Талалаев Дмитрий (Тюмень)
Название: ЗОНА-01
Часть 1
«Омут»
Вы когда-нибудь видели, как медленно над землей поднимается ядерный гриб, раскидывая, все дальше и дальше, свои смертоносные корни? Вы ощущали это щемящее чувство и боль зрачка от ослепительной вспышки, предшествующей этому взрыву? Нет? А я, да. Я чувствовал, я ощущал всем телом, каждой клеточкой, проходящую через меня энергию. Этот шум ветра, сменяющийся нарастающим монотонным гулом, приближающейся волны. Я видел эту прекрасную картину… Смертельно прекрасную.… По моим щекам стекали соленые слезы, а грудь была наполнена страхом, который нашептывал ухмыляясь: «Выхода нет!» А после лишь отзвуки сердцебиения в заложенных ушах и стеклянный взгляд в свинцовые тучи.
Как они могли себе позволить так поступить с нами? Чья рука не дрогнула, подписывая нам смертный приговор? Я расскажу вам, как все началось…
В январе 2019 года ситуация в Зоне стала резко ухудшаться. Многочисленные прорывы и, как следствие, набеги мутантов на близлежащие деревни и города поставили под угрозу план по изучению Зоны. Войска стран оказались не в силах сдерживать натиск мутантов. В феврале 2019 года на внеочередном съезде коалиции стран, защищавших мир от Зоны, был принят новый план под кодовым названием: «Зона-01» Ядерная бомба была сброшена в самое сердце Зоны: в Саркофаг. Тонкая связующая нить, протянутая между аномалиями и Зоной, в одночасье порвалась – аномалии исчезли. А катастрофической силы взрыв стер с лица Отчужденных земель все живое.
Но я выжил. Не спрашивайте как, я и сам не знаю.
Вы думаете, я счастлив? Вы ошибаетесь! Провести остаток жизни в одиноких скитаниях на этой мертвой земле, прячась от военных, это, мягко говоря, не самая лучшая судьба, которую я бы мог себе пожелать.
Они считают, что уничтожили Зону? Нет! Она жила, живет и будет жить в сердце своего последнего вольного сталкера. В моем сердце!
Я – Последний Сталкер!
* * *
29 декабря 2019 года. Территория 45/234а. Объект 25Д.
Бывший ветерок Отчужденных земель, а ныне ледяное дыхание ядерной зимы, властвовал на территории завода НИИ Агропром. Металлические ворота проходной, поддавались сквозняку и с незначительной амплитудой покачивались из стороны в сторону, издавая неприятный приглушенный скрип. Когда-то на воротах красовалась ярко-красная пятиконечная звезда, теперь же на её месте находилась тусклая клякса неопределенной формы и цвета. Здесь почти ничего не изменилось со времен расцвета сталкерского ремесла, все те же плиточные коробы с выбитыми стеклами, все то же дикое ощущение полного одиночества.
Я осторожно ступал, по привычке обдумывая каждый последующий шаг. Под ботинками хрустел тонкий слой недавно выпавшего снега. В очередной раз, обходя эту территорию, я пытался найти что-то съестное и, так же как и предыдущие попытки знал, что уйду отсюда ни с чем. Но нельзя сидеть, сложа руки. Нужно что-то делать, нужно искать выход из этой ситуации. Да, военные, словно слепые собаки, уничтожают все, что приближается к периметру и выйти, отсюда самовольно не выйдет. Да, мой личный план по восстановлению Зоны, кажется, терпит фиаско.
Я зашел в здание главного корпуса и по-хозяйски начал проверять шкафы на предмет пищи…
А нужно ли её восстанавливать?
Она давала пристанище беднягам, которые не нашли себя во внешнем мире. Она утоляла боль…
Но давала новую!
Да, новую – физическую. А утоляла душевную боль, а душевные раны порой страшнее нательных.
Взгляни вокруг! Открой глаза! Что ты видишь?! Нет! Что ты знаешь о Зоне?
Сейчас я знаю только одно: кажется у меня раздвоение личности.
Упорно стоишь на своем? Почему ты такой гордый?
А что Ты знаешь о Зоне? Почему я должен полагаться на какой-то голос в голове?
Я не твое «второе Я»! Я твой здравый смысл и мне всегда виднее, что для тебя лучше. Но по какой-то причине в твоей башке произошел сбой, и ты перестал меня чувствовать. Именно поэтому я теперь говорю открытым текстом: «Уйди! Сдайся! Твое упорство ни к чему не приведет!».
Нет. Я должен быть здесь, с ней, хранить её.
Покаешься, но будет поздно…
Приступ нестерпимой боли прервал мой спор с так называемым «здравым смыслом». Ноги подкосились, и я осел на колени перед пустотой распахнутого деревянного шкафа. Бедро давало о себе знать все чаще и чаще, но нужных лекарств достать было неоткуда. Если только какой-нибудь патруль не обронит случайно аптечку…
В этом адском каламбуре диалога и приступа я не заметил, как на территорию НИИ, гремя неуклюжей конструкцией в кузове, въехал военный хамер. Они знали, что я здесь. Как только внедорожник миновал блокпост, солдат в кузове перезарядил свою ужасную шарманку и миниган ожил. Харкая натовским патроном 7,62, пулемет прочертил штрихпунктирную линию от джипа до шкафа, что находился в метре от меня. Мелкие щепки со свистом пронеслись мимо моей головы, не задев меня.
Час от часу не легче…
Резким рывком я перекатился в сторону и, оказавшись около ближайшего дверного проема, не задумываясь, нырнул внутрь. Бедро заявило о себе грубо и бесцеремонно, как бабка на базаре, и, поставив ультимативную ноту, начало надоедливо ныть. Солдат повел стволом, не заглушая огонь, вслед за мной. Не обращая внимания на боль, я ринулся вперед, оставляя позади обшарпанные залы. Отстреливаться не было никакого смысла. Мой старенький АК против минигана все равно, что палец против голых ягодиц.
Бетонные стены за моей спиной крошились, как залежавшийся хлеб, который начали ломать. Плотные серые осколки отлетали с фантастической скоростью. Небольшой фрагмент стены, отскочив, рассек мою щеку. Теплая жидкость ринулась из новоиспеченной прорези в моей голове.
Наконец, первая попавшееся ответвление в сторону остановила марафон смерти. Я влетел в бывший цех на полном ходу, ноги заскользили по бетону и я завалился на бок. Быстро, на четвереньках подполз к косяку и затаил дыхание.
Все стихло. Был слышен лишь ветер, который сквозь пустые глазницы окон проникает в опустевшие и осиротевшие помещения и, блуждая среди этих мертвых стен, тихо насвистывает своему единственному гостю о близости неминуемого и страшного конца.
Спустя мгновение снаружи раздался голос усиленный громкоговорителем:
-Сталкер хватит! Сдайся! Тебе от нас не уйти…
Уйти от одиночного патруля не составляло никакого труда. Эти псевдосолдаты боялись даже не метр отойти от своих машин. Причину я узнал совсем недавно. Двое солдат, за которыми я следил, трепались, как красны девицы. Из их разговора стало понятно, что после взрыва боеголовки пошли слухи о ещё более страшных существах. Судачили ещё и о том, что существа эти научились не дурно прятаться, и при каждом удобном случае тащили все живое к себе в логово, а дальше одной маме-Зоне известно, что происходило. Странности местной флоры и фауны я замечал неоднократно, но чтобы мутанты снова появились здесь, вряд ли.… Вряд ли…
Перелезая через подоконник противоположной части НИИ, я вспоминал старые «добрые» времена. Когда была сталкерская солидарность, с каким удовольствием я бы сейчас попросил поддержки у своих собратьев. Была сталкерская водка, сталкерские ходки, да и самих сталкеров было куда больше, чем сейчас.
Часть 2
«Свет в конце тоннеля…»
29 декабря 2019 года. Территория 45\235а.
Лес сгущался. С серого неба летели крупные хлопья снега. Они облепляли все на своем пути и, жадно вбирая тепло, превращались в мутные капельки воды. Одному папе-Саркофагу известно, почему остатки воды были мутные. Конечно же, эти осадки, скорее всего, были радиоактивными, но именно об этом сейчас меньше всего хотелось думать. Бедро не давало покоя уже около получаса, а частые радиационные очаги своим присутствием удлиняли мой и без того не легкий путь.
Необходимо было найти укрытие и переждать снегопад, в противном случае повышалась возможность поймать фатальную дозу радиации. Недолго думая, я выудил из кармана разгруза свой старый ПДА. С виду он ничем не отличался от своих новых собратьев, только огромная трещина на экране и потертая оболочка выдавала его пенсионный возраст.… Но чего уж скрывать и кривить душой: он вел свою, особенную, известную только ему, жизнь. И виновато в это далеко не гамма-излучение, а банальная неисправность. Материнская плата наладонника была варварски сотрясена наглой солдатней во время моей битвы при Темной Долине. С тех пор ПДА выключается и включается только по своим собственным, никому не известным, биологическим часам.
Даже не знаю: зачем я носил его с собой. Было ли это порывом ностальгии или же банальной привычкой. Не знаю и знать не хочу, просто так спокойнее. Да, спокойнее когда ты считаешь, что в критической ситуации у тебя есть, хоть и призрачный, но шанс на спасение с помощью ПДА.
Ориентировался в этой местности я не плохо, но боль в бедре туманила разум лучше водки «Казаки». И вот, с призывом к Всевышнему, я достал наладонник и удержал заветную красную кнопку. На экране появились какие-то не разборчивые символы и тут же пропали, толком не дав мне шанса их рассмотреть. После чего красная лампочка над экраном зажглась и, о чудо, ПДА ожил. Жидкокристаллический мини монитор засверкал молочно белым светом, и, добродушно поприветствовав своего хозяина, любезно показал карту местности.
Определив место своего нахождения, я быстро пролистал карту в надежде найти какое-либо крупное укрытие.
Бинго!
Старый научный комплекс находился всего в тридцати минутах ходьбы. Спрятав наладонник обратно в разгруз, я, прихрамывая и морщась от боли, двинулся в сторону бывшего пристанища научников.
* * *
29 декабря 2019 года. Территория 45\356в.
Научный комплекс располагался посреди огромного пустыря. Едкий зеленый туман плотно окутывал эту территорию. Разнообразная, ещё советская, техника украшала этот никчемный клочок земли. Создавалось невольное ощущение, что все эти ЗИЛы и КАМАЗы пустили здесь корни. Что некогда красивая поляна была за что-то проклята и обречена, быть последним пристанищем для масляных и проржавевших махин.
Сознание мутнело. Со лба стекал соленый пот. «Обморок» накатывал и вот-вот готовился оседлать мое тело, как наездник седлает жеребца, и пуститься вскачь по астралам моего сознания.
Сам комплекс был формы усеченного конуса. Формы, которая так похожа на таблетку. Таблетку обезболивающего…
Возможно, какие-то лекарства там ещё остались. Бедро, будто предвкушая прием целительного средства, смилостивилось, и боль немного отступила. Хотя возможно в этом виновата здешняя атмосфера. Раньше поговаривали, что на просторах этой пустоши проводились жестокие эксперименты ученых над вольными сталкерами. Все логично: сколько одиночек каждый день погибало в Зоне, никто не будет искать очередного бедолагу, который сгинул где-то в окрестностях «Янтаря». Ученые без сомнения пользовались этим прикрытием, чтобы ставить свои ужасные опыты.
До одного дня…
Никто толком не знал, что здесь произошло тем роковым январским вечером, но расправа над учеными была тихой и от этого, становилось ещё ужасней. Будто библейская чума, на «Янтарь» обрушился гнев мамы-Зоны. Все ученые разом исчезли. В прошествии двух недель, второго числа, второго месяца, двое сталкеров наткнулись на странного человека в белом халате. Он бродил по этой территории и с жалобными стонами просил помощи и прощения не понятно у кого. Одиночки подошли поближе и смогли разглядеть глаза. Из-под черных бровей на сталкеров смотрели бешенные и полные страха очи. Ученый в порыве агонии потянулся к одному из бродяг и тот, не выдержав, нажал на спусковой крючок... Этот знак был понятен даже новичкам: Зона не потерпит издевательств над своими детьми и рано или поздно возмездие настигнет обидчика.
С тех пор об этой территории ходили самые разные слухи, но самым известным оставался тот, в котором говорилось, мол, бродят по «Янтарю» души погибших в опытах сталкеров и незримым щитом прикрывают живых от всяческих напастей и утоляют боль…
Я прислонился спиной к голубой двери ЗИЛа, чтобы отдышаться. Мурашки по спине бежали от этого страшного места. Ноги подкашивались, слабость одолевала. Я не зря пересказывал свои воспоминания, это хоть немного, но отвлекало от боли, которая, в меньшей степени, но все – таки приносила немереный дискомфорт при передвижении.
Оставались считанные метры до входа в этот бункер…
Внезапно, где-то в стороне резко поднявшийся ветерок разогнал зеленый туман. Я поспешно выглянул из-за кабины машины и взял АК наизготовку. Все стихло. Тишина вновь воцарилась на трон этой загубленной людьми местности.
Боишься?!
Опять ты!
О да, я тебя тоже очень рад видеть!
Чего тебе надо?
Я задал вопрос!
Я ничего не боюсь!
Ха ха ха. Ты можешь врать кому угодно, но не самому себе! Уж кому-кому, а мне известно, что у тебя от этого места кровь в жилах стынет!
Да, стынет и что с того?!
А то, что этот постоянный страх внутри не сможет долго оставаться игнорируемым тобой! Он скоро вырвется, и ты сойдешь с ума!
По-моему я уже сошел с ума!
Это очень хорошо, что ты признаешь свою проблему! Ты хочешь об этом поговорить?
Уйди! Хватит!
С этими словами я топнул больной ногой об землю и от резкой боли прослезился. Голос исчез, но сил, на то, чтобы дойти до комплекса, почти не оставалось. Желание проверять, что за мини ураган бушует здесь, решительно отсутствовало. И я, собрав всю волю в кулак, как можно быстрее двинулся к распахнутой железной двери бункера.
Позади я вновь услышал звук резко набегающего ветра, но останавливаться было нельзя. Если сейчас остановлюсь и обернусь, то до укрытия уже не дойду. «Обморок» уже почти завладел мной. Страх накатил новой волной в момент, когда звук повторился. В ушах застучала кровь. Позади меня что-то было.… И вот добравшись до стального проема, я влез в предбанник научного комплекса, захлопнув за собой железную дверь. Сознание почти сразу покинуло меня и, упав на пол, я отключился.
* * *
30 декабря 2019 года. Объект 13Б.
«-Начнешь стрелять, только когда я скажу! Понял? – дал четкое указание сталкер по кличке Мопс.
-Понял! – новичок, по кличке Левый, согласно кивнул.
С чувством выполненного долга Мопс удалился на свою позицию. Новичок же в меру своей неопытности выступал в качестве страховки. Командир отряда не питал надежд о том, что Левый в бою проявит себя, как отличный стратег. Однако лишняя пара рук никогда лишней не является.
Они ждали «долговцев». А пришла стая псевдособак. Быстро почуяв запах посторонних, псевдопсы атаковали по трем направлениям. Звуки выстрелов эхом понеслись по округе.
-Стреляй! – голос Мопса донесся до уха новичка.
Левый, немного замешкавшись, вдавил спусковой крючок. Щелчок. Выстрела не последовало. Первый патрон переклинил и не досылался в патронник.
-Беги! – голос, не отрывавшегося от стрельбы, Мопса сорвался на визг.
На спине, между лопаток, Левый почувствовал холодок, приближающейся смерти и, бросив автомат на землю, наутек, драпанул от собаки.
Левый бежал, что есть сил, но собака резкими рывками настигала его. Душа ушла глубоко в пятки, ведь в любую секунду пес одним прыжком оборвет его жалкую жизнь. Крик новичка не являлся призывом о помощи, страх – вот какая была первопричина нечеловеческого вопля. Внезапно, Левый на бегу обернулся через правое плечо и увидел, как блестят белоснежные клыки монстра, который в последнем, для Левого прыжке, тянется лапами к спине жертвы…»
Я очнулся в холодном поту. Открыл глаза, хотя в этом не было никакого смысла. В предбаннике научного комплекса было темно. Хоть глаз выколи! Я не видел даже собственных рук, поднесенных вплотную к глазам.
Сколько я проспал? Что это было? Сон? Бред какой-то! Похоже, я совсем свихнулся!
Боли в бедре не было, но после того как я решился встать с холодного пола, она разгорелась с новой силой. И я снова сел. Нужно было идти – искать лекарство. Почему-то я был полностью уверен, что оно здесь есть. Пересилив себя, я поднялся с пола и в кромешной темноте нащупал рычаг второй двери. Потянул. Дверь, тихонько скрипнув, распахнулась передо мной.
Широкий коридор уходил влево от места, где я стоял. Слабые лампочки освещали тусклым светом это помещение. Видимо, какой-то старый генератор под землей до сих пор работает. На всякий случай, взяв автомат наизготовку, я переступил порог.
Коридор был не длинным и оканчивался лестницей, которая уходила вниз под углом сорок пять градусов. Подземная часть комплекса представляла собой длинный коридор с множеством ответвлений и лабораторий. Двери в лаборатории были распахнуты. Створки шкафов открыты, ящики выдвинуты, а некоторые просто валялись на полу перевернутыми. Вдруг до моего слуха донесся странный звук. Он доносился из конца коридора. Звук был похож на звяканье, производимое секундной стрелкой на часах. Но едва я приблизился к лаборантской, в которой, по моему мнению, был источник, звук пропал. Я медленно заглянул внутрь. Все то же самое не считая того, что среди канцелярского хаоса один ящик мирно покоится на своем месте. Я подошел поближе. Над ящиком, на столешнице, стоял метроном. Наверное, это его я слышал. Но кто его запустил? Я очень аккуратно выдвинул ящик и заглянул внутрь. Короб был полон армейских аптечек. Недолго думая, я схватил первую попавшуюся и, развернув и вытащив укол обезболивающего препарата, вколол себе в ногу.
Ноги подкосились, и я спиной сполз по стене лаборантской. Боль медленно, но верно сдавала свои позиции. Препарат пьянящем дурманом ударил в мозг.
Просроченный? Да все здесь просроченное.
В глазах двоилось. Вокруг меня появились странные тени. Они бродили по помещению. Их было очень много. Вдруг я заметил, что одна из теней находится около метронома. Внезапно, из тени появился темный отросток и потянулся к прибору. Спустя мгновение метроном ожил. Звук щелчков был полностью идентичен тому, что я слышал. Тембр щелчков метронома нарастал. Звук эхом бил в мои уши. И вот, когда терпеть уже не было сил, я, собравшись, влепил со всей дури себе пощечину и, до боли в веках, зажмурился.
Всё стихло.
Я открыл глаза. Комната была пуста. Галлюцинации? Да, странный препарат.
Бедро уже не болело, и я смог беспрепятственно встать. Шатаясь из стороны в сторону, я уже почти переступил порог лаборантской, как вдруг за моей спиной метроном вновь начал отсчет тактов. Я медленно обернулся. В помещении, как и прежде, было пусто.
Ну что ж, видимо все-таки, придется поверить в легенду о погибших под скальпелем науки сталкерах…
* * *
30 декабря 2019 года. Территория 37\56у.
-Не стреляйте! Я просто заблудился! – солдат поднял руки и жалобно уставился на меня.
На вид ему было лет девятнадцать. Чистая с иголочки форма, новенький автомат, какие-то по-домашнему теплые черты лица и такие проницательные и глубокие глаза. Он больше годился на роль примерного семьянина и любящего мужа, чем на солдата в этом Богом забытом месте.
За каким чертом вояки полезли в «Рыжий лес»? Скоро как по проспекту гулять будут! Справа вояки, слева вояки, плюнешь – в вояку попадешь! Нету мамы-Зоны на всех вас! Не успел я выбраться с «Янтаря», как уже наткнулся на это сопляка зеленого. А раньше и до «Свалки» не все доходили.
- Не стреляйте, - сопляк помялся, раздумывая над чем-то. - У меня.… У меня дядька сталкером был!
-Да? И что ж ты полез в пекло?
-Сказали идти служить – я и пошел, - взгляд солдата упал на мое раненое бедро. – У вас кровь на ноге.
-Спасибо гений, а я и не знал.
-Я могу вас вывести отсюда, - сопляк говорил на полном серьезе.
Я столько времени провел в скитаниях и одиночестве, и вот, в дымке недалекого будущего забрезжил спасительный свет надежды. Последние слова солдата вывели меня из состояния душевного равновесия, и этим, конечно же, воспользовалось мое второе «Я».
Соглашайся!
Ты вообще умолкни! Тебя никто не спрашивает!
Я – часть тебя. Я тоже имею право на голос, и я говорю: «Да!».
Ты ничего не можешь говорить, потому что тебя нет!
Я есть! И это факт, от которого ты не сможешь отвертеться!
-Может быть, вы перестанете разговаривать сам с собой? – на лице у солдата читался страх.
-Заткнись! – не выдержав, вскричал я.
Хватит его пугать, иначе помощи от него не дождешься.
Не нервируй меня. Умолкни.
В суматохе спора с самим собой, я не заметил, что солдат потихоньку начинает отступать, и, видимо, имеет твердое решение смыться.
-Стоять на месте! – я вскинул автомат.
Солдат замер на том месте, где и находился.
-Почему я должен тебе верить?
-У меня же дядька был сталкером… - у солдата на лице читалось недоумение.
-Я не знаю ни тебя, ни твоего дядьку! А сейчас приведи мне вескую причину, почему я должен тебе верить! – все это время дуло моего автомата смотрело в лоб сопляку.
-Потому что вам уже просто не во что верить!
И тут меня осенило: все те месяцы, в течение которых я скитался, прошли зря. Я верил, что раз я остался жив, то миссия по восстановлению Зоны мне дана свыше. Но я глубоко ошибался. Зона ушла. Ушла даже не оставив предсмертной записки. Её не вернуть. И все те жертвы, что я приносил в течение этих месяцев, были растрачены впустую. Юнец, что топтался передо мной, по моему взгляду знал обо мне больше, чем я сам о себе.
-Хорошо, я согласен, – я медленно опустил автомат. – Где, когда и во сколько?
Часть 3
«Возрождение»
31 декабря 2019 года. «Город-призрак - 2»
«Тварь то приближалась, то нарочно отставала от бедного сталкера. Она играла с ним. Играла в опасную игру, конец которой был известен.
Сбитое дыхание мешало Левому трезво соображать. Ноги заплетались. Пот огромными градинами скатывался по покатым щекам, а после оседал на разгрузе. Сердце выскакивало из груди, кровь отбойным молотком стучала в ушах.
Замкнутый круг никак не хотел рваться. Бесконечная погоня все не прекращалась…»
Опять этот сон. Что он значит? Правильно ли я все сделал?
Я, молча, сидел на краю подоконника и смотрел в окно. Из меня плохой любитель искусства, но картина, что застыла перед моими глазами, была прекрасна. Предвечерняя Припять поражала своей невозмутимостью. Трудно даже представить, что сравнительно недавно в этом городе-призраке жизнь била ключом. И плевать все хотели на то, что ключ этот был не из чистой родниковой воды, а из мутной жижи, подобно той, что осталась на моих плечах после того как растаял снег. Между высокими домами тянулись тонкие нити бетонных дорожек, по которым когда-то спешили домой после работы любящие родители. А немного позже гордые одиночки топтали здесь своими берцами пожухлую листву, пытаясь найти что-то стоящее, чтобы продать это скупщику.
Внезапно я поймал себя на мысли, что скучаю. Безумно скучаю по старым временам. Ужасная ностальгия завладела мной. Подобно иголке с ниткой, она прошила меня с головы до пят, не оставив мне шанса высвободиться. Но я не жалел об этом. Тоска по прошлому приносила боль, но в трудные минуты грела меня, и в объятиях её было теплее, чем под махровым пледом.
Не громко выдохнув, я слез с подоконника и, начал собирать все то, что накопилось за этот долгий срок моих скитаний. Путь предстоял не близкий: застава «Маяк» находилась на «Кордоне». Однако благодаря отсутствию аномалий пройти это расстояние за пару часов было реально, чего не могу сказать о прежних временах.
Окончательно собравшись, я простился со стенами, которые так любезно согласились приютить меня много месяцев назад, и захлопнул за собой дверь. Лестничная площадка встретила меня запахом сырости и приятной прохладой.
* * *
31 декабря 2019 года. Застава «Маяк».
- Идите за мной. Но только тихо! – сопляк приложил указательный палец к кончику носа. – Без пятнадцати минут полночь будет смена караула. Мы должны успеть.
Мы тихонько двинулись по окраине леса.
Застава «Маяк» существует с тех самых пор, как ядерная бомба взорвалась в Зоне. Раньше на месте заставы был расположен самый известный в сталкерской среде бар «Маяк». Туда приходили, чтобы продать артефакты, послушать свежие анекдоты и выпить не свежего пива. Военные, видимо, насмехались над всей сталкерской расой, называя свою заставу в честь излюбленного места бродяг. Ну не чего, можете смеяться. Но настанет ещё время сталкеров! И вы горько пожалеете.
-А как звали твоего дядьку? – спросил я.
-Ну, я уже не помню, кажется Меченый!
-Что ты сказал?! – я чуть было не потерял дар речи.
Выхватив свой армейский нож, я прижал сопляка к ближайшему дереву, подставив нож ему к самому горлу.
-Что ты мне втираешь?! – заорал я. – Я в одну ходку с Меченым ходил. Нету у него родных! Никого!
-Да? – спокойно и жутко ухмыльнулся солдат. – Упс, заврался.
Спиной, ощутив движение сзади, я резко обернулся. В этот же момент кто-то со всего размаха врезал мне прикладом прямо в висок. Я отключился…
* * *
Мне ничего не снилось. Лишь холодная пустота, вместо сна, и да, этот голос:
-…последнее напоминание о старой Зоне Отчуждения должно быть стерто с лица Земли! Мы сотворим новую Зону! Такую Зону, как нам нужно!!!
Кто-то не жалея связок орал в громкоговоритель свои тезисы.
Я медленно открыл глаза и попытался встать. Яркие прожектора слепили зрачок. Я находился около здания бывшего бара «Маяк». Полчища солдат заполоняли близлежащее поле. На небольшом подиуме стоял человек, среднего роста в костюме генерала. Это его слова сейчас разносил громкоговоритель.
Я попытался найти свое оружие, но все было тщетно. На мне была, лишь рубаха и синие, порванные джинсы, а руки сковывали наручники.
-Ага, очнулся уже? – генерал повернулся, спустился с подиума, подошел ко мне и шепотом проговорил. – Ты хоть представляешь, что поставил под угрозу выполнение нашего плана?! Ты знаешь, сколько мы за тобой гоняемся?
- Плевал я на тебя и на твоих солдат! – злобно проговорил я.
Грешно пропустить хук справа со свободными руками, но у меня был иной случай. Челюсть моментально заныла.
-Сталкерское отрепье! – генерал выпрямился. – Ну, ничего – недолго тебе осталось. Вставай!
23:57
Генерал поднял меня и поставил к стене бывшего бара. Все ещё не веря в происходящее, я зажмурился.
-Шеренга! Товсь! – скомандовал генерал.
Вперед выступили пятеро парней в пятнистой форме с автоматами наперевес.
23:58
-Шеренга! Цельсь!
Генерал смаковал каждое слово. Наслаждался происходящем.
23:59
-Шеренга! Пли!
Звуки выстрелов разнеслись эхом по округе. Я повалился в холодный снег. Прохлада не чувствовалась. Чувствовалась, лишь обида за то, что я все-таки не успел сделать в этой жизни. Карил себя за свою глупость, за свою слепоту, с которой брел сквозь эти месяцы. Неужели это и есть та награда, которую я заслуживаю?
Внезапно я увидел псевдопса. Того, что гнался за новичком в моем сне. Пес мирно сидел и смотрел на меня. Теперь я все понял! Сон – это вся моя жизнь. Я, подобно Левому, пытался убежать от неизбежного, но все было тщетно. Зона пыталась показать мне это и спасти своего единственного сталкера, но я поздно это понял.
Псевдопес, медленно поднявшись и подойдя ко мне, лизнул мою щеку своим шершавым языком, в знак правильности моих мыслей. Тело пса было прозрачно, как желе на рождество, и я понял, что этот знак вижу я, и только мне доступен глубокий смысл этого послания.
И что теперь?
Ничего. Зона вернется, она победит любое искусственную Зону военных. Ей нужно лишь время.
1 января. 00 часов 01 минут. 2020 года.
План «Зона-01» вступил в силу.
