Нина Гаген-Торн - дочь профессора военно-морской Академии
Об этой женщине сказали «Красавица и умница. Ровесница века. Дочь профессора военно-морской Академии. Выпускница Петербургского университета. Как поэт – ученица Андрея Белого. Как ученый-этнограф – последователь Штенберга". Было блестящее, многообещающее начало. Но жизнь сложилась иначе: работа в Академии наук, но затем арест – Колыма, снова Академия – и снова арест и лагеря. Очень много ей пришлось пережить: карцеры, этапы, тюрьмы, лагеря. Наказания обычные для зека – карцер – это низкая каменная коробка без окон. У стены деревянная полка, на ней с трудом можно уместиться. Вентиляции нет. Смысл этого бокса-карцера в том, что вскоре кончается кислород и человек начинает задыхаться. Может и не сошли с ума люди в таких условиях то лишь потому, что находили спасение в творчестве, в слове, в поэзии.
ГУЛАГ убивал человеческое в людях. Продуманная до мелочей система молола человеческие судьбы, унижала, пробуждало звериное в людях, готовность продаться за чашку лагерной баланды. Не было для этой лагерной системы ничего святого – ни любви, ни супружеской верности. Ничего святого – даже любви к детям. Об этом, например, стихи Нины Гаген-Торн.
В застывшем окне – луна.
На полу ее свет голубой.
Знаешь, я сильно больна.
Подойди, склонись надо мной…
И покажется мне тогда,
Припадая к твоим рукам,
Что блестит голубая вода,
Я плыву по большим волнам.
Как хороши у берега скалы,
Бьется, бьется в них синий прибой.
Золотою ладъёю малой
Солнце плавает над головой.
* * *
В жизни есть много мук,
Но горше нет пустоты,
Если вырвут детей из рук
И растить их будешь не ты.
И не смыть, не забыть, не залить
Если отнял детей чужой.
Эта рана всегда болит,
Это горе всегда с тобой.
