Сын звезды

ИСТОРИЧЕСКАЯ ДРАМА

Вижу Его, но ныне ещё нет; зрю Его, но не близко. Восходит звезда от Иакова, и восстает жезл от Израиля, и разит князей Моава и сокрушает всех сынов Сифовых.

Числа 24:17

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Ш и м о н – Шимон бар-Косиба;

М и р и а м – мать Ш и м о н а;

Е л ь а з а р – священник, дядя Ш и м о н а;

А к и в а – видный знаток и толкователь Торы;

Э ф р а и м, Р у в и м – молодые повстанцы;

Й о х а н а н, Г а м л и э л ь – учителя Закона;

Р а х е л ь – дочь Г а м л и э л я;

И ц х а к, Н а т а н, Х о р и н, Й о н а т а н, М а с б е л, Э л и ш а, Й е х у д а – ближайшие соратники Ш и м о н а;

Г а й – бывший легионер;

Д р о м а – командир отряда самарян;

Ш м у э л ь – писец;

М о ш е – комендант Бейтара;

А в и в а – женщина из Тур-Шимона;

И ш м а э л ь – сын Ш и м о н а;

А н у ф у л – знатный самарянин

А д р и а н - император Римской империи;

Р у ф у с - консул Рима, впоследствии наместник Иудеи;

А п о л л о д о р - архитектор;

А н т и н о й - юноша, любимец А д р и а н а;

П р е ф е к т п р е т о р и я - начальник императорской гвардии;

М а р ц е л л - легат Сирии;

Т р и б у н - один из военоначальников;

Ю л и й – Юлий Север, римский полководец;

У р б и к – легат Германии;

Ц е н т у р и о н – командующий центурией артиллеристов;

1-й, 2-й а р т и л л е р и с т ы;

Л а з а р ь – христианин из Галилеи;

В а р в а р а, Н и н а – его дочери;

К у з н е ц, л е г и о н е р ы, с е л я н е,

Н а р о д

Сегодня мало кто знает, что в мировой истории был ещё один человек, признанный современниками, в том числе авторитетными религиозными учителями Мессией. Этот человек – Шимон бар Косиба, прозванный Сыном Звезды, который через 100 лет после казни Иисуса возглавил последнее крупное антиримское восстание в Иудее. О его жизни, характере, героической борьбе и трагической судьбе повествует данная книга.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Часть первая.

ОКОЛО 105 г. от Р. Х.

ИУДЕЯ. ОКРЕСТНОСТИ БЕТ-ЛЕХЕМА.

Ночь. Дом на окраине деревни. Девушка держит

на руках младенца, затем укладывает его в корзину

из пальмовых ветвей и поёт песню:

Д е в у ш к а:

Солнце село за горою,

Всё покрылось тишиною,

Всё оделось темнотою,

Спи, родное дитя!

В небе звезды голубые,

Спят пустынь пески сухие,

Спят цветочки полевые,

Спи, родное дитя!

Спи, закрой глаза тихонько,

Ты ещё родился только,

Ты не знаешь горя сколько,

Спи, родное дитя!

Колыбельку покачаю,

Баю-баю, баю-баю!

Царь Предвечный защити,

Дай младенцу подрасти!

Братья головы сложили,

За Израиль кровь пролили,

Имя Божье освятили,

Спи, родное дитя!

Умерла твоя сестричка

Улетела в небо птичка,

Не плести мне ей косичку,

Спи, родное дитя!

Только ты теперь со мною

Под печальною луною,

Под серебряной звездою,

Спи, родное дитя!

Колыбельку покачаю,

Баю-баю, баю-баю!

Царь Предвечный защити,

Дай младенцу подрасти!

Среди звёзд орёл высоко

Кружит в небе одиноко,

Зорко смотрит с высоты –

Будь таким же смелым ты!

Лев откроет свою пасть и

Разорвёт врага на части,

Тот не спрячется в кусты –

Будь таким же сильным ты!

Лис всю ночь сидит в засаде,

Нападёт на зайца сзади

Под покровом темноты –

Будь таким же хитрым ты!

Чтоб язычников бить племя,

Чтобы сбросить рабства бремя,

Но пока ещё есть время –

Спи, родное дитя!

Колыбельку покачаю,

Баю-баю, баю-баю!

Царь Предвечный защити,

Дай младенцу подрасти!

117 г. от Р. Х.

ИУДЕЯ. ТАМ ЖЕ.

М и р и а м встречает приехавшего из Модиина

брата – рабби Е л ь а з а р а

М и р и а м:

Ну что же, брат, как наш отец почтенный?

Всё так же строен и могуч, как тот

Ливанский кедр, что перед домом нашим,

Шумя листвой зелёною, стоит?

Всё также его голос в синагоге

Звучит, как гром небесный?

Е л ь а з а р:

Ах, сестра!

Состарился отец наш, еле ходит,

И голос уж не тот, и сам он дряхл.

Седой весь, высох, как ручей в пустыне,

Осталась лишь в глазах его душа.

М и р и а м:

Как это больно слышать!

Е л ь а з а р:

Он надеждой

Одной живёт, он молится о том,

Чтоб вас ещё увидеть перед смертью,

Обнять Шимона хочется ему.

Его он любит отчего-то боле

Всех внуков остальных… Как он?

М и р и а м:

Растёт!

Двенадцать лет ему недавно было.

Е л ь а з а р:

Летит как быстро время!

М и р и а м:

Ещё как!

Вот, кажется, ещё вчера качала

Его я в колыбельке, и уже

Он вырос и окреп. Такой он сильный,

Что в возрасте его подобных нет.

Берёт он мой кувшин, водою полный,

Как лёгкую пушинку, а вчера

Он пальму с корнем выдернул, как кустик,

И приволок сюда, чтоб разрубить.

Взгляни-ка сам, лежит она за домом.

(Е л ь а з а р встаёт и идёт за дом)

Е л ь а з а р:

Ого! Вам дров надолго хватит!

М и р и а м:

Да!

Порой мне кажется, что братьев сила

В него вся перешла, и день придёт,

Когда он отомстит за них, и будет

Кровавыми слезами плакать Рим.

Е л ь а з а р:

Амен. Но где же он сейчас?

М и р и а м:

Гуляет.

С мальчишками пошёл с утра ещё,

Наверно, в горы, там они в пещерах

Проводят время часто.

Е л ь а з а р:

Надо бы

Ему читать почаще лучше Тору.

Молитвы знает он?

М и р и а м:

Одну лишь «Шма»*

Не любит он молиться почему-то…

Е л ь а з а р:

Я с ним поговорю, когда придёт.

В ГОРАХ ПОБЛИЗОСТИ.

Отряд еврейских повстанцев, среди которых находится Ш и м о н,

наблюдает с обрыва за дорогой, по которой идёт центурия** римских

солдат, сопровождающих консула Р у ф у с а. Когда солдаты

оказываются прямо под обрывом, евреи начинают раскачивать

большой камень, чтобы столкнуть его вниз.

Э ф р а и м:

Идут! Все по местам! Толкаем дружно!

Ещё! Ещё! А ну-ка взяли! Раз!

(Некоторое время камень не двигается с места, затем его

подталкивает Ш и м он, камень катится с обрыва и падает

на идущих солдат. Один легионер падает).

Р у в и м:

Попали прямо в цель!

Э ф р а и м:

Теперь добейте гадов!

Все:

Смерть Риму! Смерть! Ещё вот, получи!

(Евреи бросают камни и стреляют из луков, несколько римлян

падают, но легионеры быстро закрываются щитами, приняв построение «черепаха», и сами стреляют из луков и кидают дротики).

Э ф р а и м:

Ну всё, теперь назад! Скорей, уходим!

Шимон, Ицхак, в пещеру быстро все!

(Убегают и скрываются в пещере. Несколько легионеров карабкаются

в горы, замечают вход в пещеру и возвращаются вниз)

1-й л е г и о н е р

(Р у ф у с у):

Они ушли.

____________________________________________________

* «Шма» – «Шма, Исраэль!» («Слушай, Израиль!»), главная молитва евреев;

** Центрурия – воинское соединение в римской армии численностью 60-100

человек

Р у ф у с:

Что ж дорого заплатят

Евреи подлые за всё!

(Римляне строятся и двигаются дальше).

НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ СПУСТЯ.

ДОМ МИРИАМ

М и р и а м и Э л ь а з а р сидят, появляется Ш и м о н.

М и р и а м:

Шимон, где был ты? Всё с тобой в порядке?

Ш и м о н:

Да, мама.

(Увидев Э л ь а з а р а):

У нас сегодня гости?

(Подходит ближе и, узнав, обнимает его)

Дядя Эльазар!

Э л ь а з а р:

Шалом, мой богатырь!

Как вырос ты! Совсем уже большой…

М и р и а м:

Ну что ж, за стол давайте все скорее!

(Э л ь а з а р тщательно омывает руки

из чаши, сначала правую, а затем левую,

М и р и а м и Ш и м о н повторяют за ним)

Э л ь а з а р:

Благословен Ты, Господь Бог наш, Царь вселенной,

Нам давший заповеди Торы совершенной,

И повелевший руки омывать!

(Подходит к столу и произносит

благословения над разными видами пищи):

Э л ь а з а р

(над лепешками):

Благословен Ты, Господь Бог наш, Царь вселенной,
Дающий хлеб нам из земли неоскверненный!

(над фруктами):

Благословен Ты, Господь Бог наш, Царь вселенной,
Дающий древа плод нам несравненный!

(над другими продуктами):

Благословен Ты, Господь Бог наш, Царь вселенной,
Дающий всем нам пищу в этой жизни тленной!

(Все садятся за стол и приступают к трапезе).

ВЕЧЕР.

Э л ь а з а р молится, М и р и а м с Ш и м о н о м

сидят возле дома

М и р и а м:

Какой сегодня день – спокойный, тихий!

Как будто нет войны и горя нет.

И кажется: откроются вот двери,

И братья твои славные войдут,

А с ними и отец…

Ш и м о н:

Кем был он, мама?

Мне в детстве говорила ты о нём,

Что далеко он и, на небо глядя,

Рассказывала сказку про звезду,

Что над Израилем сияла долго,

А после скрылась... Думал я тогда,

Что это – мой отец.

М и р и а м:

Какой смешной ты!

Впрочем…

(В это время на улице слышатся крики, повсюду

в темноте загораются огни)

Ш и м о н:

Какой-то шум, я погляжу…

(Выбегает во двор и видит, как римские солдаты бросают

на крыши домов горящие факелы. Акцией командует Р у ф у с.

Ш и м о н бежит к дому)

Ш и м о н:

Солдаты всюду!

М и р и а м:

Собирайтесь быстро!

Беги за дядей, следом я сейчас.

(Бросает в корзину скромные пожитки и еду.

Ш и м о н выбегает).

Р у ф у с:

Всё жгите! Всё! Все жалкие лачуги

Предать огню, а жителей убить!

Пусть не уйдёт никто живым отсюда!

(Легионеры убивают выбегающих из домов людей.

Ш и м о н с дядей стоят возле дома. М и р и а м

задерживается).

Ш и м о н:

Скорее мама!

М и р и а м:

Я бегу!

(М и р и а м выбегает во двор, но римская стрела

попадает ей в спину).

М и р и а м

(падая):

Шимон!

(Ш и м о н подбегает к ней и хватает за руку)

Ш и м о н:

Нет! Нет! Вставай!

(М и р и а м закрывает глаза).

Ш и м о н:

Ну что ты… Мама! Мама!

(Дом загорается, его окружают легионеры)

Э л ь а з а р:

Бежим, Шимон! Уже ей не помочь…

(Э л ь а з а р с трудом отрывает плачущего Ш и м о н а

от матери, берёт его за руку и быстро уводит из села)

Р у ф у с:

Пусть знает этих варваров отродье,

Как кровь солдата Рима дорога!

АВГУСТ 117 г. от Р. Х.

ДВЕ НЕДЕЛИ ПОСЛЕ ПРОВОЗГЛАШЕНИЯ ЛЕГАТА

СИРИИ ЭЛИЯ АДРИАНА ИМПЕРАТОРОМ РИМА.

АНТИОХИЯ. ДОМ АДРИАНА.

А д р и а н беседует с А п о л л о д о р о м

А д р и а н:

Скажи, Аполлодор, мне откровенно,

Уже достиг я, кажется, всего,

В моих руках сейчас держава Рима,

И поддержала армия меня.

Сенат остался, но его сомну я,

В душе они рабы, хоть тоги их

Украшены пурпурною каймою,

И перстни золотые на руках.

Они не примут вызов – жизнь дороже,

И лидеров не видно среди них.

Они привыкли к роскоши и неге,

Раздам им денег щедрою рукой,

Пообещаю выполнить их нужды,

И утвердят они меня... Но вот,

Что делать дальше, друг мой, я не знаю,

Как управлять державою большой?

Как усмирить племён волненья, бунты?

Ты знаешь, мира нет у нас нигде:

Волнуются парфяне за Ефратом,

В Египте постоянно мятежи,

Британцы выражают непокорность,

И даки на нас снова поднялись.

Войной идут сарматы, роксоланы,

И иудеи строят козни вновь…

Как удержать наследство мне Траяна?

Скажи, мой друг!

А п о л л о д о р:

О, Цезарь, знаешь ты

Что никогда не льстил тебе я низко,

И вот сейчас в ответ я так скажу:

В минуту эту, когда сам Юпитер

Тебе вверяет Рим, поверь мне нет

Во всей державе нашей необъятной,

Избранника достойнее тебя.

Не сомневайся! Ты ведь знаешь лучше –

Как войны поскорее завершить,

Как отразить нашествие сарматов,

Британцев непокорных усмирить.

Траян затеял многие походы,

Границы так расширил, что уже

Мы потеряли их из виду вовсе,

Остановиться нам теперь пора!

Пора везде устроить мир надёжный,

Устали люди от войны… Дерзай!

Служи народу Рима бескорыстно,

Сомнения забудь – вот мой совет.

А д р и а н:

Благодарю тебя я.

(Легионер охраны приоткрывает двери)

Л е г и о н е р:

Консул Руфус!

А д р и а н:

Пусть войдёт.

(Р у ф у с заходит).

Р у ф у с:

О, лучезарный Цезарь!

Отечества герой, кумир народа!

Надежда Рима, яркий свет в ночи!

Юпитером благословенный отрок!

Хранимый Марсом…

А д р и а н:

Хватит, хватит! Я

Приветствую тебя, о консул Руфус.

Давно ты в Антиохии?

Р у ф у с:

Едва

Узнал я об избрании твоём,

Собрался тотчас, чтобы радость сердца

Тебе всю высказать, и вот я здесь!

А д р и а н:

Похвально это, Руфус, но скажи мне,

Как в Иудее обстоят дела?

Я слышал, мятежи опять?

Р у ф у с:

О, Цезарь!

Как всегда, ты знаешь правду точно.

Всё скверно там – восстанье за восстаньем,

Убийства, нападенья, грабежи…

Евреи эти – хуже нет народа!

А д р и а н:

А что наместник Квист?

Р у ф у с:

Бездействует.

Я думаю, его дела другие

Волнуют много больше…

А д р и а н:

Ты о чём?

Р у ф у с:

Не знаю, как сказать получше…

А д р и а н:

Прямо!

Всё говори, как есть.

Р у ф у с:

Наместник Квист

Карьеру личную превыше долга

Давно уж ставит. С той поры, когда

Здоровье вдруг Траяна пошатнулось,

Он стал плести интриги, в Рим писать,

Сенаторам – Нигрину, Цельзу, Пальме…

А д р и а н:

Зачем? Неужто заговор? А ты,

Ты это точно знаешь? Но откуда?

Р у ф у с:

Шпионы есть повсюду у меня.

Да, кстати, вот письмо ему из Рима,

Его перехватить мне удалось

Ценой немалой…

А д р и а н:

Покажи!

(Р у ф у с даёт А д р и а н у папирус,

А д р и а н читает, его лицо мрачнеет).

А д р и а н:

Ну что же,

Твою услугу не забуду я.

(Даёт Р у ф у с у кошель с деньгами)

Письмо пускай доставят адресату,

Но с должности его я отстраню,

Тебя наместником назначу.

Р у ф у с:

Цезарь!

Отечеству я счастлив послужить,

Но в Иудее мало войска, чтобы

Порядок поддержать…

А д р и а н:

Пришлю тебе

Я легион из Парфии, лишь только

Устрою мир там.

(Легионер охраны приоткрывает двери)

Л е г и о н е р:

Из Иудеи

Какие-то жрецы…

А д р и а н:

Вот это кстати!

Сегодня иудеев день, зови!

(В комнату заходят законоучителя – А к и в а,

Й о х а н а н и Э л ь а з а р)

Й о х а н а н:

Приветствуем тебя, о император!

(присутствующим):

И вас, мужья достойные!

А д р и а н:

С чем вы

Ко мне пожаловали?

А к и в а:

Волей Бога,

Создавшего всё сущее вокруг,

Поставлен ты владыкой новым Рима.

Э л ь а з а р:

В этот час, покорны Его воле,

К тебе пришли мы с мирною надеждой…

А д р и а н:

Неплохо для начала. Цель моя

Такая же. Вражда нам надоела.

Й о х а н а н:

Она нейдёт на пользу никому…

А д р и а н:

И что же вы хотите?

Э л ь а з а р:

Уваженья!

К обычаям и вере нашей.

А д р и а н:

И?

А к и в а:

Позволь нам Храм построить новый Богу

В Йерушалаиме. Взамен того,

Что Тит разрушил.

А д р и а н:

Богу? Которому?

Их много… Юпитеру? Сатурну?

А может, Аполлону или Вакху?

А к и в а:

Бог один! Он создал всё, Он правит

Повсюду и везде.

А д р и а н:

Один? Как может

Справляться он со всем? К примеру, я

Без армии, Сената и префектов

И шагу не ступлю…

Э л ь а з а р:

Бог всемогущ!

Ему подвластна каждая пылинка

И человека всякого судьба.

А д р и а н:

И что же, у него в бескрайнем небе

Нет никого? Родных? Детей? Жены?

Й о х а н а н:

Есть только ангелы…

А д р и а н:

Как это скучно!

Религия холодная у вас,

И Бог какой-то одинокий... Как же

Его вы представляете себе?

Кто он – мужчина, женщина, ребёнок,

Крылатый юноша или старик?

Чью статую вы в храме водрузите?

Чтить будете изображенье чьё?

А к и в а:

Мы в Храме чтим не статуи златые,

Не мрамор и не дерева кусок,

Мы чтим невидимого Бога!

А д р и а н:

Вот как?

Ваш Бог к тому же очень скрытен. Но…

Что в жертву вы приносите ему?

Козлов, баранов?

А к и в а:

Прежде – жизнь свою.

Даны нам были заповеди Божьи,

По ним теперь живём.

А д р и а н:

И что там в них?

А к и в а:

Люби Всевышнего душой и сердцем,

И ближнего – как самого себя!

Э л ь а з а р:

Не убивай, не лги, добра чужого

Не укради, супругу ближнего

Не совращай…

А д р и а н

(поморщившись):

Вот это лишнее…

Э л ь а з а р:

Не поклоняйся идолам…

А д р и а н:

Что ж, ясно:

Ваш Бог ревнив, и радости ему

Чужды… Религию я понял вашу

И в ней опасности не нахожу.

Свой храм построить можете вы снова,

Великий Рим - великий оттого,

Что отличается терпимостью.

Й о х а н а н:

О, император, благородства полный,

Благослови Господь твои труды!

Твоё правление да будет славным…

А д р и а н:

Я ещё не кончил. Рим гуманен

Лишь к тем, покорен кто его законам.

Посему, должны вы для начала

Своих собратьев остудить, кто Риму

Устраивает бунты, мятежи.

Пускай солдата римского возлюбят,

Как ближнего – как там у вас?

Потом, когда порядок утвердится,

Вы сможете построить храм себе.

Теперь идите, больше не держу вас.

(Законоучителя уходят)

А д р и а н

(присутствующим):

Как речь моя вам?

А п о л л о д о р:

Браво! Цезарь, ты

Достоин всех своих великих предков!

Р у ф у с:

Всё же, народ этот коварен...

А д р и а н:

Их приручу, мне нужен мир сегодня,

А там посмотрим... Будем крепко мы

Держать их на цепочке обещаньем,

Упрочим власть на месте между тем:

Построим крепости в горах высоких,

Дороги выложим для армии,

Усилим гарнизоны. В общем, Руфус,

Ты знаешь, что там делать. И ещё:

Наладь контакты с этими жрецами,

Чрез них влиять на массы хорошо.

Узнай их нужды личные и дай им

Всё, что попросят, ведь не все из них

Фанатики.

Р у ф у с:

Исполню всё, о Цезарь!

А д р и а н:

Теперь иди. Мне нужно в Рим писать.

(Р у ф у с кланяется и уходит).

А п о л л о д о р:

О, Цезарь, разреши сказать мне слово.

А д р и а н:

Конечно, говори же.

А п о л л о д о р:

Может быть,

Одной военной силы будет мало,

Чтоб удержать провинции. Нужны

Здесь тонкие походы: просвещенье,

Культура Рима и Эллады – вот,

Что варваров изменит, несомненно,

И даст послушных граждан Риму.

А д р и а н:

С тобой согласен. Вечная культура

Преобразит жестокие сердца.

Когда-нибудь займёмся этим. Позже…

Сейчас нам надо силу показать.

(А д р и а н садится писать письмо,

А п о л л о д о р оставляет его)

НА ДОРОГЕ ИЗ АНТИОХИИ.

А к и в а идёт молча, Й о х а н а н

и Э л ь а з а р радостно поют: