Влияние религиозности на базовые ценности населения европейских стран: эффект первичной религиозной социализации[1]
Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет
*****@***com
В докладе рассматривается вопрос о влиянии на базовые ценности европейцев такого фактора, как индивидуальная религиозность. В настоящее время достаточно хорошо изучено влияние религии на трудовые ценности и этику — начиная от классической работы М. Вебера «Протестантская этика и дух капитализма», породившей значительную традицию изучения связи религии и ценностей в сфере труда, и заканчивая современными российскими работами (Забаев, 2012; Снеговая, 2011; и др.). Вопроса связи между религией и трудовыми, а также моральными ценностями касаются Р. Инглхарт и П. Норрис (Inglehart R., Norris P., 2004). Влияние религиозности на базовые ценности рассматривают Ж. Билье и Б. Мюллеман (Billiet, Meuleman, 2007). Тем не менее, остается открытым вопрос относительно факторов, определяющих кросскультурные различия в силе связи между религиозностью и ценностями населения. В рамках данной работы рассматривается вопрос о роли первичной религиозной социализации как характеристики социальной среды.
В качестве основной информационной базы данной работы выступает Европейское социальное исследование (ESS) 2010 г. Данные этого международного сравнительного исследования включают в себя информацию по 26 европейским странам. В качестве показателя индивидуальной религиозности мы применяем вопрос о частоте посещения религиозных служб. В качестве дополнительного источника информации используется Европейское исследование ценностей (EVS) 2008 г.
В рамках Европейского социального исследования для измерения ценностей используется модификация Портретного ценностного вопросника (PVQ — Portrait Values Questionnaire) Ш. Шварца (Schwartz, 1992; 2003a), на русском языке подробный анализ базовых ценностей по данной методике представлен в работах В. Магуна и М. Руднева (Магун, Руднев, 2008; 2010).
Согласно методике Ш. Шварца, респондентам предъявляется набор описаний некоторого человека (всего 21 описание) и предлагается оценить, насколько такой человек похож на респондента. Измеряемые таким образом базовые ценности образуют круговую структуру и могут быть объединены в ценностные индексы более высокого уровня обобщения: на втором уровне могут быть выделены 10 (или 7)[2] ценностей, которые, в свою очередь, образуют четыре ценностных индекса третьего уровня: Открытость изменениям, Сохранение, Забота о людях и природе (Самопреодоление), Самоутверждение. Мотивационный круг, в который объединяются указанные ценности, отражает взаимоотношения ценностей (согласованность либо конфликт). Этот круг может быть поделен на разное число секторов, в зависимости от того, насколько тонкие различения, или, наоборот, широкие ценностные конструкты интересуют исследователя: «Чем ближе располагаются две ценности в любом направлении круга, тем более схожи лежащие в их основе мотивации. Разделение ценностного пространства (domain of value items) на 10 отдельных ценностей является условным. Круговое расположение ценностей представляет собой скорее континуум связанных мотивов, больше похожий на континуум цветового круга, чем на набор отдельных мотиваций» (Davidov, Schmidt, Schwartz, 2008: 424).
В настоящей работе мы рассматриваем два ценностных индекса третьего уровня: ценности Сохранения (Conservation) и Открытости изменениям (Openness to change)[3]. Указанные два индекса располагаются в противоположных областях мотивационного круга, при увеличении значимости одной, теоретически, должна снижаться значимость другой: «Ценности Открытости изменениям подчеркивают готовность к новым или преобразующим идеям, действиям и переживаниям. Они контрастируют с ценностями Сохранения, которые акцентированы на избегании изменений, самоограничении и порядке» (Шварц и соавт., 2012: 51).
Религия тоже содержит определенный набор ценностей, которые передаются (приобретаются) в ходе социализации. Под первичной религиозной социализацией мы понимаем религиозное воспитание, полученное человеком в детстве, под вторичной — приход к вере (и соответствующие практики) в более позднем возрасте. Мы считаем, что если религия усвоена рано, то она может оказать существенное влияние на формирование ценностей и показываем, что данный фактор, измеряемый как доля населения, посещавшего религиозные службы в возрасте 12 лет раз в месяц или чаще, оказывает существенное влияние в качестве макро-показателя (странового уровня), т. е. является важной характеристикой социальной среды, в которой протекала общая первичная (не обязательно религиозная) социализация респондента[4]. В этом смысле данный показатель оказывается индикатором степени секуляризации общества и смыкается с понятием «диффузной религии», введенным Р. Чиприани (Chipriani, 1988). Анализируя религиозную ситуацию в Италии, автор приходит к выводу, что, несмотря на снижение церковной религиозности (которую можно, например, фиксировать по частоте посещения религиозных служб), религия как бы пропитывает все сферы жизни итальянского общества и продолжает играть важную роль в формировании определенного ценностного фона и ориентиров для действия. Для описания такой ситуации Чиприани вводит понятие «диффузная религия», которое, по словам автора, «относится к гражданам, которые … далеко не полностью покорны предписаниям Католической иерархии, но которые, с другой стороны, отказываются полностью отвергать определенные базовые принципы, представляющие собой часть системы ценностей, поддерживаемой католицизмом» (Chipriani, 1988: 28). Религиозность такого рода представляет собой феномен, значительно менее поддающийся прямому измерению при помощи привычных количественных показателей (принадлежность к определенному вероисповеданию, религиозные верования или практики), применяемых в массовых социологических опросах, поскольку «выражается не в привычной религии в рамках Церкви, а в непрерывной переориентации установок и поведения в связи с различными обстоятельствами повседневной жизни: моральными, политическими, экономическими или юридическими» (Ibid.: 29).
В Европейском социальном исследовании вопрос о посещении религиозных служб в раннем возрасте отсутствует, однако он задавался в Европейском исследовании ценностей, что позволяет нам использовать его как показатель макро-уровня. Таким образом, в моделях мы комбинируем данные двух указанных исследований: данные Европейского социального исследования применяются на уровне индивидов (вопросы о ценностях, о частоте посещения религиозных служб в настоящее время, социально-демографические показатели: пол, возраст, образование), данные Европейского исследования ценностей — на уровне стран (доля населения страны, посещавшего религиозные службы в возрасте 12 лет раз в месяц или чаще). В дальнейший анализ мы включаем все страны, присутствовавшие в Европейском социальном исследовании 2010 г., кроме Израиля, а также делим Германию на две части: Западную и Восточную, поскольку характеристики уровня первичной религиозной социализации существенно различались для этих двух регионов. Данные взвешиваются таким образом, что каждая страна при построении моделей вносит равный вклад.
Рисунок 1. Сила связи между ценностями Сохранения / Открытости изменениям и религиозностью в зависимости от уровня первичной религиозной социализации в стране[5]
Если рассмотреть коэффициенты корреляции между религиозностью респондентов в настоящее время[6] и базовыми ценностями Сохранения и Открытости изменениям (рисунок 1), почти во всех странах (кроме Болгарии) есть статистически значимая связь: чем выше индивидуальная религиозность, тем более человек привержен ценностям безопасности, следования традициям, послушания (входящим в ценностный индекс Сохранения) и тем менее — ценностям новизны, риска, гедонизма (входящим в ценностный индекс Открытости изменениям), но эти связи — разные по силе. В ряде стран связь между индивидуальной религиозностью и базовыми ценностями Сохранения и Открытости изменениям довольно сильна, в то время как в других странах (в первую очередь — это Россия и другие пост-социалистические страны, кроме Польши и Словении) указанная связь оказывается значительно более слабой.
В рамках работы для объяснения межстрановых различий в силе связи между религиозностью и базовыми ценностями Сохранения и Открытости изменениям проводится построение нескольких многоуровневых регрессионных моделей (таблица 1) с выравниванием ряда других переменных (пол, возраст, образование). В качестве странового макро-показателя применяется уровень первичной религиозной социализации в стране. Мы полагаем, что столь существенные различия между странами в значительной степени обусловлены различиями в условиях, определявших протекание первичной религиозной социализации (Meulemann, 2010).
Таблица 1. Многоуровневая регрессионная модель[7]
Сохранение (b) | Открытость изменениям (b) | |
Константа | -0,33** | 0,249** |
Уровень первичной религиозной социализации | -0,055 | 0,082 |
Религиозность (частота посещения религиозных служб) | 0,042** | -0,025** |
Уровень первичной религиозной социализации * Религиозность (эффект интеракции) | 0,043* | -0,046* |
Пол | -0,094** | 0,113** |
Возраст | 0,013** | -0,012** |
Образование | -0,054** | 0,028** |
R2— уровень индивидов (47089 чел.) | 0,25 | 0,20 |
R2— уровень стран (26 стран) | 0,27 | 0,24 |
* p
0,01; ** p0,001.
Значение коэффициента b, отражающего крутизну угла наклона регрессионной прямой по ценностям сохранения (рисунок 2), изменяется в пределах от 0,045 для минимального значения уровня первичной религиозной социализации в стране (в нашей выборке такой страной является Россия, где всего 6% населения посещали церковные службы раз в месяц или чаще в возрасте 12 лет) до 0,083 для максимального значения уровня первичной религиозной социализации в стране (в нашей выборке таким государством является Польша — 93% населения).
Рисунок 2. Ценности Сохранения: границы, в которых изменяется угол наклона регрессионной прямой в зависимости от уровня первичной религиозной социализации
Значение коэффициента b, отражающего крутизну угла наклона регрессионной прямой по ценностному индексу открытости изменениям (рисунок 3), изменяется в пределах от -0,028 для минимального значения уровня первичной религиозной социализации в стране (в нашей выборке такой страной является Россия, где всего 6% населения посещали церковные службы раз в месяц или чаще в возрасте 12 лет) до -0,067 для максимального значения уровня первичной религиозной социализации в стране (в нашей выборке таким государством является Польша — 93% населения).
Рисунок 3. Ценности открытости изменениям: границы, в которых изменяется угол наклона регрессионной прямой в зависимости от уровня первичной религиозной социализации
В странах с низким уровнем первичной религиозной социализации (куда вошли в основном пост-социалистические страны, кроме Польши) связь религиозности и базовых ценностей Сохранения и Открытости изменениям имеет более пологую форму, в то время как в группе стран с высоким уровнем социализации (куда вошли в основном средиземноморские страны, а также Польша) форма зависимости — более крутая (в первом случае — угол наклона положительный, во втором — отрицательный). Чем выше уровень первичной религиозной социализации в стране, тем большее влияние религиозность оказывает на базовые ценности Сохранения и Открытости изменениям[8].
В заключение необходимо упомянуть некоторые ограничения данной работы. За рамками нашего анализа остаются такие механизмы религиозной социализации, как религиозное образование в средней школе, другие религиозные практики помимо посещения служб (например, чтение священных текстов и участие в таинствах), а также традиционное воспитание в рамках семьи. Также подробно не рассматривается вопрос о возможном обратном направлении связи — влиянии ценностей на религиозность, или ее отсутствие.
Список литературы
1. Billiet J. Meuleman B. Religious diversity in Europe and its relation to social attitudes and values orientations // ESSHRA Conference “Citizenship and Cultural Identities in the EU: Old Questions, new Answers” Proceedings, Istanbul, 2007. P. 83-104.
2. Chipriani R. “Diffused Religion” and New Values in Italy // The Changing Face of Religion / Beckford J. A., Luckmann T. London, Newbury Park, New Delhi: Sage Publications, 1988. P. 24-48.
3. Davidov E., Schmidt P., Schwartz S. H. Bringing values back in: The adequacy of the European social survey to measure values in 20 countries // Public Opinion Quarterly, 2008. Vol. 72. No. 3. P. 420-445.
4. Inglehart R., Norris P. Sacred and Secular. Religion and Politics Worldwide. Cambridge University Press, 2004.
5. Meulemann H. Religiosity in Europe and in the two Germanies: The persistence of a special case — as revealed by the European Social Survey. In: Gert Pickel, Olaf Muller (ed.) Church and Religion in Contemporary Europe. Results from Empirical and Comparative Research. Wiesbaden: VS Verlag fur Sozialwissenschaften, 2009. P. 35-63.
6. Ruiter S., Tubergen F. van. Religious Attendance in Cross-National Perspective: A Multilevel Analysis of 60 Countries // American Journal of Sociology, 2009. Vol. 115. No. 3. P. 863-895.
7. Schwartz S. H. A Proposal for Measuring Value Orientations across Nations. // Questionnaire Development Package of the European Social Survey. Chapter 7, 2003a. P. 259-319. URL:http://www. europeansocialsurvey. org/index. php? option=com_docman&task=doc_view&gid=126&Itemid=80 (дата обращения: 28.01.2013).
8. Schwartz S. puting Scores for the 10 Human values // Documentation for ESSb. URL:http://ess. nsd. uib. no/ess/doc/ess1_human_values_scale. pdf (дата обращения: 28.01.2013).
9. Schwartz S. H. Universals in Content and Structure of Values: Theoretical Advances and Empirical Tests in 20 Countries // Advances in Experimental Social Psychology / M. P.Zanna. San Diego, CA: Academic Press, 1992. Vol. 25. P. 1-65.
10. Schwartz S. H. Values and religion in adolescent development: Cross-national and comparative evidence // Values, religion, and culture in adolescent development. New York: Cambridge University Press, 2012a. P. 97-122.
11. Schwartz S. H., et al. Refining the theory of basic individual values // Journal of Personality and Social Psychology, 2012b. Vol. 103. No. 4. P. 663-688.
12. Snijders T. A.B., Bosker R. J. Modeled Variance in Two-Level Models // Sociological Methods and Research, 1994. Vol. 22. No. 3. P. 342-363.
13. Vaidyanathan B. Religious Resources or Differential Returns? Early Religious Socialization and Declining Attendance in Emerging Adulthood // Journal for the Scientific Study of Religion, 2011. Vol. 50. No. 2. P. 366-387.
14. Vermeer P., Janssen J., Hart J. Religious Socialization and Church Attendance in the Netherlands from 1983 to 2007: a Panel Study // Social Compass, 2011. Vol. 58. No. 3. P. 373-392.
15. Протестантская этика и дух капитализма // Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990. С. 44-272.
16. Забаев категории хозяйственной этики современного русского православия: Социологический анализ. М.: Изд-во ПСТГУ, 2012.
17. , Базовые ценности россиян в европейском контексте // Общественные науки и современность, 2010. № 3. С. 5-22.
18. , Базовые ценности россиян в европейском контексте (окончание) // Общественные науки и современность, 2010. № 4. С. 5-17.
19. , Жизненные ценности российского населения: сходства и отличия в сравнении с другими европейскими странами // Вестник общественного мнения. Данные. Анализ. Дискуссии, 2008. № 1. С. 33-58.
20. Пруцкова и толерантность к осуждаемым религией формам поведения (по материалам Европейского исследования ценностей) // Материалы XIII Апрельской Международной научной конференции «Модернизация экономики и общества», 2012. URL:http://conf. *****/2012/program (дата обращения: 28.01.2013).
21. Снеговая конфессиональной принадлежности на социально-экономические предпочтения и поведение религиозных респондентов (на примере Украины). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата экономических наук. М.: НИУ-ВШЭ, 2011.
22. , Липатова теория базовых индивидуальных ценностей: применение в России // Психология. Журнал Высшей школы экономики, 2012. Т. 9. № 2. C. 43-70.
[1] Исследование осуществлено в рамках программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ в 2012 году.
[2] Изначально в теории предполагалось выделение десяти ценностей второго уровня (Schwartz, 1992; 2003a), однако дальнейшие исследования показали, что кросскультурный анализ с использованием данных Европейского исследования ценностей более обоснованно проводить на базе семи ценностей второго уровня (Davidov, Schmidt, Schwartz, 2008: 431). В настоящее время Ш. Шварцем и соавторами была предложена пересмотренная версия методики, включающая в себя 19 ценностей второго порядка и 57 исходных высказываний (описаний), которые, тем не менее, могут быть сведены к исходным десяти ценностным индексам (Шварц и соавт., 2012; Schwartz, et al., 2012).
[3] Для расчетов ценностных индексов применялось центрирование: после усреднения отдельных показателей, входящих в состав того или иного индекса, из полученного результата вычиталось индивидуальное среднее по всем (21) ценностным показателям. Такая процедура рекомендуется при использовании методики Ш. Шварца для коррекции систематического смещения, вызываемого индивидуальными различиями в восприятии и использовании оценочных шкал (Schwartz, 2003b). Более высокое значение индекса соответствует более высокой важности ценности.
[4] Достаточно хорошо изучен вопрос о том, как первичная религиозная социализация влияет на религиозность в более позднем возрасте на уровне индивида, и, как следствие, на динамику религиозности населения (см., напр.: Ruiter, Tubergen, 2009; Vaidyanathan, 2011; Vermeer, Janssen, Hart, 2011). Исследования показали, что наличие в прошлом первичной религиозной социализации повышает частоту религиозных практик (в частности, частоту посещения религиозных служб) в настоящем.
[5] По оси Y — внутристрановые значения коэффициента корреляции Пирсона между религиозностью и ценностными индексами Сохранения / Открытости изменениям. Коэффициенты корреляции религиозности с ценностным индексом Сохранения представлены выше оси Х, с ценностным индексом Открытости изменения – ниже оси Х. По оси Х – уровень первичной религиозной социализации в той или иной стране. Коэффициенты корреляции для всех стран, за исключением Болгарии и Украины, значимы на уровне p<=0,001. В Украине коэффициент корреляции с ценностным индексом Сохранения значим на уровне p<=0,001, с ценностным индексом Открытости изменения – значим на уровне p<=0,05. В Болгарии оба коэффициента не значимы.
[6] Религиозность респондента в настоящее время мы оцениваем при помощи вопроса о частоте посещения религиозных служб, точная формулировка которого звучит следующим образом: «Если не считать особые случаи, такие как свадьбы или похороны, как часто в последнее время Вы посещаете религиозные службы?». Для удобства мы перекодировали шкалу ответов на данный вопрос (в анкете она задана в обратном порядке): от «0» — «никогда» до «6» — «каждый день».
[7] Анализ проводился при помощи программы HLM 7 (Hierarchical Linear and Nonlinear Modeling). Метод: Restricted Maximum Likelihood; Convergence (Cross-Level-Interaction Model): 8 итераций; псевдо-R2 для двухуровневой регрессионной модели рассчитан по упрощенной формуле Снайдерса и Боскера (Snijders, Bosker, 1994). Пропущенные данные удалялись. Данные на индивидуальном уровне взвешивались таким образом, чтобы выровнять количество опрошенных в разных странах.
[8] Похожий эффект первичной религиозной социализации был описан нами ранее на примере влияния религиозности на толерантность к формам поведения, которые представляют собой девиации от предписываемых религией норм (Пруцкова, 2012).
