Обзор кассационной и надзорной практики по гражданским делам Камчатского краевого суда в 2010 году

ОБЗОР

кассационной и надзорной практики по гражданским делам Камчатского краевого суда в 2010 году.

Судебной коллегией по гражданским делам Камчатского краевого суда в 2010 году в кассационном порядке рассмотрено 1389 дела, из них 1079 дел по кассационным жалобам и представлениям на решения, 315 дел по частным жалобам на определения.

Президиумом Камчатского краевого суда в порядке надзора рассмотрено 8 дел, из них по 7 делам решения отменены, по 1 делу решение оставлено без изменения.

Из числа рассмотренных в названный период дел судом кассационной инстанции оставлено без изменения 860 решений и 212 определений, что составляет соответственно 80 % и 67 %.

Судебной коллегией в отчетном периоде из числа обжалуемых решений по кассационным жалобам и представлениям отменено полностью 205, изменено 14 решений. Отменено 107 определений по результатам рассмотрения частных жалоб и представлений.

Выше среднекраевого показатель качества рассмотрения дел в Вилючинском городском суде – 87%; Мильковском районном суде – 86%; Карагинском районном суде – 84% и Елизовском районном суде – 83%. 100 - процентное рассмотрение дел в Быстринском районном суде.

У остальных судов показатели ниже среднекраевого.

Статистические данные за 2010 год свидетельствуют о том, что произошло снижение качества рассмотрения дел по сравнению с 2009 годом. Так, в отчетном периоде качество рассмотрения дел составило 80 %, тогда как в 2009 году – 85 %.

Анализируя рассмотренные в кассационном и надзорном порядке дела, следует отметить, что в основном судами края гражданские дела рассматриваются и разрешаются с соблюдением норм материального и процессуального права.

Применение норм материального права

Трудовые правоотношения

Принимая решение о присуждении среднего заработка за время вынужденного прогула, вызванного задержкой выдачи трудовой книжки, суд должен установить, лишало ли истца возможности трудиться и получать заработную плату отсутствие трудовой книжки.

К. предъявил в суде иск к .» о понуждении ответчика изменить формулировку и дату увольнения, а также о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула.

В обоснование исковых требований указал, что состоял с ответчиком в трудовых отношениях и был уволен 30 ноября 2007 года на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по истечении срока трудового договора. Полагая, что увольнение по такому основанию не соответствовало фактически сложившимся обстоятельствам, ссылаясь на задержку выдачи трудовой книжки после увольнения, просил суд обязать ответчика изменить формулировку его увольнения в соответствии со ст. 78 ТК РФ на «по соглашению сторон» и дату увольнения на 4 сентября 2009 года, а также взыскать с ответчика в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула.

Рассмотрев дело, суд постановил решение о взыскании с .» в пользу К. среднего заработка за время вынужденного прогула, вызванного задержкой выдачи уволенному работнику трудовой книжки.

Удовлетворяя исковое требование К. в части присуждения ему среднего заработка за время вынужденного прогула, вызванного задержкой выдачи трудовой книжки, суд счел установленными условия для наступления ответственности работодателя, предусмотренной ст. 234 ТК РФ.

Принимая решение в обжалуемой части, суд первой инстанции ограничился констатацией факта задержки ответчиком выдачи трудовой книжки истцу и несоблюдением ответчиком требований ч. 5 ст. 84.1 ТК РФ, которой предусмотрена обязанность работодателя направить уволенному работнику, в случае невозможности получения им трудовой книжки в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, уведомления о необходимости явиться за трудовой книжкой либо даче согласия на отправление ее по почте.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия отменила решение суда по следующим основаниям.

Согласно ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате задержки выдачи работнику трудовой книжки.

Таким образом, ответственность работодателя в силу указанной правовой нормы наступает в случае, если задержка выдачи трудовой книжки обусловила лишение работника возможности трудиться и иметь заработок.

В нарушение ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд первой инстанции не принял необходимых мер для установления юридически значимых для правильного разрешения данного спора обстоятельств, в частности, не выяснил, был ли истец по причине отсутствия у него трудовой книжки в спорный период времени лишен возможности трудиться и получать заработную плату.

****

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

Ш. предъявила в суде иск к конкурсному управляющему .» К. о признании незаконным приказа о ее увольнении.

В обоснование иска указала, что состояла в трудовых отношениях с .» в должности юрисконсульта. Решением Арбитражного суда Камчатского края .» было признано банкротом и конкурсным управляющим назначена К. Приказом последней она была уволена по ч. 1 п. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с ликвидацией организации. При этом в нарушение действующего трудового законодательства она не была уведомлена о предстоящем увольнении персонально не менее чем за два месяца до увольнения.

К., не оспаривая того факта, что истица не была уведомлена о предстоящем увольнении персонально не менее чем за два месяца до увольнения, указала, что с момента введения конкурсного управления прежним руководителем не были переданы конкурсному управляющему все документы, касающиеся данного предприятия, поэтому ее доверитель не располагала точными сведениями о том, что истица состоит с ним в трудовых отношениях. На основании предположений о том, что истица могла являться работником .», был издан приказ о ее увольнении.

Установив, что Ш. не была персонально и под роспись уведомлена о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией .», суд пришел к выводу о том, что ее увольнение было произведено ответчиком с нарушением предусмотренного законом порядка, в связи с чем законно и обоснованно удовлетворил исковое требование.

Проверив материалы дела в пределах доводов кассационной жалобы, судебная коллегия не нашла оснований для ее удовлетворения.

Согласно ч. 2 ст. 180 ТК РФ о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

Принимая решение, суд верно не принял во внимание довод представителя ответчика о том, что конкурсный управляющий не располагала достоверными сведениями о том, что истица состоит с .» в трудовых отношениях и была уволена на основании лишь предположения о том, что она может являться его работником, указав на то, что данное обстоятельство не имеет правового значения для рассмотрения данного индивидуального трудового спора.

****

Время вынужденного прогула при незаконном увольнении или отстранении от работы и последующем восстановлении на прежней работе включается в стаж работы, дающий право на ежегодный основной оплачиваемый отпуск.

М. предъявила иск к » о предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска с выплатой аванса на оплату стоимости проезда к месту его использования.

Рассмотрев дело, суд исковые требования М. удовлетворил.

В кассационной жалобе представитель » просил решение суда отменить.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия не нашла оснований для отмены решения суда.

Как следует из материалов дела, М. была уволена с должности заведующей аптечным пунктом при 32 отделении почтовой связи ОСП «Петропавловск-Камчатский почтамт УФПС Камчатского края – филиал ».

Решением Петропавловск-Камчатского городского суда она восстановлена на работе.

В силу ст. 121 ТК РФ время вынужденного прогула при незаконном увольнении или отстранении от работы и последующем восстановлении на прежней работе включается в стаж работы, дающий право на ежегодный основной оплачиваемый отпуск.

Судом установлено, что ежегодный оплачиваемый отпуск в 2009 году был запланирован М. на период ее вынужденного прогула.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также отсутствие согласия М. на перенос отпуска, суд пришел к правильному выводу о том, что М. не смогла реализовать свое право на ежегодный оплачиваемый отпуск в 2009 году в связи с незаконным увольнением, и обоснованно удовлетворил ее исковые требования.

Довод кассационной жалобы в части выплаты М. денежной компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении не имеет правового значения для правильного разрешения настоящего спора, поскольку ее увольнение признано незаконным и с заявлением о выплате такой компенсации истица к работодателю не обращалась.

****

При увольнении по сокращению штатов сотрудника милиции ответчиком не соблюден установленный Положением о службе в и Инструкцией о порядке его применения порядок увольнения по данному основанию в части направления на ВВК, в связи с чем, решение суда не может быть признано законным и обоснованным.

Л. предъявил иск к УВД по Камчатскому краю о признании незаконным приказа № 000 л/с от 6 августа 2010 года, о восстановлении на службе в должности заместителя начальника ОМ № 18.

Рассмотрев дело, суд постановил оставить заявление Л. без удовлетворения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы, в которой Л. указал, что его увольнение по сокращению штатов является незаконным, так как фактически сокращения штатов в ОМ № 18 не было, кроме того, ответчиком не был соблюден порядок увольнения по сокращению штатов в части направления на медицинское освидетельствование на ВВК, судебная коллегия пришла к следующему.

Правовую основу службы в органах внутренних дел как разновидности государственной службы Российской Федерации (правоохранительная служба) составляют: Закон РФ «О милиции» от 01.01.01 года , Положение о службе в органах внутренних дел РФ (утв. постановлением Верховного Совета РФ от 01.01.01 года ), нормативные акты МВД РФ и индивидуальный контракт о службе в органах внутренних дел.

Нормы трудового права могут применяться к правоотношениям, возникающим при прохождении службы в органах внутренних дел, лишь в случаях, если они не урегулированы специальными законами и нормативными актами.

В соответствии с п. 17.13 Инструкции о порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел РФ (утв. приказом МВД РФ № 000 от 01.01.01 года) до представления к увольнению сотрудники должны быть направлены для освидетельствования на ВВК с целью установления степени годности к военной службе. Заключение ВВК учитывается при определении основания увольнения.

Как следует из материалов дела, Л. проходил службу в органах внутренних дел Камчатского края с 14 марта 1995 года.

3 марта 2010 года Л. был письменно уведомлен о предстоящем увольнении из органов внутренних дел на основании п. «е» ст. 19 Закона РФ «О милиции» (по сокращению штатов).

Приказом УВД по Камчатскому краю № 000 л/с от 6 августа 2010 года в связи с отказом от перемещения по службе Л. уволен со службы в органах внутренних дел по п. «е» ст. 19 Закона РФ «О милиции» (по сокращению штатов) 6 августа 2010 года.

Вместе с тем в представлении к увольнению Л. (приложение 16 к Инструкции по порядке применения Положения о службе в ) раздел «степень готовности к военной службе» не заполнен, тогда как в нем должны быть указаны данные о том, когда и какой ВВК проведено освидетельствование, когда и кем утверждено свидетельство о болезни с приведением из него дословной формулировки о степени годности лица к военной службе. Если увольняемый сотрудник на медицинское освидетельствование не направлялся, указывается причина этого.

В нарушение требований ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд не поставил на обсуждение указанный в исковом заявлении Л. довод о его ненаправлении на ВВК, в то время как данное обстоятельство является юридически значимым.

Доказательств того, что истцу выдавалось направление на медицинское освидетельствование на ВВК, что он отказался или уклонялся от такого освидетельствования, в материалах дела не имеется.

Указание в уведомлении Л. об увольнении из органов внутренних дел о направлении для прохождения ВВК направлением на медицинское освидетельствование, как это установлено приказом МВД РФ от 01.01.01 года № 000, не является.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что при увольнении Л. по сокращению штатов ответчиком не соблюден установленный Положением о службе в и Инструкцией о порядке его применения порядок увольнения по данному основанию в части направления на ВВК, в связи с чем, решение суда не может быть признано законным и обоснованным, и в силу п. п. 1, 4 ч. 1 ст. 362 ГПК РФ оно отменено с направлением дела на новое рассмотрение.

Жилищные правоотношения

Временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи (в том числе и бывших) не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма.

К. обратился в суд с иском к Ю. о признании утратившей право пользовании жилым помещением, расположенным по адресу в г. Вилю-чинске и снятии ее с регистрационного учета.

В обосновании иска указал, что спорное жилое помещение предоставлено ему на основании ордера № 000 от 01.01.01 года с учетом ответчицы и двоих детей. Впоследствии дочь и сын снялись с регистрационного учета по указанному адресу. Ссылаясь на то, что брак между сторонам расторгнут, ответчица выехала к новому месту жительства и длительное время не исполняет обязанностей нанимателя жилого помещения, К. считает, что она утратила право пользования спорным жилым помещением.

Рассмотрев дело, суд постановил решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия не нашла оснований для отмены решения суда по доводам кассационной жалобы.

В соответствии с положениями ч. 4 ст. 69 и ст. 71 ЖК РФ, если гражданин перестал быть членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, но продолжает проживать в занимаемом жилом помещении, за ним сохраняются такие же права, какие имеют наниматель и члены его семьи. Указанный гражданин самостоятельно отвечает по своим обязательствам, вытекающим из соответствующего договора социального найма. При этом временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи (в том числе и бывших) не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ответчица выехала из спорного жилого помещения после конфликта с истцом, возникшего на почве личных неприязненных отношений. После выезда ответчицы истец сменил замок на входной двери, не предоставив ответчице ключи.

Установив вынужденный характер непроживания ответчицы в спорном жилом помещении, препятствия вселению, созданные истцом, а также то обстоятельство, что право проживания в другом жилом помещении ответчица не приобрела, суд первой инстанции, руководствуясь нормами жилищного законодательства, регулирующими спорные правоотношения, пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания Ю. утратившей право пользования жилым помещением и снятии ее с регистрационного учета.

****

Если гражданин перестал быть членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, но продолжает проживать в занимаемом жилом помещении, за ним сохраняются такие же права, какие имеют наниматель и члены его семьи.

Н. предъявил в суде иск к Л. о признании ее утратившей право пользования квартирой и выселении из нее.

В обоснование иска указал, что спорная квартира была предоставлена ему на основании постановления жилищной комиссии войсковой части. Между ним и ответчицей был заключен брак и с его согласия она была зарегистрирована по адресу данной квартиры в качестве члена его семьи. По причине не сложившихся семейных отношений брак между ними был расторгнут, однако до настоящего времени ответчица отказывается выселиться из квартиры. Расходы по содержанию жилья, оплате коммунальных услуг и счетов за телефон не несет, мер по погашению образовавшихся задолженностей не предпринимает. Указал также на то, что ответчица обеспечена другим жильем, тогда как он другого жилья не имеет.

Рассмотрев дело, суд постановил иск оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия не находит оснований к отмене решения суда в обжалуемой части.

Согласно п. п. 1, 2 и 4 ст. 69 ЖК РФ к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности. Если гражданин перестал быть членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, но продолжает проживать в занимаемом жилом помещении, за ним сохраняются такие же права, какие имеют наниматель и члены его семьи.

Установив, что Л. была вселена в спорное жилое помещение с согласия нанимателя квартиры по договору социального найма в качестве члена его семьи, тем самым приобрела с ним равные права и обязанности по найму данного жилья и, несмотря на то, что после расторжения брака с Н. она перестала быть членом семьи нанимателя, однако продолжает проживать в этом жилом помещении, суд обоснованно отказал истцу в признании ее прекратившей право пользования этим жилым помещением.

Принимая такое решение, суд также верно исходил из того, что юридически значимым обстоятельством для правильного разрешения данного спора является факт вселения ответчицы нанимателем жилого помещения в качестве члена своей семьи, что не оспаривалось в ходе рассмотрения дела по существу самим истцом, а также подтверждается ее регистрацией с согласия истца по адресу спорной квартиры. При этом несоблюдение нанимателем требования ч. 2 ст. 70 ЖК РФ, согласно которому вселение в жилое помещение граждан в качестве членов семьи нанимателя влечет за собой изменение соответствующего договора социального найма жилого помещения в части необходимости указания в данном договоре нового члена семьи нанимателя, учитывая установленные по данному конкретному делу обстоятельства, основанием для признания ответчицы утратившей право пользования спорным жилым помещение послужить не может.

Суд также обоснованно указал в решении на то, что наличие у Л. другого жилого помещения правового значения для данного дела не имеет и основанием для прекращения права пользования спорным жилым помещением являться не может.

Верно также утверждение суда о том, что факт невнесения ответчицей платы за жилое помещение, коммунальные услуги и телефон не является достаточным основанием для признания ее утратившей право пользования спорной квартирой, поскольку не свидетельствует о ее добровольном отказе от данного права и в силу действующего законодательства на право пользования жилым помещением на условиях договора социального найма сам по себе не влияет. При наличии данных обстоятельств истец не лишен возможности требовать возмещения необоснованно понесенных им расходов по оплате вышеуказанных платежей за счет ответчицы.

****

Согласно п. 1 ст. 256 ГК РФ, ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

И. предъявила иск к В. о разделе совместно нажитого имущества путем выдела сторонам по 1/2 доли в праве собственности на жилое помещение, ссылаясь на то, что квартира была приобретена в период брака с ответчиком.

Рассмотрев дело, суд постановил решение об удовлетворении исковых требований.

В кассационной жалобе В. просит отменить решение суда и направить дело на новое рассмотрение, указывая на то, что спорная квартира является однокомнатной и в силу положений п. 3 ст. 252 ГК РФ разделу в натуре не подлежит.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия не нашла оснований к отмене решения суда по изложенным в ней доводам.

Согласно п. 1 ст. 256 ГК РФ, ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

В соответствии со ст. ст. 38, 39 СК РФ в случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производятся в судебном порядке. В состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, нажитое ими в период брака и имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела судом либо находящееся у третьих лиц. При разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Суд первой инстанции, установив, что спорная квартира супругами И. и В. приобретена в период брака, при этом брачный договор или иное соглашение о разделе совместного имущества супруги не заключали, правильно применив нормы гражданского и семейного законодательства, регулирующие возникшие правоотношения сторон, пришел к правильному выводу о том, что спорная квартира является совместной собственностью супругов, подлежит разделу в равных долях, в связи с чем обоснованно удовлетворил требования истицы.

Не может быть принято во внимание указание в кассационной жалобе на то, что спорная квартира является однокомнатной и в силу п. 3 ст. 252 ГК РФ разделу в натуре не подлежит, поскольку указанная правовая норма регулирует отношения между участниками долевой собственности и не распространяется на режим совместной собственности супругов (ст. 33 СК РФ).

Семейные правоотношения

В силу ч. 2 ст. 10 СК РФ права и обязанности супругов возникают со дня государственной регистрации заключения брака в органах записи актов гражданского состояния.

М. обратилась в суд с заявлением об установлении факта нахождения на иждивении Ш.

В обоснование требования указала на то, что с 1987 года она состояла с Ш. в фактических брачных отношениях и проживала с ним в его квартире. После выхода на пенсию в декабре 2003 года основным средством существования для нее являлась заработная плата Ш., во много раз превышающая размер ее пенсии. 3 апреля 2007 года Ш. умер. Установление факта нахождения на иждивении Ш. ей необходимо для признания ее членом семьи последнего и получения пенсии по потере кормильца.

Рассмотрев дело, суд постановил оставить заявление М. без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия не нашла оснований для отмены решения суда.

В силу ч. 1 ст. 264 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

Как видно из дела, М. обратилась в суд с заявлением об установлении факта нахождения на иждивении Ш. и признании ее членом его семьи, указав на то, что установление данных фактов ей необходимо для назначения пенсии по случаю потери кормильца.

Согласно ст. 9 Федерального закона от 01.01.01 года «О трудовых пенсиях в Российской Федерации право на трудовую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших умышленное уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке).

При этом часть 2 ст. 9 данного Федерального закона содержит исчерпывающий и неподлежащий расширительному толкованию перечень нетрудоспособных членов семьи умершего кормильца, которые в случае нахождения на его иждивении в соответствии с вышеназванным законом имеют право на получение такой пенсии. К таким лицам отнесены дети, братья, сестры, внуки, родители и супруг умершего кормильца.

В силу ч. 2 ст. 10 СК РФ права и обязанности супругов возникают со дня государственной регистрации заключения брака в органах записи актов гражданского состояния.

Установив, что с 1987 года по день смерти Ш., последний совместно с М. проживали в фактических брачных отношениях, вели совместное хозяйство, однако супругами не являлись, поскольку брак между ними в органах записи актов гражданского состояния зарегистрирован не был, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что факт нахождения заявительницы на иждивении Ш. и признание ее членом его семьи юридически значимыми для решения вопроса о назначении ей пенсии по случаю потери кормильца не являются и никаких правовых последствий в этой части для нее породить не могут, в связи с чем обоснованно отказал заявительнице в установлении заявленного ею факта.

****

Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет права на общение с ребенком, участие в его воспитании и решение вопросов получения ребенком образования. Родитель, с которым проживает ребенок, не должен препятствовать общению ребенка с другим родителем, если такое общение не причиняет вред физическому и психическому здоровью ребенка, его нравственному развитию.

М. обратился в суд с иском к Н. об устранении препятствий к общению с ребенком и определении порядка общения с ребенком, ссылаясь на то, что с 2006 по 2009 годы проживал с ответчицей. 12 августа 2008 года у них родился совместный ребенок В. Ответчица препятствует его общению с дочерью, проживающей совестно с ней. Ссылаясь на нормы семейного законодательства РФ, просил установить порядок общения с дочерью: в будние дни по средам с 11 до 18 часов, в выходные дни по воскресеньям с 11 до 18 часов.

Рассмотрев дело, суд постановил исковые требования удовлетворить.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия пришла к следующему.

В силу положений ст. ст. 61, 63, 66 СК РФ родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права). Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет права на общение с ребенком, участие в его воспитании и решение вопросов получения ребенком образования. Родитель, с которым проживает ребенок, не должен препятствовать общению ребенка с другим родителем, если такое общение не причиняет вред физическому и психическому здоровью ребенка, его нравственному развитию.

Суд первой инстанции на основании исследованных в судебном заседании доказательств установив, что стороны являются родителями В., 12 августа 2008 года рождения, которая после прекращения их брачных отношений проживает с матерью по месту ее жительства, сделал правильный вывод о том, что исковые требования М. об определении порядка общения с несовершеннолетней дочерью являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Вместе с тем при определении порядка общения истца с ребенком судом не учтены разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, данные в п. 8 Постановления от 01.01.01 года № 10 (в ред. от 01.01.2001 г.) «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей», согласно которым, исходя из права родителя, проживающего отдельно от ребенка, на общение с ним, а также из необходимости защиты прав и интересов несовершеннолетнего при общении с этим родителем, суду с учетом обстоятельств каждого конкретного дела следует определить порядок такого общения (время, место, продолжительность общения и т. п.), изложив его в резолютивной части решения.

Исходя из данных разъяснений, при определении порядка общения родителя с ребенком суду следует указать, в том числе, конкретное место такого общения, что согласуется с требованиями ч. 5 ст. 198 ГПК РФ, из которой следует, что принятое судом решение должно быть исполнимым, не вызывать затруднений при его исполнении, и его резолютивная часть должна отвечать требованиям полноты и определенности выносимого судебного решения. При этом выводы, изложенные в резолютивной части решения, должны быть четкими, однозначными, направленными на окончательное разрешение спора. Решение суда не должно порождать новых споров при его исполнении.

Между тем вышеназванные положения закона не были в полной мере учтены судом первой инстанции.

Как усматривается из постановленного по делу решения, судом не определено место общения истца с ребенком, что свидетельствует о том, что решение принято без установления всех юридически значимых обстоятельств по делу, разрешения значимых и подлежащих разрешению вопросов по возникшему спору.

При таких данных решение суда нельзя признать законным и обоснованным, оно отменено на основании п. 4 ч. 1 ст. 362 ГПК РФ как постановленное с нарушением норм материального и процессуального права.

Возмещение ущерба и компенсация морального вреда

В соответствии с требованиями ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда производится независимо от вины причинителя вреда, если вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, а также применения к нему ряда иных мер уголовно-процессуального принуждения.

Н. предъявила в суде иск к И. о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности по частному обвинению ответчика.

В обоснование искового требования указала на то, что она обратилась в 35 гарнизонный военный суд с частным обвинением в отношении ответчика и просила привлечь его к уголовной ответственности по п. 1 ст. 115 УК РФ. В рамках данного уголовного дела он предъявил ей встречное обвинение по ч. 1 ст. 116 УК РФ. Приговором 35 гарнизонного военного суда, вступившим в законную силу, И. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, а она оправдана и признана невиновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, в связи с установленным отсутствием события преступления. В ходе рассмотрения данного дела судом был установлен факт заведомо ложно выдвинутого в отношении нее обвинения ответчиком с целью уйти от ответственности по предъявленному ему обвинению. В результате таких противоправных действий ответчика ей был причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях и переживаниях, вызванных фактом предъявления к ней, как потерпевшей, обвинения со стороны лица, причинившего ей вред здоровью.

Рассмотрев дело, суд исковые требования Н. удовлетворил.

В кассационной жалобе И., не соглашаясь с решением суда по причине несоответствия выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, ставит вопрос об отмене решения суда и направлении дела на новое рассмотрение.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия не нашла оснований для ее удовлетворения.

Ст. 1100 ГК РФ устанавливает исчерпывающий перечень случаев, когда компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда. В частности, предусмотрено, что такая компенсация производится, если вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, а также применения к нему ряда иных мер уголовно-процессуального принуждения.

Данное положение закона является частным случаем общей нормы, закрепленной в ст. 1070 ГК РФ, устанавливающей обязанность возместить вред независимо от наличия вины лишь при незаконном привлечении гражданина к уголовной ответственности должностными лицами органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Суд первой инстанции, установив, что заявление И. в суд о привлечении к уголовной ответственности Н. по ч. 1 ст. 115 УК РФ не имело оснований и явилось результатом злоупотребления частным обвинителем своим правом, пришел к обоснованному выводу о причинении ответчиком морального вреда и обоснованности заявленных ею требований.

При этом суд первой инстанции верно исходил из того, что выдвинутое против истицы Н. частное обвинение являлось заведомо ложным, что было достоверно установлено в ходе рассмотрения уголовного дела в отношении истицы, в том числе и на основании пояснений самого частного обвинителя, указавшего на то, что мотивом такого обвинения послужила его месть Н. за предъявленное к нему обвинение и нежелание примириться.

****

Согласно ч. 2 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, а суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Ш. предъявил в суде иск к С. о возмещении материального ущерба, причиненного залитием квартиры, а также компенсации морального вреда.

Рассмотрев дело, суд исковые требования удовлетворил частично, отказав в удовлетворении требования о компенсации морального вреда за необоснованностью.

В кассационной жалобе С. ставит вопрос об отмене решения суда и прекращении производства по делу, ссылаясь на несоответствие изложенных в нем выводов суда обстоятельствам дела и неправильное применением норм материального права.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия отменила решение суда по следующим основаниям.

Согласно п. п. 2, 4 ч. 1 ст. 362 и ст. 364 ГПК РФ недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, и нарушение или неправильное применение норм процессуального права, которое привело или могло привести к неправильному разрешению дела, являются основаниями для отмены решения суда в кассационном порядке.

Судом первой инстанции установлено, что квартира, принадлежащая на праве общей собственности Ш., была залита, в результате чего конструктивным элементам этого жилого помещения были причинены повреждения, для устранения которых необходим восстановительный ремонт.

Удовлетворяя частично иск Ш., и взыскивая с С. причиненный ему материальный ущерб в виде стоимости ремонтных работ, суд счел установленными обстоятельства, необходимые для наступления деликтной ответственности ответчицы.

Как следует из текста решения, суд исходил из того, что залитие квартиры истца не могло стать следствием резкого перепада давления воды, проведения ремонтных работ или аварии в системе водоснабжения, ненадлежащего технического состояния кровли дома или системы водоснабжения многоквартирного дома, неблагоприятных метеорологических условий, а потому единственной причиной залития этой квартиры могли стать лишь виновные действия ответчицы, являющейся собственником вышерасположенной квартиры.

При этом, как видно из дела, обследование технического состояния системы водоснабжения, кровли и других коммуникаций дома, в котором расположены квартиры сторон, а также квартиры ответчицы на предмет установления причин залития в момент возникновения спорных правоотношений не проводилось.

Судом первой инстанции оставлены без внимания и надлежащего исследования неопровергнутые истцом доводы ответчицы о возможной причине залития спорной квартиры в связи с протечкой общеподъездной сливной трубы.

Возмещая истцу материальный ущерб за счет ответчицы, суд исходил также из того, что она не представила доказательств отсутствия ее вины в причинении истцу такого ущерба, а также доказательств совершения с ее стороны действий, направленных на установление в этом вины третьих лиц.

Согласиться с такими выводами суда судебная коллегия не может, поскольку они сделаны на неполно установленных и исследованных обстоятельствах дела, а потому являются преждевременными.

Согласно ч. 2 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, а суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с указанной процессуальной нормой суду первой инстанции с целью принятия законного и обоснованного решения надлежало в полном объеме установить все обстоятельства, относящиеся к данному спору, в частности, наличие противоправных действий (бездействий) со стороны ответчицы, причинной связи между ее действиями (бездействием) и причиненным истцу материальным ущербом, а также ее вины в причинении.

Данные обстоятельства подлежали обязательному установлению также и потому, что, как следует из справки Камчатского краевого БТИ, С. является собственником лишь 1/4 доли в праве собственности на квартиру.

Вопросы применения норм процессуального права

Обещание ответчика выплатить задолженность по заработной плате не может свидетельствовать об уважительности причин пропуска исковой давности, предусмотренного ст. 392 ТК РФ.

Ч. обратилась в суд с иском к .» о взыскании задолженности по заработной плате и компенсации за неиспользованный отпуск. В обоснование заявленных требований указала, что состояла в трудовых отношениях с .» в должности бухгалтера. С момента увольнения до настоящего времени ответчик не произвел выплату причитающейся ей заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск.

Представитель .» полагала исковые требования по существу необоснованными, а также указала на пропуск Ч. срока исковой давности.

Рассмотрев дело, суд постановил решение об оставлении заявления Ч. без удовлетворения.

В кассационной жалобе Ч. просила решение суда отменить, указывая, что срок, предусмотренный ст. 392 ТК РФ, ею был пропущен по уважительной причине, поскольку ответчик неоднократно обещал ей добровольно выплатить задолженность по заработной плате и компенсацию за неиспользованный отпуск.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия не нашла оснований к отмене решения суда в обжалуемой части.

В силу ч. 1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. При пропуске по уважительным причинам срока, установленного частью первой настоящей статьи, он может быть восстановлен судом (ч. 3 ст. 392 ТК РФ).

Суд первой инстанции, установив факт пропуска истцом установленного законом срока, пришел к правильному выводу о пропуске Ч. срока исковой давности и об отсутствии уважительности причин данного пропуска. Учитывая, что ответчиком было заявлено о применении последствий истечения срока исковой давности, обоснованно отказал в удовлетворении ее иска.

Довод кассационной жалобы о том, что ответчик неоднократно обещал Ч. добровольно выплатить задолженность по заработной плате и компенсацию за неиспользованный отпуск, не может свидетельствовать об уважительности причин пропуска срока исковой давности, предусмотренного ст. 392 ТК РФ.

****

В соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК РФ, суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В. предъявил иск к З. о возмещении материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, произошедшим по вине З. В результате столкновения автомобиль истца получил механические повреждения, чем ему причинен материальный ущерб в соответствии с отчетом независимой экспертизы в размере руб. Гражданская ответственность водителя З. застрахована в ОСАО «Ингосстрах», которое произвело истцу страховую выплату в размереруб.

В связи с превышением суммы причиненного материального ущерба над размером произведенной страховой выплаты просил взыскать с ответчика разницу между выплаченным ему страховым возмещением и фактическим размером ущерба, составляющуюруб., а такжеруб. в возмещение судебных расходов.

Рассмотрев дело, суд постановил решение об удовлетворении исковых требований.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия пришла к следующему.

Свою вину в данном дорожно-транспортном происшествии ответчик, чья гражданская ответственность застрахована в ОСАО «Ингосстрах», не оспаривала.

Страховая компания признала данный случай страховым и произвела истцу страховую выплату, исходя из причинения ущерба двум потерпевшим, в размереруб.

Вместе с тем, определяя сумму подлежащего взысканию с ответчика размера материального ущерба, суд не исследовал вопрос правильности исчисления и полноты выплаты ОСАО «Ингосстрах» страхового возмещения потерпевшим с учетом лимита ответственности страховой компании в размере руб.

Как следует из актов о страховом случае № 26/10-1 и № 26/10-2 (л. д. 59, 60), в размер страховой выплаты страховая компания включила свои расходы по составлению экспертного отчета об оценке рыночной стоимости восстановительного ремонта автомобилей, пострадавших в дорожно-транспортном происшествии, тогда как в силу п. 10 постановления Правительства РФ от 01.01.01 года № 000 «Об организации независимой технической экспертизы транспортных средств» оплата услуг эксперта-техника (экспертной организации), а также возмещение иных расходов, понесенных страховщиком в связи с проведением экспертизы, производятся за счет страховщика.

Согласно п. 5 ст. 12 ФЗ об ОСАГО стоимость независимой экспертизы (оценки), на основании которой произведена страховая выплата, включается в состав убытков, подлежащих возмещению страховщиком. Следовательно, стоимость экспертизы не входит в состав страховой выплаты.

Из акта о страховом случае в отношении потерпевшего В. следует, что признанный страховой компанией подлежащий возмещению в порядке страховой выплаты размер ущерба составляетруб.

Однако судом указанные обстоятельства, а также положения вышеназванных правовых норм при разрешении спора учтены не были.

Кроме того, в деле имеется лишь копия отчета об оценке рыночной стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца, составленного по заявке ОСАО «Ингосстрах» и содержащего сведения о размере ущерба в сумме руб., которая заверена представителем истца. Подлинник названного отчета судом не исследовался, надлежаще заверенная копия в деле отсутствует.

Доказательства, отвечающие требованиям ч. 2 ст. 71 ГПК РФ и подтверждающие размер материального ущерба, причиненного владельцу транспортного средства, в материалах дела также отсутствуют.

Указанное свидетельствует о том, что суд постановил решение без принятия всех необходимых мер для всестороннего, полного и объективного выяснения действительных обстоятельств дела.

В соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суду первой инстанции с целью принятия законного и обоснованного решения надлежало в полном объеме установить все юридически значимые обстоятельства, относящиеся к данному спору и влияющие на размер ответственности должника, проверить достоверность отчетов, устанавливающих размер причиненного потерпевшим ущерба, и дать установленным обстоятельствам и исследованным доказательствам надлежащую правовую оценку.

При таких данных решение суда нельзя признать законным и обоснованным, оно отменено как постановленное с нарушением норм процессуального и материального права.

****

Решение суда первой инстанции подлежит отмене независимо от доводов кассационных жалоб в случае, если дело рассмотрено судом в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных о времени и месте судебного заседания.

М. предъявил в суде иск к УФСИН России по Камчатскому краю о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на службе, взыскании утраченного в связи с незаконным увольнением заработка, признании незаконным приказа от 12 января 2010 года в части установления ему надбавки за сложность, напряженность и специальный режим работы в размере 100% оклада.

Рассмотрев заявление, суд постановил в удовлетворении исковых требований М. к Управлению Федеральной службы исполнения наказания по Камчатскому краю отказать в полном объеме за необоснованностью.

В кассационном представлении прокурор поставил вопрос об отмене решения суда и направлении дела на новое рассмотрение в связи с нарушением норм процессуального права, выразившемся в том, что суд не известил прокурора о времени и месте рассмотрения дела и рассмотрел дело без его участия.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия отменила решение суда по следующим основаниям.

В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 364 ГПК РФ решение суда первой инстанции подлежит отмене независимо от доводов кассационных жалоб, представления в случае, если дело рассмотрено судом в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле, и не извещенных о времени и месте судебного заседания.

Согласно ч. 3 ст. 45 ГПК РФ прокурор вступает в процесс и дает заключение по делам о выселении, о восстановлении на работе, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, а также в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами, в целях осуществления возложенных на него полномочий.

Как видно из дела, М. предъявил в суде иск к УФСИН России по Камчатскому краю, вытекающий из служебных правоотношений, в том числе о признании незаконным приказа о его увольнении и восстановлении на службе в органах ФСИН России.

Вместе с тем данное дело рассмотрено судом в отсутствие прокурора, не извещенного о времени и месте его рассмотрения.

****

Заявление прокурора об оспаривании неисполнения органом местного самоуправления возложенной на него Федеральным законом обязанности по рассмотрению протеста прокурора на противоречащий федеральному законодательству нормативный правовой акт, направлено на защиту прав и интересов Российской Федерации, а потому подано им в рамках полномочий, предоставленных ему федеральным законом, не может расцениваться как вмешательство в исключительную компетенцию представительного органа местного самоуправления.

Усть-Камчатский межрайонный прокурор обратился в суд с заявлением о признании незаконным бездействия Думы Алеутского муниципального района (по тексту – Дума), выразившегося в нерассмотрении на ближайшем заседании представительного органа протеста прокурора о несоответствии федеральному законодательству некоторых положений Порядка формирования, обеспечения, размещения, исполнения и контроля за исполнением муниципального заказа в Алеутском муниципальном районе, утвержденного решением Думы от 01.01.01 года № 000, и понуждении устранить допущенное нарушение в срок до 10 августа 2010 года.

При решении вопроса о принятии заявления к производству суда, судья отказал прокурору в принятии заявления, мотивировав решение тем, что в силу принципа разделения власти на законодательную, исполнительную и судебную, суд не вправе вмешиваться в компетенцию представительного органа местного самоуправления и разрешать в судебном порядке вопрос о понуждении данного органа к исполнению его полномочий, в том числе, принять или дополнить какой-либо нормативный правовой акт, а потому заявление прокурора не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия отменила определение суда по следующим основаниям.

Как следует из рассматриваемого заявления, прокурором оспаривается бездействие Думы по нерассмотрению в нарушение требований ч. ч. 1-3 ст. 23 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» на ближайшем заседании представительного органа протеста прокурора на противоречащий, по его мнению, федеральному законодательству правовой акт, но не сам нормативный правовой акт.

Согласно ст. 23 данного Федерального закона прокурор или его заместитель приносит протест на противоречащий закону правовой акт в орган или должностному лицу, которые издали этот акт, либо в вышестоящий орган или вышестоящему должностному лицу, либо обращается в суд в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством Российской Федерации (ч. 1). Протест подлежит обязательному рассмотрению не позднее чем в десятидневный срок с момента его поступления, а в случае принесения протеста на решение представительного (законодательного) органа субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления – на ближайшем заседании. О результатах рассмотрения протеста незамедлительно сообщается прокурору в письменной форме (ч. 2).

Принимая во внимание то, что заявление прокурора об оспаривании неисполнения органом местного самоуправления возложенной на него Федеральным законом обязанности по рассмотрению протеста прокурора на противоречащий федеральному законодательству нормативный правовой акт направлено на защиту прав и интересов Российской Федерации, подано в рамках полномочий, предоставленных ему федеральным законом, оно не может расцениваться как вмешательство в исключительную компетенцию представительного органа местного самоуправления.

****

Выводы суда по материалам дела не могут быть основаны на предположениях и должны подтверждаться непосредственно исследованными в судебном заседании доказательствами.

Ж. обратилась в суд с исковым заявлением к УВД по Камчатскому краю, в котором просила признать незаконными действия начальника ОСБ УВД по Камчатскому краю С., выразившиеся в отказе ознакомления с материалами служебной проверки по факту уголовного дела в СЧ СУ при УВД по Камчатскому краю в части, ее касающейся.

Рассмотрев дело, суд исковые требования Ж. удовлетворил.

В кассационной жалобе представитель УВД по Камчатскому краю просил отменить решение суда и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новое решение об отказе в удовлетворении иска. При этом указал, что с заключением и материалами служебной проверки в части, ее касающейся, истица ознакомлена, ее требование об ознакомлении с другими материалами служебной проверки и результатами оперативно-розыскных мероприятий является незаконным, так как они не затрагивают ее права и свободы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения на нее, судебная коллегия пришла к следующему.

Сотрудник, в отношении которого проводится служебная проверка, имеет право: знать предмет служебной проверки, давать устные и (или) письменные объяснения, представлять заявления, ходатайства и иные документы; обжаловать решения и действия (бездействие) лица, проводящего служебную проверку, начальнику органа, подразделения, учреждения системы МВД России, назначившему служебную проверку; знакомиться по окончании служебной проверки с письменным заключением и другими материалами по результатам служебной проверки в части, его касающейся, если это не противоречит требованиям неразглашения сведений, составляющих государственную и иную охраняемую федеральным законом тайну.

По смыслу ч. 2 ст. 24 Конституции РФ, согласно которой органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому гражданину возможность ознакомления с документами и материалами, такое право не является абсолютным и может быть реализовано только в случае, если они непосредственно затрагивают его права и свободы.

Как следует из материалов дела, Ж. походит службу в органах внутренних дел.

После передачи Ж. находившегося в ее производстве пятитомного уголовного дела следователю Л. установлен факт утраты тома № 1, который был подменен на муляж.

В ходе проведенной ОСБ УВД по Камчатскому краю служебной проверки получены данные, свидетельствующие о причастности к данному факту подозреваемого К. при ознакомлении с материалами уголовного дела.

Приказом СУ при УВД по Камчатскому краю № 13 от 01.01.01 года за нарушение служебной дисциплины, выразившееся в утрате тома уголовного дела, Ж. понижена в должности и назначена на должность следователя ОМ № 1 СУ УВД по г. Петропавловску-Камчатскому.

Этим же приказом по данному факту к дисциплинарной ответственности привлечены другие должностные лица СУ при УВД по Камчатскому краю.

Настоящий приказ Ж. не обжаловала, о своем согласии с применением в отношении нее дисциплинарного взыскания указала в рапорте.

До издания вышеуказанного приказа по факту утраты тома уголовного дела была проведена служебная проверка.

Ж. обратилась к начальнику ОСБ УВД по Камчатскому краю с рапортом, в котором просила ознакомить ее с материалами служебной проверки.

С заключением по материалам служебной проверки Ж. ознакомлена.

Мотивированным письмом в ознакомлении с другими материалами служебной проверки ей было отказано.

Из материалов дела видно, что суд материалы служебной проверки не истребовал и в судебном заседании не исследовал.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает вывод суда о том, что указанные в заявлении материалы служебной проверки могут содержать информацию, непосредственно затрагивающую права и свободы истицы, преждевременным, поскольку он фактически является предположением, не подтвержденным исследованными в судебном заседании доказательствами.

С учетом изложенного решение суда не может быть признано законным и обоснованным, и в силу п. 2 ч. 1 ст. 362 ГПК РФ оно отменно с направлением дела на новое рассмотрение, поскольку допущенное судом нарушение не может быть исправлено в кассационном производстве.

****

Считаю необходимым настоящий обзор обсудить на заседании президиума Камчатского краевого суда, направить его во все суды края, довести до сведения мировых судей, разместить на официальном сайте Камчатского краевого суда, а также опубликовать в Юридическом вестнике.

Заместитель председателя

Камчатского краевого суда