Государственный университет –
Высшая школа экономики

ЦЕННОСТНО-ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ ФАКТОРЫ
ЭЛЕКТОРАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ РОССИЯН

С позиций электорального анализа последние парламентские выборы в России предоставляют исследователям уникальную возможность выйти за пределы стандартных научных парадигм и уделить внимание факторам, десятилетиями находившимся на периферии внимания политологии.

Базовые категории электорального анализа, впервые появившиеся в связи с деятельностью социолога Дж. Гэллапа, в первую очередь отражали характеристики социального статуса избирателя. Это прежде всего такие переменные, как пол, возраст, социальное положение, размер годового дохода, профессия, об­разование и проч.

Ученые, определяя взаимосвязи между указанными характеристиками и политическими предпочтениями избирателей, пытались выделить типовые груп­пы в структуре электората.

В первые годы проведения социологических опросов (особенно в Западной Европе) выявляемые социальные группы практически совпадали с существующими в обществе социальными классами.

Но радоваться подобной точности, более характерной для естественных, нежели социальных наук, ученым пришлось недолго[1]. Стремительные изменения социальной структуры обществ (особенно в течение последних 10–15 лет), вызванные, в первую очередь, процессами под общим названием «глобализация», привели к тому, что в анализе конкретных выборов стало все сложнее и сложнее установить более или менее устойчивые соответствия между привычными социологическими характеристиками избирателей и их политическими предпочтениями. Очевидно, что в связи с постоянным ростом темпов изменения внешней и социальной среды, подобные тенденции в дальнейшем будут только нарастать.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Данные процессы еще более характерны для модернизирующихся обществ, в которых происходит конвергенция процессов глобализации и стандартной мо­дернизации[2], дающая определенный мультипликативный эффект.

Выборы в Государственную Думу ФС РФ 5-го созыва являются наглядной иллюстрацией отмеченного выше.

За исключением небольшого числа случаев[3], попытки выявления статистических закономерностей между стандартными социальными характеристиками российских избирателей и их политическими предпочтениями приводили к тому, что программа обработки данных[4] выдавала достаточно однообразную гистограмму распределения избирателей каждой политической партии по выбранному критерию. Практически все полученные графики стремились к изоб­ражению равномерного распределения, недвусмысленно указывая на отсутствие какой-либо связи между выбранными критериями и предпочтениями избирателей.

Подобные результаты побудили нас обратить внимание на те характеристики российских избирателей, которые относятся скорее не к социально-эконо­мической, а к ценностно-эмоциональной сфере.

Надо сказать, что теоретики политической науки обходили тему соотношения ценностно-эмоциональной и политической сфер общества достаточно долго и упорно. Согласно статистике электронной базы данных JSTOR (The Scholary Journal of Archive), в которой в рубрику «Political Science» включены выпуски 41 политологического журнала[5], в течение XX в. доля статей, в которых так или иначе затрагивалась ценностно-эмоциональная сфера, составляла около 3% от общего числа публикаций[6].

Куда больше политологов привлекала тема соотношения экономической и политической сфер. Подтверждением этому является необычайно высокая до­ля публикаций на политологическую тематику, написанных в парадигме «rational choice theory» и «public choice theory». Тот же источник говорит о том, что в XX в. на каждую политологическую статью с ценностно-эмоциональной проблематикой приходилось в среднем 20 статей с проблематикой институциональной[7].

Однако во второй половине 90-х годов XX в. – начале XXI в. появляются фундаментальные работы, касающиеся сферы взаимодействия ценностно-эмо­циональной и политической сфер обществ. На западе примерами являются, в первую очередь, работы Ф. Брода[8], а также серия публикаций «Petit traite de pshychologie politique» под руководством А. Дорна[9]. Среди работ российских исследователей к ним относится недавно вышедшая монография М. Урнова «Эмо­ции в политическом поведении»[10].

Практической проблемой реализации исследования влияния ценностно-эмоциональных факторов на политические предпочтения избирателей во время последних парламентских выборов стало то, что в вопросниках практически всех социологических агентств, касающихся выборов 2 декабря 2007 г., отсутствовали вопросы, по которым можно было бы определить переменные, отражающие ценностно-эмоциональные характеристики российского электората. Единственными опросами, на основе которых выделение необходимых переменных представлялось возможным, являются опросы «Аналитического центра Юрия Левады (Левада-Центр)», проведенные по методике «Курьер»[11]. Авторы данного исследования выражают искреннюю признательность центру за предоставленную в их распоряжение информацию[12].

Как уже было отмечено выше, практически все получаемые на выходе гистограммы стремились к изображению равномерного распределения по каждому выделенному критерию. В то же самое время подобные данные, нивелирующие наличие закономерностей между предпочтениями электората и стандартными социологическим характеристиками, представляют собой фактически идеальный случай для выявления соответствий между ними и ценностно-эмоциональ­ны­ми факторами выбора.

В рамках данного исследования нами были выделены следующие характеристики российских избирателей:

·  вера в существование внешних и внутренних врагов России;

·  наличие/отсутствие страха перед США;

·  степень материальной удовлетворенности своей жизнью;

·  религиозность избирателя;

·  преобладание оптимистических/пессимистических настроений у из­бирателя;

·  преобладание интересов человека/государства в конфликте между ними;

·  наличие/отсутствие ценностей экономического либерализма у избирателя;

·  наличие/отсутствие ценностей политической демократии у избирателя;

·  отношение к парламентским выборам в Государственную Думу 5-го со­­зыва в России.

Для анализа полученных данных нами были использованы следующие методы:

·  анализ таблиц сопряженности с использованием критерия χ2 Пирсона;

·  факторный анализ (метод главных компонент);

·  иерархический кластерный анализ;

·  множественная логистическая регрессия.

Вера в существование внешних и внутренних врагов России. Согласно данным опросов «Курьер» № 14, 16, 17 за 2007 г. доля избирателей, верящих в существование у России внешних и внутренних врагов, составила 59,3%, существенно превысив число тех, кто считает это мифом (40,8%). Наибольшее число верящих оказалось среди избирателей КПРФ, доля которых составила более 60% от общего электората коммунистов.

Рис. 1. Вера в существование внешних и внутренних врагов России

Наличие/отсутствие страха перед США. В электоратах всех политических партий, представленных на выборах 2 декабря, преобладают избиратели, испытывающие страх перед США. Особенно велика эта процентная доля в электорате КПРФ (88%). Наименьший показатель у партий либеральной направленности (чуть больше 60%), а также у «Единой России» (71%). В среднем, в каждой партии число избирателей, испытывающих страх перед США, в три раза превышает число тех, у кого подобное чувство отсутствует.

Рис. 2. Наличие/отсутствие страха перед США

Степень материальной удовлетворенности своей жизнью. Электорат всех политических партий характеризуется высоким уровнем материальной неудовлетворенности. Наименьшая разница между числом материально удовлетворенных и неудовлетворенных характерна для партий либеральной направленности (в среднем 32% против 67%). Наибольшая же разница характерна для электората «Справедливой России» и КПРФ, в котором лишь 1/10 от общего числа проголосовавших за каждую из партий, заявляет о своей материальной удовлетворенности.

Рис. 3. Степень материальной удовлетворенности своей жизнью

Религиозность избирателя. Как показал проведенный анализ, между электоратами политических партий нет значимых различий по фактору религиозности. В структуре электората преобладают нерелигиозные избиратели, доля которых колеблется от 57 до 65% по каждой партии, что подтверждается критерием «хи-квадрат» Пирсона. Его асимптотическая значимость равна 0,923 (т. е. близка к единице). Таким образом, нет оснований отвергать нулевую гипотезу о статистической незначимости фактора религиозности.

Рис. 4. Религиозность избирателя

Преобладание оптимистических/пессимистических настроений у избирателя. В целом среди российских избирателей преобладают оптимистические настроения. Это подтверждается процентным соотношением оптимистов и пессимистов в структуре электоратов крупнейших политических партий за исключением КПРФ, в электорате которой преобладают пессимисты (59%). Тем не менее в электорате «Единой России» процент пессимистов нетипично мал. Об этом будет сказано несколько позже.

Рис. 5. Преобладание оптимистических/пессимистических настроений
у избирателя

Преобладание интересов человека/государства в конфликте между ними. Для электоратов всех политических партий характерно, что в разрешении конфликта между человеком и государством приоритет отдается интересам человека. В наибольшей степени это характерно для партий либеральной ориентации, в которых число сторонников преобладания интересов человека практически совпадает с общим числом проголосовавших за эти партии (97%), а в наименьшей – для электората КПРФ (65%).

Рис. 6. Преобладание интересов человека/государства
в конфликте между ними

Наличие/отсутствие ценностей экономического либерализма у избирателя. Репрезентативная выборка свидетельствует о преобладании в российском электорате либерально настроенных избирателей. Их процентная доля в структуре электората всех политических партий (за исключением КПРФ) варьируется от 60 до 71%. В структуре электората КПРФ преобладают противники либеральных реформ (71 против 29%). В этом ракурсе особый интерес представляет сравнение долевых распределений в электоратах КПРФ и «Справедливой России». По указанному критерию структура электоратов КПРФ и СР фактически обратна. Это наводит на предположение о том, что фактически «Справедливая Россия» не выполняла функцию партии-спойлера по отношению к КПРФ, вне зависимости от того, подразумевалась ли такая функция руководителями партии или нет.

Наличие/отсутствие ценностей политической демократии у избирателя. Большинство российских избирателей (74%) положительно относится к демократии. При этом нам удалось выявить связь между отношением российских избирателей к демократии и их участием в выборах. Оказалось, что для людей, негативно относящихся к ценностям политической демократии, более типично участие в выборах, чем абсентеизм. Подобный результат может являться косвенным индикатором того, что противники демократии стремятся к поддержке существующей системы.

Рис. 7. Наличие/отсутствие ценностей экономического либерализма
у избирателя

 

Рис. 8. Наличие/отсутствие ценностей политической демократии
у избирателя

Отношение к парламентским выборам в Государственную Думу 5-го созыва в России. Более половины избирателей (55%) в декабре 2006 г. считали, что на парламентских выборах 2007 г. будет происходить лишь имитация борьбы партий за депутатские мандаты. При этом явка на выборы составила около 64%. Таким образом, мы столкнулись с любопытным фактом: большая часть избирателей пришла на избирательные участки, будучи уверенной в том, что их действия никак не повлияют на объявленные результаты выборов. В западной традиции политической науки давно сформировалось понятие «catch-all party» («всех хватающая партия»), которым характеризуются партии, стремящиеся мак­симизировать свой электорат, привлекая как можно больше избирателей в независимости от их социальных характеристик. Пытаясь объяснить наличие высокой явки в условиях уверенности в имитационном характере выборов, можно выдвинуть концепт «be-catched-by-all-voter» («всем отдающийся избиратель»), который хорошо сочетается с подходом максимизирующего полезность избирателя Э. Даунса. Суть нашего предположения состоит в том, что в ситуации, когда избиратель осознает, что голосование не влияет на исход выборов (и, таким образом, нельзя повлиять на максимизацию собственной полезности в долгосрочном периоде), он стремится максимизировать собственную полезность в краткосрочном периоде. То есть голосует за ту партию, которая здесь и сейчас предоставляет ему определенные бенефиции. Форма, в которой могут быть пред­ставлены эти бенифиции, может быть различной: от обещания провести ремонт подъезда или починки городских дорог до покупки голосов за деньги. Напомним, что подобный подход является лишь гипотезой, и эмпирических данных, напрямую его подтверждающих, у нас нет.

На основе выведенных нами распределений электоратов партий по ценностно-эмоциональным критериям с помощью метода логистической регрессии нам удалось сформировать математическую модель, предсказывающую по­ведение избирателя и определяющую вероятность голосования за партию «Единая Россия».

Формирование модели методом логистической регрессии подразумевает использование двух следующих компонент:

·  бинарный отклик – голосование за «Единую Россию» или за другую партию;

·  качественные предикторы – ценностные и эмоциональные факторы.

Для формирования модели из всех анализируемых переменных были выделены три статистически значимые:

1) преобладание оптимистических/пессимистических настроений у избирателя;

2) наличие/отсутствие ценностей экономического либерализма у избирателя;

3) наличие/отсутствие страха перед США.

Таблицы классификации (табл. 1) и переменных в уравнении (табл. 2) описывают основные характеристики модели.

Полученная модель статистически предсказывает голосование за «Единую Россию» в 94% случаев. Согласно полученной модели можно выделить следу­ю­щие закономерности:

·  чем оптимистичнее избиратель, тем выше вероятность того, что он проголосует за «Единую Россию»;

·  чем либеральнее избиратель, тем несколько ниже вероятность того, что он проголосует за «Единую Россию»;

·  выявлена также небольшая отрицательная связь вероятности голосования за «Единую Россию» и неперсонифицированного страха перед внутренними и внешними врагами.

Таблица 1.

Бинарный отклик: голосование за «Единую Россию» или за другую партию

Наблюденное

Предсказанное

электорат ЕР

процент корректных

0

1

Шаг 1

Электорат ЕР

0

0

90

0,0

1

0

204

100,0

Общий процент

69,4

Шаг 2

Электорат ЕР

0

25

65

27,8

1

8

196

96,1

Общий процент

75,2

Шаг 3

Электорат ЕР

0

32

58

35,6

1

12

192

94,1

Общий процент

76,2

Таблица 2.

Характеристики качественных предикторов в модели

Переменные
в уравнении

В

Стандартная ошибка

Вальд

Ст. св.

Значения

Ехр (В)

Шаг 1а

Pes_binary(1)

1,250

0,156

64,378

1

0,000

3,491

Шаг 2b

Lib_antilib(1)

–0,649

0,247

6,900

1

0,009

0,522

Pes_binary(1)

1,441

0,177

66,485

1

0,000

4,226

Шаг 3c

Lib_antilib(1)

–0,574

0,253

5,146

1

0,023

0,563

Pes_binary(1)

1,647

0,208

62,513

1

0,000

5,193

Страх(1)

–0,551

0,264

4,350

1

0,037

0,573

Примечание. Переменные: Pes_binary(1) – преобладание оптимистических/пессими­стиче­ских настроений у избирателя; Lib_antilib – наличие/отсутствие ценностей экономического либерализма у избирателя; Страх(1) – наличие/отсутствие страха перед США.

Продолжив исследование особенностей электората «Единой России», мы, используя факторный анализ (метод главных компонент), получили двухмерное пространство с изображением позиций избирателей, проголосовавших за «Единую Россию». В основе горизонтальной факторной оси находится уровень либерализма/антилиберализма избирателей ЕР, в основе вертикальной – уровень оптимизма/пессимизма. Полученный в итоге график (см. рис. 9) в целом свидетельствует о том, что чем более либерален избиратель ЕР, тем более он пессимистичен в отношении будущего страны. То есть существует отрицательная связь между уровнем оптимизма и уровнем либеральности избирателя электората ЕР. Можно выдвинуть еще одну гипотезу. Если существует прямая связь между уровнем образования и степенью либеральности избирателя ЕР, то чем у избирателя ЕР (а значит, у большинства российского электората) выше уровень образования (а значит, выше задействованность механизмов рефлексии в повседневной деятельности), тем пессимистичнее он смотрит на будущее страны. Однако, к сожалению, система российского образования в настоящее время не отражает степень профессиональной квалификации индивида, поэтому ис­следование таких взаимосвязей, скорее всего, не даст каких-либо значимых ре­зультатов.

 

Рис. 9. Уровень антилиберализма и пессимизма
среди электората партии «Единая Россия»

В данной работе описано исследование влияния эмоциональных и ценностных факторов на политические предпочтения российских избирателей, в ходе которого были выявлены и проанализированы 9 переменных, используемых в качестве отображения ценносто-эмоциональных характеристик электоратов партий. На основе анализа этих данных была сформирована прогностическая модель голосования избирателей за партию «Единая Россия», а также выявлены закономерности в ценностно-эмоциональных характеристиках электората «Единой России».

Наша работа является лишь первым шагом нового направления исследований в области изучения соотношения эмоционально-ценностной сферы общества и политических предпочтений избирателей. Это направление призвано найти выход из фактически тупиковой ситуации, существующей сегодня в от­расли электоральных исследований (о чем писалось выше). После долгого от­сутствия адекватных инструментов анализа избирательных процессов у политических консультантов появляется возможность эффективного прогнозирова­ния исходов выборов и формирования стратегий избирательных кампаний различных политических партий. Таким образом, можно говорить как о теоретической, так и практической значимости данного исследования.

[1] Наиболее пострадавшими здесь, конечно, оказались марксисты, чьи фундаментальные объяснительные конструкции начали буквально рассыпаться под натиском эмпирических опровержений.

[2] О процессах стандартной модернизации см.: Политический по­рядок в меняющихся обществах / Пер. с англ. М.: Прогресс-Традиция, 2004.

[3] Сюда в первую очередь относится КПРФ, специфика которой обусловлена особой ролью коммунистической партии в прошлом нашей страны.

[4] В нашем случае статистическая обработка данных проведена на базе программного комплекса SPSS (Statistical Package for Social Sciences).

[5] Начиная с даты основания журнала по настоящее время.

[6] Цит. по: Урнов в политическом поведении. М.: Аспект Пресс, 2008. С. 8–9.

[7] Там же. С. 10.

[8] См.: Braud P. L`emotion en politique: problemes d`analyse. Paris: Press de Science Po., 1996; Braud P. Petit Traits des emotions, sentiments et passions politiques. Paris: Armad Colin, 1996.

[9] См.: Dorna A. (Dir.) Pour une psychologie francaise (Petit traite de psychology politique. Sous la direction d`A. Dorna Vol. 1) Paris: Editions in Press, 2006; Dorna A., Sabucedo J. M. (Dir.) Crises et violences politiques. (Petit traite de psychology politique. Sous la direction d`A. Dorna Vol. 2) Paris: Editions in Press, 2006.

[10] См.: Урнов в политическом поведении. М.: Аспект Пресс, 2008.

[11] «Курьер» — ежемесячное исследование омнибусного типа. «Курьер» проводится по репрезентативной всероссийской выборке городского и сельского населения. В исследовании опрашивается 1600 человек в возрасте 18 лет и старше.

[12] Исследование было проведено на базе данных (АНО) «Аналитический центр Юрия Левады (Левада-Центр)»: Курьер. 2006. № 14; 2007. № 16–17.