Прогулки с говорящим котом

ПРОГУЛКА НИКАКАЯ, ИЛИ ПРЕДИСЛОВИЕ

Леська — это человек. Правда, маленький. А Потопотун — это кот. Правда, большой. Они познако­мились в гостях, Потопотуна часто приглашали в го­сти, потому что он был очень воспитанный. А Леська была невоспитанная, но её тоже иногда приглаша­ли. И когда они подружились, на Леську сразу сва­лились всякие приключения.

Вот ведь как бывает: живёшь себе как ни в чём не бывало, знакомишься с приличным вроде бы ко­том и...

Но Леська была довольна. И Леськина мама тоже была довольна. Раньше ей самой приходилось с Леськой гулять, а теперь эту обязанность взял на себя Потопотун.

Заходил за Леськой с утра, и они шли на прогул­ку. А мама тем временем суп варила, или вязала, у или даже бездельничала, что тоже очень приятно!

Не хуже, чем суп варить. Она сначала не хотела отпускать ре­бёнка с незнакомым котом, но Потопотун умел внушить дове­рие. Леська потом честно рас­сказывала, как плавала по океа­ну или познакомилась с драко­ном. Но мама это всерьёз не воспринимала. А зря. Что мо­жет быть серьёзнее дракона?

ПРОГУЛКА ПЕРВАЯ. НИ ДНЯ БЕЗ ДРАКОНА

—Сегодня прогулки не полу­чится, — сказал Потопотун, ког­да они вышли из подъезда. — У меня масса дел, так что поста­райся не мешать. Мне нужно пригласить не день рождения всех своих родственников.

—  У тебя скоро день рожде­ния? — обрадовалась Леська. Она любила дни рождения. Осо­бенно свои.

—Да нет, конечно. Мы, кош­ки, вообще не помним, когда ро­дились. Но иногда хочется собраться с друзьями, послушать поздравления, съесть тортик... А главное — получить подарок. Вот и при­глашаем на день рождения. Очень удобно, можно хоть пятьдесят раз в год отмечать.

—  Какой хороший обычай. А если сто раз в год отмечать, то все сто раз будут подарки? — размеч­талась Леська.

—  Конечно. На то он и день рождения. Ну, по­шли, пошли, вот с этой подворотни и начнём.

Они пригласили рыжую кошку из подворотни (немного облезлая, знаете ли, и хвост драный, но это у неё просто характер вспыльчивый, не подумайте плохого). Потом позвали толстого серого кота из бу­лочной (устроился на тёпленькое местечко и заваж­ничал, но не пригласить нельзя, троюродный дядя). Потом зашли за трёхцветной кошкой из сотой квартиры (сожалеет, что не может принять приглаше­ние, но у неё только что родились трое котят, и та­кие беспокойные...). Леська уже устала, когда Потопотун сказал:

—  Ну, здесь всё. Теперь провожу тебя домой и прямиком в Кошачью Страну приглашать остальных.

—  Куда-а-а?!

—  В Кошачью Страну. Разве я тебе не говорил, что остальные мои родственники живут там?

—  Потопотун, миленький, возьми меня с собой! — взмолилась Леська. — Я всю жизнь мечтала побы­вать в Кошачьей Стране! Я вообще про неё первый раз слышу!

Потопотун долго отнекивался, но Леська могла уговорить кого угодно.

—  Только учти, — сказал он. — В Кошачьей Стране люди — домашние животные кошек. Тамош­ние кошки даже считают, что люди не умеют разго­варивать. Поэтому — ни слова.

—  Да, да, — подпрыгивала согласная на всё Лесь­ка. — А как туда попасть? Наверное, какое-нибудь тайное заклинание...

—  Никаких тайн, — возразил Потопотун. — Мы порядочные кошки, что нам скрывать? Вон в забо­ре кошачий лаз. За ним — Страна, пролезай.

Леська пожалела, что съела столько каши за зав­траком, и не без трепета приблизилась к забору. Но — пролезла. И огляделась, ожидая чудес. Однако чудес пока не наблюдалось. Трава обычная, до­рога, дома... Вот дома были маленькие, как для гно­миков в мультике про Белоснежку.

-Здесь живёт моя кузина, — сказал Потопотун,
подходя к домику, разрисованному незабудками.

Им навстречу вышла красивая белая кошка с пу­шистым хвостом и заулыбалась, услышав про день рождения:

— Буду непременно. Давненько ты, братец, дней
рождения не устраивал, уже полгода прошло. —
И тут же обратила внимание на Леську. — А это что
за человек с тобой? Ты человека завёл? Говорят, с
ним столько хлопот, никогда не заведу человека.
А это он или она? Ничего, пушистенькая. Линяет,
наверное, вон какие косички. А обои дерёт? Нет?
И мебель не дерёт? Надо же, какая умница.

Леська стояла, и все её душевные силы уходили на то, чтобы не заговорить, не подвести Потопотуна.

Но тут из домика выскочил маленький очарова­тельный котёнок и спросил:

—  Мама, это кто пришёл?

—  Ой, какой хорошенький! — закричала Леська, забыв свои благие намерения.

Кошка-мама всплеснула руками:

—  Господи, она разговаривает!

—  Да, это такая редкая порода. — И Потопотун ловко выпихнул Леську в калитку.

Им вдогонку раздался вопль котёнка:

—  Мама, купи мне говорящего человека!

Какая же ты противная девчонка, — ругался Потопотун, когда они шли к дому его следующего родственника. — Больше в дом не пойдёшь, будешь стоять за воротами. Я — солидный кот, у меня репутация. А теперь все будут говорить, что я мошен­ник, гуляющий с якобы говорящим человеком.

—  Мошенник — это такой обманщик, я знаю, — сказала Леська. — А кто такая репутация?

—  Репутация — это то, что о тебе думают дру­гие.

—  Вот если бы у меня был говорящий кот вроде тебя, у меня была бы такая репутация! — вздохну­ла Леська. — Все бы мне завидовали. Ладно, не сер­дись, я постою за забором.

И Леська послушно ждала за забором, пока По­топотун навещал своих родственников.

—  Всё, — сказал он, отдуваясь. — Всех пригла­сил. Последний родственник остался. Ты не испуга­ешься? Он дракон.

—  Дракон?! — удивилась Леська.

—  Ну, не настоящий дракон, а Дракот. Не боишь­ся — пойдём.

Леська боялась, но они всё равно попели.

Дракот был большой и трёхголовый. Головы были кошачьи и хвост кошачий, а лапы смешные — как у драконов, но пушистые. В общем, симпатич­ный зверь. Он обрадовался приглашению и обещал непременно прийти.

—  А ты огнедышащий? — спросила расхрабрив­шаяся Леська.

—  Конечно, огнедышащий. А ты говорящая?

—  Конечно, говорящая.

—Слушай, Потопотун, подари мне этого чело­вечка. Там, где ты живёшь, людей много. Ты себе ещё поймаешь. Пойдёшь ко мне, говорящая девочка? Я тебя Муркой буду звать, гладить, за ушком чесать...

— За ушком в следующий раз, — сказал Потопотун.

И они пошли домой, а Дракот долго махал им вслед лапой и улыбался всеми тремя головами.

ПРОГУЛКА ВТОРАЯ.

КОМПОТ ПРОТИВ ОСЬМИНОГА

— Сегодня мы пойдём в гости к моему другу, —
сказал Потопотун. — Это старый моряк, корабель­ный кот. Он избороздил на разных кораблях все
моря-океаны, а потом вышел на пенсию и купил яхту
за свою долю от клада пирата Моргана. Вчера «Храб­рая килька» пришвартовалась в нашем порту.

—Но у нас же нет моря, — удивилась Леська.

—  Море есть везде, — убеждённо сказал Потопо­тун. — Надо только поискать как следует.

И они поискали как следует и действительно на­шли море. Синее, тёплое, с белой пеной на волнах, пушистой, как кошачья лапка. У берега покачива­лась маленькая яхта.

— Очень рад, — густым басом сказал рыжий, очень
усатый кот в тельняшке, — меня зовут Флинт. Под­нимайтесь на борт.

На корабле было очень интересно. Леська всё вез­де облазила, свалилась в трюм, нарисовала на морс­кой карте свой портрет, намотала на себя запасной парус и поиграла в королеву, почти залезла на мач­ту, но в последний момент раздумала. Словом, с пользой провела время. А потом они сели есть рос­кошный обед — салат с морской квашеной капус­той, кильки в соусе из морских желудей и желе из медузы с клюквенным сиропом. Леська всё это съе­ла, кроме желудей, они совершенно не жевались. Но Флинт сказал, что так и должно быть и их кла­дут для того, чтобы потом выплёвывать за борт.

Jlecька с удовольствием поплевалась желудями за борт и стала слушать, что рассказывал Флинт:

— Я тебе рассказывал, дружище, как попал в пе­ределку возле кораллового атолла Кураутя? Тогда
я ходил на шхуне «Святая Мария», мы перевозили
жемчуг. Вечерело, и я дремал на крышке большой
кастрюли с компотом, охраняя её от мух и матро­сов. Мимо прокрался мой старый недруг, матрос Негодялло. Он невзлюбил меня за то, что в Рио я победил его на глазах у красотки Лулу в честном поедин­ке на ножах. Между прочим, мой нож был на це­лых два дюйма короче. С тех пор он замышлял месть, и я был настороже, но не мог предположить, что случится потом. С криком «Удар! Ещё удар! Гол!» коварный Негодялло пнул ногой мою кастрю­лю! Она взлетела, как футбольный мяч, и булькну­ла в море. И я, естественно, тоже, я же лежал на крышке. Негодялло очень любил компот, но он был готов даже пожертвовать компотом, чтобы изба­виться от меня. Кастрюля утонула, конечно, и раз­литый компот придал морю нежно-розовый отте­нок. Но я плавал, как пробка, и не унывал — добе­русь до атолла и дождусь проходящего судна. Я уже бывал в подобной переделке, когда после корабле­крушения «Победителя морей» оказался на остро­ве Куси-куси, и племя Амнямнямов выбрало меня королём... но я отвлёкся. Итак, плыву я потихонь­ку, погода прекрасная, настроение великолепное... И акул нет — вот что приятно. И вдруг кто-то схва­тил меня за ногу!

—  Это была судорога! — в восхищении вмешалась Леська.

—  Да нет, — сердито сказал Флинт. — Это был осьминог. Кастрюля из-под компота стукнула его по голове, и он проснулся от послеобеденного сна в очень дурном настроении.

—  Если меня неожиданно разбудить, я тоже пло­хо себя веду, — сказала Леська.

—  Осьминог повел себя не просто плохо, а возму­тительно, — продолжал Флинт. — Он щупальцем схватил меня за лапу и утянул в глубину. Я закрыл глаза и приготовился к гибели.

—  И что, он так и съел тебя насовсем? — взвол­нованно спросила Леська.

—Не перебивай! Я решил, что перед смертью надо хотя бы посмотреть на осьминога, а то я их до этого не видел. Открыл глаза, и что же? На голове осьминога набекрень надета наша кастрюля! Вид у бедняги был такой потешный, что я забыл о скорой гибели и расхохотался.

А надо вам сказать, мои до­рогие сухопутные друзья, что смеяться в воде очень сложно, потому что вода затекает в рот и получают­ся совершенно непотребные звуки, которые колеб­лют всё море. Осьминог удивился — до сих пор ни одна жертва не смеялась ему в лицо. От неожидан­ности он выпустил меня. Ну уж тут я не зевал — рванул со всей скоростью, не дожидаясь, пока ось­миног очухается. Через пять минут я сушил хвост на атолле. Вот так кастрюля из-под компота спасла мне жизнь, — закончил Флинт.

—  А ты потом отомстил Негодялло? — спросила Леська.

—  Я встретил его через год в Марселе, в таверне «Синий кальмар». Но он удрал чёрным ходом, а я не смог его догнать — ещё хромал после рейса на китобойном судне «Малютка Китти». Тогда мы за­гарпунили такого большого кита, что вылезли на него поразмяться и заблудились. Трое суток мы шли от головы до хвоста! Естественно, я стёр лапы и не смог догнать Негодялло, который очень быстро бе­гал, так как на берегу был нападающим в футболь­ной команде. Он так меня боялся, что от страха стал пиратом и предпочёл утонуть в Карибском море, лишь бы не встретиться со мной.

—  Как интересно, — вздохнула Леська. — Как бы я хотела попутешествовать с тобой...

—  Даже не думай, — строго сказал Потопотун. — Намокнешь, простудишься... И вообще, женщина в море — дурная примета.

—  Может, ничего? Может, мы её в мальчика пе­реоденем? — предложил Флинт. — Давайте завтра недалеко сплаваем все вместе. В какую-нибудь Аф­рику.

—  Хорошо, — сдался Потопотун. — Но только ненадолго.

ПРОГУЛКА ТРЕТЬЯ. ПИРАТСКИЕ СТРАСТИ

—  Мы! Плывём! На юг! Где пальмы! И жемчуг! И всякие осьминоги! — возбуждённо сообщила Леська маме, собиравшей её на прогулку.

—  Хорошо, только к обеду не опаздывайте, — сказала мама. — Потопотун, я на тебя надеюсь.

Храбрые мореплаватели быстро добрались до Флинтовой яхты. Флинт сидел на борту в тельняш­ке и в сомнениях: не выйдет ли худо, если взять жен­щину на корабль. Поэтому первое, что они сделали после отплытия, — замаскировали Леську под маль­чика.

Брюки, тельняшку, а косички замотали косын­кой.

— Может, усы с бородой нарисовать? — предло­жил Флинт, но Потопотун не разрешил.

Погода стояла великолепная, горизонт обещал чудеса, и Леська от восторга так скакала на палубе, что чуть не перевернула яхту. Потопотун тоже был в хорошем настроении, потому что собирался нало­вить на ужин акул. Он очень любил акулятину. Один Флинт ворчал:

—  То ли буря нас потопит, то ли на мель сядем... Эх, плохая примета — женщина на борту.

—  Хватит бурчать, — сказал Потопотун. — Смот­ри, уже Африка.

И вправду за бортом показались берега Африки. Там не было подписано, что это Африка, но Леська Потопотуну всегда верила. Флинт взял подзорную трубу и сказал, глядя вдаль:

—  Вон на берегу обезьяны, лев, носороги, жирафы...

—  Эк загнул, — перебил его Потопотун.

—  Ничего не загнул, уж обезь­ян-то я точно вижу, — возразил Флинт. — Вон на пальмах листья колышутся, значит, там обезьяны прыгают. Или ветер.

—  Мы пристанем к берегу? — замирая, спросила Леська.

—  Нет, конечно, а то к обеду опоздаем, — сказал Потопотун. — И вообще Флинт там львов да но­сорогов углядел...

—  Тут пристать невозможно — рифы, — согласился Флинт. — Рифы — это такие большие камни у берега, которые мешают под­плывать кораблям и продырявли­вают их днище. Заворачиваем, ещё в Индию успеем заскочить до обеда.

Но в Индию они не попали. По­топотун, глядя в подзорную тру­бу, воскликнул:

—  Справа по борту парус!

—  Ну-ка, ну-ка. — Флинт заб­рал у него трубу, посмотрел, по­том сел на палубу и обхватил го­лову лапами.

—Что случилось? – хором спросил По­топотун и Леська.

—О горе нам! О бедный я, несчастный! Ведь знал же, что женщина на корабле – плохая примета!

-На солнце перегрелся, что ли, - пожал плечами По­топотун и вгляделся внимательней в приближавшийся корабль.

-Флаг чёрный. Это пираты, - глухо сказал он.

-Это не просто пираты! – воскликнул Флинт. – Это знаменитый капитан Буль-Буль, гроза морей и океанов! И больше всего на свете он ненавидит котов! Поэтому если встречает на захваченном судне кота, то вешают на рее! За хвост!

По­топотун сказал: «Будем драться!» - и вооружился половником. Леська перепугалась и предложила:

-А давайте притворимся пиратами. Может, он своих не тронет?

- Как притворимся?

-Вот так. – И Леська оторвала от Флинтовой бескозырки чёрную ленточку и завязала один глаз. За пояс брюк она засунула половник – вместо пистолета. Правда, он был не похож, но Леська надеялась. Что капитан Буль-Буль не будет придираться. Потом Леська отрезала клок рыжей шерсти у Флинта и пластилином прилепила его к подбородку. Пластилина на яхте было много, им Флинт перед бурей обычно замазывал иллюминаторы, то есть окна.

Пиратский флаг сделали из чёрных Флинтовых штанов. А поскольку Флинт стеснялся ходить без штанов при даме, ему соорудили набедренную по вязку из кухонного полотенца. И только пират Буль-Буль приблизился к яхте, как Леська грозно заво­пила ему:

— Три тысячи чертей и две пальмы! Кто осмелил­ся напасть на мой грозный пиратский корабль? Сто тысяч ураганов и девять с половиной бурь! Я, зна­менитый капитан Буль-Буль, сейчас тебе покажу!

Настоящий капитан Буль-Буль опешил.

—  Кто-кто ты такой? — переспросил он, думая, что ослышался.

—  Я — капитан Буль-Буль, а ты дохлая карака­тица с бородой, — ответила Леська.

—  Это я — Буль-Буль! — взревел Буль-Буль.

—  Нет, я, а ты... ты, наверное, кот! Вот я сейчас вздёрну тебя на рее!

—  Я не кот! — возмутился Буль-Буль.

—  А почему у тебя хвост? — спросила Леська.

—  Где? — перепугался Буль-Буль, заглянул себе за спину и даже пощупал штаны. — Нету никакого хвоста.

—  Нету? А ну повернись задом, — скомандовала Леська.

Капитан Буль-Буль послушно повернулся.

—  Правда, нет хвоста, — сказала Леська. — Ну извини, ошибся.

—  Это у вас на судне кот! — перешел в наступле­ние Буль-Буль. — Вон тот рыжий, лохматый, явно кот.

-Какой кот? — возразила Леська. — Это тузе­мец. Я его нанял матросом. Видишь, у него набед­ренная повязка.

-Повязку-то я вижу, — засомневался Буль-Буль. — А почему он такой пушистый?

— Он просто небритый. Небритый туземец, совсем дикий. А будешь котом обзываться, он в тебя копьё бросит.

Для убедительности Флинт рявкнул ужасным го­лосом и метнул в пирата скалкой для теста. Буль-Буль вовремя присел, и скалка пролетела мимо.

—  Так что убирайся, мерзкий котишка, — поды­тожила Леська.

—  Я капитан Буль-Буль, — не очень уверенно возразил Буль-Буль.

—  Это я Буль-Буль, а ты... впрочем, я уже гово­рил, кто ты. Прощай, нам некогда.

И яхта самым быстрым ходом отправилась вос­вояси, а капитан Буль-Буль, совершенно остолбене­лый, стоял не палубе своего корабля и думал: «Если он Буль-Буль, то я кто же?»

Потопотун и Флинт долго хвалили Леську, кото­рая перехитрила коварного пирата.

—  Да что я, — скромничала Леська. — Вот из Флинта потрясающий туземец получился. Кстати, штаны можешь надеть. А теперь куда, в Индию?

—  Какая Индия, — возмутился Потопотун. — На всех парусах домой, а то не вернёмся вовремя, бу­дет нам обоим такая Индия! Подбавь парусов, дру­жище.

Флинт поставил ещё один парус. Яхта полетела стрелой. Но к обеду они всё-таки опоздали.

ПРОГУЛКА ЧЕТВЁРТАЯ. ШКОЛА ЮНЫХ ВОЛШЕБНИЦ

Погода с утра была противная — тучи, тучи... Дождь не шёл, но всё время делал вид, что вот-вот пойдёт, поэтому прогулка не клеилась.

—  Если бы я умела колдовать! — вздохнула Лесь­ка. — Я бы наколдовала солнечную погоду. Раз-два — и готово!

—  Раз-два, — передразнил Потопотун. — Не так-то это просто — колдовать. Учиться надо.

—  Я бы училась, да школ таких нет, — сказала Леська.

—  Как это нет? Одна даже неподалёку, в нашем лесопарке. Сходим?

У Леськи аж дух захватило.

—  Взаправдашняя волшебная шко-ола?! Ой, а мне без взрослых в лесопарк ходить нельзя... Так мама говорит.

—  Мама правильно говорит, — согласился Пото­потун. — Без взрослых нельзя, а я вполне взрослый кот, значит, со мной можно.

И они перешли через шоссе и углубились в лесо­парк, располагавшийся как раз за Леськиным до­мом. Они по знакомой дорожке шли мимо полянки, где осенью с папой жгли костёр, мимо озерка, где обычно фотографировались, и повернули налево, в самую чащу. Чаща была хмурая, но всё равно стало веселее — выглянуло солнце.

— Это потому что школа близко, — сказал Пото­потун. — Они всегда себе хорошую погоду наколдо­вывают.

Леська не успела даже устать, как они уже сто­яли перед избушкой на курьих ножках.

—  Ух ты! — восхитилась Леська. — Как настоя­щая!

—  Она и есть настоящая, — ответил Потопо­тун. — Старый корпус.

—  Теперь тут, наверное, где-нибудь и злые вол­шебницы учатся? — Леська постаралась, чтобы воп­рос прозвучал как можно безразличнее.

—  Ни в коем случае. Эта школа — только для доб­рых.

Ну и хорошо, — сказала Леська. — И совсем мне не интересно смотреть на злых волшебниц. Ещё пре­вратят во что-нибудь нечаянно.

— Давай в окошко заглянем, — предложил кот.
Они заглянули в окно первого этажа главного

учебного корпуса.

В первом окошке они увидели что-то вроде спорт­зала. На полу была разложена золотая цепь ровным кругом. Штук двадцать чёрных котят учились по очереди ходить по цепи. В углу висело три огнету­шителя.

—  А здесь проходит урок физкультуры в коша­чьем классе, — объяснил Потопотун.

—  А огнетушители зачем? — удивилась Леська.

—  Так ведь коты же, — пояснил Потопотун. — Глаза у них светятся и искры из глаз летят. Пожар­ная безопасность — прежде всего!

В следующем окошке Леська увидела, как учи­тельница рисовала на доске чертёж ступы и объяс­няла принцип её действия.

За партами сидели обыкновенные девочки и что-то записывали. Учительница отвернулась на минут­ку, и тут девочка с последней парты взлетела на по­толок и уселась обратно за парту.

—  Вот это да! — потрясенно выдохнула Леська.

—  Ай-я-яй! — вдруг раздалось над самым Леськиным ухом. — Как нехорошо подглядывать в окна!

Леська и Потопотун отскочили. Перед ними сто­яла красивая женщина в белой мантии со звёздами.

—  Ой! — сказал Потопотун. — Это же Главная Волшебница школы! Я прошу прощения, но моя подружка очень интересуется вашей школой...

Ничего, — милостиво кивнула Волшебни­ца — Хочешь, девочка, я расскажу тебе про нашу школу? Наша Школа Колдов­ства и Белой Магии существу­ет на базе бывшей избушки Бабы Яги Юго-Западного ле­сопарка и готовит колдуний следующих специальностей:

1.  Добрая волшебница ши­рокого профиля. Курс обуче­ния 10 классов.

2.  Баба Яга лесная удобрен­ная в комплекте с помелом, ступой и котом. Курс обучения 8 классов.

3. Подсобная нечистой силы без права полёта. Курс обу­чения 3 класса. (Раньше эта специальность называлась ки­кимора, но теперь данное на­звание отменено как унижа­ющее человеческое достоин­ство).

Тут Волшебница запнулась на секунду и сказала:

—  Если б к школе была при­писана приличная речка или озеро, мы бы могли открыть Ру­салочье отделение. Но из-за от­сутствия материальной базы... У нас рядом всего-навсего кро­хотный водоём, в просторечье именуемый Чемоданчиком.

— Это же наше озерко, — сказала Леська. — Мы с папой_там улиток ловим.

—(Вот-вот, вы — улиток, кто-то уклеек, кто-то купается, а кто-то просто мимо гуляет. И никакой возможности для обучения русалок.

— Пожалуйста, — сказала Леська, стараясь гово­рить как можно убедительнее. — Пожалуйста-пре-
пожалуйста, возьмите меня в школу! Я буду очень стараться!

Добрая волшебница улыбнулась:

— Но ведь ты ещё маленькая. Приходи года че­рез два.

Леська вздохнула. «Приду через год, — а скажу, что уже два года прошло. Вдруг она забудет».

—  Может, вы меня научите хоть самому малю­сенькому колдовству, самому простенькому закли­нанию, — взмолилась Леська.

—  Вообще-то не положено, — заколебалась Вол­шебница. — Но ты так просишь... Что бы тебе та­кое выбрать... Может, вот это?

Она взмахнула рукой, и над Леськой рассыпался сноп разноцветных огней.

— Очень полезно для устройства Нового года.
Или лучше вот это...

Она ещё раз взмахнула рукой, и её окутали клу­бы лилового дыма. Волшебница закашлялась и ска­зала:

— Нет, этот слишком вонючий... лучше розо­вый. А, вот что будет для тебя полезно, ты ведь не умеешь летать и связана с городским транспор­том. Слушай, девочка, с этой минуты стоит тебе на троллейбусной остановке взмахнуть рукой и сказать волшебные слова: «ГУЛА БУТА БАТА БАЛ, УРО СУТО СИНА ТАЛ!», как сразу же к тебе приедет нужный троллейбус. А если с первого раза не получится, можно повторить хоть сколько раз, вреда не будет.

—  Большое спасибо, — сказала Леська. — А ав­тобусы тоже можно так приманивать?

—  Вообще-то это специальное заклинание для троллейбусов, но некоторые автобусы его тоже слу­шаются, — сказала Волшебница. — А некоторые нет. Автобусы — существа вредные и магии не под­чиняются. А троллейбусы — народ добродушный. Колдуй на здоровье!

И Волшебница растаяла в воздухе, будто её и не было. Леська не успела даже попрощаться.

С тех пор Леськина мама очень удивляется: толь­ко придёт она с Леськой на остановку, а троллей­бус — тут как тут. И почему бы это?

ПРОГУЛКА ПЯТАЯ.

ВЫБОРЫ СНЕЖНОЙ КОРОЛЕВЫ

После вчерашнего ненастья наступила жара, да такая, что свежекупленное мороженое не просто та­яло, а закипало в своем стаканчике.

— Хорошо бы очутиться на Северном полюсе, —
сказала Леська.

-Это можно, — отозвался Потопотун, безуспеш­но пытаясь снять с себя шкуру. В жаркие дни он все­гда старался вылезти из неё и походить голеньким. Но у него никогда не получалось.

—  Да ну, — усомнилась Леська.

—  Ты разве не знаешь, что последняя станция на­шего метро называется «Северный полюс»? Поеха­ли, если хочешь.

И они поехали. Леська не верила до тех пор, пока приятный голос метровного диктора не объявил: «Осторожно, двери закрываются. Следующая стан­ция — Северный полюс».

В вагоне перед последней станцией осталось толь­ко четверо пассажиров: Леська, Потопотун, весёлый бородатый дядька с набором метеозондов под одной мышкой и небольшой телебашней под другой и боль­шой гражданин в белой шубе. При ближайшем рас­смотрении он оказался белым медведем.

— Ужасная жара, — сказал он, заметив Леськин взгляд.

—  Как, на Северном полюсе тоже жарко? — уди­вилась Леська.

—  В этом году просто пекло, десять градусов мо­роза. А вы, наверное, приехали на выборы?

—  М-м-м... конечно, куда же ещё, — неуверен­но сказал Потопотун. — А что за выборы, я первый раз о них слышу?

Медведь удивился.

—  Даже в Индии, откуда я еду, наслышаны о на­шем несчастье. Дело в том, что этот год выдался не­обыкновенно жарким, и наша Снежная королева не выдержала и растаяла!

—  Действительно, ужасное несчастье, — посочув­ствовал Потопотун.

—  Ну, не такое уж и ужасное. Между нами гово­ря, она была злющая, всем пакости устраивала. Но без королевы нельзя, поэтому сегодня выборы. Только на этот раз Снежная королева должна быть, во-первых, доброй, а во-вторых, из южных краев. Чтоб не растаяла.

—  А она не замёрзнет? — поинтересовался По­топотун. — Южане к морозу непривычны.

—  Нельзя же всё предусмотреть, — пожал пле­чами белый медведь.

Он хотел ещё что-то сказать, но тут объявили: «Станция «Северный полюс». Конечная», и он за­торопился к выходу.

Сразу у дверей служители метро надевали на всех выходящих шубы и шапки. Потопотуну предложи­ли тёплую попонку, но он гордо отказался — дес­кать, своя есть. Медведь кивнул Леське:

—  До встречи во дворце! Не забудьте посмотреть земную ось!

—  Что посмотреть? — не поняла Леська.

—  Земную ось. Ты же знаешь, что Земля круг­лая? — сказал Потопотун.

—  Конечно, у меня же есть глобус.

—  Ну вот, Земля круглая и всё время вращает­ся. А чтобы она не крутилась, как мяч, в разные сто­роны, она как будто нанизана на длиннющую пал­ку, вокруг которой Земля и крутится. Эта палка и есть земная ось.

Земная ось не произвела на Леську большого впе­чатления: палка и палка, торчащая из сугроба. Даже не верится, что на ней вся Земля вращается. Рядом дремал симпатичный белый медведь. Возле него стояла бочка с надписью «Масло», к которой был присоединён шланг с краном и носиком.

—  А масло зачем? — спросила Леська.

—  Смазывать ось, — ответил Потопотун. — Ина­че она от вращения скрипит. Представляешь, лю­дям всей Земли мешал бы спать скрип земной оси, если бы не работа этого медведя.

Леська с уважением посмотрела на спящего зверя. Какая, оказывается, важная у него профессия!

За разговорами незаметно подошли ко дворцу. Дворец Снежной королевы потряс Леську своим великолепием. Он напоминал сразу новогоднюю ёлку, мамины хрустальные бусы и огромный торт с белым и розовым кремом.

И всех пускали внутрь, без приглашений, биле­тов или ещё каких документов. Внутри уже набра­лось так много народу, что Леську бы затолкали, если бы они не наткнулись на знакомого по метро белого медведя. Он взял Леську за руку и принялся объяснять:

— Вон группа во фраках — это пингвины, деле­гация дружественного Южного полюса. А там, меж­ду колонн, видишь? Это Снеговики, народ бестол­ковый, но добрый. Северные олени тоже прислали своих... Больше всего, конечно, здесь белых медве­дей. Смотри, вот йети!

—  Кто эти? — не поняла Леська.

—  Не эти, а йети, снежные люди по-другому. В Гималаях живут, я ездил их пригласить. О-о-о, а вот и полярники при­шли. Сейчас начнут.

Действительно, в зал вош­ли бородатые дядьки, среди ко­торых Леська узнала того, что ехал с ними в метро.

Метеозонды он уже куда-то дел, а телебашня всё ещё по-прежнему торчала под мышкой и цеплялась за колонны, сделанные из гигантс­ких сосулек.

-У них тут неподалёку полярная станция, —

объяснил медведь. — Отличное место, сколько там вкусных вещей. Одна вещь называется сгущёнка — ой-ё-ёй!

Медведь потряс головой, отгоняя воспомина­ния о сгущёнке, но тут затрубили трубы, загремели фанфары, и все повернулись к высокой ледяной сце­не. На ней появилось десятка два девочек от 5 до 10 лет, и конкурс начался. Половину отбраковали сра­зу. Потому что у них были тёмные волосы, а коро­лева по традиции должна быть светленькой. Потом был музыкальный конкурс, так как Снежная ко­ролева должна обучить пению всех зимних вьюг и ветров. После этого конкурса осталось всего две де­вочки.

— Теперь последнее испы­тание, — провозгласил Пре­мьер-министр, который вёл программу. — Будущая Снеж­ная королева должна что-ни­будь наколдовать!

Это был трудный конкурс. У первой девочки ничего не получилось. Вторая долго ма­хала руками и, наконец, на­колдовала костёр, вспыхнув­ший прямо на ледяной сцене. Сцена, естественно, начала та­ять. Все переполошились.

—Нет, — огорчился Премьер-министр. — Нам такое колдовство не нужно. Может, найдутся ещё желающие?

— Найдутся! — неожиданно пробасил белый мед­
ведь и решительно двинулся к сцене с Леськой на
руках. Он поставил удивлённую Леську на сцену и сказал: — Вот

идеальная неясная Снежная королева.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Премьер-ми­нистр. — Волосы светлые... А петь ты умеешь?

Леська спела «Мы едем, едем, едем в далёкие края». Министр одобрил:

— Не идеально, но как образец для завывания
вьюг и ветров сойдёт. Теперь наколдуй что-нибудь
и можешь считать, что ты на троне.

Леська знала только одно заклинание для вызы­вания троллейбусов. Она взмахнула руками и тор­жественно произнесла: «ГУЛА БУТА БАТА БАЛ, УРО СУ ТО СИНА ТАЛ!» И троллейбус приехал! Более того, он приехал битком набитый дедами мо­розами. Деды морозы были заспанные (летом у де­дов морозов летняя спячка), но быстро сориенти­ровались и принялись раздавать подарки. Подарков было так много, что хватило и медведям, и снеж­ным человекам, и полярникам, и пингвинам, и во­обще всем-всем-всем. И эти все-все-все, конечно, были очень довольны.

— М-да, — сказал Премьер-министр, доедая шо
коладку. — Такой королевы у нас ещё не было
Да здравствует Её Величество Снежная королеве
Леська!

И под приветственные крики на Леську надели алмазную корону, сверкающую, как реклама в те­левизоре.

—  А корону можно будет домой забрать? — спро­сила Леська.

—  Какое домой, — сказал Потопотун. — Ты те­перь навсегда останешься на Северном полюсе. Ко­ролевствовать.

—  Ой, — перепугалась Леська. — Как навсегда? А мама? А папа? Мы так не договаривались.

Она подошла к краю сцены и громко крикнула:

— Я хочу домой! Я отрекаюсь от трона!
Зал огорчённо загудел.

— Ох, как жаль, — расстроился Премьер-ми­нистр и провозгласил: —Уважаемые подданные Снежного королевства. Королева Леська увольня­ется по собственному желанию! Но её имя будет на­
всегда занесено в летопись Северного полюса как
пример будущим монархам, ибо за всё время своего
правления (а это почти 5 минут) она никому не сде­лала зла и каждому подданному доставила радость!

—  А можно взять корону? — спросила Леська.

—  Забирай, — махнул рукой Премьер-министр. — Для хорошего человека и короны не жалко.

Так что Леська приехала домой в алмазной коро­не. Но она держит корону на всякий случай в холо­дильнике. Вдруг растает?

ПРОГУЛКА ШЕСТАЯ. ПАДЕНИЕ ТРОИ

— А у нас Стаська родилась! — сказала Леська.

Потопотун заглянул в люльку. Там лежал свер­ток и посапывал двумя дырочками, проковыренными в том месте, где у нормальных людей полагается быть носу.

—  Ну всё ясно, это такой человечий котёночек, — сказал он.

—  Караул, она просыпается! — И Леська потащи­ла Потопотуна под стол.

—  Почему «караул»? — удивился Потопотун.

—  Она же сейчас плакать начнёт! Она знаешь как громко умеет плакать? Стены дрожат, и с них кар­тины падают и книжные полки. Прямо на нас. Мы теперь вроде ёлок ходим. Потому что все в шишках. Вот, начинается...

На этот раз обошлось без всяких разрушений. Только треснуло два стекла и сорвалась с петель дверь в ванной.

—  Ценный у вас ребёнок, — сказал Потопотун. — Такого ребёнка врагам подбрасывать вместо бомбы. Подложить к какому-нибудь стратегически важному объекту, она: «Уа-уа!», а объект вдребезги. Министер­ство обороны про её способности узнает — отберёт.

—  Дудки, — возразила Леська. — Нам Стаська са­мим нужна.

—  Слушай, Леся, дай мне вашу Стасю напрокат. Я её быстро снесу в одно место и сегодня же верну. Тут недалеко, в Древнюю Грецию.

— В Древнюю? — поразилась Леська. — Они же
вымерли. Динозавры и древние греки вымерли, я
точно знаю...

_ Так-то оно так, да только... Ты, может быть,

знаешь, что время относительно?

—  Конечно, знаю. Вот у нас на шкафу стоят сло­манные часы, так если их отнести в мастерскую, то получится ОТНЕСИТЕЛЬНОЕ ВРЕМЯ.

—  Ну, почти. В общем, повадился я в Древнюю Грецию. Тепло, фрукты и люди вроде приличные. Даже друг у меня там появился — кот Аголополус. И приключилась у этого кота беда: хозяин его, некто

Одиссей, отправился на войну и взял его с собой. Де сять лет воюют греки и никак не могут взять крепость Трою. Может, Стася своим криком разрушит городские стены, греки завоюют Трою и мой друг, наконец, отправится домой. Ну как, отдашь Стасю?

—  Нет, — сказала Леська. — Ты её сломаешь, поцарапаешь... Я лично отправлюсь с тобой и про­слежу, чтоб ты не причинил ей вреда. Только за­пасные ползунки надо взять.

—  Не надо, там тепло, — возразил Потопотун. — Местные жители в простынях ходят, а кто закалён­ный — даже в полотенцах.

Потопотун впрягся в коляску, в которой лежала Стаська, и они отправились в путь. Троя не произ­вела на Леську особого впечатления. А кот Аголополус ей сразу понравился. Был он пушистый, в хи­тоне и венке.

— Развлечений нет. Театров нет, — жаловался
Аголополус. — Мышей — и тех нет. Армия ропщет.
Дожди каждый день, мой венок уже протекает.

—  А зачем брать Трою? — спросила Леська. — По-моему, ничего хорошего в ней нет.

—  По-моему, тоже, — согласился Аголополус. — Мне так она даром не нужна. Но эти люди... А что это у вас за колесница?

—  Это великий герой древности, — сказал Пото­потун про Стаську. — Исключительной силы и доб­лести воин.

—  Не знаю, как насчёт доблести, — покачал го­ловой Аголополус. — А вот размером ваш герой явно не вышел.

— Кто же меряет доблесть на метры? — возра­зил Потопотун. — Если этот ребёночек заплачет, тут
такое будет.

— Хм... — с сомнением покачал головой Аголо­полус. — Может, её за нос подёргать или когтем ле­гонечко поцарапать?

— Я тебя самого сейчас за нос подёргаю, — рас­свирепела Леська. — Или ногтем легонечко на­сквозь процарапаю!

— Не буду, не буду, — раскаялся Аголополус. Он
нагнулся над коляской и вежливо попросил: — Человечек, заплачь, пожалуйста.

Стася вытащила ручонку и, радостно улыбаясь, схватила Аголополуса за усы. Тот взвыл.

—  Ты перепутал, — сказал Потопотун. — Это ребёнок должен кричать, а не ты.

—  Действительно, великой силы герой, — вздох­нул Аголополус, аккуратно разжимая Стаськины пальчики и вытаскивая из них пучок своих бывших усов. — Может, они приклеятся?

—  Изолентой можно, — придумала Леська. — Изолента у вас есть?

—  В Греции всё есть, — сказал Аголополус и при­нёс изоленту. Леська примотала вырванные усы к невырванным.

—  Они срастутся, — утешала Леська. — У нас ба­буля руку сломала, и то срослась, а уж усы-то точно срастутся.

Будем действовать убеждением, — сказал Аго­лополус, взял Стаську на руки, чтобы ей было лучше видно, и начал объяснять: — Видишь, это Троя, Её надо разрушить. Ой, дождик!

— Это не дождик, — сказала Леська. — Это Стася вместо тучки. Ай-я-яй, Стася, как не стыдно!

Она забрала Стасю у совершенно мокрого Аголополуса.

—  Не огорчайтесь, скоро высохнет. В жару даже приятно.

—  Сейчас я её напугаю, — придумал Аголополус. — Напугаю, она и заплачет.

Он состроил зверскую рожу и зарычал: «Р-р-р!» Стаська обрадовалась, задрыгала ногами и повто­рила: «Ы-ы-ы!»

—  Ты издеваешься, да? — закричал выведенный из себя Аголополус.

—  Агы, — подтвердила Стася и ехидно улыбну­лась.

—   

—  Всё, — в изнеможении сказал Аголополус. — Я сдаюсь. Пусть Троя стоит вечно.

И без сомнения так бы и случилось, но вмешалась одна нахальная древнегреческая муха. Она села Стаське на нос, совершенно не подозревая о послед­ствиях. А Стася, неизвестно почему, сочла это ужас­ным оскорблением. А может, она просто испугалась, потому что за всю свою долгую трёхмесячную жизнь ещё никогда не видела мух. Так или иначе, Стаська сморщила мордашку, и долгожданный рёв огласил окрестности. Несчастную муху воздушной волной отнесло к Трое и шмякнуло о крепостную стену. От места удара зазмеились во все стороны трещины, и стена рухнула. В пролом устремились ошалевшие от неожиданной радости греки. Так была взята Троя.

Вечером, на окраине Трои, в захудалом тракти­ре беседовали Потопотун, Аголополус и Леся. Ста­ся, утомлённая своим подвигом, спала в коляске.

—  Неблагодарные, — ворчал Аголополус. — Вы им Трою взяли, а они недовольны. Позор, говорят, всей греческой нации, что они десять лет осаждали, а город взял младенец, да ещё и иностранный. Стыд и срам перед историей!

-Нашли, из-за чего расстраиваться, — сказала Леська. — Пусть греки придумают для историков какую-нибудь удивительную легенду, а о нас и не упоминают. Например, сделали греки огромного деревянного коня, залезли внутрь и затаились. Коня подарили троянцам в знак любви и дружбы. Те об­радовались, поставили коня на городской площади. А ночью греки вылезли и захватили Трою.

—  А что, толково, — одобрил Аголополус. — Надо подкинуть хозяину эту идею.

—  Конечно, жаль, что Стаська не останется в ис­тории, — задумчиво сказала Леся. — А может, и к лучшему. А то бы она загордилась. Правда, Стася?

—  Агы, — подтвердила проснувшаяся Стаська и улыбнулась.

ПРОГУЛКА СЕДЬМАЯ. ДИНОЗАВРЫ В ПОМИДОРАХ

—  Так нечестно, — сказал Потопотун. — Я тебя всюду таскаю, а ты меня — никуда. Сегодняшнюю прогулку продумывай сама.

—  Ой, — расстроилась Леська. — У меня всё та­кое обыкновенное. Разве что в сад тебя свозить к дедушке с бабушкой. На автобусе.

—  На автобусе неинтересно. Лучше полетим.

И тут же перед ними возник некий знакомый по сказкам предмет.

—  Ковёр-самолёт, — захлопала в ладоши Леська.

—  Ничего подобного, — резко одёрнул её Пото­потун. — Ковры нынче дорогие. Это палас-самолёт. Паласы подешевле.

И они взяли Стаську и полетели. Стаська палас-самолёт очень одобрила и тут же принялась его грызть.

—  У неё зубки режутся, — объяснила Леська. — Стася, как тебе не стыдно, он же грязный. Наешься микробов, перебьёшь аппетит, потом обедать не бу­дешь.

—  Ох, — перепугался Потопо­тун. — А вдруг она его напрочь съест? Мы же разобьёмся. Стася, на, лучше вот это погрызи.

И он соблазнительно помахал перед ней своим пушистым хво­стом. Стася немедленно бросила палас и с тихим урчанием вце­пилась в хвост.

—  Больно? — посочувствова­ла Леська.

—  Пока нет, — сказал Пото­потун. — Она ещё шерсть об­грызает, до самого хвоста ещё не добралась.

И когда полёт подошёл к кон­цу, Потопотунов хвост был та­кой же голый, как крысиный, а у довольной Стаськи изо рта тор­чали пучки шерсти, как будто у неё выросли усы.

—  Ба-бах! Палас приземлился как раз на грядки клубники. Ягод там уже не было, зато был Дедушка. Хороший палас, — одобрил дедушка. — Я на нём буду на колонку за водой летать.

—  Стася, ты куда, там же нет ягод! — крикнула Леська, пытаясь поймать Стаську за ножку, но та за­копалась в грядку так, что наружу торчала одна поп­ка.

—  Ничего, она мне грядки на зиму перекопает, как бульдозер. Маленький такой бульдозер, ново­рождённый.

— А где бабушка? — повертела головой Леська.
Бабушка была занята. Она разговаривала с цве­тами.

— А зачем? — удивилась Леська.

— С цветами обязательно нужно разговаривать, иначе они не расцветут, — пояснила бабушка. — Ма­лины хочешь? Малины Леська хотела всегда, поэтому они с Потопотуном отправились в малинник.

-А в вашей малине есть малиновые человечки? – спросил Потопотун.

-Какие? Кто?

—  Жители Малинового королевства. Днём они прыгают по листьям и катаются по солнеч­ным лучам, а ночевать забираются в ягоды.

— Никогда не видела, — вздохнула Леся. —Вот маленьких белых червячков в ягодах видела.

— Это их домашние жи­вотные, вроде кошек. Так что малину ешь осторож­но — не проглотить бы малинового человечка. Впрочем, они шустрые и все­гда успевают убежать.

Но сколько ни отгибали они листики, сколько ни разглядывали ягоды, ни одного малинового чело­вечка не нашли. С горя Леська решила съесть ябло­ко и потянулась к ветке.

—  Эй! Нельзя! Ав-ав! — вдруг закричал на неё кто-то очень тоненьким голоском. Приглядевшись, Леська увидела на ветке толстого червяка. Он си­дел на цепочке перед крохотной будочкой вроде со­бачьей.

—  Что значит «нельзя»? — возмутилась Лесь­ка. — Мне здесь всё можно есть.

—  Ах, извините, — сказал Червяк. — Не узнал. Принял вас за червяка. Я — здешний сторож, ох­раняю яблоню от вредителей.

—  Так вы же сами, извините за выражение, чер­вяк, — удивилась Леська.

—  Я червяк прирученный и одомашненный, — гордо сказал Червяк. — Меня дедушка выдресси­ровал. Я диких червей гоняю и за это могу есть яб­локи, сколько захочу. Ав-ав-ав!

И он накинулся на толстую зелёную гусеницу, тихо подбиравшуюся к яблоку.

— У-у, предатель, — проворчала гусеница. — За яблоки продался.

— Слушай, что-то Стаськи давно не слышно, —
оглянулась по сторонам Леська. — Натворит она дел.

Они пошли искать Стаську, но по дороге вместо Стаськи нашли лягушку. На бочке с дождевой во­дой.

—  Ква! — сказала лягушка.

—  Подумаешь, «ква», — фыркнул Потопотун. — Неоригинально. Вот если б ты сказала «иго-го».

—  Я не умею «иго-го», — смущённо призналась лягушка. — Я умею только «ква».

Она подумала немного.

— Пожалуй, если постараюсь, я смогу сказать
«бултых».

И прыгнула в воду. «Бултых», правда, получил­ся качественный.

— Слушай, но Стаськи-то нет, — уже всерьёз заволновалась Леська. — Вот на этой грядке она сидела.

В тот же момент в грядке началось маленькое землетрясение, и из земли выкопалась чумазая Стаська с дождевым червяком в зубах. Червяк был чрезвычайно возмущён.

—  Я — Дождевой Червь! — кричал он. — Я не слизняк какой-нибудь, я животное полезное! Тру­жусь день и ночь, взрыхляю почву, а меня — цап! И сосут! Это оскорбление личности!

—  Стася, немедленно выплюни и извинись, — приказала Леська.

Стася заулыбалась, отдавать такую замечатель­ную игрушку не хотела. Тогда Потопотун пошевелил перед ней своим полуобглоданным хвостом. Ста­ся соблазнилась и бросила червяка. Тот уполз, ехид­но ворча: «Зубов нет, а ещё туда же — кусаться!»

— Ползи-ка ты в дом, Стася, — сказала Леся. —
А то всю полезную фауну изведёшь. Потопотун, по­шли в теплицу.

В теплице было жарко и влажно.

— Ух ты, совсем как в доисторические време­на, — вздохнул кот. — А вот и динозавр.

Леся вгляделась. Из-за помидорного куста вид­нелись стегозавры, каждый величиной с мизинец. Они мирно паслись между кустами перцев и поми­доров. Вдруг прямо в середину стегозаврового ста­да вскочил аллозавр, хищный, свирепый... и такой же маленький. Он прятался за огромным помидо­ром сорта «бычье сердце» и теперь хотел загрызть самого симпатичного стегозаврика с розовым бан­тиком. Потопотун зубами взял аллозавра за шкир­ку и выбросил за пределы теплицы.

— Пусть он там слизняков гоняет, — сказал он, —
нечего тут разбойничать!

Леся хотела поиграть со стегозаврами, но бабуш­ка позвала ужинать. Они очень вкусно поели, а тем временем стемнело, и дедушка разжёг камин. Стась­ку уже уложили, а Леся и Потопотун сидели перед камином, грызли яблоки и смотрели, как в огне пля­шут саламандры.

Одна рыженькая саламандра всё время сбивалась с такта, и в конце концов её выста­вили из хоровода. Но она не расстроилась и уселась На решетку, болтая ногами.

— Иди к нам, — позвала её Леська.

—  Не могу, — отозвалась та. — Я же огненная, могу пожар устроить.

—  Хочешь яблоко? — предложила Леся.

—  Нет, спасибо, — сказала Саламандра. — Вот если бы вы угостили меня головкой от спички...

Леся отломила от спички фосфорную головку и дала Саламандре.

— Мне пора, — сказала Саламандра, доев головку. — Камин уже гаснет.

Камин и вправду угасал. Пора было ложиться. Уже спали в своих малиновых колыбельках мали­новые человечки. Спал сторожевой червяк, и ему снилось, что за примерное поведение он был пере­веден в овчарки. Спали саламандры, закопавшись в тёплую золу. Спали стегозавры, прислонившись к нагретым помидоровым бокам. Долго не мог заснуть аллозавр. Он заблудился между клубничных гря­док, и ему было тоскливо и немного тошнило, пото­му что он объелся слизняками. Но в конце концов заснул и он.

Леся, обняв одной рукой Стасю, а другой — Потопотуна, тоже спала, и ей снились новые необык­новенные ПРОГУЛКИ С ГОВОРЯЩИМ КОТОМ.