Титаны Возрождения, или О том, каких людей породила новая эпоха

§ 3.1. Титаны Возрождения, или О том, каких людей породила новая эпоха

Человек может извлечь из себя все, что пожелает.

Леон Батиста Альберти

Леонардо да Винчи. Благовещение. Ок. 1475.

Что мы будем изучать в этом параграфе. Этот параграф знакомит с фактами биографии и основными произведениями художников эпохи Возрождения, которых потомки прозвали титанами. Первый раздел параграфа рас­сказывает о Леонардо да Винчи и его фреске «Тайная вечеря», второй - посвящен Рафаэлю и его фреске «Афинская школа».

На что нужно обратить внимание. При изучении биографий обоих художников стоит иметь в виду то, что они были представителями одной эпохи, хотя Леонардо да Винчи был старше Рафаэля на 31 год. Надо понимать, что многие их произведения были выполнены по заказу католи­ческой церкви на традиционные религиозные сюжеты. Од­нако в их интерпретации художники отошли от средневеко­вых традиций, сосредоточив свое внимание на отражении красоты окружающего мира и общечеловеческих ценностях. Следует также отметить широту дарования художников (ин­терес к науке, живописи, архитектуре) и жанровое разнообразие их творчества (алтарные произведения, портреты, сю­жетные композиции).

Что необходимо запомнить. Принадлежность Лео­нардо да Винчи и Рафаэля к тому периоду итальянского Воз­рождения, которое называют Высоким Возрождением. Назва­ние, сюжет и основных героев их главных произведений - фресок «Тайная вечеря» и «Афинская школа».

К каким выводам надо прийти

•  Термин «Высокое Возрождение» обозначает период наивысших достижений в итальянском искусстве.

•  Титанами Возрождения стали называть тех художников, которые проявили себя в самых разносторонних областях деятельности, оставив в каждой из них образцы высоких достижений.

Леонардо да Винчи

1. «Явление, дарованное Богом». Если Данте и Джотто как бы предчувствовали грядущие изменения в отноше­нии к миру и человеку то художники и писатели последую­щей эпохи не только подхватили сделанные ими открытия, но и принялись со всей пылкостью и страстью самоутверж­дать радость бытия. Творцы этой новой эпохи активно сбрасывали путы Средневековья, обратившись за примерами к светлому искусству Античности. В своих произведениях они переплетали религиозные мотивы с мифологией, созда­вая совершенно новую картину мира, где человек властно занимал место рядом с Богом. Художник вдруг отчетливо осознал собственную значимость и потребовал от заказчика полной свободы творчества.

Человек новой эпохи был поистине универсальной личностью, которая могла все. Именно об этом говорит Джорджо Вазари, начиная жизнеописание первого из трех величайших ху­дожников Италии Леонардо да Винчи:

«Мы постоянно видим, как под воздействием небесных светил, ча­ще всего естественным, а то и сверхъестественным путем, на человече­ские тела обильно изливаются величайшие дары и что иной раз одно и то же тело бывает с преизбытком наделено красотой, обаянием и та­лантом, вступившими друг с другом в такое сочетание, что, куда бы та­кой человек ни обращался, каждое его действие божественно настоль­ко, что, оставляя позади себя всех прочих людей, он являет собою не­что дарованное Богом, а не приобретенное человеческим искусством».

Леонардо родился в 1452 г. и был внебрачным сыном некоего сэ­ра Пьеро, нотариуса из небольшого местечка близ города Винчи, и простой крестьянки. Поэтому позднее, когда ху­дожник прославился, то стал называть себя Леонардо да Винчи. Уже с детства он проявил равный интерес к занятиям механикой, астрономией, математикой, к другим естественным наукам, что не мешало ему увлеченно рисовать и лепить разнообразные фигурки. Говорят, еще смолоду он вылепил несколько голов смеющихся женщин, которые были настолько выразительны, что с них до сих пор делают гипсовые слепки для подражания. Уже будучи прославленным художником, он не остав­лял занятий инженерными науками, увековечивая в рисунке свои новые идеи. Первые настоящие уроки мастерст­ва юный Леонардо получил во Флоренции у прославленно­го художника Андреа дель Вероккьо. Учитель, восхищенный талантом нового ученика, доверил ему написать фигуру ан­гела в своей большой работе «Крещение Христа», которую он выполнял для одной из церквей города. Ангел был на­столько хорош, что его сразу выделили из общей массы многочисленных фигур.

Самостоятельная работа молодого художника началась с написа­ния традиционных сюжетов Богоматери. Одну из работ по имени заказчика называют «Мадонна Бенуа». В этом произ­ведении Леонардо избегает жанровых подробностей, делая акцент на выразительность и мимику лиц, чтобы передать изображение материнской радости.

Рано осознав масштабы своего дарования, Леонардо стал искать высокого покровителя, при дворе которого он смог бы со­здавать величественные произведения. Он обратился к ми­ланскому герцогу Лодовико Моро с письмом, в котором предлагал свои услуги в качестве скульптора, живописца и даже военного инженера. К письму Леонардо приложил ри­сунки своих изобретений с таким убедительным описанием, что герцог, почти не колеблясь, согласился принять его на службу.

Сила убеждений художника была такова, что многое даже самое фантастичное из придуманного им казалось его современ­никам вполне реальным. Джорджо Вазари сообщает, что, когда Лео­нардо жил еще во Флоренции, он сделал рисунок, при по­мощи которого не раз доказывал многим предприимчивым гражданам, управлявшим в то время городом, что он может поднять храм Сан-Джованни и подвести под него лестни­цы, не разрушая его. «И он уговаривал столь убедительны­ми доводами, что это казалось возможным, хотя каждый после его ухода в глубине души и сознавал всю невозмож­ность такой затеи».

К сожалению, склонность к самым разнообразным размышлени­ям и научным экспериментам не давала Леонардо возмож­ности сосредоточиться на чем-то одном. Многое он начи­нал, многое не доканчивал, так что о нем уже стало склады­ваться мнение как о человеке, не способном что-либо довес­ти до конца. Поэтому, когда ему предложили расписать трапезную нового доминиканского монастыря в Милане, он, не колеблясь ни минуты, согласился, надеясь исполнением этой фрески доказать обратное всем досужим сплетникам.

Работать над «Тайной вечерей» для монастыря Санта-Мария делла Грацие Леонардо начал в 1495 г. Он должен был закончить фреску в кратчайшие сроки. Но, как всегда, он хотел быть са­мостоятельным и оригинальным во всем, что требовало тща­тельной и упорной работы. И хотя замысел «Тайной вечери» родился у Леонардо еще задолго до получения этого заказа, он, прежде чем приступить к росписи на стене, делал множе­ство рисунков и набросков, сопровождая их словесными описаниями, подобными следующему: «Первый, который пил и поставил стакан на его место, обращает голову к говоря­щему; другой соединяет пальцы обеих рук и с нахмуренны­ми бровями смотрит на своего товарища; другой, открывши руки, показывает их ладони, поднимает плечи к ушам и дела­ет ртом мину изумления», — и так по каждому персонажу.

Настоятель монастыря постоянно торопил Леонардо с завершени­ем работы. Однажды, раздраженный медлительностью ху­дожника, он пожаловался на него герцогу. Художник, часто рассуждавший с герцогом об искусстве, сумел убедить его в том, «что возвышенные таланты иной раз меньше работают, но зато большего достигают, когда они обдумывают свои за­мыслы и создают те совершенные идеи, которые лишь после этого выражают руками». Леонардо сдал свою работу зимой 1497 г., правда, так и не успев доделать голову Иисуса Христа. Успех фрески превзошел все ожидания. Вся Италия была поражена смелостью композиции, силой выраже­ния, движением, соединенным со спокойствием, которые до сих пор удивляют всякого, кто входит в трапезную. Поразительно разнообразие видимых форм душевной жизни.

Композиционное решение традиционного евангельского сюжета, избранного Леонардо для росписи трапезной, уже было не­обычным. Помещение, где находится фреска, удлиненное по форме, и столы располагались в нем в виде буквы «П». Что­бы создать иллюзию реальности происходящего, стол, за ко­торым восседал Иисус Христос со своими учениками, был нарисован таким же, как и те, что стояли в трапезной, замы­кая их в единый прямоугольник. Оригинальность замысла состояла еще и в том, что настоятель монастыря оказывался как раз напротив Христа, восседая перед его фигурой во время дневной трапезы. Стены реальной комнаты и потолок также незаметно переходят в стены и потолок, изображен­ные на фреске. Когда все монахи собирались за столом, со­здавалось впечатление, что Христос и апостолы участвуют в совместной трапезе. Стремление к передаче впечатления ре­альности происходящего, с ранней юности занимавшее ху­дожника, в этом произведении было реализовано с полной достоверностью и убедительностью.

За столом горницы, где происходит последняя трапеза Учителя с учениками, Христос сидит в центре. По обеим сторонам от него расположились апостолы, объединенные в группы по три человека. Вся композиция «Тайной вечери» изображает момент, когда Иисус произносит свои знаменитые слова: «Один из вас предаст меня». Царившее спокойствие послед­ней вечери, переданное строго выверенной композицией, нарушается возникающим шумом и волной человеческих эмоций: «Не я ли, равви?» Иуда, по традиции всегда сидящий по другую сторону стола, на этот раз находится в группе апостолов. Он тоже возмущен, тоже старается быть удивлен­ным, но правая рука, нервно сжавшая кошелек с тридцатью сребрениками, выдает его и делает узнаваемым. Зрительно уравновешенная композиция нарушается возникшим шумом. Реплики как бы переносятся из одного конца стола в другой, перемеши­вая отдельные группы апостолов в одну беспокойную массу. Христос не может не слышать и не замечать происходяще­го, но его фигура остается невозмутимой. На охватившее всех апостолов возбуждение он отвечает ритуальным спо­койствием, неподвижностью, молчанием.

Судьба фрески «Тайная вечеря» оказалась трагичной. Однажды, придя как-то вечером в трапезную монастыря, чтобы по­любоваться своим знаменитейшим произведением, Леонар­до заметил, что при работе с грунтом и красками была до­пущена какая-то ошибка и его работа, на которую было потрачено столько сил и времени, может оказаться недол­говечной. Он постоянно следил за происходящими изме­нениями и сделал все возможное, чтобы продлить жизнь своему творению.

Из Милана Леонардо вновь приехал во Флоренцию. По заказу го­родской Синьории для зала заседаний он выполнил эскиз будущей фрески «Битва при Ангиари», которую жители Фло­ренции выиграли у миланцев. Картон Леонардо был выстав­лен вместе с эскизом Микеланджело «Битва при Кашине», изображавшим еще одну победу флорентийцев. Замыслы обоих художников не осуществились, а картоны были утеря­ны. К счастью, бывший в то время в Милане фламандец Пи­тер Пауэл Рубенс зарисовал картон Леонардо, оставив для потомков свидетельство его таланта.

В этом же городе Леонардо написал портрет Моны Лизы (Джо­конды). С небольшого полотна, сложив накрест изящные ру­ки с тонкими аристократическими пальцами, смотрит на зрителя красивая женщина. Взгляд ее серьезен, а губы слегка тронуты улыбкой, которую часто называют загадочной. Вме­сто фона за спиной Джоконды расстилается типичный для эпохи Возрождения идеальный пейзаж.

Последние годы жизни Леонардо провел в скитаниях. Сначала он вернулся в Милан, оттуда отправился в Рим. Там за свои на­учные опыты он был обвинен в ереси. Спасаясь от пресле­дований церкви, Леонардо принял приглашение француз­ского короля. Во Франции он почти не работал, но всегда был окружен почтительным восхищением.

Жизнь Леонардо завершилась в 1519 г. в маленьком городке Клу. Вазари отметил, что «хотя он много больше сделал на сло­вах, чем на деле, все эти отрасли его деятельности, в кото­рых он настолько божественно себя проявил, никогда не да­дут угаснуть ни имени его, ни славе».

·  Могут ли неоконченные замыслы быть свидетельством гениальности художника и памятниками культуры?

·  Рассмотри иллюстрации учебника и сделай описание произведений Леонардо да Винчи.