Военное детство

Военное детство : [воспоминания о жизни автозаводцев в годы] // Автозавод-online. – 2013. – 26 марта (№ 62). – С. 4

ВОЕННОЕ ДЕТСТВО

«Время было тяжелое, не хватало буквально всего, но особенно - еды»

Сегодня гость нашего номера - Лев Давидович Гороховский, потомствен­ный автозаводец. Его отец Давид Моисеевич - известный на Горьковском автозаводе конструктор двигателей, один из создателей легендарной «Победы», затем - главный конструктор Заволжского моторного завода. Лев Давидович родился на Автозаводе, учился в школах № 1 (сегодня - лицей № 36) и № 000, закончил Горьковский политехнический институт, аспирантуру, работал в Хабаровском университете, на Заволжском мо­торном заводе. Мы благодарим его за интересный и яркий рассказ о по­вседневной жизни Автозаводского района в 1940-е годы.

Я родился в 1938 году. В память врезались военные годы. Осо­бенно хорошо помню бомбеж­ки Автозавода. Многие тогда по­кидали район, старались уехать из опасного места. Мы жили в квартале № 8, дом напротив школы № 000 по улице Пионерской (Краснодонцев). Запомнилась картина - я стою на подоконнике, на улице темно, лучи прожекторов, падающие световые ракеты, разрывы бомб, огненное за­рево. И это все меня завораживало. В подвале дома было бомбоубежи­ще, и во время налетов мы спуска­лись туда.

Хорошо помню огромные аэро­статы и хрупких девушек, которые их поднимали в воздух. Рассказывали (это, может быть, просто анекдот), что одна девушка запуталась в верев­ках, и аэростат вместе с ней поднялся в воздух, но все закончилось благо­получно, ее смогли снять. На крыше радиусного дома находился пост наблюдения. Во время бомбежек одна из бомб попала в угол дома, где мы жили, прошила кладку, срезав часть стены, и ушла в землю, не взорвав­шись. Ее достали уже после войны, когда бомбу разряжали, обнаружили внутри песок и записку «Рот фронт». Скорее всего, немецкие рабочие-ан­тифашисты боролись с ненавистным им гитлеровским режимом и помога­ли нам, чем могли.

Еще одно яркое воспоминание во­енного детства связано с подбиты­ми танками. Да-да, не удивляйтесь. Дело в том, что на Горьковский ав­тозавод с определенной периодич­ностью доставляли искореженные в боях танки, которые не подлежали восстановлению. Это были наши (со­ветские), американские, немецкие танки различных конструкций. Веро­ятно, их привозили в качестве метал­лолома. Сгружали боевые машины за железной дорогой, недалеко от ше­стой проходной автозавода, в зеле­ной полосе, примерно там, где сей­час находится Вечный огонь. Дело в том, что первое время эти танки ни­кем не охранялись, позже ввели по­стовых.

Весть о появлении новой партии танков со скоростью молнии облетала Автозавод. Для мальчишек это было событие. И здесь главное было успеть вовремя прибежать, чтобы порыться внутри этих грозных машин. Чего мы там только не находили! Главным тро­феем были часы, их вынимали из па­нели приборов. Покрытые фосфором стрелки механических часов свети­лись в темноте, и это было настоящее мальчишеское счастье. Еще искали боевые снаряды - и находили! Были умельцы, которые из них извлекали порох, который уже применяли в са­модельных пистолетах. Но такие экс­перименты зачастую заканчивались трагически.

Еще одно увлечение военного вре­мени - это «поджиги», самодельные пистолеты, которые изготавливались из простой медной трубки. В них за­бивался порох, через специальное отверстие он поджигался. Качество оружия проверялось просто - на­сколько самодельная пуля пробивает дюймовую доску. У меня был сначала простой «поджиг», потом он пропал, а я смастерил себе двустволку.

После этого я прослыл «огольцом» - пацаном, которого уважали. Рядом с восьмым кварталом располагался Колхозный поселок, состоявший из индивидуальных одноэтажных домов. Хотя мы и были соседи, но с ребятами этого поселка враждовали и очень ча­сто дрались.

Жили мы в коммунальной кварти­ре. Время было тяжелое, не хватало буквально всего, но особенно - еды. Запомнилось 9 мая 1945 года. У папы был радиоприемник, хотя их держать было категорически запрещено, отец каким-то чудом умудрился сохранить эту аппаратуру. К нам приходили слу­шать новости все соседи, и никто не доложил куда следует. Ночью 8 мая отец слушал английское радио, по которому передали известие о капи­туляции Германии, сразу эта новость облетела всю коммуналку, сбежа­лись соседи, все вышли на балкон, стали кричать: «Победа, Победа!». Прохожие поднимались к нам в ком­нату, откуда-то появилась целая бутыль спирта, началось праздно­вание. Утром 9 мая известие о долго­жданной Победе сообщили по радио. В этот день на Автозаводе было все­общее ликование, люди со слезами на глазах останавливали военных и качали их в воздухе. Запомнились два духовых оркестра - военный и пожарный, которые ходили по ули­цам и проспектам района и играли праздничную музыку.

Первые послевоенные годы тоже были тяжелыми. Однажды мальчиш­ки где-то достали кусок сыра (думаю, где-то умыкнули). А что это такое и что с ним делать - никто не знал. Пацаны предложили мне в качестве экспери­мента попробовать кусочек. Я откусил и буквально замер от необычного вку­са! Я впервые попробовал сыр! Меня спросили:

- Ну что, можно есть?

- Не знаю, дайте еще попробовать кусочек, - сказал я.

- Держи, - услышал в ответ, и мне протянули еще немного сыра.

После моего утвердительного отве­та, что есть можно, сыр моментально испарился.

А. Гордин

Фото с сайта *****

(Продолжение воспоминаний читайте в следую­щем номере)