Правильно, но зря
Идет реформа ценообразования в текущих условиях
Все участники инвестиционно-строительной деятельности говорят о необходимости реформирования ценообразования. Однако попытки его модернизации будут безрезультатны в рамках существующей системы работы фискальных и надзорных органов. Об этом шла речь на конференции «Ценообразование в строительстве», которая прошла в рамках II Российского инвестиционно-строительного форума.
Об актуальности реформы существующей системы ценообразования в России говорилось давно. Напомним, до 2003 г. в стране действовала нормативная база Госстроя СССР. Ее основу составляли 56 000 единичных расценок, которые содержали только ценовые показатели в уровне цен 1984 и 1991 гг. Реформа ценообразования предполагает наряду с ценовыми задействовать также и количественные нормативные показатели.
Фактически до 2008 г. ни у одного органа государственной власти не было полномочий по нормативно-правовому регулированию в сфере ценообразования в строительстве. Инициативно эта работа велась Минстроем (впоследствии Госстроем), но с образованием Росстроя правовые основания для такой деятельности вовсе исчезли. Только в 2008 г. указанные полномочия официально стали относиться к Минрегиону (Министерству регионального развития).
Как напомнил вице-президент Национальной организации строителей Виктор Опекунов, после периода плановой экономики система ценообразования модифицировалась несколько раз, но в настоящее время не удовлетворяет изменившимся требованиям инвестиционного процесса, особенно в части конкурсных процедур на прединвестиционной стадии. «Сейчас демпинг в рамках реализации 94-го ФЗ превышает все разумные пределы. А когда проект начинает реализовываться, впоследствии открываются большие недостачи, так что приходится проводить перерасчет и пересматривать условия конкурса», – говорит Опекунов.
У кого что болит
На проблемах со стороны каждого участника инвестиционного процесса остановился начальник ФАУ «Федеральный центр ценообразования в строительстве и промышленности строительных материалов» Евгений Ермолаев. Главная проблема инвестора – это сложности в бюджетировании, считает он. Погрешность, допущенная на стадии определения бюджета объекта капстроительства, обязательно скажется в дальнейшем, и все последующие участники процесса становятся заложниками этой ситуации. Для технического заказчика основной проблемой остается некачественная проектная документация, а для проектировщика – некачественные результаты инженерных изысканий, которые используются как исходные данные при проектировании.
Проектная документация является основой для составления сметы на строительство и примерно соответствует по своему составу тому, что раньше называлось «стадия П»: она содержит описание объемно-планировочного решения и конструктивной системы. В то же время нормативы составлены в технологическом разрезе и определяют стоимость способов производства работ. «Таким образом, все действующие на сегодня и применяемые на стадии проектирования расчеты стоимости составлены условно, – поясняет Ермолаев. – То есть состав исходных данных в проекте не соответствует структуре всех существующих на сегодня сметных нормативов. Те, кто составляет смету на стадии проектирования, вынуждены сами моделировать технологический процесс».
Для большей образности Ермолаев добавил, что если пяти высококвалифицированным сметчикам дать задание сделать смету на один и тот же объект, снабдив их одинаковым инструментарием, то «результат их расчетов может отличаться в два раза». Таким образом, сметная стоимость проекта находится в существенной зависимости как от субъективных оценок исполнителей государственного контракта, так и от государственной экспертизы. При этом сама система нормативов в виде единичных расценок и элементных норм не соответствует составу исходных данных.
На уровне экспертизы свои трудности. В частности, крайне трудоемкими остаются работы по проверке физических объемов. Поскольку ведомость объемов работ в разделе проектной документации не упомянута, эксперт вынужден вручную проверять физические объемы, поясняет докладчик. «Практически во всех случаях есть погрешность в ту или иную сторону. Зачастую эксперты на стадии экспертизы начинают требовать рабочую документацию, чтобы проверить физобъемы, – добавляет он. – При этом, по мнению экспертов, проектировщики применяют самые дорогие расценки и не заботятся об оптимизации сметной стоимости, в то же время эксперт ориентирован на применение самых дешевых».
Что касается работы эксперта, то ему могла бы помочь единая база данных по объектам-аналогам, однако таковой не существует. Так же как отсутствуют различные удельные показатели, которые позволяют анализировать стоимость исходя из структуры.
С точки зрения подрядчика, основная проблема состоит в том, что смета, которая была недоступна при проведении торгов, приобщается к государственному контракту. Соответственно, первичная учетная документация, акты выполненных работ являются выпиской из этой сметы. «Это при том, что смета на стадии проектирования была «фантазией» о том, как будет возводиться объект, и описывает технологию возведения объекта. При этом подрядчик может работать на более современной технике и механизмах, которые не в полной мере соответствуют упомянутым в единичных расценках и элементно-сметных нормах, вследствие чего в дальнейшем возникают трения как с техническим заказчиком, так и с фискальными органами», – объясняет Ермолаев.
Таким образом, расценки и коэффициенты, применяемые в сметной документации, фактически не соответствуют применяемым технологиям, делает вывод эксперт. Исходя из этого, Ермолаев выступает с предложением вместо существующей одной методики определения стоимости строительной продукции на территории РФ применять три: методику формирования сметного раздела проектной документации, методику определения начальной максимальной цены государственного контракта по результатам госэкспертизы и методику расчетов по контрактам с твердой ценой.
В защиту подрядчика
Нужны более четкие правила игры между участниками инвестиционного процесса, подтверждает заместитель гендиректора Инжтрансстрой» Саид Абдрахманов. По его словам, несмотря на то, что в соответствии с действующим законодательством ответственность за ввод объектов несет заказчик, де факто основная масса рисков ложится на подрядчика. Более того, заказчик не несет ответственности за своевременное финансирование объектов. «По нашему мнению, основным положением контракта должен стать график финансирования, – выразил позицию подрядных организаций эксперт. – И в тех случаях, когда заказчик не может обеспечить финансирование, подрядчик должен быть наделен правом брать кредит в размере неплатежей, а оплату процентов по ним должен брать на себя заказчик». По мнению Абдрахманова, такая практика должна стать обязательной, иначе неплатежи становятся «системными».
Он также упомянул, что в последнее время участились упреки в адрес подрядных организаций по поводу высокой стоимости строительства объектов: «При этом не принимается во внимание тот факт, что добавленная стоимость подряда не превышает 20%, а до 80% – это ранее пришлые затраты: покупные материалы, строительные механизмы и т. д.». Возможно, созрела необходимость отделить инвестиционную составляющую из сводного сметного расчета стоимости строительства, так же как необходимо отделить все затраты заказчика по выкупу земель, выполнению всевозможных технических условий эксплуатирующих организаций, компенсационные выплаты и прочее, добавил он.
Наконец, Абдрахманов упомянул еще одно немаловажное обстоятельство из серии «хорошо забытое старое» – он напомнил, что в советское время в строительстве широко внедрялись рацпредложения, удешевляющие строительство. При этом, если проектная документация была передана подрядчику для производства работ, весь экономический эффект оставался в распоряжении подрядной организации, а авторам-рационализаторам выплачивалось вознаграждение. «Сейчас в соответствии с Гражданским кодексом экономический эффект должен делиться по соглашению сторон, и такая практика сошла на нет, – продолжает он. – А оплата выполненных работ, даже если сделано рацпредложение, производится по факту, а все остальное считается завышением выполненных работ».
Более того: в соответствии с действующим законодательством любое изменение конструктивных решений требует повторного прохождения экспертизы. «То есть из-за такого подхода потеряна одна из важных составляющих в снижении стоимости строительства, и ее необходимо вернуть», – полагает он.
Параллельное ценообразование
Директор НП СРО «Альянс строителей Приморья» Сергей Федоренко предлагает вернуться к теме ФЕРов и ТЕРов. «Ошибка думать, что они касаются только госзаказчика, – говорит он. – Всем коммерческим заказчикам требуется платформа для определения цены, когда будет начинаться торг. А так как в стране нет альтернативной системы ценообразования, то мы и берем опять эти ГЭСНы, ФЕРы и ТЕРы».
По его мнению, государство должно постепенно отходить от управления процессом ценообразования. «Государство сегодня не регулирует цены на строительные материалы, рынок труда, все предприятия стройиндустрии – негосударственные. Так почему государство, не имея никаких рычагов влияния на цену, занимается самой методикой разработки цены?» – недоумевает Федоренко.
Он предлагает профессиональному строительному сообществу взять на себя эту работу, тем более что сейчас сообщество организовано в СРО. «У нас есть платформа, и нам необходимо параллельно делать свою систему ценообразования, которая позволит закладывать текущие цены на материалы, машины, механизмы и зарплаты, которые сложились в конкретном регионе», – выступил с предложением Федоренко.
Его поддерживает гендиректор СРО НП «Строители Урала» Виктор Терентьев, который констатирует, что система нормирования разрушена, а российскому строительному сообществу необходимо создавать институциональную систему в управлении процессами формирования стоимости строительства. «В условиях саморегулирования строительной отрасли управление стоимостью строительства остается закрытой системой, так как отрасль продолжает быть централизованной и руководство осуществляется через государственные органы власти, – поясняет он свою мысль. – Необходимо открыть эту систему, а для этого саморегулируемые организации должны войти в систему управления стоимостью».
О необходимости параллельной разработки альтернативных методик говорит и генеральный директор Юрий Величко. Он рассказал, что сейчас совместно с НОП (Национальным объединением проектировщиков) разрабатывает два метода определения стоимости проектных работ – от общей стоимости строительства и по трудозатратам. «Легализация этих двух методов на федеральном уровне позволит улучшить достоверность способов определения стоимости проектных работ», – полагает он. Величко добавил, что существующая в настоящее время практика определения стоимости проектных работ от общей стоимости строительства приводит к большим искажениям реальной стоимости проектных работ. А начальник ФАУ «ФЦЦС» Ермолаев уверен, что большую часть проблем снимет появление норматива цены конструктивных решений (НЦКР) в уровне цен на 1 января 2013 г.
В сторону рынка
В завершение довольно отрезвляюще прозвучало выступление заместителя председателя Госстроя России Бориса Мурашова, который цитатой из анекдота поставил жирную точку в напряженной двухчасовой дискуссии: «Мы все живем правильно, но зря». Реформа ценообразования нужна, разъяснил он свою мысль, но плохо то, что фискальная система работает по своим схемам, а ее представители «не понимают сути происходящей здесь дискуссии». «Как только вы отступите от технического решения, предусмотренного документацией, НЦКР не работает. И это будет сигналом для прокурора как покушение на мошенничество, – считает он. – Поэтому нам пора приблизиться к системе FIDIC (международные стандарты строительства). Нам надо убедить фискальные органы рассматривать не объект, а его потребительские свойства, которые должны быть определены в техническом задании. При этом само техническое задание должно отличаться от того, что есть сейчас».
Поэтому, по его мнению, выходом из существующей ситуации может быть переход с директивно-нормативного способа определения сметной стоимости на рыночный индекс.
Людмила ИЗЪЮРОВА,
Москва
