Место и роль права ведомства на повторное заселение жилой площади в системе функционирования федеральных органов исполнительной власти, в которых законом предусмотрена военная служба

Место и роль права ведомства на повторное заселение жилой площади в системе функционирования федеральных органов исполнительной власти, в которых законом предусмотрена военная служба

Адъюнкт Военного университета капитан юстиции Х

В современных условиях важнейшим правовым вопросом является эффективность деятельности федеральных органов исполнительной власти и их подведомственных учреждений, в том числе имеющих статус юридического лица. Одним из направлений деятельности указанных органов является реализация правовых гарантий, предусмотренных действующим законодательством РФ, в частности касающихся вопросов материального содержания (обеспечения) лиц, проходящих военную службу, а также уволенных с нее. В рамках обязанностей государства по решению указанных вопросов существует и обязанность по обеспечению военнослужащих жилыми помещениями по нормам и в порядке, предусмотренном действующим законодательством. При этом реализация права на обеспечение жильем военнослужащих, проходящих военную службу по контракту в соответствующем федеральном органе исполнительной власти, ложится непосредственно на соответствующее военное ведомство, а соответственно на органы управления и должностных лиц конкретных учреждений, в том числе имеющих статус юридических лиц.

Надо сказать, что жилищная проблема является одной из актуальных в настоящее время и требует эффективного разрешения путем создания отлаженного механизма функционирования соответствующих субъектов, которые непосредственно занимаются этими вопросами. Если обратиться к Федеральному закону от 01.01.01 г. «О статусе военнослужащих»[1] (далее - Закон о статусе), то видно, что согласно п. 1 ст. 15 данного закона, военнослужащие и совместно проживающие с ними члены их семей обеспечиваются жилыми помещениями по нормам и в порядке, предусмотренном законодательством, не позднее трех месяцев со дня прибытия к новому месту военной службы. Учитывая специфику тематики, здесь необходимо остановиться на определении того жилищного фонда, за счет которого удовлетворяются жилищные права военнослужащих и членов их семей. Ответ на этот вопрос дается в том же п. 1 ст. 15 Закона о статусе, где прямо указано, что обеспечение жильем военнослужащих и совместно проживающих с ними членов их семей производится за счет государственного или муниципального жилищного фонда, закрепляемого за Министерством Обороны Российской Федерации (иным федеральным органом исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба).

Ведомственный жилищный фонд Министерства Обороны Российской Федерации (иного федерального органа исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба) формируется из жилых помещений, поступающих от жилищного строительства Министерства Обороны (иного федерального органа исполнительной власти) и приобретаемых Министерством Обороны (иным федеральным органом исполнительной власти); получаемых от федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления в домах государственного и муниципального жилищного фонда; поступающих от переоборудования нежилых помещений Министерства Обороны (иного федерального органа исполнительной власти). Как правило, данный жилищный фонд представлен жилыми помещениями в военных городках. При этом, необходимо заметить, что вопрос жилищного фонда, за счет которого обеспечиваются военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, имеет свои особенности, в том числе, связанные с соотношением гражданского и жилищного законодательства, что особенно ярко проявляется в праве на повторное заселение, закрепленном в Законе о статусе[2], роль которого весьма высока в сложных условиях решения жилищной проблемы.

Так, в рамках обеспечения военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, жильем из государственного или муниципального жилищного фонда действующим законодательством предусмотрено право указанной категории граждан на повторное заселение жилых помещений: «в случае освобождения жилых помещений, занимаемых военнослужащими и совместно проживающими с ними членами их семей, за исключением жилых помещений, находящихся в их собственности, указанные помещения предоставляются другим военнослужащим и членам их семей» (п. 5 ст. 15 Закона о статусе). Хотя правильнее данное право отнести к праву федерального органа исполнительной власти, в котором они проходят военную службу, на повторное заселение военнослужащими соответствующих жилых помещений, в случае их освобождения. Положения данной нормы конкретизируются в Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации (далее - Инструкция), утвержденной приказом Министра обороны РФ от 01.01.01 г. № 80[3]: «жилые помещения, освобождаемые за выездом военнослужащих, распределяются между военнослужащими воинских частей, в которых они проходили военную службу. В случаях отсутствия в воинских частях военнослужащих, нуждающихся в получении жилых помещений (улучшении жилищных условий), жилые помещения распределяются между воинскими частями, дислоцированными в гарнизоне, пропорционально количеству военнослужащих, нуждающихся в получении жилых помещений (улучшении жилищных условий)» (п. 33, абз. 3 п. 34 Инструкции)[4].

При изучении приведенных положений действующего законодательства возникают закономерные и логичные вопросы - что означает содержащееся в Законе о статусе положение о закреплении жилых помещений за Министерством Обороны, каков порядок, механизм закрепления за тем или иным федеральным органом исполнительной власти жилья из государственного или муниципального жилищного фонда, и как реализуется право ведомства на повторное заселение жилых помещений, предусмотренное п. 5 ст. 15 Закона о статусе, на практике. Получение ответов на них является достаточно актуальным и важным в свете разрешения отдельных вопросов жилищной проблемы военнослужащих. Следует отметить тот факт, что в настоящее время механизм закрепления жилых помещений государственного жилищного фонда за соответствующим министерством или ведомством должным образом не налажен, а что касается муниципального фонда, то с уверенностью можно говорить о том, что такой механизм отсутствует. Доказательство тому конкретные ситуации, возникающие на практике. Отсутствие порядка закрепления и неоднозначное толкование п. 1 и п. 5 ст. 15 Закона о статусе порождает собой массу проблем, негативно сказывающихся не только на решении жилищного вопроса военнослужащих, но и функционировании соответствующего ведомства.

В связи с изданием указа Президента РФ от 01.01.01 года № 000 «О мерах по обеспечению военного строительства в Российской Федерации» (с изм. и доп.) Правительство РФ до 1 января 2001 года должно было передать объекты социальной инфраструктуры Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск и воинских формирований (за исключением объектов социальной инфраструктуры закрытых военных городков, не имеющих органов местного самоуправления), находящиеся в федеральной собственности, в собственность субъектов Российской Федерации и муниципальную собственность. На основании данного указа Правительством России был издан ряд распоряжений о передаче в муниципальную собственность находящихся в федеральной собственности объектов коммунально-бытового назначения военных городков[5].

В перечни объектов, передаваемых в муниципальную собственность, включались и жилые дома. Передача таких домов осуществлялась между Министерством Обороны РФ (соответствующей квартирно-эксплуатационной организацией) и органом местного самоуправления (местной администрацией) по согласованию с Министерством имущественных отношений РФ.

На практике стали возникать сложности в предоставлении военнослужащим в порядке повторного заселения квартир, переданных в муниципальную собственность в соответствии с вышеназванными документами. А именно, при распределении такого жилья военнослужащему жилищной комиссией воинской части (при освобождении жилого помещения другим военнослужащим и совместно проживающими с ним членами его семьи), со стороны местной администрации (в муниципальную собственность которой был передан соответствующий жилищный фонд) следовал отказ в утверждении списка на заселение и выдаче ордера на жилое помещение. При отказе орган местного самоуправления ссылался на то, что право повторного заселения Министерством Обороны было утрачено, т. к. жилищный фонд (включавший и спорную квартиру) был в установленном порядке передан в муниципальную собственность, при этом никакие помещения за данным федеральным органом исполнительной власти в приемо-передаточных и правоустанавливающих документах не закреплялись и ничего по ним не оговаривалось, а, следовательно, доказательств о закреплении за Министерством Обороны соответствующих квартир у данного министерства нет. Кроме того, аргументируя отказ, местная администрация ссылалась на ст. 6 Закона РФ от 01.01.01 г. № 000-1 «Об основах федеральной жилищной политики»[6] (далее - Закон об основах федеральной жилищной политики) (с изм.), ст. 6 Федерального закона от 01.01.01 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»[7] (с изм.), согласно которым она, являясь собственником данного жилищного фонда, обладает всеми правомочиями по владению, пользованию и распоряжению муниципальной собственностью.

Для того, чтобы разобраться в том, должно ли предоставляться военнослужащим в порядке повторного заселения жилье из государственного или муниципального жилищного фонда в подобных случаях, необходимо определиться с понятием и сущностью данного права. Право на повторное заселение освобождающихся жилых помещений предусмотрено действующим законодательством. Причем во многих случаях оно предоставляется предприятиям и организациям, получающим жилые помещения в силу установленных законодательством удержаний части жилой площади во вновь выстроенных домах государственного жилищного фонда. Имеются известные особенности в использовании освободившихся жилых помещений. Статьей 45 Жилищного кодекса РСФСР устанавливается, что «жилые помещения, освобождающиеся в домах, переданных государственными организациями и предприятиями, организациями исполнительным комитетам местных Советов народных депутатов, а также жилые помещения, освобождающиеся в домах, построенных с привлечением в порядке долевого участия средств предприятий, учреждений, организаций, заселяются в первую очередь нуждающимися в улучшении жилищных условий работниками этих предприятий, учреждений, организаций. Указанный порядок заселения применяется независимо от времени передачи или окончания строительства жилого дома». В то же время, не следует отождествлять право на повторное заселение, предусмотренное Законом о статусе, и право на повторное заселение, которое закреплено в ст. 45 Жилищного кодекса РСФСР. Говорить о том, что данная норма ЖК РСФСР регулирует, в том числе, и вопрос повторного заселения военнослужащих не стоит, поскольку данной статьей регулируются правоотношения с иными участниками. Об этом свидетельствует и судебная практика[8]. Более того, местная администрация неправомочна распоряжаться жилыми помещениями, которые хотя и находятся в домах, принадлежащих ей, но освобождаются за выездом военнослужащих и членов их семей, совместно с ними проживающих. Представляется правильной позиция Президиума Ленинградского областного суда, рассмотревшего такое дело в порядке надзора, согласно которой «тот факт, что дом передан в собственность муниципальному образованию, не изменяет требований… закона, и дом передан в собственность с обременением, а пункт 5 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих»… следует рассматривать применительно к п. 1 ст. 15 того же Закона. Отсутствие механизма закрепления за Министерством обороны Российской Федерации… не служит основанием к нарушению жилищных прав военнослужащих»[9].

Вопросов о каком-либо специальном закреплении данных помещений за Минобороны при передаче фонда в муниципальную собственность ранее не возникало, поскольку квартиры, подлежащие заселению военнослужащими, исходя из смысла положений закона, предоставлялись им в связи с тем, что право повторного заселения военнослужащих итак предусмотрено действующим законодательством. Более того, право повторного заселения военнослужащими освобождаемой жилой площади признается и в документах международно-правового характера[10]. При этом указанное право имеет под собой определенную историческую основу. Так, например, в соответствии с действовавшим постановлением СНК СССР от 01.01.01 г. за гарнизонами закреплялась вся жилая площадь в домах местных Советов, занимаемая военнослужащими кадрового и начальствующего состава Вооруженных Сил СССР и их семьями. Таким образом, существовало исключение из общего правила предоставления жилой площади гражданам. В частности, правом распоряжения жилплощадью в доме местного Совета мог обладать начальник гарнизона, поскольку все названные помещения закреплялись за гарнизонами. Раньше на практике также имели место попытки исполкомов местных Советов, самостоятельно, без согласования с начальником гарнизона, распоряжаться данной жилой площадью, однако, судебные органы шли по пути защиты законных прав и интересов военнослужащих[11]. При этом, в юридической литературе уделялось внимание вопросам повторного заселения жилья военнослужащими, отмечалось, что за Министерством Обороны СССР закрепляются все жилые помещения, полученные от местных Советов, предприятий и организаций для обеспечения военнослужащих кадрового состава и их семей, а при освобождении этих помещений в связи с выездом военнослужащих они вновь заселяются по распоряжению квартирно-эксплуатационных органов Министерства Обороны[12]. По мнению автора, и в настоящее время вопрос о распределении таких квартир должен решаться квартирно-эксплуатационными органами Министерства обороны (жилищной комиссией соответствующей воинской части).

Можно высказать и мнение о том, что п. 1 ст. 15 Закона о статусе - правовая норма прямого действия, в соответствии с которой жилищный фонд, занимаемый военнослужащими, итак закреплен (законом) за Министерством Обороны (иным федеральным органом исполнительной власти), и в случае освобождения такого фонда он подлежит заселению военнослужащими. Закон прямо указывает, что военнослужащие обеспечиваются жильем «за счет государственного или муниципального жилищного фонда, закрепляемого (а не закрепленного) за Министерством Обороны РФ». В связи с этим, с одной стороны, вроде бы и никаких доказательств о закреплении данного жилищного фонда за Министерством Обороны не требуется, т. к., если п. 1 ст. 15 Закон о статусе рассматривать в связи с п. 5 данной статьи, можно вести речь о том, что жилые помещения закреплены за Министерством Обороны самим законом.

Однако не следует слишком идеализировать существующее положение дел, поскольку в действительности понятие «закрепление» не находит однозначного толкования на практике, а по своей сути имеет довольно важное значение для разрешения рассматриваемого вопроса. Поэтому с полной уверенностью говорить об автоматическом закреплении конкретного жилья за Министерством Обороны законом не приходится, т. к. появляется определенная коллизия между нормой Закона о статусе и нормами гражданского законодательства.

С точки зрения автора, имеет смысл обратиться к п. 12 ст. 1 Федерального закона от 01.01.01 «Об обороне» (с изм. и доп.)[13], содержащему принципиальное положение о правовом режиме имущества Вооруженных Сил РФ, других войск, воинских формирований и органов, согласно которому указанное имущество является федеральной собственностью и находится у них на правах хозяйственного ведения или оперативного управления.

Понятие права хозяйственного ведения и оперативного управления категории гражданско-правовые и нашли свое отражение в нормах Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ). Так, исходя из смысла ст. ст. 294, 295, 299 ГК РФ, право хозяйственного ведения, являющееся одним из вещных прав, может принадлежать государственным или муниципальным унитарным предприятиям, которые, будучи обладателями (субъектами) такого права, владеют, пользуются и распоряжаются предоставленным имуществом по своему усмотрению в пределах, установленных ГК РФ[14]. Под правом на оперативное управление, согласно ст. ст. 296-299 ГК РФ, также понимается вещное право, обладателем (субъектом) которого могут выступать казенные предприятия, а также учреждения. Пределы осуществления данного права установлены законом, и, по сравнению с правом хозяйственного ведения, оно более ограничено[15]. Определенную ясность вносит содержание ст. 299 ГК РФ, где говорится о том, что оба рассматриваемых вещных права на имущество возникают у соответствующего предприятия или учреждения с момента передачи имущества (в отношении которого собственником принято решение о закреплении за этим предприятием (учреждением)), если иное не установлено правовыми актами или решением собственника.

Говорить о том, что имущество Вооруженных Сил РФ может относиться не только к федеральной, но и, к примеру, муниципальной собственности, действующее законодательство (за исключением п. 1 ст. 15 Закона о статусе) прямых оснований не дает. Дело в том, что если опять обратиться к содержанию ГК РФ, то видно, что согласно ст. 214 ГК РФ имущество, находящееся в государственной собственности, закрепляется за государственными предприятиями и учреждениями во владение, пользование и распоряжение в соответствии со ст. ст. 294, 296 ГК РФ; согласно же ст. 215 ГК РФ имущество, находящееся в муниципальной собственности, закрепляется за муниципальными предприятиями и учреждениями во владение, пользование и распоряжение также в соответствии с названными нормами данного кодекса, т. е. на праве хозяйственного ведения или оперативного управления. Кроме того, исходя из смысла Закона об основах федеральной жилищной политики, муниципальный жилищный фонд (являющийся имуществом) состоит из фонда, находящегося в собственности района, города, входящих в них административно-территориальных образований, в том числе в городах Москва и Санкт-Петербург, а также ведомственного фонда, находящегося в полном хозяйственном ведении муниципальных предприятий или оперативном управлении муниципальных учреждений.

Следовательно, нормы гражданского законодательства рассматривают понятие «закрепление», как правило, в смысле отнесения того или иного имущества его собственником к ведению (управлению) определенного хозяйствующего субъекта, т. е. в рамках прав хозяйственного ведения или оперативного управления. При этом имущество, относящееся к муниципальной собственности, может закрепляться на этих условиях (правах) только за муниципальными предприятиями (учреждениями), к которым ни Министерство Обороны (иные федеральные органы исполнительной власти), ни воинские части не относятся. В связи с этим возникает определенная правовая коллизия между нормами права, содержащимися в ГК РФ и п. 1 ст. 15 Закона о статусе, поскольку в последней также употребляется термин «закрепление». И если в отношении государственного жилищного фонда еще можно вести речь о закреплении его объектов, например, за Министерством Обороны, то в отношении объектов муниципальной собственности с полной уверенностью этого сказать нельзя. В действительности, по мнению автора, говорить об имущественных правах соответствующего военного ведомства в рассматриваемом вопросе можно с учетом понятия обременения (ограничения) права муниципальной собственности, которое, согласно действующему законодательству, допускается.

В Федеральном законе от 01.01.01 г. «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»[16] содержится понятие ограничения (обременения) прав - наличие установленных законом или уполномоченными органами в предусмотренном законом порядке условий, запрещений, стесняющих правообладателя при осуществлении права собственности либо иных вещных прав на конкретный объект недвижимого имущества (сервитута, ипотеки, доверительного управления, аренды, ареста имущества и других). В связи с этим, по мнению автора, вполне справедливо можно вести речь о том, что в Законе о статусе содержится такое ограничение прав собственника, которое вызвано необходимостью гарантированности жилищных прав военнослужащих как граждан с особым правовым статусом.

Так, в п. 5 ст. 15 Закона о статусе выделяется специальное право ведомства на повторное заселение жилых помещений военнослужащими, в том числе находящихся в государственной и муниципальной собственности. Как уже подчеркивалось, данная норма должна применяться в независимости от порядка повторного заселения, который предусмотрен ст. 45 ЖК РСФСР. Пункт 5 ст. 15 Закона о статусе - это самостоятельная норма права, регулирующая повторное заселение военнослужащих как граждан с особым правовым положением. Кроме того, учитывая, что в отношении военнослужащих Законом предусмотрена специальная норма, жилые помещения должны предоставляться военнослужащим. В этих целях, в соответствии с руководящими ведомственными документами, квартирно-эксплуатационными организациями Министерства Обороны (иных федеральных органов исполнительной власти) должен вестись учет жилых помещений, переданных в установленном порядке соответствующим жилищным организациям, в том числе организациям местного самоуправления.

С точки зрения автора, несмотря на то, что механизм закрепления жилья, занимаемого военнослужащими, не налажен, право повторного заселение, рассматриваемое в спектре ограничения прав собственника (законного владельца) жилищного фонда, не противоречит Конституции России и должно осуществляться беспрепятственно. Безусловно, отношения собственности, в первую очередь, регулируются гражданским законодательством, но и здесь имеются определенные особенности. Так, согласно ст. 209 ГК РФ, устанавливающей содержание права собственности, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые интересы других лиц. В то же время право собственности не является абсолютным и не принадлежит к таким правам, которые в соответствии с ч. 3 ст. 56 Конституции РФ не подлежат ограничению ни при каких условиях. Следовательно, по смыслу ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, оно может быть ограничено федеральным законом, но только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Это соответствует общепризнанным принципам и нормам международного права, в частности, ст. 29 Всеобщей декларации прав человека от 01.01.01 г., а также ст. 4 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах от 01.01.01 года. В разделе II Закона об основах федеральной жилищной политики закреплены особенности регулирования отношений собственности в жилищной сфере. В соответствии с п. 10 ст. 3 Закона об основах федеральной жилищной политики органы государственной власти и управления, органы местного самоуправления обеспечивают контроль за исполнением законодательства в жилищной сфере. Более того, согласно ст. 28 Закона об основах федеральной жилищной политики установлено, что военнослужащим и некоторым другим категориям граждан могут предоставляться дополнительные льготы в жилищной сфере. Для военнослужащих такие льготы установлены нормами специального законодательства, в качестве которого выступает Закон о статусе. Что же касается соотношения Закона о статусе с положениями Закона об основах федеральной жилищной политики, следует отметить то, что противоречий между ними не возникает, поскольку в ст. 6 последнего указано, что собственник недвижимости в жилищной сфере либо ее части имеет право осуществлять свои правомочия, если при этом не нарушаются действующие нормы, жилищные, иные права и свободы других граждан. В нашем случае, непосредственно затрагивается право военнослужащих на жилище. При этом данная норма не противоречит ст. 209 ГК РФ, а лишь конкретизирует ее. Не следует забывать о том, что при переходе права собственности (хозяйственного ведения, оперативного управления) на соответствующее имущество, это вещное право переходит вместе с ограничениями (обременениями), и их наличие определяет объем прав, которые приобретает новый обладатель, поскольку, как справедливо отмечается в научной литературе, пределы осуществления прав «объективны в том смысле, что они не зависят от воли собственника и иных лиц, а предопределены законом».[17]

В то же время, существует точка зрения, согласно которой п. 5 ст. 15 Закона о статусе противоречит Конституции РФ и ГК РФ, в связи с чем на практике применяться не должен, а, учитывая положения абз. 3 п. 3 ст. 15 Закона о статусе, право на повторное заселение следует сводить к заселению на условиях аренды, т. е. п. 5 ст. 15 Закона о статусе возможно применять на основании возмездных договоров Министерства Обороны с муниципальными органами власти и управления. Механизм повторного заселения в таком случае сводится к следующему. В соответствии с заключенным договором аренды военнослужащий с семьей вселяется в соответствующее жилое помещение. После освобождения жилья этим военнослужащим договор аренды остается в силе. После этого жилое помещение повторно заселяется другим военнослужащим. По окончании срока договора, в соответствии со ст. ст. 621, 610 ГК РФ, воинская часть имеет преимущественное право на заключение договора аренды на новый срок и т. д. Однако рассмотрение права на повторное заселение в таком ракурсе искажает сущность указанного права и тем самым ущемляет права военнослужащих, поскольку их право на жилище напрямую зависит от права ведомства на повторное заселение соответствующего жилья. Ведь предоставление военнослужащим жилья, арендуемого данным министерством, не будет затрагивать права лишь той категории граждан, которые в соответствии с федеральным законом имеют право лишь на предоставление жилых помещений временного пользования, права же лиц, имеющих право на постоянное жилье, будут нарушаться, причем существенно (например, невозможность приватизации такого жилья, его обмена и т. д.).

Тем не менее, на законодательном уровне следовало бы разработать порядок закрепления соответствующих жилых помещений за тем или иным федеральным органом исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, создан механизм такого закрепления. Это, несомненно, облегчит разрешение спорных вопросов, повысит эффективность правовых гарантий в отношении военнослужащих на практике. Однако при таком подходе к проблеме возникнет необходимость приведения в соответствие имеющихся противоречий. Как минимум, должно соблюдаться законодательство о государственной регистрации установленного ограничения права муниципальной собственности.

Так, по общему правилу, в силу ст. 4 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» обременения (ограничения) прав подлежат государственной регистрации в Едином государственном реестре прав наряду с регистрацией вещных прав на недвижимое имущество в соответствии со ст. ст. 130, 131, 132 и 164 ГК РФ. При этом, как отмечается в литературе, законодательство не содержит исчерпывающего перечня ограничений (обременений), подлежащих государственной регистрации, указывая лишь отдельные признаки, позволяющие разграничить те из них, которые необходимо регистрировать обязательно, и те стеснения, регистрация которых не требуется, в связи с чем, до формирования единой в масштабе страны практики применения законодательства о государственной регистрации неизбежны споры и ошибки[18]. Такой порядок должным образом не налажен. Поэтому имеется объективная необходимость выполнения установленных законом предписаний в конкретных случаях приема-передачи объектов жилищного фонда на основании соответствующих документов (актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, судебные решения и т. д.).

Следовательно, необходимо вести речь не о закреплении на соответствующем вещном праве жилых объектов за федеральным органом исполнительной власти, а об ограничении (обременении) соответствующего права, которое должно регистрироваться в конкретных случаях документального оформления правового режима на указанное имущество (т. е. при оформлении государственной регистрации прав на соответствующие объекты должен решаться и вопрос о регистрации соответствующих ограничений). При этом, с точки зрения автора, само право повторного заселения как правовой институт и форма ограничения (обременения) прав на объекты жилищного фонда существует объективно, поскольку на это имеется прямое указание в законе. Кроме того, как отмечается в юридической литературе, общим для любых ограничений (обременений) является то, что «тот, к кому переходит недвижимость, получает ее вместе с соответствующими ограничениями (обременениями), даже если на этот счет ничего не говориться в сделке, на основе которой этот переход происходит»[19]. Как указывает , осуществление государственной регистрации ограничений (обременений) призвана создать условия для того, чтобы приобретатель мог узнать об их наличии[20].

Но, в принципе, здесь следует вести речь о том, что п. 5 ст. 15 Закона о статусе изложен не совсем в удачной форме. Если, к примеру, сравнивать аналогичные положения действующего законодательства РФ, регулирующего вопрос повторного заселения жилищного фонда с данной нормой, то, очевидно, что она нуждается в изменении. Так, согласно абз. 5 п. 4 ст. 44 ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон РФ «О прокуратуре Российской Федерации» «занимаемые прокурорами и следователями жилые помещения, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, в случае их освобождения предоставляются другим прокурорам и следователям, нуждающимся в улучшении жилищных условий». В данной норме четко и ясно определено, какое именно жилье предоставляется указанным категориям граждан и из каких жилищных фондов.

Для устранения неясностей в толковании норм действующего законодательства, регулирующего право федеральных органов исполнительной власти (в которых предусмотрена военная служба) на повторное заселение жилых помещений, представляется целесообразным внести изменения и дополнения в Закон о статусе и принятые на его основании подзаконные акты, разработать механизм повторного заселения военнослужащими жилых помещений, в домах государственного и муниципального жилищных фондов.

Таким образом, из анализа действующего законодательства РФ, регулирующего вопросы повторного заселения жилых помещений, следует то, что право Министерства Обороны (иного федерального органа исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба) на повторное заселение жилых помещений за выездом военнослужащих предусмотрено п. 5 ст. 15 Закона о статусе, который подлежит применению в независимости от порядка повторного заселения, предусмотренного ст. 45 ЖК РСФСР. Следовательно военнослужащие должны обеспечиваться соответствующими жилыми помещениями в независимости от того, в каком жилищном фонде они находятся, т. к. такое законодательно установленное ограничение права муниципальной собственности (п. 1 и п. 5 ст. 15). Исключение составляют лишь жилые помещения, находящиеся в частной собственности.

В связи с наличием правовых коллизий в законодательстве, неоднозначным подходом на практике к его толкованию, на основе проводимого исследования автор предлагает и считает необходимым внести в него некоторые изменения и дополнения. В частности, внести изменения в п. 1 ст. 5 Федерального закона «О статусе военнослужащих», изложив его в следующей редакции:

«1. Военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, и совместно проживающим с ними членам их семей предоставляются не позднее трехмесячного срока со дня прибытия на новое место военной службы жилые помещения по нормам и в порядке, которые предусмотрены нормативными правовыми актами Российской Федерации, с учетом права на дополнительную жилую площадь за счет государственного или муниципального жилищного фонда».

Кроме того, внести изменения в п. 5 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», изложив его в следующей редакции:

«5. Занимаемые военнослужащими жилые помещения, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, в случае их освобождения предоставляются другим военнослужащим, нуждающимся в улучшении жилищных условий».

А также при принятии нового Жилищного кодекса учесть вышеуказанные положения, предусмотрев в данном правовом акте статью, посвященную данному проблемному вопросу, например, следующего содержания:

«Статья N. Повторное заселение жилых помещений лицами, проходящими военную службу.

Министерство Обороны и другие федеральные органы исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, имеют право на повторное заселение жилой площади, высвобождаемой военнослужащими, в домах государственного и муниципального жилищного фонда.

Органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления (местные исполнительные и распорядительные органы) уведомляют Министерство Обороны и другие федеральные органы исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, или их территориальные органы о высвобождающихся жилых помещениях для решения вопроса о повторном заселении этих помещений».

[1] Собрание законодательства Российской Федерации. – 1998. - № 22. - Ст. 2331.

[2] См.: О предоставлении жилых помещений военнослужащим в порядке повторного заселения // Право в Вооруженных Силах. – 2002. - № 5. - С.

[3] Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. – 2000. - № 26.

[4] См. также: Приказ Федеральной службы железнодорожных войск РФ от 5 сентября 2001 г. № 000, Приказ Федеральной службы специального строительства РФ от 8 апреля 2002 г. № 000.

[5] Распоряжение Правительства РФ от 01.01.01 г. «О передаче в муниципальную собственность Одинцовского района находящихся в федеральной собственности расположенных в пос. Кубинка-8 Одинцовского района объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения Кубинской квартирно-эксплуатационной части Московского военного округа Минобороны России»; Распоряжение Правительства РФ от 01.01.01 г. «О передаче в муниципальную собственность муниципального образования «Поселок Сертолово» объектов коммунально-бытового назначения военного городка «Поселок Сертолово»; Распоряжение Правительства РФ от 01.01.01 г. «О передаче в муниципальную собственность находящихся в федеральной собственности объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения Минобороны РФ»; Распоряжение Правительства РФ от 8 июня 2000 г. «О передаче в муниципальную собственность относящихся к федеральной собственности объектов коммунально-бытового назначения» и др.

[6] Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. – 1993. - № 3. - Ст. 99.

[7] Собрание законодательства Российской Федерации. – 1995. - № 35. - Ст. 3506.

[8] Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 3 июля 1995 г.

[9] Постановление Президиума Ленинградского областного суда от 3 августа 2001 года по делу № 44Г-177/2001.

[10] См.: Ст. 3 Соглашения между Правительством Российской Федерации и Кабинетом Министров Украины о взаимном признании прав и регулировании отношений собственности Черноморского флота Российской Федерации на жилищный фонд и объекты социально-бытового назначения в местах дислокации его воинских формирований на территории Украины от 01.01.01 года.

[11] См.: Петрищева возникновения жилищных правоотношений в государственном жилищном фонде: Ученые записки. – Т. VII. - Вып. 1. Свердловский юрид. Ин-т им. . - Пермь, 1958. - С. 32.

[12] См.: Макаров предприятия по распределению жилой площади. – М.: Юрид. лит., 1985. – С. 47.

[13] Собрание законодательства Российской Федерации. – 1996. - № 23. - Ст. 2750.

[14] См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. . – М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ; ИНФРА-М, 1997. – С. 535-540.

[15] См.: Там же. – С. 540-545.

[16] Собрание законодательства Российской Федерации. – 1997. - № 30. - Ст. 3594.

[17] См.: Крашенинников проблемы права собственности и иных вещных прав на жилые помещения: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. - М., 1997. – С. 14; Он же. Российское жилищное законодательство. - М., 1996. – С. 23.

[18] См.: Крашенинников к Федеральному закону «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». - М., 2002. – С. 25.

[19] См.:Брагинский к Федеральному закону «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». - М., 1998. – С. 11.

[20] См.: Крашенинников . соч. – С. 27.