ЗАПАДНЯ :: 2003 г. |
01. Испанская баллада
Унция мира дороже тонны победы.
Чуткая лира даст на вопросы ответы.
Брошены копья и переломлены стяги.
Крашены кровью на бранном поле рубахи.
Против неверных, не ожидая подмоги,
Биться со скверной, искоренять все пороки.
Выступил с войском король кастильский, Альфонсо,
И принял бой он в святой долине Аройос.
Дети Аллаха, числом 500 раз по тыще,
Не ведая страха, благословением свыше,
Пеших и конных они без счета рубили,
Словно иконы их лица в смерти застыли.
В первой же сече орден погиб Калатравы.
Рыцарь в доспехе неповоротлив для мавра.
Больше ста тысяч солдат кастильской короны
В смерти едины, на поле крики и стоны.
Унция мира дороже тонны победы.
Унция мира дороже тонны победы. 02. Ночь
Звон колокольный по улицам Брокса плывет.
Очарованию города ночью не верь.
Вкрадчивый голос тихонько тебя позовет.
Закрой дверь.
Ставни захлопнуты, люди сидят по домам.
Время чудес, время страхов, греха и молитв.
Если к соседям пожаловал черный жандарм,
Отрекись!
Лунные тени, как память о прошлых веках,
Мягко на грани скользят между явью и сном.
Северный Ветер играет на флейте впотьмах
За окном.
Там, за окном, поджидает тебя твоя смерть.
Стоит лишь только направо тебе повернуть,
И под ногами земная закружится твердь –
Открыт путь.
Пряничный домик и берег молочной реки,
Змей изумрудный, ведомый твоею рукой.
Ты отпущенья искал за мирские грехи?
Упокой.
Детские сказки, легенды и тайные сны.
Кто там твердил «mea culpa», пожалуйте в храм.
Дева Мария подаст тебе кружку воды.
Выбирай
Хватит, не бойся. Я больше не буду, прости.
Лишь повторюсь еще раз: не гуляй по ночам. Хотя
Лунные тени отбросит на стены твои
И свеча. 03. Малегрин
Я проснусь поутру, когда солнце умоется ветром,
И вдохну аромат свежескошенной, сочной травы.
Я в суму уберу старый плащ, меня ночью согревший,
И с земли подберу свою шляпу из драного фетра...
Помолюсь за отца и за мать,
За окрестной земли благодать,
За бездонную высь.
Я пройду по изгибам реки, по лесам диких вишен,
И зеленые воды опять всколыхнут мою боль.
Моя жизнь – Малегрин – как охота за огненно-рыжей!
Моя смерть – Малегрин. А погоня все ближе и ближе...
Я боюсь, но молюсь за него...
Изумрудные очи Ардо!..
На щеках стынет соль.
Утешенье-ответ на бумаге, пропахшей корицей...
Что ж, теперь знаю, как потерял я перчатку давно.
Алым золотом слепит камзол. И святой плащаницей –
Твой родной силуэт. Кони белые мчатся как птицы...
Только сердце сжимаю в руках...
По ночам ты живешь в моих снах.
Твои письма со мной.
Я вернусь в старый дом, полный тайны любви и порока.
И опять поднимусь вверх по лестнице тихо, как мышь.
Тяжела твоя доля – угаснуть как свечка до срока,
Моя матушка... Domine Deus, открой ей дорогу!
Обращаясь незнамо к кому,
Я губами тихонько шепну:
«Скоро свидимся мы...» 04. Вальс
Вальс
Закружит, унесет меня вдаль,
Разобьются хрусталики льда.
Они тают от нового чувства живого огня.
Вас
Я, наверное, знала всегда.
Мне так много вам нужно отдать.
Бесконечное звездное небо вбирает меня.
Дотла
Я сгораю, рождаясь опять,
И, дыханье на миг потеряв,
Я карабкаюсь выше, на новую ветвь бытия.
Страсть
Так ничтожна пред словом познать
То, что в мире таится, ту грань,
Разделившую души на части единого дня. 05. Победа
Ты победил. Ты настоял на своем!
Право судить осталось в сердце твоем.
Взлетали искры вокруг.
И разбивались слова.
Гордыня – это недуг.
Гордыня – это недуг...
Гордыня – это недуг,
Но эта мысль не нова!
И холодок, словно стоишь на ветру.
Вот парадокс. Взгляд леденеет в жару.
Прикосновенье как плеть,
И запах – тяжкий дурман.
Желание умереть.
Желание умереть.
Желание умереть –
Похоже, самообман!
Шальная мысль – послать к чертям все вокруг.
И ты забыл своих друзей и подруг.
Твой разум снова в пути,
Ты ищешь то, чего нет.
Ты никого не простил.
Ты никого не простил...
Ты никого не простил,
Они не знают ответ!
Ты наблюдал, как изменяется мир.
Немного сдал, но стал для многих кумир.
И, наливая стакан,
Забывшись, снова мечтал,
Что скоро чья-то рука...
Что скоро чья-то рука...
Что скоро чья-то рука
Расставит все по местам!
И ты купил себе свинцовый кастет.
Ты много пил, но утешения нет.
В груди – холодный расчет,
В глазах – безбрежная муть.
Не отдавая отчет,
Не отдавая отчет,
Не отдавая отчет,
Нашел в крови свою суть!
Твои победы вряд ли стоят строки.
К чему советы, раз в ходу кулаки?
Твои идеи пусты,
Живешь в слепой суете.
Но как осмелишься ты...
Но как осмелишься ты
Предстать на Страшном Суде? 06. Город №2
Город,
По твоим проводам, как по нервам, бежит электрический ток.
Холод.
Ты не знаешь, куда занесет тебя жизнь, подводя свой итог,
И о чем станешь петь, для кого говорить, все слова растеряв,
И как сможешь смотреть им в глаза и творить то же, что и вчера.
В этом городе ходят убийцы с глазами ребенка,
И, напротив, встречаются дети с глазами убийцы.
Здесь одна лишь ступень отделяет тебя от подонка.
Нам уже не спастись. Мы уже перешли все границы.
Повод –
Это только предлог увеличить число неоконченных дней
Довод
За и против стрелою навылет низложит все мысли о ней.
Только сыпется снег, как песок, утекая в прорехи души.
Продолжается век острых граней стекла в этом городе лжи.
В этом городе ходят убийцы с глазами ребенка,
И, напротив, встречаются дети с глазами убийцы.
Здесь одна лишь ступень отделяет тебя от подонка.
Нам уже не спастись. Мы уже перешли все границы.
Больно...
Между нами стена непрочитанных снов и иллюзий пустых.
Полночь.
Обнажилась вина перед теми, кто снова сжигает мосты.
Научить бы людей улыбаться и верить, печалям назло,
Обойтись без потерь и открыть в себе дверь, за которой светло.
Но в этом городе ходят убийцы с глазами ребенка,
И, напротив, встречаются дети с глазами убийцы.
Здесь одна лишь ступень отделяет тебя от подонка.
Нам уже не спастись. Мы уже перешли все границы.
Горечь...
Обжигают язык недопетая песня и сердца мольба.
В ссоре
Городские тузы, побеждают соперников стаи собак.
Жизнь похожа на бойню, и агнец едва ли успеет понять,
Что душевная боль превосходит права победить и отнять.
В этом городе ходят убийцы с глазами ребенка,
И, напротив, встречаются дети с глазами убийцы.
Здесь одна лишь ступень отделяет тебя от подонка.
Нам уже не спастись. Мы уже перешли все границы.
Выбор...
Есть десятки путей – бесконечный расклад, делим сразу на два!
Либо
Вызнать сотни смертей, либо станет расплатой твоя голова.
Либо вечный обман, либо драка за жизнь. Но свой страх отпусти…
Безмятежность ума и улыбка души помогают простить...
Простить этот город, где ходят убийцы с глазами ребенка,
И, напротив, встречаются дети с глазами убийцы.
Где одна лишь ступень отделяет тебя от подонка.
Нам уже не спастись. Мы уже перешли все границы.07. Бесталанно...
Бесталанно и надорвано
Вкривь и вкось перецелована.
Переломана вашей милостью,
Словно милостыней на плахе.
Обездвижена,
Небом выжжена,
Всплохи алые,
Юбки драные...
Ночкой темною буду милою,
Крылья ваши стянув на взмахе. 08. Говорят
Говорят,
Время и расстояние
Выжигают все чувства сердечные.
Только зря.
Глупое предсказание
Не поможет мне справиться с ней.
Как родник
Время бьет под коленями,
И сродни
Это чувство с безвременьем.
Ты поник,
И проблемы извечные
Обнажились в загадочном сне.
Говорят,
Все, что так тебе дорого,
Исчезает, проходит, как не было.
Но все зря.
Не украсть тебя ворогам.
В моем сердце живешь только ты.
Словно зверь
Защищаю родимое,
Взгляд наверх –
Это необходимое.
Ты поверь,
Напишу сказку набело
И прошу: ты ее лишь прочти.
Говорят
То, что все забывается.
Все плохое и даже хорошее.
И заря
То, что все повторяется,
Каждый день нам готова являть.
Только мне
Нежеланно, не надобно
Ни монет,
Ни очей чужих жалобных.
Твой сонет
Перечту своей кожею,
Где-то в небе ищу журавля. 09. «Из Ада»
Когда сквозь опиумный дым ты получаешь шансы заглянуть за грань,
И на твоих глазах реальность обретает страшный облик рваных ран,
Когда безумие выплескивает будущее через наготу,
Ты повторяешь путь, ведущий сквозь врата из ада через пустоту.
Лауданиум сквозь сахар. И горит хрустальным пламенем абсент.
Ты поймал за хвост дракона, и ты знаешь, завтра снова будет смерть.
В этих узких переулках острый скальпель производит ритуал.
Пропиталась кровью юбка, и опять в руке сминается бокал.
Рядом ветка винограда, Потрошителю монеты ни к чему.
Его цель – его награда. Он безумен, он переступил черту.
Этот грех – его бесчестье – прорастает в чреве уличных девиц.
Это символ его мести. Его жертвы – жрицы денежной любви.
Кто-то должен стать возмездьем. Те, кто избран им, сегодня замолчат.
Это жертвоприношенье. Для него возврата больше нет назад.
У него одна задача – уничтожить тех, кто сеет в мире зло.
Сам себя казнит палач, отдав короне жизнь и смерть свою в залог.
Ты лежишь, в твоих виденьях кровь смывается обычною водой.
Иудейское проклятье тяготеет над масонскою звездой.
Руки каменщиков вольных посягают на судейский молоток.
Выше Бога тешат болью. Наказание — проломленный висок.
Ты пристрастен, он причастен. Он вершит, ты позади него на шаг.
Раздираемый на части, ты предвидишь, но не можешь помешать.
В трубке опиума бьется, задыхается последний выдох твой.
Потрошитель не вернется. Но не слишком ли уж дорогой ценой! 10. Зачем кричит...
Зачем кричит надрывно,
Невпопад
Слепая птица юности моей?
Не в ритм, призывно.
Я сегодня с ней
Осталась почему-то на бобах.
Сгорел мой кров, белье.
Теперь сама
Себе хозяйка.
Что ж...
Куда идти?
Чем промышлять?
Ответа не найти...
Легко одета?
Но ведь не зима!
Пожарные не ловят красных кур,
Покуда культ есть Вечного Огня.
Но никакого проку для меня
В том нету...
Мейстер, дайте огоньку! 11. Плач волчицы
Береги себя, любимый мой.
Как спасти тебя, любимый мой?
Ты беги меня, любимый мой.
Опасайся тех, кто придет за мной!
Дай напиться мне, любимый мой.
Дай испить воды из любимых рук.
За плечом твоим вижу верный лук.
Ты пусти стрелу, ты пробей мне грудь.
Ты молись, молись, любимый мой.
Принеси им в жертву мою любовь.
Милосерден будет жестокий Бог,
Коль увидит в сердце немую боль.
Отчего ты медлишь, любимый мой?
Ненавидят люди таких, как я.
Мои братья режут чужих ягнят.
Ты простишь их мне? Я отдам себя...
Я вернусь к тебе, любимый мой.
Я вернусь домой через много лет.
Мои очи снова увидят свет,
Но для этого надобно умереть.
От твоей руки, любимый мой.
От родных сердец, чтобы знать когда
Не заглянет больше к тебе беда,
Ни одна напасть не придет сюда.
Береги себя, любимый мой.
Я спасла тебя, любимый мой!
Ты убей меня, любимый мой.
И не бойся тех, кто пришел за мной! 12. Августина
Сколько лет мне скитаться по свету?
И в Сорбонне была, и в Салерно.
Пол Европы, как площадь эту,
Обошла я уже, наверно.
Только вы никому не говорите,
Что узнали меня в мужском платье.
Студиозусы, мои братья,
За невольный обман простите...
Я ищу приходскую книгу,
Запись сделанную когда-то.
Прохожу я за лигой лигу,
Я ищу неродного брата.
С ним у нас одинаковое горе:
Родовое страшное проклятье.
О, Мадонна, святая матерь,
Я прошу: укажи мне город!
Я сапог прохудила где-то.
В Виттенберг добралась лишь под вечер,
Поселилась в еврейском гетто
И учусь экономить свечи.
И играю я на шиллинги в карты,
И в трактире пою на пирушках,
Но нашептывает на ушко
Чей-то голос: «Иди обратно!»
Бесовские кружатся рожи
Здесь повсюду, но верю свято:
Голос сей – вот тебе крест божий –
Не желает, чтобы я нашла брата!
Этот знак бесконечно прост и ясен,
Верно, я уже рядом с целью.
Отчего-то мне снятся келья
И бесформенный демон в рясе.
В божий храм я пришла за ответом
И монаха спросила прямо:
Не видал ли на этом свете
Человека с такими снами.
Он, конечно, захотел знать причину,
Но назвал свое имя честно...
Что ж... да будет тебе известно:
Я – сестра твоя, Августина. 13. Мы будем вместе
Груз невысказанных слов,
Грусть теряющихся снов…
Сколько несчетных взглядов больных и рваных!
Ты продлить ее готов –
Пытку сорванных оков.
И невозможно больше ступить за грани.
Я не режусь, я хожу по кругу
Плотью свежей, вездесущим плугом.
Я не дам засохнуть саду моих привязанностей.
Словно птица в небо рвется сердце.
Мне не спится, и тебе не легче.
И, когда закончит танец слепой король,
Мы будем вместе.
Рвусь на части, словно лист.
Вкус измученной земли.
Крылья сдала в ломбард и забыла адрес.
И застыли корабли –
Нет простора на мели.
Мыльная пьеса бьется в пустом театре.
Я не режусь, я хожу по кругу
Плотью свежей, вездесущим плугом.
Я не дам засохнуть саду моих привязанностей.
Словно птица в небо рвется сердце.
Мне не спится, и тебе не легче.
И, когда закончит танец слепой король,
Мы будем вместе.
Пусть взгляд твой урывками снова ловлю,
Пусть в памяти прикосновенья коплю,
Пусть я обманусь,
Но я глотну
Из губ горячих ртуть!
Пусть время разрушит реки берега,
Пусть летнее солнце растопит снега,
Пусть вскроется суть,
Ляжет наш путь
Курсом вдоль райских кущ!
И я в кровь обрежусь, ты протянешь руку
Новой плотью свежей, вездесущим плугом.
И не дашь засохнуть саду наших привязанностей.
И, как прежде, к небу обратятся лица.
Мы уснем, друг другу снова будем сниться.
И, когда проснемся рядом, о, мой король,
Мы будем вместе. 14. Романс
Эпиграф:
На рожице обезьянки
Все та же
Обезьянья маска…
Басё
Вы простите меня, мой потерянный рыцарь…
Мои слезы сердечные резких обид,
Мои глупые мысли и рожицы-лица,
Обезьянкой кривляние… Нужно забыть…
Так бывает всегда: страх и преодоление.
Я живу слишком быстро, листаю года,
Необдуманно жестам даю проявление,
Не слежу за глазами: суббота… среда…
Вам, конечно, не даст ваше благоразумие,
Осторожность, сомнения… как же назвать?
Подхватить этот вихрь, закружиться в безумии
И поверить в меня, как я верую в вас…
Я не знаю, зачем я пишу, исповедуюсь.
Говорю же, что «вовремя» будет всегда.
Но весна на дворе, и в трубу свою медную
Протрубили желанные «кто» и «когда».
Половина прошла, половина осталась.
Ночи? Жизни? Ошибок? Искусства бежать?
Все как дОлжно. Все правильно. Много иль мало…
Все придумано мною. Простите. Мне жаль. 15. Западня
Задавая вопросы, ты жаждешь ответа.
Перемены влекут состояние бреда.
Воздаяния страх и расплатой монета –
Решка или орел?
Разрывая тело, побеждает совесть.
По твоим глазам прочитаю повесть.
Может, я сумею в одном лишь слове
Описать твою роль?
Чье-то сердце бьется, как пугливая птица,
Но безумье долго не может длиться.
По краям стальные втыкаю спицы,
Глядя на образа...
От любого шага ожиданье чуда.
Копошатся мысли нелепой грудой.
Нелогичность формы обнажает утро.
Годы мчатся назад.
Ты живешь стремленьем, но боишься цели.
Собственный рассудок ставишь под сомненье.
На кольцо сознанья намотались цепи,
Снова тянут на дно.
Раскромсав на части восприятье мира,
Кучка бесталанных продает кумира.
Кинув пару строчек подаяньем лире,
Ты выходишь в окно.
Сохраняешь веру, вопреки деяньям,
Остаешься прежним, несмотря на знанье.
Но тебе поможет подавить желанье
Смена ночи и дня.
Ты молчишь о том, что скрывают двери,
Говоришь лишь то, во что твердо веришь.
Отрастает шерстка, опадают перья.
Впереди – западня... 16. Сказка об Иоланте
В дальней стране за горами и морем
Золотом блещут столицы шпили.
Люди про беды давно забыли,
А во дворце такое горе.
Король и королева
Молили небеса
Наполнить ее чрево
И ниспослать дитя.
Тянулись лентой годы,
И радость, наконец,
Свои явила всходы –
Дочь подарил Творец.
В дальней стране за горами и морем
Золотом блещут столицы шпили.
Люди про беды давно забыли,
А во дворце такое горе.
Малышка просто диво –
Прекрасней не сыскать.
Как ангелок красива
И вся в отца и мать.
Но омрачает счастье
Всесильная судьба,
Ужасное проклятье,
Что девочка слепа.
В дальней стране за горами и морем
Золотом блещут столицы шпили.
Люди про беды давно забыли,
А во дворце такое горе.
Король созвал по миру
Прекрасных докторов,
Но только эликсира
Создать никто не смог.
И горе надломило
Измученную мать –
Постелью ей могила
На вышине холма.
В дальней стране за горами и морем
Золотом блещут столицы шпили.
Люди про беды давно забыли,
А во дворце такое горе.
С печального момента
Прошло семнадцать лет
Принцесса – чудо света.
Прекрасен каждый жест.
Но только безутешный
Отец издал указ:
О слепоте безгрешной
Не нужно дочке знать.
В дальней стране за горами и морем
Золотом блещут столицы шпили.
Люди про беды давно забыли,
А во дворце такое горе.
Вот рыцари собрались
Просить ее руки
И, сидя в общей зале,
Сказанья повели
О жизни и о смерти,
О Боге и любви,
О том, что птицам вместе
Гнездо весною вить.
В дальней стране за горами и морем
Золотом блещут столицы шпили.
Люди про беды давно забыли,
А во дворце такое горе.
Чудесные преданья
Остались позади,
И было пожеланье
Ей поднести дары.
И взглядом озарились
Прелестные черты,
Когда влюбленный рыцарь
Ей преподнес цветы.
В дальней стране за горами и морем
Золотом блещут столицы шпили.
Люди про беды давно забыли,
Больше в стране не будет горя. 17. Я свободная
Я свободная,
Девка модная.
В Новиграде всём поищи такой!
Я себе судья, ныне госпожа –
Не чета мне черт,
Нищеты черта.
Я бесстрашная,
Губы влажные
И пороков мед.
Обрела закон.
В плоти девичьей зацветет пожар,
Похвальбы хула как халва для рта.
Отчего тогда
Тяга тяжкая
Соткала оковы мне изо льда?
Робой робкою,
Речью кроткою...
Ты не спишь,
Малыш?
Значит всё не зря... 18. Игровая порка
Эти горе-пионеры
Расплодилися вокруг...
Вот смотри, возьмем, к примеру,
Предпоследнюю игру:
Я устроил суматоху,
Инквизитора послал,
А они возьми за догму –
Молодежь нынче пошла!
И проходят дни и ночи,
А они себе твердят:
Превышенье полномочий,
Кто-то будет виноват!
Всей душой хочу погони,
Обвинений и костра,
Чтоб стрелой летели кони,
С места сдвинулась игра.
Что ж, поймали, оглушили,
Говорят: Вставай, пошли!
Я им: Нет, теперь тащите,
Ноги – в руки, понесли!
Что? По жизни? – Отвечают,
– Это ж вроде тяжело!
– Ты тащи, не рассуждай мне,
Если уж на то пошло.
Принесли и положили.
Выбегает юный врач:
Преступленье совершили!
Буду требовать суда!
Человеку нужна помощь,
Сотрясенье у него,
Вон смотри – здесь гематома.
Я шепчу: Чего-чего?..
Проходящий бургомистр
Преучтивейше спросил:
Вы хотите к нам в темницу,
Или вас избить плетьми?
У меня стоит дилемма: я ж студент, едрена мать!
Так какого, в общем, хрена
Это я должен решать?
Врач твердит: Он невиновен!
Ясно то, как божий день.
Я ему на ухо: Дай мне
Получить моих плетей!
Обсуждали они долго
Юрисдикцию мою.
Я послушал, сделал ноги
И в трактире пиво пью.
Проиграл последний шиллинг
И вернулся посмотреть.
Вдруг опомнились, схватили,
Люди вышли посмотреть.
Худо-бедно подтащили
Меня глупого к столбу –
Ну, а мне как будто шило
Дьявол в задницу воткнул.
Вот палач взял в руки плетку,
Вот ударил... не попал!
Я кричу ему: Веревку
Что ж ты, братец не достал?
Не скрутил студенту руки –
Я и прыгаю козлом.
Кстати, столб под весом мухи
Наземь упадет ничком.
Вы его куда вкопали?
Ах, гранитная плита...
А толпа кричит: Эй, парень,
Столб хватай, беги сюда!
Тут палач нашел веревку,
Руки резво мне связал,
Только взялся вновь за плетку –
Я веревку развязал.
Я смеюсь, толпа хохочет,
Маска красная ревет:
Ну, чего от нас ты хочешь?!
Зрелищ требует народ!
– Привяжи меня к пенечку!
Это плаха? Вот печаль!
Ну, ударь меня по почкам,
Чтоб я не озорничал!
Было принято решенье
Меня к дереву вязать.
Я поставлен на колени –
Словом, можно приступать.
Плетью он как размахнется!..
Я не понял... Он попал?
Шишка – та сильнее бьется!
Может, мне пока поспать?
Не, ну, люди, кто ж так строит?!
Узел – бантик, плеть не бьет...
Вместо порки цирк устроил,
Хоть порадовал народ...
Надоело, не то слово
Может, вам сплясать еще?
Я веревку с рук снял снова,
Поклонился и пошел. 19. Теологи
Эй вы, теологи, миру не нужные,
Скучные, сонные и равнодушные!
Вся ваша жизнь – словно сказка бездарная:
Была заздравная, стала бессвязная.
Пора платить по счетам
И раздавать долги.
Всем глюкам и монстрам
Пора вправлять мозги.
Хватит сидеть у окна с рукоделием!
Что в ваших мнениях, толках и прениях?
Где ваши действия, где ваши знания?
Куры в курятниках тоже кудахтают.
Пора платить по счетам
И раздавать долги.
Всем глюкам и монстрам
Пора вправлять мозги.
Шутка ли – годы страдать словоблудием?
Нет никакого на вас правосудия!
Ваша аморфность подобна закланию.
Стало быть, нужно удвоить старания!
Пора платить по счетам
И раздавать долги.
Всем глюкам и монстрам
Пора вправлять мозги. 20. Позор
Если в этом мире ты ни в чем не виноват,
Значит, тебя просто нет.
Это оправданье. За свои слова
Ты не готов держать ответ.
Ты всегда стремишься затеряться в толпе,
Веришь в то, что кодекс на твоей стороне.
И уверен в том, что ты – единственный достойный человек
В наш век!
Ты – лишь оболочка для пустых красивых фраз.
Все твои советы – вранье!
Наблюдая за фальшивым блеском глаз,
Глянь, сюда летит воронье!
Этот мир не терпит никаких полумер.
Вместо оправданий покажи нам пример.
Сколько за спиною ты оставил неоконченных страстей?
Смертей.
Без сомнений ты решил, что знаешь, как жить
Там, где тебя знают в лицо.
Перед кем ты честен, раз с собою лжив?
Альфа обернется концом!
Кто тебе укажет на твои же грехи?
Перестанет лгать и не протянет руки.
Градом всех претензий будет вынесен последний приговор:
Позор!
