Урок в 11 классе
по теме
«...Этот мир очарований,
этот мир из серебра»
Вступительное слово учителя.
Посмотрите вокруг себя... Так необычно все, что нас окружает: полотна художников и звуки музыки переносят нас в иные миры, с фотопортретов устремляют на нас свои взгляды люди, чьи лица отмечены высокой думой. Это они сотворили чудо— подарили миру Серебряный век русской культуры.
Я произношу слова: «Серебряный веж». И повторяю снова: «Серебряный век».
Какие мысли возникают в вашем сознании, когда вы слышите эти слова? Какие ассоциации вызывает звучание этих слов?
Составим ассоциативную цепочку: «Серебряный век — ...» Ученики вместе с учителем составляют словесный ряд.
Серебряный век — блеск, яркость, звон, утонченность, бряцанье, хрусталь, бокалы, хрупкость, капель, металл, оружие, мгновенность, недолговечность, отражения, блики, прозрачность, свечение, сияние, дымка, туман, волшебство, тайна, шепот, голоса, уста, глаза...
Звуковой облик слов «Серебряный век» создает в нашем воображении особый мир, настраивает нас на разговор о чем-то возвышенном и прекрасном.
В искусствознании и литературоведении это словосочетание обрело терминологическое значение. Сегодня Серебряным веком русской культуры называют исторически непродолжительный период на рубеже XIX — XX веков, отмеченный необыкновенным творческим подъемом в области поэзии, гуманитарных наук, живописи, музыки, театрального искусства.
Впервые это название было предложено философом Н. Бердяевым, но четко оно закрепилось за русской поэзией модернизма после появления в свет статьи Николая Оцупа «Серебряный век» русской поэзии» (1933), а вслед за изданием книги Сергея Маковского «На Парнасе "Серебряного века"» (1962) вошло в культурный обиход окончательно.
Вопрос о хронологических границах этого явления в литературоведении окончательно не решен. Ученые, критики обосновывают самые разные точки зрения. Наум Коржавин считает, что Серебряный век начался в 10-е годы XX века и закончился «с революцией или, вернее, с первой мировой войной». Ефим Григорьевич Эткинд считает иначе: «Серебряный век робко начинался в девяностых годах (XIX века)— высший подъем Серебряного века и, в то же время, конец его». Татьяна Бек, полагающая, что «исходная граница Серебряного века... более или менее совпадает с хронологическим рубежом столетий», в оценке финала этого явления «абсолютно солидарна» с Вадимом Крейдом: «Все кончилось после 1917 года, с началом гражданской войны. Никакого Серебряного века после этого не было... В двадцатые годы еще продолжалась инерция, ибо такая широкая и могучая волна, каким был наш Серебряный век, не могла не двигаться некоторое время, прежде чем обрушиться или разбиться. Еще живы были большинство поэтов, критики, философы, художники, режиссеры, композиторы, индивидуальным творчеством и общим трудом которых создан был Серебряный век, но сама эпоха кончилась».
Учитель формулирует проблемный вопрос.
Каким десятилетием, каким историческим событием можно очертить конечную границу Серебряного века?
Ученики записывают вопрос в тетради. Вся работа на уроке строится как поиск ответа на проблемный вопрос. Последовательность учебных ситуаций обусловлена логикой поиска.
Первая учебная ситуация.
Каково основное содержание эпохи, именуемой Серебряным веком?
Почему именно поэзия заняла в культуре ведущее место?
Ученики слушают сообщения одноклассников, выступающих в роли историка, искусствоведа и литературоведа, и записывают основные теоретические положения, факты, имена.
Историк
На смену некоторому застою в экономической и политической жизни России последних десятилетий XIX века пришел период социальных, политических потрясений. Осмыслите хронику ключевых событий эпохи.
1890 — начало эпохи экономического роста, реформы Витте.
1894 — начало царствования Николая II.
С 1902 — массовое создание политических партий: социалистических,
либеральных, консервативных, националистических.
1903 — второй съезд РСДРП.
1904 — 1905 — русско-японская война.
1905 — 1907 — первая русская революция.
1906 — создание I Государственной Думы;
— аграрная реформа Столыпина.
1914 — начало Первой мировой войны.
1917 — Февральская революция; свержение самодержавия;
— Октябрьская революция...
Человек этой тревожной, противоречивой, кризисной эпохи понимал, что живет в особое время, предчувствовал надвигающуюся катастрофу, находился в состоянии растерянности, беспокойства, осознавал свое роковое одиночество. В художественной культуре получило распространение декаденство, мотивы которого стали достоянием ряда художественных течений модернизма.
Декаденство (лат. decadentia — упадок) — явление в культуре конца ХIX— начала XX веков, отмеченное отказом от гражданственности, погружением в сферу индивидуальных переживаний.
Модернизм (фр. moderne — новейший, современный) — художественно-эстетическая система, сложившаяся в начале XX века, воплотившаяся в системе относительно самостоятельных художественных направлений и течений, характеризующихся ощущением дисгармонии мира, разрывом с традициями реализма, бунтарско-эпатирующим мировосприятием, преобладанием мотивов утраты связи с реальностью, одиночества и иллюзорной свободы художника, замкнутого в пространстве своих фантазий, воспоминаний и субъективных ассоциаций.
Одинокий человек, стоящий перед лицом Вечности, Смерти, Вселенной, Бога не может стать героем романа Гончарова или драмы Островского. Только поэтическое слово способно выразить его внутренний мир.
Искусствовед
На фоне музыки («Вокализ» С. Рахманинова) ученик представляет полотна, ставшие символами эпохи.
Настроения Серебряного века русской культуры нашли глубокое, проникновенное отражение в творчестве музыкантов и художников.
Всмотритесь в полотна живописцев, вслушайтесь в звуки музыки композиторов этой эпохи...
М. Врубель. Демон поверженный.
А. Блок. Небывалый закат озолотил небывалые сине-лиловые горы. Это только наше названье трех преобладающих цветов, которым еще «нет названия» и которые служат лишь знаком (символом) того, что таит в себе Падший: «И зло наскучило ему». Громада лермонтовской мысли заключена в громаде трех цветов Врубеля.
...Снизу ползет синий сумрак и медлит затоплять золото и перламутр. В этой борьбе золота и синевы уже брезжит иное...
Врубель пришел с лицом безумным, но блаженным. Он — вестник, весть его о том, что в сине-лиловую мировую ночь вкраплено золото древнего вечера. Демон его и Демон Лермонтова — символы нашего времени.
Все собралось, все переплелось для Врубеля в этом фантастическом странном образе — неразрешимые противоречия века и личные переживания, порыв к действию и опаленные крылья Икара, дерзнувшего взлететь к солнцу, большая любовь и большое страдание, светлая мечта о возрождении и трагическое сознание его невозможности.
В. Борисов - Мусатов. Призраки.
В красочных симфониях Борисова-Мусатова нашла выражение та сложная духовная реальность, что была соткана из тончайших лирических переживаний, неуловимых эмоциональных нюансов... Атмосфера безмолвной грусти царствует в «Призраках». В поздних сумерках проплывают по парку женские фигуры; смутные видения столь зыбки, столь бестелесны, что в любое мгновение могут растаять, исчезнуть. Грань между полувымыслом - полуреальноотью, полусном-полуявью не умел, не хотел провести сам поэт-живописец— о магической двойственности сцены говорят и странные белые фигуры на лестнице: то ли оживают в неверном свете каменные статуи, то ли процессия призраков медленно скользит в сад своей земной жизни...
К. Петров-Водкин. Купание красного коня.
Торжественное монументальное полотно, оттолкнувшись от реального земного события, обнаружило глубокий символический смысл; чуткий зритель увидел в нем своеобразный призыв и предчувствие грядущего обновления, очищения человечества... Звонкая красочность композиции, мастерство рисунка, плавность линий роднили картину не только со строем древнерусских икон, но и с образами итальянского Ренессанса, возвышенным искусством А. Иванова, чувственной красочностью холстов Матисса...
Важнейшее свойство эпохи — лирическое преображение всех видов искусства.
В начале XX века принципиально изменились способы воспроизведения действительности в произведениях живописи. В XIX веке изобразительное искусство служило аналогией прозы: жанровые полотна и психологические портреты передвижников были отражением реальных эпизодов социальной жизни или биографий. Художники новой, поэтической, эпохи отошли от материального быта и окружили метафизического героя вечными образами природы и мифологии. Живопись, подобно поэзии, прониклась лирическим, религиозным и философским началами.
Нечто похожее можно сказать и о музыке: после тяготевших к исторической достоверности и социальной содержательности опер M. П.Мусоргского и наступила эпоха А. Скрябина и С. Рахманинова.
Первые пятнадцать лет XX века — время, когда наиболее верным и полным выражением эмоционального мира человека, стоящего лицом к лицу со Вселенной и Бытием, оказывается искусство танца, поэзии и музыкального исполнения.
Для символистов первым из искусств, выражающим подлинные чувства человека, была музыка. Многие акмеисты воспевали зодчих и их творения как наивысшие достижения человеческого духа. Футуристы считали высшим искусством живопись; почти все они были художниками. Но все они, представители разных поэтических направлений, ощущали непреодолимое влечение к богатому миру искусства.
Литературовед
Русский поэтический Серебряный век истоками своими уходит в столетие XIX и всеми корнями прорастает в «век золотой», в гениальное творчество Пушкина, в наследие пушкинской плеяды (прежде всего — в чувственно-интеллектуальную лирику Е. Баратынского)...
«Золотой век» в истории русской литературы был порою господства поэзии; длился он недолго, до конца двадцатых годов, то есть полтора десятилетия. Уже в 1827 году Пушкин чувствовал наступление иной, прозаической, эпохи — ссылка на возраст была скорее всего шуткой: «Лета к суровой прозе клонят». В 1836 году, в журнале «Современник» №1, в конце раздела «Новые книги» (написанного Гоголем), отмечено: «Из сего реестра книг ощутительно заметно преобладание романа и повести, этих властелинов современной литературы. Их почти вдвое больше против числа других книг. Беспрерывным появлением в свет они... свидетельствуют о всеобщей потребности». Началась новая пора — эпоха прозы, продержавшаяся лет шестьдесят — шестьдесят пять. Гоголь, Тургенев, Гончаров, Толстой, Салтыков-Щедрин, Лесков, Герцен, Достоевский, Чехов, Короленко, Куприн— таковы главные деятели этой полосы в истории русской литературы. Ее сменила новая, поэтическая эпоха... Намечается известная периодичность литературного процесса: краткий период господства поэзии сменяется гораздо более длительным прозаическим, после чего на такой же краткий период снова воцаряется поэзия.
Ученики делают вывод
Поэзия — это всплеск чувств, озарение, сердечная боль, безумство, апатия... и всегда потрясение. Сколько бедствий, катастроф вобрал в себя период начала века! Надежды и разочарования, взлеты и падения, обретения и потери... А что ждало человека впереди? Этого не знал никто. Только поэты предчувствовали будущее. Предчувствие обретало форму стиха. Стих был ярко индивидуален...
Вторая учебная ситуация
Вслушаемся в голоса поэтов начала века. Узнаем, чем замечательны их судьбы, что сближало и что разделяло их.
Группа учеников, предварительно познакомившихся с историями жизни и стихотворениями поэтов Серебряного века, представляет презентацию «Я каждый миг исполнен откровенья». Музыкальное сопровождение — «Поэма экстаза» А. Скрябина. Класс записывает имена поэтов и строки произведений, в которых отразилось их понимание своего предназначения.
Прослушав композицию и выполнив задание учителя, ученики сделали в тетради записи в следующей форме:
Автор, годы жизни | Поэтическая Я-концепция |
В. Соловьев (1853 — 1900) | «...Мы навек незримыми цепями Прикованы к нездешним берегам», «...И в цепях должны свершить мы сами Тот круг, что боги очертили нам» |
М. Лохвицкая (1869—1905) | «Слилось во мне сиянье дня Со мраком ночи...», «Мне мил и солнца луч... И шорох тайн манит меня», «...Суждено мне до конца Стремиться вверх...» |
К. Бальмонт (1867—1942) | «Я заключил миры в едином взоре, Я властелин», «Кто равен мне в моей певучей силе? Никто, никто» |
Д. Мережковский (1865 — 1941) | «Сладок мне венец забвенья темный», «Я люблю безумную свободу», «Мчится дух мой к дальнему восходу» |
Ф. Сологуб (1863 — 1927) | «Я — бог таинственного мира, Весь мир в одних моих мечтах» |
М. Кузмин (1875— 1936) | «...Тот родник, что бьется в нас, — Божественно неисчерпаем», «Из сердца пригоршней беру я радость» |
М. Волошин (1877—1932) | «В душе моей мрак грозовой...», «Из недра сознанья, со дна лабиринта Теснятся виденья...» |
М. Цветаева (1892 — 1941) | «...Душа не уснет в покое», «...Забыть не могу тоски я», «...Душу Бог мне иную дал: Морская она, морская» |
В. Ходасевич (1886—1939) | «Я скитаюсь здесь напрасно Путь далек мне...» |
В. Хлебников (1885 —1922) | «...Я для вас // Звезда...» |
И. Северянин (1885 — 1941) | «Во всей вселенной нас только двое И эти двое — всегда одно...» |
В. Маяковский (1893 — 1930) | «Я сразу смазал карту будня...» |
Ученики отвечают на вопрос второй учебной ситуации.
Каждый поэт — ярчайшая индивидуальность, бесспорно одаренная личность.
Каждый считает, что он в ответе за будущее. Каждый стремится вобрать в свое творчество, в воображение и душу весь мир — космос, вечность, явления живой природы, культуры. Поэтому подобное стремление других поэтов воспринимается как посягательство на собственную вселенную. Отсюда и стремление защитить свой поэтический мир, оградить его от вторжения оппонентов и желание во что бы то ни стало доказать свою правоту читателю.
Чтобы отразить нападки противников, поэты объединялись в литературные группировки.
Учитель дает общий обзор литературной жизни начала века.
Ученики, слушая учителя, заполняют таблицу.
Критерии для сопоставления творческих программ символистов, акмеистов, футуристов: цель творчества, отношение к миру, отношение к слову, особенности формы произведений.
Слово учителя. В 1909 году И. Анненский в программной для Серебряного века статье «О современном лиризме» наметил задачи своего поэтического окружения: «Современная поэзия чужда крупных замыслов, и в ней редко чувствуется задушевность и очарование лирики поэтов пушкинской школы. Но зато она более точно и разнообразно, чем наша классическая, умеет передавать настроение...»
Новое мировоззрение требовало нового приема. Таковым стал символ— многозначное иносказание.
Символизм (греч. symbolon— знак, символ) — направление в искусстве 1870 — 1910-х годов; универсальная философия, этика, эстетика и образ жизни этого времени.
Огромное влияние на символистов оказал , так сформулировавший сущность символизма:
Милый друг, иль ты не видишь,
Что все видимое нами –
Только отблеск, только тени
От незримого очами?
Он сообщил символистам свою веру в Софию, воплощение Мудрости, Добра и Красоты, осуществление идеи связи человека с Богом. В своих философских и поэтических произведениях Соловьев наметил основные черты символизма как литературно - философского направления.
По мнению Соловьева, для символизма характерны
• поэтика намека и иносказания;
• эстетизация смерти как бытийного начала;
• знаковое наполнение обыденных слов;
• апология мига, мимолетности, в которых отражается Вечность.
К этому следует добавить и указание на следующие качества:
• стремление создать картину идеального мира, существующего по законам вечной Красоты;
• отношение к слову как к многосмысленному посланию, как к семантически труднопередаваемой вести, как к шифру
некоей духовной тайнописи;
• глубокий историзм, с позиций которого видятся и события современности;
• изысканная образность, музыкальность и легкость слога.
Новое движение окончательно закрепило за собой имя, когда вы-
шли в свет книга стихотворений Д. Мережковского «Символы» (1892) и три сборника «Русские символисты» (1894 — 1895), выпущенные Брюсовым и состоящие в основном из его стихотворений.
Русский символизм возник как цельное направление, но преломился в ярких, независимых, непохожих индивидуальностях. Если колорит поэзии Ф. Сологуба мрачен и трагичен, то мировосприятие раннего Бальмонта, напротив, пронизано солнцем, оптимистично. Если у Брюсова и Бальмонта доминировало «светское» понимание слова «символ» (они видели в символизме прежде всего школу с определенной техникой), то у В. Иванова, Блока, Белого, которых принято называть «младшими символистами», возобладала мистико - религиозная трактовка этого понятия.
Литературная жизнь Петербурга в начале Серебряного века кипела и концентрировалась на «Башне» В. Иванова и в салоне Гиппиус — Мережковского: индивидуальности развивались, переплетались, отталкивались в горячих дискуссиях, философских диспутах, импровизированных уроках и лекциях. Именно в процессе этих живых взаимопересечений от символизма отошли новые течения и школы — акмеизм, главой которого стал Н. Гумилев, и эгофутуризм, представленный в первую очередь словотворцем И. Северяниным.
Акмеисты (греч. acme— высшая степень чего-либо, цветущая сила) провозгласили своими главными принципами
• освобождение поэзии от символистских призывов к идеальному, возвращение ей ясности, вещности, «радостного любования бытием»;
• стремление придать слову определенное, точное значение, основывать произведения на конкретной образности, требование «прекрасной ясности» («кларизма»);
• обращение к человеку, к «подлинности» его чувств;
• поэтизацию мира первозданных эмоций, первобытно-биологического природного начала, доисторической жизни Земли и человека.
На смену неопределенным, красивым, возвышенным символам, недосказанности и недовыраженности пришли простые предметы, карикатурные композиции, острые, резкие, вещные знаки мира. Поэты-новаторы (Н. Гумилев, С. Городецкий, А. Ахматова, О. Мандельштам, В. Нарбут, М. Кузьмин) ощущали себя создателями свежих слов и не столько пророками, сколько мастерами в «рабочей комнате поэзии» (выражение И. Анненского). Недаром объединившаяся вокруг акмеистов общность назвала себя именно Цехом поэтов: указание на земную подоплеку творчества, на возможность коллективного вдохновенного усилия в поэтическом искусстве.
По существу, акмеисты были не столько организованным течением с общей теоретической платформой, сколько группой талантливых' и очень разных поэтов, которых объединяла личная дружба.
Одновременно возникло другое модернистское течение — футуризм (лат. futuram — будущее), распадавшийся на несколько группировок: «Ассоциация эгофутуристов» (И. Северянин), «Мезонин поэзии» (В. Лавренев, Р. Ивнев), «Центрифуга» (Н. Асеев, Б. Пастернак), «Гилея» (кубофутуристы, будетляне — «люди из будущего» — Д..Бурлюк, В. Маяковский, В. Хлебников).
Футуристы были одержимы идеей разрушения старого мира. Недаром одно из важнейших футуристических изданий самоопределилось именно как пощечина общественному вкусу — в этом содержится указание на конфликтность и полемичность по отношению к предшественникам.
Художественной системе футуризма свойственны
• культ техники, индустриальных городов;
• отрицание гармонии как принципа искусства;
• словесные деформации, напряженный интерес к «самовитому слову», к неологизму, к игровому началу;
• абсолютизация динамики и силы, творческого произвола художника;
• пафос эпатажа.
Были в рамках Серебряного века и другие группировки и фигуры, вовсе сопротивлявшиеся «прикреплению» к тому или иному направлению. Без них картина литературной эпохи была бы неполной.
Таблица, заполненная учениками, будет иметь следующий вид.
Критерии для сопоставления | Символисты | Акмеисты | Футуристы |
1.Цель творчества | Расшифровка тайнописи, воплощенной в слове, пророчество | Возвращение поэзии ясности, вещности | Вызов традиции |
2. Отношение к миру | Стремление создать картину идеального мира, существующего по законам вечной красоты | Понимание мира как совокупности простых предметов, острых, резких вещных знаков | Одержимость идеей разрушения старого мира |
3. Отношение к слову | Понимание слова как многосмысленного послания, вести, элемента тайнописи | Стремление придать слову определенное, точное значение | Интерес к «самовитому слову», словесным деформациям, создание неологизмов |
4.Особенности формы | Господство намеков и иносказания, знаковое наполнение обычных слов, изысканная образность, музыкальность, легкость слога | Конкретная образность, «прекрасная ясность» | Обилие неологизмов, разговорная интонация, пафос эпатажа |
В этой несхожести позиций, в самом разнообразии художественных течений выявляется богатство, глубина, многоцветие литературного процесса начала века.
Что дает основания для объединения поэтов начала века, чьи
творческие принципы столь различны, под общим понятием
«творцы Серебряного века»?
Учитель обращает внимание учеников на то, что в ходе урока уже прозвучало несколько аргументов, которые могут послужить ответами на этот вопрос.
Так что же объединяло таких разных поэтов?
Осмысливая информацию, полученную на уроке, возвращаясь к материалам таблицы, ученики отвечают на вопрос и записывают черты, объединяющие поэтов разных группировок, в таблицу сквозной строкой через все три графы:
• все эти поэты — современники, их объединяет время, сама эпоха; они убеждены, что участвуют в духовном обновлении России;
• всем им свойственно ощущение внутреннего хаоса и смятения, душевной дисгармонии;
• все они по-особенному, трепетно относятся к слову, образу, ритму; все они новаторы в области звуковой организации и ритмико - интонационной структуры поэтического произведения;
• они склонны к манифестам, программам, декларациям с выражением эстетических вкусов, симпатий и антипатий;
• их сближает и беззаветное поклонение искусству, преданное служение ему...
Третья учебная ситуация
Есть еще одна бесценная страница в истории Серебряного века. Это мир человеческих отношений, мир любви и дружбы людей. Обратимся к стихотворениям и посланиям поэтов, адресованным их современникам, к воспоминаниям о них. О чем говорят эти строки?
Ученики работают по карточкам.
КАРТОЧКА №1
«...Благодарность к тому, что в данное время является поэзией»
1. Прочитайте стихотворения поэтов начала века, фрагменты их статей и писем.
2. Выпишите строки, которыми поэты характеризуют своих адресатов.
3. Ответьте на вопрос: «Как эти произведения помогают понять личностные качества их создателей?»
О. Мандельштам. Нет ничего легче, чем говорить о том, что нужно, необходимо в искусстве... Это избавляет от очень неприятной вещи, на которую далеко не все способны, а именно - благодарности к тому, что в данное время является поэзией.
О, чудовищная неблагодарность: Кузьмину, Маяковскому, Хлебникову, Асееву, Вячеславу Иванову, Сологубу, Ахматовой, Пастернаку, Гумилеву, Ходасевичу, Вагинову — уж на что они не похожи друг на друга, из разной глины. Ведь это все русские поэты не на вчера, не на сегодня, а навсегда. Такими нас обидел Бог. Народ не выбирает своих поэтов, точно так же, как никто не выбирает своих родителей. Народ, который не умеет чтить своих поэтов, заслуживает...(1923).
М. Цветаева.
Ахматовой
О муза плача, прекраснейшая из муз!
О ты, шальное исчадие ночи белой!
Ты черную насылаешь метель на Русь,
И вопли твои вонзаются в нас, как стрелы.
И мы шарахаемся, и глухое: ох! —
Стотысячное — тебе присягает, — Анна
Ахматова! — Это имя — огромный вздох,
И в глубь он падает, которая безымянна.
Мы коронованы тем, что одну с тобой
Мы землю топчем, что небо над нами — то же!
И тот, кто ранен смертельной твоей судьбой,
Уже бессмертным на смертное сходит ложе.
В певучем граде моем купола горят,
И Спаса светлого славит слепец бродячий...
— И я дарю тебе свой колокольный град,
Ахматова — и сердце свое в придачу.
1916
А. Белый. <Цветаева>, Позвольте мне высказать глубокое восхищение перед совершенно крылатой мелодией Вашей книги «Разлука».
Я весь вечер читаю — почти вслух; и — почти распеваю. Давно я не имел такого эстетического наслаждения... Простите за неподдельное выражение моего восхищения и примите уверение в совершенном уважении и преданности (1922).
М. Цветаева. Пастернак— большой поэт. Он сейчас больше всех: большинство из сущих были, некоторые есть, он один будет...
...И озарение: да просто любимец богов!
...Пастернак: растрата. Истекание светом. Неиссякаемое истекание светом (1922).
А. Белый. Поэзию Блока жалеть не умею: произношу подчас суровые приговоры ей; произнеся приговор, вижу ясно: я, русский, люблю поэзию, эту — поэзию «ветровую», — как «слезы»; чтобы не быть мне пристрастным, постараюсь я опираться на материал ее дум, ее лирики, ее красок и звуков (1916).
Б. Пастернак. Какая радость, что существует и не выдуман Маяковский; талант, по праву переставший считаться с тем, как у нас пишут нынче и означает ли это все или многим меньше; но с тем большею страстью приревновавший поэзию к ее будущему, творчество к судьбе творенья. Оно ему не изменит (1916).
М. Цветаева.
Стихи к Блоку
Зверю — берлога,
Страннику - дорога,
Мертвому — дроги.
Каждому свое.
Женщине — лукавить,
Царю — править,
Мне славить
Имя твое.
1916
КАРТОЧКА №2
«... Чудо, что иные люди на других веют благодатно - радостно»
1. Прочитайте фрагменты писем и статей поэтов Серебряного века.
2. Ответьте на вопросы: «Почему литературная полемика не перерастала в личную вражду? За что поэты были бесконечно благодарны друг другу?»
А. Белый. Моя милая, милая, милая, милая Марина Ивановна, Вы остались во мне, как звук чего-то тихого, милого: сегодня утром хотел только забежать, посмотреть на Вас; и сказать Вам: «Спасибо»... В эти последние особенно тяжелые, страдные дни Вы опять прозвучали мне: ласковой, ласковой, удивительной нотой: доверия...
...И вот сегодня проснулся, а в сердце — весна: сердце, сердце обращено к свету; и легко; и милый ветерок весны; и — ласточки/
И это от Вас: не покидайте меня Духом (1922).
М. Цветаева. О, Борис, Борис <Пастернак>, как я вечно о тебе думаю, физически оборачиваюсь в твою сторону— за помощью! Ты не знаешь моего одиночества...
...Недавно писала кому-то: «Думаю о Борисе Пастернаке — он счастливее меня, потому что у него есть двое-трое друзей — поэтов, знающих цену его труду, у меня же ни одного человека, который бы — на час — стихи предпочел бы всему» (1927).
М. Цветаева. !
...Ах, как я Вас люблю, и как я Вам радуюсь, и как мне больно за Вас...
...Вы мой самый любимый поэт... Мне так жалко, что все это только слова — любовь — я так не могу, я бы хотела настоящего костра, на котором бы меня сожгли...
...Я понимаю каждое Ваше слово: весь полет, всю тяжесть... Я ненасытна на Вашу душу и буквы (192!).
Б. Лившиц. Было бы, однако, ошибкой представлять себе символистов, акмеистов и будетлян в виде трех враждующих станов, окопавшихся друг от друга непроходимыми рвами и раз навсегда исключивших для себя возможность взаимного общения.
Вячеслав Иванов, например, высоко ценил творчество Хлебникова, и нелюдимый Велимир навещал его еще в «Башне» на Таврической. С Кузминым, невзирая на то что мы не слишком почтительно обошлись с ним в «Пощечине общественному вкусу», у меня установились прекрасные отношения с первого же дня... Никакие принципиальные разногласия не могли помешать этим отношениям перейти в дружбу, насчитывающую уже двадцать лет.
Точно так же знакомство с Мандельштамом, с которым мы почти одновременно дебютировали в «Аполлоне», быстро переросло границы, полагаемые простым литературным соседством, и, приняв все черты товарищества по оружию, не утратило этого характера даже в ту полосу, когда мы очутились в двух разных лагерях (1929).
КАРТОЧКА № 3
«.Это наши проносятся тени над Невой, над Невой...»
1. Прочитайте стихотворения, посвященные памяти ушедших из жизни поэтов.
2. Ответьте на вопросы: «Почему так дороги поэтам воспоминания об их друзьях и оппонентах? Какие детали сохранила их память?»
А. Ахматова.
Маяковский в 1913 году
Я тебя в твоей не знала славе,
Помню только бурный твой рассвет,
Но, быть может, я сегодня вправе
Вспомнить день тех отдаленных лет.
Как в стихах твоих крепчали звуки,
Новые роились голоса...
Не ленились молодые руки,
Грозные ты возводил леса...
...И уже отзывный звук прилива
Слышался, когда ты нам читал,
Дождь косил свои глаза гневливо,
С городом ты в буйный спор вступал.
И еще не слышанное имя
Молнией влетело в душный зал,
Чтобы ныне, всей страной хранимо,
Зазвучать, как боевой сигнал.
1940
А. Ахматова.
* * *
Он прав — опять фонарь, аптека,
Нева, безмолвие, гранит...
Как памятник началу века,
Там этот человек стоит —
Когда он Пушкинскому Дому,
Прощаясь, помахал рукой
И принял смертную истому
Как незаслуженный покой.
1946
Б. Пастернак.
Памяти Марины Цветаевой
Мне так же трудно до сих пор
Вообразить тебя умершей,
Как скопидомкой мильонершей
Средь голодающих сестер.
Что сделать мне тебе в угоду?
Дай как-нибудь об этом весть.
В молчаньи твоего ухода
Упрек невысказанный есть.
Всегда загадочны утраты.
В бесплодных розысках в ответ
Я мучаюсь без результата:
У смерти очертаний нет...
...Лицом повернутая к богу,
Ты тянешься к нему с земли,
Как в дни, когда тебе итога
Еще на ней не подвели.
1943
А. Ахматова.
Учитель
Памяти Иннокентия Анненского
А тот, кого учителем считаю,
Как тень прошел и тени не оставил,
Весь яд впитал, всю эту одурь выпил,
И славы ждал и славы не дождался,
Кто был предвестьем, предзнаменованьем
Всего, что с нами после совершилось,
Всех пожалел, во всех вдохнул томленье –
И задохнулся...
1945
А. Ахматова.
Венок мертвым
о. м.
Я над ним склонюсь, как над чашей,
В них заветных заметок не счесть –
Окровавленной юности нашей
Эта черная нежная весть.
Тем же воздухом, так же над бездной
Я дышала когда-то в ночи,
В той ночи и пустой и железной,
Где напрасно зови и кричи.
О, как пряно дыханье гвоздики,
Мне когда-то приснившейся там, -
Это кружатся Эвридики,
Бык Европу везет по волнам.
Это наши проносятся тени
Над Невой, над Невой, над Невой,
Это плещет Нева о ступени,
Это пропуск в бессмертие твой.
Это ключики от квартиры,
О которой теперь ни гу-гу...
Это голос таинственной лиры,
На загробном гостящей лугу.
1957
Ученики читают тексты, отвечают на вопросы и завершают работу по заполнению таблицы:
• поэты Серебряного века творили не только стихи, баллады или поэзы, они лепили и свои судьбы; почти всем им свойственно отношение к собственной биографии как к выстраиваемому мифу;
• большинство поэтов были связаны искренней дружбой, которую сохранили в течение долгих лет; они высоко оценивали и поэтическое мастерство, и личностные качества друг друга; они не скупились на добрые слова, они умели радоваться успехам друзей, восхищаться их гениальностью.
Учитель обращает внимание на даты прозвучавших стихотворений и воспоминаний, просит учеников осмыслить их, систематизировать весь изученный на уроке материал и ответить на проблемный вопрос урока.
Каким десятилетием или каким историческим событием можно очертить конечную границу Серебряного века?
Ученики отмечают, что Серебряный век оставался в душах, в сознании поэтов, сотворивших его, всю жизнь, до последних дней они мысленно уносились в те годы, беседовали с уже ушедшими из жизни, но такими дорогими, и близкими людьми, восстанавливали в подробностях самые яркие, памятные события. Серебряный век стал их судьбой. Как они сотворили Серебряный век, так и он сотворил их. Значит, это явление продолжало существовать до 50-х — 60-х годов...
Учитель не ставит точку на этом.
А если считать основным содержанием Серебряного века то, что не утратилось во времени: торжество поэтической одаренности, необыкновенную теплоту человеческих отношений, очарование возвышенных помыслов и чувств — все то, что оставлено русской поэзии и нам, читателям, в наследство, то нельзя не считать, что под знаком Серебряного века развивалась духовная, художественная жизнь всего XX столетия.
Не случайно и мы оказались под властью этого «мира очарований, мира из серебра»: ведь читательское соучастие, сопереживание, стремление осмыслить произведения и самих творцов — это тоже одна из характерных черт этой уникальной художественной системы, в которой «искусство чтения становится не менее важным, чем искусство писания».
