П.М.: Сегодня «в курсе» председатель комиссии Мосгордумы по науке и образованию – Евгений Бунимович. Неделя с начала учебного года… Все хорошо?
Е.Б.: Слово «хорошо» по отношению к образованию, мне кажется, не произнесут никогда. Нормально, я бы так сказал. А это уже неплохо.
П. М.: То есть, отсутствие плохих новостей… Из этого принципа исходя?
Е. Б.: Нет. Я не знаю ни одного города… А я довольно много эти вопросы и по опросам, уровень довольства и недовольства в Москве примерно соответствует приличным городам и столицам Европы.
П. М.: Но при всем при этом Департамент образования тут же открывает кучу «горячих линий» по вопросам образования и так далее. Зачем это нужно? Такого не было в прошлом году.
Е. Б.: Это обратная связь. Более того, представьте себе по масштабам. В Москве 4 тысячи образовательных учреждений, 1,5 тысячи школ и всегда бывают какие-то проблемы, какие-то сложности. Самое главное здесь, я могу сказать по опыту своему преподавательскому и уже, как председателя комиссии по образованию, я не знаю школы, которая была бы хороша для всех детей. Даже самая лучшая школа, которую я рекомендую друзьям и так далее… Темперамент ребенка, своеобразие учителя и так далее. Это довольно сложная и полноценная драматическая ситуация – учитель и ученик, поэтому бывают самые разные вещи, поверьте. Я думаю, что не всегда удается поставить два балла и не унизить человеческого достоинства при этом.
П. М.: Главные проблемы в московском образовании?
Е. Б.: Есть проблемы серьезные сегодня. Конечно, это проблема педагогов. Мои коллеги учителя в ней не виноваты. Просто жизнь движется с такой стремительностью, на это не было рассчитано, когда они учились в педвузе… дело в том, что сегодня в нашем ХХI веке нашем так вышло, что учитель никак не является единственным источником информации или чем-то еще. Он живет в очень мощной информационной среде и он должен чувствовать себя адекватно в этой среде и понимать, что ученики получают информацию из самых разных источников. Притом, что у нас не простая ситуация с материальным положением учителей, у нас достаточно пожилых кадров. Я уважаю своих коллег, я сам больше 30-ти лет проработал в школе, было бы странно списывать пожилые кадры… Но это очень важно, чтобы приходили молодые учителя. И не только учительницы, но и учителя. Нужно чтобы хоть какой-то процент мужчин в школу возвращался.
П. М.: Но ведь, количество педагогических ВУЗов в Москве достаточно. Неужели абсолютное большинство выпускников не попадает в школы?
Е. Б.: Знаете, какая разница между московскими ВУЗами и федеральными? Дело в том, что мы потому и открыли московские ВУЗы, которые, кстати, говоря, выглядят довольно пристойно сегодня. Педагогический московский городской университет, которому всего-то 10 лет, занял третье место в рейтинге… после государственного московского пединститута и питерского, которым многие десятилетия. Московский психолого-педагогический университет, который буквально на днях справил свое 10-летие, это просто уникальный ВУЗ. Он единственный, по-моему, готовит профессиональных психологов. Московские ВУЗы действительно, заключают договоры с самого начала со студентами. И все-таки, их большинство ребят идет в школу. Я не могу сказать об этом с федеральными Вузами. Мы не можем на них рассчитывать особенно по дефицитным специальностям. В Москве востребованы очень физкультурники, потому что у нас куча всяких фитнес-клубов… Хорошо. Пусть повышают свое здоровье. Но люди хотят работать там, где комфортнее и дороже. Существенно легче работать с одним взрослым человеком, чем с кучей оболтусов.
П. М.: Но при всем при этом, что сделать, чтобы люди были заинтересованы в приходе в школу. Я понимаю, что и на западе педагоги получают не так - то много.
Е. Б.: Знаете, чтобы не быть уж совсем таким пафосным, могу сказать, что я рад, что в этом году было меньше речей наших руководителей, в том числе федеральных и каких угодно, такого рода, как обычно, что нужно в ноги поклониться учителю. И когда задавали вопрос, какая должна быть зарплата учителя, я лет пять назад сказал, что, когда она будет хотя бы 1 тыс. долларов, то можно будет говорить о качестве и так далее. Тогда мне это казалось фантастикой. Сейчас у нас было весной, в Москве средняя зарплата была 17 тысяч. 300 рублей. Это вся зарплата, учитывая две ставки, полторы, классное руководство, все на свете. А сейчас осенью после существенных повышений, уже есть 23 тысячи. Это еще не тысяча долларов, но это, по крайней мере, не совсем постыдные деньги, как это было раньше. Кроме этого, мы приняли где-то года полтора назад на правительстве довольно не пустое решение по поводу молодых специалистов в школе. Там три страницы абсолютно конкретных мер, связанных с квартирами, с ипотеками, с оплатой кредитов. Некий довольно существенный соцпакет. Я очень осторожно говорю, что есть тенденция … Стало молодых учителей побольше. Появились даже молодые люди, а не только молодые очаровательные девушки.
П. М.: Но, при всем при этом, качество подготовки именно педагогов в московских ВУЗах… Ведь система сломалась. Новые педагогические принципы они разработаны? Они существуют? Или мы по-прежнему преподаем педагогику, основываясь на Макаренко и так далее?
Е. Б.: При всем при том, что не все в опыте Макаренко мне нравится, тем более, что он все-таки занимался с беспризорниками, преступниками и так далее. Но, тем не менее, это великий педагог. Я хочу сказать другое, я не так уж уверен, что сама личность и подход учителя должен меняться каждые 10 лет. Я не думаю, что то, что делал Корчак, Песталоцци или кто-то еще, заведомо не верно и неправильно. Сегодня технологии другие, потому что коммуникации другие. В сегодняшней школе самое сложное … Есть учителя, которые сами уже давно читают лекции другим учителям и молодым учителям. И потом вдруг выясняется, поскольку информационная среда, и есть информационные технологии, которыми, между прочим, школьники владеют лучше учителей, то надо это осваивать. Если мы ставим эту технику в школе, на ней кто-то должен работать. Даже люди, которые считают себя хорошими специалистами.
