Загадка ожившего снеговика (стр. 2 )

У моей мамы было даже две. Дженни, познакомь­ся, это наши добрые друзья!

Маленькая обезьянка Дженни была одета не так, как Миранда. На ее узкие плечики был на­кинут короткий желтый плащ. Она важно про­тянула всем свою маленькую сморщенную руч­ку и позволила ее пожать. Чудик удивленно ус­тавился на нее. Как, еще одна обезьянка или у него двоится в глазах?

Вскоре все сидели в уютной комнате с пыла­ющим камином, веселыми занавесками на ок­нах и красиво накрытым круглым столом. Снабби одобрительно оглядел его. На первое горячий томатный суп — как раз этого ему и хотелось! Он немедленно занял свое место и довольно улыбнул­ся. Такие застолья ему нравились.

А что еще подадут? — спросил он Барни громким шепотом.

Барнабас рассказал мне, что ты любишь, — улыбнулась старая леди, демонстрируя острый слух. — Сосиски — много сосисок — с жареным луком и помидорами, картошкой и горошком. Вы часто делились едой с Барнабасом, я знаю. И те­перь я рада, что вы можете пообедать с ним.

Снабби ее слова понравились. Какая милая старушка! Барни повезло, что у него такая отлич­ная семья. На секунду, взглянув на красивого улыбающегося отца Барни, Снабби почувство­вал зависть. Ему бы тоже хотелось иметь такого отца, но у него вообще не было родителей. Снаб­би даже не мог понять, как иногда дети ссорятся со своими родителями, ворчат на них. Они не зна­ют, как им повезло, что у них есть родители!

Обед прошел очень хорошо. Барни рассказал о своих занятиях в прошлой четверти. Он рань­ше никогда не ходил в шкоду, и его отец решил, что ему нужно как следует позаниматься с репе­титорами, прежде чем он отправит его куда-то учиться. Барни проявлял удивительные способ­ности и учился с большим удовольствием.

Он так же легко справляется с уроками, как ходит по канату и крутит колесо, — смеясь, заметил его отец.

Здорово! — с завистью произнес Снабби. — А у меня ни то, ни другое, ни третье не получа­ется! Барни, а ты иногда скучаешь по цирку, яр­маркам, представлениям, в которых ты участво­вал?

Бывает иногда, — признался Барни, — не часто. Временами я думаю о том, как было инте­ресно спать под звездами... Или есть вкусную по­хлебку из котелка на ярмарке. И еще я немного скучаю по своим цирковым товарищам.

Барни, ты всегда можешь навестить их, чтобы опять ощутить вкус той жизни, если захо­чешь, — с улыбкой сказал его отец.

— Я знаю. Но я обязательно вернусь домой.

Вернусь сюда, к тебе и бабушке. Я люблю сво­бодную жизнь артистов. Но мне нравится пус­кать корни. Чувство, что у тебя есть свой дом, своя семья, — всю жизнь мне этого не хватало.

И теперь, когда я это получил, я ни за что не хо­чу потерять снова.

Беседа, спокойная, дружеская, доверитель­ная, продолжалась во время всего обеда. Чудик лежал под столом, радуясь разнообразию лако­мых кусочков, которые перепадали ему от Снабби, Роджера и Барни. Миранда, удивляясь не­обычайно мирному настроению Чудика, соскольз­нула вниз по ножке стула и, к большой досаде пса, присоединилась к пиршеству. Дженни, вторая обезьянка, редко покидала плечо своей хозяйки й величественно принимала угощение своими кро­шечными лапками. Иногда она похлопывала хо­зяйку по мягкой пухлой щеке и частенько делала то, что Миранда делала с Барни, — совала ручку ей за воротник, чтобы согреть свои кукольные пальчики.

Ну вот, а после обеда машина доставит вас всех в Рэт-а-тэт-хаус, — сказала бабушка Бар­ни. — Миссис Тикл, сестра нашей кухарки, уже
там.

Миссис Тикл? Неужели это настоящая ее фамилия? — хихикнул Снабби. — Она что, тика­ет, как часы? Или у нее нервный тик?

Понятия не имею, — сказала миссис Мар­тин. — И на вашем месте я бы не пыталась это выяснить.

Я думал, что двоюродный брат Барни тоже поедет с нами, — подал голос Роджер. — Где он сейчас? Может быть, мы подхватим его по дороге?

Нет, он, похоже, простудился. Возможно, он и присоединится к вам дня через два, но не сегодня. Придется вам обустраиваться без него.

Это известие всех только обрадовало. Ребятам очень хотелось поговорить со своим старым дру­гом спокойно, не торопясь, а при незнакомом им родственнике Барни такой душевной беседы не получилось бы.

Ребята загрузились в машину и помахали на прощание гостеприимной бабушке Барни и ее малышке Дженни, которые вышли на крыльцо проводить их. И машина покатила по зимней до­роге к заснеженным холмам.

— Когда приедем в Рэт-а-тэт-хаус, разбудите меня, — проговорил Снабби, вдруг ощутив, что после сытного обеда его клонит ко сну. — Эх, и интересная у нас там будет жизнь!

Ты совершенно прав, Снабби, и скоро в этом убедишься!

Глава V

ПО ЗАСНЕЖЕННОЙ ДОРОГЕ

Из-за гололеда на некоторых участках дороги машине приходилось сбавлять ход. Примерно через час ребята доеха­ли до небольшой деревеньки Боффейм, в трех ми­лях от которой располагался Рэт-а-тэт-хаус.

— Теперь осталось уже немного. Скоро будем на месте, — сказал мистер Мартин, не отрываясь от руля. — Как весело нам здесь было в дет­стве» когда мы вместе играли — я, мой брат, се­стра и наш двоюродный брат. Тебе с твоими дру­зьями тоже будет здесь весело, Барнабас.

Проехав через деревню, они начали поднимать­ся по склону невысокого, но очень крутого хол­ма. На полпути машина остановилась и ни за что не хотела ехать дальше. Ее колеса все буксо­вали и буксовали на скользком участке.

— Ребята, доставайте из машины мешки и ло­пату, — распорядился мистер Мартин. — Я знал, что такое может случиться, так что это не захва­тило меня врасплох!

Они взяли лопату и отбросили снег из-под ко­лес, а потом подсунули под них мешки. После этого мистер Мартин опять включил двигатель. Теперь колеса соприкасались с поверхностью мешков, а не скользкого снега, и машина мед­ленно вползла на вершину холма. Здесь она ос­тановилась — мистер Мартин подождал, пока де­ти догонят его с мешками и лопатой.

Хорошо, что я вчера отвез в Рэт-а-тэт-хаус
все, что вам будет нужно, — сказал он. — Сомне­ваюсь, что машина сможет сюда пробиться, если снег еще нападает.

Может, мы окажемся отрезанными от ми­ра! — радостно воскликнул Снабби. — Затерян­ными среди снежных холмов! Замурованными в Рэт-а-тэт-хаусе! Тогда мы не сможем вернуться в школу — ура!

Чудик весело залаял. Если кто-то кричит «ура!», значит, он чему-то рад и, стало быть, ему тоже надо присоединиться к веселью. Миранда потянулась к нему и дернула за длинное висячее ухо — раздался отчаянный визг.

— Не знаю, что у вас там сзади происходит, — заметил, на мгновение обернувшись, мистер Мар­тин, — но это отвлекает водителя.

Чудик тут же получил шлепок от Снабби и удивленно тявкнул.

Машина медленно двигалась дальше. Они подъехали еще к одному холму. Неужели опять застрянут на полпути? Нет, на этот раз все про­шло гладко, и ребята облегченно вздохнули.

Холмы и поля под толстым покрывалом осле­пительно белого снега выглядели изумительно красиво. Каждое дерево, каждая веточка на нем были в белом обрамлении, и любая резкая ли­ния — будь то край забора или крыши — смяг­чалась слоем снега. Диана смотрела в окно и не могла налюбоваться этой красотой.

Здесь можно будет отлично покататься на санках — лучшего места для этого я еще не ви­дел, — заметил Роджер. — И на коньках тоже, если мороз продержится.

Продержится, можешь не сомневаться, — сказал отец Барни, в то время как они въезжали в небольшую долину, зажатую между заснежен­ными холмами. — Вот мы почти и приехали. Сей­час вы увидите Рэт-а-тэт-хаус, он за поворотом.
А вот и замерзшее озерцо — смотрите!

О, да это не озерцо, а целое большое озе­ро! — удивленно воскликнула Диана. — Жалко, что сейчас нельзя купаться и кататься на лодке одновременно с катаньем на коньках.

Все засмеялись.

Много хочешь, — сказал мистер Мартин. — Вот если вы приедете еще — летом, тогда сможе­те и поплавать и погрести вместе с Барни и его двоюродным братом.

Вот, значит, какой это дом, — довольно произнес Снабби, когда они свернули на неши­рокую подъездную аллею. —»Ха, мне нравится!
Он такой... такой необычный! Со всеми этими ба­шенками, узкими оконцами...

Это старый дом, — пояснил мистер Мар­тин. — Но его так надежно построили, что он стоит уже много лет и простоит еще столько же.
Немало он повидал на своем веку. Однажды в нем даже останавливался Оливер Кромвель. Еще го­ворят, что здесь прятали одного знатного плен­ника, испанца. И, что самое удивительное, боль­ше о нем никогда не слышали.

Ух ты! А вдруг он до сих пор там! — взвол­нованно воскликнул Снабби. — Я по-испански ни слова не знаю. На вид мне Рэт-а-тэт-хаус нра­вится. Сразу чувствуется, что здесь происходило много чего интересного.

Когда они медленно подъехали по аллее к до­му, парадная дверь открылась. В проеме появи­лась невысокая фигура — улыбающаяся жен­щина с темными косами, уложенными вокруг го­ловы, и веселыми черными глазами. На ней было цветастое платье с безупречно белым передником. Детям она сразу понравилась.

Это миссис Тикл? — спросил Снабби, пер­вым выскакивая из машины.

Да, — подтвердил Барни. — Только не вздумай спрашивать, бывает ли у нее тик, ее об этом спрашивали уже миллион раз, и это ей уже на­доело. Здравствуйте, миссис Тикл! Надеюсь, вы без нас не скучали?

Куда там! У меня на это не было времени, — ответила женщина, подходя к машине, чтобы помочь с чемоданами. — Не замерзли? Идите в дом скорее. Я там для вас натопила. Добрый день, мистер Мартин. Рада, что вы благополучно до­брались, сэр, а то я уж опасалась, что из-за силь­ного снега вам не пробиться.

Мы только один раз застряли, — сказал мистер Мартин. — Я сейчас размещу ребят, мис­сис Тикл, и поеду обратно. Хочу вернуться, пока еще больше снегу не навалило. Похоже, на небе его перепроизводство.

Правильно, сэр, надо вам вернуться до тем­ноты, — одобрительно кивнула миссис Тикл. — О боже, а это кто же такой?

Это был Чудик. Он, по своему обыкновению, принялся носиться кругами по сугробам, путаясь у всех под ногами.

Не знала, что вы приедете с собакой, — ска­зала миссис Тикл. — У меня для него собачьего корма не припасено.

Это ничего, он не прочь есть и то, что мы едим, — успокоил ее Снабби. — Котлетку, на­пример, или кусочек ростбифа.

Ну, нет! Этого он у меня не получит, пока я у вас за кухарку! — твердо заявила миссис Тикл, ведя ребят к двери. — Я считаю, собака должна знать свое место. И обезьянка тоже, — покосилась она на Миранду, сидящую на плече Барни. — Ну вот, проходите в гостиную, усаживайтесь и грейтесь!

Она провела их в большую комнату с обши­тыми деревянными панелями стенами. В огром­ном камине горел огонь, потрескивали дрова, взметая искры.

Ой, как замечательно! — оглядела комна­ту Диана. — Прямо как на картинке из учебни­ка истории. А как здесь светло!

Это оттого, что за окном все бело, — сказа­ла миссис Тикл. — Господи боже, что делается с этой собакой?

Чудик, как-то очень странно рыча, пятился от камина, к которому подбежал было погреть­ся. Барни громко расхохотался.

— Это он увидел медвежью шкуру перед ка­мином! Она с головой, и он решил, что это жи­вой медведь!

Что и говорить, для несчастного Чудика стало ужасным потрясением, когда он подбежал к камину и увидел страшную оскаленную медве­жью морду со зловещими стеклянными глазами. Чудик вообразил, что медведь затаился, готовый к прыжку, поэтому и попятился, издавая от стра­ха свирепое рычание.

— Болван! — пристыдил его Снабби. — Ты по­смотри на Миранду. Она не испугалась, как ты, трусишка!

Миранда тоже заметила медвежью шкуру, но она такие видела и раньше, поэтому сохраняла полнейшее спокойствие. Спрыгнув с плеча Барни, она уселась на медвежью голову, потом, слов­но поддразнивая, что-то залепетала, глядя на Чу­дика и подпрыгивая вверх-вниз.

Это она тебе говорит, что нельзя быть та­ким трусом, — строгим голосом произнес Снаб­би. — Мне за тебя стыдно, Чудик!

Так, ребята, миссис Тикл сейчас покажет вам дом, ваши комнаты, — сказал мистер Мар­тин, взглянув на часы. — Не сомневаюсь, она уже накрыла для вас стол к чаю. Пожалуйста, помо­гайте ей как можете. Барни, помни, ты здесь оста­ешься за старшего. Если что-то не так, немедлен­но сообщи мне.

Будет сделано, — четко ответил Барни. — Телефон в Рэт-а-тэт-хаусе есть?

Есть, — кивнул отец. — Надеюсь, у вас все будет в порядке. Миссис Тикл знает, где лежат санки и твои коньки — мы их захватили, когда перевозили сюда все необходимые вещи — про­дукты, белье и прочее. Ну, желаю всем хорошо отдохнуть. Миссис Тикл, вы с ними построже будьте и не допускайте никаких глупых выхо­док.

Об этом не беспокойтесь, сэр, они у меня по струночке будут ходить, — сказала миссис Тикл, сделав свирепое лицо, но тут же улыбнулась: — Я рада, что побуду здесь с ними. Мои-то уже все взрослые, а с этой ребятней я как будто в старые времена вернулась. Надеюсь, вы благополучно доберетесь до дому, сэр.

Все пошли проводить мистера Мартина. Уже начинало темнеть, хотя сверкающий снег отбра­сывал повсюду белые отблески.

— До свидания! — крикнули ребята хором и не переставали махать руками, пока машина не выехала за ворота.

Потом все вернулись в гостиную с широкими подоконниками, огромным горящим камином и старинной, тускло поблескивающей мебелью. Снабби остановился у камина, радостно потирая руки.

— Просто класс, да? Жалко, что нельзя пой­ти кататься прямо сейчас. Представляете, ле­теть с бешеной скоростью вниз с горы! Чудик, как ты думаешь, тебе понравится кататься на сан­ках?

Чудик понятия не имел о том, что такое сан­ки, но твердо знал, что ему понравится все, что нравится Снабби. Он ощущал общее радостное волнение и решил продемонстрировать свои со­звучные этому чувства. Как заведенный, он при­нялся с лаем носиться по комнате. Потом вдруг, поскользнувшись на скользком натертом полу, упал на спину и проехался на ней по полу до две­рей. Все покатывались со смеху.

Это ты показываешь, как будешь кататься с гор? — ехидно осведомился Снабби. — Что ж, неплохой способ, Чудик.

А не пойти ли вам распаковывать чемода­ны? — послышался от двери голос миссис Тикл. — И, надеюсь, вы вовремя спуститесь вниз к чаю.

Она была права — к чаю они, конечно, не опоз­дают.

Глава VI

РЭТ-А-ТЭТ-ХАУС

Из прихожей широкая лестница вела на второй этаж дома, на ее верхнюю площадку выходило множество две­рей. Стены повсюду были облицованы деревян­ными панелями, и, проходя мимо, Снабби посту­кивал по ним — рэт-а-тэт-тэт!.. рэт-а-тэт-тэт!

Снабби, ты без этого никак не можешь? — поморщилась Диана. — Зачем ты это делаешь?

Ха! Потайной ход ищу, разве не понятно? — снисходительно пояснил Снабби. — Кто знает, может, этот дом весь изрешечен потайными хо­дами!

Надеюсь, ты не собираешься стучать в сте­ны каждый раз, когда будешь проходить мимо? — спросила Диана.

Но дом же называется «Рэт-а-тэт», так? — ухмыльнулся Снабби и опять постучал по деревян­ной панели — рэт-а-тэт-тэт! — Интересно, поче­му его так назвали? Барни, ты случайно не зна­ешь?

Нет. Может, миссис Тикл знает. Надо бу­дет у нее спросить.

Миссис Тикл шла по лестничной площадке, открывая двери.

У Барни будет своя комната, у Дианы то­же, а у вас, мальчики, одна на двоих. А собака пусть в кухне спит.

Как же! — пробормотал Снабби себе под нос. — Не может он там спать! А главное — не хо­чет! Он будет спать, как всегда, на моей кровати!

Комнаты выглядели довольно внушительно. Во всех были деревянные панели, широкие по­доконники, старомодные умывальники и встро­енные в стены шкафы. Снабби немедленно при­ступил к простукиванию стен костяшками паль­цев.

Не сразу и заметишь, что это шкаф, — ска­зала Диана, открывая дверцу. — Они выглядят как часть дубовой панели. Никогда еще не жила в такой комнате. Ощущение, будто тебя перене­сли на несколько веков назад.

У нас тоже комната потрясная! — объявил Снабби. — А где миссис Тикл? Ушла? Вот и хо­рошо. Я как раз вам хотел кое-что сказать, чего ей не надо слышать. Я не позволю ей запереть на ночь Чудика в кухне. Я обязательно придумаю какой-нибудь способ, чтобы этому помешать.

И Чудик сможет прийти ко мне, как всегда. Он бы почувствовал себя несчастным, если бы ему пришлось спать на кухне.

В то время как мальчики осматривали дру­гую часть дома, Диана открыла свой чемодан, аккуратно разложила вещи.

Чай будет готов через пять минут, — гром­ко объявила снизу миссис Тикл. — Не опазды­вайте, а то булочки остынут.

Роджер, Барни, Снабби! — крикнула маль­чикам Диана. — Чай готов, так что шевелитесь, распаковывайте чемоданы скорее!

Роджер и Барни разложили свои вещи по ящи­кам старинных комодов и темных шкафов. Снаб­би вбежал наверх с Чудиком в последнюю мину­ту весь в пыли и паутине.

—Где тебя носило? — с отвращением посмот­рела на него Диана. — Пожалуйста, не подходи ко мне близко. На тебе столько паутины! Навер­ное, даже и пауки ползают.

— Да ну? — удивился Снабби и начал так ста­рательно отряхиваться, что пыль полетела во все стороны. — Я нашел такой чердак! Замечатель­ное местечко — там какие-то сундуки, старые ящики... Ой, что это такое?

Это были глухие звуки старого гонга, долетаю­щие из прихожей. Миссис Тикл надоело ждать, когда ребята спустятся в столовую, и она вспом­нила о гонге. Его буханье и заставило ребят вздрог­нуть. Миранда вмиг взлетела по занавескам под потолок, а Чудик забился под кровать.

Наверное, это нас приглашают к чаю, — сказала Диана. — Снабби, тебе сначала надо от­крыть свой чемодан и разложить вещи. Давай бы­стро!

Ладно-ладно, тоже мне — воспитательни­ца! Не надо на меня давить! Я сам знаю, что мне делать. Подумаешь, вещи разобрать! Раз-два — и готово.

Но разбирать вещи он не стал. А вместо этого просто открыл свой чемодан, распахнул дверцы шкафа и вывалил туда все вперемешку. Потом сунул туда же пустой чемодан и в три прыжка сбежал по лестнице. Чудик сумел опередить его. Лестница спускалась в широкую, с натертым по­лом прихожую, и Чудик смог без труда проехать­ся по нему до самой входной двери.

— Здорово у тебя получается, Чудик, — вос­хищенно проговорил Снабби и степенно прошел в гостиную, где остальные уже садились за стол. Диана недоверчиво уставилась на него.

— Ты не мог успеть разложить вещи. Иди об­ратно и сделай все как следует.

— Все лежит в моем шкафу, не волнуйтесь, воспитательница! — небрежно сообщил Снабби. — И чемодан пуст.

— Не называй меня больше так! — обиделась Диана, но Снабби даже не слышал ее.

Его вниманием уже завладело угощение в шес­ти деревянных тарелках, расставленных на без­упречно белой скатерти. Поблизости от Дианы стояли внушительных размеров коричневый чай­ник, большой синий молочник и сахарница с ку­сочками рафинада. Кроме того, две мисочки с вареньем и одна с рыбным паштетом. Снабби с бла­гоговейным трепетом уставился на это изобилие.

— Свежий хлеб с маслом, горячие булочки с изюмом — по три на каждого, не меньше! Ломти имбирного кекса, румяного и политого сиропом, огромный шоколадный торт, вдвое больше обыч­ного, и домашнее миндальное печенье! Миндаль­ное печенье — самое мое любимое! Ну, миссис Тикл! Ну, порадовала! — И Снабби бросился на кухню к удивленной миссис Тикл, чтобы выра­зить ей свой восторг.

По дороге он соображал, обнять ее или нет, и решил, что пока для этого еще недостаточно с ней знаком.

Миссис Тикл была очень довольна, что первая приготовленная ею трапеза вызвала такое восхи­щение.

— Да ладно тебе, чего там, — просияв, сказала она. — Ишь, какой прыткий. Ты лучше иди за стол, а то как бы остальные все без тебя не съели! Это заставило Снабби в панике вернуться в гостиную, но, к его радости, угощения еще оста­валось предостаточно. Правда, ему пришлось уми­нать за обе щеки', чтобы догнать остальных, но против этого он никогда не возражал.

— Ты все так же не умеешь вести себя во вре­мя еды, — сделала ему замечание Диана.

Сидя за столом перед большим коричневым чайником, она чувствовала себя хозяйкой.

Извините меня, воспитательница, — про­говорил Снабби таким смиренным тоном, что все рассмеялись. — Я останусь после уроков и напишу сто раз «я должен вести себя за столом хорошо».

Я вот сейчас как запущу в тебя чем-ни­будь! — пригрозила Диана. — Может, вот этим чайником.

Валяй, — согласился Снабби. — Но только подожди, пока мы чай попьем. Я, может быть, еще чашку захочу. Барни, посмотри на Миран­ду! Она сует руку в клубничное варенье, а потом облизывает!

Миранда, как ты можешь? — укоризнен­но произнес Барни, и обезьянка уткнулась мор­дочкой в его плечо, демонстрируя, как ей стыд­
но. Но уже в следующую секунду ее маленькая быстрая ручка опять утонула в варенье!

Все оживленно разговаривали, смеялись. Бар­ни больше всех наслаждался этой теплой атмо­сферой. Ему столько лет пришлось прожить в одиночестве, тоскуя по дружескому вниманию, беззлобным шуткам, доверительным семейным разговорам. Теперь он с удовольствием прини­мал во всем этом участие. Но никто не мог найти нужный ответ быстрее, чем дерзкий, неугомон­ный Снабби. Этот никогда за словом в карман не лез, не терялся ни в какой ситуации!

Поев, ребята помогли миссис Тик л убрать со стола. К этому времени, конечно, уже пришлось зажечь свет. Кроме обычных электрических лам­почек, в Рет-а-тэт-хаусе сохранялись с прежних времен допотопные керосиновые лампы.

Детям захотелось зажечь их «для создания ат­мосферы».

Вы с ними поосторожнее, с лампами эти­ми, — предупредила миссис Тик л. — И если ты, Снабби, собираешься носиться по комнатам со своей ненормальной собакой, смотри не столкни лампу, а то весь дом спалишь.

Я буду осторожным, — пообещал Снабби.

Наверху, на лестничной площадке, есть свечи, — продолжала миссис Тикл, — и в при­хожей тоже. А если захотите подбросить дров в
огонь, они в шкафчике рядом с камином. Если по­надобится, я могу вам еще принести со двора...

Нет, спасибо, мы сами принесем, — оста­новил ее Роджер. — Например, я могу сходить.

И если будет нужно что-то сделать, миссис Тикл, вы только скажите, и мы сразу же все сделаем.

Ну что ж, буду иметь в виду, — сказала жен­щина и ушла, довольно улыбаясь.

Вскоре ребята сидели рядышком перед горя­щим камином. — Давайте в карты сыграем, — предложил Снабби. — Я захватил из дома, сейчас за ними схожу.

И он побежал по лестнице наверх, стуча по дороге по дубовым панелям: тук-тук-тук... рэт-а-тэт-тэт... рэт-а-тэт-тэт!

— Опять он за свое! — покачала головой Диа­на. — Сколько же от него шуму!

Снабби вернулся с колодой карт, известив о своем приближении новой серией постукиваний по панелям. Чудик прислушивался, наклонив го­лову набок. Звук был довольно неприятный — глухой и даже жутковатый.

— Давайте, пока не начали играть, подло­жим дров в огонь, — предложил Роджер, откры­вая дверцу небольшого шкафчика, где хранились дрова.

Он вытянул несколько поленьев, бросил их в огонь и снова закрыл шкаф. Потом все уселись за стол и начали раздавать карты. Но не успели ребята раздать и половину, как странный звук за­ставил их вздрогнуть. Это был все тот же глухой стук: тук-тук-тук... рэт-а-тэт-тэт! Тук-тук-тук... рэт-а-тэт-тэт!

Чудик зарычал, и от этого все вздрогнули еще раз. На этот раз стучал не Снабби — он был здесь, за столом, и хлопал испуганными глазами.

Ерунда! Это, наверное, миссис Тикл сту­чит, прибивает что-нибудь на кухне! — сказал Роджер, видя, как побледнела Диана.

Нет, это не на кухне! — тихо произнесла Диана. — Это здесь, в комнате. Но здесь же ни­кого нет, кроме нас!

Тук-тук-тук... рэт-а-тэт-тэт!

Ритм был совершенно таким же, как у Снабби, когда он барабанил по панелям, пробегая по лестнице.

Да, это и правда в комнате, — вскочил с места Барни. — Кто же это стучит? Не нравится мне все это.

Давайте позовем миссис Тикл, — предло­жил Роджер и крикнул: — Миссис Тикл! Идите сюда скорее!

В комнату вошла миссис Тикл.

Что тут у вас случилось?— спросила она, с удивлением глядя на встревоженные лица ре­бят.

Слышите? — поднял вверх палец Роджер, когда негромкий стук повторился снова. — Что это стучит, миссис Тикл? Вы не знаете?

Глава VII

СТАРАЯ ЛЕГЕНДА

Миссис Тик-л остановилась посреди комнаты, прислушалась. На лице ее появилось встревоженное выражение.

Стучит! — подтвердила она. — Стучит! Не­ужели опять началось, после стольких лет!

О чем это вы, миссис Тикл? — спросил Бар­ни. — Отец мне не говорил ни о каком стуке, а он все об этом доме знает.

О стуке он может и не знать, — ответила миссис Тикл. Стук прекратился, и она облегчен­но вздохнула. — Я вчера слышала в деревне Боффейм одну историю. Из-за этого стука, выходит, дом и получил свое имя.

— Миссис Тикл, садитесь и расскажите нам все по порядку, — предложил Барни.

Женщина присела на краешек стула и заго­ворила тихим голосом:

Я расскажу только то, что сама слышала.

Вы, конечно, понимаете, как такие истории пе­редаются от одного к другому. Я услышала ее от старого Джона Херди с почты, а ему, как он уве­ряет, его прабабушка когда-то рассказала.

Ну-ну, так что же это за история? Расска­зывайте скорее, — заторопил ее Роджер, когда она остановилась перевести дыхание.

В камине обгорелое полено со стуком упало на плиту очага, и ребята испуганно вздрогнули.

Ну вот, значит, — продолжала миссис Тикл, — говорят, что сначала дом назвали Боффейм-хаус, как озеро и деревню. Но, как только
в нем поселились люди, начал слышаться стран­ный стук во входную дверь...

Во входную дверь? — переспросил Род­жер. — Вы хотите сказать, кто-то стучал в нее кулаками?

Нет, большим дверным молотком, — ска­зала миссис Тикл. — Вы разве его не видели, ко­гда приехали сегодня?

Дверь была нараспашку, поэтому мы его и не видели, — припомнила Диана. — Он что, очень большой, этот дверной молоток?

Огромный. А уж какой грохот от него полу­чается — ну прямо как гром, так мистер Херди с почты сказал. Но когда слуга шел к двери посмот­реть, кто стучит, там никогда никого не оказыва­лось.

Тот, кто стучал, мог просто убежать, — ска­зал Снабби с надеждой. — Многие так делают: постучат в дверь или позвонят, а потом убегают.

Они думают, что это смешно.

Глупо это, а не смешно, — нахмурилась мис­сис Тикл. — В нашей деревне есть один такой шутник. Очень он мне надоел со своими выход­ками. Я как-то намазала дверной молоток кле­ем, вот уж тогда пришла моя очередь веселиться!

Ребята засмеялись.

Но почему человек, который стучал тогда, много лет назад, не ждал, когда ему откроют? — спросил Снабби. — И кто это был?

Никто никогда его не видел, хоть он и час­то стучал — и днем, и ночью, — с удовольствием продолжала миссис Тикл, наслаждаясь эффек­том своего рассказа. — Мало того, случаи эти про­должались сто лет и еще пятьдесят, так люди го­ворят!

Ха! Значит, это не мог быть один и тот же человек, — сделал вывод Снабби. — Но что все-таки этот стук означал? Или вообще ничего?

Говорят, это было предупреждением, что в доме предатель! — сказала миссис Тикл. — Мно­го, видно, было там предателей! И, как говорит старый мистер Херди, каждый раз после стука этого весь дом обыскивали снизу доверху, смотре­ли, не прячется ли кто в нем. И слуг допрашива­ли, чтобы узнать, кто из них ненадежный. Да уж, чего только не бывало в прежние времена...

А как давно прекратился этот стук? — спро­сил Барни. — Вы сказали, что он продолжался сто пятьдесят лет, а дом гораздо старше.

— Да вроде бы лет сто уже этот мистер Никто не стучал в дверь, — ответила миссис Тикл. — Да и дверной молоток уже такой старый, что, бо­юсь, как бы он не отвалился, если его тронуть!

Рассказ миссис Тикл был таким захватываю­щим, что ребята совсем забыли о таинственном стуке, который они сами слышали всего несколь­ко минут назад. Но вскоре им о нем пришлось вспомнить — стук раздался снова!

Тук-тук-тук... рэт-а-тэт-тэт! — послышались глухие негромкие таинственные звуки. И, глав­ное, они слышались где-то в комнате! В этом не оставалось сомнения.

Барни резко вскочил.

Мы должны выяснить, что это такое! — вос­кликнул он.

О боже! — пробормотала миссис Тикл, чув­ствуя дрожь в коленках. — О боже! Сама себя этой историей напугала. Аж трясет всю. Опять этот стук — мистер Никто вернулся через столько лет. Но только зачем стучать-то? Никаких преда­телей здесь у нас нет!

Не волнуйтесь, миссис Тикл! — сказал Род­жер. — Он ведь стучит не в парадную дверь. Да­вай, Барни, попробуем определить, откуда слы­шится этот стук.

Они подождали, когда стук раздастся снова. Ждать пришлось недолго. Как только установи­лась тишина, вновь послышалось:

Тук-тук-тук.. .рэт-а-тэт-тэт!

— Это там, в углу! — выкрикнул Барни и бро­сился туда.

Стук прекратился, но всего на секунду, и тут же возобновился опять. Тук-тук-тук...

Это из дровяного шкафа! — воскликнула мисс Тикл. —Ну да, оттуда. Но ведь там только дрова, это уж я точно знаю.

А мы сейчас проверим, — сурово произнес Барни и распахнул дверцу шкафа.

В ту же секунду из него выскочила крайне воз­мущенная и порядком испуганная Миранда! Бес­прерывно лопоча, она прыгнула к Барни, вско­чила к нему на плечо и спрятала мордочку у не­го на шее.

Миранда! Мирандочка! Так это была ты?

Ты стучала в шкафу? Негодница, перепугала всех нас! Но почему ты так стучала? — поглаживая ее, говорил Барни.

Она подражала Снабби! — догадалась Диа­на. — Она слышала, как он все время стучал по панелям, когда бегал по лестнице. А вы ведь знае­те, как она любит повторять все, что мы делаем.

Поэтому, когда ее закрыли в шкафу, она стала подражать Снабби и стучала так, как стучал он — тук-тук-тук... рэт-а-тэт-тэт!

Правильно! — с облегчением проговорил Роджер. — А то мне как-то не очень это понра­вилось. Но каким образом Миранда туда попала?

Очень просто — когда ты открыл дверцу, чтобы подложить дров в камин, — объяснил Бар­ни. — Проскользнула туда незаметно и спрята­лась, а ты закрыл шкаф и запер ее там. Вот раз­бойница и догадалась, что надо стучать!

Надеюсь, больше она ничего не придумает, чтобы так нас пугать, — сказала миссис Тикл, вставая. Она уже вновь обрела прежнюю жизне­радостность. — И выбросьте этот старый двер­ной молоток из головы! Мистер Никто не дотра­гивался до него уже сотню лет, и не думаю, что он опять возьмется за старое.

К тому же сейчас в этом доме предателей нет, — добавил Барни. — Только нас четверо да вы, миссис Тикл. И еще обезьянка и собака. Ми­
ранда, больше таких глупостей не делай. Как это мы тебя не хватились, не понимаю. Я думал, ты спишь под пледом на диване.

Но почему Чудик не подошел к шкафу и не стал скрести лапами, как он это обычно дела­ет, когда слышит откуда-то звуки? — удивилась Диана.

Это понять нетрудно, — усмехнулся Снаб­би. — Ему не очень хотелось выручать Миранду из беды! Наверняка он решил, пусть она там по­
сидит подольше!

Да, пожалуй, ты прав, — сказал Барни, глядя на Чудика, который сосредоточенно чесал­ся. — Ты плохо поступил, Чудик, — оставил бед­ную маленькую Миранду в темном шкафу и да­ же лапой не пошевелил, чтобы ей помочь!

Гав! — вежливо ответил Чудик, продолжая че­саться.

Снабби толкнул его ногой.

— Перестань! — сказал он. — Сядь прямо и слушай, когда с тобой разговаривают.

Чудик повилял хвостом, постучав им по по­лу — тук-тук-тук!

— Нет уж, хоть ты не начинай это туктуканье! — сказал Снабби, и Диана захихикала.

Она очень обрадовалась, когда выяснилось, что их тревоги напрасны. Хотя, все равно, лучше бы миссис Тикл не рассказывала им эту страш­ную историю.

— Продолжим игру? — спросил Снабби. — Ну-ка, что у нас тут? Нет, надо снова сдавать.

Карты сдали заново, и Снабби заглянул в свои.

— Ха! Лучше не бывает! Знаете, что я вам ска­жу? Сейчас, даже если мистер Никто придет и постучит, я все равно не брошу игру. Мне такие карты пришли!

В гостиной было тепло и уютно от горящего в камине огня, и так приятно было думать о том, какие развлечения ждут тебя завтра. Диана за­дернула занавески, закрыв заснеженный пейзаж под звездным небом.

Вскоре вошла миссис Тикл с подносом.

Ужинать! — объявила она с улыбкой. — Диана, ты не поможешь мне накрыть на стол? А я пока пойду послежу за яичницей.

Яичница! Миссис Тикл, как вы догадались, что мне просто ужас как хочется яичницу? — тут же вставил Снабби.

Я догадалась не только об этом. Ты ведь и от ветчины не откажешься, а? — улыбнулась мис­сис Тикл.

Ей понравился этот курносый веснушчатый постреленок, как она его про себя называла.

— Ветчина! Вы уже хорошо меня знаете! — просиял Снабби. — Чудик, ну-ка, поприветст­вуй миссис Тикл, как ты это умеешь!

И Чудик, гордый тем, что ему поручили та­кое ответственное дело, сел на задние лапы и под­нял вверх переднюю правую, чем очень заинте­ресовал Миранду.

— Гляди-ка, какой шустрый! Ну, весь в хо­зяина! — засмеялась миссис Тикл, ставя на стол поднос. — Оба вы проныры, за вами нужен глаз да глаз! Сейчас принесу яичницу. — И она по­шла, посмеиваясь над Снабби и Чудиком.

Вот уж два сапога — пара!

Глава VIII

КАК ВЕСЕЛО!

Ужин тоже получился на славу, с простой, вкусной едой — яичницей, вет­чиной, горячим какао, печеньем. Где-то на его середине Диану одолела зевота. Миранда немедленно принялась подражать ей: смущенно зевала, показывая мелкие зубки, и похлопывала по рту ладошкой, как это делала Диана.

И Миранда, и Чудик с наслаждением поеда­ли намазанное маслом печенье, сначала слизы­вая с него масло — Чудик взахлеб длинным ро­зовым языком, а Миранда очень изящно своим маленьким, загнутым вверх язычком.

— Не слишком хорошие манеры, — лениво заметил Роджер. — Слушайте, у меня уже глаза слипаются. Наверное, от тепла разморило. Снаб­би, а как ты собираешься устроить, чтобы Чудик спал с тобой, а не в кухне? Ведь миссис Тикл на­верняка этого не разрешит.

Разумеется, его опасения оправдались. Миссис Тикл появилась в девять часов, намереваясь идти наверх и ложиться спать.

И вам всем пора в постель, — твердо объ­явила она. — А эту собаку, Снабби, я сейчас от­веду на кухню.

Ага, если, конечно, вы не против, миссис Тикл, чтобы она изжевала там половичок, подуш­ки со стульев и все домашние тапочки и поло­тенца, какие найдет, — серьезно посмотрел на нее Снабби. — Я обещаю оплатить материаль­ный ущерб, если такой случится, но это, знаете, немного накладно для моего кармана.

Миссис Тикл растерялась. Она посмотрела на Чудика, и тот ответил ей немигающим присталь­ным взглядом.

— Не может он без этого, понимаете? Вот такой уж он жующий пес. Натура у него такая. И, что самое удивительное, он никогда ничего не жует, когда спит со мной. Никогда!

Миссис Тикл незамедлительно приняла реше­ние:

Ладно, тогда пускай спит с тобой, если ты не против всю ночь псиной дышать. Я не допу­щу, чтобы он что-нибудь сжевал в моей кухне, это исключено.

Я на все готов ради вас, — заявил Снабби, на этот раз немного переигрывая. — На все! Да­же псиной дышать. Правда, Чудик?

Чудик постучал хвостом по полу, и Миранда тут же кинулась на него. Пес резко обернулся — обезьяна вскочила ему на спину, ухватившись за длинную шелковистую шерсть.

Чудик с обезьянкой на спине понесся по комнате, безуспешно пытаясь вспомнить, как изба­виться от непрошеной пассажирки.

— Перекатись на спину, болван! — крикнул Снабби. — Скорее бухайся на пол!

Как только Чудик перекатился на спину, Ми­ранда вспорхнула с него, как птичка, проскака­ла по комнате и опять вскочила на плечо Барни.

Ну прямо спектакль! — рассмеялась мис­сис Тикл. — Так вы идете спать или нет? Я вас здесь одних не оставлю. Не хватало еще, чтоб вы лампу перевернули и пожар устроили! Мне мис­тер Мартин строго-настрого наказал...

Хорошо, — кивнул Барни, вставая. — Пой­демте, ребята. Давайте свет зажигать не будем, а пойдем, как в старину, со свечами — так инте­ресней. Зажигайте каждый по свечке!

Он подождал, пока все выйдут в прихожую с зажженными свечами, затем погасил керосиновую лампу в гостиной. Миранда немедленно при­нялась задувать свечки, как только их зажига­ли, чем порядком всем надоела.