Владiмiр Ершов. Триптих

Владiмiр ЕРШОВ

ТРИПТИХ

Рыбинск 2012 г.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

САША – около 40 лет.

ШУРИК – около 25 лет.

АЛЕКСАНДР – около 60 лет.

ЛЮСЯ – подруга Саши.

НАТАЛИЯ – мать Саши.

АРИНА – дочь Саши.

НИНА – соседка Наталии.

Действие происходит в наши дни, в различных уголках планеты.

ПЕРВОЕ ДЕЙСТВИЕ

КВАРТИРА САШИ.

Комната в среднестатистической квартире. Обычная обстановка с претензией на изыск. Слышен звон ключей. В комнату входит женщина лет сорока в форме стюардессы. Это Саша. Звонит квартирный телефон.

САША. (Снимает трубку). Алло!.. Да!.. Привет подруга…Да, вот только вошла, валюсь с ног, сейчас душ и баеньки…А-а-а… в Нью-Йорк, всегда рейс трудный, через этот «Остров»… Какой?!. Какой! Исландию конечно… там вечно какие-нибудь заморочки…Завтра?! Да…я помню…Ой-ой…Кто бы говорил… не в чем ей… ты свои закрома перебери как следует…Ха!.. В чем я буду… в чем-нибудь, да буду…

В Штатах?! А, что ты там купишь, в этих штатах, сплошной китайский ширпотреб…Нет…нет…нет…да не угадаешь… ты перечисляешь все, что тебе нравится в моем гардеробе, я, в конце концов подарю тебе эти тряпки…Нет…нет…нет…Да не гадай, все мимо…Скажу если ты закроешь рот и дашь мне вставить словечко…(Достает из сумочки визитку, читает). Александр Гаврилович Кедров. Что, что… ни что, а кто… (Читает по визитке). «Кутюрье, стилист, дизайнер. «Модельный дом «Купидон»… Не купи дом, а «Купидон»… амурчик такой, знаешь с луком и стрелами?.. Адрес? Адреса нет, есть только мобильный… Да, тю на тебя,.. какой аферист…он мне презент сделал, прямо в самолете…да, а я ему прямо в самолете отдалась… не знаю, я еще коробку не открывала…Не-ет… Он просил коробку дома открыть… да, именно меня надо взорвать – твою мать… Люся, ты, когда включаешь «тупую», я начинаю беситься…Обыкновенная коробка, как из-под пиццы…да, может и пицца…ладно все, кончай, задолбала…завтра увидимся…(Бросает трубку).

Берет коробку, открывает и достает ошеломляющее платье, которое прикладывает на себя. Настроение заметно улучшается, усталость, как рукой сняло. Она начинает кружиться, напевая себе какую-то мелодию. Сквозь ее веселье пробивается звонок в дверь. Она останавливается, секунду стоит, ловя равновесие, затем идет и открывает дверь.

САША. (Видя перед собой молодого человека с огромным букетом цветов). Вы?! Как вы узнали мой адрес?

ШУРИК. Я за вами следил от самого аэропорта.

САША. Зачем?

ШУРИК. Боялся больше вас не увидеть.

САША. (Все еще держа платье на себе). Все это, как-то нелепо.

ШУРИК. Нет, нет, вам очень к лицу…

САША. (Спохватившись). А, вы о платье? Да, платье действительно красивое.

ШУРИК. Не хотите надеть, чтобы я мог, более детально…

САША. Нет-нет, в другой раз. (Не решительно) Проходите, что ж в дверях стоять.

ШУРИК. Вы очень добры.

САША. Минут на пять меня хватит, потом выгоню с шумом и треском и соседей привлеку в свидетели.

ШУРИК. (Иронично). Зачем же с привлечением? Я сам уйду тихо, как мышь. Я же не изверг, понимаю, что вы с рейса, вам надо отдохнуть. Мне необходимо от вас только, не большую зацепку, чтобы я мог вас найти или позвонить, или…

САША. (Недоумевая). Какую зацепку?..

ШУРИК. Ну, это так говорится, зацепку… «петелька, крючочек?..»

САША. Понимаю, я вам петельку, а вы уж со своим крючком…тут, как тут.

ШУРИК. (Понимает, что его не понимают). Простите, я выразился, фигурально и не хотел вас обидеть. Я имел, в виду ваш телефон… Вот всегда, хочется быть оригинальным, остроумным, а получается…

САША. (Перебивая). Молодой человек, мнение о вас у меня было самое замечательное, но когда вы заявились в мою квартиру и стали говорить какие-то глупости… Заберите ваше платье и я вас не задерживаю.

ШУРИК. (Раздосадовано). Нет…нет… простите…я всегда попадаю в нелепые ситуации из-за своей робости и нерешительности… Начинаю говорить что-то несуразное… Однажды меня даже побили из-за непонимания.

САША. Здравствуйте! Я думала вы Джеймс Бонд. Ошарашиваете дорогим подарком, затем выслеживаете свою жертву, и в момент, когда надо наброситься и завладеть добычей, вы начинаете мне мямлить о своей робости. Значит так, (Смотрит визитку) Александр Гаврилович Кедров…

ШУРИК. Можно просто, Шурик…

САША. Вот как? Значит так, просто Шурик! Вы сюда, зачем явились? Рассказать, что вы лузер?

ШУРИК. Зачем вы так? Я бы не сказал, что я такой уж лузер…(После небольшой паузы). Вы…привлекательная женщина… Я должен сказать, что вы мне сразу…

САША. Не надо. Очень весело. Идите сюда. (Подводит его к зеркалу). Смотрите… Вот это вы, а это – я. Видите разницу?

ШУРИК. Какую?

САША. Возрастную…

ШУРИК. Ничего я не вижу… Да это и не важно, а потом в нашем «Модельном доме»…

САША. Никакого потом не будет… Для вас «потом» еще не наступило, а для меня оно уже прошло…

ШУРИК. Это вы напрасно. В нашем «Модельном доме», вы помолодеете на все сто…

САША. А сейчас мне сколько, интересно знать? Сто пятьдесят?

ШУРИК. Я говорил о ста процентах, а не о годах…Вы и сейчас умопомрачительная, а когда с вами поработает визажист, ну, а я сочиню для вас, что-нибудь отпадное…то вы будете выглядеть, как десятиклассница…

САША. Шурик, вы кутюрье солидного модельного дома, а словечки у вас, как у тинейджера… «отпадное» – это, когда у же отпала, как желтый лист?! Для моего слуха это звучит, как оскорбление, для моего возраста, как минимум унижение…

ШУРИК. Ваш возраст потрясающий…Вы сами не представляете…

САША. О моем возрасте в этом доме говорит только один человек – это я! Ясно?!

ШУРИК. Ясно…

САША. Вы, Шурик, правильно заметили, что мне надо после рейса отдохнуть, ну и…все такое…так, что прошу… завтра, позвоните, мы обо всем условимся, если в этом будет надобность, а если нет…

ШУРИК. Будет, будет…

САША. Все, все… все завтра…

ШУРИК. Да, да… извините… а можно ваш номер телефона…

САША. Адрес вам известен, узнаете и номер.

ШУРИК. Да, да…конечно… Я говорил, о мобильном…

САША. До моего мобильного надо еще дорасти.

ШУРИК. Да, да, конечно, главное, что вы не против… О! Чуть не забыл, цветы…

САША. Большое, как говорится, человеческое…

ШУРИК. Извините… До свидания…

САША. (Закрывая дверь). И вам не хворать…

Некоторое время стоит в растерянности, глядя на букет.

(Цветам). Долго же он вас вымучивал… Дура! Чего развыпендривалась? Парень с чувствами, с душой… (Смеется). Просто Шкурик, хм..! (Глядя на платье) Люська, завтра задохнется… Так все, душ и спать…

РАУТ.

ЛЮСЯ. (Разглядывая Сашу. С неподдельной завистью). Знаешь, подруга, от тебя я такого не ожидала… Или ты мне даешь его визитку, или мы с тобой больше не подруги…

САША. Хороша подруга. Какая же подруга, в момент, меняет лучшую подругу на тряпку? А-а-а… тебе сразу захотелось, и ложку и дерьма?!

ЛЮСЯ. Хорошо, тогда ты меня с ним познакомишь… или ты мне отдаешь это платье…

САША. Все, больше никаких условий. Познакомить, - это ты обчешешься. Это мой модельер… А платье, заметано, после сегодняшнего раута я отдам тебе эту шкурку.

ЛЮСЯ. Ну вот, опять обиделась… Я ей, такого мужика нашла, а она из-за платья готова разрушить многовековую дружбу…

САША. Не знаю, какого мужика ты мне хочешь подсунуть, (Оглядывая присутствующих), но пока на горизонте, только не «традиционная ориентация»…

ЛЮСЯ. Потерпи, скоро увидишь… Такие «мэны», не замеченными не остаются… Ты только представь у него вилла на французской ривьере, яхта океанского класса, личный самолет…

САША. Ты мне Абрамовича хочешь подсунуть?

ЛЮСЯ. Да, Абрамович твой отдыхает, вместе с Онасисом…

САША. Меня всегда интересовало, откуда у них такие капиталы?

ЛЮСЯ. Угу, вот сама у него и спросишь.

САША. А ты уверена, что я его устрою? То есть, моя внешность, возраст? Ему, с такими доходами, молоденькие, да смазливенькие нужны?

ЛЮСЯ. Ну, ты, что без мозгов? Я же тебе сказала, он ищет, спутницу жизни… ему нужна нормальная домашняя баба, ты определенно подходишь. Он мечтает о полноценной семье…все остальное пресытилось…

САША. «Мальчик», нагулялся…

ЛЮСЯ. Какой мальчик?! Чума! Ему под шестьдесят – плюс, минус…

САША. Взрослый мальчик… И, что за все эти годы, ни семьи, ни наследников? Только накапливал миллиарды и развлекался?

ЛЮСЯ. Ну, чего пристала?! Будет время, все узнаешь… Сама поинтересуешься. Я тебе рассказала… то, что знаю.

САША. Сама чего не запала, на Онасиса?

ЛЮСЯ. Совсем дурко? Меня Мишка вывернет и перелицует, а с изнанки я не очень хорошо выгляжу… Вот он, кажется…

САША. Перекрестись…

ЛЮСЯ. Чего это?

САША. Когда кажется, говорю…

ЛЮСЯ. Да, отстань ты… Все напряглись… (Принимает расслабленную позу обольстительницы).

АЛЕКСАНДР. Добрый вечер, Люсьена! По прежнему, очаровательны и желанны…

ЛЮСЯ. Ой, ваша, комплиментарность, Александр Гаврилович, всегда обескураживает...

САША. ( К Люсе). Как..?

ЛЮСЯ. (Шепетом). …Александр Гаврилович…

АЛЕКСАНДР. Что это за таинственная незнакомка с вами, Люсьена? Познакомьте?!

ЛЮСЯ. С удовольствием! Разрешите представить, моя подруга…моя, лучшая подруга…моя, самая лучшая подруга… Александра, стюардесса на международных линиях…

АЛЕКСАНДР. Очень приятно…даже приятно вдвойне, потому как мы с вами тезки. Меня тоже зовут Александром…

САША. …Гавриловичем?

АЛЕКСАНДР. Не обязательно… Для такой обворожительной леди, я просто Александр…

САША. (В сторону). Еще один просто Шурик.

АЛЕКСАНДР. Что вы сказали?

САША. Я говорю, очень приятно…

ЛЮСЯ. Я слышала, Александр, вы собираетесь в круиз на своей комфортабельной яхте?

АЛЕКСАНДР. Ох, Люсьена! Вы, как все женщины очень проницательны…но, увы, к сожалению, информация эта уже устарела…круиз откладывается на неопределенное время, а может быть навсегда…есть дела куда важнее… Скажите, Александра…

САША. Я предпочитаю, когда меня называют Сашей…все мои друзья…

АЛЕКСАНДР. Я, уже ваш друг! Так скажите, Саша, как часто вы…как это точнее сказать…бываете в рейсах?

САША. Теперь это не имеет значения…

АЛЕКСАНДР. Простите, не понимаю?

ЛЮСЯ. У нее вчера был последний рейс…

САША. Крайний…

АЛЕКСАНДР. Да, да, у авиаторов принято говорить крайний, я это знаю. И по какой причине он у вас был крайним? Извините простое любопытство…

САША. Все очень банально…Лошадка выработала свой ресурс и ее списали…

ЛЮСЯ. Это она шутит. Врачебная комиссия, ну и все такое… Словом сердечко выработало свой лимит, вот и все.

АЛЕКСАНДР. Все? И сколько же это часов надо отлетать, чтобы сердце дало сбои… Устало?

САША. Ну, зачем вам это, Александр?.. Извините мне надо отойти…

АЛЕКСАНДР. (К Люсе). Я, что-то не то сказал?

ЛЮСЯ. Все в порядке…просто девушка нервничает…

АЛЕКСАНДР. По поводу?..

ЛЮСЯ. Ей предложили наземную службу, что вроде кассира-контролера…сами понимаете с небес и на свалку…

АЛЕКСАНДР. Понимаю, понимаю… Да, грустно… Я должен извинится, мне необходимо решить кое-какие вопросы…я еще не прощаюсь, да, и должен сказать, не ущемляя ваших достоинств, у вас замечательная подруга…

ЛЮСЯ. Спасибо передам… Александр Гаврилович… (Себе). Только, вот оценит ли подруга этот комплеман?!

ПАУЗА.

САША. (Возвращаясь). Пойдем отсюда…

ЛЮСЯ. Нет, вы посмотрите на эту Белоснежку… Мужик в нее втюхался, с первого взгляда по самые непристойности, а она невинность проявляет… Давай хоть визитку от него дождемся, он сейчас вернется, дела у него тут…

САША. Хорошо, ты жди визитку, а я сматываюсь…

ЛЮСЯ. Подожди. Ну, что случилось? Объясни?!

САША. Не знаю. Токсикоз.

ЛЮСЯ. Оп-паньки! Не ясно немножко. Кто отец малыша?

САША. Токсикоз не по беременности. Токсикоз, от наблюдаемого вокруг. Все, я ушла.

КВАРТИРА САШИ.

СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ.

Звонит телефон, который будит Сашу.

САША. (Лежа в постели, по телефону). Да, алло… Ой, привет… Да, я сегодня свободна…конечно смогу…конечно, без проблем…приеду и с удовольствием останусь на ночь…Да, я тоже скучаю, мы сколько не виделись?.. соберусь, соберусь… Да, сейчас буду вставать и собираться…а мне теперь торопиться некуда… Хорошо мамуля, к вечеру приеду… Ну, как долго… Конечно… Нет, мамуля, самолеты надоели, прокачусь на «Сапсане» до «Златоглавой», а там на экспрессе до Рыбинска… в Углич съездим завтра… Мам, какая машина? Я же ее продала…зачем, зачем, старая уже, вот и продала… Да, где там недавно…пять лет прошло, как я ее брала…Хорошо, мама, я возьму такси и приеду к обеду… Ну, все, дорогая…целую…до встречи…

Звонок в дверь. Не сразу идет к двери.

(Открыв дверь). Здравствуйте, Александр Гаврилович…

АЛЕКСАНДР. Здравствуйте, Саша! Вы, простите за столь ранний визит…

САША. Какими судьбами? Я даже не спрашиваю, как вы меня нашли?! Всех подруг, даже самых закадычных, как говорила Мымра из «Служебного романа», надо ликвидировать… Проходите…кофе? чай?

АЛЕКСАНДР. Кофе, если можно…

САША. Разумеется можно…

АЛЕКСАНДР. Извините великодушно, за вторжение… говорят; незваный гость, - хуже татарина, но…

САША. А вы знаете, что татары опротестовали эту пословицу в ООН, заявив, что она дискредитирует их национальную принадлежность – дескать, почему; как татарин, так обязательно хуже?

АЛЕКСАНДР. Прошу меня извинить, но я не слышал о таком факте…

САША. (Через улыбку). Да-а?! И в ООН приняли резолюцию, что впредь поговорка должна звучать не иначе, как: - «Незваный гость, лучше татарина»… (Через паузу). (Видя недоумение Александра). Извините; старая, плоская шутка.

АЛЕКСАНДР. Мне приятно, что у вас с утра хорошее расположение духа, и вы не сердитесь за мой визит…

САША. Не вижу повода сердиться. Так чем мотивирован ваш визит?

АЛЕКСАНДР. Сразу так и не скажешь… Вы вчера исчезли с раута, как-то неопределенно… я принял это, как свою вину перед вами…может я, что-то не так сказал, или поступил как-то нелепо, что могло вас напугать, или обидеть…

САША. Не терзайтесь. Вины вашей нет, никакой…мне стало нехорошо, вот и все…

АЛЕКСАНДР. Благодарю, вы сама добродетель…

САША. Ах-ах-ах..! Я вас умоляю…моя добродетель не всегда пример для подражания.

АЛЕКСАНДР. В таком случае, пусть даже моей вины нет, но, тем не менее, в качестве реабилитации, могу ли я надеяться на принятие вами моего предложения?

САША. (Смеется). А вы, Александр, интриган? Предложение, предложению рознь… Откуда я знаю в чем заключается ваше предложение, в качестве вашей реабилитации..?

АЛЕКСАНДР. Простите, я не правильно стал говорить… Мои, хорошие знакомые пригласили меня на барбекю, не желаете принять такое предложение и присоединиться к нашей компании..?

САША. Опять неувязка, знакомые пригласили вас, они же не подразумевали мое существование?

АЛЕКСАНДР. Это не играет никакой роли. Когда они увидят вас… (Осекся). Извините, вашими вопросами вы ставите меня в неловкое положение, и я чувствую себя мальчишкой…

САША. Вы это вменяете мне в вину?

АЛЕКСАНДР. Ни в коем случае… Мне бы только хотелось, чтобы вы приняли мое предложение.

САША. (Подражая Сталину). Увы! Весьма сожалею, но вы опоздали со своим заманчивым предложение, и я уже обещала своим знакомым быть сегодня с ними…

АЛЕКСАНДР. (Не обращая внимания на пародию. Растеряно). Стало быть, вы мне отказываете?

САША. Нет. Вы просто опоздали.

АЛЕКСАНДР. В таком случае, могу я быть с вами, у ваших знакомых?

САША. Я этого не исключаю, только есть одно но.

АЛЕКСАНДР. Какое?

САША. Очень далеко добираться.

АЛЕКСАНДР. Такое «но» разрешимо в два счета.

САША. (С подвохом). Что вы можете предложить? Предупреждаю, что яхта отпадает сама собой, по речушке в тех местах может пройти только надувная лодка, да и то в половодье.

АЛЕКСАНДР. (Уверенно). Позвольте мне, как мужчине, этот вопрос решить самому…вы только скажите, куда… а, как - это моя прерогатива…

САША. Да, это слова не мальчика, но му…

АЛЕКСАНДР. (Умоляюще). Ни слова больше… назовите координаты?

САША. Извольте. Однако мне необходимо время, чтобы собраться, привести себя…

АЛЕКСАНДР. Часа вам хватит?

САША. Плюс – минус…

АЛЕКСАНДР. Я вас буду ждать внизу…

САША. Хорошо…

Александр уходит.

Вопрос с транспортом решен. Теперь надо подготовить маму…А то девушка вообразит Бог знает, что…

Звонит телефон.

(По телефону). А-а, Александр Гаврилович?.. Извините, просто Шурик… Вчера вечером?.. Да меня не было дома… Я должна держать отчет?.. Билеты, куда? А, консерватория? Ванесса Мэй?! Очень жаль, что я пропустила!.. Нет… увы… сегодня я, вероятно, тоже что-то пропускаю... Кого?.. Да, где же это вы их находите?.. Сами приезжают?! А, я не слежу за культурной жизнью страны?! И в частности столицы? Ну, я надеюсь, от этого наша родина не страдает?! Вы страдаете? Если я сегодня не попаду - куда?.. на Эрика Клептона, то больше его никогда не увижу?! Какое счастье! Вы знаете, просто Шурик, мне всегда нравились «певцы Леса Хамфри»... Кто?! Была такая команда… Так кому надо повышать культурный уровень?..Вы, меня извините, просто Шурик, у меня времени в обрез…и меня ждут…что? Вы уже внизу?.. (Кричит). Нет!.. Подниматься ко мне не надо!.. Хотя, подождите… Да, поднимайтесь, только немедленно… (Кладет трубку).

(Напевает). Слева кудри токаря, справа кузнеца…

Звонок в двери. Саша бежит открывать. На пороге Шурик с огромным букетом.

САША. (В дверях. Зловещим шепотом). Вы сума сошли? Приличные люди прежде звонят и предупреждают о своем…

ШУРИК. Я же позвонил?!.

САША. А зачем пришли?

ШУРИК. Чтобы вы не умыкнули куда-нибудь опять…

САША. Просто Шурик, давайте договоримся, что я свободная женщина и желаю располагать своим временем вообще и своей жизнью в частности, как мне заблагорассудится, а не как ваша левая нога пожелает… (Распаляясь). Куда мне идти вечером, днем или даже ночью – решать хочу и буду я! А вам, я бы рекомендовала, сообщать о своих прихотях хотя бы за день…вот тогда, я вам могу что-нибудь гарантировать…

ШУРИК. (Неожиданно, вразрез). Вы, вчера надевали новое платье?

САША. (Опешив). Да…

ШУРИК. Как оно вам?

САША. Хорошо. Люська бесилась.

ШУРИК. Люська, у нас кто?

САША. Моя подруга…

ШУРИК. Я так и думал.

САША. Кстати, она хочет, нечто подобное… я могу дать ей вашу визитку?

ШУРИК. Ни в коем случае. Я это платье шил для вас. И вообще мне хочется, чтобы вы стали моей примой…

САША. Есть такие дешевые сигареты для БОМЖей.

ШУРИК. У нас в «Купидоне», так называют модель номер один… Заметьте я вас предупредил, на счет моей прихоти…

САША. А по поводу платья; как вы могли его шить для меня, если даже не знали о моем существовании?

ШУРИК. Это не правда!..

САША. Расшифровывайте…

ШУРИК. (Не сразу). Наш модельный дом проводит мониторинг в США, а в частности в Нью-Йоркских модельных агентствах, поэтому я часто попадаю на ваши рейсы, именно на ваши, то есть на самолеты, где вы летите… Я на глаз смерил вашу фигуру, разработал модель согласно вашим природным данным, и изготовил ее, будучи в Нью-Йорке…

САША. (Ошеломлена). И долго вы на глаз мерили мои природные данные?

ШУРИК. Весь полет от Питера до Нью-Йорка.

САША. Правильно говорила моя бывшая начальница, что профессия у нас публичная, мы все время на людях, а это постоянное напряжение, нельзя раскисать…надо всегда быть подтянутыми и в тонусе, вот и донапрягались… Так, просто Шурик, вы меня поразили не буду скрывать, но мне пора… Цветы эти мне?

ШУРИК. Простите, конечно. (Отдает ей цветы с нежностью во взгляде). Когда я вас вижу… Когда я вас увижу?

САША. Об этом, знает один, Господь Бог… вы звоните. Возможно, завтра я буду знать более точно, что меня ждет послезавтра или через пять минут…

ШУРИК. Я позвоню. Обязательно позвоню… (Не сразу). Дело в том, что через три дня состоится показ моей новой коллекции… И мне бы хотелось, чтобы вы приняли участие в моем шоу, в вашем платье?!.

САША. (Обалдевшая, растерянно). Я…даже не знаю, что на это ответить… Во-первых, это, наверное, не возможно, а во-вторых, наверное, спасибо за доверие…или за доверие, во-первых?!!

ШУРИК. (Видя ее растерянность. Тоже путано). Наверное… Я не знаю, как правильно… Мне не важно… Не отказывайтесь?!

САША. (Все еще в прострации). Надо еще дожить до воскресенья… и подумать…

ШУРИК. Я буду с нетерпением ждать вас…

Шурик неохотно уходит.

САША. (Самой себе). Похоже, просто Шурик, не лишен Божественного дара… но это о чем-нибудь говорит? Нет! Пока нет… себя не обманешь…и не надо ковыряться в пупке…

ДВОР ОКОЛО ДОМА САШИНОЙ МАМЫ.

НАТАЛЬЯ. (Кричит в дом). Доченька, захвати мелкие тарелочки и вилки…

САША. (Из дома). Хорошо, мамуля… (Через минуту возвращается).

НАТАЛЬЯ. Удобно ли, что твоего приятеля, припахали на грядках?

САША. Не мы, его припахали, а он сам, изъявил желание… К тому же, он там с помощниками, которые не одобрили его затею, я это видела, по их лицам… вот они, припахались, на халяву…

НАТАЛЬЯ. Слушай Сань, а он всегда ездит с этими…охранниками?

САША. Всегда и везде. Он даже спит под охраной. И прежде, чем ему войти на отхожее место, туда проскальзывает охранник…

НАТАЛЬЯ. Видать, большой чиновник…или депутат? А, Сань?

САША. Бери, мама, выше…достояние республики…

НАТАЛЬЯ. А мы это достояние на грядку…

Обе заливисто смеются.

САША. А если, правда, мам, я его знаю второй день и положительно ничего сказать не могу…

Опять заливаются смехом.

НАТАЛЬЯ. Ой, дочка, уморила…Нет, так-то по всему видно мужчина серьезный, обстоятельный… Ты сама-то, что думаешь об этом…

САША. Мама, не темни… если ты, рассматриваешь его, как будущего зятя, то меня спрашивать бесполезно… (Неожиданно). Пойдем у него спросим?

Снова смеются.

НАТАЛЬЯ. Ну, а что надо будет и спрошу…я ведь все-таки мать…

Саша, в этот момент корчит смешную, надменную рожицу и вновь обе заливаются смехом.

Вот, дуреха, одной ногой уже на пенсию наступила, а все лицедействуешь…надо было тебя, после школы, отпустить в артистки, как ты хотела… (Тяжело вздыхает). Да отец, уж больно строгий у нас был…кулаком по столу и вопрос решен…

САША. Да, я сама передумала…папино, веское слово и сработало…

Я, тогда же и решила по его стопам идти…

Из глубины сада появляется Александр, который знаками дает распоряжения своим телохранителям и те, повернув в сторону, исчезают из поля зрения.

АЛЕКСАНДР. (Возбужденно). Все, Наталья Викторовна, обе грядки засадили и полили, как вы велели. У моих орлов, даже румянец здоровый появился на щеках от работы на свежем воздухе. Я их отпустил на речку, пусть порезвятся.

НАТАЛЬЯ. Спасибо большое, Александр Гаврилович, вы нам очень помогли, а то мы с Сашей, день, а то и два бы, мудохались.

САША. Мам, ну, ты чего, слова то подбирай?! Учительница начальных классов…

АЛЕКСАНДР. Все в норме, Саша… Моя мать, тоже так говорила… Так выражаются сибиряки… Мои корни по материнской линии тянутся с Алтая…А там с XVIII-XIX века намешано столько языков и наречий, что можно еще один славянский язык культивировать.

НАТАЛЬЯ. А вы сами, где родились, Александр?

АЛЕКСАНДР. Да, там же на Алтае…

НАТАЛЬЯ. А где именно..?

АЛЕКСАНДР. Станция Заринская, слыхали…сейчас правда это уже город…Заринск, а прежде называлась попросту, За-ринс-ка-я…а почему, вы спрашиваете?

НАТАЛЬЯ. Так, я сама родом тоже из тех мест… а теперь понимаю, что мы жили по соседству… Я из Тальменки…

САША. Ну, и замечательно…к встрече земляков все готово…моем руки и милости просим…

АЛЕКСАНДР. Потрясающе… как тесен мир…

НАТАЛЬЯ. Александр Гаврилович, вы в какой сфере трудитесь, если не секрет?

САША. Мама, сейчас принято говорить, в какой сфере ваш бизнес?!

АЛЕКСАНДР. Секрета никакого нет… Я президент…

САША. (Нарочно закашлявшись). Не может быть!..

АЛЕКСАНДР. (Приняв шутку. Улыбаясь). Да, нет… Я президент авиакомпании.

САША. Слава, Богу!

Все дружно рассмеялись. Саша осознав услышанное. Через паузу.

Какой компании?

АЛЕКСАНДР. Это дочернее предприятия «Люфт Ганза».

САША. Германия?!

АЛЕКСАНДР. Да.

САША. В каком направлении летаете?

АЛЕКСАНДР. В основном Средиземноморье… Северная Африка, Ближний Восток.

САША. Понятно…

НАТАЛЬЯ. Интересно, наверное, на чужие края посмотреть… Саша у нас тоже все по за границам мотается…

САША. Отмоталась уже, мама…

АЛЕКСАНДР. Ну, почему же… Я предлагаю вам продолжить деятельность…

САША. (Нарочито- удивленно). В качестве кого?

АЛЕКСАНДР. Бортпроводницы.

САША. Ах, оставьте…

Поднимается и уходит.

АЛЕКСАНДР. (К Наталие, растерянно). Я, не понимаю…я, что-то не так сказал?

НАТАЛИЯ. Переживает. Ничего, время все лечит… Она, ведь в авиацию пошла из-за отца своего… Он был военным, служил в штурмовой авиации… Ох, уж и намотались мы по авиаполкам… по всему Союзу…от Кушки до Камчатки… А Саньку врачи забраковали, так она в гражданскую авиацию стюардессой…

АЛЕКСАНДР. Извините, может это некстати…я все порывался спросить, а что Сашин отец..?

НАТАЛЬЯ. Погиб… На первой чеченской. Экипаж моего Петеньки был сбит, какой-то, тепловой ракетой, нам так рассказали. Одним словом, закопали цинковый гроб, кто и что в этом гробу, и знать, не знаем…

Наталья Викторовна плачет. Александр сидит, молча, нахмурившись.

АЛЕКСАНДР. Извините, что заставил вас волноваться…

НАТАЛЬЯ. Ничего… Это вы меня простите… расчувствовалась… сколько лет, а все не отпускает… Петруша, то мой, на дуэли за меня дрался!..

АЛЕКСАНДР. Да, что вы?..

НАТАЛЬЯ. Да-а… Ну, правда это не та дуэль, на пистолетах или клинках… Но дрались они со своим закадычным другом, как говорится; не на жизнь… Друг-то его потом в больнице лежал, а Петруша, стало быть победил. Мне то, тогда это нравилось. Глупая была, молоденькая, а они военные в форме, как выправятся, аж дух захватывало… А у вас, Александр Гаврилович, что..? Семья? Родители живы?

АЛЕКСАНДР. Да, нет, родителей схоронил… Матушка, вот в прошлом году ушла… А с семьей… (Не сразу). Была семья. Сынишка был… Сан Саныч, мой… Одним словом, - авиакатастрофа… (Скрывая волнение). Я пойду, поищу Сашу…

НАТАЛЬЯ. А чего ее искать… поди, к речке пошла…

Александр уходит. Наталья Викторовна начинает убирать со стола.

Появляется соседка.

СОСЕДКА. Здравствуй, Наталья. Гостей потчуешь?

НАТАЛЬЯ. Да, доня приехала…

СОСЕДКА. А с ней-то кто? Целая бригада мужиков, да все при галстуках, как правительственная делегация?!

НАТАЛЬЯ. (Улыбаясь). Бери выше… достояние республики.

СОСЕДКА. Серьезно, а кто это?

НАТАЛЬЯ. Ты, от всей деревни делегатка или саму любопытство забирает?

СОСЕДКА. Да саму, саму… Вон и Кирилловна интересуется, и мужики все наши водку побросали, гуртом к реке двинули… А?.. Кто это?..

НАТАЛЬЯ. Ну ведь не отстанешь… Приятель… знакомый Санькин… Успокоилась?

СОСЕДКА. Это ж она, где его выловила? На своих самолетах, что ли?

НАТАЛЬЯ. Та-ак, пошло – поехало…

СОСЕДКА. Нет, я смотрю, идет мужик при костюме и не наш…а вокруг него еще такие же в костюмах в очках темных…такое только по телевизору показывают, а тут живьем, да на нашей Черемхе…

НАТАЛЬЯ. Ну, все, Нина, давай восвояси, мне еще самой многое понять нужно…

СОСЕДКА. А чего тут понимать, Наташа… Считай увел нашу принцессу… все увел, такой не упустит, сразу видать хватку у мужика. Погоди, а она еще родить может?!

НАТАЛЬЯ. (Повышая тон, соседке в упор). Вот это я и должна понять… Им стелить вместе или врозь?

СОСЕДКА. Все, Наташа, меня уже нет… Да, что я заходила…

Наталья Викторовна, выразительно смотрит на соседку, та со словами: - «Ухожу, ухожу».

Исчезает. От реки слышатся голоса Саши и Александра. Наталья Викторовна уходит в дом.

САША. (Появившись). А когда он узнал, что я поступила на курсы стюардесс, купил мне, норковую шубу с муфтой и сумочку из крокодиловой кожи, тогда такие сумочки были в дефиците, и поэтому считались модными…

АЛЕКСАНДР. (В приподнятом настроении). Они и сейчас модные, только «Гринписовцы» ратуют против уничтожения крокодилов. А мне, кажется, что крокодилы эти, никогда не переведутся, а скорее они всех людей похрумкают, в том числе и самих «Гринписовцев»…

САША. (Игриво). Я думала, что вас, поважнее, дела беспокоят…

АЛЕКСАНДР. Эх, Саша, когда я последний раз выбирался вот так; на природу…да и не просто на природу, а в деревню, где все настоящее, и люди, и дома, и воздух…все живое, настоящее… то и мысли сразу отрываются от повседневности, забываешь про свои обязанности, про должность…словом, тоже становишься настоящим…

САША. А там, в цивилизации, часто приходится фальшивить?

АЛЕКСАНДР. (Через паузу). Да, практически постоянно. Вам, Саша, это хорошо известно. И в этом круговороте выживания, забываешь о близком, о том, что где-то, кто-то нуждается в помощи, а ты об этом забываешь… думаешь о бизнесе, как вы сегодня верно подметили, и все…и какими путями ты добиваешься того или иного, никого не интересует. Главное бизнес. Не будешь этого делать поставят того, кто это будет делать… Нас всех «проглотил» БИЗ-НЕС… Мы все рабы бизнеса… И погубит нас всех тот же бизнес. Образование уже стало однобоким. Если нас учили в школе, так давали полное образование, мы знали; что такое материки или из чего состоит воздух, которым мы дышим. Сейчас этого не надо знать. Сейчас главное, чтобы ты мог зарабатывать деньги. Все построено на этом… А, к примеру, пилот летит в Ливию, а где она, эта Ливия, он и знать не знает, его туда автопилот доставит…

САША. Однако, как вас забрало.

АЛЕКСАНДР. Извините. (Иронично). Вот и мысли праведные приходят от такой обстановки.

САША. Я думаю, какие мысли сейчас приходят маме…

АЛЕКСАНДР. Вы, о чем?

САША. О том, где ей, разместить, вас и всю вашу команду.

АЛЕКСАНДР. Об этом не стоит беспокоиться. Здесь за Волгой есть не большой аэропорт, там уже, стоит, мой самолет… Мы все ретируемся, как только вы прикажете.

САША. (Наигранно). Ах, да про аэропорт, я совсем забыла.

АЛЕКСАНДР. Мы могли бы и сюда прибыть на самолете, но вы сказали через Углич, что надо побывать на могиле отца… А почему именно в Угличе?

САША. Папа, родом из Углича, здесь его и похоронили. Поэтому я всегда, когда еду к маме, заезжаю к нему, и в церкви ставлю свечку за упокой…

АЛЕКСАНДР. Извините. Мне уже невдомек, такие простые человеческие понятия, как долг. Я в Европе забыл об элементарных православных канонах…

САША. Хотите чаю?

АЛЕКСАНДР. Спасибо не откажусь.

САША. Вот тетеря. Совсем из головы…надо же покормить вашу охрану. А то, как на грядку милости просим, а за стол…

Александр берет ее руку и целует.

АЛЕКСАНДР. Не беспокойтесь. У ребят все есть в машине…они спартанцы и им не привыкать…

САША. (Смущенно). И все-таки надо хоть как-то отблагодарить, а то не по человечески получается…

АЛЕКСАНДР. Скажите, Саша, вы примите мое предложение?

САША. Какое?..

АЛЕКСАНДР. (Помолчав). Служить в моей компании?!

САША. А, как же моя кардиология?..

АЛЕКСАНДР. Я в Германии покажу вас лучшим кардиологам, мало будет, американцев найду…

САША. Не знаю…надо подумать… вот, и с мамой посоветоваться, кстати…

АЛЕКСАНДР. Хорошо…Подумайте, посоветуйтесь… Я сейчас улетаю в Женеву по делам компании… завтра утром у меня важная встреча, а через два дня я вам позвоню и мы обо всем поговорим основательно… Вы не против?

САША. Как это у политиков?.. «закручиваете гайки»?

АЛЕКСАНДР. Нет ни каких гаек, никаких тисков…и давайте условимся; никакого давления – все решается на добровольной основе…

Из дома выходит Наталья Викторовна.

НАТАЛЬЯ. Друзья, заходите в дом, скоро комары разгуляются… к тому же, чайник закипел… будем пить чай…

САША. Не надо, мама…Александр уезжает. Я, пройдусь, провожу…

АЛЕКСАНДР. Да, Наталья Викторовна, огромное спасибо за гостеприимство…непременно еще приеду к вам, если пригласите…

НАТАЛЬЯ. Ну, что ж, друзьям мы всегда рады…

САША. Вы слышали, Александр, друзьям…

АЛЕКСАНДР. Мне бы хотелось быть вам больше, чем друг.

САША. Например?..

КОНЕЦ ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ.

ВТОРОЕ ДЕЙСТВИЕ.

КАФЕ. ДВА ДНЯ СПУСТЯ.

ЛЮСЯ. (Заливисто смеется). Могу себе представить… как, эдакий магнат, со своей охраной, сажает картошку в российской глубинке. Видели б его партнеры по бизнесу…

САША. (Тоже смеясь). Причем, в костюмах и галстуках.

ЛЮСЯ. Так ты говоришь, предложил у него работать?! А ты? Согласилась?

САША. Нет.

ЛЮСЯ. Ну, ты чумичка… А чего?

САША. Ничего, дал время подумать.

ЛЮСЯ. Сколько?

САША. Сегодня будет звонить.

ЛЮСЯ. Надеюсь, ты правильно подумала?

САША. Надеюсь, я правильно подумала…

ЛЮСЯ. ?

САША. Ничего, бодрячком. Ей деревня на пользу, и для здоровья, и для души…

ЛЮСЯ. Аринка-то, что?.. Звонит?

САША. Да куда там. Я ей от мамы звонила… так; мам привет, у меня все отлично и с бабкой полтора часа калякали… у нее бабушка в подружках, а не мать..

ЛЮСЯ. Ревнуешь? (Смеется). Не огорчайся, со временем, все образуется, и мамка станет нужна…

САША. А чего мне ревновать?! Мне главное, что ребенок получит хорошее образование и перспектива в жизни более, менее ясна…

ЛЮСЯ. Вот и славно. Пойдем, подруга, мне еще надо в маркет заскочить, что-то Мишке на ужин приготовить.

САША. Как он у тебя?

ЛЮСЯ. Нормально!.. Гоняет свою шайбу… Давай, говорит, четвертого состругаем. (Смеется). Ему все мало.

САША. Ну и струганите, чего вам…

Люся наклоняется к Саше, что-то шепчет на ухо. Хохоча поднимаются из-за стола и уходят.

КВАРТИРА САШИ.

Саша возлегает на диване в фривольной позе. Шурик нервно ходит по комнате. В руках у него огромный букет.

ШУРИК. (Раздраженно). Может для вас это только три дня, а для меня прошла целая вечность. Не понимаю, где можно пропадать так долго?

САША. (Забавляясь). Я пропащая. Вот и пропадаю… (Через паузу).

В деревне у мамы.

ШУРИК. Можно же как-то сообщить…я звоню телефон ваш отключен…это какое-то пренебрежение, как это еще, по другому назовешь. Я волнуюсь… Хотел разыскать вашу подругу, а как, ни телефона, ни адреса…

САША. (С деланной заботой). Вот, а если бы вы, Шурик, разрешили мне отдать ей вашу визитку, она сама вас нашла бы, и эти три дня для вас стали бы сплошным кошмаром и промчались бы, как один миг.

ШУРИК. Мне не нужна ваша подруга, я не желаю ее видеть, я хочу видеть вас и только вас… Потом, мало того, что вы мне не дали четкого ответа на участие в моем шоу, так вы даже не соизволили явится на показ, хотя бы в качестве зрителя… Поверьте это очень оскорбительно для меня…

САША. (Сосредоточенно). Довольно. Шурик, давайте поговорим серьезно…

ШУРИК. Интересно! А я, что шучу. Я места себе не нахожу, сердце разрывается на части…

САША. Все, успокойтесь. Я прошу понять меня правильно. И все, что я сейчас буду говорить, должно быть расценено трезво и разумно. Скажите мне, Шурик, как и когда я дала вам повод так со мной обращаться. Почему я должна выслушивать ваши не заслуженные упреки. Простите, но у вас нет на меня никаких прав. Допускаю, да мы хорошие знакомые, но не более. Опять же допускаю, что вы питаете ко мне какие-то чувства, но у меня же вы не поинтересовались, милый Шурик, о моих чувствах к вам. Теперь… Я, вам уже, как-то указала на нашу, с вами не малую разницу в возрасте… (Он пытается встать)…не перебивайте… И главное, вы же обо мне ничего не знаете… Как же можно так не обдуманно кидаться в омут… Может быть у меня есть человек, к которому я не равнодушна… Наконец у меня уже взрослая дочь, почти ваша ровесница. И вы полагаете, что все это можно отбросить или перечеркнуть?

ШУРИК. (Сникнув). Извините, Саша. Я действительно вел себя по отношению к вам не подобающе… Это моя беда, когда чувства меня перехлестывают я теряю самоконтроль и опять же попадаю впросак… А человека у вас никакого нет, я знаю…

САША. Интересно, откуда?

ШУРИК. Если бы кто-то был, он, хотя бы раз, но приехал бы, встретить вас в аэропорт…я наблюдал…никто, ни разу…

САША. Любопытно, сколько же вы наблюдали, прежде чем решились на знакомство со мной?

ШУРИК. А сколько вы летаете на Нью-Йорк?

САША. Летала.

ШУРИК. То есть?

САША. Списали. Я, Шурик, уже пенсионерка, правда, не по возрасту. Что, огорошила?

ШУРИК. Нет. Ваши годы никакого значения, для меня, не имеют. (Выпалил, неожиданно для себя). Я люблю вас…

САША. (Смутилась, но взяла себя в руки). В таких случаях, женщине дарят цветы, а вы их все время забываете мне отдать…

ШУРИК. (Подавая ей букет). Извините, я такой нелепый. Моя мама, говорит, что с возрастом это пройдет, а я уже и не надеюсь.

САША. Ваша мама, безусловно права.

ШУРИК. Я ни разу не видел с вами вашу дочь, она живет со своим отцом?

САША. Нет, Шурик, она учится в Сорбоне. А ее отец?! Она его даже не знает.

ШУРИК. Понимаю.

САША. Ничего вы не понимаете… Вы извините, я жду очень важного звонка, если у вас ко мне больше нет претензий, то я прошу оставить меня, одну.

ШУРИК. Что вы ответите мне на мое признание?

САША. Ничего, Шурик… Ничего…

ШУРИК. Но, я могу надеяться?..

САША. О, Боже!.. На что?

ШУРИК. На взаимность?!

САША. Идите, Шурик, идите…время все расставит по местам… Как говорил Соломон: - «И это пройдет».

ШУРИК. Вы разрешите, мне звонить вам, хотя бы иногда?

САША. Звоните. Но зачем?!

Шурик понуро уходит.

Этот хоть признался… (Ласково). Теленок…

Звонит телефон.

А вот и Александр Гаврилович… (Берет трубку). Здравствуйте, Александр. (Идет и закрывает дверь, которые Шурик не закрыл). Занимаюсь домашними делами… Как ваша важная встреча? Все ли удалось решить?.. Вот, как? До самой Аргентины?! Нет, никогда не была в Аргентине… И что мы там будем делать?.. Пойдем на бой быков…какой ужас и там быки страдают… боюсь, что такие развлечения не для меня.

Я предпочитаю зрелища гуманного характера… Куда?.. На лыжах… со склонов Анд… Нет, Анды это замечательно, но со всех склонов я только на санках… У них санок нет?! Надо брать с собой из России… Да, ну какие шутки, если аргентинцы не изобрели санки… А, так все-таки есть у них такой вид транспорта… Где?.. простите, что-то со связью… В швейцарских Альпах?.. А почему вы меня не приглашаете на свою малую родину, там, как мне известно, тоже есть горы, и наверное не хуже чем Альпы или Анды?! Да, вот именно на Алтай, уж там я уверенна, санки точно есть…С мамой все в порядке… Она вам очень благодарна за помощь и просила передать слова благодарности и вашим телохранителям… Нет… (Долго слушает). Нет… Нет…Нет…Да…

КВАРТИРА САШИ.

Входят Саша и Шурик. У нее в руках дамская сумочка. У него дорожная, Сашина сумка, пакет и огромный букет цветов.

САША. (Входя В квартиру). Шурик, вы сумасшедший… Как можно целыми днями караулить меня у подъезда, а если б я еще неделю не появилась, так бы и сидели в засаде?

ШУРИК. (Входя за ней). Саша, вы очень изменились за это время, пока я вас не видел…

САША. Еще постарела лет на десять?

ШУРИК. Нет, что вы… Вам очень к лицу этот загар, вы похудели стали выглядеть, ну совсем, как школьница…

САША. Ох, и льстец… С загаром соглашусь, а все остальное наглые дифирамбы. Скажите мне, просто Шурик, вы, что забросили свое ремесло? Если сутки напролет, ошиваетесь у моего дома?

ШУРИК. Все гораздо прозаичнее. Я знал, что вы сегодня приедете… На каком рейсе вы прилетите я не знал, и в аэропорту мы могли бы разминуться. Поэтому, ошиваюсь, как вы выразились, не весь месяц, пока вас не было, а всего лишь с утра… потому что не знал время вашего приезда.

САША. Догадываюсь откуда информация. Вы все-таки нашли друг друга?

ШУРИК. Это она меня нашла. Это, как она сказала, оказалось не трудно. Модельный дом «Купидон», в городе один.

САША. А информатору надо платить, и вы подкупили ее очередным своим шедевром?! Так?

ШУРИК. Что-то в этом роде…

САША. (Со всего размаха падая на диван). Боже мой! Как я устала…

ШУРИК. Вы, не беспокойтесь, я мигом… (Убегает на кухню).

САША. Что вы задумали?..

ШУРИК. (Из кухни). Сейчас будет кофе…и ванна…

САША. (Наедине). Какой расторопный малый… А с цветами будет опять носиться, пока я не напомню… Вот недотепа!..

ШУРИК. (Пробегая мимо). Сидите, отдыхайте… я в один момент сделаю ванну…

САША. (Вдогонку). Я не люблю слишком горячую…

ШУРИК. Доверьтесь мне…

САША. (Включает музыку). Две минуты на релаксацию.

ШУРИК. (Пробегая в другую сторону). Ванна наполняется. Кофе, уже несу…

САША. Вы цветы решили уморить, без воды? Или они не для меня?!

ШУРИК. Да, что же это такое? Честное слово, я как вас вижу, то крыша отъезжает. (Отдает ей цветы, встав на одно колено). Безусловно, это для вас, моя королева…

САША. (Принимая его игру). Благодарю, мой верный паж.

ШУРИК. (Уходит и тут же возвращается с чашкой кофе). Ваш кофе. По рецепту, бразильских плантаторов.

САША. Кого?

ШУРИК. Плантаторов - рабовладельцев. Кофейных магнатов.

САША. (Вкушая запах). М-м, какой аромат?! Сразу представляю кофейные плантации и изможденных рабов, с исполосованными плетками спинами. (Сделав глоток). Какое блаженство…

ШУРИК. Когда уничтожите это блаженство, ванна будет готова, моя повелительница…

САША. Боже! Как мало надо… Я, в Нирване. Если ванна будет такой же вкусной… вы, Шурик, просто заслужите поцелуй.

ШУРИК. Заметьте, не я это сказал… но я расшибусь в лепешку… (Уходит).

САША. (Улыбаясь. Себе). Какой юный наглец?! Ванна мне может не понравиться от того, захочу я тебя поцеловать или нет.. (Продолжая вкушать блаженство от музыки и кофе). Негодник, кофе в самом деле блеск… Поцеловать, не поцеловать?.. Сейчас допью и погадаю на кофейной гуще…

ШУРИК. (Возвращаясь). Ванна, ждет вас, богиня!..

САША. Благодарю тебя, мой преданный вассал… (Встает с дивана и уходит в ванную).

ШУРИК. (Достает, из ранее принесенного пакета, СD-диск и ставит в музыкальный центр)… А как вам, моя любимая, такая музыка?..

Включает музыку, делает ее на полную громкость и начинает накрывать стол, уходя на кухню, возвращаясь, что-то достает из пакета. Когда Саша выходит из ванной, блестяще накрытый стол готов. Словом «ужин при свечах».

САША. (Выходит из ванной, включает фен и подсушивает волосы). Ванна – само совершенство… Что вы добавили в воду? Такой аромат, что можно умереть от блаженства…

ШУРИК. Это снадобье мне привезли из Индии или Непала, я точно не помню… говорят если его небольшими дозами подмешивать в чай или, скажем в легкие вина, то напиток становится равносилен амброзии…

САША. Хм-м! Вот как… Эликсир жизни?!

ШУРИК. Да, напиток богов?!

САША. (Обратив внимание на праздничный стол). А это, что за изыски?

ШУРИК. Сегодня у нас маленький юбилей… два месяца, как мы знакомы, по официальным данным…

САША. А есть и неофициальные?

ШУРИК. Есть…

САША. Интересно?..

ШУРИК. Это, то время, когда я за вами следил, летая на рейсах в Нью-Йорк и обратно.

САША. Скажите мне, просто Шурик; Когда вы увидели меня в первый раз?

ШУРИК. Разумеется, в самолете. Помню, тогда шел сильный дождь… пассажиры, возбужденные тем, что находятся в салоне, те есть, вырвались из под власти дождя… разместились в своих креслах… Я, в тот раз сидел наискосок от входа…и в момент, когда казалось, что дверь вот-вот закроют, вбегаете вы с полиэтиленовой накидкой над головой… дождь вас все-таки прихватил и местами на вас была мокрая одежда и волосы и я подумал, вот такая же ситуация могла навеять Стингу, написать «Леди дождя»… Помните?!

Звучит фрагмент композиции Стинга - «Леди дождя».

САША. Романтично! Представляю, как я тогда выглядела. И сколько в целом, вы за мной следили?

ШУРИК. С момента, как я вас увидел и до сегодня, - около полугода…

САША. Целая вечность… Ну, что ж… Если такое событие нагрянуло, нельзя проходить мимо него… А честно говоря, мне очень хочется выпить шампанского. Скажу вам прямо, просто Шурик, - вы провидец! И по праву заслужили поцелуй…

Поцелуй, который был ожидаем, как дежурный и проходящий, оказался долгим и сладким для обоих. Отстранившись, они некоторое время смотрят друг другу в глаза и вновь сливаются в поцелуе более страстном, чем первый, в процессе которого начинают, спадать одежды… Громко звучит чарующая музыка, и все это поглощает темнота и…

ПАУЗА. (ты знаешь мама)

Раздается дверной звонок, который долгое время остается без внимания из-за громко звучащей музыки. Затем слышно щелканье ключей и в квартиру входит девушка. Оглядывается, подходит к музыкальному центру, делает музыку тише.

АРИНА. Есть, кто живой? (Щелкает выключатель).

Застает врасплох любовников лежащими на диване. Шурик спрыгивает за диван. Саша медленно приподымается на локте с возмущением и удивлением смотрит на дочь, затем встает и обернувшись простыней уходит в ванную… Шурик тащит свои брюки из-за дивана.

ШУРИК. (Из-за дивана). Здравствуйте… извините, вы?.. То есть, я понимаю, кто вы, но не имею чести знать, как вас звать?..

АРИНА. (Играя словами). Знать…звать…вашу мать… Во как! (Смеясь). Звать меня не надо, я уже пришла. (Протягивая руку за диван). Арина…

ШУРИК. (Кряхтя, возится, надевая брюки). Александр Гаврилович Кедров. Можно просто Шурик.

АРИНА. И, что вы, просто Шурик, здесь делаете?

ШУРИК. Стараюсь быть полезным вашей маме.

АРИНА. Оп-паньки!.. А мамка у меня еге-гей… Вы только таким образом полезны моей мамульке?..

ШУРИК. Исключительно, нет… Сначала напоил. Теперь вот уложил…

АРИНА. Ну, это я видела, как возлегает, моя старая развратница?

ШУРИК. Нет, нет. Вы не поймите превратно. Напоил кофе, возлегает она в ванне… уже… И, пожалуйста, не говорите так… она вовсе не старая.

АРИНА. Ну…мне лучше знать.

ШУРИК. Об этом можно поспорить, но не сейчас…

САША А, вы простите, кто?

ШУРИК. Человек… В смысле профессии?! Дизайнер… Модельер…

АРИНА. Пригодится… Это профессия?! А по отношению к мамочке?..

ШУРИК. (Выходя из-за дивана). Просто знакомый.

АРИНА. Просто Шурик. Просто знакомый. Понятно…на одну минуту оставить нельзя… Похоже у мамули кризис среднего возраста…

ШУРИК. Опять вы об этом. Мы действительно, хорошие знакомые… и о маме вашей, а уж тем более о ее возрасте, вам, незачем беспокоиться. Уверяю вас она в полном порядке…

АРИНА. А что это вы так рьяно защищаете ее? Какой прокол с вашей стороны!.. Нельзя так не обдуманно... Да-а, мужчины не умеют скрывать свои чувства…

ШУРИК. Я вас не понимаю?..

АРИНА. А-а… И не поймете. Модельеры же не изучают психологию…

ШУРИК. Напрасно вы так думаете…

Появляется Саша. Проходя, целует дочь в щеку.

САША. ( К дочери). Как с французским?! Сдала?

АРИНА. Да, мамчик, все в порядке.

САША. (К Шурику). Ну, просто Шурик, вы сегодня превзошли себя…

АРИНА. В чем это?

САША. ( К дочери). Боже мой! Приехала и не позвонила, не предупредила…шпионка!

АРИНА. Я хотела, через Варшаву, как всегда… Погощу думаю у Барби…оттуда и позвоню, а тут прямой на Москву… а, думаю на обратном пути вылечу пораньше и зарулю к Барбуси…

САША. (К Шурику). Это ее подружка Барбара… полька. (К дочери). Ну ты у меня уже совсем взрослая девушка?! Бойфренд, уже имеется?

АРИНА. Имеется, мамуля, имеется…мне уже семнадцать, а ты все за мной, сопельки хочешь вытирать…

САША. Для меня, ты всегда будешь ребенком… А вы уже познакомились?

ШУРИК. Да…мы…уже…

САША. А это мой – бойфренд…

АРИНА. (К Шурику, корча гримасу, передразнивает). Мы, просто знакомые.

САША. Ладно, не нападай. Шурик, а вы знайте, в нашей семье, лучше всегда быть открытым и говорить правду…

АРИНА. (Опять гримаса). Не скрытничать, и не юлить…

САША. Угомонись, Теперь Шурик знает и будет с нами всегда откровенен, правда, просто Шурик?! (Нежно целует его в щеку).

ШУРИК. Да, безусловно…

АРИНА. Ну, ладно, ладно не конфузьтесь, я понимаю, что вы прикрывали маму и хотели, как лучше… (Нежно целует его в другую щеку).

ШУРИК. Вы всегда так прагматичны?.. Я начинаю вас опасаться…

АРИНА. Мама, он меня боится…

САША. Угомонись, говорю… (Шурику). Это у нее от восторга, по случаю возвращения. (Шлепает ее по мягкому месту).

АРИНА. Мам, он говорил, что поил тебя кофе, а шампанское выдул сам?

САША. Нет, со мной.

АРИНА. (Игриво капризничает). А со мной.

ШУРИК. Одну минуту. (Достает, почему-то из-за дивана). Вот шампанское, которое мы выпьем все вместе!

САША. Детям до восемнадцати еще рано!

АРИНА. (Продолжая играть). Ага, а как на войну, так не рано…

ШУРИК. (Не поняв юмора). На какую войну?

САША. (Смеется вместе с Ариной). Это из фильма «Человек с бульвара Капуцинов»…

ШУРИК. А-а… Саша, это всего лишь шипучка, мне думается…

САША. Да, налей, налей…это я так.

АРИНА. (Поет). Налей…налей…бокал полней…

САША. Так, певица, ты с дороги ванну примешь?

АРИНА. (Продолжает петь). Само собой…

САША. Будь тогда паинькой и Шурик, соблаговолит, приготовить тебе божественную ванну…правда, Шурик?

АРИНА. Ой! Вот я в Париже была в турецкой бане, так там в бассейне с паром добавляют какую-то траву-отраву, словом аромат, что дышишь им и надышаться не можешь, после этой бани не идешь, а паришь в воздухе… Кстати, это твой олигарх показал мне эту баню…

ШУРИК. Пойду, приготовлю воду.

АРИНА. Я не люблю, слишком, горячую…

ШУРИК. Хорошо, учту. (Уходит).

АРИНА. Чего это он сник?

САША. Языком, надо меньше молоть…

АРИНА. А чего я сказала?.. Мам, у тебя, что с ним серьезно?

САША. Не твое дело. Не суйся в мою личную жизнь. Мала еще…

АРИНА. Ты, мамуля, разберись со своими, бойфрендами, а то я же и виновата.

САША. Молчи, соплячка… (Бьет пощечину).

Арина, закрыв лицо руками, выбегает из квартиры. Саша сидит, уставившись в одну точку, и не заметно для себя начинает плакать. Через какое-то время выходит Шурик.

ШУРИК. Ванна готова… А, где Арина? (заметил состояние Саши, подсел к ней и прижал к себе).

САША. (Навзрыд). Я не могу больше… Что ей не хватает?.. Все для нее… Все!!! Школа элитная, - пожалуйста… (Всхлипывает). После все подружки по Гарвардам, да Сорбонам… и ей подавай… Сейчас, думаю, университет пока закончит, наберу ей на квартиру… А в благодарность, - хамство и пренебрежение…

ШУРИК. Успокойся, Сашенька. Все образуется. (Через паузу). Хочешь, поедем, куда-нибудь? Вот, придумал, поехали ко мне… Да, я хочу, чтобы ты поехала ко мне…

Затемнение.

Через паузу раздается дверной звонок. Свет. Арина встает из-за стола, идет, открывает дверь, на пороге Александр.

АРИНА. (Впуская Александра. Плачет). Здравствуйте еще раз… Я, вам позвонила, потому что это из ряда вон… Ее нет уже три дня. И я не знаю где ее искать, и куда еще звонить?!

АЛЕКСАНДР. Что-то произошло у вас при встрече?

АРИНА. Да, ничего не произошло… Я, ей посоветовала разобраться в своей жизни, а она мне по мордасам. Я ушла…а, когда вернулась, в квартире ветер гуляет, даже входная дверь не заперта…

АЛЕКСАНДР. Она одна была дома, когда ты приехала?

АРИНА. (Не сразу). Нет.

АЛЕКСАНДР. Хорошо. Я попробую позвонить еще по одному номеру. (Набирает номер, на мобильном телефоне, говорит по-английски, затем выключает телефон). Ты обращалась в модельный дом?

АРИНА. Да я, им так уже надоела, что послали к Хулио Иглесиасу…

АЛЕКСАНДР. Понятно… Про Люсьену, не спрашиваю…

АРИНА. Я думаю, она с ним, только где? Куда они могли сбежать?

АЛЕКСАНДР. Я, так не думаю, я в этом уверен… Что ж подключим «Интерпол».

АРИНА. (Настороженно). Интерпол то, зачем?

АЛЕКСАНДР. Успокойся – я, так своих мальчиков называю, это моя служба безопасности.

АРИНА. А-а… Между прочим, тот высокий, блондинистый, ничего себе…

АЛЕКСАНДР. Между прочим, надо меньше соваться в личную жизнь своей матери и думать не о блондинистых, а об учебе и о своем будущем. И еще, чтобы ты понимала жестокую реальность сегодняшнего мира… С этого момента, твой блондинистый у меня не служит…

Арина хотела возразить, но стушевалась, быстро сообразив, что может спровоцировать еще что-нибудь. Александр откланялся и вышел из квартиры. Арина, некоторое время была неподвижна, затем встает и тоже уходит.

БЕРЕГ БАЙКАЛА.

САША. Боже! Какое блаженство… валяешься сутками напролет, и никто тебе не указ… никто на мозги не капает…

ШУРИК. (Появляется с палочкой шашлыка). Как, моя Богиня, себя чувствует?

САША. Как в Эдеме…если я Богиня…

ШУРИК. А вот и пища Богов… шашлык из байкальского омуля.

САША. Послушай!.. Как тебе в голову пришло спрятаться в этой первозданности… а главное, никому и в голову не придет, что я на Байкале… (Поежившись). Только, вот сегодня ветер прохладный.

ШУРИК. Сегодня Баргузин правит балом. Когда мне все надоедает, я всегда укрываюсь здесь. Никакие Мальдивы или Боли, не поправят нервишки так, как родная землица сибирская… Я ведь, родился здесь, в Иркутске, - это моя малая родина…

САША. Правильно, Ломоносов Михайло Васильевич, сказал, что Россия, будет прирастать Сибирью… Кстати, Шурик, а ты знаешь, что значит Сибирь? Как переводится это слово?

ШУРИК. Никогда над этим не задумывался… Сибирь и Сибирь. С детства так называли, и в голову не приходило, что это, как-то переводится.

САША. Эх, ты, сибиряк. Есть несколько версий перевода слова Сибирь, но ни одно из них не имеет точного подтверждения. Одно гласит, что это по названию одного из племен, живших на берегах Иртыша – Сипыры. Другая – Сыбыры – сибирские татары, переводится как, - живущие тут, или рассеянные, то есть поселённые люди.

ШУРИК. Смешно… Завтра, любовь моя, мы отправляемся в путешествие. Садимся на быстроходную, белую, двухпалубную яхту и держим курс на север к красотам Ольхона. Где тебе, этнические ордынцы, такую строганину приготовят, которую ты нигде не сыщешь… И забудешь ты, про всех сипыров, вместе взятых… (Берет гитару. Напевает песню Андрея Земскова «Иркутская история»).

САША. Ох, Шурик, ты даже не представляешь, как я тебе благодарна за все. Ты, ведь, по сути, спасаешь меня. Там, в Европе, я заблудилась, запуталась… не знала, что я делаю, и не понимала, что делать дальше. А эта вечность…отрезвляет, все расставляет по местам. Здесь, перестаешь чувствовать себя, мышкой загнанной в угол… Такой груз с плеч сваливается. И все твои неурядицы, беды, переживания оказываются до того мелкими и мелочными, что даже становится стыдно за себя и одновременно себя же жалко…

ШУРИК. Все хорошо, дорогая. Все будет хорошо. Все, будет, хорошо!

САША. Я, сегодня ночью подумала о тебе и себе, словом о нас… Что нас ждет в будущем? Мне почему-то стало не уютно…

ШУРИК. Это упадничество…надо гнать от себя такие настроения. Я же говорю, что все будет хорошо…

САША. Нет, я не о том. Вот пройдет год, два… Вот там что? Всё еще будем вместе или порознь? Все просто… Время уходит, мы меняемся,

ШУРИК. (Вдруг). У тебя есть, заветное желание или мечта?

САША. (Не сразу). …Маленькое кафе с видом на Эйфелеву башню… чашка горячего шоколада, напротив ты и больше никого во всем мире…

ШУРИК. Я люблю тебя! Мы будем жить вечно и счастливо. У нас будут дети…хорошие дети…

Да, я тебе не сказал; через неделю мы едем в Милан на демонстрацию. Я получил официальное приглашение от Ферретти…

САША. Я умру от счастья! (Заливисто смеясь). Спасибо, родной! Спасибо…

Она начинает его целовать, шепча нежно слова любви. В этот момент появляется Александр. Видя эту мизансцену, остается стоять в стороне и только когда между любовниками прекращаются ласки обращается к Саше.

АЛЕКСАНДР. (Кашлянув). Прошу простить меня, что я не во время, обстоятельства безотлагательно требуют моего вмешательства. Саша, Вам завтра необходимо быть на службе. А так, как путь не близкий, то собраться надо немедленно.

ШУРИК. (Недоуменно, смотрит на Сашу, затем на Александра. К Александру, подавая руку). День добрый… очень рад нашему знакомству…

АЛЕКСАНДР. Честно скажу, молодой человек, я рад не очень… По правде говоря, совсем не рад… (К Саше). Ты же знаешь, милая; кредо моей компании – «Самолеты хороши в тех случаях, если на них не опаздывать». Прошу, дорогая, надо торопиться…

САША. (Засуетившись). Да, да… конечно… надо… Я сейчас…

ШУРИК. Подождите… как же, а-а-а..?

САША. Так надо миленький… так надо… ты прости меня… Я тебе потом, как-нибудь все объясню… но, только потом… хорошо… Все потом…

АЛЕКСАНДР. Да, все потом, молодой человек. Ты готова, дорогая? Поедем, мне необходимо еще в Благовещенске встретиться с китайскими представителями для предварительных переговоров. А потом назад… Следует поторопиться.

САША. Ты, иди… дай мне минуту…

АЛЕКСАНДР. (Не охотно). Хорошо. (Уходит).

САША. Прости меня, миленький… я знаю, ты меня поймешь, и простишь. Я знаю… (Быстро целует его и уходит).

Шурик остается в одиночестве, среди одиночества, в неизвестности и безмолвии.

(Звучит песня «Иркутская история». Исп. А. Маршалл).

КВАРТИРА САШИ.

Арина лежит на диване, говорит по телефону. Звонок в дверь. Арина откладывает телефон, идет открывать.

ЛЮСЯ. (Влетая). Ну, что? Звонил?

АРИНА. Да. Вот, только что…

ЛЮСЯ. Нашел?

АРИНА. Да…

ЛЮСЯ. Ну! Такой мужик, да не найдет!.. Где нашел?.. Что ты как партизанка, все из тебя надо вытаскивать клещами..?

АРИНА. На Байкале отдыхала с модельером.

ЛЮСЯ. Что, она нашла в этом сопляке? Вот, ведь, куда удрали, а?!

АРИНА. Как думаешь, он когда про Интерпол говорил… шутил или правда у него и там подвязки есть?

ЛЮСЯ. Не знаю девочка моя. С этими олигархами, сам бес не разберется, что и где у них схвачено… А, чего тебе то… этот Интерпол?

АРИНА. Да так, просто любопытство…

ЛЮСЯ. А он не сказал, они оба, то есть, все трое едут?

АРИНА. Вдвоем.

ЛЮСЯ. (Смеется). А хахаля бросили в тайге… на съедение медведям…

АРИНА. Вот я и думаю, что «Интерпол» еще раз надо будет напрягать.

ЛЮСЯ. Да, ладно тебе, чего он маленький, что ли? Туда дорогу знает, знает и обратно…

АРИНА. Не маленький, но…они поступили подло… Почему не взять человека?! Ведь, по пути же…

ЛЮСЯ. А, чего это ты встревожилась?.. О-о! Я вижу у нас и слезки в глазах… Ну, чего, ты? Вот дуреха?!

Арина вырывается из рук Люси и убегает в ванную.

Эх, бабы, бабы… (Звонит телефон). Алло?.. Да, подруга… Как не заедете? Подожди, а форма твоя, вещи, документы здесь, дома, как ты без..? Так… так…поняла. Ой, у нас тут, такие дела… Ладно, поняла…все, все потом… Целую… Удачи, подруга. Все образуется… Поки, поки!!!

Арина возвращается из ванной, видно, что она плакала.

АРИНА. С кем, ты тут?

ЛЮСЯ. Мать звонила…прямо из самолета…

АРИНА. Ну, и?..

ЛЮСЯ. Летят. Только прямо в Европу…

АРИНА. Как, в Европу?! А ее вещи здесь же?

ЛЮСЯ. Сказала, там найдут форму, не проблема. Им быстрее сделать все на месте, чем прерывать полет и приземляться здесь. В общем, как только доберутся, она позвонит.

АРИНА. Ясно.

ЛЮСЯ. Я, тебе вот, что скажу; ты дурь из головы выбрось, доучись сначала, а мужики ни куда не денутся… Они, знаешь, как работа - в лес не убегут…

АРИНА. (С вызовом). Какие мужики? Ты о чем, тетя Люся? А? Ты о чем?

ЛЮСЯ. Ну, как знаешь… Я, конечно тебе не указ, но как только мать мне позвонит… Насторожить ее, моя святая обязанность…

АРИНА. Насторожить? Святая обязанность? Ух, ты, какая высокопарность?! Хватит меня учить! Детка подросла и в праве сама за себя решать. Хватит, тетя Люся!..

ЛЮСЯ. Ну, с меня достаточно… (Резко хочет уйти, но тут звонок в дверь, останавливает ее). Кто это?

АРИНА. (Бежит к двери, открывает, на пороге Шурик). Ты?! Вы?! А мамы нет… (Пропускает его в квартиру).

ШУРИК. (Входя, к Люсе). Где она?

ЛЮСЯ. (Выпалив). Они не будут залетать к нам, то есть сюда в Питер…

ШУРИК. (В никуда). Ясно.

Шурик выскакивает из квартиры, Люся за ним следом. Арина остается в одиночестве, среди одиночества, в неизвестности и безмолвии.

АЭРОПОРТ. РЕСТОРАН.

САША. Это мой последний рейс…

АЛЕКСАНДР. Надо говорить – крайний…

САША. Мне сейчас не до суеверий. Говорю я тебе это, чтобы ты ничего не планировал на мой счет. Я благодарна тебе за заботу обо мне, о моей дочери, но больше так продолжаться не может. Моя дочь права, мне необходимо разобраться в своей жизни и расставить все по своим местам. Прости, но тебе не оказалось места в моей жизни. Надеюсь, ты сделаешь соответствующие выводы, без горячки и резких выпадов…

АЛЕКСАНДР. Поверь, я тебя понимаю… Но прошу не торопись. Мы продолжим этот важный разговор, когда ты вернешься. Тем более у нас есть еще время хорошо подумать, и все взвесить. Мне кажется, что по возвращению ты переменишь свои мысли.

САША. Не думаю. А потом, у меня есть выбор.

АЛЕКСАНДР. Какой?

САША. Окончу курсы, и буду каким-нибудь диспетчером по организации пассажиров или дежурной по выдаче справок…

АЛЕКСАНДР. Не говори чепухи. Ты еще долго можешь, летать бортпроводницей и прилично зарабатывать. Подумай о своей дочери. Ей надо доучиться и встать на ноги.

САША. Ничего, и на земле можно зарабатывать не плохо.

АЛЕКСАНДР. Если ты думаешь, что я ревную или сержусь за этого модельера, то уверяю тебя - это не так. Ты, конечно, мне не безразлична, и ты права, тебе надо разобраться. Только не торопись, взвесь все за и против, чтобы потом не о чем не сожалеть.

САША. Да, пойми ты, нет у меня, к тебе, ничего… не отзывается нутро ни одной жилкой, ни сердцем, ни разумом…

АЛЕКСАНДР. А к нему отзывается?

САША. А к нему отзывается. И дело здесь далеко не в его молодости, поверь… Ты хороший мужик, я тебе очень признательна за все, что ты для меня сделал… но, что-то должно происходить внутри нас, чтобы можно было смириться с тем, что этот человек живет с тобой рядом, что этот человек может жить с тобой рядом, что он имеет право просто быть рядом с тобой. Словом, прости, прости, прости… Все, я пошла, мне пора…

АЛЕКСАНДР. У меня небольшая просьба; В Бен – Гурионе, на таможне найди Веню Штьльмарка, это мой школьный приятель, а так же невозвращенец еще советского периода… у него день рождения сегодня, передай ему от меня… Это «Паркер»… настоящий «Паркер»… Через двадцать два часа, я тебя буду здесь встречать. Может быть ты, все-таки изменишь свое мнение?! И мы сразу отправимся отдыхать на Алтай.

САША. (Отрицательно качает головой). Не изменю. (Поворачивается, чтобы уйти и натыкается на Шурика). Ты?.. Ты, как здесь оказался?

ШУРИК. Я лечу с тобой. (Пристально глядя на Александра). И вернемся мы тоже вместе.

ДОМ САШИНОЙ МАМЫ.

Мама и соседка очищают ягоду. Делают заготовку на зиму.

СОСЕДКА. Наташа, ты кулубнику в этом году будешь варить или, как всегда засыпишь сахаром с аспирином?!

НАТАЛЬЯ. Смешная ты, Нина… ну, кто же говорит «кулубнику», надо говорить - клубнику.

СОСЕДКА. Я с детства, так привыкла… так, как засыпишь или сваришь?

НАТАЛЬЯ. Думаю, засыплю. Так в ней больше витаминов сохраняется. Я теперь ничего не варю.

СОСЕДКА. А мой-то, старый пень собрал всю ягоду, все плоды и намял в бочку. Говорит, домашнее вино будет. Все ему мало вина. Когда их спиртное уже победит.

НАТАЛЬЯ. Да не такой уж он у тебя и старый. А домашнее, оно лучше…

А, то травят мужиков магазинным суррогатом.

СОСЕДКА. Санька-то звонит?

НАТАЛЬЯ. Звонила, говорит, еще раз слетаю вот, в Тель - Авив, и все летать больше не буду, мол, устала, надоело…и так далее.

СОСЕДКА. Ну и правильно! Сколько можно…полетала пташка, да пора и честь знать, - как говорится…

НАТАЛЬЯ. Это так… а потом о здоровье, опять же подумать надо…

СОСЕДКА. А в последнее время часто аварии стали случаться… Вон, наши хоккеисты разбились… (Через паузу). Наташа, а летать-то, наверное, очень вредно, тем более для женщины?.. А? Как думаешь?

НАТАЛЬЯ. Ну, не знаю… Наверно, если у них каждый год медицинская комиссия, да еще такая строгая. А потом же у них надо отлетать какое-то определенное количество часов и можно на пенсию выходить… Там же перегрузки, а сердце, как говорится не железное.

СОСЕДКА. А, ну да, ну да… А вот, я за свою жизнь, ни разу…как оттуда наша Земля… А? Наташа, самой-то доводилось?!

НАТАЛЬЯ. (Иронично). Было, как-то, по молодости…ну, уж страху натерпелась… В Крым полетели к родственникам в отпуск… Так мой, всю дорогу со мной провозился… Ему то, что он летчик, к тому же военный…у них эти перегрузки по более, чем у гражданских, а для меня и этого было по за глаза… так, что почитай сверху-то ничего и не видала… Ой, заболтались мы, чего-то… Нина, глянь, банки-то у нас кончились…

СОСЕДКА. Сейчас, схожу к себе принесу. У меня их полно. (Уходит)

НАТАЛЬЯ. (Напевает в одиночестве). «Вечер тихой песнею, над рекой плывет. Дальними зарницами светится завод…»

СОСЕДКА. (Возвращаясь). Вот. Только поговорили с тобой, а они уже опять…

НАТАЛЬЯ. Что случилось?

СОСЕДКА. Да, захожу к себе, а мой футбол смотрит. Ну, а в перерыве новости… опять самолеты врезались…

НАТАЛЬЯ. (Настороженно). Где..?

СОСЕДКА. Да, бес их знает!.. Где-то за границей…

Наталья включает телевизор, где передают новости.

ДИКТОР. « …в аэропорту имени Бен – Гуриона, авиалайнер компании «Люфт Ганза», совершающий рейс по маршруту, Тель - Авив – Франкфурт-на-Майне, при взлете совершил столкновение с маломоторным самолетом производившего аварийную посадку… Вы видите сейчас видео в режиме «он лайн»… Медики и пожарные прибыли на место падения самолетов практически моментально, но сильное пламя не позволяет подойти ближе, для ведения спасательных работ… Надо учитывать, что взлетающий лайнер был заправлен горючим, как говорится; - под завязку, что собственно, видно по мощности пламени на месте крушения…

В следующих новостных блоках, мы будем сообщать подробности о случившейся трагедии в Израильском аэропорту «Бен – Гуриона»…

НАТАЛЬЯ. (Чуть слышно). Доченька…

В дверях появляются Арина, Люся, Александр.

ЗАНАВЕС.