Контрольная работа по предмету: История политических и правовых учений

Контрольная работа

по предмету: История политических и правовых учений

Вариант 1 (А-Д)

2005 г.

Задание 1. Концепция смешанной формы правления у Полибия, Цицерона и Макиавелли: сходство и различие. Причины различия в понимании данной концепции у указанных авторов.

Рассмотрим высказывания указанных авторов по основным вопросам теории государства: о формах государственного и о лучшей из этих форм.

	Полибий	Цицерон	Макиавелли
Причина возникновения и сущность государства	… Присущая отдельному существу слабость побуждает их собраться в толпу – один из людей будет превосходить прочих телесною силою и душевною отвагою. Он то и будет вождем и владыкой… Порядок этот надлежит признавать непререкаемым делом самой природы. Таковым следует представлять себе и первоначальное существование людей, именно: наподобие животных они собирались вместе и покорялись наиболее отважным и мощный из своей среды; меру власти этих последних составляла сила, а самое управление может быть названо единовластием (монархией). Когда со временем в этих сообществах образовались товарищеские прочные связи, +тогда началось царское управление; тогда же впервые люди получили понятия красоты, правды и обратные им.	… государство есть достояние народа, а народ не любое соединение людей, собранных вместе каким бы то ни было образом, а соединение многих людей, связанных между собою согласием в вопросах права и общностью интересов. Первой причиной для такого соединения людей является не столько их слабость, сколько, так сказать, врожденная потребность жить вместе. Ибо человек не склонен к обособленному существованию и уединенному скитанию, но создан для того, чтобы даже при изобилии всего необходимого не... [удаляться от подобных себе.]	…все города основаны или туземцами тех мест, где они строятся, или чужеземцами. Первое бывает, когда обитатели, рассеянные на множество мелких групп, не могут жить в безопасности, потому что каждая группа по условиям занимаемой ею местности и по малочисленности своей не способна выдержать отдельно нападение врагов… чтобы избежать этой опасности, они по собственному ли побуждению или по решению тех, кто пользуется между ними властью, решаются жить, соединившись в каком-нибудь избранном месте, где удобнее жить и которое легче защищать. … Другой случай, когда город основывается чужеземцами; это могут быть или свободные люди, или зависимые, каковы колонисты, посланные республикой или государем с целью освободить собственные земли от излишка народонаселения или же с целью заселить вновь приобретенные страны, дабы таким образом вернее и дешевле удерживать их в своей власти. … Основанные насилием, такие города редко делали большие успехи в развитии и достигали значения столиц. … Когда народ или сам собою, или руководимый своим государем, будучи вынужден моровой язвой, голодом или войною покинуть свое отечество, отправляется искать себе нового местожительства и основывает город, то такой город можно считать основанным свободно. … В последнем случае особенно проявляется мудрость основателя…

	Полибий	Цицерон	Макиавелли
Основные формы государственного устройства	Несомненно совершеннейшей государственной формой надлежит признавать такую, в которой соединяются особенности всех форм, поименованных выше (царство, аристократия и демократия). … Следует признавать шесть форм государственного устройства, три из которых поименованы выше, у всех на устах, а остальные три общего происхождения с первыми, я разумею монархию, олигархию, охлократию.	И вот, когда верховная власть находится в руках у одного человека, мы называем этого одного царем, а такое государственное устройство – царской властью. Когда она находится в руках у выборных, то говорят, что эта гражданская община управляется волей оптиматов. Народной же (ведь ее так и называют) является такая община, в которой все находится в руках народа.. И каждый из трех видов государства – если только сохраняется та связь, которая впервые накрепко объединила людей ввиду их общего участия в создании государства, – правда, не совершенен и, по моему мнению, не наилучший, но он все же терпим, хотя один из них может быть лучше другого	есть три рода правительств, а именно Монархия, Аристократия и Народное Правление; из этих трех видов правления должны какое-нибудь выбрать те, кому приходится устраивать правление в городе, давая предпочтение правлению, которое покажется для них удобнее. Иные, и притом, по мнению многих, более мудрые, думают, будто видов правления шесть, из коих три дурны во всех отношениях, а три другие сами по себе хороши, но так как их трудно поддерживать, то и они также становятся пагубны. Хороши три, уже названные нами; три других вытекают из них и дурны; и каждый из них так похож на соответствующий ему хороший, что они легко переходят один в другой: Монархия легко обращается в тиранию; Аристократия часто переходит в правление небольшого меньшинства (олигархия); Народное Правление без труда превращается в совершенную распущенность) Таким образом, законодатель, учреждающий в городе одно из этих трех правлений, водворяет его ненадолго, потому что у него нет средства предупредить переход из хорошего в дурное, так как здесь добро и зло слишком близки друг к другу.

("1")  

	Полибий	Цицерон	Макиавелли
Круговорот форм государственного устройства	Прежде всего возникает единовластие без всякого плана, само собой; за ним следует и из него образуется посредством упорядочения и исправления царство. Когда царское управление переходит в соответствующую ему по природе извращенную форму, то есть тиранию, тогда в свою очередь на развалинах этой последней вырастает аристократия. Когда затем и аристократия выродится по закону природы в олигархию и разгневанный народ выместит обиды правителей, тогда нарождается демократия. Необузданность народной массы и пренебрежение к законам порождает с течением времени охлократию.	… при царском образе правления первая и самая неизбежная перемена следующая: когда царь начинает быть несправедлив, этот государственный строй тотчас же рушится, а этот же правитель становится тираном; это наихудший вид государственного устройства и в то же время близкий к наилучшему; если его ниспровергают оптиматы, как обыкновенно и случается то государство получает второй из названных трех видов устройства; это – вид, уподобляющийся царской власти, то есть составленный из “отцов” совет первенствующих людей, заботящихся о благе народа. Если же народ своей рукой убьет или изгонит тиранна, то он бывает несколько умерен только до той поры, пока владеет своими чувствами и умом, радуется своему деянию и хочет защитить им же установленный государственный строй. Но если народ применил насилие к справедливому царю или лишил его царской власти, или даже (это бывает еще чаще) отведал крови оптиматов и подчинил своему произволу все государство (не думай, Лелий, что найдется море или пламя, успокоить которое, при всей его мощности, труднее, чем усмирить толпу, не знающую удержу ввиду непривычного для нее положения), … из этого крайнего своеволия, которое эти люди считают единственной свободой, – говорит Платон, – вырастает, словно из корня, и как бы рождается тиранн. …. Если этих тираннов, как это часто бывает, свергают лучшие люди, то государство возрождается; но если это совершают люди дерзкой отваги, то возникает хорошо нам известное правление клики, другой род тираннов, и такая же клика часто возникает из превосходного правления оптиматов, когда какие-нибудь пороки отвлекают самих первенствующих людей от их пути. Таким образом, государственную власть, словно мяч, выхватывают тиранны у царей, у самих тираннов – первенствующие люди или народ, а у народа – клика или тиранны, и государственное устройство в течение более или менее долгого времени никогда не сохраняется в одном и том же положении.	Эти разные виды правления развились между людьми случайно, ибо в начале мира, когда жители были малочисленны, они жили рассеянно, подобно животным; впоследствии, когда поколение их размножилось, они соединились и, чтобы лучше защищаться, избрали из своей среды самого сильного и самого храброго, сделали его своим начальником и стали повиноваться ему. Отсюда возникло познание разницы между полезным и добрым, вредным и подлым… Вследствие этого понятия, когда приходилось избирать начальника, люди стали отдавать предпочтение уже не самому храброму, а самому мудрому и справедливому. Но так как впоследствии вожди сделались наследственными, а не избираемыми, то тотчас же начали вырождаться; покинув добродетели своих предков, они стали думать, что дело государя только затмевать прочих пышностью, сладострастием и другими подобными качествами. Таким образом, государи сделались ненавистны и потому трусливы, а от страха перешли к угнетению, и возникла тирания. Отсюда явились падение государей, замыслы и заговоры против них, устраиваемые не трусами и малодушными, а теми, которые великодушием, благородством, богатством и знатностью возвышались над прочими и не могли переносить преступного существования этих государей. Руководимая ими толпа вооружалась против государя и, убив его, подчинялась своим вождям как избавителям. Последние, ненавидя имя монарха, учреждали из себя правительство и вначале, помня пример прошлой тирании, управляли сообразно постановленным ими законам, подчиняя свои выгоды общей пользе и с равным старанием занимаясь общественными и своими частными делами. Но, наконец, правление переходило к их сыновьям, не знавшим превратностей судьбы, не испытавшим несчастий и не желавшим довольствоваться гражданским равенством; предавшись алчности, честолюбию, похищению чужих жен, они обращали аристократическое правление в Олигархию, попирая права граждан; таким образом, в скором времени их постигала участь тирана; наскучив их правлением, толпа обращалась в орудие всякого, кто предлагал ей избавить ее от этих правителей; и вскоре являлся человек, который при помощи толпы низвергал их. Но память государя и испытанных от него обид была еще свежа; поэтому, разрушив владычество олигархов и не желая восстанавливать монархию, люди вводили у себя народное правление, учредив у себя такой порядок, чтобы ни аристократы, ни монарх не имели и в нем никакой власти. Так как всякий государственный порядок пользуется вначале уважением, то народное правление могло некоторое время существовать, впрочем недолго, пока не угасло основавшее его поколение; затем быстро водворялась полная распущенность, где ни частные, ни общественные люди не внушали никому никакого почтения, так что всякий жил по-своему и все наносили друг другу тысячи обид. Тогда, побуждаемые необходимостью или советом какого-нибудь умного человека, люди во избежание такого беспорядка опять обращались к монархии и от нее снова постепенно возвращались к распущенности тем же путем и по тем же причинам. Таков круг, в котором вращались и вращаются правления всех республик, однако они редко возвращаются к тому, из чего вышли, потому что в них редко сохраняется столько жизненной силы, чтобы пройти, не погибнув, несколько раз этот круг. Обыкновенно бывает, что среди этих переворотов республика, лишенная силы и руководства, делается добычей соседнего государства, которое управляется лучше, чем она. Но, предположив, что этого не случится, она должна будет вращаться в этом круге бесконечное время.

	Полибий	Цицерон	Макиавелли
«Идеальная» форма	Ликург … установил форму правления не простую и не единообразную, но соединил в ней вместе все преимущества наилучших форм правления, дабы ни одна из них не прививалась сверх меры и через то не извращалась в родственную ей обратную форму, дабы все они сдерживались в проявлении свойств взаимным противодействием и ниодна не тянула бы в свою сторону, не перевешивала бы прочих, дабы таким образом государство неизменно пребывало в состоянии равномерного колебания и равновесия, наподобие идущего против ветра корабля. Итак, Ликург путем соображений выяснил себе, откуда и каким образом происходят обыкновенно всякие перемены, и установил описанную выше безупречную форму правления. В устроении родного государства римляне поставили себе ту же самую цель, только достигали ее не путем рассуждений, но многочисленными войнами и трудами, причем полезное познавали и усваивали себе каждый раз в самых превратностях судьбы. Этим способом они достигли той же цели, что и Ликург, и дали своему государству наилучшее в наше время устройство. Однако важнейшее преимущество римского государства состоит, как мне кажется, в воззрениях римлян на богов….богобоязнь у римлян составляет основу государства	[государственное устройство] наихудшее, и из этой [формы правления] обыкновенно возникает правление оптиматов, или тираннической клики, или царское, или (даже весьма часто) народное и опять-таки из него – один из видов правления, упомянутых мною ранее, и изумительны бывают круги и как бы круговороты перемен и чередований событий в государстве. Если знать их – дело мудрого, то предвидеть их угрозу, находясь у кормила государства, направляя его бег и удерживая его в своей власти, – дело, так сказать, великого гражданина и, пожалуй, богами вдохновленного мужа. Поэтому я и считаю заслуживающим наибольшего одобрения, так сказать, четвертый вид государственного устройства, так как он образован путем равномерного смешения трех его видов, названных мною ранее … Ввиду всего этого, из трех указанных вначале видов государственного устройства, по моему мнению, самым лучшим является царская власть, но самое царскую власть превзойдет такая, которая будет образована путем равномерного смешения трех наилучших видов государственного устройства. Ибо желательно, чтобы в государстве было нечто выдающееся и царственное, чтобы одна часть власти была уделена и вручена авторитету первенствующих людей, а некоторые дела были предоставлены суждению и воле народа. Такому устройству, прежде всего, свойственно, так сказать, [великое] равенство, без которого свободные люди едва ли могут долго обходиться, затем – прочность, так как виды государственного устройства, упомянутые выше, легко превращаются в свою порочную противоположность, – вследствие чего царь оказывается властелином, оптиматы кликой, народ изменчивой толпой, – и так как эти самые виды государственного устройства часто сменяются новыми, тогда как при этом объединенном и разумно смешанном государственном устройстве этого не случается почти никогда, разве только при большой порочности первенствующих людей. И действительно, нет причины для перемен там, где положение каждого прочно и ему некуда сорваться и свалиться. Я прежде всего определил виды государств, заслуживающие одобрения, числом три, и столько же пагубных, противоположных трем, упомянутым выше, и указал, что ни один из этих видов не является наилучшим, но только тот, который представляет собой разумное сочетание трех первых, превосходит каждый из видов государства, взятый в отдельности.	Итак, я говорю, что (все эти виды правления представляют неудобства — первые три потому, что не могут долго существовать, а три остальные потому, что сами по себе дурны. Мудрые законодатели, зная эти недостатки, избегали следовать исключительно какому бы то ни было из этих порядков, предпочитая смешанный, который казался им прочнее и крепче, потому что, существуя вместе, Монархия, Аристократия и Демократия могли бы удобнее наблюдать друг за другом). … Но возвратимся к Риму. Хотя Рим не имел своего Ликурга, который дал бы ему при самом основании порядок, способный надолго упрочить его свободу, но чего не сделал законодатель, то делалось само собой вследствие несогласий, происходивших в городе между Народом и Сенатом. Риму не досталось счастья иметь мудрого основателя, зато досталось другое счастье; правда, первые учреждения его были плохи, но не настолько, чтобы отклонить его от прямого пути, который мог привести его к совершенству. Ромул и все другие Цари установили много прекрасных законов, позволявших жить свободно, но так как целью их было основать не республику, а царство, то, когда город сделался свободным, в нем оказался недостаток во многих установлениях, необходимых для свободы и совершенно упущенных из виду царями. Цари лишились власти вследствие причин, о которых мы рассуждали выше; но изгнавшие их немедленно установили на место Царей двух Консулов, так что в Риме было уничтожено только имя царей, а не самая власть их. Итак, имея Консулов и Сенат, республика представляла смесь двух из трех вышесказанных начал, а именно Монархию и Аристократию. Оставалось только дать место народному правлению: римская Знать, возгордившись по причинам, которые мы укажем ниже, возбудила против себя народное восстание и, чтобы не лишиться всего, была принуждена уступить Народу его часть. Но с другой стороны, Сенат и Консулы сохранили столько власти, что могли удерживать в республике свое положение. Таким образом возникло учреждение народных Трибунов; это учреждение придало республиканскому порядку больше прочности, потому что каждое из трех начал получило свою долю в управлении. Судьба так благоприятствовала Риму, что хотя он перешел от правления Царей и Аристократии к Народному Правлению через те же ступени и по тем же причинам, какие мы указали выше, однако царская власть не была совершенно уничтожена в пользу власти Аристократов и власть Аристократов не была вовсе отменена в пользу Народной власти. Все они остались смешанными, что придало республике совершенство. Но этого совершенства она достигла вследствие раздоров между Народом и Сенатом, как мы подробно увидим в двух следующих главах. … Если смуты были причиной учреждения Трибунов, они заслуживают похвалу, потому что способствовали народу добиться участия в управлении, способствовали ограждению римской свободы, как увидим в следующей главе. Итак, рассмотрев все сказанное, я прихожу к выводу, что введенная Нумой религия была одной из первейших причин счастия Рима, ибо религия эта обусловила добрые порядки, добрые же порядки породили удачу, а удача приводила к счастливому завершению всякое предприятие. Подобно тому как соблюдение культа божества является причиной величия государства, точно также пренебрежение этим культом является причиной их гибели. Ибо там, где отсутствует страх перед богом, неизбежно случается, что царство либо погибает, либо страх перед государством восполняет в нём недостаток религии

("2")  

Проанализировав приведенные выше цитаты можно утверждать, что в сущности концепции смешанной формы правления у представленных авторов очень похожи, расхождения обусловлены практическим политическим опытом самих авторов и реальной исторической ситуацией в которую им приходилось наблюдать и участвовать в ней. Хронологически и Цицерон и Макиавелли основывали свои рассуждения по исследуемому вопросу на учении Полибия.

Особое внимание последующих мыслителей вплоть до сторонников теории разделения властей и приверженцев идеи правового государства привлекала концепция смешанного правления, занимающая центральное место в учении Полибия.

Полибиево учение о государстве отражало реальные процессы кризиса замкнутой полисной системы. Оно утверждало необходимость новой, более жизнеспособной и гибкой политической формы, могущей успешно функционировать в условиях той эпохи переломного характера. При этом рассуждения Полибия находятся в русле античных представлений о полисной политической форме как основе существования государства. Несмотря на провозглашаемый отказ от прежних теоретических схем и полисных идеалов, он на деле применяет теорию смешанного полисного устройства к объяснению потрясших его исторических событий, явившихся проявлением кризиса полисной системы. В такой ситуации, когда события переломного характера требовали пересмотра прежних политических теорий и создания новых, Полибий, с присущим ему консерватизмом, не смог отказаться от «классических» теоретических схем. Он использовал их как ключ в подходе к государственно-политическим процессам современности, положил их в основу своих взглядов. Кроме того, необходимо иметь ввиду то, что происхождение и по политические убеждения Полибия обусловили его отношение к реальности с позиций аристократа.

В учении Полибия историки отмечают ряд положений, важнейшие из которых состоят в следующем: смешанная политическая форма существует наряду с другими (простыми), является исторически наличной (действительной); рациональная политическая деятельность индивидов способствует созданию смешанного строя и его успешному функционированию; соединением различных начал достигается их верное соотношение, выражающееся в равновесии; это равновесие не исключает, а предполагает координацию действий центров власти; равновесие есть динамичная, подвижная структура взаимоотношений и взаимодействия начал; это равновесие, по сути, есть воплощение необходимого участия различных социальных слоев в управлении государством; равновесие властных начал есть залог (гарантия) способности государства противостоять порче, обеспечить необходимую стабильность; изменяющимся историческим условиям более других государств соответствовал Рим, поскольку имел наиболее верное смешанное устройство.

Собственно, все исследование проблем государства направлено у Полибия на доказательство преимуществ смешанной формы правления. Оно проводится в историческом, государственно-правовом и социально-психологическом аспектах. При этом большое место занимают исторические примеры, сравнительный анализ государств простой (односложной) формы с государствами смешанной формы.

Поскольку полибиево учение о смешанном государственном устройстве вытекает из его преклонения перед реально существовавшим государственным строем, оно характеризуется, в первую очередь, отказом от отвлеченных и умозрительных схем, во-вторых, критикой других типов государственного устройства (Афины, Фивы, идеальное государство Платона), вплоть до тех, которые некогда считались образцами смешанного устройства (Крит, Карфаген и даже Лакедемон).

Смена и круговорот простых форм государства обусловлены, согласно Полибию, их неустойчивостью. То же утверждает и Цицерон. Оба автора полагают, что смешанная форма призвана придать государственному устройству необходимую стабильность.

Цицерон различает три основные формы государства: царскую власть - монархию, власть оптиматов - аристократию и власть народа - демократию. Среди них (т. е. среди простых – неидеальных) лучшей, по мнению Цицерона, является монархия. Каждая из этих простых форм власти неизбежно вырождается, что приводит к возникновению таких порочных состояний государства, как тирания, господство клики богатых и власть толпы (черни). Порочные состояния, собственно, не являются уже формами государства, поскольку там царят произвол и насилие, и, следовательно, распадается само государство как объединение свободных граждан.

Цицерон творил в период становления Римской империи. Поддерживая и одобряя захватнические войны Рима, Цицерон отказывается от идеалов замкнутого, самодовлеющего полиса. Под влиянием стоиков он пропагандирует идеи космополитизма и мирового государства.

Цицерон, так же как и Полибий, прослеживает путь вырождения и отрицания форм в циклическом кругообороте и, подобно ему, приходит к выводу о «смешанной государственной форме» как лучшей и наиболее стабильной. Цицерон примыкает к Полибию в стремлении видеть государственный строй Рима практическим осуществлением концепции смешанной формы государства, а также в критике исторических примеров таких государств (Крит, Лакедемон, Карфаген). Оба автора полагают, что смешанная форма призвана придать государственному устройству необходимую стабильность.

Вместе с тем их взгляды по данной проблематике не вполне идентичны. Это расхождение в значительной мере обусловлено различием исторических ситуаций, в которых они действовали. На мысль о стабильности смешанной формы правления Полибия наводила, как известно, государственно-правовая действительность республиканского Рима его времени. В эпоху Цицерона явно обозначился упадок республиканских институтов и стали формироваться новые центры власти. Говоря о стабильности смешанной формы, он, конечно, имел в виду не стабилизацию новых антиреспубликанских центров и институтов власти, а возрождение и упрочение прежних республиканских учреждений. Отсюда его апелляции к «заветам предков». Одновременно его призывы ко «всеобщему согласию» были нацелены на активизацию тех социально-политических сил современного ему римского общества, которые могли бы предотвратить гибель республики, восстановить и укрепить ее учреждения.

Следуя учению Полибия о смешанном государственном устройстве, Цицерон все же иногда отходит от него в сторону. Так, для Полибия круговорот простых форм обусловлен, собственно говоря, единственной причиной – неустойчивостью этих форм. Цицерон же, рассуждая об устоях смешанного устройства, на первое место ставит “великое равенство” и только потом переходит к “прочности”. Конечно, Цицерон понимает это “великое равенство” достаточно своеобразно. Это, безусловно, не равенство в области имущественных отношений или в смысле равенства способностей, но, скорее, равенство прав, предполагающее, однако, определенную градацию “по достоинству”.

Но как бы то ни было, для Цицерона основная причина круговорота простых форм лежит более глубоко, чем для Полибия, – в нравственных устоях государства. Как было в свое время правильно замечено, Цицерон потому и оценивает столь положительно смешанное устройство, что только оно одно, с его точки зрения, способно выразить идею справедливости.

«Таким образом, Цицерон – по выражению Фогта – отходит от полибиева “биологического” схематизма, особенно в тех случаях, когда он говорит о возможности для политического деятеля влиять на смену государственных форм и даже, в какой-то мере, ее направлять» (С. Утченко). Кроме того, у Полибия прочность смешанного устройства соотнесена лишь с естественной порой его “процветания” (т. е. опять-таки определяется “биологическими” факторами), тогда как Цицерон допускает в принципе “вечное” существование государства со смешанным устройством. Такого государства ничто не может поколебать или разрушить, если только не какие-то роковые ошибки его руководителей. Т. к. его политическим кредо, верность которому он сохранял на протяжении всей своей жизни и политической деятельности (но не с самого ее начала!), был лозунг “согласия сословий”.

Политический идеал Цицерона - аристократическая сенатская республика. В теоретическом плане он обосновывает свой идеал учением о смешанной форме правления. Однако, Цицерон был сторонником “сенатской республики” или “сенатского режима”, не в том смысле, что он был выразителем интересов выродившейся сенатской олигархии, которая занимала наиболее консервативные, реакционные позиции. В его понимании “сенатская республика” – это тот строй, существовавший в “эпоху процветания”, когда с руководящей ролью сената (и магистратов) разумно сочетались элементы “демократии” (т. е. было осуществлено смешанное государственное устройство). Недаром Цицерон все же считает нужным возразить своему брату Квинту, когда тот в диалоге “О законах” обрушивается на власть плебейских трибунов как на наиболее типичный и, вместе с тем, наиболее пагубный элемент “демократического” строя.

В трактовке Цицерона государство - это не только выразитель общего интереса его свободных граждан, что было характерно для древнегреческих концепций, но одновременно и общий правопорядок.
Цицерон сделал вывод о том, что условием свободы является всеобщее подчинение закону. Представление о свободном индивиде было использовано им при разработке понятия юридического лица.

Макиавелли не создал какой-то принципиально новой типологии политических режимов или форм правления, следуя в этом за рассуждениями Полибия. Но, во-первых, он придал им совершенно новую трактовку в условиях становления абсолютистского государства, продемонстрировал, что типология древних вполне работоспособна и при анализе политической борьбы в совершенно новых условиях; во-вторых, сделал ряд важных замечаний относительно перехода от одной формы правления к другой. Им впервые были вскрыты социальные корни установления тирании и показано, что ее приход подготавливают национальная раздробленность, ослабление государства от иноземных захватчиков, явления, которые Макиавелли называет "распущенностью" и "развращенностью". Согласно Макиавелли, явления "распущенности" неизбежны в условиях становления новой государственности, а поэтому ее становление будет проходить две ступени: 1) установление единоличной власти "нового государя", монархической диктатуры в целях объединения и возвышения обескровленного государства; 2) введение смешанной формы правления, умеренной республики, не только отличающейся стабильностью устоев, но и соединяющей в себе идеалы свободы и равенства. Макиавелли считает: «Гражданские чувства и высокая нравственность народа – необходимое условие учреждения республики. Если же они отсутствуют, то необходима монархия.»

Одна из самых важных особенностей концепции Макиавелли — ее реалистическая направленность. Макиавелли видел побудительные мотивы (причины) кругооборота форм правления не в божестве (или природной закономерности) а в реальности, в борьбе социальных групп за власть, которая в различных, часто повторяющихся ситуациях приводит к победе или монарха, или аристократию, или народ. Основу изменений политической жизни государства и закономерность смены форм правления Макиавелли увидел в борьбе противостоящих социальных сил: “В каждой республике всегда бывают два противоположных направления: одно – народное, другое – высших классов; из этого разделения вытекают все законы, издававшиеся в интересах свободы”.

Религия согласно Макиавелли должна быть одним из атрибутов государства, должна иметь государственный статус. Она воспитывает, внушает уважение к дисциплине и доблести (virtu). В данном случае его интересуют соображения инструментальные, эффективность догматов для поддержания государства, римская религия им расценивается более полезной, чем католичество. Анализируя политику Ватикана, он считает ее пагубной и трагичной для Италии.

("3") Теория циклического развития политико-государственных форм у Макиавелли предполагает поступательное движение и учитывает активную роль человека (возможно и в качестве политической силы). Учение Цицерона о государственном деятеле значительно обогащается у флорентийского мыслителя концепцией «нового государя».

Отмеченный прагматизм Макиавелли сказывается во всем — в оценке роли религии в обществе, в описании возможностей установления "чистых" и смешанных форм правления, в практических рекомендациях государственному деятелю. Любое политическое действие он связывает с соотношением политических сил.

Макиавелли исследует как центральную проблему различные виды государств: наследственные, вновь образованные и смешанные. При этом для него важно, какими путями — с помощью своего или чужого оружия, благодаря счастью, судьбе (fortuna) или доблести (virtu) — государство получают. От этого зависит его прочность. Макиавелли терзает себя вопросами, стараясь докопаться до основы, в чем состоят и откуда проистекают слабости политического строя, рожденного изгнанием клана Медичи и рухнувшего в свою очередь с их приходом, продержавшись какие-то восемнадцать лет Макиавелли не удалось лично познать опыт Синьории Лоренцо Великолепного. Он мог лишь как-то способствовать в свое время падению режима Пьеро Медичи. Вся его политическая жизнь — полтора десятилетия работы в Палаццо Веккьё — связана и обусловлена республиканскими порядками. Он получил республиканское воспитание, имел республиканские идеалы. Вместе с тем он непосредственно наблюдал политическую и военную авантюру деспотического Валентине.

Итак, в вопросе о формах правления позиция Н. Макиавелли состоит в следующем. При создании и реформировании государства необходимо единовластие. Если же власть становится абсолютной, она развращает как правителей, так и управляемых. Для функционирования власти наиболее эффективным является республиканское правление (такое как в республиканском Риме).

Республиканский Рим в глазах Макиавелли — это конкретный и одновременно идеальный пример, являющийся образцом для гражданского и политического устройства любого государства, управляемого государем (принцепсом) единолично, или аристократами (оптиматами), или народным правительством Республиканский Рим — это та политическая форма, к которой Макиавелли испытывает наибольшие симпатии. Каждое государство, по его мнению, должно предусмотрительно закрепить необходимую и справедливую часть власти за каждым компонентом, ее составляющим. Он обращает внимание на противоречия между патрициями и плебеями, приведшие к раздроблению власти, на выборы плебейских трибунов, что укрепило Римское государство и сделало его более свободным. Государство выступает гарантом справедливости, основных благ и самой жизни своих граждан. Оно предстает для Макиавелли высшей ценностью.

Задание 2.

	Цитата	Предполагаемый автор
Наибольшее счастье для наивозможно большего числа членов общества: вот единственная цель, которую должно иметь правительство	Иеремия Бентам
Я нахожу в России два состояния: рабы государевы и рабы помещичьи. Первые признаются свободными только в отношении ко вторым, действительно же свободных людей в России нет, кроме нищих и философов
В древности тот, кто следовал дао, не просвещали народ, а делали его невежественным. Трудно управлять народом, когда у него много знаний.	Лао Цзы
Закон разума делает оленя собственностью того индейца, который его убил; разрешается, чтобы вещи принадлежали тому, кто затратил на них свой труд, хотя до этого все обладали на них правом собственности.	Джон Локк "Два трактата о правлении"
Римская республика никогда не была республикой ибо там никогда не было справедливости. Истинной справедливости нет нигде, кроме той республики, Основатель и Правитель которой - Христос, так как нельзя отрицать, что она – народное дело.	Августин Аврелий
Отсутствие общего судьи, обладающего властью, ставит всех людей в естественное состояние; сила без права, обращенная против личности человека, создает состояние войны как в том случае, когда есть общий судья, так и в том случае, когда его нет.	Джон Локк "Два трактата о правлении"
Государство – правовое управление множеством семей и тем, что у них общее под суверенной властью.	Жан Боден "Шесть книг о Республике"
Все обязаны безусловно исполнять все приказания верховной власти, хотя бы она повелела величайшую нелепость.	Баруха Спиноза
Всякий человек должен добиваться мира, поскольку у него есть надежда достигнуть его, если же он не может его достигнуть, то он может использовать всякие средства, дающие преимущества на войне.	"Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского"
Право есть низший предел, или некоторый минимум нравственности, равно для всех обязательный.	"Оправдание добра"

("4") preview_end()