Заседание Государственного совета (стр. 2 )

Переход на взимание имущественных налогов на основе кадастровой стоимости – давно назревшая необходимость, без этого мы просто теряем доход от имущественных налогов, а это существенный ресурс для бюджета субъектов Российской Федерации. При этом необходимо организовать взаимодействие региональных и местных органов с территориальными подразделениями как ФНС, так и Росреестра прежде всего при выявлении и регистрации объектов недвижимости, вовлечение в гражданский и налоговый оборот. Считаем необходимым также сократить льготы, не влияющие на развитие бизнеса, а также повысить эффективность администрирования по региональным местным налогам.

Взять тот же самый транспортный налог. У нас есть субъекты, по которым величина транспортного налога на одно транспортное средство различается в 20 и более раз, причём такие субъекты обращаются к нам за финансовой помощью и не имеют устойчивой ресурсной базы бюджета.

Нужно ускорить приватизацию, продажу имущества, не используемого для выполнения органами государственной власти функций. Многие регионы имеют значительные имущественные комплексы, тем не менее являются просителями дополнительной финансовой помощи.

В заключение хотел бы остановиться на вопросе прозрачности бюджетов как элемента повышения эффективности расходов. В 2012 году Россия вошла в первую десятку стран по рейтингу прозрачности бюджетов. Но мы не должны останавливаться на этом. Минфином совместно с «открытым правительством» готовится федеральный бюджет для граждан. Такую работу, мы считаем, необходимо организовать и в регионах. Это понятный бюджет: на что тратятся деньги, как формируются доходы. Это важно для наших граждан.

Новые возможности создаёт формируемая в настоящее время информационная система «Электронный бюджет». Будут автоматизированы процессы планирования, исполнения бюджетов, управления закупками, долгом, финансовыми активами, бухгалтерского учёта. Только централизация ведения бухгалтерского учёта получателей бюджетных средств в Казначействе позволит высвободить сотни тысяч бухгалтеров, которые сегодня работают в бюджетных учреждениях.

До сих пор мы говорили о развитии бюджетных инструментов. При подготовке проекта федерального бюджета с привлечением независимых экспертов Минфин провёл анализ всех бюджетных расходов. Общие рекомендации экспертов в основном совпадают с изложенными в докладе подходами. Работа продолжится и дальше, на площадке «открытого правительства». Планируется более детально рассмотреть расходы ключевых министерств и госпрограмм. Мы здесь тоже поддерживаем предложение Сергея Семёновича о том, чтобы результаты этой работы могли быть рассмотрены на президиуме Госсовета.

, уважаемые коллеги!

Задача повышения эффективности расходов бюджетов непростая, но решаемая. В целом инструментарий создан. Необходимо его использование с одновременным повышением ответственности руководителей и расширением общественного контроля за результатами использования бюджетных средств.

Спасибо за внимание.

В. ПУТИН: Спасибо.

Пожалуйста, .

Т. ГОЛИКОВА: !

Уважаемые коллеги!

Вы уже в своём вступительном слове, Владимир Владимирович, отметили, что с 1 октября вступил в силу новый закон о Счётной палате, и аудит эффективности становится одной из форм работы Счётной палаты. В соответствии с законом указанная форма аудита предполагает определение эффективности использования федеральных и иных ресурсов, полученных объектами аудита, для достижения поставленных целей, решения социально-экономических задач развития.

На сегодня у Счётной палаты накоплен достаточно большой практический опыт проведения аудита эффективности, и его методология в целом отвечает рекомендациям международных организаций по высшим органам финансового контроля.

С переходом к программному бюджету и к новой системе государственных закупок контроль эффективности многократно возрастает. Однако – сегодня это уже отмечалось Сергеем Семёновичем – к сожалению или к счастью, необходима разработка критериев и методологии эффективности бюджетных расходов и порядка их применения для различных отраслей и видов расходов по всей вертикали контрольно-счётных и правоохранительных органов. Потому что сегодня зачастую контрольные органы используют разные подходы к оценке эффективности или неэффективности государственных расходов, и здесь принципиально важно выработать единые подходы.

Хочу сказать, что Счётная палата готова к такой работе и к соответствующему взаимодействию с коллегами, в том числе в части выработки единых стандартов контрольной работы.

Несколько слов о программном бюджете или программном подходе, к его формированию. Заявленный подход был призван сконцентрировать ресурсы бюджета на соответствующих направлениях деятельности с целью наиболее эффективного и результативного их использования. Однако решение этой задачи пока находится только на начальной стадии.

Я бы хотела обратить внимание на основные проблемы, которые, на наш взгляд, сейчас вырисовываются, в том числе исходя из того проекта бюджета, который сейчас уже внесён в Государственную Думу и в ближайшее время будет рассматриваться.

Первое. Цели, задачи, мероприятия отдельных государственных программ не всегда увязаны с заявленными стратегическими приоритетами. Приведу всего лишь один пример. Анализ целевых значений показателей государственной программы «Экономическое развитие и инновационная экономика» и показатели, отражённые в документах государственного стратегического планирования, свидетельствуют о наличии существенных отклонений от целевых значений, установленных в документах стратегического планирования по 22 из 32 показателей. Показатель «удельный вес организаций, осуществляющих технологические инновации в общем числе организаций», который является ключевым критерием для оценки степени достижения целей указанной программы – повышение инновационной активности бизнеса, – отличается по своему значению от установленных в Основных направлениях деятельности Правительства до 2018 года и в Стратегии инновационного развития.

Так, в программе намечено целевое значение данного показателя к 2018 году на уровне 13 процентов по базовому варианту, 20 процентов – по оптимистичному варианту, а в Основных направлениях деятельности Правительства до 2018 года – 18 процентов, в Стратегии инновационного развития в 2016 году – 20 процентов, в 2020 году – 40 процентов. К сожалению, таких нестыковок достаточно много, и они фактически прослеживаются по всем программам.

Второе. Государственные программы существенно варьируются по срокам их реализации, что затрудняет взаимоувязку содержащихся в них целей, задач и показателей.

Третье. Отсутствие в большинстве программ разделов, содержащих информацию о взаимосвязи со смежными госпрограммами, свидетельствует преимущественно об отраслевом и ведомственном подходе к формированию государственных программ. К сожалению, сформированные на сегодняшний день государственные программы в значительной степени являются набором расходных требований, недостаточно подкреплённых обоснованными целями, задачами и показателями. А как Вы уже отмечали, аудит эффективности – это как раз оценка целей и результатов, которые заявлены в программных документах.

Четвёртое. По отдельным государственным программам отсутствует положительная динамика планируемых показателей даже в случае увеличения финансового обеспечения. Не приведены обоснования возможности достижения количественных значений и целевых показателей.

Пример. По государственной программе «Развитие промышленности и повышение её конкурентоспособности» возрастание уровня инновационной активности организаций промышленного производства – с 24 процентов в 2013 году до 47 процентов в 2016 году и до 60 процентов в 2020 году – не оказывает существенного влияния на качественное улучшение динамики индекса роста производительности труда, который составляет 105,6 процента в 2013 году, 104,8 – в 2016‑м и 105,6 – в 2020 году.

Пятое. Предварительная экспертиза государственных программ свидетельствует об отсутствии обоснованных сценариев реализации программных мероприятий с учётом рисков, в том числе рисков недостаточного финансирования. А с учётом того, что параметры бюджета, который сейчас внесён в Государственную Думу, достаточно жёсткие, эти требования выходят на первое место.

Такая ситуация вызывает риск подмены долгосрочных целей краткосрочными, а также ведомственными и местными задачами. И это, как следствие, порождает неэффективность расходов с точки зрения достижения стратегических целей и приоритетов. Недочёты в планировании становятся причиной неудовлетворительного исполнения в том числе инвестиционной части бюджета. Так, итоги проверки исполнения федерального бюджета за 2012 год свидетельствуют об увеличении объёмов незавершённого строительства. Из 1430 строек и объектов, предусмотренных к вводу в 2012 году, 350 – 24,4 процента – не завершены строительством и не введены в эксплуатацию. А всего объём незавершённого строительства вырос за год до 576 миллиардов рублей.

К сожалению, подобное положение дел складывается в 2013 году. На 1 июля было введено 22 объекта из 1055, которые подлежат вводу в 2013 году. То есть за полгода введено 2,1 процента от общего количества за год.

В соответствии с действующими методическими указаниями текстовая часть государственных программ должна содержать анализ рисков их реализации, а также описание мер управления рисками. В этой связи полагаем, что при доработке программ, а такая работа на ближайшее время намечена Правительством, эти разделы необходимо привести в соответствие и доработать.

Во‑вторых, хотелось бы поддержать Министра финансов и отметить проблему эффективности системы льгот и стимулов, предоставляемых российским налогоплательщикам. В 2013 году Счётная палата подвела итоги нескольких контрольных мероприятий, в которых затрагивалась эта тематика. Они показали недостаточную эффективность предоставляемых льгот, отсутствие прямой связи между их получением и достижением социально-экономических результатов, таких как осуществление инвестиций, создание рабочих мест, внедрение инноваций и так далее. Один пример: из 128 действующих налоговых преференций по 117 вообще не предусмотрена какая‑либо конкретная результативность применения. Льготы и преференции – это, по сути, выпадающие доходы бюджетов, их малая эффективность не сильно отличается от неэффективных государственных расходов.

В этой связи считали бы правильным поставить вопрос о необходимости комплексного анализа эффективности всей системы льгот и преференций, чтобы нацелить их на стимулирование экономического развития, решение социальных проблем и укрепление доходной базы бюджетов всех уровней.

В завершение хотела бы подчеркнуть, что с 1 января программы должны работать в тех параметрах бюджета, которые будут утверждены до конца года в форме закона. На сегодняшний день, к несчастью, пока эти мероприятия государственных программ не соответствуют тем параметрам бюджета, которые являются проектировками. Если в ближайшее время они не будут доработаны, тогда невозможно будет исполнять мероприятия программ с 1 января 2014 года. И здесь, ещё раз хочу подчеркнуть, при доработке программ на первое место выходит приоритизация. Эта приоритизация в соответствии со стратегическими целями, с основными документами Правительства является наиболее важной и наиболее актуальной.

И, наконец, хотела бы поддержать руководителя рабочей группы Госсовета о необходимости рассмотрения в ближайшей или среднесрочной перспективе тех тем, которые были заявлены Сергеем Семёновичем, как тем для повышения эффективности государственных расходов.

Спасибо.

В. ПУТИН: Спасибо большое.

, пожалуйста.

, пожалуйста.

А. УЛЮКАЕВ: ! Уважаемые коллеги!

Эффективность бюджетных расходов во многом опирается на создание современной и качественной системы закупок для государственных и муниципальных нужд, огромные средства тратятся на это. Во вступительном слове Президент отметил, что больше 8 триллионов по прошлому году было законтрактовано для государственных и муниципальных нужд, к этому можно добавить ещё 7 триллионов закупок в интересах институтов развития и компаний с государственным участием – в общей сложности это почти четверть валового внутреннего продукта.

За последние годы немало сделано для приведения системы закупок в соответствие со стандартами качества эффективности в рамках 94‑го закона. Сейчас мы должны серьёзно продвинуться вперёд. С января вступает в действие закон о контрактной системе, который, с нашей точки зрения, отвечает на актуальные вопросы совершенствования закупочной деятельности в плане обеспечения прозрачности на всех этапах закупочного цикла: от планирования до оценки результативности, обеспечения качества закупок, ухода от демпинговых цен. С другой стороны, обеспечение исключения приобретения для госнужд предметов престижного потребления и роскоши.

Для реализации закона, для того чтобы избежать рисков срыва закупок для государственных и муниципальных нужд, ведётся работа по четырём направлениям. Это подготовка необходимых подзаконных актов Правительства Российской Федерации, внесение необходимых изменений в законодательство, обучение специалистов в области закупок и руководителей соответствующих структур и подготовка к введению единой информационной системы в области государственных закупок.

По первой позиции. Планом действий предусмотрена реализация в трёхлетний период 86 мероприятий, принятие соответствующих нормативно-правовых актов, на 2013 год падает больше половины – 49. На сегодня принято в установленном порядке 15 соответствующих актов, 10 согласовано и внесено в Правительство, по восьми идёт согласование с заинтересованными министерствами и ведомствами, 16 ещё только находятся в работе. И с учётом того, что сказал в своём поручении Президент – 1 декабря – у нас осталось 2 месяца для этой серьёзной, напряжённой работы.

В этой связи были выделены приоритетные направления, 11 наиболее важных документов, над которыми сейчас идёт наиболее активная работа.

Я бы отметил две позиции, по которым не закончены дискуссии. Одна позиция – это определение, какие виды товаров и услуг предназначены исключительно для закупок на электронных аукционах, а по каким можно применять механизмы конкурсов. Здесь есть две зоны – это строительные работы и закупка высокотехнологичного медицинского оборудования, – по которым всё ещё не завершено согласование.

Вторая позиция – это порядок оценки заявок, которые подаются на конкурс, соотношение между ценовыми и неценовыми качествами. В действующем законодательстве упор был сделан на ценовые характеристики. При этом мы сталкивались с такими проблемами, когда конкурсы выигрывали несоответствующие по требованиям квалификационным и качественным поставщики. И, с другой стороны, отечественные производители, которые предлагают качественную продукцию, не могли по этим параметрам победить на конкурсе. Вот эту ситуацию мы сейчас отрегулируем в соответствующем нормативно-правовом акте.

С точки зрения регионов, закон устроен таким образом, что здесь не требуется принятия большого количества актов. Это два в текущем году, которые устанавливают порядок осуществления ведомственного контроля и определяют орган исполнительной власти субъекта, который уполномочен на осуществление контроля в сфере закупок.

Для того чтобы дать возможность регионам [действовать] в ускоренном порядке, не дожидаясь 2015 года, уже в 2014 году – такое право закон предоставляет, – чтобы они смогли это делать, мы подготовили планы закупок и планы графиков в виде соответствующего нормативно-правового акта и требования к муниципальным и региональным информационным системам в области закупок, для того чтобы те регионы, а такие есть, у которых уже соответствующие информационные системы имеются, чтобы они могли их пустить в действие и обеспечить более раннее использование возможностей, которые даёт 44‑й закон.

Второе. Переход на контрактную систему предполагает изменение 50 законов Российской Федерации. Соответствующий законопроект внесён в Государственную Думу, и на этой площадке мы в ближайшее время сможем финализировать эту работу.

Кроме того, предполагается возможность изменения и в самом тексте 44‑го закона. В частности, по предложению ряда субъектов Федерации мы поддерживаем возможность того, чтобы могли использоваться региональные сметные нормативы для определения начальной цены контрактов на строительство, и считаем это важным моментом.

И, наконец, возможность внесения изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, который бы учёл новое качество закупок и новые возможные составы нарушений в этой сфере.

Третья позиция – это система обучения специалистов в области закупок и руководителей соответствующих структур. Мы начали эту работу, мы ведём её совместно с ведущими нашими научными и образовательными учреждениями. Прошёл первый большой семинар, на котором обучились представители 76 субъектов Российской Федерации. Сейчас ведётся серия семинаров с использованием возможностей сети Интернет. Уже 20 тысяч человек прошли через эту систему подготовки. До конца года мы проведём во всех федеральных округах очные семинары с участием специалистов заинтересованных ведомств и специалистов в области закупок и руководителей соответствующих структур субъектов Федерации.

И, наконец, ведётся работа по информационному обеспечению. Мы начали с создания единой информационной системы в сфере закупок. Сейчас ведётся работа по принятию концепции технического задания. До конца ноября это решение будет принято комиссией, и затем до 2015 года мы создаём эту систему, а до тех пор, пока она не заработает, соответствующая работа будет вестись через официальный сайт закупки. Здесь очень важно, чтобы мы смогли полностью совместить те возможности, которые появляются у новой информационной системы, с тем ресурсом, который сейчас используется в рамках «электронного бюджета» Федеральным казначейством.

Таким образом, подводя итог, можно сказать, что мы считаем, что к январю 2014 года, к моменту вступления в действие закона, необходимая подготовительная работа будет завершена, и мы исключим срывы, исключим риски в этой области.

Спасибо.

В. ПУТИН: Спасибо большое.

Пожалуйста, .

С. МОРОЗОВ: !

Уважаемые коллеги!

Сегодня действительно вопрос ключевой для нас. В связи с этим хотел бы поднять пять коротких, но, на мой взгляд, очень важных тем и внести по ним предложения.

Первое. Считаю, что в рамках Указа Президента Российской Федерации № 825 была заложена эффективная государственная мера, позволяющая выстроить единую государственную политику по сокращению неэффективных расходов. Предлагаю в рамках нормативного акта Правительства вернуть данную госполитику и всю методологию в сегодняшнюю жизнь.

Второе. Исполнение Федерального закона № 83. Напомню, коллеги, что мы рассчитывали на то, что закон поможет нам решить сразу несколько очень важных задач: повысить качество услуг, обеспечить конкурентоспособность бюджетного сектора, перейти от сметного финансирования учреждений к финансированию услуг с учётом качества.

Прошло два года. Каковы результаты? Первоначальный этап реализации закона пройден и достаточно успешно, но в вопросах финансирования подходы, к сожалению, не изменились. Как следствие, не решены и две первоначальные важнейшие задачи, поставленные законом, – это повышение качества услуги и её конкурентоспособность. Складывается впечатление, что мы сейчас топчемся на месте. Чтобы обеспечить движение вперёд, надо уйти от расчёта стоимости услуги, исходя из возможностей бюджета, и перейти к расчёту её стоимости с учётом реальных и обоснованных затрат.

Предлагаем разработать и утвердить единый для всех субъектов подход к расчётам и определению нормативов затрат на услуги. Только так мы сможем решить задачи повышения её качества. Конечно, эта единая методика должна учитывать региональные особенности, например, через применение поправочного коэффициента. При этом необходимо обеспечить публичность информации о стоимости услуги для целей общественного контроля. А это в свою очередь позволит предъявлять требования по качеству услуги, сопоставлять стоимость услуги от разных поставщиков, развивать конкуренцию, аутсорсинг, который в разных странах даёт существенную экономию для бюджета, где‑то от 10 до 40 процентов по разным видам услуг, а это сегодня более чем важно для нас. Убеждён, что такой подход позволит нам в полной мере реализовать идеологию 83‑го закона, которая закладывалась при её разработке.

Третье. В государстве должен действовать принцип неотвратимости наказания. Однако остаются сферы, в которых этот принцип не действует или наказания за нарушения являются малозначительными.

В настоящее время органы финансового контроля систематически выявляют факты оплаты за счёт бюджетных средств товаров, которые фактически не были поставлены, или работ, или услуг, которые по факту не были выполнены. По опыту нашего региона на эти нарушения приходится до 10 процентов от всей суммы выявляемых финансовых нарушений. Наибольший удельный вес таких нарушений имеет место в отраслях, в которых практикуются строительно-монтажные и ремонтно-строительные работы. Именно в этих сферах нарушения сопровождаются сознательным подписанием фиктивных актов выполненных работ либо халатным отношением должностных лиц к своим обязанностям по контролю за ходом ведения работ. Нарушения порой исчисляются сотнями тысяч, миллионами. При этом обеспечить возврат в бюджет или обязать подрядчика выполнить неправомерно оплаченные работы бывает крайне затруднительно, как и наказать за эти нарушения виновных. Административной ответственности не установлено. Затруднительно привлечение нарушителей и к уголовной ответственности, так как доказательственная база для этого формируется крайне сложно. При этом зачастую инициатива по выявлению случаев таких нарушений исходит от наших граждан как потребителей конечного результата закупки.

Предлагаю придать им такую же степень общественной опасности, как и нецелевому использованию бюджетных средств, с существенными штрафами и дисквалификацией должностных лиц. Правительство Российской Федерации могло бы инициировать внесение таких изменений в Кодекс об административных правонарушениях, а это существенно повысит и финансовую дисциплину, и снизит неоправданные потери бюджетов.

Важно сделать дальнейшие шаги и по активизации общественного и гражданского контроля в области расходования бюджетных средств и государственных инвестиций. Если мы этого не сделаем, это сделают маргиналы, причём в неконструктивной и, я бы сказал, худшей для государства форме.

Считаю, что для развития общественного и гражданского контроля мы ещё использовали не все резервы. И в мире, и в нашей стране накоплен колоссальный опыт. В том числе в Ульяновской области, где уже работает специальный институт, сочетающий систему государственного и общественного контроля – Палата справедливости и общественного контроля. Все эти лучшие практики мы могли бы обобщить, обсудить и подготовить программу их распространения в регионах Российской Федерации.

Четвёртое. Не могу не затронуть ещё один момент. Несомненно, тема эффективного расходования бюджетных средств является одной из центральных. Но, Владимир Владимирович, сегодня как никогда остро стоит вопрос поиска дополнительных доходных источников, Вы об этом постоянно нам говорите. И у нас есть ещё резервы, которые мы можем и должны задействовать в самые сжатые сроки. Это легализация трудовых отношений, легализация заработной платы и изменение существующей практики уплаты НДФЛ.

Удельный вес НДФЛ в собственных доходах консолидированного бюджета Ульяновской области сегодня оставляет порядка 40 процентов, а в консолидированных бюджетах муниципальных образований доходит до 75 процентов. Экспертные оценки говорят о том, что при имеющемся дефиците бюджета суммы недобора по этому налогу во всех субъектах страны просто астрономические – до 2 триллионов рублей. Причины две: зарплаты в конвертах и отсутствие в действующем законодательстве ответственности налогового агента за нарушение сроков уплаты НДФЛ, кроме начисления пеней налоговой службой в объёме 0,03 процента от ставки рефинансирования, и то раз в три года.

Я предлагаю ввести административную и уголовную ответственность для недобросовестных работодателей и работников за выплату заработной платы в конвертах. Установить для налоговых агентов обязанность предоставлять в банк вместе с документами о перечислении заработной платы документы о перечислении НДФЛ. Кстати, такая практика у нас существовала прежде, и непонятно никому из профессионалов, почему её отменили. Это приведёт к серьёзному пополнению региональных бюджетов. Для нас при 9 миллиардах НДФЛ, которые мы планируем получить в течение следующего года, это будет плюс ещё 6 миллиардов рублей, и мы закрываем всю потребность в исполнении сегодняшних заявок наших социальных отраслей.

И последнее, пятое. Сегодня активно обсуждается предложение о налоговых каникулах для начинающих субъектов предпринимательской деятельности. Считаю, что это правило должно действовать для всех видов предпринимательской деятельности без каких‑либо ограничений. Предлагаю отдать решение этого вопроса с федерального уровня на уровень субъекта Федерации – и право определять перечень видов деятельности, для которых вводится режим налоговых каникул, и размер стоимости патента для начинающих предпринимателей. На основе опыта своего региона, а мы в 2010 году впервые в нашем законодательстве прописали такое понятие, как «начинающий предприниматель», могу сказать: снижение ставок не только не привело к выпадающим доходам нашего бюджета, но по таким налогам, как вменёнка и упрощёнка, мы получили ещё 12 процентов прироста, а это ни много ни мало для нас 250 миллионов рублей, и в первую очередь за счёт увеличения количества субъектов предпринимательской деятельности.

Что это нам даст в перспективе? Например, в Ульяновской области в двух-трёхлетний период мы смогли бы привлечь в экономику и вывести из теневого сектора порядка 18–20 тысяч субъектов предпринимательской деятельности, то есть увеличили бы их количество почти на 30 процентов по сравнению с тем, что мы имеем в настоящий момент, а это почти 500 миллионов рублей ежегодно. Надеюсь, что цифра более чем убедительная.

Благодарю за внимание.

В. ПУТИН: Спасибо.

Пожалуйста, .

В. НАЗАРОВ: !

Уважаемые участники заседания!

В своём выступлении коротко обозначу видение проблем, которые влияют на эффективность бюджетных расходов, и наши предложения по их решению.

Первое. Необходимо расширить возможность замещения бюджетных средств на финансирование объектов капитального строительства внебюджетными источниками, в том числе за счёт снятия действующих ограничений по участию кредитных организаций и инвесторов в реализации государственных и муниципальных программ. Стимулирующим фактором ускорения процесса замещения бюджетных средств внебюджетными источниками может стать изменение условий оказания федеральной поддержки регионам. Предлагаем ввести универсальное условие софинансирования, согласно которому объём софинансирования за счёт средств региональных бюджетов будет определяться с учётом средств внебюджетных источников. При этом оно должно быть закреплено в Бюджетном кодексе, а не в порядках по предоставлению конкретных субсидий.

Также предлагаем установить на федеральном уровне приоритетное софинансирование федеральными средствами региональных инфраструктурных программ и проектов при наличии положительного решения о готовности инвестировать средства крупнейшими российскими и международными банками и инвесторами.

Способствовать расширению возможностей замещения государственных инвестиций частными будет, конечно же, принятие закона о ГЧП во втором чтении, и хотелось бы ещё раз отметить, что регионы действительно ждут этот закон.

Второе. В целях повышения эффективности бюджетных расходов в рамках программных мероприятий по реализации инфраструктурных проектов с участием государства необходимо принять за правило проведение независимого публичного технологического и ценового аудита как на ранних этапах реализации проекта, так и на поздней стадии строительства. Это прежде всего позволит нивелировать риски бюджета и предоставить гарантии партнёрам проекта. При этом необходимо принять меры по дальнейшему совершенствованию нормативно-правовой базы, а также разработать единый корпоративный стандарт проведения независимого публичного технологического и ценового аудита и синхронизацию механизма с лучшими международными практиками.

Третье предложение. Сложности бюджетного планирования на уровне региона в том числе связаны и с необходимостью выполнения мероприятий, проводимых в рамках федеральных программ, возникающих уже в текущем финансовом году, когда бюджет свёрстан, определены все целевые индикаторы, и их достижение обеспечено ресурсами. Выходом из этой ситуации было бы введение правила, по которому большая часть отборов главным распорядителем федеральных субсидий проводилась бы до начала финансового года, а деньги регионам поступали бы уже в первом полугодии планового года. А сейчас, учитывая значительное количество субсидий и сроки их перечисления в конце года, остаются существенные суммы неиспользованных средств и, как уже отмечали здесь, действительно начинаются авралы, и в начале следующего года остатки возвращаются в федеральный бюджет.

И также для решения этой проблемы возможно реализовать механизм укрупнения числа федеральных трансфертов путём перехода к отраслевым субсидиям, при которых регион самостоятельно будет направлять средства на приоритетные направления, что повысит эффективность их расходования.

Четвёртое. В бюджетной сфере необходимо увязать повышение оплаты труда с одновременным переходом на эффективный контракт. В настоящий момент этот процесс напрямую не связан с качеством и количеством оказываемых конкретным работником услуг, поскольку индикативные значения роста заработной платы уже установлены, а критерии оценки деятельности работников будут установлены лишь в 2014‑м, а то и в 2015 годах.

В результате проводимое регионами увеличение оплаты труда работников бюджетной сферы не влияет на качество и объём государственных и муниципальных услуг. Это противоречит самой сути реформы системы оказания этих услуг, при решении задач которой рост заработной платы является лишь инструментом повышения эффективности работы учреждений бюджетной сферы. Регионам необходимо получить чёткий сигнал с федерального уровня о взаимосвязи между уровнем оплаты труда бюджетников и качеством предоставляемой ими услуги во всех сферах. Это мог бы быть стандарт эффективного контракта, который бы фиксировал такую взаимосвязь.

И последнее, пятое предложение. Хотелось бы рассмотреть возможность приостановления хотя бы на 2014 год действия статьи 93.6 Бюджетного кодекса в части предоставления бюджетных кредитов на пополнение остатков средств на счетах бюджетов субъектов Российской Федерации за счёт остатка средств на едином счёте федерального бюджета. Потому что сегодня в условиях острого дефицита финансовых ресурсов использование остатков средств на едином счёте бюджета для регионов является единственно возможным способом недопущения временных кассовых разрывов при исполнении областного бюджета. Исключение данной нормы приведёт к тому, что большая часть расходов не будет осуществляться до тех пор, пока не поступят доходы, а учитывая сезонность их поступления, эффективность использования средств будет снижаться. К примеру, значительная сумма доходов по бюджету может поступить в конце октября, а расходы, например, по капремонтам в конце года проводить будет невозможно.

Кроме обозначенных предложений в вопросах повышения эффективности бюджетной политики очень важную роль играет и участие общественности в её формировании. Поэтому хотелось бы отметить, что в регионе большое внимание уделено работе по обеспечению открытости областного и местных бюджетов, в свободном доступе размещается актуальная информация о бюджетном процессе области, а также основные параметры бюджета. И в условиях меняющегося бюджетного законодательства наши дальнейшие усилия будут сконцентрированы на модернизации программного комплекса в целях учёта нововведений, касающихся бюджетного процесса и бюджетных реформ, создания и ведения портала «Бюджет для граждан» и участия в проекте «Открытый бюджет».

Безусловно, эффективность общественных финансов является одним из ключевых факторов выхода экономики на более качественный рост.

Спасибо за внимание.

В. ПУТИН: Спасибо.

Пожалуйста, , ректор Высшей школы экономики.

Я. КУЗЬМИНОВ: ! Уважаемые коллеги!

Представленный сегодня доклад готовился при активном участии экспертного сообщества, в первую очередь это делалось на площадке экспертного совета при Правительстве. Многое было предложено впервые, вместе с тем в доклад вошли многие идеи Стратегии‑2020, подготовленной по Вашему, Владимир Владимирович, поручению.

Остановлюсь только на трёх вопросах, которые, на наш взгляд, нашли пока недостаточное отражение в документах.

Первый – это госпрограммы. Госпрограммы как инструмент планирования расходов реализованы, но чисто формально. По‑прежнему для принятых госпрограмм остаётся проблемой целеполагание – выбор тех 20 процентов приоритетов финансирования, которые принесут 80 процентов эффективности. Остаётся проблемой и определение внутренних для отрасли источников экономии, сокращение неэффективных проектов. Чисто формально учитываются средства населения и частного бизнеса.

Фактически – Антон Германович об этом сказал – ведомства сделали госпрограммы, но фактически просто переиначив бюджетные заявки. Принятые программы пока не отвечают на вопрос, как связан результат с объёмами финансирования. Только в единичных случаях, буквально по пальцам можно посчитать такие программы, можно определить, как изменятся целевые значения показателей, если будет неполное финансирование. А у нас есть реальная проблема, потому что многие госпрограммы приняты в двух вариантах: со звёздочкой – не обеспеченные полностью финансированием и с реальным финансированием, которое на самом деле не обеспечивает тех целевых показателей, которые в программы заложены.

Есть четыре пути приведения в соответствие этой ситуации: или снизить целевые показатели госпрограмм, при этом многие вообще потеряют смысл; или сократить бюджетную сеть, или запланированное количество услуг, что в случае социальных программ невозможно; или выбрать, какие госпрограммы мы оставляем, кроме прямо завязанных на исполнении указов 2012 года, сохранить для этих программ целевые показатели и обеспечить адекватное финансирование, а остальные программы отменить или привести в соответствие – что мы выходим на те показатели, которые были в прошлом году, – или, наконец, найти новые внебюджетные источники финансирования, что потребует значительного изменения нормативной базы. В первую очередь это касается образования и здравоохранения, которые, по мнению большинства экспертов, у нас остаются ещё серьёзно недофинансированы: примерно на 1 процент ВВП – образование и почти на 2 процента ВВП – здравоохранение.