Проблемы защиты прав потребителей в сфере оказания услуг (стр. 2 )

Есть все основания утверждать, что набор используемых практически в любой экономической сфере договоров услуг непрерывно расширяется.

При этом отдельные виды услуг нередко отличаются друг от друга весьма существенным образом. Это и вынудило законодателя посвятить отдельным из них, главным образом традиционно выделяемым в кодифицированных актах, специальные главы в ГК. Однако за их пределами остались многие уже сложившиеся виды услуг, а также те, потребность в которых может возникнуть в будущем. В этой связи и появилась в кодексе гл. 39, посвященная договорам услуг как таковым.

Нормы гл. 39 ГК включают специальное регулирование трех вопросов: кто может совершать действия, составляющие обязанности исполнителя, каким образом должна производиться оплата услуг, а также каковы последствия одностороннего отказа от договора.

Сторонами данного договора выступают услугодатель, именуемый исполнителем, и услугополучатель, именуемый заказчиком. В ГК не содержится каких-либо ограничений относительно субъектного состава по договору возмездного оказания услуг, поэтому необходимо ориентироваться на общие правила участия граждан и юридических лиц в гражданском обороте.

Согласно ст. 783 ГК в отношении договора возмездного оказания услуг могут применяться нормы об общих положениях о подряде (ст. 702—729 ГК) и о бытовом подряде (ст. 730—739 ГК), если это не противоречит особенностям, отраженным в ст. 779—782 ГК, а также специфике предмета договора возмездного оказания услуг.

В связи с этим следует подчеркнуть, что в соответствии со ст. 780 ГК, поскольку иное не предусмотрено договором возмездного оказания услуг, исполнитель обязан оказать услуги лично. Следовательно, по общему правилу в данном договоре, если стороны прямо не согласовали в нем обратное, не применяется принцип генерального подряда. Такой подход, как уже отмечалось ранее, связан с существованием неразрывной связи нематериальных услуг с личностью оказывающего их лица.

Вместе с тем специальная норма, которая регулирует вопрос об участии в исполнении работы нескольких лиц (ст. 707 ГК), в полной мере может распространяться на отношения сторон по договору возмездного оказания услуг. Так, если на стороне исполнителя выступают одновременно два или более лица, то при неделимости предмета обязательства они должны признаваться по отношению к заказчику солидарными должниками в отношении обязанности оказать ему соответствующую услугу и соответственно солидарными кредиторами в отношении права требовать принятия исполнения и его оплаты. Однако при делимости предмета обязательства, а также в других случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором, каждое из этих лиц приобретает права и несет обязанности по отношению к заказчику лишь в пределах своей доли.

Так же, как и в отношении подавляющего большинства возмездных гражданско-правовых договоров, единственным существенным условием договора возмездного оказания услуг является его предмет. При отсутствии в договоре возмездного оказания услуг условия о предмете или при недостижении сторонами соглашения о его предмете договор считается незаключенным1.

Предметом договора возмездного оказания услуг является либо совершение исполнителем определенных действий (например, отправка и доставка корреспонденции, предоставление телефонных и других каналов при оказании услуг связи, выполнение операций и различных лечебно-профилактических процедур при оказании медицинских услуг и т. д.) либо осуществление им определенной деятельности (как-то: по анализу бухгалтерской и иной документации юридических лиц и составлению заключений в рамках оказания аудиторских услуг, по предоставлению специальных знаний и сведений при оказании соответственно консультационных, информационных услуг, а также услуг по обучению, по обеспечению проезда, проживания, питания, осуществлению экскурсий, походов и организации иных видов отдыха при туристическом обслуживании и т. д.). Таким образом, в качестве предмета исполнения по рассматриваемому договору выступает полученный заказчиком полезный эффект от совершения исполнителем определенных действий либо осуществления им определенной деятельности. Полезный эффект, полученный заказчиком по договору, носит нематериальный характер и в противоположность договору подряда никогда не выражается в появлении новой вещи или изменении (улучшении) потребительских свойств уже существующей.

В связи с тем, что предметом договора возмездного оказания услуг всегда выступает либо совершение исполнителем определенных действий, либо осуществление им определенной деятельности в отношении определенного заказчика, важнейшей его характеристикой является качество оказываемых услуг.

Требования к качеству предмета исполнения по договору возмездного оказания услуг определяются по тем же правилам, что и в договоре подряда. Согласно ст. 721 ГК качество оказанной исполнителем услуги, т. е. достигнутого им результата, должно соответствовать условиям договора возмездного оказания услуг, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к услугам соответствующего рода. Следовательно, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат оказанной услуги должен в момент ее завершения в отношении заказчика обладать свойствами, указанными в самом договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями.

("5") Правила определения цены оказанных по договору услуг устанавливаются п. 1 ст. 709 ГК. В договоре должна быть указана цена подлежащих оказанию услуг или способы ее определения. Однако при отсутствии в договоре возмездного оказания услуг таких указаний цена определяется в соответствии с п. 3 ст. 424 ГК. Если объем и виды услуг, оказываемых заказчику, велики, то цена может быть определена путем составления сметы.

Еще одним важным условием договора возмездного оказания услуг является срок. Согласно ст. 708 ГК в договоре возмездного оказания услуг должны указываться начальный и конечный сроки оказания услуги, а по соглашению сторон могут предусматриваться также и сроки завершения отдельных видов (этапов) услуг, т. е. промежуточные сроки. Изменение указанных в договоре возмездного оказания услуг начального, конечного и промежуточных сроков оказания услуг возможно в случаях и порядке, предусмотренных договором. Исполнитель по договору возмездного оказания услуг несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков оказания услуг, если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором. При этом последствия просрочки исполнения, установленные п. 2 ст. 405 ГК, наступают при нарушении как конечного срока оказания услуги, так и иных установленных сроков1.

В соответствии со ст. 779 ГК основной обязанностью исполнителя является оказание по заданию заказчика услуги (услуг). В отличие от подрядчика исполнитель оказывает услуги заказчику не за свой риск. В связи с этим положения ст. 705 ГК не могут применяться к договору возмездного оказания услуг. Это объясняется спецификой результата услуги, который носит нематериальный характер. Риск невозможности исполнения договора возмездного оказания услуг согласно п. 3 ст. 781 ГК, т. е. невозможность исполнения, возникшая по обстоятельствам, за которые ни одна из сторон не отвечает, по общему правилу несет заказчик. Он обязан в этом случае возместить исполнителю фактически понесенные им расходы, если иное не предусмотрено законом или договором возмездного оказания услуг.

Учитывая особенности результата услуги, отсутствует необходимость специального регулирования вопроса о риске в отношении имущества, использовавшегося для ее оказания. Риск его случайной гибели или повреждения в соответствии со ст. 211 ГК несет его собственник, если иное не предусмотрено законом или договором.

Качество оказываемой услуги представляет собой важнейшую характеристику предмета договора возмездного оказания услуг. Поэтому в случаях, когда услуга оказана с отступлениями от условий договора или с иными недостатками, которые делают результат ее оказания непригодным для предусмотренного в договоре использования либо при отсутствии в договоре соответствую предоставляется ряд возможностей, обеспечивающих надлежащее качество оказываемых услуг.

С учетом специфики услуг в случае некачественного их оказания могут применяться некоторые последствия, указанные в ст. 723 ГК. Заказчик вправе, если иное не установлено законом или договором, по своему выбору потребовать от исполнителя:

• либо соразмерного уменьшения установленной за оказание услуги цены;

• либо безвозмездного оказания услуги заново с возмещением заказчику причиненных просрочкой исполнения убытков.

Что касается требований безвозмездного устранения недостатков в разумный срок либо возмещения расходов заказчика на устранение недостатков, когда его право устранять их предусмотрено в договоре, то они могут применяться только в отдельных случаях. Это связано с существованием возможности устранить отступления от условий договора в ходе оказания услуги. В связи с этим представляется возможным, например, требовать переселения туриста в отель того класса, который указан в договоре, если туристическое агентство предоставило ему проживание в отеле более низкого класса. Однако предоставление заказчику ошибочной консультации или искаженной, недостоверной информации не позволяет, в силу того что заказчик получает представление об этом только после завершения оказания услуги, применить к этим видам услуг рассматриваемые последствия.

Если отступления от условий договора возмездного оказания услуг или иные недостатки результата оказанной услуги в установленный заказчиком разумный срок не были устранены либо являются существенными', заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения причиненных убытков.

Таким образом, точно так же, как и по договору подряда, последствия ненадлежащего качества результата оказанных услуг в договоре возмездного оказания услуг различаются в зависимости от характера обнаруженных недостатков. В том случае, когда недостатки не являются существенными (простые недостатки), закон предоставляет заказчику право воспользоваться одной из мер оперативного воздействия, перечисленных в п. 1 ст. 723 ГК. Однако если заказчик обнаруживает существенные недостатки, наличие которых не позволяет достигнуть цели договора возмездного оказания услуг, ему предоставляется право на возмещение причиненных убытков, т. е. возможность применения к подрядчику мер имущественной ответственности.

Учитывая особенности предмета исполнения по договору возмездного оказания услуг, следует признать, что согласно ст. 725 ГК срок исковой давности для требований, предъявляемых в связи с ненадлежащим качеством результата любой услуги, всегда составляет один год, т. е. является сокращенным. Что же касается особенностей порядка исчисления срока давности по искам о ненадлежащем качестве результата услуги, то они ничем не отличаются от установленных п. 2 и 3 ст. 725 ГК.

Так же как и по договору подряда, исполнитель по договору возмездного оказания услуг согласно ст. 726 ГК наряду с предоставлением заказчику самого результата услуги обязан также передать ему информацию, касающуюся эксплуатации или иного использования предмета исполнения, если это предусмотрено договором либо характер информации таков, что без нее невозможно использование результата услуги для целей, указанных в договоре. В соответствии со ст. 727 ГК сторона, получившая от другой благодаря исполнению своего обязательства по договору возмездного оказания услуг информацию о новых решениях и технических знаниях, в том числе не защищаемых законом, а также сведения, которые могут рассматриваться как коммерческая тайна (ст. 139 ГК), не вправе сообщать ее третьим лицам без согласия другой стороны. Порядок и условия пользования такой информацией определяются соглашением сторон.

Как в отношении договора подряда, так и в отношении договора возмездного оказания услуг закон признает возможность согласования сторонами условий об освобождении исполнителя от ответственности за определенные недостатки. Поэтому действие п. 4 ст. 723 ГК полностью распространяется на отношения между исполнителем и заказчиком по договору возмездного оказания услуг.

Основной обязанностью заказчика, как это вытекает из ст. 779 ГК, является необходимость оплаты оказанной услуги. Оплата услуг исполнителя согласно ст. 781 ГК осуществляется заказчиком в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Поскольку услуги оказываются исполнителем в соответствии с заданием заказчика, последнему предоставляется право во всякое время проверять ход и качество оказываемых услуг, не вмешиваясь, однако, в оперативно-хозяйственную деятельность исполнителя (ст. 715 ГК). Следовательно, заказчик по договору возмездного оказания услуг, так же как и по договору подряда, имеет возможность влиять на ход оказания услуг и, соответственно, на полученный результат.

В том случае, если исполнитель не приступает своевременно к исполнению договора возмездного оказания услуг или оказывает услуги настолько медленно, что исполнение их к сроку становится явно невозможным, заказчик приобретает право отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения причиненных ему убытков.

Если в процессе оказания услуг исполнителем заказчику станет очевидным, что они не будут выполнены надлежащим образом, заказчик вправе назначить исполнителю разумный срок для устранения недостатков. При невыполнении исполнителем в назначенный срок этого требования заказчику также предоставляется право отказаться от договора возмездного оказания услуг и потребовать возмещения убытков либо поручить оказание услуг другому лицу за счет исполнителя.

Заказчик обязан в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором возмездного оказания услуг, оказывать исполнителю содействие в оказании услуг. При неисполнении им данной обязанности исполнитель вправе требовать возмещения причиненных убытков, включая дополнительные издержки, вызванные простоем, либо перенесения сроков оказания услуг, либо увеличения указанной в договоре цены услуг (ст. 718 ГК). При этом согласно п. 2 ст. 781 ГК в случаях, когда невозможность исполнения возникла по вине заказчика, услуги подлежат оплате в полном объеме, если иное не предусмотрено законом или договором возмездного оказания услуг.

Договор возмездного оказания услуг является двусторонним, поэтому к нему применяются последствия неисполнения заказчиком встречных обязанностей по договору (ст. 719 ГК). Исполнитель вправе не приступать к оказанию услуг, а начатые действия приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору возмездного оказания услуг препятствует надлежащему исполнению им договора, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок. Кроме того, при наличии указанных обстоятельств исполнитель вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков, если иное не предусмотрено договором возмездного оказания услуг.

("6") Согласно ст. 782 ГК заказчику предоставляется право на односторонний отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов. В отличие от этого исполнитель имеет право отказаться от исполнения обязательств по договору возмездного оказания услуг только при условии полного возмещения заказчику убытков.

В связи с тем, что исполнитель оказывает услуги, совершая определенные действия или осуществляя определенную деятельность, которая неотделима от его личности, завершение таких действий или соответствующей деятельности означает исполнение по договору. Поэтому в ст. 779 ГК не указывается на обязанность заказчика по принятию результата услуги. Нет указаний в законе также относительно обязанности исполнителя сдать заказчику результат услуги. Из этого можно сделать вывод, что порядок приемки, подробно урегулированный п. 1, 6, 7 ст. 720 ГК, не применяется к отношениям сторон договора возмездного оказания услуг, поскольку противоречит особенностям предмета этого договора.

Вместе с тем заказчик по завершении оказания услуг должен оценивать полученный исполнителем результат. При обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат оказания услуги, или иных недостатков он должен немедленно заявить об этом исполнителю. Заказчик, обнаруживший недостатки в полученном от исполнителя результате услуги в момент ее окончания, имеет право ссылаться на них только в тех случаях, когда они были оговорены им либо стороны пришли к соглашению о возможности последующего предъявления требования об их устранении. Заказчик, не выполнивший этих требований, лишается права ссылаться на недостатки исполнения, которые могли быть установлены при обычном способе использования результата услуги (явные недостатки), если иное не предусмотрено договором возмездного оказания услуг.

При обнаружении после окончания оказания услуги отступлений от договора возмездного оказания услуг или иных недостатков, которые не могли быть установлены в момент окончания ее оказания при обычном способе использования результата услуги (скрытые недостатки), в том числе таких, которые были умышленно скрыты исполнителем, заказчик обязан известить об этом исполнителя в разумный срок после их обнаружения.

В случае возникновения между заказчиком и исполнителем спора по поводу недостатков или их причин по требованию любой из сторон договора должна быть назначена экспертиза. Расходы по проведению экспертизы несет исполнитель, за исключением случаев, когда экспертизой установлено отсутствие нарушений исполнителем договора возмездного оказания услуг или причинной связи между его действиями и обнаруженными недостатками. В этих случаях расходы по проведению экспертизы несет сторона, потребовавшая назначения экспертизы, а если она назначена по соглашению сторон, то расходы возлагаются на обе стороны в равных долях.

Вопрос о выделении эффективной, результативной деятельности затрагивает такую проблему: как отделить результат, получаемый от услуги, от результата работы. Вообще как разграничить услуги и работы? Различие между ними зафиксировано еще в римском праве.

Римское право в составе договоров найма различало, в частности, “наем работ” и “наем услуг”. А уже в XIX в. во Французский гражданский кодекс была включена глава III титула VIII “О найме работы и услуг”, в которой выделены разделы “О найме услуг и рабочих”, “О перевозке на земле и по воде”, а также “Подряд”.

В Германском Гражданском Уложении в составе раздела “Отдельные виды обязательств” наряду с договором подряда были урегулированы трудовой договор и ряд иных договоров традиционно относимых к договорам услуг (маклерский договор, договоры поручения, хранения и др.). При этом глава “Подряд” включила наряду с изготовлением или изменением вещи также иной результат, достигнутый путем “выполнения работы или оказания услуги”. Впоследствии главу разделили на две части: “Договоры подряда” и “Туристического обслуживания”. Соответственно сочли целесообразным изменить прежнее ее название на “Подряд и подобные договоры” (“Werkvertag und aniiche Vertrage”). Тем самым было совершенно очевидно подчеркнуто появление отличных от подряда договоров, предметом которых служит один из видов услуг как таковых. В одном из последних по времени принятия Гражданском кодексе Квебека (1991) в разделе, посвященном поименным договорам, содержатся, среди прочих, глава “Договор личного найма” (“Nominate Contracts”), под которым подразумевается то, что обычно именуется “Трудовым договором”, а также “Договор на предприятие или услугу” (“Contract of Enterprise or for Service”). В последнем выделены как общие предписания, применяемые одновременно к работам и услугам, так и особые относительно работ (“General Provisions aplicable to Both Services and Works” и “Special Provisions respecting Works”). Последняя глава имеет в виду договор, по которому одной из сторон выступает подрядчик или исполнитель1.

В дореволюционной и советской юридической науке и практике особый правовой режим обязательств по оказанию услуг сложился не сразу. ГК 1922 и ГК 1964 гг. вообще не выделяли договора услуг как такового. При этом часть авторов была вполне удовлетворена таким решением. Например, , признавая, что подряд охватывает “любой результат труда, хотя бы этот результат и не выражался в материальной форме”, одновременно подчеркивал, что “здесь нет надобности входить в теоретические различения возможных на практике многообразных мелких случаев промежуточного типа, как, например, договора с артистом на концертное выступление, соглашения с врачом об операции и т. п. Подобные рассуждения нередко сводятся к схоластическим разграничениям всякого рода “казусов”, не имеющих решающего значения для характеристики основного типа подрядного договора”2

Эту же точку зрения, по сути, разделял и , когда утверждал, что в договоре подряда “работа может состоять в изготовлении какой-либо вещи или в предоставлении услуги”2.

Особую позицию занимал в течение определенного времени . Будучи сторонником классификации договоров, исходя из критериев, включающих в совокупности не только юридические, но и экономические признаки, он предлагал объединить все типы заключаемых в обороте договоров в 12 групп. Автор счел необходимым специально подчеркнуть, что в этой классификации не должно быть места самостоятельному договору услуг. Те договоры, которые обычно относят к указанной группе договоров (поручение, комиссия, экспедиция, хранение и др.), были названы договорами “о совершении юридических или фактических действий”.1

И все таки господствующая в литературе точка зрения отделяла договор услуг от договора подряда2. Среди тех, кто придерживался таких взглядов, можно назвать, в частности, , . Содержавшийся в этих трудах вывод не вступал в противоречие с действовавшим в то время кодексом, поскольку в нем хотя и не выделялся особо договор на оказание услуг как таковой, но вместе с тем не исключалась возможность отграничения таких договоров от подряда. Это подтверждалось уже тем, что легальное определение подряда содержало указания на выполнение подрядчиком только “работы”, но не “услуг”.

“Права граждан по договору бытового заказа” (Саратов, 1979. с. 25) подчеркивал, что договоры, имеющие результатом непроизводственные услуги, находятся за пределами подряда3. Он же выступал за особое регулирование договора услуг и в сборнике статей, посвященных бытовым услугам1.

Е. Д Шешенин считал, что предметом договора услуг служат отношения, которые не носят вещественного характера. Соответственно он приходил к выводу, что сферы обслуживания и услуг не совпадают2.

писал, что “к обязательствам по производству работ в известной мере (подчеркнуто автором) примыкают и многие обязательства по оказанию услуг (например, транспортных, культурно-зрелищных и даже комплексных, типа туристско-экскурсионного обслуживания граждан), поскольку они также оформляют предоставление услугополучателю-заказчику результата определенной деятельности исполнителя. Исторически большинство из них действительно сложилось и развивалось в рамках подрядных отношений.

Однако все они существенно отличаются от обычных обязательств по производству работ, ибо результат работы в таких случаях всегда имеет нематериальный (неовеществленный) характер. Здесь речь идет о нематериальных услугах, результат которых хотя и имеет товарную форму, но не существует отдельно от исполнителя, а сама услуга по сути потребляется заказчиком одновременно с ее оказанием исполнителем. Такое положение исключает возможность возникновения для заказчика (услугополучателя) каких-либо вещных прав на результат услуги и тем самым препятствует распространению на данные отношения действия большинства норм о подрядном договоре”3.

Соответственно применительно к отношениям по поводу оказания услуг и одноименного договора отмечал: “Последний (т. е. договор оказания услуг) нашим законодательством как тип договоров не урегулирован, и к соответствующим отношениям все же приходится применять правила о договоре подряда, но уже не прямо, а по аналогии”1.

Немаловажное значение имело то, что советские гражданские кодексы осуществляли специальное регулирование, наряду с подрядом, также договоров поручения комиссии и страхования (ГК 1922 г.) и перевозки, страхования, поручения комиссии, хранения (ГК 1964 г.), т. е. именно тех договоров, которые были прямо предназначены для того, чтобы опосредствовать предоставление определенных услуг.

Что касается современного российского гражданского законодательства, то следует прежде всего отметить, что “услуги” как возможный объект правового регулирования упоминаются в обеих принятых частях Гражданского кодекса в нескольких десятках статей. При этом в “начальных” и вместе с тем “командных” статьях ГК (имеются в виду ст. 1 и 2) “услуги” противопоставляются “товарам и финансовым средствам” (п. 3 ст. 1 ГК), а также “имуществу”, “товарам” и “работам” (п. 1 ст. 2 ГК). В ст. 128 ГК коррелятами “услуг” служат “вещи”, “работы”, “информация”, “результаты интеллектуальной деятельности” и “нематериальные блага”. В остальных статьях ГК использованы и иные варианты соотношения “услуг” с другими правовыми категориями. Это стало возможным только потому, что в самом ГК определение “услуги” как таковой отсутствует. К этому следует добавить, что содержавшиеся в ряде законодательных актах, принятых после ГК, легальные разъяснения соответствующей правовой категории существенно различаются между собой. Так, услугами именовалась “предпринимательская деятельность, направленная на удовлетворение потребностей других лиц, за исключением деятельности, осуществляемой на основе трудовых правоотношений” (ст. 2 Закона “О государственном регулировании внешнеторговой деятельности” // СЗ РФ. 1995. № 42. Ст. 3923), “деятельность профессионально подготовленного физического лица, по ознакомлению туриста с туристическими ресурсами в стране временного пребывания (ст. 1 Закона “Об основах туристической деятельности в Российской Федерации” // СЗ РФ. 1996. № 29. Ст. 5491), продукт деятельности по приему, обработке, перевозке и доставке почтовых отправлений, почтовых и телеграфных переводов денежных средств” (ст. 1 Закона “О почтовой связи” // СЗ РФ. 1995. № 33). Таким образом, в то время как в одних случаях услуга - это “деятельность”, в других - “результат деятельности”. Попытку разграничить работы (труд) и услуги предпринял в свое время . Он полагал, что услуга - тот же труд, но выражающийся в особой форме: деятельности, имеющей полезный эффект. Результатом деятельности может быть создание новой вещи, восстановление прежних свойств уже имеющегося предмета, но деятельность может выражаться и в совершении таких действий, которые не создают материальных ценностей, не приобретают в объективной форме самостоятельного бытия, но имеют полезные свойства. И далее: “Услуги, не составляющие осязаемых результатов по экономическим причинам, также не однообразны. Первую группу можно было бы рассматривать как продолжение или часть производства (перемещение грузов). Другая группа состоит из услуг, непосредственно не участвующих в создании материальных благ, но косвенно влияющих на их производство путем подготовки человека к труду (повышение квалификации, медицинский осмотр и т. д.). В третью включают нематериальные услуги, которые являются общественно необходимыми, но относятся к непроизводительному труду (управление оборотом и т. д.)”1. Так же подробно излагаются соображения относительно соотношения обслуживания и услуг. Нетрудно заметить, что за основу разграничения принимается в основном признак, не имеющий сам по себе юридического значения, - сфера, в которой услуги (работы) используются.

Нередко, определению понятий оказывает помощь уяснение сущности cooтвeтcтвyющeгo тepминa кaк такового, следует отметить, что, например, в толковых словарях русского языка “услуга” имеет довольно много значений. При этом основным либо единственным является следующее объяснение: “Услуга... действие, приносящее пользу, помощь другому”1. Тем самым "все сводится к двум связанным между собой элементам: цели, которой услуга служит (“помощь”, “польза”), и средствам достижения этой цели (совершение тем, кто предоставляет услугу, действия). Объединение обоих этих элементов является, таким образом, необходимым для выделения соответствующего понятия. В ГК всюду речь идет об услуге именно как об определенном действии. При этом, с точки зрения того, кто оказывает услугу, соответствующее действие представляет собой “работу”, а для того, кому (в чьих интересах) она совершается, - “услугу”. В результате есть основания признать, что разграничение договоров путем противопоставления “работы” “услуге” оказывается в значительной мере безуспешным. Не случайно поэтому в юридической литературе с равным основанием наряду с распространенным мнением: “услуга - разновидность “работы”2, высказывался и прямо противоположный взгляд: “работа” - это вид услуг3.

("7") Недостаточная ясность различий в понятиях “работа” и “услуга” поставила сторонников признания самостоятельным рассматриваемого договора перед необходимостью искать специальные критерии для их выделения, которые должны быть достаточно определенными. Определенность, о которой идет речь, должна быть выражена в основном классификационном признаке этих договоров - их предмета.

Многие авторы считают единственным индивидуализирующим признаком договора услуг его особый, отличный от подряда предмет, усматривали в этом качестве главным образом “непередаваемое, неразрывно связанное с деятельностью благо”4, нематериальный (неовеществленный) и уже по этой причине неотделимый от исполнения услуги результат - действия и их полезный эффект1.

Уже после принятия ГК, выделившего договор возмездного оказания услуг, в литературе представление об его предмете в основном сохранилось в прежнем виде. Так, солидаризировался с теми, кто усматривал специфику данного договора в “отсутствии овеществленной формы результата работ”2. А обратил внимание на то, что “главную особенность договоров по оказанию услуг, в отличие от договоров на выполнение работ, составляет то, что предоставление услуг неотделимо от деятельности лица, предоставляющего услуги. Последний эффект такой деятельности выступает не в виде определенного ощутимого материализованного результата, как это имеет место в подрядных договорах, а состоит в самом предоставлении услуги”3.

аботы принято отделять от услуг по критерию предоставления овеществленного результата: подрядчик, лицо, выполняющее работу, обязан не только осуществить предусмотренную соглашением сторон деятельность, но и сдать заказчику материальный результат. В то же время исполнитель услуг выполняет только определенную деятельность и не обязан предоставлять какой-либо вещественный результат. Разграничение по указанному признаку является, пожалуй, единственным бесспорным в цивилистической доктрине, которое нашло отражение в ГК4. Лицо, выполняющее работу, обязано произвести спецификацию и сдать результат заказчику (п. 1 ст. 702 ГК). При недостижении результата работа не считается исполненной. Заказчик не вправе вмешиваться в деятельность лица, выполняющего работу (п. 1 ст. 715 ГК). Иначе говоря, заказчика интересует только доброкачественный результат.

Услуга же сводится к совершению ряда действий или осуществлению определенной деятельности (п. 1 ст. 779 ГК). Безусловно будет достигнут определенный результат, но не в форме вновь созданной или обработанной вещи. В данном случае, представляется, правильнее говорить об эффекте услуги, который можно воспринимать, в отдельных случаях - наблюдать, но не получать как вещь.

Поскольку для заказчика услуги важна операция, он может вмешиваться в осуществление деятельности исполнителя, чего нет в работах. Потребителю необходим эффект от услуги. Но существует немало договоров по оказанию услуг, в которых недостижение эффекта не влияет на исполнение обязательства. Таковы комиссия, поручение, оказание юридических, образовательных, медицинских услуг. Их стороны могут только желать достижения эффекта, а будет он достигнут или нет - от их воли зачастую не зависит. Исключение составляют услуги по перевозке, исполнение которых связывается с достижением нематериализованного эффекта - перемещением из одной точки пространства в другую предметов или людей.

Обособление услуг по указанному критерию им не исчерпывается. Напротив, требуется дальнейшая разработка, чтобы определить критерии разграничения договоров подряда и договоров по оказанию услуг. Услуги, сгруппированные по признаку отсутствия вещественного результата, можно условно обозначить как "чистые услуги". К ним относятся: перевозки, транспортная экспедиция, договор банковского счета, хранение, поручение, комиссия, агентирование, лечебно - профилактические и многие медицинские услуги, услуги в области культуры и образования, туристские, аудиторские, консультационные, информационные, ветеринарные услуги, услуги связи, доверительное управление имуществом.

С одной стороны, недопустимо причислять какие-либо разновидности работ к услугам, с другой - в практике существует ряд договоров на выполнение таких операций, которые с некоторой оговоркой могут быть отнесены к услугам.

Работа - это, как правило, необратимая либо трудно обратимая спецификация. Другое дело, спецификация обратимая. Работа характеризуется достижением вещественного результата, в обратимой спецификации он фактически есть, т. е. формально это работа. Однако если ее результат может легко (быстро) исчезнуть или тем более объект может вернуться к первоначальному состоянию, существовавшему до переработки или изготовления, то будет ли операция, совершенная для достижения такого результата, полноценной работой? Речь не идет о каких-то случайных исключениях, казуистике, - таковы услуги салонов красоты, парикмахерских и т. п. Результат этих "работ" начинает уничтожаться сразу же после их производства. Поэтому из-за специфической "дефектности" результата данные операции можно отнести к услугам. Основополагающим критерием, позволяющим произвести некоторое обособление названных услуг, является достижение неустойчивого вещественного результата. В силу его слабой сохранности подобная деятельность может быть отнесена к услугам.

Сюда же примыкают договоры по выполнению ремонтных работ. Из двух легальных признаков работы (п. 1 ст. 703 ГК): изготовление и переработка (обработка), к ремонту относится последняя. На ремонт зданий и помещений распространяются положения о строительном подряде (ст. ст. ГК).

Однако деятельность по ремонту оборудования, бытовой техники, инструментов, ювелирных изделий можно отнести к оказанию услуг. Аргументация - примерно та же, что в случае с обратимой спецификацией. фактически производство такого ремонта имеет материальный результат, формально это работа, но результат этот не совместим и не соизмерим с результатом спецификации, он зачастую столь незначителен, что с большим трудом можно говорить о переработке или обработке. В таком случае эти операции могут иметь два режима правового регулирования: один как работы, второй как услуги. Применение того или иного режима зависит от превалирования модели работы или "чистой услуги" в конкретной операции.

Подводя итог, можно сказать, что наряду с "чистыми услугами" выделяются "так называемые услуги", поскольку четкого термина для подобных услуг - полуработ цивилистика не выработала. В "так называемых услугах" можно увидеть, за редким исключением, все свойства, характерные для "чистых услуг". Поскольку при оказании первых вещественный результат неустойчив, для них является типичным отсутствие признака неосязаемости, а в некоторых случаях - моментальной потребляемости1.