Это: http://*****/doc/S-Sumnyi
Газета "Красное знамя" [Харьков] 13 марта 1958 г. , стр. 3.
Семен Сумный. Незабываемые встречи. К 70-летию со дня рождения .
1.
В октябре 1927 года редакция газеты "Koмyнicт" (теперь "Радянська Украiна") командировала меня в Куряжскую детскую колонию имени Горького, чтобы показать те успехи в воспитании бывших беспризорных, которых добился .
Прежде чем выехать в колонию, я отправился в сектор интернатных детских учреждений Наркомпроса. Сектором заведовала некая X., окончившая еще до революции фребелевский институт. Услышав, что я собираюсь в Куряж, наркомпросовская фребеличка подскочила на своем кресле.
— Не советую. У нас в Харьковском округе имеются детские колонии получше Куряжской. Неужели редакция думает поместить материал о фельдфебельских методах воспитания?
Этот совет начальницы из Наркомпроса никак не повлиял на мое решение, и я поехал в Куряж на три дня. Не трудно было увидеть замечательные деяния выдающегося воспитателя; убежденного, что "в нашем обществе труд является не только экономической категорией, но и категорией нравственной". Волновала целеустремленность требования Антона Семеновича к воспитанникам, выражавшаяся в широко известном его девизе: "как можно больше требований к человеку, но вместе с тем, как можно больше уважения к нему".
Уезжая из колонии, я проговорился Макаренко о беседе с его начальством. Антон Семенович иронически развел руками:
— Чего доброго ждать от сюсюкающей классной дамы? Кто хочет, тот всегда увидит, что в колонии педагоги и воспитатели поломали шестьсот скверных характеров беспризорных и создали дружный коллектив, где большинство честно трудится и все воспитываются в преданности советскому строю! — и тут же Макаренко с озорством улыбнулся: — Быть может, что скоро мы исправим и шестьсот первый отвратительнейший характер этой дамы из Наркомпроса…
Через несколько месяцев — в июле 1928 года — в гости к колонистам приехал . Великий писатель своим зорким глазом увидел величие содеянного Макаренко — отлично организованное хозяйство и счастливых ребят, которым вернули детство и юность, стройную систему макаренковского воспитания и гордость детей за своего Антона, как они между собой трогательно и нежно называли Макаренко. Это и дало Максиму Горькому повод заметить: "Колонисты любят его и говорят о нем тоном такой гордости, как будто они сами создали его".
2.
A. С. Макаренко, весьма скромный в личной жизни, был строг, требователен к себе, к воспитателям и преподавателям, творившим, по его выражению, "педагогический подвиг". В неопубликованном письме к редактору "Харьковского пролетария", переданном мною в музей-лабораторию его имени в Москве, Антон Семенович взволнованно писал о том, как "…основательно и глубоко заложены (в колонии — С. С.) семена дружбы и симпатии, товарищеской спайки, коллективного единства…"
Когда на заведующего Лозовской колонией А. И. [Александра Ивановича] Остапченко, последователя и соратника , завели клеветническое дело в суде, Антон Семенович тотчас встал на защиту этого опытного е педагога. На помощь он привлек знаменитого петербургского адвоката A. М. Александрова, работавшего в 20-х годах в Харьковской коллегии защитников. Александрова, защищавшего в 1905 году лейтенанта Шмидта, а в 1912 году большевика-депутата 4-й думы , взволновала страстность и убежденность в правоте Остапченко.
...Вспоминается февральский вечер в канун суда. Макаренко болел гриппом и все же приехал домой к адвокату, чтобы поговорить о его подзащитном.
Антон Семенович отозвался о двух колониях, в которых Остапченко воспитывал бывших правонарушителей, как о таких, "где возвращается ребятам детство, где растет нужный нам человек, где любят детей без сантиментов и сладких слов, любят в общей работе и общем отдыхе…". Но все же "один из нас", в данном случае , "свалился со своего педагогического каната", как с болью выразился Макаренко. Антон Семенович стал подсказывать адвокату материал для защиты. И тут же достал и передал для передачи в суд "Отзыв Управления детскими колониями Харьковского округа о работе т. Остапченко". Этот отзыв (несколько сокращенный) характеризует отношение Макаренко к передовому педагогу и отзывчивому воспитателю!
"Из всех заведующих (колониями) Остапченко выделяется своей энергией, способностями и преданностью делу... При посещении колоний (Лозовской и Будянской — С. С.) обращало на себя внимание то, что в этой работе он опирается на детский коллектив, отношение к нему ребят было очень хорошее, иногда даже преданное. Работа преемника Остапченко по Лозовской колонии очень затруднялась благодаря постоянным воспоминаниям ребят об Остапченко… В то же время, с переходом Остапченко в Буды началась тяга ребят вслед за ним… Деятельность Остапченко в Будах можно назвать исключительной. Эта колония была ему передана совершенно в расстроенном виде: коллектив педагогов потерял влияние на детей, ребята враждебно относились и к персоналу, и к самой колонии. Грубость, хулиганство, грязь и лень были обычными явлениями. В течение двух месяцев Остапченко создал в Будах вполне упорядоченную колонию, в которой сейчас поражает замечательный дружный тон, ее дисциплинированность и прямо любовное отношение к Остапченко…
В обращении с ребятами Остапченко при этом не пользуется приемами агитации и пафоса. Его тон лаконичен, несколько суров, с привношением элементов шутки или иронии, но в этом тоне всегда чувствуется внимание к детям и забота о них. Такой тон обыкновенно детьми встречается всегда с радостью. Работоспособность и настойчивость Остапченко совершенно исключительны и заражают детский коллектив таким же стремлением к работе".
Отзыв, в котором Макаренко рисовал обвиняемого педагога воспитателя по своему образу я подобию, сыграл огромную роль в посрамлении клеветников и оправдании Остапченко.
3.
Большой зал Харьковского педагогического института был переполнен в этот мартовский вечер 1939 года. Объявление вывесили, что в семь часов состоится встреча студентов и преподавателей с . Однако на вечер пришли учащиеся из других вузов Харькова и учителя городских школ. Опоздавшие стояли вдоль стен и проходов, полно было фойе.
Точно в назначенное время Антон Семенович в строгом черном костюме, с орденом Трудового Красного Знамени на борту пиджака, вышел на сцену, ласково улыбаясь и глядя слегка прищуренными глазами на аудиторию, восторженно встретившую его.
Знали ли студенты, что за четыре года до этого в письме к члену правления коммуны имени Дзержинского Макаренко признался:
"За тридцать лет моей работы я пережил 200.000 часов рабочего напряжения. Через мои руки прошло более 3.000 детей. Я, воспитатель, истратил последние пятнадцать лет на практическое применение и уточнение системы коммунистического воспитания. Я создал для этого с огромными трудностями опытный коллектив, оправдавший все мои положения".
Собравшиеся ждали начала лекции. Но Антон Семенович тут же внес совершенную ясность в содержание вечера:
— Товарищи, я не докладчик и не ученый. У меня нет научных трудов по педагогике. Я выступаю просто, как человек, которому приходится перед вами сделать маленький авторский отчет: и педагогический, и литературный…
Спокойно вел беседу Антон Семенович, словно никому не желая навязывать свои мысли.
— У меня свой опыт, своя жизнь. У вас свой опыт, свои мысли, — убеждал Макаренко. И сегодня произойдет некоторое столкновение наших мыслей. Может быть, они пройдут параллельно, может быть пересекутся. Но от этого столкновения всегда будет польза.
Вскоре Макаренко перешел к вопросу коммунистического воспитания. Подчеркнув, что с нашей стороны было бы зазнайством утверждать, что мы создали за это время новейшую педагогическую школу — школу коммунистического воспитания, Антон Семенович отметил:
— Мы с вами именно пионеры в этом деле, а пионерам свойственно ошибаться. И самое главное - не бояться ошибок, дерзать.
Настроение слушателей поднялось. Они почувствовали, что с ними ведет беседу родной человек, близкий и понятный им.
— Я немножко литератор, — скромно сказал о себе Макаренко, — значит, я должен отчитываться и в литературных моих делах. Но я чувствую себя педагогом. Не только прежде всего, а везде и всюду педагогом. Моя литературная работа - только форма педагогической работы. Поэтому говорить о литературе я буду очень немного.
Рассказав, по просьбе студентов, коротко свою биографию, Антон Семенович особо подчеркнул, что шестнадцать лет подряд, с 1920 по 1936-й он по сути возглавлял единый коллектив в колонии имени Горького и Коммуне имени Дзержинского.
— Если вы читали, - напомнил Макаренко,—"Педагогическую поэму", то знаете, что когда меня Наркомпрос Украины "ушел" из колонии имени Горького, то я перешел в коммуну имени Дзержинского здесь же в Харькове. Там уже было 50 моих горьковцев. А вслед за ними еще сотня горьковцев перешла в коммуну чекистов. Так что фактически коммуна имени Дзержинского продолжала не только опыт колонии имени Горького, но продолжала историю одного человеческого коллектива.
Эта непринужденная беседа старшего товарища с будущими педагогами перешла в разговор о советской дисциплине и о коммунистическом качестве характера.
— Советская дисциплина, — утверждал Макаренко, — это дисциплина преодоления, дисциплина борьбы и движения вперед… Мы говорим, что мальчик должен быть прилежным, развитым, аккуратным, дисциплинированным, смелым, честным, волевым и т. д. А в английской школе, — спросил Антон Семенович, — разве там не добиваются, чтобы мальчик был волевым, честным, аккуратным?
Слушатели насторожились, ожидая ответа Макаренко. И он тотчас последовал:
— Наши цели особые: мы должны воспитать коммунистическое поведение. Любое нравственное качество у нас приобретает другое содержание, чем у буржуазии… Это качество характера может быть развито только в нашей стране, где нет эксплуататорских классов, где нет власти, вытекающей из экономической силы и собственности… Все эти качества мы должны воспитывать в нашем молодом человеке.
ответил на ряд вопросов, в частности, о своих встречах с , и подробно остановился на своих творческих планах:
— Моя заветная мечта написать книгу на самую важную для меня тему: как и воспитывать ребенка, чтобы из него вырос счастливый человек.
Эта книга, для которой чуть ли не всю свою педагогическую жизнь собирал материал, так и осталась ненаписанной. Через три недели после его возвращения из Харькова в Москву пришла трагическая весть: первого апреля 1939 года скоропостижно скончался Антон Семенович.
Но никогда не померкнет образ выдающегося педагога-большевика. Антон Семенович Макаренко — бессмертен.
Семен СУМНЫЙ.
