Понятие и особенности международного права (стр. 3 )

Правовой режим открытого моря.

Под открытым морем понимается водное пространство, расположенное за пределами территориального моря, следовательно, открытое море – это море, которое не выходит в территориальное и внутреннее море прибрежных государств.

Открытое море как часть Мирового океана находится в общем пользовании всех государств и народов на началах их полного суверенного равенства. Государства пользуются водами открытого моря на основе общепризнанного и сложившегося веками принципа свободы открытого моря, устанавливающего, что никакое государство не вправе распространять свою власть на открытое море и воздушное пространство над ним.

Свободы открытого моря:

- свобода судоходства;

- свобода полетов;

- свобода промысла;

- свобода прокладка кабелей и других трубопроводов;

- свобода научных исследований;

- свобода создания искусственных островов, сооружений и установок.

Особенностью правового режима открытого моря является то, что им могут пользоваться и внутриконтинентальные государства. В открытом море морские и воздушные суда подчиняются юрисдикции государства флага.

В открытом море военный корабль может остановить судно только под своим национальным флагом или иностранное судно, в случаях: а) борьбы с пиратством; б) борьбы с работорговлей; в) борьбы с повреждением кабелей и трубопроводов; г) нарушение правил промысла т другие мероприятия.

Правовой режим исключительной морской экономической зоны.

1. Вопрос о создании за пределами территориального моря в прилегающем непосредственно к нему районе исключительной экономической зоны возник на рубеже 60—70-х годов нашего столетия. Инициатива постановки его исходила от развивающихся стран, которые считали, что в сложившихся условиях огромного технического и экономического превосходства развитых государств принцип свободы рыболовства и добычи минеральных ресурсов в открытом море не отвечает интересам стран "третьего мира" и выгоден только морским державам, имеющим необходимые экономические и технические возможности, а также крупный и современный рыболовный флот. По их мнению, сохранение свободы рыболовства и других промыслов было бы несовместимо с идеей создания нового, справедливого и равноправного экономического порядка в международных отношениях.

После определенного периода возражений и колебаний, длившегося около трех лет, крупные морские державы приняли в 1974 году концепцию исключительной экономической зоны при условии решения вопросов морского права, рассматривавшихся III Конференцией ООН по морскому праву, на взаимоприемлемой основе. Такие взаимоприемлемые решения в результате многолетних усилий были найдены Конференцией и включены ею в Конвенцию ООН по морскому праву.

В соответствии с Конвенцией экономическая зона представляет собой район, находящийся за пределами территориального моря и прилегающий к нему, шириной до 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря. В этом районе установлен специфический правовой режим. Конвенция предоставила прибрежному государству в исключительной экономической зоне суверенные права в целях разведки и разработки естественных ресурсов, как живых, так и неживых, а также права в отношении других видов деятельности в целях экономической разведки и разработки указанной зоны, таких как производство энергии путем использования воды, течений и ветра.

Конвенция предусматривает право других государств при определенных условиях участвовать в промысле живых ресурсов исключительной экономической зоны. Однако это право может быть осуществлено только по соглашению с прибрежным государством.

За прибрежным государством признана также юрисдикция в отношении создания и использования искусственных островов, установок и сооружений, морских научных исследований и сохранения морской среды. Морские научные исследования, создание искусственных островов, установок и сооружений для экономических целей могут осуществляться в исключительной экономической зоне другими странами с согласия прибрежного государства.

В то же время другие государства, как морские, так и не имеющие выхода к морю, пользуются в исключительной экономической зоне свободами судоходства, полетов над ней, прокладки кабелей и трубопроводов и другими узаконенными видами использования моря, относящимися к этим свободам. Указанные свободы осуществляются в зоне как в открытом море. На зону распространяются также другие правила и нормы, регулирующие правопорядок в открытом море (исключительная юрисдикция государства флага над своим судном, допустимые изъятия из нее, право преследования, положения о безопасности мореплавания и т. д.). Никакое государство не вправе претендовать на подчинение экономической зоны своему суверенитету. Это важное положение применяется без ущерба для соблюдения других положений правового режима исключительной экономической зоны.

В связи с этим следует обратить внимание на то обстоятельство, что Конвенция предписывает, чтобы прибрежное государство и другие государства при осуществлении своих прав и обязанностей в зоне должным образом учитывали права и обязанности друг друга и действовали соответственно положениям Конвенции.

Еще в разгар работы III Конференции ООН по морскому праву значительное число государств, опережая ход событий и пытаясь направить их по нужному руслу, приняли законы об установлении вдоль своих берегов рыболовных или экономических зон шириной до 200 морских миль. В конце 1976 года, почти за шесть лет до окончания Конференции, США, Великобритания, Франция, Норвегия, Канада, Австралия и ряд других стран, включая развивающиеся, приняли такого рода законы.

В этих условиях районы морей и океанов, открытые для свободного рыболовства, в том числе у советских берегов, могли бы стать зонами опустошительного промысла. Такое очевидное и нежелательное развитие событий заставило законодательные органы СССР принять в 1976 году Указ "О временных мерах по сохранению живых ресурсов и регулированию рыболовства в морских районах, прилегающих к побережью СССР". Эти меры были приведены в соответствие с новой конвенцией Указом "Об экономической зоне СССР" в 1984 году.

В настоящее время свыше 80 государств имеют исключительные экономические или рыболовные зоны шириной до 200 морских миль. Правда, законы некоторых из этих государств пока не полностью соответствуют положениям Конвенции ООН по морскому праву. Но эта ситуация будет изменяться по мере дальнейшего укрепления режима, предусмотренного Конвенцией.

Конвенционные положения об исключительной экономической зоне являются компромиссными. Они иногда подвергаются неоднозначному толкованию. Так, некоторые зарубежные авторы, в частности из развивающихся государств, высказывают точку зрения о том, что исключительная экономическая зона ввиду присущего ей специфического правового режима, включающего значительные права прибрежного государства, не является ни территориальным морем, ни открытым морем. Справедливо отмечая специфичность правового режима исключительной экономической зоны, который включает важные функциональные или целевые права прибрежного государства и значительные элементы правового режима открытого моря, авторы этой точки зрения не дают ясного ответа на вопрос о пространственном статусе исключительной экономической зоны и не принимают во внимание положений ст. 58 и 89, указывающих на применимость к исключительной экономической зоне важных свобод и правового статуса открытого моря. (Колосов)

Морская экономическая зона – это планируемая и устанавливаемая законами многих прибрежных стран в одностороннем порядке акватория шириной в 200 миль от берега в сторону открытого моря, в пределах которой государство распространяет свой суверенитет или юрисдикцию на живые и минеральные ресурсы и претендует на регулирование некоторых видов деятельности других государств.

Элементы исключительной морской экономической зоны:

а) суверенные права на ресурсы морского дна и его недр в пространствах, примыкающих к территориальным водам, составляющие правовое содержание концепции континентального шельфа;

б) исключительные права на живые ресурсы исключительных рыболовных зон (по крайней мере, 12-мильных), которые признавались государствами в качестве обычных норм международного права.

Согласно Конвенции 1982 года экономическая зона фактически рассматривается как часть открытого моря с некоторыми изъятиями в пользу прибрежных государств, о чем свидетельствуют следующие факты:

- экономическая зона представляет собой район, который находится за пределами территориального моря и прилегает к нему, на него, следовательно, не распространяется суверенитет прибрежного государства;

- в экономической зоне все государства пользуются свободами судоходства и полетов, прокладки подводных кабелей и трубопроводов, т. е. свободы, действующие в экономической зоне, квалифицируются как свободы открытого моря;

- в экономической зоне никакое государство не вправе претендовать на подчинение какой-либо части открытого моря своему суверенитету;

- в отношении экономических зон прибрежные государства могут принимать только такие законы и правила для предотвращения, сокращения и сохранения под контролем загрязнения с судов, которые соответствуют общепринятым международным нормам и стандартам;

- право преследования по горячим следам за нарушение законов и правил прибрежного государства прекращается, как только преследуемое судно входит в территориальное море своего государства или в территориальное море какого-либо третьего государства, т. е. может продолжаться и в экономических зонах, которые и в этом отношении рассматриваются как часть открытого моря;

- юрисдикция прибрежного государства в экономической зоне не является, как правило, исключительной.

Итак, в связи с изложенным экономическую зону можно определить как район открытого моря шириной до 200 миль, в котором действует режим этого пространства, основанный на свободах открытого моря, а также – в изъятие из этого режима – прибрежному государству предоставлен четко установленный в Конвенции 1982 года объем прав и юрисдикции.

Международный район морского дна. Правовой режим, делимитация континентального шельфа.

1. В результате научно-технического прогресса оказались досягаемыми для эксплуатации не только природные ресурсы континентального шельфа, но и глубоководные залежи минералов, находящихся на морском дне и в его недрах за пределами континентального шельфа. Реальная перспектива их добычи породила проблему правового регулирования эксплуатации природных ресурсов района Мирового океана, который получил название международного района морского дна, за пределами действия национальной юрисдикции или, говоря точнее, за пределами континентального шельфа.

Конвенция ООН по морскому праву 1982 года провозгласила международный район морского дна и его ресурсы “общим наследием человечества”. Естественно, что правовой режим этого района и эксплуатации его ресурсов в соответствии с указанным положением может определяться только всеми государствами совместно.

В Конвенции указано, что финансовые и экономические выгоды, получаемые от деятельности в международном районе, должны распределяться на основе принципа справедливости, с особым учетом интересов и нужд развивающихся государств и народов, которые еще не достигли полной независимости или иного статуса самоуправления. Такое распределение доходов, получаемых от деятельности в международном районе, не потребует прямого или обязательного участия в этой деятельности неготовых к ней развивающихся государств.

Деятельность в районе осуществляется, как сказано в ст. 140 Конвенции, на благо всего человечества.

Определяя правовое положение международного района, Конвенция устанавливает, что “ни одно государство не может претендовать на суверенитет или суверенные права или осуществлять их в отношении какой бы то ни было части района или его ресурсов и ни одно государство, физическое или юридическое лицо не может присваивать какую бы то ни было их часть” (ст. 137).

Все права на ресурсы района принадлежат всему человечеству, от имени которого будет действовать Международный орган по морскому дну. Деятельность в международном районе организуется, осуществляется и контролируется этим Органом (ст. 153).

Добыча ресурсов в районе будет осуществляться самим Международным органом через свое предприятие, а также “в ассоциации с Международным органом” государствами — участниками Конвенции, либо государственными предприятиями, либо физическими или юридическими лицами, имеющими гражданство государств-участников или находящимися под эффективным контролем этих государств, если последние поручились за указанных лиц.

Такая система разработки ресурсов района, в которой наряду с предприятием Международного органа могут участвовать государства-участники и иные субъекты внутреннего права этих государств, получила название параллельной.

Политика в отношении деятельности в районе должна проводиться Международным органом таким образом, чтобы содействовать расширению участия в освоении ресурсов со стороны всех государств, независимо от их социально-экономических систем или географического положения, и предотвращать монополизацию деятельности на морском дне.

Общее поведение государств и их деятельность в международном районе морского дна наряду с положениями Конвенции регулируются принципами Устава ООН и другими нормами международного права в интересах поддержания мира и безопасности, содействия международному сотрудничеству и взаимопониманию (ст. 138).

Район открыт для использования исключительно в мирных целях (ст. 141).

Согласно Конвенции, главными органами Международного органа по морскому дну являются Ассамблея, состоящая из членов Органа, Совет, включающий 36 членов Органа, избираемых Ассамблеей, а также Секретариат.

Совет обладает полномочиями устанавливать и проводить конкретную политику по любому вопросу или проблеме деятельности Международного органа. Половина его членов избирается в соответствии с принципами справедливого географического представительства, другая половина — по иным основаниям: от развивающихся стран, имеющих особые интересы; от стран-импортеров; от стран, добывающих аналогичные ресурсы на суше, и т. д.

Положения Конвенции о международном районе морского дна были выработаны при активном участии США и других западных стран. Тем не менее США, Великобритания и ФРГ не подписали ее, а в августе 1984 года эти страны совместно с пятью другими западными государствами заключили сепаратные соглашения, которые имеют целью обеспечить разработку ими вне конвенции минеральных ресурсов в перспективных районах глубоководной части Мирового океана. Тем не менее подготовительная Комиссия, состоящая из представителей государств, подписавших Конвенцию, осуществляет работу по практическому созданию Международного органа по морскому дну и его функционированию в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву.

Под континентальным шельфом с геологической точки зрения понимается подводное продолжение материка (континента) в сторону моря до его резкого обрыва или перехода в материковый склон.

С международно-правовой точки зрения под континентальным шельфом понимается морское дно, включая его недра, простирающееся от внешней границы территориального моря прибрежного государства до установленных международным правом пределов.

Вопрос о континентальном шельфе в международно-правовом плане возник, когда выяснилось, что в недрах шельфа находятся залежи минерального сырья, ставшие доступными для добычи.

На I Конференции ООН по морскому праву в 1958 году была принята специальная Конвенция о континентальном шельфе, признавшая суверенные права прибрежного государства над континентальным шельфом в целях разведки и разработки его естественных богатств, в том числе минеральных и других неживых ресурсов поверхности и недр морского дна, живых организмов "сидячих видов" (жемчуг, губки, кораллы и др.), прикрепленных к морскому дну или передвигающихся по нему или под ним в надлежащий период своего развития. К последним видам были отнесены также крабы и другие ракообразные.

Конвенция предусмотрела право прибрежного государства при осуществлении разведки и разработки естественных богатств континентального шельфа возводить необходимые сооружения и установки, а также создавать вокруг них 500-метровые зоны безопасности. Эти сооружения, установки и зоны безопасности не должны устанавливаться, если это может создать препятствия для использования признанных морских путей, имеющих существенное значение для международного судоходства.

В Конвенции сказано, что под континентальным шельфом понимаются поверхность и недра морского дна подводных районов вне зоны территориального моря до глубины 200 м или за этим пределом до такого места, до которого глубина покрывающих вод позволяет разработку естественных богатств этих районов. Такое определение континентального шельфа могло дать прибрежному государству основание распространять по мере роста его технических возможностей по добыче ресурсов шельфа свои суверенные права на неопределенно широкие морские районы. В этом состоял существенный недостаток данного определения.

На III Конференции по морскому праву были приняты цифровые пределы для установления внешней границы континентального шельфа. Конвенция ООН по морскому праву определила континентальный шельф прибрежного государства как "морское дно и недра подводных районов, простирающихся за пределы территориального моря на всем протяжении естественного продолжения его сухопутной территории до внешней границы подводной окраины материка или на расстояние 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря, когда внешняя граница подводной окраины материка не простирается на такое расстояние" (п. 1 ст. 76).

В тех случаях, когда подводная окраина материка шельфа прибрежного государства простирается более чем на 200 морских миль, прибрежное государство может относить внешнюю границу своего шельфа за пределы 200 морских миль с учетом местонахождения и реальной протяженности шельфа, но при всех обстоятельствах внешняя граница континентального шельфа должна находиться не далее 350 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря, или не далее 100 морских миль от 2500-метровой изобаты, которая представляет собой линию, соединяющую глубины 2500 м (п. 5 ст. 76).

В соответствии с Конвенцией создается Комиссия по границам континентального шельфа. Границы, установленные прибрежным государством на основе рекомендаций указанной Комиссии, являются окончательными и для всех обязательны.

Права прибрежного государства на континентальный шельф не затрагивают правового статуса покрывающих вод и воздушного пространства над ними. Следовательно, осуществление этих прав не должно вести к ущемлению свободы судоходства и свободы полетов над континентальным шельфом.

Кроме того, все государства вправе прокладывать подводные кабели и трубопроводы на континентальном шельфе. При этом определение трассы для их прокладки осуществляется с согласия прибрежного государства.

Научные исследования на континентальном шельфе в пределах 200 морских миль могут производиться с согласия прибрежного государства. Однако оно не может по своему усмотрению отказать другим странам в согласии на проведение морских исследований на континентальном шельфе за пределами 200 морских миль, за исключением тех районов, в которых им ведутся или будут проводиться операции по детальной разведке природных ресурсов.

Как правило, прибрежные государства регламентируют разведку и разработку природных ресурсов и научную деятельность на прилежащих шельфах своими национальными законами и правилами. (Колосов)

Закрытое или полузакрытое море.

1. Под закрытым морем понимается море, которое омывает берега нескольких государств и по своему географическому положению не может быть использовано для транзитного прохода через него в другое море. Доступ из открытого моря в закрытое море осуществляется по узким морским путям, ведущим только к берегам государств, расположенных вокруг закрытого моря.

Концепция закрытого моря была сформулирована и получила отражение в договорной практике в конце XVIII и в течение первой половины XIX века. Согласно этой концепции, принцип свободы открытого моря не применялся в полном объеме к закрытому морю: в закрытое море был ограничен доступ военно-морских кораблей неприбрежных к нему государств.

Поскольку эта идея отвечает интересам безопасности прибрежных стран и сохранению мира в таких морях, она получила в свое время признание в доктрине международного права и сохраняет свое значение и в наши дни.

К закрытым морям, в частности, относят Черное и Балтийское моря. Эти моря иногда называют полузакрытыми и региональными. Правовой режим указанных морей нельзя отделить от правового режима Черноморских и Балтийских проливов.

На протяжении XVIII и XIX столетий прибрежные государства в договорном порядке неоднократно заключали соглашения с целью закрыть Черное и Балтийское моря для военных кораблей неприбрежных стран. Однако в последующие периоды главным образом из-за противодействия стран, не имеющих здесь своих владений, для Черного и Балтийскою морей не были установлены правовые режимы, соответствующие значению и положению этих морских акваторий.

Во второй половине XX века концепция закрытого моря получила дальнейшее развитие и стала предусматривать положения о специальной правовой защите морской среды и региональном правовом регулировании рыболовства в закрытых или полузакрытых морях.

Конвенция ООН по морскому праву расширила понятие закрытых или полузакрытых морей, которые в русском тексте Конвенции именуются “замкнутыми или полузамкнутыми морями” (ст. 122). Конвенция, не определяя содержания правового режима этих морей, устанавливает приоритетные права прибрежных государств на управление живыми ресурсами, защиту и сохранение морской среды и координацию научных исследований в закрытых и полузакрытых морях (ст. 123). (Колосов)

Понятие международного воздушного права.

1. Международное воздушное право — часть международного права, представляющая собой совокупность специальных принципов и норм, регулирующих отношения между субъектами международного права в связи с использованием воздушного пространства и определяющих его правовой режим.

Считается общепризнанным, что международное воздушное право регулирует аэронавигационные аспекты использования воздушного пространства и не распространяется на природоохранительные отношения, использование солнечной энергии, воздействие на атмосферные процессы и т. п. Использование военной авиации также остается за рамками международного воздушного права.

Вместе с тем в последние десятилетия появляются региональные международные организации по регулированию всей аэронавигации, в ряде стран вводятся единые системы управления движением в воздушном пространстве двух и более государств как гражданских, так и военных летательных аппаратов. Конвенция ООН по морскому праву 1982 года содержит нормы, в соответствии с которыми государственные летательные аппараты (по определению Конвенции о международной гражданской авиации 1944 г. к государственным относятся воздушные суда, состоящие на военной, таможенной и полицейской службе) должны обычно соблюдать правила полетов ИКАО (Международной организации гражданской авиации) при транзитном пролете через проливы и при архипелажном пролете.

В рамках ИКАО активно разрабатывается глобальная система управления воздушным движением, которая обеспечивала бы полеты как гражданских, так и военных воздушных судов. Документ Стокгольмской конференции по мерам доверия (1986 г.), проходившей в рамках Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, предусматривает комплекс мер “воздушного доверия” в военной области, в том числе проведение воздушного контроля (инспекции). В 1992 году был подписан Договор по открытому небу, регламентирующий проведение таких инспекций. Воздушный контроль с помощью военных воздушных судов допускается Договором об Антарктике 1959 года.

Сложилась устойчивая практика уведомления об испытаниях ракетоносителей в Мировом океане в пределах объявляемых зон морского и воздушного пространств, а также уведомлений о запуске ракет с бортов научно-исследовательских судов. Советским Союзом были заключены с рядом стран (в 1972 г.— с США, 1986 г.— с Великобританией, в 1988 г.— с ФРГ и Францией) однотипные соглашения, где речь идет о военных самолетах, о предотвращении инцидентов на море за пределами территориальных вод и в воздушном пространстве над ним. (Колосов)

Источники международного воздушного права.

1. Основным документом в области международного воздушного права является Конвенция о международной гражданской авиации, заключенная в Чикаго в 1944 году, участниками которой являются свыше 160 государств, в том числе — с 1970 года — СССР (ныне — республики бывшего СССР). Чикагская конвенция устанавливает общие принципы межгосударственного сотрудничества в области международных полетов, регулирования деятельности воздушного транспорта и обеспечения его безопасности, а также включает уставные положения Международной организации гражданской авиации (ИКАО).

Нормативная система международного воздушного права включает также ряд других договоров, как то:

— Конвенция для унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок, подписанная в Варшаве в 1929 году; дополняющие Варшавскую конвенцию Гаагский протокол 1955 года, Гвадалахарская конвенция 1961 года, Гватемальский протокол 1971 года, Монреальские протоколы (№ 1—4) 1975 года;

— Римская конвенция о возмещении вреда, причиненного иностранным воздушным судном третьим лицам на поверхности, 1952 года (действует взамен Римской конвенции 1933 г. и Брюссельского протокола к ней 1938 г.); в 1978 году к ней принят Монреальский протокол;

— Токийская конвенция о правонарушениях и некоторых других актах на борту воздушного судна 1963 года;

— Гаагская конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 года;

— Монреальская конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации, 1971 года;

— Монреальский протокол о борьбе с незаконными актами насилия в аэропортах, обслуживающих международные полеты, 1988 года (Дополнительный к Монреальской конвенции 1971 г.);

— Женевская конвенция о признании прав на воздушное судно 1948 года;

— Соглашение о транзите 1944 года;

— Соглашение о международном воздушном транспорте 1944 года.

Большую роль в международном воздушном праве играют принимаемые или одобряемые Советом ИКАО стандарты, рекомендуемая практика, процедуры и т. п., которые известны под общим названием “международные авиационные регламенты”.

Стандарты и рекомендации ИКАО закреплены в 18 приложениях к Чикагской конвенции, процедурах аэронавигационного обслуживания, дополнительных аэронавигационных процедурах и других документах, содержащих рекомендательные нормы. За исключением обязательных правил полетов, содержащихся в Приложении 2 к Чикагской конвенции (только применительно к полетам над открытым морем), требований к бортовым журналам и признания свидетельств экипажа и удостоверений летной годности, указанные регламенты соблюдаются государствами по собственному усмотрению.

В юридической литературе встречается точка зрения о якобы договорной (особого рода) природе всех технических регламентов ИКАО. Однако в соответствии со ст. 37 Чикагской конвенции государства — члены ИКАО вправе представлять Совету ИКАО любые отклонения от авиационных регламентов (стандартов и рекомендаций), то есть исходить из своей национальной практики, воспринимая стандарты и рекомендации ИКАО лишь как желательный ориентир в унификации весьма разнообразных правил полетов, управления воздушным движением, выдачи свидетельств членам экипажа, связи, маркировки и т. д. Вместе с тем, как показывает международная практика, в сущности все государства стремятся учитывать важнейшие рекомендации ИКАО в интересах дальнейшего развития международных воздушных коммуникаций. (Колосов)

Основные принципы международного воздушного права.

1. Принцип исключительного и полного суверенитета государств над их воздушным пространством. Этот принцип получил закрепление как в международных соглашениях (ст. 1 Чикагской конвенции 1944 г.), так и в законодательстве различных стран.

Основное содержание принципа суверенитета над воздушным пространством состоит в том, что государства самостоятельно устанавливают правовой режим использования своего воздушного пространства.

Воздушное пространство государства может использоваться для полетов иностранных летательных аппаратов только в соответствии с разрешительным порядком (разрешение в форме договора о воздушных сообщениях или разовое разрешение на полет, выдаваемое компетентным государственным органом). Разумеется, государство обязано обеспечить осуществление прав других государств в пределах своей территории в соответствии с международными договорами (предоставление маршрутов и аэропортов для международных полетов, содействие в реализации коммерческих прав, предоставленных иностранным авиакомпаниям, и пр.). Государство также должно использовать свое воздушное пространство таким образом, чтобы при этом не наносился ущерб правомерным интересам других государств. Например, недопустимы полеты в приграничной полосе с прохождением сверхзвукового барьера, если последствия звукового удара (лавины, акустические воздействия на строения, памятники архитектуры и т. п.) носят вредоносный характер на территории соседнего государства.

Каждое воздушное судно во время полета и пребывания в пределах территории какого-либо другого государства обязано строго соблюдать действующие в этом государстве законы и правила, касающиеся воздушных сообщений.

В соответствии с принципом суверенитета над своим воздушным пространством государства обычно устанавливают маршруты или трассы полетов и, если необходимо, запретные зоны для полетов, а также определяют правила радиосвязи и обеспечения безопасности полетов. При прибытии иностранного воздушного судна в аэропорт компетентные органы каждого государства вправе производить его досмотр и проверку документов (свидетельство о регистрации, удостоверение о пригодности к полетам, свидетельства о квалификации членов экипажа, списки пассажиров и т. п.). По российскому законодательству на иностранные воздушные суда, их экипажи и пассажиров, прибывающих в Россию или отбывающих из нее, распространяются паспортные, таможенные, санитарные и другие правила, а также правила ввоза и вывоза имущества.

Таким образом, иностранное воздушное судно, осуществляющее международные воздушные сообщения, во время своего пребывания в пределах территории какого-либо государства подчиняется его юрисдикции.

Определенное исключение из этого правила имеет место при транзитном пролете через международные проливы, перекрываемые территориальными водами, и при архипелажном пролете, а также в случае наличия специальных соглашений по проливам (например, по Черноморским). В таких случаях действуют специальные правила.

Принцип свободы полетов в открытом воздушном пространстве. К открытому или международному воздушному пространству относится воздушное пространство за пределами территориальных вод прибрежных государств.

Все воздушные суда во время своего пребывания в международном воздушном пространстве подчиняются юрисдикции только государства своей регистрации. Однако свобода полетов в международном воздушном пространстве не означает, что государства и их воздушные суда свободны от соблюдения определенных правил и требований, закрепленных в международных соглашениях или в регламентах ИКАО.

Согласно Чикагской конвенции 1944 года, правила полетов, которые устанавливаются ИКАО в соответствии с Конвенцией, действуют над открытым морем без каких-либо исключений. Все государства должны придерживаться этих правил и принимать меры к тому, чтобы они строго соблюдались их воздушными судами во время полетов над открытым морем.

Так, в силу свободы открытого воздушного пространства эксплуатанты и командиры воздушных судов, а также органы, запускающие другие летательные аппараты, формально не связаны обязательством придерживаться здесь каких-либо маршрутов. Тем не менее в интересах безопасности полетов, обеспечение которой значительно сложнее, чем в суверенном воздушном пространстве, сложилась устойчивая обычно-правовая практика выполнения международных полетов над открытым морем по согласованным на международной основе маршрутам ОВД (обслуживания воздушного движения), основные из которых устанавливаются и пересматриваются на региональных аэронавигационных совещаниях, созываемых в рамках ИКАО. Вместе с тем значительная и все более возрастающая масса полетов имеет место за пределами маршрутов ОВД. В таком случае конкретный маршрут указывается в плане полета, который сообщается органу, обслуживающему конкретный район воздушного пространства.

Система правил полетов, действующих в открытом воздушном пространстве, складывается на основе обобщенных, основных правил, содержащихся в Приложении 2 к Чикагской конвенции, а также в “Процедурах аэронавигационного обслуживания — Правилах полетов и обслуживания воздушного движения” и “Дополнительных региональных процедурах”.

Чикагская конвенция и соответственно регламенты, содержащиеся в приложениях к ней и других документах ИКАО, не распространяются на государственные летательные аппараты. В Чикагскую конвенцию лишь включена норма, обязывающая государства при установлении правил для своих государственных воздушных судов “обращать должное внимание” на безопасность навигации гражданских воздушных судов (ст. 3 а). В дополнение и развитие этих положений Ассамблея ИКАО в Сводном заявлении о постоянной политике ИКАО в области аэронавигации рекомендовала, чтобы полеты государственных воздушных судов выполнялись, “насколько практически возможно”, с учетом правил, содержащихся в Приложении 2, согласовывая данный вопрос “со всеми государствами, ответственными за обеспечение обслуживания воздушного движения над открытым морем в данном районе”.

В большинстве случаев подобное согласование и соблюдение правил полетов ИКАО государственными воздушными судами стали обычно-правовой практикой.

Конвенция ООН по морскому праву 1982 года подтвердила традиционную свободу полетов над открытым морем. Не повлияла на эту свободу и созданная по Конвенции 200-мильная экономическая зона. В воздушном пространстве над зоной по-прежнему существует свобода полетов.

Принцип обеспечения безопасности международной гражданской авиации. В соответствии с этим принципом государства обязаны: а) принимать меры по обеспечению технической надежности авиационной техники, аэропортов, вспомогательных служб и воздушных трасс; б) вести борьбу с актами незаконного вмешательства в деятельность гражданской авиации.

Одна из основных задач Чикагской конвенции 1944 года и создания ИКАО состояла в том, чтобы “международная гражданская авиация могла развиваться безопасным и упорядоченным образом” (преамбула). На это направлены прежде всего те единые требования к технике безопасности аэронавигации, которые содержатся в самой Конвенции и в 18 приложениях к ней. Эти требования нуждаются в постоянном уточнении и обновлении с учетом научно-технического прогресса в области авиации. Выполнение данной задачи возложено на ИКАО. С этой целью государства в рамках ИКАО периодически, по мере необходимости, разрабатывают международные регламенты (правила, стандарты, рекомендации и т. д.), которые касаются: годности воздушных судов к полетам и квалификации летного и технического персонала; регистрации воздушных судов и бортовой документации; систем связи и аэронавигационных карт; характеристик аэропортов и посадочных площадок; правил полетов и практики управления воздушным движением, а также всех других вопросов, касающихся безопасности и эффективности аэронавигации.

В целом регламенты ИКАО способствуют повышению безопасности и эффективности международной гражданской авиации, поскольку они содействуют практическому внедрению различными государствами единых или сходных летно-технических норм и правил полетов гражданских самолетов, основанных на новейших достижениях в области международной аэронавигации.

В связи со случаями захвата и угона гражданских воздушных судов, которые подрывали безопасность воздушных сообщений, в ИКАО было разработано специальное Приложение 17 к Чикагской конвенции — “Безопасность. Защита гражданской авиации от актов незаконного вмешательства”. В приложении подчеркивается, что во всех вопросах, связанных с защитой международной гражданской авиации от актов незаконного вмешательства, первостепенное значение имеет безопасность пассажиров, экипажа, наземного персонала и общества в целом.

По инициативе и под эгидой ИКАО в 70-х годах были разработаны международные конвенции, направленные на организацию и развитие сотрудничества государств по борьбе с незаконным вмешательством в деятельность гражданской авиации: Гаагская конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 года и Монреальская конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации, 1971 года. В этих конвенциях захват находящегося в полете воздушного судна с помощью силы или угрозы ее применения либо другой формы запугивания признается тяжким уголовным преступлением.

В Монреальской конвенции уточнен и расширен (по сравнению с Гаагской конвенцией) перечень преступных актов, угрожающих безопасности гражданской авиации: насилие в отношение лиц, находящихся на борту воздушного судна в полете; разрушение или повреждение воздушного судна, находящегося в эксплуатации; разрушение, повреждение или вмешательство в эксплуатацию наземного аэронавигационного оборудования; сообщение заведомо ложных сведений, создающих угрозу безопасности полета воздушного судна.

Государства — участники этих конвенций обязаны применять в отношении всех таких преступлений суровые меры наказания. Как отмечено выше, в 1988 году принят Протокол к Монреальской конвенции 1971 года, который направлен на борьбу с незаконными актами насилия в аэропортах, обслуживающих международные полеты.

Неуклонное соблюдение всеми государствами принципа обеспечения безопасности — важное условие дальнейшего развития международных воздушных сообщений, которые в наше время играют существенную роль в укреплении политических, экономических, культурных и других связей между странами и народами. (Колосов)