной психологии, расчленяющей сознание на элементы. Гештальтпсихология наряду с феноменологией и психоанализом легла в основу гештальттерапии Ф. Перлза, который перенес идеи гештальтпсихологов с когнитивных процессов до уровня миропонимания в целом». [электронный ресурс: http://ru. wikipedia. org/ Wikipedia® — зарегистрированная торговая марка Wikimedia Foundation, Inc ]

2.2 КАТЕГОРИЯ ВРЕМЕНИ В СИСТЕМЕ ПСИХИКИ

В отличие от психоанализа гештальтпсихология человеческое сознание и бессознание пытается не просто раскрыть психоаналитически, но застает как бы “врасплох” его динамические проприорецепторные структуры, порождающие гештальт, который в свою очередь не оставляет физиологического “следа” в рефлекторном кольце. Психоаналитик в гештальтпрактике как бы фиксирует моменты границ контактов между форм, запечатленных образов. И эти границы систематизирует, т. к. сам образ-эйдос не поддается фиксации, будучи началом своей собственной системы или другими словами некой предсистемы. В этом случае психологу остается только иметь дело с границами образованных структур вокруг, появившегося гештальта, более того образ уже трансформировался в систему определенных действий и поступков, а начало этих действий уже свернуто во времени. Другими словами в неврозе нужно поставить точку в качестве завершении сценария, но начала сценария мы не имеем, а имеем возможность только креативного воспроизведения начала сценария с помощью уже не существующего в настоящем времени гештальта – образа. Но мы имеем определенный эйдический “след”, который в свою очередь можно подвергнуть декодировке и здесь нам нужен уже психоанализ.

«Чем больше терапия концентрируется на том, что происходит “здесь и сейчас”, тем более неудовлетворительными кажутся обычные научные, политические и личные представления о том, что такое “реальность” (перцептивная, социальная или моральная). Представьте себе, что врач, цель которого – “приспособить пациента к реальности”, по мере продвижения лечения начинает замечать, что “реальность” стала совсем не похожей на то, какой она виделась ему раньше с общепринятой точки зрения; в таком случае ему приходится пересматривать свои цели и методы.» [Перлз 2004: 12] Реальность в таком случае предстает у Ф. Перлза как подвижная сущность, которая изменяется во времени и пространстве относительно субъекта – носителя психической структуры. В этом случае для психолога пациент – это и есть сама реальность как часть целого. Психика человека в этом случае предстает в качестве когерентной единицы относительно единой реальности: человек – мир, человек в мире, и т. д., где психика выполняет связующую функцию между человеком и миром, субъектом и объектом, будучи являясь частью и того и другого. В этом случае фон – это реальность, фигура – человек, первичный акцент восприятия всегда делается на фигуре, но фон передает содержание, означаемое в рамках изменчивой окружающей среды, тогда человек и его психическая структура как означающее определяет движение, действие относительно реальности. Поэтому поведение может изменять реальность как фон. Невротический сценарий в этом случае можно фиксировать в пределах поведенческой ситуации как события. В свою очередь событие – это уже целостный перцептивный фрагмент реальности, который можно зафиксировать в качестве объекта исследования и анализа. Но это уже в сознании психолога, т. к. манипулятивное воздействие на психику пациента всегда опознается как симуляция события, важного фрагмента реальности для психики пациента. Пациент в незавершенном гештальте такого события всегда находится внутри его и поэтому симуляцию легко распознает как искусственную. Задача состоит в том, чтобы трансформировать пребывание внутри незавершенного события и вынести личность пациента за пределы повторяющего события, которое оборачивается неврозом. Трудность состоит в том как пишет Ф. Перлз: «Воспоминания и ожидания - это действия в настоящем, и для нас важно определить их место в структуре актуальной ситуации. Восстановленная сцена не ведет к облегчению, однако, когда она сопровождает возрождение переполняющего чувства, это очень важно для самосознания. Противоположным примером можно считать произведение искусства, где воспоминания оживают в настоящем при участии опосредующего материала». [Перлз 2004: 102] В этом случае интересен факт повторяющегося времени, к примеру, обыгранного в культуре XX в. когда инстанция времени сбивается с обычной линейности и на уровне такого “удержания” времени есть возможность изменить события, закрытых прошедшим временем. В отношении психики возврат в прошлое можно зафиксировать воспоминанием, его можно актуализировать через пережитые эмоции, но здесь трудно совершить действие, которое воплотило бы результат завершенной проблемы, поэтому невроз здесь – это напоминание о незавершенности пребывания в событии, которого уже нет в настоящем времени. Невроз своего рода локализированный топос отсутствия перехода в линейность времени – это квант в прошлое, на примере, повторяющегося “дня сурка”. Событие внутри невроза свернуто в точку невозврата в текущее время, поэтому невроз по сути носит индексирующий характер, который сигнализирует носителю психики об незавершенном событии в перцептивном опыте субъекта психики, но невроз таким образом находится вне линейного времени, как бы за пределами вненаходимости временем вообще, поэтому невроз может выполнять на своем уровне пребывания в структуре психики и коммуникативную функцию, “извещая”, тем самым, субъекта психики о паталогических сдвигах внутри психической деятельности.

Если представить себе такое движение времени как процесс, то скорее – это движение по кругу, которое знаменуется невротическим сдвигом, а не по спирали, где каждый виток времени характеризовался бы новообразованием внутри психических процессов при этом, старая структура психики не отмирает, а воплощается в иной, трансформированной инстанции. «Ибо именно та изначальная основа гармонии между субъективным и объективным, которая в своем изначальном тождестве могла быть дана лишь посредством интеллектуального созерцания, полностью выводится из субъективного и становится совершенно объективной». [Шеллинг 1987: 485]

В этом случае меняется и психика субъекта в зависимости от степени интегрированности психической инстанции в окружающую среду. Внешняя среда, в которой уже психофизиологически присутствует психика человека на проприорецептивном уровне со стороны нервных процессов – это начальный этап вхождения и регистрации нескончаемого информативного поля, которым является внешняя действительность. Осталось только допустить, что индивидуальная психика как продукт психогенного взаимодействия между внешним и внутренним миром, изначально при рождении, есть так сказать, базовая целостная система. В процессе жизни человек и его психическая структура претерпевает множество изменений и трансформаций, в результате которых гештальт всегда остается в позиции незавершенного, в этом случае предоставляется возможность осуществлять целостность отдельных невротических состояний собственной психики практически бесконечно, т. к. ее фрагментарность в течении жизни только увеличивается. Человеку доступны в этом случае только части собственной психики, которые он может завершить как целостные системы. Относительно тотальной незавершенности такого психического существования, удачно пишет В. Франкл: «….Жизнь представляет собой временной гештальт и тем самым обретает целостность лишь при завершении жизненного пути». [Франкл 1990: 61] В обратно пропорциональной связи, где жизнь выступает как внешняя среда взаимодействия, психическая структура предполагает некую аппаратную функцию взаимодействия между внутренней и внешней средой существования.

2.3 ПСИХИКА И СРЕДА.

Если структуру психики рассматривать в актуализированном времени или как пишет Ф. Перлз в формате «чрезвычайная ситуации», то пространство можно охарактеризовать как сопротивление или среду ответного воздействия на психическую реальность. В этом случае мир пространственного ряда – это своего рода: «Следование за сопротивлением и интерпретация того, что появляется» [Перлз: 2004, 92] Тогда психическая структура представляется, как воплощенная в материи нервной деятельности и в психологических процессах как часть пространственной структуры, внешней среды сопротивления по отношению к психическому миру субъекта. И в этом случае посредством организации нервной деятельности психика выступает неким агрегатом пространственного гештальта, переходящего во временной в пределах своего рода изоморфной связи. В таком ключе интересно замечает исследователь в рамках психологических процессов : «Хотя симультанная пространственность образных психических структур (гештальтов) не явлвяется изначально пространственной, а образуется на основе отображения движения и путем симультаннирования сукцессиного ряда, уникальная специфичность, возникающая на пороговом минимуме организации ощущения как простейшей уже нервно-психической, а не “чисто нервной структуры”, связана с “хроногеометрическим” инвариантным воспроизведением именно пространственной метрики» [Веккер 1998: 268] Там же «Парадоксальность и уникальность пространственной структуры этих “конфигураций” или “фигур”, воплощенных в психических гештальтах, сотоит в том, что поскольку эта пространственная упорядоченность является не первичной, а производной по отношению к отображению временно-двигательных компонентов взаимодействия с источником информации, здесь, в этой вторичной симультанированной пространственной структкре, оказывается возможным инвариантное воспроизведение метрики физического пространства в определенных пределах независимо от собственной метрики носителя этих психических “фигур”». [Веккер 1998: 269]

Психика перерабатывает первичную информацию, связанную с психическими процессами, а нервные процессы приводят в действие, т. е. собственно материализуют процесс. Обуславливают предикат его существования. В этом ключе можно рассмотреть психику гипотетично как отдельный сложный организм, который осуществляет узловой, взаимообратный и амбивалентный переход между субъектом и объектом. Предмет начинает свою новую реальность или новое существование посредством автореферентной связи, где мышление как высшая инстанция психики человека выступает как точка схождения единения субъекта и объекта, такого рода синтетический процесс имеет конвергентную природу и потому имеет сложную развлетвленную систему. В этом случае первопричина существования предмета находится за пределами сознательной инстанции психики. бессознательное в данном конкретном случае, это та часть психотектонического процесса, который имеет бесконечную природу – внутри – “дурная бесконечность” и в то же время может быть ментально очерчен границами во –внешнем проявлении. Здесь, и регистрируется психика как связующий центр объективного и субъективного. То отражение природы, которое мы находим в бессознательном, трансцендентальном существовании и не можем его контролировать как объективную реальность, можем соединять его, синтезировать данные объекты бессознательного, посредством мышления в трансцендентном существовании, т. е. существовании извне от бессознательного, т. е., соответственно, в сознании. Другими словами посредством мышления и высших психических процессов мы даем новую жизнь миру объектов, создаем искусственную реальность или точнее возможную, виртуальную реальность. Напрашивается вопрос, а зачем миру объектов новая жизнь – этот мир существовал и до мышления как такового? Ответов может быть много как с точки зрения философии, в частности, философии языка, так и с точки зрения психологии, в частности, роли языка как взаимодействия речи и мышления. Во втором варианте мышление как аппаратная часть высших психических процессов обусловлено как инстанция человеческой психики. Такая инстанция вбирает в себя мир объектов и задает, новое пространство существования для предметной, объективной (денотативной) и субъективной (предикативной) действительности. В этом случае объект не противопоставлен субъекту, а изоморфен ему посредством многогранных систем связей (когезий), в которой психика может выполнять функции аппаратного взаимодействия со средой. Здесь мы можем предположить, что объект и субъект как перцептивное представление о мире уже существует в психической структуре на фоне бессознательного относительно как коллективной, так и индивидуальной психики, которая в свою очередь является неким вместилищем психогенной информации о коллективной психике. Как говорит немецкий философ Шеллинг: «Совокупность всего объективного в нашем знании мы можем называть природой; совокупность же всего субъективного назовем «Я» или интеллигенцией. Интеллигенция изначально мыслится как только представляющее, природа – как только представляемое, первая – сознательное, вторая – как бессознательное». [Шеллинг 1987: 232]

Осознание себя как пролонгированное тело психической реальности, может определить процесс самоидентификации в поле психика и среда. В этом случае фон – это среда или пространство действия психического «Я», фигура – психика индивида. Вариант осознания порождает в свою очередь момент целостности, законченного гештальта, который сменяется, в свою очередь, незаконченным. Осознание в этом случае, как целостная часть психического взаимодействия со средой целого, имеет место факта “озарения”, когда становится предельно “ясно” и “светло” в системе сложных ассоциативных рядов глубин бессознательной психики. Невроз снимается и завершается в качестве открытой структуры, очередного, незаконченного гештальта. Когда Перлз говорит об проговаривании сознавания собственного существования как наличия идентификации «Я», - «в связи с любым переживанием проговаривайте: «Сейчас я сознаю, что..». [Перлз: 2004, 30], в этом случае, имеет место переход как трансформация от дискретной модели пребывания «Я» в фоне - среда, к дифференцированной и целостной фигуре «Я» как части целого в системе: психика-среда. «С философской точки зрения это упражнение в феноменологии, в понимании того, что последовательность ваших мыслей, ваше поверхностное переживание – чем бы это ни было и что бы это не «означало» – прежде всего нечто само по себе существующее. Даже если нечто есть «просто желание» – это есть нечто, а именно – желание как таковое. И в этом своем качестве желания оно столь же реально, как все остальное». [Перлз: 2004, 30]

Глава 3. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ЧАСТЬ.

3.1 Экспериментальное исследование "Категория "Моё".

3.2 Опросник "Границы Я".

Цель:  Выявить категорию "Моё" как функцию границ "Я" в аспекте целостности/нецелостности личностной карты: «Я-Мое».

Задачи:

1) Выявить с помощью опроса, какие категории входят в зону "Я" личности, что человек может назвать "своим", принадлежащим его "Я".

2) выделить критерии, с помощью которых человек определяет сферу "Моё".

3) сделать выводы и сопоставить их с теоретическим материалом, изложенным в двух главах теоретического обзора.

Объект: функции границ "Я".

Предмет: категория "Моё".

Оснащение: лист с написанными вопросами.

Выборка испытуемых:

Экспериментальную выборку составили 2-ое испытуемых.

Испытуемым было предложено 2 задания:1) написать продолжение фразы " Я – это "мое"…" и  2) ответить письменно на вопрос:  "По какому критерию вы определяете, разделяете "мое" и "не-мое" ? ".

Испытуемый (1)

Я – это «мое» тело и душа.

Я – это «мое» представление о мире.

Я – это «мое» существование и неповторимость.

Я – это «мое» желание и его воплощение.

Я – это «мое» признание и приобщение.

Я – это «мое» познание.

Мое – это мое уникальное «Я» как внутреннее ядро личности, неповторимое и неуничтожимое, свободное. Не мое – это Другое «Я» как уникальный и неповторимый мир вне моего «Я».

Испытуемый (2)

“Я – это "мое" рассуждение"

“Я – это "мои" мысли"

“Я – это "мои" ценности"

“Я – это "мое "принципы"

Мое это все что внутри меня, мой внутренний мир, то о чем никто не знает, а не мое все то что находится снаружи, все что окружает.

Обработка результатов:

1). Было получено 14 различных понятий, которые характеризуют категорию "моё". Ниже в таблице 1 приведены наиболее часто встречающиеся понятия в данной группе испытуемых. Следует отметить, что сходные по смыслу понятия объединялись в одну группу, например, одежда, материальные блага и вещи; цели, планы и стремления; достижения и награды; хобби и интересы; состояния и настроение и т. д. Также в таблице приведены показатели частоты выборов в процентах, посчитанные по формуле: (100%/170) * число выборов.

Таблица 1.

Частота выборов понятий в данной выборке

Понятия	Кол-во выборов	%
Тело, чувства	1	10
Душа, Дом, состояния	1	10
Жизнь, Материальные блага	-	-
Семья	-	-
Мировоззрение	4	40
Хобби	-	-
Состояния	-	-
Цели, друзья	-	-
Работа, желания, мысли, восприятие, мир, родители	7	70
Творчество, ум, характер, любимый человек	1	10

Анализ и интерпретация данных:

Итак, полученные процентные показатели частоты выборов определенного понятия показывают, что наиболее часто в данной выборке встречаются следующие понятия:

"Я" – это "Моё": мировоззрение, мысли, желания, восприятие, мир.

Эти понятия можно объединить в 2 больших группы, которые будут отражать сферу "Моё":

- биологическое (тело, чувства, восприятия)

- духовное (душа, мировоззрение, цели)

2) Были получены следующие ответы на вопрос: "По какому критерию вы определяете, разделяете "мое" и "не-мое" ? ".

"Мое" – это: «Я» внутреннее имманентное; «Я» как ядро личности трансцендентное.

Все ответы были разделены на 2 типа по принципу общности тематики характеристик понятия "мое":

Тип №1: отражает уникальность, индивидуальность "я", его неповторимость, и целостность. Испытуемому в этом типе по возрастной шкале более 35 лет, и в этом смысле ответы скоординированы в плане поиска уже не идентификации своего «Я» во внешнем мире, но в поиске самости, как целостности своего «Я» и внешней природы вне - «Я» их взаимоотношений в рамках некой амбивалентной связи.

Для типа №1 характерны такие категории как ядро личности, свобода выбора и открытость Другому Я как к иному, инвариантному миру. В этом типе испытуемый выбирает такие критерии «мое», которые характеризуют его функциональные границы «Я» как в большей мере коммуникативные и когнитивные относительно, определившейся и идентифицированной «сверхзадачи». Здесь инстанция Сверх-Я уже реализует свои, поставленные цели в критерии - результат.

Тип №2: отражает внутренний мир: ценности, убеждения, мировоззрение, принципы, которые важны в качестве единиц целостности некого психофункционального инструмента «Я», который в свою очередь пытается скорректировать границу между внутренним и внешним восприятием, другими словами идентифицировать свое «Я». Такая схема ответов логична по возрастной направленности, так как испытуемому №2 не более 22 лет, он только что закончил ВУЗ и находится в поиске собственной принадлежности в рамках внешней ассимиляции своего внутреннего «Я», его признания и идентификации в социальных и других сферах.

Для типа №2, в отличии от №1, напротив характерны признаки функциональных границ «Я», которые можно охарактеризовать как поиск «себя», своего «Я» относительно дифференциации именно его «сверхзадачи», здесь происходит соприкосновение и так сказать проверка на прочность всей психики в рамках психоаналитической системы инстанций «Я»-«ОНО»-«Сверх Я». В этом случае еще нет идентификации личностной карты, но есть поиск и осознание собственных психических ресурсов относительно актуализации собственной «сверхзадачи» и ее дальнейшей реализации, воплощении.

3.2 Опросник "Границы Я".

Методика является инструментом для оценки уровня психологической дистанции (характеризуется способностью/неспособностью личности регулировать степень доступности и открытости собственного психического содержания другим объектам) и отражает частоту нарушения границ этих объектов.

Структура опросника. Опросник содержит одну шкалу, состоящую из 30 утверждений. Каждое утверждение может быть оценено по шкале от 1 до 5 баллов: 1 – почти никогда, 2 – изредка, 3 – иногда, 4 – обычно, 5 – почти всегда. Общей показатель шкалы выявляет уровень психологической дистанции и подсчитывается путем сложения балов. Так максимальный балл составляет 150, минимальный – 30.

Инструкция: пожалуйста, прочитайте приведенные ниже утверждения и, ориентируясь на то, что вы делаете в подобных ситуациях, ответьте на следующие вопросы.  Для того чтобы обозначить ваш ответ в бланке, выберите один из пяти вариантов оценок, пронумерованных цифрами от 1 до 5 , подходящий, по вашему мнению.

5 – почти всегда

4 –  обычно

3 –  иногда

2 –  изредка

1 –  почти никогда

Выборка испытуемых:

Экспериментальную выборку составил 1 испытуемый.

1. Иногда, беру вещи в семье без спроса у брата/сестры, отца/матери 2

2. Случается, что я  без спроса беру вещи  у друзей 1

3. Бывает, что беру без спроса вещи коллег 1

4. Могу прийти к другу без предварительной договоренности 1

5. Порой, вхожу в кабинет начальника, директора без стука или разрешения войти 1

6. Иногда, без спроса сажусь в кабинете директора, начальника 1

7. Могу сказать кому-либо, что он похудел (располнел) 3

8. Бывает, касаюсь или обнимаю малознакомых мне людей при разговоре 1

9. Когда я вижу беременную женщину, у меня возникает желание дотронуться до ее живота 1

10.Порой обнимаю или беру на руки ребенка, не спросив его 1

11.Могу сказать другу, что он сегодня плохо выглядит, не выспался 1

12. Бывает, что говорю людям об их  физических недостатках: например, длинный нос, кривые ноги, сутулая спина 1

13.Могу толкнуть человека, если он стоит на пути и мешает мне 2

14.Бывает, треплю ребенка по голове или взъерошиваю его волосы 1

15.Могу сказать человеку, что он похож на своего родителя (ты похожа на мать; ты такой же, как отец) 2

16. Бывает, что называю ребенка, друга производным от его имени или просто «младший», «малой» 1

17.Называю ребенка «маленький Дима», если его родитель носит то же имя 1

18.Могу высказать свое мнение о чьем либо друге, брате/сестре 3

19.Бывает, что я задерживаюсь и заставляю людей ждать меня 3

20.Бывает, проверяю карманы, бумажник, телефон друга, ребенка, родителей 1

21.Иногда, читаю записки, sms, письма своего друга, мужа/жены, ребенка 3

22.Могу зайти к другу неожиданно, без предварительного звонка 1

23.Случается так, что я планирую все за других, не посоветовавшись с ними 2

24.Бывает, что, обращаясь к человеку, не называя его по имени 4

25.Порой, рассказываю матерные и неприличные анекдоты 3

26.Иногда, слушаю громкую музыку 3

27.Бывает, что я беру в займы деньги и забываю их отдать 2

28.Могу взять что-нибудь со стола друга или коллеги 1

29.Бывает, говорю родственникам принести, купить мне что-либо в приказном тоне 1

30.Частенько, раскладываю на занятиях свои принадлежности по всему столу 2

Анализ и интерпретация данных:

В опроснике испытуемый набрал 51 балл из шкалы баллов от 30 min до 150 max, что характеризуется как ниже среднего показателя, но выше минимального показателя. В этом случае уровень психологической дистанции характеризуется слабой способностью регулировать степень доступности собственного психического содержания другим объектам, отражая частоту нарушения границ этих объектов как не благоприятную. Исходя из психических характеристик темперамента испытуемого, которые имеют статус интровертированной личности, можно сделать вывод: показатель психологической дистанции мог быть еще ниже, ниже min отметки, если бы испытуемый был экстравертом. В случае интровертированности личностная карта отражает торможение нарушение границ исходя именно из ее физиологических параметров. Психофункциональные границы «Я» здесь активизируются с позиции защитных психофизиологических механизмов, в качестве некоего тестирования всей психической схемы, которая ищет такие точки отсчета в психоидентификации, где могла бы быть активизирована инстанция «Сверх-Я». Здесь эта инстанция в некоторой мере ведет себя активней, чем бессознательное, «ОНО» как бы пока “выжидает своего момента”.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.  Введение в психоанализ: Лекции/ З. Фрейд. – Москва, 1989.

2.  Теория гештальт-терапии/ Ф. Перлз. – Москва, 2004.

3.  Практика гештальтерапии/ Ф. Перлз. – Москва, 2001.

4.  Франкл, В Человек в поисках смысла/ В. Франкл. – Москва, 1990.

5.  Шеллинг : в 2 т. / . - Москва, 1995.

6.  Выготский : в 6 т./. – Москва, 1983.

7.  Тюпа, и ментальность/. – Москва, 2009.

8.  Веккер, и реальность: единая теория психических процессов/. – Москва, 1998.

9.  Новейший психологический словарь/ , , ; под ред. . – Ростов н/Д, 2007.

10.  Гуссерль, Э. Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. /Э. Гуссерль т. 1. – Москва, 1999.