Отзыв на материалы
«Схемы комплексного использования и охраны водных объектов бассейна р. Амур (российская часть) и тома НДВ
Консультант Амурской программы Всемирного фонда дикой природы
Координатор коалиции НПО «Реки без Границ»,
независимый эксперт
К рассмотрению были представлены материалы в составе:
1. Отчет «Общая характеристика бассейна р. Амур» (Пояснительная записка с приложениями)
2. Отчет «Состояние и ключевые проблемы речного бассейна» (Пояснительная записка с приложениями:
3. Отчет «Альтернативные варианты программ мероприятий, направленных на сохранение и восстановление водных объектов, обеспечение устойчивого функционирования водохозяйственных систем бассейна р. Амур».
4. Отчет «Разработка проекта нормативов допустимого воздействия по бассейну реки Амур (российская часть) для участков: река Амур от г. Хабаровска до г. Комсомольск-на-Амуре (Хабаровский край); протока Амурская от 39 км до устья (Хабаровский край)».
Сводный том (I и II части).
По результатам рассмотрения следует отметить следующие главные недостатки представленных материалов:
А. Отсутствует достаточный анализ причинно-следственных связей между вопросами охраны водных объектов и функционирования водохозяйственного комплекса (ВХК)
Характеристика хозяйственного освоения водосборной площади и ВХК занимает всего 13 страниц. При этом совершенно не раскрыта характеристика землепользования и его связь с состоянием водных объектов. Не описана золотодобыча как важнейший вид природопользования и существенный фактор воздействия на водные объекты. Сельское хозяйство затронуто вскользь в части водопотребления и водоотведения.
Вне сферы рассмотрения остались и транспортные проекты, в том числе важнейшие инфраструктурные - нефте - и газопроводы, пересекающие сотни рек, создающие повышенный риск загрязнения. В разделе «Водный транспорт не охарактеризованы ни объемы перевозок, ни их динамика, ни перспективы развития.
Сведения о состоянии водопользования недостаточно аргументированы. Авторы делают основополагающие (для последующих расчетов) выводы о состоянии водопотребления и водоотведения на основании анализа лишь 2-летней динамики. Перспективы водопотребления и водоотведения не рассмотрены.
В составе водопользователей попросту «забыты» рыбное хозяйство, добыча полезных ископаемых и строительных материалов, рекреация и туризм.
Совсем не проработан раздел «Определение (корректировка) границ водоохранных зон и границ прибрежных защитных полос водных объектов», крайне важный с точки зрения оптимизации ситуации с загрязнением водных объектов, снижения отрицательных последствий наводнений и т. д.
Раздел «Целевые показатели качества воды в водных объектах по химическим веществам» методологически понятен, однако не дает обоснованных ответов на вопрос – по каким веществам они устанавливаются и почему были выбраны именно эти вещества.
Выводы раздела обескураживают – поскольку ожидалось, что будут охарактеризованы конкретные проблемы, которые в дальнейшем подлежат решению. Например, что такие-то вещества из таких-то источников являются проблемой на таких-то водных объектах, створах или водохозяйственных участках. Маловероятно, что авторам не знакомы многочисленные научные работы последних лет, обосновывающие приоритетный перечень загрязняющих веществ, например, для Среднего и Нижнего Амура.
В этой связи трудно согласиться с логикой авторов, которые в отчете по НДВ отрицают необходимость расчетов нормативов для таких высокоопасных загрязнителей искусственного происхождения как ДДЕ и ДДД на том основании, что: «данные соединения в Российской Федерации не применяются более 30 лет». То обстоятельство, что данные соединения практически ежегодно регистрируются вдоль российских берегов на Амуре, Уссури, Раздольной в ходе российско-китайского мониторинга трансграничных вод авторов не смущает.
Рассматривая «диффузное загрязнение вод» в качестве приоритетного источника, авторы, однако, не пытаются соотнести его с количественными характеристиками землепользования на соответствующих участках водосборов или иным образом охарактеризовать причины.
Исполнители неправомерно отметают необходимость учета требований экологического попуска в водохозяйственном балансе (ВХБ) на том основании, что значения экопопусков, рассчитанные на основе гидрографа среднемаловодного года 75% обеспеченности, не будут сопоставимы с данными для маловодного года 95% обеспеченности (т. е. когда естественный сток мал и требования экопопуска будут превышать природные возможности). В то же время Приложением «Г» к «Методическим указаниям по разработке нормативов допустимого воздействия на водные объекты» (Утверждены Приказом МПР России от 01.01.2001 N 328) рекомендовано расчет экологического стока\попуска производить по годам с различной обеспеченностью, чтобы соблюсти природную вариативность стока.
Раздел, характеризующий качественное состояние и возможности использования водных объектов, несмотря на большой объем (100 стр.), в основном просто перечисляет величины КИЗВ по отдельным водным объектам, свидетельствуя об интегральной оценке степени их природно-антропогенного загрязнения. Из раздела неясно, как динамика показателей загрязнения связана с водностью, уровнем развития производственных мощностей, численностью населения. Без этого представляется затруднительным сделать прогноз на перспективу. Не раскрыто, как та или иная степень загрязнения влияет на состояние водных экосистем (отдельных объектов-индикаторов или хозяйственно ценных объектов), а также на эффективность водопользования, например, водоподготовку в составе процесса водоснабжения или биологическую очистку стоков и др.
Приводимые авторами сведения, безусловно, полезны, однако абсолютно недостаточны, поскольку не сопряжены с другими характеристикам экологического состояния и хозяйственного использования водных объектов.
Б. Не рассмотрены проблемы оптимизации управления водохозяйственными отношениями, в том числе путем их нормативно-правового обеспечения
Типичный пример - констатация авторами «противоречия между интересами гидроэнергетики и рыбного хозяйства» без какой-либо попытки показать способ оптимизации взаимоотношений в расчетной перспективе.
Авторы совсем не рассматривают возможности оптимизации управления на основе использования законодательства в области охраны окружающей среды, рыболовства, использования земель, лесных, биологических ресурсов, а также требований международных конвенций и т. д. Все проблемы и отношения в сфере охраны и использования вод сведены авторами к нормированию сбросов ЗВ из «контролируемых источников», декларированию безопасности ГТС и строительству/реконструкции берегоукреплений.
В то же время авторы упускают из виду, что комплексные водоохранные мероприятия, которые включают создание водоохранных зон, охрану пойм путем регламентирования хозяйствования, внедрения адаптационного землепользования в зонах затопления, принятие иных мер снижения ущерба от наводнений могут эффективнее и дешевле решать сразу несколько проблем.
В. Недостаточный уровень проработки вопросов охраны водных объектов
Экосистема бассейна Амура охарактеризована крайне скупо. В материалах отсутствуют сведения «о водных объектах как о … среде обитания объектов животного и растительного мира» и требования, позволяющие соблюсти «приоритет охраны водных объектов» (ВК ст.3), о местоположении отдельных типов водных экосистем, их площади, современном состоянии, рисках негативных изменений, и иных параметрах.
Авторы полагают, что интегральной характеристикой качества водных экосистем является соотношение между фоновыми, предельно-допустимыми и недавно наблюденными концентрациями «загрязняющих веществ». При этом набор этих веществ очень узок, а последствия воздействия, оцениваемые методами медицинской статистики применительно к населению, не очевидны.
Среди 15-ти пунктов «Заключения 1 подэтапа 2 этапа», которые обобщают выявленные проблемы, ни один не относится к вопросам «охраны водных объектов» в экологическом контексте.
Г. Отсутствует унифицированное деление бассейна на подсистемы водных объектов, включая описание их характеристик
Авторы неоправданно отступили от принципа иерархического деления бассейна как этого требуют методические рекомендации. Бассейн Амура охарактеризован ими на основе 95 створов водотоков и 3-х створов водоемов. При этом не ясен принцип иерархического деления для подбассейнов водотоков. В современных классификациях (гидрологических, экологических, управленческих) на Амуре было бы выделено не менее единиц суббассейнов водотоков площадью больше 1000 км водотоков 5-ти размерных классов, где площадь водосбора более 1 тыс. км2, а также не менее 200 крупных озер и 150-200 искусственных водоемов.
Результаты предложенной авторами «классификации» остались не использованными для систематизации информации об экологическом состоянии водных объектов или описания иных характеристик. Каждая последующая часть работы разделяет бассейн на свой набор створов, участков или реже - подбассейнов. Унифицировано только весьма неподробное деление на 23 водохозяйственных участка, но и по ним не дано ни интегральной оценки экологического состояния, ни сравнения по разным группам антропогенного воздействия.
Справедливо отмечая, что для практических задач СКИОВО следует выделять более дробные объекты, авторы, тем не менее, не делают этого по непонятным причинам.
Д. Исключение из рассмотрения Нормативов допустимого воздействия по изъятию водных ресурсов (НДВИЗ) и установлению объема экологического попуска
Определение НДВ должно выполняться в составе СКИОВО или одновременно с ней. Главнейшей задачей НДВ с точки зрения сохранения водных экосистем является нормирование максимально допустимых отклонений гидрографа от «оптимальной» или естественной динамики. Последние 15 лет подобные нормы введены в законодательство и водохозяйственную практику на 4-х континентах, примерно в 50-70 станах мира. Международные руководства по этой практике издаются Всемирным Банком, секретариатами конвенций ООН, международными гидротехническими ассоциациями и т. д.
Определение экологического стока для водотоков бассейна Амура крайне важно в силу его естественной неравномерности по сезонам и годам, которая в значительной мере и определяет разнообразие водных экосистем, а значит и необходимость решения задач по их сохранению.
Уже 20% воды Сунгари изымается безвозвратно, от 30 до 60% стока Аргуни предназначено к переброске/изъятию и использованию для нужд КНР, трансформация стока Зеи доказана самими авторами отчета.
Определение граничных условий водности, включая экологический сток\попуск, является обязательной предпосылкой для правильного определения других характеристик водных объектов, в частности: НДВ по химическим, микробным, радиационным, тепловым загрязнениям, а также водохозяйственных балансов, лимитов забора вод и других.
Комплексный подход к экостоку был декларирован для бассейна Амура в рамках разработки предыдущего варианта Схемы: «Понятие экологического стока включает необходимость учёта, как минимум, двух основных факторов: режима и объёма стока и степени качества водных ресурсов. При ухудшении качества вод повышается порог требований к объёму и режиму стока применительно к видам биотопов, а также возникают дополнительные вложения средств в экономику на водопользование и социальную сферу для обеспечения их жизнедеятельности.» (Материал к СКИОВР Амура ).
Современное международное определение стандарта экологического стока: «Экологический сток описывает количественные, качественные и временные параметры стока, необходимые для поддержания пресноводных и эстуарных экосистем, а также жизнеобеспечения и благополучия людей от них зависящих.». («Брисбенская декларация», 2007). Таким образом, экологический попуск, нормы допустимого изъятия водных ресурсов, температурный режим, гидрохимические нормы и иные параметры рассматриваются как частные составляющие требований к «экологическому стоку. Т. е. как совокупность всех НДВ на водные объекты.
Однако авторы исключают «экологический попуск» из рассмотрения как в отчетах по НДВ Нижнего Амура, так и в СКИОВО:
Так, в томе НДВ Нижнего Амура авторы заявляют об отсутствии существенного воздействия на сток на участке «устье Уссури – г. Комсомольск-на-Амуре», не принимая во внимание влияние на сток Амура 2-х российских ГЭС, расположенных выше по течению. Подчеркивая, что СКИОВО выполняется исключительно для российской части бассейна, авторы считают себя вправе не рассматривать также влияние по крайней мере 5-ти крупных китайских ГЭС и одного водозабора в бассейне Сунгари (последний безвозвратно изымает 20% стока).
В Томе 1 (этап 2) при расчете водохозяйственных балансов авторы доказывают, что работа ГЭС приводит к существенным изменениям режима стока в 9 из 22 рассматриваемых створов. Так, мартовский сток может меняться в створах ниже ГЭС в 10-100 раз, а летний сток в несколько раз. Несмотря на это, авторы находят основания, которые, по их мнению, достаточны, чтобы отказаться от расчета экостока.
Например, «согласно экспертной оценке, требования экологичеких попусков в интересах рыбного хозяйства в размере 1700 м3/с в мае из Зейского водохранилища технически невыполнимы. Расход через агрегаты ГЭС не превышает 1300 м3/с, а работа водосливной частью плотины невозможна из-за присутствия льда в верхнем бьефе. Эти требования не могут быть удовлетворены и потому в расчетах не учтены.»
Таким образом, техническое несовершенство плотины выдается как законное основание для отказа от выполнения требований сохранения экосистем посредством экопопуска не только в мае, но и в остальные месяцы года.
Второе достаточное, по мнению авторов, основание они находят в ходе «анализа» требований рыбного хозяйства, сформулированных еще в 1993 году. Авторы нашли эти требования не «актуализированными» органами по управлению рыбным хозяйством.
В этой связи уместно напомнить авторам содержание Приложения «Г» к «Методическим указаниям по разработке НДВ на водные объекты» (цит.),
- «Для рек с зарегулированным стоком устанавливается объем экологического попуска (ЭП) и его внутригодовое распределение в целях сохранения условий естественного размножения рыб и других гидробионтов и поддержания гидрологического режима нижнего течения реки и водного объекта, замыкающего ее бассейн, не выходящего за пределы естественных многолетних колебаний. Вода из водохранилища должна подаваться на нижележащий участок реки в соответствии с установленным режимом экологического попуска.».
Экологический сток\попуск по единой современной методике должен быть определен для каждого створа где есть вероятность изменения естественного гидрографа, а, учитывая планы гидростроительства и трансграничное положение бассейна, целесообразно определить нормы экологического стока еще и на Аргуни, Уссури, Сунгаче. Учитывая, что данные по стоку являются базой для определения остальных НДВ и «лимитов забора воды», то оптимально определять экологический сток-попуск для конкретных водных объектов.
В СКИОВО должна быть составлена программа мероприятий, постепенно ведущих к достижению экостока в составе комплексного попуска на регулярной основе, а также организована система мониторинга, позволяющего совершенствовать требования на основе анализа реакции компонентов экосистем и ВХК.
Без формулирования требований к экологическому стоку для Зейской и Бурейской ГЭС «Схема комплексного использования и охраны водных объектов» не может иметь статус документа в области комплексного управления и охраны водных объектов.
Не учет требований экологического попуска делает водохозяйственные расчеты СКИОВО непригодными для использования.
Так, в разделе «лимиты изъятия» закономерно указаны катастрофически большие для всех водотоков Амура «лимиты», местами практически гарантирующие уничтожение экосистемы реки. Так, для Аргуни указан лимит в 2.5 кубокилометра в год, в то время как забор 1 кубокилометра китайской стороной, по данным ГГИ и Читинского Гидромета, приведет к существенному сокращению поемности, а соответственно - к гибели ценнейших экосистем.
Если такое СКИОВО попадет в сферу рассмотрения совместной комиссии по трансграничным водам, то все дальнейшие попытки российской стороны говорить с КНР о «экологическом стоке на трансграничной реке», «совместной оценке и ограничении трансграничных воздействий», «компенсационных мероприятиях» не приведут к успеху.
Е. Отказ от реального рассмотрения проблем и особенностей, проистекающих из трансграничного положения бассейна
СКИОВО (и НДВ) не может не учитывать трансграничные воздействия, хотя бы в той степени, в какой они актуальны для российской части бассейна. В ряде случаев исполнитель пытался учесть отдельные факты, например, вклад Сунгари в загрязнение Амура. Но этих данных недостаточно. Без тщательного учета деятельности и политики соседей, ни оценки нагрузки, ни прогнозы, ни определение путей решения проблем невозможны.
Ж. Недостаточно использовано литературных источников о современном состоянии водных объектов Амура
«Список литературы» - чрезвычайно беден (на два основных этапа указано менее 150 источников, включая нормативные акты) и в основном устарел (среди указанных источников меньше 15 исследовательских работ после 2000 года).
Без обзора исследований всех аспектов водных проблем Амурского бассейна за последнее десятилетие СКИОВО дезориентирует читателя относительно современного уровня знаний.
В результате не выявлены современные пробелы в информации, требуемой для целей разработки программ развития мониторинга и проведения научно-исследовательских и изыскательских работ на территории рассматриваемого речного бассейна.
З. Отчет об альтернативных вариантах мероприятий фактически не выполнен
Том «альтернативные варианты программ мероприятий» включает разрозненные и часто недостаточно обоснованные частные мероприятия. Их состав неоправданно сведен авторами лишь до предотвращения вредного воздействия вод (цит.), - «Системный анализ указанных мероприятий показал, что реально альтернативные варианты могут рассматриваться только для мероприятий, направленных на снижение ущербов от вредного воздействия вод. Так, строительство сооружений противопаводковой защиты может производиться как из местных материалов (грунтовые дамбы, с креплением откосов и т. п.), так и с использованием шпунта. Строительство берегоукрепительных сооружений может осуществляться как с применением шпунта, так и с применением камня.»
В программу не включены мероприятия природоохранного характера, например, охрана важных типов водоемов, внедрение лучших природосберегающих технологий, адаптационное землепользование в зонах затопления и т. д.
В программу включены лишь 17 новых или возобновляемых пунктов гидрологических и гидрохимических наблюдений, а все ассигнования на развитие сети наблюдений составляют 60 миллионов рублей на 15 лет – самую маленькую из статей расходов или 0,1% запланированных средств. При этом в предыдущих томах нет глубокого анализа ни достаточности этой сети, ни надежности ее работы. Создание новых постов также предложено лишь для 2-х из 100 крупных и потенциально опасных предприятий, расширяемых и создаваемых согласно «Стратегии развития ДВ и Байкальского регионов».
Без должного анализа рекомендованы десятки проектов берегоукрепления и противопаводковой защиты, часть которых способна нанести существенный ущерб водным объектам и их прибрежным экосистемам. На эти цели авторы планируют не менее 25-ти из 44-х млрд. руб.
В качестве иллюстрации недостаточной обоснованности Программы мероприятий рассмотрим водохозяйственный участок 20.03.02.001.
Наиболее общеизвестными проблемами р. Аргунь являются:
--радикальное изменение водного режима в связи с вводом в строй ряда гидротехнических сооружений в китайской части бассейна,
--сильное хроническое загрязнение вод, делающее водоснабжение г. Забайкальска и других населенных пунктов проблематичным,
--незаконное берегоукрепление, ведущееся китайской стороной, изменяющее русловые процессы и уничтожающее места гнездования редких птиц,
--нерациональное хозяйствование в российской части поймы, примером которого является прогорание до 40-70 % растительности в засушливые годы.
При этом Программой предусмотрено направить 250 млн. руб. на «Стабилизацию русловых процессов р. Аргунь (1-очередь)», а также 25 млн. руб. на оформление деклараций безопасности ГТС на притоках и правил эксплуатации водохранилища ПГХО.
Ни одно из этих мероприятий неспособно решить главные водохозяйственные проблемы бассейна Аргуни, которые достигли такой остроты, что впору говорить о местном экологическом кризисе. При этом берегоукрепление способно принести и политический ущерб, поскольку российской стороной не используется механизм обязательного согласования строительства таких сооружений, предусмотренный российско-китайским «Соглашением о режиме государственной границы». Отчет не содержит даже упоминания всех рисков и альтернативных возможностей решения проблемы.
Вместо заключения:
Принятие данной СКИОВО как плана долгосрочной охраны и использования бассейна реки Амур не способно улучшить экологическую ситуацию или существенно оптимизировать состояние водохозяйственного комплекса, замедлить деградацию водных экосистем.
Ситуация может быть исправлена только радикальной доработкой и переработкой СКИОВО на основе лучшей методической базы. Самым важным в процессе доработки представляется следующее:
1. Выполнить должную систематизацию информации по унифицированному иерархическому набору водных объектов, представляющих бассейн Амура, и в дальнейшем соотносить все характеристики с этим набором. В том числе выяснить сравнительную обеспеченность объектов гидрологическими и гидрохимическими наблюдениями, степень изученности иных важных проблем. Составить списки вопросов для будущего изучения и сбора информации. Предотвратить дискриминацию важных объектов, как это случилось с целым ВХУ - Торейскими озерами.
2. Выполнить системный анализ ключевых проблем охраны и использования водных объектов, в частности рассмотреть воздействие ГЭС, трансграничные проблемы, влияние добычи полезных ископаемых, влияние пожаров и др.
3. Обосновать список водных объектов (водоемов и створов), для которых должны быть определены НДВ и показатели, определяемые для них. В обязательном порядке НДВ должны определяться для водных объектов, являющихся ООПТ или местообитаниями редких и особо ценных видов животных и растений. Необходимо определить нормы экологического стока/попуска для всех подобных объектов, в особенности для трансграничных и тех, чей гидрограф к 2025 году может отличаться от естественного.
4. Доработка СКИОВО должна быть увязана с разработкой НДВ по суббассейнам. К разработке водохозяйственных балансов, лимитов забора воды и др. целесообразно приступать только после определения НДВ.
5. Специально проанализировать трансграничные воздействия КНР в той степени, в какой они актуальны для российской части бассейна. Без этого невозможна ни оценка состояния, ни прогноз, ни планирование эффективных действий. В системе мероприятий предусмотреть действия российской стороны по гармонизации водопользования и охраны водных объектов, по предотвращению негативных трансграничных воздействий.
6. Учесть в СКИОВО и НДВ требования по охране водных объектов Рамсарской конвенции о водно-болотных угодьях, Конвенции о Природном Наследии, Конвенции о биологическом разнообразии и т. п. Также учесть требования существующих и проектируемых ООПТ к сохранению естественных гидрологических, гидрохимических, гидробиологических и иных условий, описываемых в СКИОВО и нормируемых НДВ.
7. Предусмотреть комплексную охрану пойменных угодий Амура и крупных притоков, включая взаимосвязанные действия по созданию ООПТ, выделению и обустройству водоохранных зон, регламентированию хозяйственной деятельности на затапливаемых поймах, а также комплекс иных адаптационных мероприятий, ведущих к сохранению природных объектов, защите вод от загрязнений и предупреждению ущерба от наводнений.
