Литературный вечер, посвященный творчеству
Владимира Семёновича Высоцкого
Внеклассное мероприятие подготовила;
Имя Владимира Высоцкого до сих пор окружено всевозможными легендами и небылицами. А хочется знать, что же было на самом деле.
В квартире на Малой Грузинской улице в Москве, как было при нём. Старинные настенные часы из карельской берёзы замерли в гостиной на десяти минутах пятого. Здесь на рассвете 25 июля 1980 года остановилось сердце Владимира Высоцкого.
Он не имел звания «народный», но был настоящим народным певцом. Приходят и приходят люди к его могиле, море цветов у памятника. Кажется, будто он умер вчера.
Никита Высоцкий «На смерть отца»
Пророков нет в отечестве моём,
А вот теперь ушла и совесть.
Он больше не споёт нам ни о чём,
И можно жить, не беспокоясь.
Лишь он сумел сказать и спеть,
Сумел он так, чтоб наших душ
В ответ звучали струны.
Аккорд его срывался и звенел,
Чтоб нас заставить мучиться и думать.
Он не допел, не досказал,
Что в пульсе и душе его звучало.
И сердце отказало оттого,
Что слишком много отдыха не знало.
Он больше на эстраду не взойдёт.
Как просто, вместе с тем и так достойно,
Да, умер он и всё же он поёт,
И песня не даёт нам жить спокойно.
Кто лучше других знал Владимира Высоцкого? Друзья? Родные? Кто же, если не мама…
Из воспоминаний матери Высоцкого Нины Максимовны.
- Когда Володя родился,- вспоминает Нина Максимовна, - мы жили против Рижского вокзала на первой Мещанской, теперь это проспект Мира. Он рос очень занятным ребёнком, рано начал говорить. К двум годам он знал много стихов и читал довольно выразительно.
В июле 1941 года (Володе тогда исполнилось три года) немцы начали бомбить Москву. Мы с сыном спускались в убежище, и там он находил место повыше и читал стихи, громко и выразительно, что-нибудь типа этого: «Товарищ Ворошило, в нынешний год в Красную Армию брат мой идёт…»
Однажды после такого выступления пожилой мужчина подошёл ко мне, тихо сказал: «Спасибо за сына»,- и поцеловал мне руку.
Меня часто спрашивают, откуда у сына такое знание военной жизни, война ведь кончилась, когда ему не было и семи лет. Война в его детской жизни осела тяжестью длинных-предлинных переездов в товарных вагонах, изнемождёнными лицами раненых и изголодавших людей, недоеданием, бомбёжками, смертью родных. Конечно, сыграло свою роль и то, что его отец, Семён Владимирович, был кадровым военным, защищал Москву, освобождал Львов, Прагу, штурмовал Берлин. Любил Володя общаться и со своим дядей, Алексеем Владимировичем, участником войны, полковником, литератором, несомненно, оказавшим на него своё определённое влияние.
Запись голоса Владимира Высоцкого, где он говорит, почему
он пишет стихи о войне. Звучит исполнение песни о войне.
На гитаре Владимир Высоцкий начал играть рано. Ещё перед своим семнадцатилетием он сказал своей матери: «Ты всё равно подарок мне будешь искать, так купи гитару». Она купила. И ещё самоучитель, а он говорил ей: «Но это лишнее, я играть уже умею». Он на глазах у матери подстроил гитару и начал играть довольно сносно. Видно, у дворовых ребят кое-что перенял. Но петь свои песни он начал, будучи студентом театрального.
Когда Володя окончил 10 классов, естественно, встал вопрос, где учиться дальше. Володя довольно решительно заявил: « Хочу в театральный». Но все его родные: и мать, и отец, и дедушка, все этого не хотели. Особенно его отговаривал от театральной карьеры дедушка, а он обладал особым даром убеждать. И убедил. Вместе со своим школьным другом Игорем Кохановским Высоцкий поступил в Московский инженерно-строительный институт. Но учился он там без особого желания.
Однажды поздно вечером, точнее, даже ночью, они сидели и чертили у него дома. Это было в середине первого курса. Завершив курсовой чертёж, Володя налил себе ещё одну чашку кофе. Допив его, наполни чашку гущей со дна кофейника и спокойно, на глазах у друга, полил коричневой жижей аккуратно исчерченный ватман. «Всё! Пойду в артисты. Каждый должен делать своё».
От последнего чертежа до первой песни оставалось ещё целых четыре года. От первой песни до последней – всего двадцать лет.
Валентин Гафт. «На смерть Владимира Высоцкого.
Всего пять лет прибавил ты к цифре 37,
Всего пять лет накинул жизни плотской.
Петь в 42 закончил и Пресли, и Доссен,
И в 42 закончил петь Высоцкий.
Но нужен ныне револьвер, чтоб замолчал поэт,
Он сердцем пел, и сердце разорвалось.
Он знал, ему до смерти петь, не знал лишь, сколько петь.
А на дворе XX век, остался голос жить,
Записан он на дисках и кассетах,
А плёнки сколько по стране, что если разложить,
То можно ею обернуть планету.
И пусть твердят по радио, что умер Джо Доссен,
И пусть молчат, что умер наш Высоцкий.
Что нам Доссен, о чём он пел, не знаем мы совсем,
Высоцкий пел о жизни нашей скотской.
Он пел о том, о чём молчат, себя сжигая пел,
Свою большую совесть вмиг обрушив,
По лезвию ножа ходил, кричал он и хрипел,
И резал в кровь свою и нашу души.
И этих ран не залечить и не перевязать,
Вдруг замолчал, и холодом подуло,
Хоть умер от инфаркта он, но можем мы сказать:
«ЗА ВСЕХ ЗА НАС ЛЁГ ВИСКОМ НА ДУЛО».
Когда Нину Максимовну спросили о её впечатлениях о первой песни, она сказала:
- Мне его первые, далеко не изящные песни, не нравились. Теперь их называют то блатными, то дворовыми. Откровенно говоря, я не принимала всерьёз тогдашнее его сочинительство, да и он сам, по-моему, тоже. Потом он понял, что к слову надо относиться иначе, и тогда пошла глубокая работа. Позже я уже слушала взахлёб. Иначе и нельзя было его слушать: кому бы он ни пел, тысяче слушателей или одному человеку, он всегда выкладывался полностью, словно пел в последний раз. Моя любимая песня – «Охота на волков». Когда она родилась, Евгений Евтушенко прислал с Севера, где он гостил у моряков, телеграмму: «Слушали твою песню двадцать раз подряд. Становлюсь перед тобой на колени».
Звучит песня в исполнении В. Высоцкого «Охота на волков»
Спасибо друг, что посетил
Последний мой приют,
Постой среди могил, почувствуй бег минут.
Ты помнишь, как я петь любил,
Как распирало грудь?
Теперь ни голоса, ни сил,
Чтоб губы разомкнуть.
И воскресают, словно сон,
былые времена.
И в хриплый мой магнитофон
влюбляется страна.
Я пел, и грезил, и творил-
Я многое успел.
Какую женщину любил!
Каких друзей имел!
Прощай, Таганка и кино!
Прощай, зелёный мир!
В могиле страшно и темно,
Вода течёт из дыр.
Спасибо, друг, что посетил
Приют печальный мой.
Мы здесь все узники могил,
А ты – один живой.
За всё, чем дышишь и живёшь,
Зубами, брат, держись.
Когда умрёшь, тогда поймёшь,
Какая штука жизнь.
Прощай! Себя я пережил
В кассете «Маяка».
И песни, что для вас сложил,
Переживут века!
Когда мать Владимира Высоцкого спросили, хорошо ли она знала его характер, она рассказала:
- Главным качеством в нём была доброта. Она проявлялась в нём с детства. Он мог собрать детей из нашего дома и всех кормить и ли всех одаривать своими вещами: кому игрушку, кому книгу, кому рубашку. Это осталось в нём навсегда. Когда приходили к нему, уже известному артисту, приятели после каких-нибудь несчастий, он часто лез в шкаф, доставал свитер или пиджак и дарил. На многих я видела его вещи. Помочь человеку он считал своим долгом. Как бы ни был загружен делами, всегда спешил помочь тем, кто в нём нуждался. Поэтому у него было очень много друзей.
Звучит «Песня о друге».
В школе он дружил с Кохановским, а в театре долгое время ближе других ему были Валерий Золотухин и Иван Бортник. А в конце жизни особенно сблизился с известным геологом .
Однажды он, сидя дома, говорил матери: «Знаешь, мам, я прикинул, у меня никак не меньше тысячи друзей, с которыми у меня братские, открытые отношения». У него был какой-то особый дар, он умудрялся помогать, даже если помочь было очень трудно. Он любил говорить: «Людя́м должно быть хорошо». Именно «людя́м», чтобы не так высокопарно звучало…
Его друг Вадим Туманов вспоминает: «Непросто складывались его отношения с современниками. Некоторым он вынужден был говорить: «…И не надейтесь, я не уеду». Он любил Родину, но не слепо. Народу своему он льстил, не поучал его. Мессией себя не считал. Но «время на дворе» тонко чувствовал.
При жизни он многим не давал покоя. Массу хлопот доставил даже своей смертью.
Но, к сожалению, признание к Высоцкому пришло уже после его смерти.
А. Вознесенский. «Памяти Высоцкого» (отрывок).
О певце ни стихов, ни заметки
Не отыщешь в газетном столбце.
Мой редактор глотает таблетки
И вздыхает, мрачнея в лице.
Не податься ль куда на вакантное?
Понимает, не глуп старина,
Почему на могиле в Ваганьково
Сорок суток дежурит страна.
Стыдно старому слушать, что скоро
Каждый и без печати поймёт,
Что не просто певца и актёра
Так чистейше оплакал народ.
На могиле стихи и букеты
О народной любви кричат!
А газеты? Молчат газеты.
Телевизоры тоже молчат.
25 июля 1980 года Высоцкого не стало…
Когда он умер, многие ведомства оказались захваченными врасплох. На высоте оказалось, пожалуй, лишь МВД.
В Москве шла Олимпиада, был прекрасный пятничный день, на стадионах вовсю раздавали медали, и, казалось, всем было не до того. Только к 12 дня под окнами кирпичного дома на Малой Грузинской собралось человек тридцать. Стояли молча. Окаменев.
Через несколько часов вышла «Вечёрка» с «рамкой». Спасибо «Вечёрке», она была одна… «Рамка» выглядела скромно, всего несколько слов: «С глубоким прискорбием… артист на Таганке…» что ж всё равно. «Рамка» - не место для эмоций. Документ. Чего не заслужил, того не перечислишь.
Чего ж он не заслужил? Одного места среди десятитысячного писательского Союза – как раз за пару недель руководство рассматривало его заявление и не сочло. Значит, не поэт, и поэтические почести не положены. Не композитор – ну, это он и сам сколько раз говорил. Что не народный – это, конечно, факт. Но даже после Гамлета и Дон Хуана не заслужил, представьте, и заслуженного.
Просто поэт…
К ночи народу внизу прибавилось. С балкона восьмого этажа были видны обращённые вверх лица. Стояли всю ночь. Это тоже давняя традиция русской поэзии…
Все были потрясены тем проявлением всенародной любви, которая выплеснулась на Таганскую площадь, на Верхне-Радищенскую улицу, на Интернациональную, через Яузу и дальше, дальше, на пять километров по набережной. Не могло быть и речи о том, что скромное здание театра, где шло прощание, пропустит через себя хоть малую толику скорбящих, но люди стояли. К началу второго стало безоговорочно ясно, что и проблеска надежд нет. И тогда люди стали просить впереди стоящих передать иуда, в театр, цветы. Их передавали над головами.
Милиция в этот день в этот день была безукоризненна – вежлива, услужлива, предупредительна. Наверное, правда, по случаю Олимпиады в Москве были отобраны лучшие её представители, а может, дело не в отборе. Может, милиционеры были самые обычные. Просто, те, кто, возможно, никогда не слышал очень смешного «Милицейского протокола», провожали со слезами капитана Жеглова…
Один из друзей Владимира Высоцкого заявляет, что никогда Высоцкий не «сидел», ни с какой шпаной не якшался, что был человеком начитанным, что по-французски не только пел, но и сносно говорил. И несмотря на это, над его именем всегда крутились различные кривотолки.
Творчество Высоцкого – явление непростое. Может его песни, особенно о войне и товариществе, написаны талантливо, страстно и заслуженно популярны. Но не стоит закрывать глаза и на то, что, уловив веяние моды и пойдя ей навстречу, Высоцкий сочинил немало песен «блатной» и серии. И всё - таки на первом месте в творчестве Владимира Семёновича Высоцкого стоят стихи и песни патриотической тематики.
Есть в стихах поэта и другой мир – прекрасный мир романтики. Здесь «горы спят, вздыхая облака, вздыхая снежные лавины», «скалы сами подставляют плечи», здесь можно положиться на друга, как на самого себя. Начинаешь верить в реальность влюбляющихся кораблей, в то, что
Вдруг расщедрится серая мгла –
На летучем Голландце впервые
Запалят ради нас факела…
Про людей мужественных, целеустремлённых пел поэт и в спортивных песнях. Их герои – альпинисты, живущие в стране Романтике, хоккеисты, штангист, прыгун…
Сегодня, когда вспоминаешь тогдашнее непроницаемое молчание вокруг Высоцкого, личную отвагу редакторов, которые осмелились напечатать это имя, поразительную нелепость домыслов вокруг его жизни и смерти, не рассеянных даже прощанием на Таганке, и ни разу с тех пор не завядших холмов живых цветов на Ваганьковском, - осознаёшь, какой большой путь мы успели пройти от шёпота к полногласию.
Сейчас много пишут о Высоцком, снимают фильмы, спорят о нём. Он был человеком трагического мироощущения. Он жить хотел, но смерти не боялся. Умел, говоря словами любимого поэта, «сразу припомнить всю жестокую, милую жизнь, всю родную, странную землю». Умер во сне. Приближение смерти предчувствовал, но не призывал её. Успел написать жене в Париж на почтовой открытке:
…Мне есть что спеть,
Представ перед всевышним,
Мне есть чем оправдаться перед ним.
Звучит песня «Белое безмолвие».
