, Фокина тексты в аспекте аксиологической интерпретации (на материале писем Макса Фриша)// Жанры и типы текстов в научном и медийном дискурсе. Орёл: Орловский госуниверситет языка и культуры, 2005.- Вып. 4.- С.272-279.
ЭПИСТОЛЯРНЫЕ ТЕКСТЫ В АСПЕКТЕ АКСИОЛОГИЧЕСКОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИИ
(НА МАТЕРИАЛЕ ПИСЕМ МАКСА ФРИША)
Как известно, человек как индивидуум соотносится, с одной стороны, с окружающим природным миром, а с другой – с окружающим социальным миром, и соответственно с каждым индивидуумом и, наконец, с самим собой [Колшанский 1990]. Отмечается, что если взаимосвязь отдельного индивида с окружающей природной и социальной средой объективна, то взаимоотношения индивидов напротив характеризуются определенной субъективностью характера взаимодействующих объектов. Специфика отношений между ними объяснима исконно человеческими началами. Сказанное отражено в дефиниции понятия общения, под которым понимается, прежде всего, осознанный, рационально оформленный, целенаправленный обмен информацией между людьми, сопровождающийся индивидуализацией собеседников, установлением эмоционального контакта между ними и обратной связью [Стернин 2001].
Человеческий фактор в языке проявляется в самых разнообразных формах. Среди последних свое место занимают высказывания, содержащие суждения, оценки происходящего. Считается, что наивысшей степенью проявления антропоцентризма являются те оценочные высказывания, в которых суждения исходят непосредственно от автора. Субъективность выражения мысли, таким образом, как бы удваивается. Данное положение представляет особый интерес для описания объекта данного исследования произведений эпистолярного жанра, а именно дружеских писем Макса Фриша. Данный тип текста предполагает взаимодействие нескольких индивидов, осуществляющих общение в письменной форме, причем в так называемой «авторской редакции». Указанные письма адресованы другу юности Вернеру Коннинксу, сыгравшему особую роль в жизни Макса Фриша, а также Курту Хиршфельду, заведующему репертуаром драмтеатра в Цюрихе, с которым писатель поддерживал дружеские отношения в течение долгого времени. Собственно дружеский характер писем следует из наличия ряда признаков, характерных именно для данного типа писем:
1)наличие облигаторной реализации коммуникативно-прагматической оси «Я - ТЫ»;
2) диалогизация;
3) политематичность;
4) синтез элементов различных функциональных стилей;
5) полифункциональность;
6) отражение особенностей речевого этикета;
7) специфическая структура границ, фиксирующих начало и конец письма;
8) возможность континуума, т. е. продолжения переписки, позволяющей развернуть полемику вокруг обсуждаемого вопроса и лучше выявить позиции корреспондентов.
Вышеназванные признаки носят постоянный, обязательный характер и являются структурно-семантическими особенностями дружеского письма [Белунова 2001].
В настоящее время в лингвистике изучение произведений эпистолярного жанра переживает новый гносеологический виток развития. Именно в эпистолярии отражается переосмысление ценностей как отдельного индивида, так и целого языкового сообщества. На этом фоне, что естественно, возрастает интерес к отражению ценностных ориентаций в языке представителей различных социумов, в том числе творческой интеллигенции.
С этих позиций интерес представляет попытка аксиологической интерпретации эпистолярных текстов швейцарского писателя Макса Фриша. На наш взгляд целесообразен последовательный двухэтапный анализ указанных текстов:
1) описание композиционно-речевых форм, организующих оценочное высказывание;
2) выявление субъектности/объектности языкового выражения оценки определенных явлений действительности.
Обращение к аксиологии не случайно. Аксиология как наука о ценностях жизни и человека, а также содержания внутреннего мира личности и ее ценностных ориентациях [Ананьев 1969] позволяет сделать анализ указанных текстов достоверным. С таких позиций возможно выявление некой иерархии ценностей отдельного индивида на материале дружеских писем, т. к. именно данный речевой жанр наиболее ярко отражает природу личности.
Определяя место эпистолярного текста (текста письма) как речевого жанра в системе функциональных стилей, отмечается их многообразие, что позволяет говорить об их классификации от официально-делового до дружеского. Дружеские письма, в свою очередь, отмечены признаками нескольких функциональных стилей. Так, политематичность и полифункциональность текста дружеского письма, по сути, присущи стилю художественной литературы. Реализация же коммуникативно-пргматической оси «Я – Ты», а также неофициальность общения специфичны для разговорного стиля. Более того, подлинность изложенных или комментируемых фактов придает тексту дружеского письма некую научность [Белунова 2001]. К сказанному добавим, что изучаемый оценочный характер эпистолярных высказываний присущ как художественному, так и публицистическому стилям.
Тем не менее, письмо (как и каждый отдельный речевой жанр) – относительно устойчивая и нормативная форма речи, в которой каждое высказывание подчиняется законам целостной композиции и типам связи между предложениями-высказываниями [Бахтин 1979].
Думается, что текст письма с позиций синтаксических составляющих, как и тексты другого типа, в своем фронтальном выражении представляет конструкт, образуемый горизонтальной и вертикальной структурами знака как коммуникативной системы [Провоторов 2001].
Горизонтальная структура – это жанрово-композиционная составляющая системы, которая ориентирована на проектирование речевого жанра как функционального объекта. Она функционирует в композиционных звеньях, реализующих функции «эксплицирования» и «резюмирования».
Вертикальная структура – это композиционно-функционально-стилистическая составляющая системы, которая связана с функционированием речевого жанра, т. е. внутренне организует горизонтальную структуру. Вертикальная структура “пропускает” через себя функциональные стили и реализуется в композиционно-речевых формах и интонационно-ритмических схемах.
В современной теории речевых жанров выделяют несколько типов композиционно-речевых форм, таких как описание, сообщение, рассуждение, оценочная констатация и оценочное резюмирование. Последние две композиционно-речевые формы определяют вектор направленности анализа эпистолярных текстов в данной работе. Объяснением этому служит следующее. Сущность оценочной констатации резонно понимать как установление несомненности отдельного факта, события, явления с сопутствующим определением положительной/отрицательной оценки. Оценочное резюмирование представляет собой краткий вывод из сказанного или написанного, который, как показывает анализ, также носит положительный или отрицательный оценочный характер. Приведем несколько примеров:
Mein lieber Hirschi!
Du wirst also Vater – meines Wissens zum ersten Mal – Du wirst mich ja nicht brauchen, um zu wissen, dass das etwas Tolles ist, herrlich und sehr seltsam. Ohne Kind kennt man nur die Hälfte unsrer wunderlichen condition humaine, glaube ich…Ich freue mich für Dich! Jetzt lass uns hoffen, dass alles gut geht. Ich weiß, dass Du Dich freust. Ich wünsche Euch Glück mit dem Kind.
В данном дружеском письме Макса Фриша ярко проявляется его личностное отношение к отцовству, которое в свою очередь является одной из составляющих его системы ценностей. В указанном фрагменте письма констатируется факт отцовства Курта Хиршфельда. Подтверждением тому, что здесь преобладает такая композиционно-речевая форма, как констатирование, служит используемая лексика: Du wirst also Vater; Du wirst mich ja nicht brauchen, um zu wissen…; glaube ich и др. Кроме того, синтаксическая организация высказывания также свидетельствует о констатации: dass das etwas Tolles ist, herrlich und sehr seltsam - использование приложения, выраженного местоимениями, создает впечатление бесспорного утверждения. Следует заметить, что данная констатация носит собственно положительный характер, доказательством чему, в первую очередь, является экспрессивно окрашенная лексика. Само обращение Mein lieber Hirschi! изначально настраивает адресата на позитивные эмоции. Словосочетания и обороты etwas Tolles; herrlich und sehr seltsam; Ich freue mich; gut geht обладают абсолютным положительным значением. На синтаксическом уровне данная констатация также находит подтверждение положительной оценки отцовства: оценочные обороты (glaube ich), устоявшиеся модели предложений (Jetzt lass uns hoffen), наличие восклицательных предложений. Оценочное констатирование логически сменяется в данном высказывании резюмированием всего написанного: Ich wünsche Euch Glück mit dem Kind, выраженного этикетной формулой, которая, как правило, используется именно на письме. Положительный характер резюмирования подтверждается соответствующей лексикой: Glück.
Mein lieber Werner!
…Das ganze ist das Erlebnis, und ich habe in letzter Zeit mehr und mehr Mühe, meinem Chef mit Freundlichkeit zu begegnen; im Grunde ist er ein Gauner, einer von sehr vielen.
В данном примере мы также можем наблюдать логическую смену двух композиционно-речевых форм: оценочной констатации Das ganze ist das Erlebnis, und ich habe in letzter Zeit mehr und mehr Mühe, meinem Chef mit Freundlichkeit zu begegnen следует оценочное резюмирование im Grunde ist er ein Gauner, einer von sehr vielen. Причем указанные композиционно-речевые формы представлены в пределах одного предложения, из чего следует, что их структура не совпадает со структурным оформлением предложения. Констатирующий характер написанного следует из утверждения Das ganze ist das Erlebnis,…причем негативный оттенок присутствует уже в самом утверждении (Das ganze…), кроме того, отрицательное отношение писателя к начальству выражается с помощью негативно окрашенной лексики (mein Chef), не говоря уже об общем содержании предложения. Суммируя написанное, Макс Фриш приходит к выводу, иными словами, приводит резюме: im Grunde ist er ein Gauner, einer von sehr vielen. Оценочный характер данного следует из используемой лексики абсолютного отрицательного значения (der Gauner - плут, мошенник), а также из синтаксической организации высказывания: усиление негатива с помощью приложения (einer von sehr vielen).
На втором этапе анализа обратимся к определению оценки как понятийной аксиологической категории в плане пояснения используемого здесь подхода. В модальной логике оценка рассматривается как субъективное выражение значимости предметов и явлений окружающего мира для жизни человека и его деятельности. Оценка – это особый когнитивный акт, в результате которого устанавливается отношение субъекта к оцениваемому объекту с целью определения его значения для жизни и деятельности субъекта [Арутюнова 1988].
Оценочная деятельность человека, как правило, определяется философскими, общенаучными и частнонаучными установками, а также уровнем образования, культуры, нравственными нормами, общественной практикой, ценностными ориентирами, т. е. субъектным и объектным подходами. Ценностные ориентиры субъекта, в свою очередь, служат своеобразным руководством к жизни и относятся к его мировоззрению. Мировоззренческое знание не только отражает, но, прежде всего, интерпретирует, истолковывает, объясняет явления действительности. Мировоззрение как система взглядов на мир формируется на основе разнообразных представлений о природе, обществе, человеке, и их взаимоотношениях, однако знания превращаются в элементы мировоззрения только тогда, когда они опосредованы внутренней работой мысли, в результате чего они становятся внутренними убеждениями человека, основой его образа мысли, определяют поведение человека, в том числе и речевое [Берестецкая 2004].
Из сказанного следует, что аксиологическая интерпретация эпистолярных текстов базируется на использовании как субъектного, так и объектного подходов, именно здесь исследователь вступает в контакт с реальной или исторической личностью.
Как известно, объектный подход к изучению произведений эпистолярного жанра связан с рассмотрением соответствующего текста как “вместилища информации”, которая должна быть оттуда извлечена. Отсюда задачей исследователя является анализ эпистолярного текста в плане его сопоставления с другими типами текстов с целью установления подлинного смысла и значения языковых средств выражения оценочности в заданном дискурсе. В более краткой форме, в фокусе внимания находятся объективные факторы и общие закономерности, «закодированные» в индивидуальном и субъективном [Берестецкая 2004].
Субъектный подход предполагает изучение текста не как источника информации, а как уникального произведения, порожденного своеобразием личности автора произведения. Изучается не то, что “за” текстом, а именно сам этот текст как ˝специфическая человеческая реальность» [Кармин 1990].
Приведенные примеры фрагментов дружеских писем Макса Фриша свидетельствуют о некой субъектности описания определенных явлений и событий из жизни писателя, что совершенно очевидно следует из наличия экспрессивной положительно/отрицательно окрашенной лексики, большого количества личных и притяжательных местоимений, восклицательных предложений, синтаксического оформления высказываний, несущего имплицитную оценку того или иного явления. Объектность же высказывания более характерна для официально-деловых писем, где, прежде всего, осуществляется относительно нейтральное сообщение определенной информации, например:
An die Direktion des Schauspielhauses Zürich
Liebe Freunde,
ich übergebe Ihnen heute das Manuskript meiner Komödie “Don Juan oder Die Liebe zur Geometrie“, wobei ich ordnungshalber wiederholen möchte, was im Gespräch schon gesagt worden ist: das Stück wird gleichzeitig auch in Deutschland zur Aufführung angeboten…
Приоритет информации над личным отношением писателя к постановке его комедии очевиден. В данном отрывке письма речь идет о передаче рукописи комедии руководству театра, а также о постановке произведения, как на театральных сценах Швейцарии, так и Германии.
Аксиологическая интерпретация эпистолярных текстов позволяет выявить как план содержания (психофизические механизмы, мировоззрение, картину мира субъекта), так и план выражения (многоуровневые языковые средства).
Приведенные в данной статье примеры позволяют выдвинуть в качестве рабочей гипотезы предположение о том, что Макс Фриш как представитель интеллектуального слоя немецкоязычных стран с одной стороны и как представитель «мужской» ментальности с другой стороны отражает в своем эпистолярии ценностные экстралингвистические категории данного социума. Думается, что перспективой исследования в данном ракурсе является гендерный аспект – сопоставление ценностей/оценочных высказываний Макса Фриша с таковыми представительницы той же эпохи и того же социума.
Библиографический список
1.Ананьев как предмет познания. Л., 1969.
2.Арутюнова языковых значений: Оценка. Событие. Факт. – М.: Наука,1988.
3. К методологии гуманитарных наук. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1986.
4.Белунова письмо творческой интеллигенции как эпистолярный жанр/ .//Филологические науки.№5,2001.
5. Берестецкая аксиологической интерпретации в процессе интерпретации научных данных:<*****@***net>
6.Специфика социального познания (в сравнении с естественнонаучным) // Естественнонаучное и социогуманитарное знание. Методологические аспекты взаимодействия. Межвузов. Сб. Л. Изд-во Л. Ун-та, 1990.
7. Провоторов по жанровой стилистике текста (на материале немецкого языка). – Курск: Издательство РОСИ, 2001.
8.Стернин в речевое воздействие. – Воронеж,2001.
9. Schutt, J. Max Frisch. Jetzt ist Sehenszeit. Suhrkamp Verlag, Frankfurt am Main, 1998.
Zusammenfassung
Die epistolarischen Texte aus der Sicht der axiologischen Analyse
Wie bekannt, die epistolarischen Texte werden inhaltlich gesehen durch verschiedenartige Einschätzungen gekennzeichnet. Das betrifft im vollen Maße auch das ausgewählte Forschungsmaterial – Briefwechsel von Max Frisch mit seinen guten Freunden.
Im gegebenen Artikel wird ein zweitschrittiges Analysemodel vorgeschlagen:
1) die Explizierung der kompositorisch-sprachlichen Formen von gegebenen Briefen (und zwar das axiologische Resümee oder die axiologische Feststellung der Fakten);
2) die Festlegung der Objektivität bzw. Subjektivität als wichtigste "Techniken" der Schilderung der Ereignisse in den gegebenen Texten von Max Frisch.
