Работая в 1992 году над сценическим воплощением повести «Ночь перед Рождеством», главный режиссер Екатеринбургского театра кукол Владимир Гаранин и главный художник Надежда Елькина обратились к форме вертепного представления, не забывая и об основном обряде рождественского праздника - колядовании.
Предлагая режиссерам любительских театров сценический вариант «Ночи перед Рождеством», мы надеемся, что они также смогут воспользоваться опытом этой интересной постановки.
На авансцену выбегают колядующие.
ПЕРВЫЙ. Эй, девчата и парубки! Ясный месяц взошел над Диканькой! Выходи на мороз - пришла пора колядовать!
ВТОРОЙ. А куда мы пойдем? С кого начинать?
ДЕВУШКА. Я знаю, с кого. Сегодня Дьяк новоселье справляет в новой хате! Небось, напечет ему дьячиха пирогов и пампушек сколько влезет! Идем к Дьяку!
ВСЕ. К Дьяку! К Дьяку!
ПЕРВЫЙ. Стойте! Вон хата Головы… Как можно обходить начальство? Поколядуем у него - он казак богатый, а потом пойдем к Дьяку.
ВСЕ. Верно! Пойдем к Голове, Дьяк не убежит!
Поют коляду.
Коляда, коляда,
Отворяй ворота,
Медные замочки,
Железные крючочки!
ГОЛОВА. Колядуете?
КОЛЯДУЮЩИЕ. Колядуем, пан Голова, колядуем.
ГОЛОВА. Это хорошее дело - колядовать… Только чтоб у меня того… Под окнами не озоровать… Песни петь степенные, согласно православным обычаям. А не то узнаете, какой я есть пан Голова…
ДЕВУШКА. Зачем озоровать, пан Голова, как можно?
ВТОРОЙ. Пан и без озорства гусей жареных накидает!
Смех.
ГОЛОВА. Ну то-то… Вот вам ватрушка!
ВСЕ. Спасибо и на том, пан Голова!
ДЕВУШКА. Дай вам Бог жену добрую, бережливую, вам под пару!
Смех.
ВТОРОЙ. Ай да пан Голова! Сам черт не разгрызет его ватрушки!
ДЕВУШКА. А ну, дай куснуть… Э, да она старше бабушки Переперчихи!
Смех.
ТРЕТИЙ. А что, попотчуем Голову нашей песней! Той самой, что сочинил про него наш Вакула!
Поют.
Хлопцы, слышали ли вы?
Наши головы не крепки.
У кривого Головы
В голове сломались клепки.
Набей, бондарь, Голову
Ты стальными обручами
Вспрысни, бондарь, Голову
Батогами, батогами!
ПЕРВЫЙ. А вот шинок! Я думаю, что у Шинкарки найдется всякой всячины про нашу честь. Запевай, колядуй!
ВТОРОЙ. Подожди! Когда ж это было, чтобы перед шинком пели колядку? Запевай щедровку!
ВСЕ. Щедровку! Щедровку!
Поют.
Щедрик-ведрик!
Дайте вареник!
Грудочку кашки!
Кильце колбаски!
ШИНКАРКА. Прошу не брезговать, люди добрые! Возьмите моего поросенка, чтоб не говорил народ, что Шинкарка скупа! Ай да Шинкарка - скажет теперь каждый из вас, хлопцы! Ай да Шинкарка - скажет любая дивчина!
ВСЕ. Ай да Шинкарка!
ПЕРВЫЙ. Чуете, как пахнет у Дьяка печеным да жареным? Запевайте, девчата, колядку, самую степенную.
Поют. Выходит Дьяк, голова повязана платком, притворяется больным.
ДЬЯК (жалобно). Ко гласу вопиющего в пустыне уповаете, о Господи!
ВСЕ. Здравствуйте, Осип Никифорович! С новой хатой вас, Осип Никифорович! С новосельем!
ДЬЯК. Новоселье! Господи, спаси и помилуй мя! Какое уж тут новоселье!
ДЕВЧАТА. Никак заболели, Осип Никифорович?
ДЬЯК. На одре болезни лежащего и смертною раною уязвленного и расслабленного помилуй мя…
ПЕРВЫЙ. А все же, небось, напекла вам супруга ваша пирогов да пампушек во славу господа Бога?
ДЬЯК. Ничто же сокровенно есть еже не откроести и тайна ежели не уразумеется…
ВТОРОЙ. Оно сожжет и тайно, да жареным гусем так и шибает в нос!
Смех.
ДЬЯК. Слушает вас мене, слушает и отметайся вас мене отметаети, отметайся же мене отметается, пославшего мя…
ВСЕ. Вот тебе и Дьяк с новосельем!
Запевают.
Коляда ты, коляда,
Как ходила, коляда,
Как искала, коляда,
Вакулова двора.
Вакулов двор
На семи столбах,
На восьми верстах.
Уж ты, тетушка,
Красно солнышко!
Вон на полке пироги,
Вы несите их сюды,
Вы несите - не трусите,
Вы давайте - не ломайте!
Не дадите пирога -
Мы корову за рога,
Быка - за хвост,
А хозяйку - на мороз!
Ты пойди-ка в сундучок,
Разыщи-ка пятачок
Али гривенничек!
Колядующие открывают занавес. На сцене вертеп. Вакула рисует Черта, горящего в геенне огненной.
ВАКУЛА. Отъиде, дьяволе, от Храму и от дому сего, от дверей и от всех четырех углов. Нет тебе, дьяволе, части и участия, места и покою, здесь крест Господень, Матерь Христова, Пресвятая Богородица, Святый Петр, Святые Евангелисты. Силы небесные ликовствуют, здесь святые Херувимы и Серафимы, Святый Михаил ныне по всей Вселенныя, по них же полки держит святый Петр, палицу держа, здесь Рождество Предтечи, здесь тебе, дьяволе, нет части и участия, места и покою, не делай пакости, дияволе, всему месту и дому, и человеку, и скоту, и всем рабам Божиим, беги отсюда во ад кромешный, где твой настоящий приют, и тамо обретайся. Слово мое крепко, яко камень! Аминь, аминь, аминь!
Откидывает доску и садится. Выскакивает Черт, пытается стереть картину, пробраться в вертеп, но теряет силу и падает.
Ах, Оксана!..
Уходит. Звучит песня Солохи.
Мяу! Згин! Згин!
Гааш! Згин! Згин!
У-у-у! Згин! Згин!
Бя-бая! Згин! Згин!
Кво-кво! Згин! Згин!
Бду, бду! Згин! Згин!
Карра! Згин! Згин!
Тили, тили! Згин! Згин!
Хив, чив! Згин! Згин!
Жу, жу! Згин! Згин!
Згин! Згин! Згин!
Солоха помогает Черту пробраться в вертеп. Танец.
Солоха собирает звезды и уходит.
ЧЕРТ. Ах, ты, негодный малевальщик, вздумал посмеяться надо мной? Не выйдет! Ты еще поплачешь у меня! Что ты собираешься делать, Вакула, в ночь под Рождество? Идти к возлюбленной Оксане в хату в надежде, что ее отец уплетется на новоселье к Дьяку? Так вот, кузнец Вакула, не бывать этому! Старый Чуб на сей раз останется дома! Черт крадет месяц.
Хата Чуба. Выходят Чуб и Панас.
ЧУБ. Так ты, кум, еще не был у Дьяка в новой хате? Там теперь будет добрая попойка! Поторапливайся, кум, как бы нам не опоздать! Что за дьявол! Смотри, смотри, Панас!
Смотрит вверх.
ПАНАС. Что?
Тоже поднимает голову.
ЧУБ. Как что? Месяца нет!
ПАНАС. Что за пропасть! В самом деле нет месяца!
ЧУБ. Надо же было какому-то дьяволу вмешаться! Право, как будто на смех… Только что глядел в окно: ночь – чудо! Светло, снег блещет при месяце. Все было видно, как днем. Не успел выйти за дверь – и вот, хоть глаз выколи!
ПАНАС. Право, чудно, нет на небе месяца! Что же делать?
ЧУБ (раздумывая). А дай понюхать табаку. У тебя, кум, славный табак! Где ты его берешь?
ПАНАС. Кой черт славный! Старая курица не чихнет!
Чихает.
ЧУБ. Так что же, кум, как нам быть? Ведь темно на дворе…
ПАНАС. Так, пожалуй, останемся дома.
ЧУБ. Нет, кум, пойдем! Дьяк обидится, нужно идти!
Чихает. Черт тоже чихает. Панас и Чуб отлетают от дома.
ЧЕРТ. Э-э! Стойте, стойте! Куда вас черт понес! Уууу!
Поднимается метель.
ЧУБ. Стой, кум! Мы, кажется, не туда идем. Я не вижу ни одной хаты! Эх, какая метель! Дернет же нечистая сила потаскаться по такой вьюге! Панас, где ты?
ПАНАС. Кум, а, кум! Иди за дом справа!
ЧУБ. Нет, слева!
ПАНАС. Кум, иди сюда!
ЧУБ. Па-на-ас!
Расходятся в разные стороны. Появляется Вакула.
ВАКУЛА. Чудная девка! С час стоит, глядит в зеркало и не наглядится… и еще хвалит себя… А старого Чуба, однако, нет дома. Можно и зайти.
Входит в хату, за ним проскальзывает и Черт.
ОКСАНА. Что людям вздумалось расславлять, будто я хороша? Разве черные брови мои и очи так хороши, что уж равных им нет и на свете? Что хорошего в этом вздернутом кверху носе? И в щеках? И в губах? Будто хороши мои черные косы? Я вижу теперь, что я совсем не хороша! …Нет, хороша я! Ах, как хороша! Чудо! Мои черные косы, как длинные змеи! А как плавно я выступаю!
ВАКУЛА. Словно лебедушка!
ОКСАНА. Ах, кто здесь?
ВАКУЛА. Кузнец Вакула, ненаглядная моя Оксана.
ОКСАНА. Зачем ты пришел сюда? Разве хочется, чтобы выгнала за дверь лопатою?
ВАКУЛА. Зря ты злишься, мое серденько. Ведь я пришел сказать: сундук твой будет готов после праздника.
ОКСАНА. И как же он будет расписан?
ВАКУЛА. Самым чудным образом. По всему полю будут раскиданы красные и синие цветы. Гореть будет, как жар…
ОКСАНА. Когда будет готов сундук, тогда и приходи.
ВАКУЛА. Не сердись на меня, Оксана. Позволь хоть поговорить, хоть поглядеть на тебя!
ОКСАНА. Кто тебе запрещает, говори и гляди!
ВАКУЛА. А позволь мне сесть возле тебя.
ОКСАНА. Садись.
ВАКУЛА. Чудная, ненаглядная моя Оксана, а позволь поцеловать тебя!
Черт мешает поцелую.
ОКСАНА (отталкивает Вакулу). Что тебе еще хочется? Поди прочь! У тебя руки жестче железа! Да и сам ты пахнешь дымом. Я думаю, меня всю обмарал сажею.
ВАКУЛА. Нет, не любишь ты меня, Оксана. А ведь я готов очей с тебя не сводить…
ОКСАНА. А правда ли, что твоя мать ведьма?
Засмеялась.
ВАКУЛА. Что мне до матери? Ты у меня и мать, и отец, и все, что ни есть дорогого на свете!
Черт стучит.
ОКСАНА. Ах, кто-то стукнул! Верно, девчата с парубками!
ВАКУЛА. Тебе весело с ними?
ОКСАНА. Да уж веселее, чем с тобою!
Стук в дверь.
ВАКУЛА. Постой, я сам отворю.
Черт гонит Чуба к хате.
ЧУБ. Экая метель! Нет, пусть пропадет Дьяк со своей кутьей и варенухой! Вернусь-ка я домой! (Черт хихикает). Да вон и моя хата!
ВАКУЛА. Кто здесь?
ЧУБ. О нет, это не моя хата… В мою хату не забредет кузнец.
ВАКУЛА. Кто здесь? Что тебе нужно?
ЧУБ. Вот на! Не распознал! Это хата хромого Левченко! У него одного только хата похожа на мою…
ВАКУЛА. Да отзовись, проклятый, долго я буду стоять тут на морозе?
ЧУБ. Однако Левченко сидит теперь у Дьяка, это я знаю. Зачем же кузнец? Эге-ге… Он ходит к его молодой жене! Теперь я все понял…
ВАКУЛА. Ты что ж! Шутки со мной шутить? Кто ты такой и зачем таскаешься под дверями?
ЧУБ. Нет, не скажу ему, кто я такой, чего доброго еще поколотит!
Изменив голос.
Это я, человек добрый, пришел вам на забаву, поколядовать немного под окнами…
ВАКУЛА. Убирайся к черту со своими колядками!
ЧЕРТ. Опять он меня оскорбляет!
ВАКУЛА. Что ты стоишь? Убирайся сейчас же вон!
ЧЕРТ. Еще чего захотел! Не слушай его, Чуб!
ЧУБ. Что ты, в самом деле, так раскричался? Я хочу колядовать - да и полно!
ВАКУЛА. Да ты от слов не уймешься!
Открывает дверь и ударяет Чуба в плечо.
ЧУБ. Да ты от слов, вижу, начинаешь уж драться!
ВАКУЛА. Пошел! Пошел!
ЧУБ. Смотри, как расхрабрился! Ты думаешь, я на тебя суда не найду? Да чтоб черт поколотил тебя, бесовский кузнец!
Чуб уходит. С другой стороны подходят колядующие.
КОЛЯДУЮЩИЕ. Оксана! Оксана! Колядовать!
ОКСАНА. Ой, девчата, я еще наряжаюсь!
КОЛЯДУЮЩИЕ. Выходи, выходи скорее!
Черт подкидывает черевички.
ОКСАНА. Э, Одарка! У тебя новые черевички! Ах, какие хорошие! И с золотом! А мне некому достать такие славные черевички!
ВАКУЛА. Не тужи, моя ненаглядная Оксана! Я тебе достану такие черевички, какие редкая панночка носит.
ОКСАНА. Ты? Посмотрю я, где ты достанешь черевички, которые могла бы я надеть на свою ногу. Разве принесешь те самые, которые носит царица.
ДЕВЧАТА. Вишь, каких захотела!
ОКСАНА. Да будьте вы все свидетели: если кузнец Вакула принесет те самые черевички, которые носит царица, то вот мое слово, что выйду тот же час за него замуж.
Оксана и колядующие со смехом убегают.
ВАКУЛА. Смейся, смейся! Я сам смеюсь над собой! Нет, полно, пора перестать дурачиться. Да что Оксана? Она только мастерица рядиться. Слава Богу, девчат хороших много и без нее на селе.
ЧЕРТ. Нет, кузнец, ты уж достань Оксане черевички, достань!
ВАКУЛА. Кто тут? Оксана?.. Нет, не дает она мне покоя, не дает!
Уходит. Черт бежит за Вакулой и обгоняет его.
В хате Солохи.
СОЛОХА. Говорят, Оксана - первая красавица на Диканьке. Лгут люди, совсем она не красавица. Худа и черна, как кочерга. Что красивого в кочерге? Правду сказать, я гораздо красивее ее. Посмотрите, люди добрые, на меня, чем я не хороша? Так гусыня не проплывет, как я пройду по хате. А какие вдова Солоха печет пампушки? Никогда Оксане не испечь таких пампушек. Сам Черт не напечет таких…
Черт вылезает из трубы.
ЧЕРТ. Чем занята, разлюбезная Солоха?
СОЛОХА. Ах, негодник, что ты пугаешь меня?
ЧЕРТ. Не гневайся, моя любимая ведьмочка! Этот вечер я хочу провести с тобой!
СОЛОХА. Что это за притча? Что это светится там в трубе? Уж не загорелась ли сажа?
ЧЕРТ. Мой подарок для тебя.
СОЛОХА. Какой подарок, Черт?
ЧЕРТ. Т-с-с-с!.. Всему свое время.
СОЛОХА. А нет, подари. Покажи сейчас же, что за подарок. Я сама сейчас вытащу его из трубы ухватом.
ЧЕРТ. Осторожней, Солоха, осторожней! Ах, чтоб тебя кошки поцарапали! Ушел, ушел, проклятый!
На улице крики: «Месяц! Месяц! Здравствуй, месяц!» Поют.
Стук в дверь. Солоха идет открывать дверь. Черт залезает в мешок.
СОЛОХА. А я думала, вы у Дьяка.
ПАНАС. Да мы с Чубом было направились к нему, но поднялась метель, и мы потерялись. Увидевши же свет в вашей хате, я подумал, что хорошо бы провести вечер с вами, уважаемая Солоха.
Стук в дверь.
ДЬЯК. Отворите, прекрасная Солоха.
ПАНАС. Кто это? Дьяк? Спрячьте меня куда-нибудь. Мне не хочется здесь с ним встретиться.
СОЛОХА. Да куда же я вас спрячу? Уж очень вы плотный мужчина. Разве что в мешок из-под угля…
Прячет Панаса в мешок.
ДЬЯК. Я ждал гостей, но никто не пришел. И теперь я сердечно рад случаю погулять у вас, несравненная Солоха.
СОЛОХА. Проходите, присаживайтесь, Осип Никифорович.
ДЬЯК. Что это у вас, великолепная Солоха?
СОЛОХА. Как что? Рука, Осип Никифорович!
ДЬЯК. Гм! Рука! Хе! Хе! Хе! А это что у вас, дражайшая Солоха?
СОЛОХА. Будто не видите, Осип Никифорович! Шея, а на шее монисто.
ДЬЯК. На шее монисто! Хе! Хе! Хе!
Стук в дверь.
Ах, Боже мой, стороннее лицо! Что теперь, если застанут особу моего звания? Ради Бога, добродетельная Солоха, спрячьте меня куда-нибудь!
СОЛОХА. Да куда же я вас спрячу, Осип Никифорович? Разве что в мешок из-под угля?
ДЬЯК. Молю, уважаемая!
Солоха прячет дьяка. Входит Чуб.
ЧУБ. Здравствуй, Солоха! Не ждала меня? Может быть, я помешал?
СОЛОХА. А я слышала, ты зван к Дьяку на кутью.
ЧУБ. Пес с ним, с Дьяком и его кутьей! Назовет гостей, а сам в рот смотрит, много ли поели да выпили.
Дьяк икает.
Кто это?
СОЛОХА. Что?
ЧУБ. Да будто кто гугукнул у тебя в углу… Вон, где мешки стоят.
СОЛОХА. Уж тебе, знать, и ум замело. Никого у меня нет.
ЧУБ. Ну-ну… Так вот я и подумал: чем ходить к Дьяку на кутью, пойду-ка я к Солохе есть пампушки…
Стук в дверь.
Стучит кто-то…
ВАКУЛА. Отвори!
ЧУБ. Это кузнец! Слышишь, Солоха, куда хочешь девай меня. Я ни за что на свете не покажусь ему, проклятому!
СОЛОХА. Полезай сюда!
Прячет его в мешок, где уже сидит Дьяк. Входит Вакула.
СОЛОХА. Что невесел, сынок? Иль опять выгнала тебя Оксана? Ох, болит мое сердце, на тебя глядючи…
ВАКУЛА. Не греши, мать, не болит твое сердце, а радуется. Знаю, противница ты моей любви. Не жалуешь ты Оксану, завидуешь ее красоте.
СОЛОХА. Скажи, какая красавица! Любой казак скажет, что я красивее ее! Худа и черна, как кочерга, твоя Оксана! Тьфу!
Уходит.
ВАКУЛА. Зачем тут лежат эти мешки? Завтра праздник, а в хате до сих пор лежит всякая дрянь. Отнести что ли их в кузницу!.. Неужели не выбьется из ума моего эта негодная Оксана? Не хочу думать о ней, а все думается. Кой черт, мешки стали как будто тяжелее прежнего? Тут, верно, положено еще что-нибудь, кроме угля. Дурень я! Я и позабыл, что теперь мне все кажется тяжелее. Скоро буду от ветра валиться… Нет! Не дам никому смеяться над собою!
Взваливает мешки на плечи.
Взять и этот, маленький - тут я, кажется, положил инструмент свой.
Уходит. Слышна песня колядующих.
Однако я слышу голос своей царицы…
Бросает мешки, оставляя на плечах только маленький,
и идет навстречу колядующим.
ОКСАНА. А, Вакула, ты тут? Здравствуй! Ну, много наколядовал? Э, какой маленький мешок! А черевички, которые носит царица, достал? Достань черевички - выйду замуж! (Засмеявшись, убегает.)
ВАКУЛА. Нет, пора положить конец всему: пропадай душа, пойду утоплюсь и поминай как звали!
Догоняет Оксану.
Прощай, Оксана! Ищи себе какого хочешь жениха, дурачь кого хочешь, а меня не увидишь уже больше!
КОЛЯДУЮЩИЕ. Куда ты, Вакула?
ВАКУЛА. Прощайте! Все добро, какое найдете в моей кузне, на строящуюся церковь передайте!
Убегает.
КОЛЯДУЮЩИЕ. Он повредился!
Уходят. Оксана идет тихо, отстав от толпы.
Вакула стоит перед домом Пацюка.
ВАКУЛА. Куда я в самом деле бегу? Как будто уже все пропало… Попробую еще средство: пойду к запорожцу пузатому, Пацюку. Он, говорят знает всех чертей… Пойду… Все равно ведь душе придется пропадать.
Поправил мешок, ударил кулаком по нему и отворил дверь.
ВАКУЛА. Я к твоей милости пришел, Пацюк, дай Боже тебе всего, добра всякого в довольствии, хлеба в пропорции! Ты, говорят, не во гнев будет сказано, приходишься сродни черту. А мне, грешному, ничто не помогает на свете, пропадать приходится. Вот и решился я просить помощи у самого черта.
Черт в мешке подпрыгнул от радости.
ПАЦЮК (уминая галушки). Когда нужно черта, то и ступай к черту.
ВАКУЛА. Для того-то я пришел к тебе: кроме тебя, думаю, никто на свете не знает к нему дороги. Сделай милость, расскажи, как попасть к нему?
ПАЦЮК. Тому не нужно далеко ходить, у кого черт за плечами.
ВАКУЛА. Что за диво!
Вареник лезет в рот к Вакуле.
Да ведь это грех – есть вареники скоромные в голодную кутью! Назад!
Вакула выбегает из хаты и роняет мешок.
Из него выскакивает Черт и садится верхом на шею Вакуле.
ЧЕРТ. Это я, твой друг, все сделаю для товарища и друга! Денег дам сколько хочешь! Оксана сегодня будет наша!
ВАКУЛА. Изволь, за такую цену готов быть твоим!
ЧЕРТ. Ай да Вакула! Вот тебе и набожный человек!
ВАКУЛА. Я готов!
ЧЕРТ. Но ты же знаешь, что без контракта нынче ничего не делают.
ВАКУЛА. Контракт - так контракт. У вас, я слышал, расписываются кровью? Постой же, я достану в кармане гвоздь!
Вакула заложил руку назад и схватил Черта за хвост.
ЧЕРТ. Вишь, какой шутник! Ну, полно, довольно уже шалить!
ВАКУЛА. Постой, голубчик! А вот это как тебе покажется?
Сотворяет крест, и Черт делается тихим.
Вакула стаскивает его за хвост на землю.
Постой же, будешь ты у меня знать, как подучивать на грехи добрых людей и честных христиан!
Поднимает руку для крестного знамения.
ЧЕРТ. Помилуй, Вакула! Все, что для тебя нужно, сделаю, отпусти только душу на покаяние: не клади на меня страшного креста!
ВАКУЛА. А, вот ты каким голосом запел! Теперь я знаю, что делать! Вези меня сей же час на себе! Слышишь, неси, как птица!
ЧЕРТ. Куда?
ВАКУЛА. В Петербург, прямо к царице!
Улица.
ОКСАНА (одна). Вакула! Куда он пропал? Вакула! Наверно, я слишком жестоко с ним поступила. Что, если он, в самом деле, решится на что-нибудь страшное? Чего доброго, он с горя вздумает влюбиться в другую и с досады станет называть ее первою красавицею на селе? Но нет, он меня любит! Он меня ни на кого не променяет!
КОЛЯДУЮЩИЕ. Смотрите, кузнец позабыл мешки свои!
ДЕВУШКА. Какие страшные…
ПЕРВЫЙ. Он не по-нашему наколядовал: я думаю, сюда по целой четверти барана кидали…
ВТОРОЙ. А колбасам и хлебам, верно, счету нет!
ДЕВУШКА. Роскошь! Целые праздники можно объедаться!
ВТОРАЯ ДЕВУШКА. А давайте посмотрим, что в мешках!
ДЕВУШКА. Страшно как-то… Вдруг там живой кабан?
ВТОРАЯ ДЕВУШКА. Да развязывайте скорее!
ДЕВУШКА. Это не кабан!
ОКСАНА. Это же мой батько!
ЧУБ. Что, славную я выкинул над вами штуку? А вы, небось, хотели меня съесть вместо свинины? Постойте же, я вас порадую: в мешке лежит еще что-то - если не кабан, то, наверное, поросенок или иная живность. Подо мною беспрестанно что-то шевелилось.
Вытаскивают из мешка Дьяка.
ПЕРВЫЙ. Вот и другой! Еще!
ВТОРОЙ. Черт знает как стало на свете … Голова идет кругом… Не колбас, не палянец, а людей кидают в мешки!
ЧУБ (в изумлении). Это Дьяк! Вот те на! Ай да Солоха! Посадить в мешок… То-то я гляжу, у нее полная хата мешков! А что, Дьяк, посмотрим, кто в другом мешке спрятан.
Подходят к мешку.
А ну-ка, человече, прошу не прогневиться, что не называем по имени и отчеству, вылезай из мешка!
Вылезает Панас.
ПАНАС. Дьяк, ах!
ДЬЯК. Так это же Панас!
ПАНАС. Должно быть, на дворе холодно?
ЧУБ. Морозец есть… А позволь спросить тебя, кум, чем ты смазываешь свои сапоги: смальцем или дегтем?
ПАНАС. Дегтем лучше…
Уходят.
ПЕРВЫЙ. Вишь, каких людей кинуло в мешки! Хоть что хочешь говори, хоть тресни, а не обошлось без нечистой силы!
ОКСАНА. Но у Вакулы был еще третий мешок. Где же он?
КОЛЯДУЮЩИЕ. Пойдем, поищем!
Уходят.
ВАКУЛА (летит на Черте). И-их! Лети, Черт, лети! Забирай! Правей! Правей, нечистая сила! Э-эх, пропадай ты пропадом все на свете! Оксана! Одна на свете Оксана! Левей, левей, нечистая сила! Люблю ее, люблю больше всего на свете! Больше звезд! Больше месяца! Эй, Черт, что там блестит?
ЧЕРТ. Петербург!
ВАКУЛА. Падай! Спускаются.
Вакула в царском дворце.
ВАКУЛА. Боже ты мой, какой свет! У нас днем не бывает так светло! Экие украшения! Вот, говорят, лгут сказки - кой черт лгут!.. Какая работа!.. Что за картина! Что за живопись!.. Боже ты мой, какие краски! А голубая так и горит!..
Входит Царица.
ЦАРИЦА. Встань, добрый молодец! Светлейший обещал познакомить меня сегодня с моим народом, которого я до сих пор еще не видала.
ВАКУЛА. Ваше царское величество! Не прикажите казнить, прикажите миловать!
ЦАРИЦА. Чего же ты хочешь?
ВАКУЛА. Не во гнев будь сказано вашей царской милости: из чего сделаны черевички, что на ногах ваших? Я думаю, ни один швец ни в одном государстве на свете не сумеет так сделать. Боже ты мой, что, если бы моя жинка надела такие черевички!
ЦАРИЦА. Встань! Если тебе так хочется иметь такие башмаки, то это нетрудно сделать. Принесите ему сей же час башмаки самые дорогие, с золотом! Право, мне очень нравится это простодушие!
Вносят черевички.
Вот тебе… бери!
ВАКУЛА. Боже ты мой, что за украшение! Ваше царское величество! Что ж, когда башмаки такие на ногах, то какие ж должны быть самые ножки? Думаю, по малой мере, из чистого сахара.
ЦАРИЦА. Нет, право, мне очень нравится это простодушие!
Улыбаясь, уходит.
ВАКУЛА (нагибаясь к карману). Черт! Выноси меня отсюда скорее!
Полет.
ЧЕРТ. Пощади меня, Вакула! Куда же ты меня, Черта, прямо к церкви тащишь! Вишь, как меня всего корежит! А, Вакула! А наш уговор? Я достал тебе черевички, отпусти меня, Вакула!
ВАКУЛА. Постой, приятель, это еще не все! Я ведь тебя не поблагодарил еще за службу!
Ударяет Черта три раза хворостиной.
ЧЕРТ. Что смеетесь? Что смеетесь? Бесстыжие ваши глаза, чтоб вам набежало под каждым глазом по пузырю с копну величиной! Что зубы скалите? Чтоб вам переломать их о черствый пряник! Радуйтесь, что одурачили старого Черта, чтоб вам не найти галош в гардеробе! Пошли вон! Кончилась ночь под Рождество! Тьфу!
Улица. Выходят колядующие.
ПЕРВЫЙ. Неладно прошла нынче ночь. Говорят, ночью бегал на Диканьку козел старой Переперчихи и кричал голосом пузатого Пацюка: чур, меня, чур!
ВТОРАЯ. То неправда, а правда то, что парубок Кизяколупенко видел, как Солоха вылетела из трубы верхом на метле.
ТРЕТИЙ. И то неправда, а правда то, что сын Солохи Вакула пропал без вести.
ПЕРВЫЙ. То правда. А ведь какой парень был, цветок!
ПЕРВАЯ. Плюньте тому в глаза, кто говорит, что он пропал без вести! Кузнец повесился!
ВТОРАЯ. Утонул! Ей Богу, утонул! Вот чтоб я не сошла с этого места, если не утонул!
ТРЕТИЙ. Утонул? Боже ты мой, а какой важный живописец был! Какие ножи крепкие, серпы, плуги умел выковывать!
ВТОРАЯ. Как жаль! Вряд ли в другом месте найдется такой молодец, как наш кузнец!
ВАКУЛА. Доброе утро, сельчане!
Выходит Чуб.
Утро доброе, батько!
ЧУБ. Чур, меня, чур! Ты ли это, Вакула? Иль тень твоя?
ВАКУЛА. Помилуй, батько! Не гневись! Вот тебе нагайка, бей, сколько душа пожелает, отдаюсь сам, во всем каюсь, бей, да не гневись только!
ЧУБ. Ну, будет с тебя, вставай! Забудем, все, что было меж нами. Говори, что ж ты хочешь?
ВАКУЛА. Отдай, батько, за меня Оксану!
ЧУБ. Оксану?.. А знаешь ли ты, что сидело у тебя в мешках из-под угля?
ВАКУЛА. Ничего я не знаю, батько.
ЧУБ. То-то, что не знаю! Скажи, какой выискался жених!
Махнул рукой.
Добре, присылай сватов!
Входит Оксана.
ОКСАНА. Ай!
ВАКУЛА. Здравствуй, моя ненаглядная Оксана! Погляди, какие я тебе черевички принес! Те самые, которые носит Царица!
ОКСАНА. Нет! Нет! Мне не нужно черевичек! Я и без черевичек…
ВАКУЛА (подходит, берет за руку, целует). Ненаглядная моя! Счастье мое! Все-все сделаю, что пожелаешь: хату нашу диковинно размалюю и левый крылос церкви цветами раскрашу… Но и Черта в аду тоже на стене церкви изображу да такого гадкого, чтобы даже у детей малых отвращение вызывал!
Звон колоколов, свадьба.
Величальная песня, потом прощальная колядовальная.
К О Н Е Ц
Возглавив почти 25 лет назад Первоуральский ТЮЗ (образцовый коллектив любительского художественного творчества ДКиТ новотрубный завод») Ирина Михайловна Ковылина поняла, что занять всех своих ребят в пьесах, опубликованных в различных журналах и сборниках, раскрыв полно их способности и творческий потенциал, будет невозможно. И начала писать пьесы сама: и по собственным сюжетам, и по произведениям русских и зарубежных авторов, - Леонида Андреева, Корнея Чуковского, Антуана де Сент-Экзюпери, Оскара Уайлда, Ганса Христиана Андерсена, по мотивам русских народных сказок.
Предлагаем вашему вниманию небольшую зимнюю пьесу - сказку «Волшебный колокольчик» и пьесу «Пять желаний» по мотивам русской народной сказки «По щучьему велению».
Ирина КОВЫЛИНА,
г. Первоуральск
ВОЛШЕБНЫЙ КОЛОКОЛЬЧИК
(Зимняя пьеса-сказка)
Действующие лица:
Снегурочка
Медвежонок Умка
Пингвиненок Рома
Персонажи снежного городка-
герои известных сказок
I картина
Супер-занавес зимнего леса. Звучит музыка. Издалека доносится голос Снегурочки.
СНЕГУРОЧКА. Хорошо, дедушка, сделаю все, как ты сказал.
Выходит Снегурочка за ней семенят, с любопытством все разглядывая, медвежонок Умка и пингвиненок Рома.
СНЕГУРОЧКА. Не отставайте, гости мои дорогие, я Дедушке Морозу обещала, что вовремя сделаю.
УМКА. Как же ты все одна успеешь, ведь целый город надо к празднику украсить.
Снегурочка достаёт из красиво расшитой сумочки ледяной колокольчик.
СНЕГУРОЧКА. Я вам секрет один открою. Видите этот ледяной колокольчик?
УМКА. Красивый какой!
СНЕГУРОЧКА. Главное - он волшебный.
РОМА. А в чем его волшебство?
СНЕГУРОЧКА. Если его в правую руку взять и звонить - все кругом замерзает, снегом и льдом покрывается. В левой руке зазвенит – все живописными узорами украшается.
УМКА. Я очень люблю, когда красиво. У нас на Северном полюсе тоже
такая красотища – ахнешь.
РОМА. И у меня в Антарктиде не хуже. Как в сказке.
СНЕГУРОЧКА. Но самое интересное, если этим колокольчиком до чего-нибудь дотронуться, оно оживет.
УМКА. Вот это да!
РОМА. Сила, как и в волшебном посохе Деда Мороза!
СНЕГУРОЧКА. Дедушка мне этот колокольчик к Новому году подарил. Теперь я могу самостоятельно ему помогать. И сегодня он мне доверил навести зимний порядок в городе к Новогоднему празднику.
Песня Снегурочки
Белым снегом припорошу
Улицы и парки,
Чтоб ночные фонари
Их освещали ярко.
Белым снежным полотном
Застелю дорожки
И все стекла разрисую
Инеем немножко.
Реки, пруд покрою гладко
Зеркалом на диво,
И пока спят дети сладко,
Все сделаю красиво.
СНЕГУРОЧКА. Пойдемте, друзья, скорее в город.
РОМА. За нас не беспокойся - не отстанем. Уходят.
II картина
Звучит музыка. Супер-занавес открывается. На сцене - снежный городок с ледяными фигурками - героями из разных сказок. Умка и Рома с интересом разглядывают городок.
УМКА. Ах, Снегурочка, какой прекрасный городок из снега и льда построили.
РОМА. И мне все здесь нравится.
СНЕГУРОЧКА. Да, взрослые и дети постарались на славу! Завтра утром они придут сюда играть и праздновать Новый год.
РОМА. Эх, были бы они все живые, как стало бы весело! Посмотрите, здесь и пингвины есть. (Встает среди них).
УМКА. Ромка, тебя и не отличить от них. Как сиамские близнецы.
РОМА. Снегурочка, ты говорила, что если твоим волшебным колокольчиком до чего-нибудь дотронуться, то оно оживает...
СНЕГУРОЧКА. Так мне Дедушка Мороз говорил, но я еще не пробовала.
РОМА. Вот давай и проверим твой колокольчик.
УМКА. Снегурочка, пожалуйста, оживи кого-нибудь.
СНЕГУРОЧКА. Нет, я не могу так рисковать ради баловства.
РОМА. А чего страшного? Позвенишь, а потом опять их заморозишь. (Снегурочка в нерешительности. Рома «подливает масло в огонь»). Ясно, ты не хочешь, потому что боишься - вдруг твой колокольчик не сработает, правда, Умка?
УМКА (поддакивая). Да, времена сейчас такие, что и волшебные вещи некачественными бывают.
РОМА. Да любой ребенок, не раздумывая, сразу бы согласился на такой эксперимент. (В зал). Правда?
СНЕГУРОЧКА. Так то дети. А я лицо ответственное.
РОМА (обиженно). Ну-ну... Тогда твоим колокольчиком только на собраниях звенеть.
СНЕГУРОЧКА. Рома, ты меня обижаешь. Хорошо, я попробую. Мне и самой интересно. С кого начнем?
РОМА (стоя радом с пингвинами). С моих родственников, конечно.
Снегурочка дотрагивается колокольчиком до пингвинов. Звучит волшебная музыка, фигурки оживают.
УМКА. Ура! Получилось! Волшебный колокольчик сработал!
РОМА (обращаясь к пингвинам). Приветствую вас, братья и сестры!
Будем знакомиться.
УМКА. Снегурочка, пожалуйста, оживи еще и этих странных медведей. (Подходит к снеговикам).
СНЕГУРОЧКА. Это снеговики, Умка.
РОМА. Лучше вон тех зверьков с крючковатыми хвостиками.
СНЕГУРОЧКА. Поросят?
УМКА. А можно я сам попробую оживить?
РОМА. И я тоже хочу!
СНЕГУРОЧКА. Прямо не знаю, что с вами и делать. Вы ведь у меня в гостях и мне тоже хочется сделать вам сюрприз.
РОМА. A давайте всех оживим! Вот станет интересно. Это будет самый
лучший для нас сюрприз.
УМКА. Только того страшного, с тремя головами, не надо.
СНЕГУРОЧКА. Ладно, оживляйте. Только с колокольчиком очень осторожно. Не разбейте его.
Отдает колокольчик Умке, который, позванивая, оживляет сначала Снеговиков, потом Богатыря. Рома с нетерпением ждет своей очереди, затем, взяв колокольчик, оживляет поросят, волка и оленей. Ожившие герои в суматохе разглядывают друг друга. Звучит музыка. Пингвины начинают танцевать. Все остальные подтанцовывают им. В конце танца все радостно носятся по снежному городку.
СНЕГУРОЧКА (растерянно). Во что теперь превратился снежный городок?
РОМА. Снегурочка, не расстраивайся. Посмотри, как все здорово получилось. Я никогда еще в Антарктиде не видел таких зверей.
СНЕЖНАЯ БАБА (обиженно). Лично я - не зверь и не птица. Снеговик, представь меня.
СНЕГОВИК (галантно). Познакомьтесь - самая красивая и обаятельная Снежная Баба.
СНЕЖНАЯ БАБА (дает позатыльник Снеговику). Он хотел сказать - дама, а не баба, но от радости, что ожил, все перепутал.
СНЕГУРОЧКА. Как теперь быть? Придется опять всех замораживать.
СНЕЖНАЯ БАБА (возмущенно) Позвольте! Что, значит, опять всех заморозить?! Это ведь не игрушки: дал жизнь, взял жизнь...
СНЕГУРОЧКА. Я понимаю... и опять перед вами всеми виновата. Но этот городок строила не я и поэтому... Поэтому его надо привести в прежнее состояние.
СНЕГОВИК. Безобразие, никто с нами не считается! А мы-то уж было обрадовались. Звучит музыка.
Песня Снеговиков
Как люди мы хотим
И жить и говорить,-
Пусть не течет и в наших
жилах кровь,
Как здорово всегда
Живы - живыми быть
И ощутить себя
Живы - живыми вновь.
РОМА. Снегурочка, оставь их живыми, хотя бы до утра. Пусть повеселятся в единственную в их жизни зимнюю ночь.
УМКА. Ты такая добрая, Снегурочка, и не сможешь ни нам, ни им в этом отказать.
СНЕГУРОЧКА. Видно, у меня нет другого выхода. Придется вам уступить. Живите и веселитесь все до утра, пока я буду украшать дома и улицы. Только чтобы все было в порядке, и никто никого не обижал. Пойду, а то не успею к утру. (Уходит).
Во время разговора Снегурочки с Умкой и Ромой Снежная Баба незаметно крадет колокольчик из ее сумочки. Снегурочка уходит, ничего не заметив.
РОМА. Прошу внимания, жители снежного городка! Сейчас начнем представление всем на удивление! Пусть каждый покажет, на что он способен, пока живой.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 |
