КИЗИМ ТАТЬЯНА НИКОЛАЕВНА
В ПОИСКАХ ЖАР – ПТИЦЫ
На ярко освещенную полуденным солнцем полянку выбежал Лисенок. Уже не маленький, но еще и не взрослая особь, скорее неуклюжий подросток. Он совсем не обращал внимания на удушающие запахи разнотравья, а явно искал укромное местечко, чтобы спрятаться. Наконец за старым пнем, он присмотрел себе небольшое углубление, которое не сразу можно разглядеть в пушистой высокой траве. Он лег на спину, потянулся, забросил передние лапы себе за голову и начал рассуждать вслух:
- Как все-таки чудесно жить на белом свете, когда тепло, птички поют, светит солнце. Эх! – Лисенок расслаблено потянулся. – Тогда не замечаешь, что у тебя штанишки в заплатках, трехразовое питание: понедельник, среда, пятница, родители обещают второй год велосипед купить. Эх, житуха! Как подумаю об этом, сразу настроение портится. Хоть бы меня здесь подольше никто не нашел, а еще лучше, если бы меня вообще потеряли…
В эту минуту налетел ветер и принес зов старой Лисицы, которая искала сына. Лисенок обеспокоено вскочил, завертелся ужом, затем снова спрятался в своем временном жилище.
- Вот, уже зовут, ну, ни минуты покоя. – Вслух проговорил обиженно малец. – На каждом шагу одно и то же: Лисенок, побеги туда, Лисенок, принеси то, Лисенок, иди сюда! Как это мне уже надоело. Отсижусь-ка я под кустиком и подремлю. Может, меня здесь и не найдут.
Где-то рядом зашелестели ближние кусты и на поляну, принюхиваясь, вышла старая Лиса. Еще недавно огненная шкурка ее с годами потускнела, на боках появились залысины.
- Лисенок, ты где? Куда этот проказник подевался? Лисенок, поди сюда!- Безудержно тараторила Лиса, не забывая осматривать каждый кустик и впадинку. – Опять где-нибудь под кустом спрятался и мечтает, сам не знает о чем. И о чем можно мечтать?
Лисенку хотелось выскочить из своего укрытия и закричать, что он знает про свою мечту, что она ему снится каждую ночь, но ему страшно не хотелось выдать матери свое убежище, и он еще надеялся в глубине души, что его не найдут. Напрасно надеялся, ведь никто не мог перехитрить старую Лису. А она его уже учуяла, но пока не подавала виду, в надежде, что сын объявится сам. В самом деле, не сбежать же он собрался от нее?
Она устало привалилась к пеньку, продолжая рассуждать вслух скорее уже для Лисенка, чем для себя.
- Да, много лет я живу на свете, даже устала. Работа – дом, дети: старшая может даже замуж выйдет, а младший – несмышленыш еще…
Где на этот раз спрятался, проказник? Выходи, помочь надо дров нарубить,
нору подмести. Я знаю, что ты здесь.
Обиженный Лисенок все–таки выскочил из своего укрытия и сразу бросился в атаку:
- А где моя сестра? Пусть и она помогает! Почему все я должен делать один?
- Да тише ты, пострел! Забыл, что ли? Как же мы ее будем загружать непосильной работой, ведь она должна хорошо выглядеть, следить за фигурой, маникюром, педикюром, в общем, тебе еще не понять. Она – будущая женщина, должна выбрать себе подходящую партию. Вот сейчас она встречается с богатым Лисом из соседнего леса, а он крутой бизнесмен, в общем, ей тоже надо марку держать. А вот когда выйдет за него замуж, тогда и станет нам помогать. Эх, и заживем мы! Купим тебе велосипед, коньки, короче, все, о чем ты только мечтаешь. Нужно только подождать, а теперь пойдем домой работать.
- Ждать, ждать, - взвился Лисенок, - не будет этого никогда, и денег у нас никогда не будет, и мои мечты не сбудутся. В общем, так, живите вы теперь сами со своей лентяйкой – дочкой, и ждите от нее подачек, в виде какого-то несуществующего принца с толстым кошельком на шее, а я так жить не хочу. Уйду я от вас искать свое счастье, свою мечту, свою прекрасную Жар – птицу, которую сколько раз видел во сне, но я уверен, что она есть на белом свете, и я найду ее.
- Ты же еще несмышленыш, куда ты пойдешь? Что за блажь влезла тебе в голову? Мечта! Да ведь к ней еще нужно приложить и руки, а так сразу только в сказке все сбывается, а не в обычной нашей жизни.
- А я хочу в сказку, хочу в сказку!
И ничего не смогла поделать старая Лиса, сбежал ее кроха – сын, ее последыш, ее надежда. Убитая горем, она остановилась на пороге своего старого домика, не в силах даже отворить дверь.
- Постой, опомнись, пропадешь один! Что же я отцу – то скажу? Всегда таким послушным был, и вдруг… - рассуждала Лиса, медленно входя в дом. Неожиданно сзади раздалось какое – то шуршание, а затем громкий стук. «Вернулся мой пострел», - обрадовано подумала мать – Лиса, быстрым движением стирая навернувшиеся слезы.
- Входи, входи, мириться будем.
- Здравствуй, кумушка, мы с тобой и не ссорились, вроде, никогда. Я не вовремя? Что–то случилось? – любопытная Сорока, а это была именно она, осматривала все вокруг своим цепким взглядом.
- Здравствуй, кума, случилось – случилось. – Проговорила Лиса, стараясь скрыть свое неудовольствие приходом Сороки. – Малец мой из дому сбежал.
- Да велика ли беда? Побегает, побегает по лесу, да и вернется, когда надоест. Успокойся, кума, это ли горе?
- Как же не горе? Лес – то большой, а Лисенок еще маленький, всякое может случиться. А что мне старый Лис скажет?
- А ты придумай что-нибудь, ну, соври на крайний случай, мол, в гости к друзьям пошел. Порезвится на дальней поляне, устанет, да и сам явится домой, вот увидишь. Это я тебе говорю – Сорока - всевидящее око.
Сорока заливисто засмеялась, довольная своею шуткой. Но старая Лиса не оценила ее веселого настроения, а серьезно вспылила, готовая к бою. И, вообще, по поводу семейных дел, Сорока никогда не была для нее хорошим примером и любящей матерью. Сколько себя Лиса помнила, эта черно – белая лесная красавица никогда не рассказывала ей про своих детей, а может, нечего было рассказывать?
- Да ты что, очумела? В молодости не врала, а в старости и подавно. Ладно, что горевать, давай чайку, попьем, правда, не с чем. Старый мой еще с охоты не пришел, а малый еще не добытчик, да и тот сбежал. – Лиса снова смахнула незаметно предательскую слезу.
- Не переживай, я с собой баранок прихватила – не с пустыми руками в гости пришла. Ставь чайник, заодно и передохнешь. Устала, небось?
- Да есть маленько. Ну, рассказывай, чего в лесу новенького, ты ведь далеко летаешь, много видишь, много знаешь.
- Да все по-старому, дичь перевелась, да, слава Богу, и охотников стало поменьше. А вот грибники уже не ходят - это жаль. После грибного сезона я свое гнездышко новыми вещами украшаю. Грибники – то рассеянные: то серьгу потеряют, то часы с браслетом.
- Да ты что, и такое бывает?
- О, еще и не такое! Вот, смотри, колечко с бриллиантом недалеко от вас в лощинке нашла, хочу Алиске твоей на свадьбу подарить.
- А будет она, свадьба с этим бизнесменом? Я уже и не верю в то, что нам когда-нибудь повезет.
- Это молодой Волкович – бизнесмен!? Не смеши нас, кума, он же – репер, нет, рокер. Все время забываю это слово.
- Что!? Как ты сказала? Рокер? Ты ничего не путаешь? – Лиса схватилась за сердце и медленно опустилась на дубовую лавку.
- Спутаешь тут, как же! Его же все знают, этого бездельника, что целыми днями гоняет на своем «Харлее», как сдвинутый. И Алиска твоя сзади, прижимается к нему, как родная. Я - то над ними часто пролетаю, так что мне можешь верить. Давно собиралась зайти, да все недосуг. Ладно, кума, погостила у тебя, пора и честь знать. Полечу домой, куму привет.
Сорока быстро засобиралась, почти побежала к двери, боясь, что Лиса начнет выспрашивать у нее подробности, и они разругаются. Ведь не очень хорошие новости она принесла в этот дом. И хоть Сорока никогда не отличалась мягким характером, все равно на этот раз пощадила свою старую подругу и не все ей рассказала, что знала сама.
- Вот тебе и бизнесмен, красавец, в особняке живет, денег – куры не клюют. – Причитала Лиса, не находя себе места после такого известия.
- У кого-то, может, и не клюют, только не у этих бесштанных Волковичей! Их же ноги кормят, все об этом знают, так что там денег отродясь не было, да и старый Волкович частенько к бутылочке прикладывается.…Эх, Алиска, дурья твоя башка! Куда тебя занесло? Совсем завралась, и я хороша, потакала во всем. Сама не доедала, не досыпала, старалась ей лучший кусочек подсунуть, работой не загружала, чтобы она не надорвалась в раннем возрасте. Модные наряды покупала из журналов, чтоб не хуже, чем у других. В общем, молилась на свою девочку, со старым своим постоянно воевала из-за нее, а она…
Лиса обреченно и бесцельно бродила по комнате, постоянно натыкаясь на какие-то старые вещи, которые давно надо было снести на помойку. Да рука не поднималась, авось пригодятся когда-нибудь. И потом, эта постоянная заедающая нищета! Как можно выбросить старое, если новое никто не купит?
Вдруг из раскрытой двери, как гром среди ясного неба, раздался голос дочери:
- Мам, я очень спешу, собери мне на стол перекусить чего-нибудь, а то мне надо успеть еще переодеться. У моего бизнесмена сегодня корпоративная вечеринка, сама понимаешь, нужно прилично выглядеть.
Лиса не слышала, как она вошла и поэтому не сразу смогла включиться в разговор, тем более удрученная такой новостью.
- Твой брат сбежал из дому…
- А, коротышка? Да что с ним будет? Побегает, побегает и вернется. Короче, приготовь мне покушать, и я убегаю к своему бизнесмену.
- Ничего я готовить тебе не буду, и хватит нас держать за дураков. Я знаю, что твой бизнесмен – это проходимец и прощелыга – Волкович.
- Да при чем здесь этот бесштанный рокер?
- Сорока у меня в гостях была, крестная твоя, и все рассказала. Теперь понятно?
- Теперь понятно. – Проговорила обреченно Алиса и безвольно опустилась на стул. Есть сразу перехотелось, и она вдруг почувствовала, как в воздухе запахло грозой.
- В общем, так: нервы свои я на тебя больше тратить не буду, или ты перестаешь врать нам с отцом, устраиваешься на порядочную работу и забываешь этого бесцельного бродягу, или больше в этом доме не появляйся. Это мое последнее слово.
- Ах, так, подумаешь, - взорвалась Алиса, - они мне еще и условия диктуют! Что хочу, то и буду делать, и вы мне не указ. Сами напросились – я ухожу! – Выкрикивала Алиса обидные слова, даже не думая, что они могут кого-то ранить, и по пути собирала вещи в большую спортивную сумку.
- Ну и уходи, не велика потеря.
- Ну и уйду! Еще пожалеешь.
- А это мы еще посмотрим, кто из нас пожалеет. Побегаешь, побегаешь и вернешься. Ведь ты не нужна этому рокеру серьезно. Так, ради развлечения.
- А разве это плохо?
- А что же в этом хорошего? Порхать по жизни мотыльком – не велика заслуга, гляди, чтоб ты крылышки свои не обожгла. Чую я, из этой затеи
не будет ничего хорошего. Не думала я, что ты так глупо можешь вляпаться! Бросит он тебя, и вернешься ты снова в родительский дом, только с какими глазами?
- Не вернусь!
- Вернешься, как миленькая!
- А это мы еще посмотрим! Он меня любит! – прокричала Алиса уже в дверях и исчезла в надвигающейся темноте.
- Любит! Как же, надейся! Он думает, что за тебя, дуру, ему денег дадут, а мы сами ждем, кто б нам дал.
Лиса осталась вся в слезах и в горьком одиночестве. Нужно было включить свет и что-то делать, но встать не было сил, тем более передвигаться. Серые сумерки стали фиолетовыми, и вскоре темнота хозяйничала вместо Лисы в ее старом доме. Она развесила черную паутину ночи на низеньких окошках и разбросала по стеклам блестки далеких звезд.
Никто не вернулся. Но вдруг хлопнула входная дверь, и Лиса вздрогнула от неожиданности.
- Кто? – Слабым голосом проговорила она, еще надеясь, что это ее дети.
- Мать, что это ты в темноте сидишь? Меня не встречаешь? Ты где? Принимай добычу!
Лиса будто бы проснулась, щелкнула выключателем, пряча заплаканное лицо в старенький платочек. Помогла мужу раздеться, разуться, забрала рюкзак с добычей.
- Устал? – Спросила она участливо, непроизвольно оттягивая неминуемый тяжелый разговор о детях.
- Да есть маленько. Но повезло, дня на два нам хватит. Так трудно с дичью стало, в деревнях куры совсем перевелись. Представь, просидел в засаде под изгородью полдня, пока присмотрел одну хромоножку. А хозяйский пес унюхал. Да как рванет за мной, хорошо, что с цепью оторвался, закрутился за дерево на опушке, а то быть беде.
Лиса бросилась к мужу со слезами и, уже не сдерживаясь, рассказала все, как на духу.
- Лисенок наш сбежал.
- Что!? Да как он посмел? Вот я ему всыплю, пусть только вернется. Куда он побежал? – Прокричал Лис, пытаясь выдернуть ремень из штанов.- Я спрашиваю, куда он делся? Да не молчи ты, старая!
- За мечтой побежал, за Жар-птицей какой-то!
- За Жар-птицей? – Лис остановился, как вкопанный. – Это еще что за чертовщина такая? Алиска где? Может она что-нибудь знает?
- Я ее прогнала!
- Что!? Так, а ну-ка, рассказывай все по порядку, что произошло и где наши дети? Получается, вас и полдня одних нельзя оставить? Почему выгнала дочь? Ты что, спятила на старость лет?
- Так она снюхалась с молодым Волковичем, и целыми днями гоняет с ним на тарахтелке. А ты ведь сам знаешь, что там за семья: старая Волковичка не работала ни дня в своей жизни, все надеялась на везенье да на мужа, и сына таким же ленивым воспитала. Зачем нам такое счастье, я тебя спрашиваю? Сказала ей об этом, но они ведь ни черта не понимают! Любовь, любовь! А что за этой любовью стоит, они видят?
Старый Лис, схватившись за сердце, рухнул, как подкошенный.
- Вот так, мать, дожили мы с тобой до такого позора. Кто бы мог подумать! А я, старый дурак, все надеялся Алиску удачно пристроить и самим на ноги подняться.
- Ну, не убивайся так, отец. Может, они опомнятся и сами вернутся?
- Эх, мать, не вернутся они сами, и никто нам не скажет, где они. Искать нужно наших детей, вернуть и простить, а там видно будет. Собирай, Лиса, рюкзак, в лес пойдем на поиски детей.
На лесную поляну выходит счастливый, но заметно уставший Лисенок и поет песенку:
Я один шагаю по лесной дороге,
Как же я устал, но я молчу.
Все, кого я бросил, ждут меня в тревоге,
Только я найти мечту хочу.
Припев:
Там за лесами, там за полями,
Я знаю, чудо меня там ждет.
Давайте вместе пойдем с друзьями,
И сказка нас всегда найдет.
2 куплет
Я, наверно, скоро загрущу о маме,
Путь далек и лес такой густой.
Сам себе придумал этот я экзамен,
Повстречаться с детскою мечтой.
- Кажется, я заблудился. Лес становится гуще и темней, а мне никто не встретился по дороге. И я не знаю, куда идти. Что же делать?
Густые деревья как-то сразу расступились, и Лисенок оказался на широкой не знакомой ему поляне. Трава на ней была примята, как будто выкатана. «Наверное, на ней кто-то недавно резвился. Интересно, кто? Может, они мне помогут?» - Подумал Лисенок, и в эту минуту из-за деревьев послышались какие-то голоса. Лисенок, не долго думая, шмыгнул под ближайший куст и замер без движений.
А на поляну, в ту же секунду выкатилось семейство зайцев. Их так много было, что Лисенок даже растерялся сперва, не зная, к которому зайцу первому подойти. Они веселились, визжали, играли в чехарду и громко смеялись, подзадоривая друг друга, даже не подозревая, что они здесь уже не одни. Лисенок, подсматривая за смешными зайцами, завидовал, что их так много в семье, что они такие дружные, не то, что он с Алиской. Ведь у них не проходило ни дня без ссоры. Удрученный этим открытием, Лисенок серьезно затосковал по своей семье. И, может, первый раз пожалел, что сбежал. Но тут же спохватился, ведь он – будущий мужчина, кормилец, а, значит, ему не пристало раскисать. К своему стыду, он даже обрадовался, когда на этой мирной поляне вдруг вспыхнула ссора.
- Какая прекрасная полянка! Можно покувыркаться, пока нас родители не позвали!
- Тебе бы только кувыркаться, лентяй! А кто будет маме помогать веточки и коренья собирать? Мы же обещали!
- Я самый старший, поэтому буду за вами присматривать.
- А не надо присматривать. Ты лучше прислушивайся и следи за тропинкой, чтоб к нам никто не подкрался незаметно, ни лиса, ни волк.
- А ты что, боишься?
- Да, боюсь быть съеденным. Очень боюсь.
- Тогда эта песенка про тебя: - веселый заяц вскочил на пенек и запел во все горло. – Трусишка зайка серенький под елочкой скакал - он так смеялся, что даже свалился с пенька. Лисенку даже стало не много жаль этого трусливого зайчишку, и он выскочил из своего укрытия.
- Оставь его в покое!
Неожиданно все зайцы бросились в рассыпную с криками: «Спасайтесь! Лиса!»
- Постойте, зайцы, я вас не съем, я еще маленький, да и вообще я безобидный.
- Мы тебе так и поверили, держи карман шире. Никогда еще лисы не дружили с зайцами.
- Честное слово, я ничего вам не сделаю. Я ушел из дому и заблудился.
Зайцы потихоньку стала подбираться к Лисенку, окружая его со всех сторон и с интересом присматриваясь к нему.
- А как же мама твоя, волнуется теперь?
- Наверное, волнуется, только обратной дороги у меня нет.
- Не может такого быть, ведь из каждого, даже самого запутанного лабиринта всегда есть выход.
- Дело в том, что я не вернусь домой, пока не найду свою Жар-птицу, но дороги туда не знаю. Вот и поплатился за свою беспечность.
- С Жар-птицей ты, конечно, сильно придумал. Только нет никакой Жар-птицы на самом деле.
- Ты не прав, братишка, может и есть, но мы ее никогда не видели. И потом, мы бегаем всегда рядом со своей поляной, что мы можем знать?
- Это могут знать только те, кто пробегал наш лес вдоль и поперек.
- Стойте, а может волки знают?
- Вы что, сумасшедшие? Уж волки нас точно не пощадят. Да и кто к ним пойдет? Только самоубийцы. А я к таким не отношусь.
- А Лисенок и пойдет, ему ведь это надо. Верно, зайки?
- Верно!
Недоверчивые зайцы совсем осмелели. Они подошли так близко к Лисенку, что стали гладить его прекрасную огненную шкурку и большой пушистый хвост. Ведь природа обидела их сильно, дав им самый маленький хвост на весь лес, поэтому они втайне завидовали хвостатым зверям, но не признавались в этом.
- А вообще, мы тебе, Лисенок, чуточку завидуем, ведь у тебя есть заветная мечта. А мы вот не мечтаем про свою Жар-птицу, нам достаточно зеленой полянки и сочного кочана капусты.
- Слушайте, зайцы, а пойдем вместе со мною искать свою мечту!
- Да нет, Лисенок, мы боимся оставлять одну маму. Вдруг она затоскует без нас и заболеет, иди один.
- Слушай, пойдешь по заячьей тропинке, и за первым поваленным деревом будет обрыв. Пройдешь его и увидишь волчью пещеру, вход в которую прикрыт прошлогодними листьями. Ну, давай лапу, брат. Тебе в одну сторону, а нам в другую.
- Прощайте, зайцы, спасибо вам за помощь.
Повеселевший Лисенок отправился в путь, а зайцы вернулись домой. Но вдруг резко налетел холодный ветер, зашумели верхушки деревьев, и пошел косой и промозглый дождь. Идти стало тяжело, заячья тропинка то исчезала, то появлялась вновь, а поваленного дерева нигде не было видно. Мокрая трава больно била Лисенка по морде, шкурка намокла и стала холодной и не приятной. Казалось ему, что он никогда не найдет волчье логово, и его путешествие никогда не закончится. Ослабевший Лисенок споткнулся возле старого пенька и провалился в какую-то яму. Немного осмотревшись, он понял, что это и есть вход в пещеру волков. Он постучал в дубовую дверь:
- Тетя Волчица! Тетя Волчица! Откройте!
- Сейчас, сейчас! – Недовольно проговорила она. – Кого там нелегкая принесла? Моим мужикам вроде рано, недавно ушли. Муж на охоту, сынок к будущей жене на ранчо уехал, приглядывает там за отарой овец. Как он там под дождем на своем «Харлее» - даже не знаю, хоть бы крышу какую-нибудь придумал.
- Тетя Волчица! Откройте!
- Да иду я, иду! Скоро мой сынок женится, переедет в большой дом, купит машину, невеста-то у него ого - го! Не то, что мы - голытьба! Да, повезло парню, слава Богу! – Наконец она добрела до дверей и впустила ослабленного Лисенка в дом. – Ты!? Ты что здесь делаешь, паршивец? Тебя что, родители подослали, чтоб пакость нам какую-нибудь сделать? А ну, убирайся домой!
- Тетя Волчица! Не прогоняйте меня, я заблудился, а на улице такой дождь. Можно я у вас пересижу?
- Да ты весь дрожишь. Прямо и не знаю, что с тобой делать. Мои мужики заявятся с минуты на минуту, что я им скажу? Мой же Волк твоего отца на дух не переносит, потому что твой вечно объегорит моего дурака и что-то у него всегда выманит. И как только узнаёт, что мой с охоты возвращается, ума не приложу.
Раздается громкий стук в дверь.
- О, слышишь? Уже пришли! Куда же тебя спрятать? – Волчица загнано метнулась по дому и потащила за собой мокрого Лисенка. Наконец, она остановилась возле огромной дубовой лавки и засунула его туда, предусмотрительно накрыв старой рогожкой. – Уже иду открывать!
- О! Сорока, это ты? – Удивленная Волчица остановилась, как вкопанная, не очень довольная приходом непрошенной гостьи. Ведь Сорока никому еще не принесла хорошие новости. Поэтому ее так неохотно и принимали в домах лесные жители.
- Ну и непогодь разыгралась. А я неподалёку пролетала, думаю, дай пересижу грозу у старой подруги. Погреюсь немного, да и полечу дальше. Твои-то дома?
- Нет, еще не вернулись. Один у любимой, другой на охоте. Да ты сама знаешь, что такое охота: сегодня густо, а завтра пусто. Вот и сегодня у нас чай без сахару.
- Ну, это не так и страшно, а даже лучше – здоровее будем. Ведь ученые говорят, что сахар – это белая смерть.
- Да ты что?
- Правда, правда. Я недавно на полянке клочок старой газеты нашла, так там было это и написано, представляешь? А чай можно и с веточками малины попить. Да, у меня случайно в сумочке баранки оказались, правда, немножко подмокшие.
- Ничего страшного, и такие съедим.
- Так, где твой рокер, говоришь?
- Он у своей любимой за соседним лесом помогает за овцами присматривать. Скоро женится и переберется к ней жить, тогда и мы заживем. Старый мой хоть на охоте перестанет ноги бить, а то совсем измучился, уже и отдышка появилась.
- Да, старость – не радость. Слышь, подруга, а я ведь видела сейчас твоего рокера.
- Не может быть, он сейчас далеко в долине, где живут оседлые волки.
- Нет, голубушка, рядом он. «Харлей» свой сумасшедший ветками прикрыл, а сам с Алиской Лисицыной в дупле сидит. Знаешь, у развилки дуб огромный стоит, вот они там и сидят все время.
- А что они там делают? – отупело спросила Волчица и медленно опустилась на дубовую лавку.
- Тебе видней, твой же сын. Я мимо пролетаю и частенько их там вижу вместе.
- Ах, чтоб этой Алиске сгореть на месте. Я им устрою сейчас такую любовь, что мало не покажется. Я ей красивый хвост быстро оборву, ноги переломаю! А, может, ты все это приврала мне, подруга? А ну, проваливай отсюда, сплетница летучая, так я тебе и поверила! Чтоб твоего духу здесь больше не было! – Кричала взбешённая Волчица, выталкивая Сороку из дому. Она совершенно забыла, что в ее доме находятся посторонние, поэтому страшно испугалась, когда услышала шорох под лавкой.
- Кто здесь? Ах ты, черт! Я за тебя совсем забыла! А ну, вылезай отсюда, гаденыш! Если это правда, я тебя разорву на части и разбросаю по лесу. Вылезай!
Она вытащила совсем испуганного Лисенка и поволокла его к дверям:
- Это правда? Я тебя спрашиваю?
- Я ничего не знаю, - исступленно кричал зареванный Лисенок и мотал головой. – Только не выбрасывайте меня на дождь!
В сенях послышался стук, и Волчица снова затолкала Лисенка под лавку.
Это ворвался в дом веселый и счастливый молодой Волкович – ее единственный и любимый сын.
- Маман, привет, а предок добычу уже принес, или мне придется голодному ходить?
- А что это ты так рано? – Спросила подозрительная Волчица и подошла близко к сыну, принюхиваясь и присматриваясь. – Что ж твоя возлюбленная богачка – невеста не отвалила тебе полбарана, чтоб ты слез с отцовской шеи?
- Но мы же еще не расписаны, подожди, все еще будет, но не так скоро. Я же не могу жить за счет девушки.
- Так, значит, жить за счет женщин ты не можешь, а за счет старого и больного отца – это нормально?
- Ты что, мать, спятила?
- Я тебе дам, спятила! Ты что это сухой пришел, вроде бы дождь на улице?
- Так я же крышу на свой мотоцикл приладил.
- А что это у тебя штаны в листьях дуба? Значит, Сорока была права, и твоя невеста – бесприданница Алиска?
- Нет, маман, ты сегодня определенно спятила! Ведь ты на себя не похожа!
- Ах ты, паршивец! Ты зачем нам врал про невесту? А оказывается, что ты каждый день в дупле сидишь с этой голодранкой Алиской, вместо того, чтобы работать и жизнь свою нормально устроить, раз уж жениться выгодно не получается.
- Подожди, подожди! Ты про кого говоришь? Про эту длинноногую цаплю, у которой одни развлечения на уме и ни рубля за душой? Мать, за кого ты меня держишь? Я ведь еще разум свой не прокурил!
- А он у тебя был? Признавайся, что происходит? Хватит нам всем морочить голову!
И в это время в самый разгар спора в комнату входит мокрый и уставший старый Волк:
- Что за крик, а драки нет? Дверь на распашку, дождь льет, как из ведра, меня никто не встречает, что случилось, в конце концов?
Мать – Волчица и ее сын, в недоумении смотрели на только что вошедшего Волка и молчали. Они одновременно поняли, что теперь скрыть от отца происшедшее было просто невозможно, но кто первым из них нарушит молчание и что скажет Волку – было неизвестно.
- Я кого спрашиваю? Вы, что, сговорились сегодня? Что здесь произошло?
Первой опомнилась Волчица, но, не придумав ничего сходу и не зная, что скажет ее сын, она перевела стрелки на него:
- Пусть этот продвинутый сын сам тебе все расскажет.
- Я и говорю матери, что эта рыжая Алиска мне совсем ни к чему.
Бедный, он даже не понял, что проговорился, и Волчица, до последней минуты надеявшаяся, что все рассосется само собой, забилась в истерике:
- Что?! Значит, ты связался с семьей поганцев? Да я их на порог не пущу! Ты слышишь, забирай свою пукалку и дуй в эту нищету, а я вычеркну тебя из своей памяти! Что ты молчишь, отец?
Но Волк никак не мог разобраться в ситуации, а только стоял с открытым ртом и наблюдал за перепалкой домочадцев и, ровным счетом ничего не понимал, когда они поочередно обращались к нему.
- Это все тетка Сорока! Поймаю, все перья оборву! Прилетела сюда, раскудахталась, как курица. Я вам говорю, родители, с полной ответственностью, что не нужна мне эта вертихвостка Алиска, и у меня с ней ничего нет.
И тут из своего укрытия вырвался зареванный Лисенок. Сидя все это время под огромной дубовой лавкой, он даже вздремнул, согревшись и, ему снова, в который раз, приснилась волшебная Жар – птица. Ему казалось, что когда он проснется, все решится чудесным образом: он снова окажется в своем родном доме, Алиска выйдет замуж, ему купят велосипед и коньки…
Но ему пришлось проснуться от громких криков семьи Волковичей – скандал был в самом разгаре, и Лисенок услышал то, что не предназначалось для его ушей. От навалившегося на него ужаса, он забился глубоко под лавку, его трясло, во рту пересохло так, что он не мог глотнуть. Но, как настоящий брат, он не смог выдержать оскорблений в адрес своей сестры и выбежал прямо в руки старого Волка.
- Голодранка, вертихвостка?! Хорошо, так и быть, я Алиске все расскажу, как ты ее предал!
Опешивший старый Волк потерял снова дар речи и возможность соображать, и только смог проорать диким голосом:
- Ты?! Ты как здесь оказался? Кто тебя впустил? Мать! Что здесь происходит!?
- Был дождь, он постучал, я впустила, откуда я могла знать…
- Лисенок! Остановись! Не рассказывай Алиске, это неправда все! – Кричал рокер и пытался удержать вырывавшегося из его рук Лисенка. – Я ей все расскажу сам, я люблю ее, слышишь?
Но Лисенок ничего уже не слышал, он бежал, куда глаза глядят, только бы подальше от этого страшного дома, от этой страшной правды. Слезы заливали глаза, обида душила за горло мохнатой лапой.
А в это время драма в семье Волков подходила к своему логическому финалу.
- Ну, что, предки, круто поговорили? Наверно, первый и последний раз, потому что я ухожу! Ведь вы все узнали, что хотели!
- Уходи сейчас же, бездельник, заврался со всех сторон! Разве я таким хотел видеть своего сына?
- И, пожалуйста, я не пропаду, еще пожалеете, что выгнали меня! Вы же не верите ни единому моему слову, прощайте!
- Ты хоть сам себе веришь? – Проговорила удрученная таким поворотом событий Волчица и бессильно опустилась на старенький продавленный диван.
Большинство из нас мечтает, чтобы его семью обходили все шторма, а когда вдруг случается беда, мы долго не можем поверить, что горе постучалось в наше окошко.
Волчица относилась к этому большинству, поэтому предательство любимого сына, а именно так она назвала про себя его поступок, ей было очень трудно пережить, а может даже и невозможно.
Хлопнула входная дверь и распахнулась снова, как будто показала свою готовность простить и принять всех, кто вернется в этот дом, но, увы, никто не вернулся.
Старый Волк осторожно тронул за плечо Волчицу и вывел ее из оцепенения:
- Что я наделал, а, старая? Может, не надо было так строго с ним? И Лисенка в дождь прогнали, а ведь он совсем еще маленький и ни в чем не виноват.
- Даже и не знаю, что сказать. Мы так ему верили, так надеялись на него, что он нас в старости докормит, а он… - Волчица зарыдала и уткнулась в костистое плечо мужа.
- Не убивайся так, мать! Сами виноваты, что такого вырастили, ни к чему не приспособленного, как трава при дороге. Одни развлечения на уме да Алиска, а в голове пусто. Думаю, что хорошая трепка ему не помешает, может, хоть путным чем займется: на работу устроится, учиться пойдет, в общем, найдет свое место в жизни.
- Как бы чего худого не стряслось с ним? Может, пойдем по следу?
- Хуже, чем есть, уже не будет, но раз ты настаиваешь, тогда пойдем. Долго ли голому собраться? Только подвязаться. Давай котомку мою, мать и собирайся в дорогу.
Вместе поют:
Наши дети вырастают,
И порою обижаю нас.
Птицы с юга улетают,
Чтоб вернуться в нужный час.
Припев:
Кто скажет, как теперь,
С детьми нам в жизни быть?
Обиды их стерпеть,
Простить и все забыть.
Как всегда все было тихо,
Жизнь бежала, как вода.
Где взялось такое лихо,
Навалилась вдруг беда.
.
Далеко в глубине леса в медвежьем домике маленький Мишка не находил себе места. То выбегал на опушку, то присаживался на пенек и нюхал воздух, то припадал прямо к земле и слушал. Обеспокоенная Медведица долго присматривалась к нему и приглядывалась, а потом, не выдержав, поинтересовалась:
- Кого ты весь вечер выглядываешь? Кто–то должен к нам прийти? Но мы, вроде, на сегодня никого не заказывали из гостей?
- Мне, мама, не до шуток. Кажется, что где-то в чаще зовут на помощь, а значит, нужно идти и спасать.
- Ну, ладно, иди, спаситель мира. Знай, если что, я буду неподалеку в малиннике. Дерзай, сын.
Ей давно нравилась готовность подрастающего сынишки всегда прийти на помощь. Он рос сильным, покладистым и не по годам рассудительным, никогда не отказывался, когда его звали соседи подсобить в хозяйстве, даже если он сам был занят каким-то срочным делом. Мать не боялась уже давно его одного отпускать в лес. Вот и сейчас Медвежонок уходил в лес один.
Дождь постепенно прекратился, и, намокшие серые сумерки охотно отдавали последние капли, горстями швыряя их на верхушки деревьев. Тяжелые ветви их тоже долго не задерживали на себе, а отправляли кустам и траве. Те же, в свою очередь, испив не много живительной влаги, лишнюю отправляли на землю. Откуда природа знает, сколько кому надо?
Так размышляя, Медвежонок оглядывал каждое мокрое дерево и куст, в надежде найти того, кому нужна его помощь. Далеко под деревом, прижавшись к его стволу, и не в силах больше передвигаться, стоял совсем обессилевший Лисенок.
- Лисенок, ты!? Ты как здесь очутился? Холодный весь, дрожишь. Что случилось с тобой? Пойдем ко мне домой, обогреешься, чайку попьём.
- А твои дома?
- Дома, ну и что? Мы же будем в моей комнате, и потом, мама тебя любит. Пойдем быстрей, а то еще простынешь.
Сильный Медвежонок сгреб в охапку продрогшего и всхлипывающего Лисенка и поволок к своей избушке. Там он уложил его на теплую лежанку у печки, укрыл отцовским тулупом и стал хлопотать с чаем.
- Давай, рассказывай, что ты здесь делаешь, считай, весь лес протопал.
- Даже не знаю, с чего начать.
- А ты начни с самого начала.
- Ну, тогда слушай. Я убежал из дому, так как хотел найти свою мечту.
- Что ты наделал? Просто в голове не укладывается! И где ты собрался ее искать?
- Сам не знаю. Слышал когда-то, что за дальним лесом живет волшебная Жар – птица, и кто ее увидит, у того сбудутся все его мечты.
- Даже и не знаю, что тебе сказать. – Обескураженный Мишка почесал лапой свой густошерстный загривок. – Похоже все это на какой-то бред. Может, ты перемерз?
- Ты что, тоже мне не веришь, как все? Зайцы тоже сначала посмеялись, а потом сказали, что, может, волки знают, где живет Жар – птица. Я и пошел к ним.
- И что сказали волки?
- А я им не успел ничего рассказать, так как они узнали, что их сын встречается с моей сестрой, и они…
- И что они? – Медвежонок вытер слезы и по – отечески потрепал Лисенка по рыжему загривку.
- А они меня прогнали в дождь! – Лисенок зарыдал в голос и прижался к сильному плечу друга.
- Ну-ну, успокойся, друг, не плачь, что-нибудь придумаем.
- А ты сам веришь в мечту?
- Я мечтаю, чтобы на свете было все справедливо. Чтобы сильные не обижали слабых, но не представляю, возможно, ли это. Наверное, нужно, побывать в других землях, чтобы что-то понять.
- А вот меня родители никуда не отпускают от себя, а я мечтаю увидеть весь мир, посмотреть, как другие живут, ведь это так интересно! А мама сказала, что к своей мечте нужно приложить не только руки, но и голову. Знаешь, даже если и не сбудется моя мечта, то хочется хотя бы прикоснуться к ней.
- Может, мама и права. Лисенок, ложись-ка ты спать, ведь ты сам еще не решил, пойдешь ли ты до конца, а утро вечера мудренее.
- Медвежонок! Посмотри в окошко, там упала звездочка! Ой! Еще одна! Я боюсь, Мишка!
- Лисенок, не бойся! Ты что, забыл, что уже август? А в августе всегда звездопад. – Сказал рассудительный Мишка и оттащил взволнованного друга от окна. Он уложил его снова на лежанку, а сам примостился на своем диванчике рядом. И когда Медведица заглянула к сыну, то увидела спящие мордочки маленького Лисенка и повзрослевшего Мишки.
- Так вот кого он спасал! Что же у него стряслось? – Вслух проговорила Медведица и тут же, спохватившись, закрыла сама себе лапой рот и тихонько притворила за собой дверь. – Пусть спят, завтра сами все расскажут.
Чернильные сумерки залили маленькое окошко. Пронесся легкий шелест, и несколько звездочек, разбрасывая вокруг неимоверное сияние, припали к стеклу. Они внимательно вглядывались вглубь комнаты, пытаясь проникнуть в чуткий сон ее обитателей. Лисенок все время что-то бормотал, беспокойно ворочаясь с боку на бок. Мишка, наоборот, спал, как убитый.
Звездочки взлетели на ближайшую высокую сосну и стали советоваться:
- Я вам говорю, что нужно лететь к Жар – птице и предупредить ее, что ее кто-то ищет.
- А может этот Лисенок и не пойдет за ней? Вот проснется завтра и передумает, а мы напрасно побеспокоим повелительницу леса.
- Да, и такое может быть. Только чудится мне, что эти звереныши уж больно упрямые и пойдут до конца.
- Ладно, решено, летим, а там видно будет.
Через мгновение поляна снова погрузилась в ночной мрак – звезды улетели рассказать Жар - птице о новых путешественниках, и не успела предутренняя роса окропить листья и траву седой влагой, как на поляну бесшумно опустилась большая и прекрасная птица. Она горделиво несла свою маленькую голову в золотой короне, а дорогу ей освещал огромный бриллиант, вставленный в оправу над самым лбом. Сзади тянулся полтора метровый хвост с разноцветными перьями, которые даже в темноте играли и светились всевозможными красками, будто сама радуга, взлетев на небо, упала на землю и разбилась об эти перья. Это и была волшебная Жар – птица, та, которую Лисенок видел только во сне.
Она осторожно подошла к медвежьей избушке и заглянула вовнутрь:
- Так вот они какие, мои мечтатели, упрямые и настойчивые, волевые и безрассудные! Но насколько их хватит? Выдержат ли они испытание временем, чтобы не растеряли веру в меня? Даже не знаю, но они должны помнить, если каждый, пришедший на эту землю, прожил свою жизнь без мечты и без любви, значит, он прожил ее напрасно.
Жар – птица взлетела на пушистую ветку, нависавшую над самым окном, и воздушное пространство заполнил ее мелодичный голос, подобный степному колокольчику. Не то песня лилась, не то натянутой тетивой звучал утренний воздух:
Наши фантазеры, вечные мечтатели,
Я хочу, чтобы вам повезло.
Будущие летчики, ученые, искатели,
Вы все победите
Всем смертям назло.
Припев:
Надо только здорово поверить
В дальнюю хрустальную мечту.
Распахните окна, распахните двери
И впустите звездочку единственную ту.
Чтобы не случилось, только не сдавайтесь
И у вас все свершится тогда.
Новые планеты, земли открывайте
И торите тропы в большие города.
- А, может, разбудить их и появиться перед ними? – Жар – птица грациозно покинула ветку и, волнуясь, стала вышагивать перед избушкой, высоко поднимая свои длинные ноги.
- Но тогда я им облегчу путь ко мне. А как же в жизни? Ведь путь к звездам всегда усеян преградами. Так пусть же они пройдут через все испытания, и если они достойно пронесут веру в свою мечту, то наша встреча состоится.
И не успело солнце прорваться сквозь мрачные тучи и обласкать высоченные столетние сосны, как волшебная птица стремительно взлетела ввысь. И в это же самое мгновение распахнулась дверь медвежьего резного теремка, и на его крыльцо выскочил встревоженный Лисенок:
- Мишка! Вставай! Здесь кто-то был!
- Ты что так орешь? Кроме нас, моих родителей, пары – тройки домовят и ночной совы, кстати, моей хорошей подруги, здесь никого не было. Это я тебе говорю – будущий хозяин тайги, когда вырасту, конечно, - смущенно добавил он.
- А я тебе говорю, что кто-то здесь был, и я тебе это докажу!
Лисенок, не слушая друга, продолжал ползать по мокрой траве, исследуя каждую впадинку. Он до последнего надеялся найти подтверждение своей правоты, хоть и не знал, что это может быть.
Сонный и обиженный Мишка, сидя на холодном пеньке, продолжал недовольно бурчать:
- Я же тебе сказал, что ты перемерз, и как результат – галлюцинации. Даже мой чай не помог. Ладно, пойду маму разбужу, пусть тебе сделает травяной отвар, надо же тебя спасать.
- Нашел! Мишка, беги скорее сюда! Смотри, это перо Жар – птицы! Я же тебе говорил, что она есть на самом деле, и она была здесь ночью. – Кричал взволнованный Лисенок и махал пером перед носом обескураженного друга.
- Лисенок! Ты настоящий сыщик! Но почему она не осталась до утра? И где теперь нам ее искать?
- Не знаю, ничего не знаю, но она есть! – Звонко кричал Лисенок и носился по двору, громко топая и кувыркаясь через голову. – И я найду ее!
В распахнутую дверь, тяжело и грузно ступая, протиснулся Медведь. Он давно уже не спал и слушал то, о чем говорили ребята. Он не подслушивал, упаси Бог, но ведь этим утром только ленивый не слышал их разговор.
- Вы меня, конечно, извините, дети, но я случайно услышал, как и весь лес, то, о чем вы говорите. Это похвально, Лисенок, что ты решил вырваться из этой обыденной, однообразной жизни и найти свой путь. Но дорога к Жар – птице очень опасная, и я просто не имею права тебя отпустить одного.
- Ну, отпустите, дядя Миша!
- И не проси, если с тобой что-то случится, я буду крепко – крепко виноват перед твоими родителями. Думаю, вы меня поймете.
- Папа, а со мною ты отпустишь Лисенка?
- А ты уверен, что хочешь пойти с ним?
- Уверен, что я его не брошу, куда он, туда и я.
- Вижу, что вы напористые ребята. Молодцы! Идите, пока мать не вернулась с пасеки, от нее вы уж точно не ускользнете. Слушайте внимательно: идите, но держитесь все время старого малинника, тогда вы выйдите прямо к болоту на потайную тропу и не сворачивайте с нее никуда. Слышите, никуда!
Медведь довел детей до опушки, показал направление пути, еще постоял у тропинки и медленно побрел назад к дому, как-то сразу постарев и погрузнев.
- Эх, юность! Давно ли я таким был? Смелым, решительным, напористым. Хоть бы старая меня не заругала, а то ведь не отобьюсь.
Медведь почесал репу и устало опустился на большую дубовую лавку, сделанную его руками. К слову сказать, здесь все - от теремка до изгороди – было рукотворным. Он и сына воспитал рукастым и очень этим гордился.
- Мишка! Лисенок! Завтракать! - Счастливая мать – Медведица появилась из-за дома с маленьким бочонком меду. – Дети! К столу!
- Да не зови, нет их здесь, уже ушли.
- Куда ушли? – Обескураженная мать опустилась рядом с Медведем.
- Понимаешь, тут такая история, они отправились искать Жар – птицу.
- Что? Ты в своем уме? Как же ты их отпустил? Ведь дорога к ней опасная и лежит через болото, которое стережет Леший с отрядом противных Кикимор. Разве не знаешь, сколько он душ загубил?
- Да, я и не подумал! А может ребята сами справятся?
- Сами – сами! Леший-то – колдун, поди справься с ним! Короче, бери свою дубину, и пойдем за ними по следам. Думаю, они не успели далеко уйти, догоним.
А в это же время через самое сердце старого малинника пробиралась измученная и уставшая Алиса. Кто не собирал никогда дикую малину, тот пусть представит себе сплошную двух метровую стену колючих ежей, которые, как живые, впиваются в твои волосы, ноги, руки, одежду и рвут, рвут, рвут…
Изнеженная Алиса, не привыкшая к труду, к долгим переходам, была на грани отчаяния, и только мысли о брате гнали ее вперед. Теперь она поняла, что она, обуреваемая гордыней, без своей семьи не стоила ничего. Ведь главное в жизни – это тепло родного дома. И пусть там будет старенькая поношенная одежда и видавший виды колченогий сервант, продавленный диван и рассохшиеся табуретки. Не надо всего этого стесняться, разве в этом заключается ценность жизни?
Сейчас она бы все отдала, чтобы оказаться возле дома, прижаться к его бревенчатым стенам, нагретым полуденным зноем, и спросить у расписных птиц на окнах: «Как вы здесь живете без меня?». А потом тихонько протиснуться в полуоткрытую дверь и чмокнуть в седую макушку опешившего от неожиданности отца…
Она продолжала сражаться с колючими ветвями и надеялась выбраться из этой ловушки, но силы покидали ее быстрее, чем она продиралась сквозь чащу. И когда она, наконец, увидела просвет между деревьями и выползла на свет божий в остатках одежды, перед глазами все потемнело, и она провалилась в небытие.
Такой ее и нашел молодой Волкович – измученную, в изорванной одежде, с темными кругами под глазами и без сознания. Сначала он пытался привести ее в чувства, но бесполезно – Алиса гуттаперчевой куклой лежала у него на коленях, и как будто спала.
- Алиса! Очнись! Что с тобой? Ты Лисенка нашла? – Но Алиса не приходила в себя. – Ты спишь? Значит, Лисенок не успел рассказать тебе, что я тебя предал? Как хорошо, что я нашел тебя раньше него. Я наврал предкам, что ты мне не нужна, на самом же деле – это не правда. Я без тебя жить не могу, честное слово. Хорошо, что ты спишь и ничего не слышишь, мне так легче.
- Повтори, что ты сказал? – Глаза Алисы светились счастьем, ведь это признание она слышала впервые. – Я тебе нужна?
- Да, все это сущая правда. Я пойду работать, построю дом. Заведем с тобою кучу ребятишек, поставим их на ноги, и будем им помогать, пока сможем…
- Ты раньше о таком не мечтал…
- Ты права, я так раньше не думал, а теперь думаю, что был не прав, и не буду никогда врать.
- И я, но сначала нам нужно найти моего брата, вдруг он попал в беду, и ему нужна наша помощь.
- Только теперь пойдем вместе, с этой минуты я тебя одну не оставлю никогда.
Еле заметная тропинка то уходила в сторону, то пропадала вовсе из глаз, а потом появлялась совсем неожиданно в другом месте. Но от Волка сложно было спрятаться, поэтому ускользающую тропинку он находил без труда. Через несколько километров они поняли, что ноги начали вязнуть в трясине, а мириады комаров с упоением прокусывали шкурки зверей и наслаждались их молодой и свежей кровью. Они попали на болото. Где-то из глубины непроходимой чащи донеслась странная песня болотных Кикимор, которые пели слащавыми и противными голосами:
Кто не был на болоте – мы приглашаем вас,
Здесь мокро, сыро, грязно, ну, в общем, просто класс.
Мы сразу вас помоем, в порядок приведем.
Накормим и напоим, ну, а потом сожрем.
ПРИПЕВ:
Мы – кикиморы – вся жизнь – умора.
Мы промышляем на болоте, как всегда.
Мы – кикиморы – вся жизнь – умора,
Нам удавить кого-то – ерунда.
На листьях паутина, знать дальше не пройдешь,
Не волосы, а тина, знать скоро ты умрешь.
Коль Леший на дороге – не миновать беды,
Не унесешь ты ноги от страшной бороды.
Испуганные звери присели от неожиданности, а потом медленно и тихо, не привлекая к себе внимания, заползли обратно в чащу. Ведь все в лесу знали, что Леший – колдун, поэтому шутки с ним были плохи. Здесь нахрапом не возьмешь, здесь думать надо.
А тем временем Леший вышел на опушку леса:
- Чую, зверьем пахнет. Кто бы это мог быть? А ну, кикиморы, пошевелите мозгами, как говорится, серым веществом. Хотя у вас нет ни мозгов, ни серого вещества. Скучно.
- А может и есть, - сказала обиженно одна из Кикимор, - и может, мы попробуем.
- Ну, рискните здоровьем. Его-то у вас хоть отбавляй, вы ж не работаете в поте лица, вообще-то я то же. Не, ну я хоть думаю иногда.
- Стойте! Я догадалась! – Закричала Кикимора помоложе. – Это рыболовы!
- Нет, охотники!
- Нет, грибники!
- А ну быстро все умолкли и спрятались. Да так, чтоб и я вас долго искал. Тихо! Сюда кто-то идет! – Леший присел, и за ним присели все остальные. – А ведь эту дорогу мало кто знает, не иначе, опять гости к Жар – птице. Чудненько, живая, значит, змея подколодная, а жаль. Я уж думал, что стал полноправным хозяином леса, ан, нет. Ну, ничего, эти, кто к ней пробираются, здесь и останутся. Я все спланирую так, когда она кинется выручать своих мечтателей, тут я ее и схапаю, и башку ее бриллиантовую и отвинчу. И стану единственным и неповторимым. Кикиморы, дурьи ваши головы, падайте в траву и умрите, пока не позову, а то я слышу чужие шаги и голоса.
И действительно к болотному царству подступали непрошенные гости: обсохший и повеселевший Лисенок, и настороженный Мишка. Он ведь больше знал лес, был старше и благоразумнее своего друга, поэтому не видел повода для безрассудного веселья. Но все равно, когда Лисенок запел его любимую песню, он тоже подхватил ее с мальчишечьим азартом.
Сколько песен о дружбе нам спето,
Их не счесть и пальцев не хватит.
Она знойная в холодное лето,
Она прочная, как нить на канате.
ПРИПЕВ:
В огонь и в воду – вот весь секрет,
Прочней породы, на свете нет.
В огонь и в воду всегда вдвоем.
О нашей дружбе мы вам поем.
Нашу дружбу ничем не измерить,
Не страшны ей судьбы испытанья.
И друг другу мы можем доверить
Все на свете заветные тайны.
- Лисенок! И все-таки мы заблудились! Мне кажется, что-то должно случиться.
- Да с чего ты взял? Мы просто еще не дошли к Жар – птице, перестраховщик. Ничего с нами не случится.
- Давай вернемся, видишь, нет твоей птицы. И вообще, она – волшебница, значит, уже нашла бы нас сама.
- Нет, Мишка, мы пойдем дальше и найдем ее, ведь обратной дороги у нас нет.
И не успел он это проговорить, как из-за огромного пенька выскочило на тропинку мохнатое чудовище. Длинные коричневые космы нависали над его горящими бешеным огнем черными глазами – углями. Это был Леший, гроза всех обитателей леса. Ни Лисенку, ни Мишке прежде не доводилось с ним сталкиваться, поэтому друзья сильно испугались.
- Господа хорошие, вы правы, здесь ваша дорога, а вместе с ней и ваше путешествие заканчивается. Ха-ха-ха! – Кривлялся Леший, прыгал, визжал и хватал ребят за одежду.
Первым опомнился Мишка, и будничным голосом, словно он каждый день общался с этим лесным чудищем, сказал:
- Мы искали не вас, а Жар-птицу, поэтому пропустите нас, и мы пойдем своей дорогой.
- А я и есть ваша птица, последняя птица, какую вы увидите на белом свете, да, и еще моих красавиц Кикимор. Кики, взять их!
По этой команде со всех сторон друзей стали окружать мерзкие серо – зеленые болотные твари, скользкие Кикиморы.
- Попались, голубчики!
- Мы вам сейчас зададим жару!
- Всю жизнь мечтали удавить таких свеженьких, румяненьких и таких глупеньких мечтателей с большой дороги.
- Дорогие наши путешественники! Мы не изверги, и даем вам время проститься друг с другом, так как потом мы вас просто утопим в этом болоте.
И тут друзья поняли, что это не розыгрыш, что с ними никто не шутит и сейчас может произойти самое ужасное. Мишка решил попробовать надавить на жалость:
- Неужели вам не жалко будет нас убивать, ведь мы все братья по крови?
- Жалко у пчелки, а пчелка на ёлке! – Хором ответили Кикиморы, и Мишка тут же пожалел, что пытался достучаться к их сердцам, не было у них сердец, а были каменные глыбы. Мишка почему-то вспомнил про Сороку и посмотрел в небо. Просторное и глубокое, оно манило и звало, волновало и заставляло жить. Но как? Его лирические мысли были прерваны грубыми окриками:
- И не вертите головами своими дурными, вас никто не увидит и не услышит. А мечта ваша лопнула, как мыльный пузырь!
- Наивные! Что бы было, если бы у каждого живущего на земле все мечты сбывались?
- Это была бы пресная и скучная сказка!
- И у нас просто не было бы работы!
- Вы же все такие правильные, умные выкинули бы нас из этой сказки. Поэтому, не повезло сегодня вам, и уйдете вы, а мы остаемся!
И вдруг, высокое небо откликнулось на беззвучные мольбы Мишки и сбросило на него какую-то черную точку. Этой точкой оказалась Сорока. Пролетая очень высоко, любопытная и глазастая Сорока все подмечала вокруг, поэтому не могла не заметить оживление в центре страшного болота, где периодически Леший расправлялся со своими жертвами. Она спустилась ниже и, к своему ужасу, увидела своего пропавшего крестника. Ее тоже все увидели, ведь она стрекотала и стрекотала над его головой.
- Тетя Сорока! Мы в беде, спасите нас!
Но что она могла сделать против этого чудовища? Лесной бродяга обладал неимоверной волшебной силой, и никто не знал, что справиться с ним могла лишь одна Жар – птица.
- Летите к Жар – птице и передайте, что мы верим в нее! Прощайте!
И ничего не оставалось Сороке, как дать последний круг над головами ребят и, обливаясь слезами, взмыть ввысь.
- А ну, тащите их в глубину болота. Ваши разговоры могут стоить нам жизни, тут время дорого. А то сейчас набегут спасители всякие и все, аиньки – баиньки.
И не успел Леший проговорить эту фразу до конца, как вокруг поляны зашумела болотная звенящая осока, и перед всеми появились Рокер и Алиса с одной стороны, а старые Лисы, Волки и Медведи – с другой. Они стали окружать Лешего.
- Бросьте наших малышей сейчас же, а не то вам не поздоровится!
На что Леший дико захохотал и бросился первым на непрошенных гостей. Завязалась драка. Нелегко пришлось Рокеру, отброшенному страшным ударом чудища. Не помогла здесь и огромная дубина Михаила Потапыча, и острые клыки старого Волковича. Звери отступили в растерянности. И в это легкое замешательство неравного боя влетела лесная фея – чудесная Жар – птица. Хоть раз в жизни Сорока сделала доброе дело – успела сообщить ей про разыгравшуюся лесную трагедию. И Жар – птица примчалась сюда быстрее ветра и горной лани к своим юным мечтателям, верящим в нее больше жизни.
- Остановись, Леший! Я пришла за своими мечтателями, которые выстояли до конца, и если бы ты им не преградил дорогу – они бы меня нашли. Опусти руки, Леший, ты же знаешь, что твое колдовство на меня не действует. А так как ты нарушил наш уговор не применять колдовство во вред лесным зверям, то должен расстаться со своей поганой жизнью.
И Леший впервые взмолился:
- Забери своих детенышей, только пощади меня. Я никогда не сунусь теперь из своего болота и не погублю никого. Клянусь, только оставь мне жизнь, я ведь так ее люблю!
- Так и быть, я оставлю тебе жизнь. Но отныне ты будешь болотной лягушкой и никогда никому не причинишь зла. Ты, Лисенок, так глубоко верил в меня, что убедил всех остальных, и они тоже в меня поверили. Вот тебе коньки, о которых ты мечтал все свое детство. – Сказав это, Жар – птица протянула Лисенку заветную коробку и дружески потрепала по его огненному загривку. – А все остальное придет к тебе, если будешь сильно верить и добиваться всего упорным трудом.
- Лисенок, я хотел подарить тебе твою детскую мечту – велосипед, но ты уже повзрослел, поэтому забирай мой мотоцикл. Ведь нам с Алисой нужно построить дом, найти свой путь в жизни, помочь родителям и, самое главное, продолжить свой род. Да, родственники, вы ведь теперь не против нашего брака? – Смущенно спросил молодой Волкович у своей семьи.
Все вокруг согласно закивали головами. Да и кто против, когда в воинствующих семьях наступает долгожданный мир, полноводные реки несут спокойно дальше свои воды, весну сменяет палящее лето, плавно переходя в благодатную осень. Вековые сосны мощно пружинят лесной воздух. Жизнь продолжается.
И еще долго веселые зайцы поздравляли счастливого Лисенка, и еще очень долго над лесом звучала их песня:
Мы мечтаем с детства побродить по сказкам,
Повстречать там волка, зайца и лису.
Чтобы небо было в ярко – синих красках,
И сияли птицы в царственном лесу.
ПРИПЕВ:
Жар – птица – небывалая птица,
Волшебная чудо – красота.
Жар – птица однажды приснится,
И сбудется детская мечта.
Нам не растерять бы веру в чудо – птицу,
Хоть порой изводит жизни суета.
Но когда листаешь прошлого страницы,
Пусть на всех страницах – детская мечта.
