Великая отечественная война: основные этапы (стр. 2 )

Войска Западного фронта, 24-ая и 43-яя армии Резервного фронта 17 августа перешли в наступление и нанесли врагу большие потери в районах Ярцево и Ельня. На 4-ом этапе (22 августа - 10 сентября) войска Брянского фронта продолжали отражать наступление 2-ой танковой группы и 2-ой немецкой армии. По 2-ой танковой группе противника был нанесен удар советской авиацией, однако сорвать ее наступление на Юг не удалось. На правом крыле Западного фронта противник нанес сильный удар по 22-ой армии и 29 августа захватил Торопец. 22-ая и 29-ая армии отошли на восточный берег Западной Двины. 1 сентября перешли в наступление 30-ая, 19-ая, 16-ая, и 20-ая армии, но значительного успеха не достигли. Войска 24-ой 43-ей армий Резервного фронта ликвидировали опасный выступ противника в районе Ельни. 10 сентября войска Западного, Резервного и Брянского фронтов перешли к обороне.

Смоленское сражение явилось важным этапом срыва гитлеровского плана молниеносной войны против СССР. Советские войска своим героическим сопротивлением и ценой больших жертв вынудили группу армий «Центр» в конце июля перейти к обороне на московском направлении, сковали основные силы 3-ей танковой группы, которая планировалась для наступления на Ленинград. Немецко-фашистскому командованию для усиления группы армий «Центр» уже в июле пришлось израсходовать почти половину своего стратегического резерва.

На южном направлении – бои за Киев, оборона Одессы, Севастополя.

Германское верховное командование надеялось ударами во фланг и тыл основным силам Юго-Западных и Южных фронтов уничтожить одну из наиболее крупных группировок советских войск и прорваться к главным промышленным районам Украины, а затем - к нефтяным источникам Кавказа. К середине июля развернулись оборонительные бои с немецко-фашистскими войсками, наступившими на Киев, южнее Полесья. Использовав разрыв шириной в 60км между 5-й армией, оборонявшей Коростенский укрепительный район, и войсками, прикрывшими Киев, часть сил 1-й немецкой танковой группы прорвалась на подступы к Киеву. Для захвата Киева немецко-фашистское командование выделило 6-ю армию. Однако советским войскам удалось остановить наступление противника на Киев. Отдельная Приморская армия отступила 10 августа на Юг, к Одессе. Началась героическая Одесская оборона 1941 года, в ходе которой советские войска сковали свыше 18 румынских и немецких дивизий и нанесли им тяжелые потери.

После тяжелых и упорных боев в октябре - ноябре1941года советские войска были вынуждены оставить Донбасс. Врагу удалось прорваться в Крым, но здесь он был остановлен героическими защитниками Севастополя, которые сковали 11-ю немецкую армию и не позволили использовать ее ни для удара на Кавказ, ни для поддержки 1-й танковой армии, наступавшей на Ростов.

Севастопольская оборона.

Боевые действия Черноморского флота, Приморской армии и населения города по обороне главной военно-морской базы Севастополь 30 октября 1июля 1942гг. - важный этап в борьбе за Крым (сентябрь 1941г. - май 1944г.) во время Великой Отечественной Войны гг. 25-27 сентября 1941 года 11-ая немецко-фашистская армия под командованием генерал-полковника Э. фон Манштейна прорвала оборону советских войск на Перекопском перешейке и Ишуньских позициях и ворвалась в Крым. Войска 51-ой армии с тяжелыми боями отходили на Керчь, а Приморская армия, вследствие того, что Симферопольское шоссе было перерезано противником, - по горным дорогам через Ай-Петри на Ялту и далее на Севастополь. Поэтому 30 октября – 9 ноября гарнизону Севастополя пришлось своими силами отражать удары противника, который попытался овладеть городом с ходу. Гарнизон состоял из 1 бригады, 3 полков, 19 батальонов морской пехоты.

("4") В Севастополе находились главные силы флота, большая часть которых 31 октября ушла на базы Кавказа. 30 октября первыми вступили в бой артиллеристы 54-ой батареи береговой обороны (командир лейтенант ) в районе деревни Николаевки, которые вели неравный бой с противником. 31октября - 1 ноября начались бои передовых частей противника с боевым охранением, выдвинутым в район Бахчисарая и на рубеж реки Кача и поддерживаемыми дальнобойными береговыми орудиями. В начале ноября немецко-фашистское командование ввело в бой 2 пехотные дивизии и моторизованную бригаду, стремясь ворваться в Севастополь с Севера, Севера-Востока, Востока вдоль Евпаторийского и Симферопольского шоссе.

Проявляя массовый героизм, части севастопольского гарнизона, поддерживаемые береговой и корабельной артиллерией и авиацией флота, стойко отражали удары превосходящих сил врага и, неоднократно переходя в контратаки, остановили его на передовом и отчасти главном рубеже обороны. 7 ноября в районе Дуванкой бессмертный подвиг совершили 4 бойца морской пехоты во главе с политруком , вступившие в бой с танками противника, подбили 10 из них и погибли, но не пропустили врага. Большую помощь оказало население города. С 3 - 4 ноября начали прибывать отдельные части Приморской армии, которые сразу вступили в бой. 9 ноября подошли основные силы Приморской армии, которая, хотя и была малочисленной, но имела опытный командный состав. 9 ноября дивизии Приморской армии были усилены за счет влитых в нее батальонов морской пехоты, кроме того, армии были оперативно подчинены части и соединения морской пехоты. Все это значительно повысило боеспособность Приморской армии. 7 ноября СВГК создала Севастопольский оборонительный район (СОР) (первоначально образован приказом командующего войсками Крыма адмирала 4 ноября) в составе Приморской армии, севастопольского гарнизона, частей береговой обороны, специально выделенных кораблей и авиачастей Черноморского флота. Командовал СОР командующий флотом вице-адмирал .

11 ноября противник, сосредоточив 4 пехотные дивизии и другие части, возобновил наступление на Севастополь, нанося теперь главный удар с Юго-востока вдоль Ялтинского шоссе. В упорных оборонительных боях советские войска отразили все атаки противника и удержали свои позиции. Понеся большие потери, 21 ноября враг прекратил наступление и перешел к обороне. В связи с эвакуацией войск 51-ой армии с Керченского п-ова 19 ноября СОР был подчинен СВГК. В конце ноября - 1-ой половине декабря в СОР были подвезены морем 388-ая стрелковая дивизия и маршевое пополнение; совершенствовалась оборона, в городе было развернуто производство обмундирования, боеприпасов, минометов и др. 17 декабря после мощной артиллерийской и авиационной подготовки немецко-румынские войска перешли во второе наступление на Севастополь. Главный удар наносился на стыке 3-его и 4-ого секторов из района Дуванкой вдоль Бельбекской долины и на Камышли с целью прорыва к станции Мекензиевы Горы и Инкерману и выхода к Северной бухте; вспомогательные удары - от Нижнего Чоргуня на Инкерман, а также по Ялтинскому шоссе на Балаклаву.

Противник имел почти двойное численное превосходство, но советские войска упорно оборонялись. В районе Мекензиевой Горы врагу удалось вклиниться в оборону. 20 декабря в полосе 4-ого сектора сложилась кризисная ситуация в связи с угрозой прорыва противника к Северной бухте. СВГК выделила силы для усиления Приморской армии: 21 декабря в Севастополь на двух крейсерах и трех эсминцах была переброшена 79-ая отдельная морская стрелковая бригада, которая 22 декабря контратаковала в районе Мекензиевой Горы и остановила продвижение противника. 23-24 декабря на транспортных и боевых кораблях прибыла 345-ая стрелковая дивизия и танковый батальон, с 28 декабря - 386-ая стрелковая дивизия. Эти подкрепления и мощная поддержка огнем с береговых батарей и кораблей (включая линкор) позволили отбросить противника и ликвидировать угрозу его прорыва.

Большую роль в отражении вражеского наступления сыграла Керченско-Феодосийская десантная операция гг., начавшаяся 26 декабря и вынудившая немецко-фашистское командование снять часть сил из-под Севастополя и 31 декабря прекратить наступление.

В ходе наступления немецким войскам удалось полностью отрезать Севастополь и Одессу от остальной советской территории. Но осажденные города не сдавались врагу. Оборона Одессы продолжалась 73 дня. Только 16 сентября, получив приказ, защитники погрузились на корабли и оставили город. За стойкую оборону Одесса и Севастополь ещё во время войны получили звания городов-героев. 15 сентября смертельная петля вокруг Киева затянулась. В «мешке» оказались 4 советские армии. Это была, пожалуй, самая крупная победа германских войск в ходе войны. По немецким данным, было взято в плен около 600 тысяч человек. Погиб командующий фронтом генерал-полковник Михаил Кирпонос.

Борьба на оккупированной территории.

В ходе войны Германия захватила огромные советские территории, где жила почти половина всего населения страны – 80 млн. человек. Часть трудоспособного населения вывозили для принудительных работ в Германию.

С весны 1942 года в немецком тылу стали стихийно возникать партизанские отряды. Роли неожиданно поменялись: колхозное начальство работало на немцев, а партизаны уговаривали крестьян разваливать «фашистские колхозы» и всеми средствами вредить им. Немцы, не ожидавшие такого развития событий, пытались покончить с партизанами жестокими карательными мерами. Например, в белорусской деревне Хатынь 22 марта 1943 года немецкие каратели сожгли заживо и расстреляли 149 человек, в том числе 75 детей. В деревне Борки под Брестом в сентябре 1942 года они расстреляли 705 человек. Но все это только ещё более усиливало ожесточение против оккупантов. Партизанская война разгоралась. В течение войны всего в партизанах побывали около 900 тысяч человек. Высаживая в тылу у немцев десантные группы, советские власти постепенно полностью подчинили себе партизанское движение.

Битва за Москву.

Враг на подступах к Москве.

К концу сентября 1941 г. войска гитлеровской Германии и ее союзников достигли значительных успехов на ленинградском и киевском направлениях, преодолели сопротивление сил Красной Армии в Смоленском сражении. В течение 30 сентября - 2 октября 1941г. на различных участках Брянского, Западного и Резервного фронтов, оборонявших московское направление, немецко-фашистские войска нанесли ряд ударов и прорвали оборону. Прорыв германских танковых клиньев обнажил поразительную истину: дорога на Москву противнику была открыта.

Почему это случилось? В соответствии с планом решающего наступления на Москву, получившим кодовое наименование «Тайфун», группа армий «Центр» к концу сентября сосредоточила до половины всех сил, находившихся на советско-германском фронте, создав против трех советских фронтовых объединений значительный перевес сил, который вовремя не был замечен. Расположение же советских войск было крайне неудачным, по принципу линейной обороны, а резервов за первыми эшелонами почти не имелось. Командующие фронтами и действовали разрозненно, после того как обозначился прорыв, не сумели принять решения о своевременном отходе. И хотя Конев связался с Генштабом, но его начальник отдать распоряжение на отвод войск не решился. Тогда Конев соединился лично со Сталиным. Вновь была изложена просьба об отводе потерпевших поражение войск на один из тыловых рубежей. В ответ Сталин вдруг начал говорить о себе в третьем лице: «Товарищ Сталин не предатель, товарищ Сталин не изменник, товарищ Сталин - честный человек. Вся его ошибка в том, что он слишком доверился кавалеристам».

На этом разговор был прерван. Спустя сутки необходимый приказ был все же отдан, однако драгоценные часы оказались потеряны. Растерянность Главнокомандующего, привычная скованность инициативы подчиненных обошлись дорого: пять армий Западного и Резервного фронтов оказались в окружении. Судьба окруженных была героична и трагична одновременно. Ведя упорные бои в окружении, они в течение нескольких недель сковывали 28 дивизий противника. Однако выйти из окружения удалось немногим. По немецким данным, в плен попало 663 тыс. человек. Пути к Москве оказались открытыми. Опасность нарастала.

8 октября ГКО за подписью Сталина принимает решение о составлении списка предприятий Москвы, которые должны быть заминированы, возникает вопрос о возможности оставления столицы. Происходит смена командования Западным фронтом. Во главе его становится . Смещенного со своего поста , по распоряжению Сталина, пытались предать суду военного трибунала, желая, как и прежде, переложить ответственность за поражение на других. Но в столь критической обстановке Жуков настоял на отмене этого решения, более того, был назначен заместителем командующего Западным фронтом.

Пришлось по существу заново создавать фронт, принимать самые решительные меры по выправлению положения на труднейших участках. Срочно были сформированы и брошены в бой четыре дивизии народного ополчения, курсанты военных училищ - подольских и им. Верховного Совета. Это была тактика затыкания дыр, но иного выхода не было. Слабо вооруженные, необстрелянные, сознававшие, что первый бой для большинства из них станет последним, они полегли под Москвой, но на несколько дней затормозили продвижение группы армий «Центр». Было необходимо выиграть время. С Дальнего Востока к Москве перебрасывались три стрелковые и две танковые дивизии, что стало возможным после сообщения из Токио советского разведчика Р. Зорге о том, что в 1941 г. «японское правительство решило не выступать против СССР».

15-16 ноября начался второй этап наступления группы армий «Центр» на Москву. Вражеские войска стремительно развивали наступление на Клин. Резервов в этом районе у Ставки не оказалось. Одновременно немецко-фашистские войска нанесли мощный удар в районе Волоколамска. Бои были очень тяжелыми. Особенно упорно дрались воины стрелковых дивизий , , кавалеристы , .

16-я армия медленно отходила. Обстановка критическая. Сталин звонит Жукову, спрашивает: «Вы уверены, что мы удержим Москву?» «Москву, безусловно, удержим. Но нужно еще не менее двух армий и хотя бы двести танков»,- отвечал командующий фронтом.

23 ноября танки противника ворвались в Клин. Под угрозой окружения части 16-й армии отошли. Состояние фронта было чрезвычайно сложным, образовались очень слабые места. Сталин нервничает. Каким-то образом ему поступили сведения, что наши войска оставили город Дедовск, а это совсем близко от Москвы. Верховный приказывает Жукову лично организовать контратаку и вернуть Дедовск. Командующий пытается возразить, доказывая, что произошла ошибка и немцы заняли всего лишь деревню Дедово. Но Сталин не хочет слушать. «Возражать в подобной ситуации не имело смысла»,- вспоминает . Хотя возвращать занятые немцами несколько домов деревни было тактически нецелесообразно, стрелковая рота с двумя танками освободила деревню. Подобные случаи вносили еще большее напряжение в очень сложную обстановку обороны города.

Развернув ударные группировки на широком фронте и далеко замахнувшись своими бронированными кулаками, противник в ходе наступления на Москву растянул войска по фронту до такой степени, что в финальных сражениях на ближних подступам к столице они потеряли пробивную способность. Впервые за все предшествующие кампании фашистские войска несли невосполнимые потери и практически были остановлены.

("5") Гитлеровские стратеги винили в этом сильные морозы, выводившие из строя моторы, отсутствие зимнего обмундирования, однотипность оперативно-тактических решений, упорство Гитлера и т. д. Под Москвой для немцев впервые начались дни величайших испытаний, боевой дух германских солдат заметно падал. Немецкий ефрейтор писал из-под Москвы: «Мы шагаем по немецким трупам и оставляем в снежных сугробах своих раненых. Сегодня мы шагаем по трупам тех, кто пал впереди; завтра мы станем трупами, и нас также раздавят орудия и гусеницы». Оказалось утраченным боевое и тактическое преимущество немецких войск.

Контрнаступление.

предложил без паузы в оборонительных боях перейти в контрнаступление. Войскам ставилась задача разгромить ударные группировки армий «Центр» и устранить непосредственную угрозу Москве.

6 декабря части Красной Армии нанесли контрудар по передовым группировкам немецко-фашистских войск севернее и южнее столицы. Наступление развернулось на полосе 1000 км, от Калинина до Ельца. Советские войска наступали на равного по численности противника. За первые три дня они продвинулись на 30-40 км. Воодушевление наступающих восполняло отсутствие техники. Противник держался стойко, но сказывалась неподготовленность к ведению военных действий в зимних условиях, недостаток резервов.

Гитлер свалил неудачи на военное командование и, отстранив от занимаемых должностей часть высших генералов армии, принял верховное командование на себя. Но это не привело к существенным изменениям. Наступление Красной Армии продолжалось, и к началу января 1942 г. враг был отброшен от Москвы на 100-250 км. Советские солдаты освободили Калинин. Непосредственная угроза Москве была устранена. Это было первое крупное поражение гитлеровцев во второй мировой войне, означавшее полный крах плана «молниеносной войны».

К началу 1942 г. соотношение сил на советско-германском фронте находилось в состоянии примерного равновесия. В этой обстановке очень важно было мнение военных специалистов. Однако Верховный отдает директиву о начале наступления на всех фронтах, чтобы закончить разгром противника в 1942 г. Наступление не удалось, тем более что к середине февраля германское командование перебросило из Западной Европы свежие дивизии и стабилизировало положение на фронте. Однако после краха «блицкрига» Германия осталась без какого-либо долговременного плана военных действий, оказалась перед фактом затяжной войны. Да и силы германского вермахта были уже не те.

Наступательные операции Красной Армии зимой гг. показали советскому командованию, что опыта проведения крупных наступательных операций недоставало. Отставало и техническое обеспечение - наличие танковых и воздушных армий, артиллерийских резервов.

Но главное в том, что победа советских войск под Москвой окончательно развеяла миф о непобедимости гитлеровских войск.

В результате контрнаступления и общего наступления враг был отброшен на запад на 150 – 400 км, ликвидирована угроза захвата Москвы и Северного Кавказа, облегчалось положение Ленинграда. Были освобождены от захватчиков Московская, Тульская, частично ряд других областей, Керченский п-ов, а также свыше 60 городов. К концу марта 1942 г., по данным немецких источников, в 16 танковых дивизиях, находившихся на Восточном фронте, осталось 140 боеспособных танков. К концу апреля 1942 г. общие потери только сухопутных войск вермахта на советско-германском фронте убитыми, ранеными и пропавшими без вести превысили 1,5 млн. человек. Он лишился около 4 тыс. танков и штурмовых орудий, около. 7 тыс. самолетов (до конца января 1942 г.). Это почти в 5 раз превышало потери гитлеровцев в Польше, Северо-Западной и Западной Европе и на Балканах. Для усиления своих группировок германскому командованию пришлось перебросить на Восток 60 новых дивизий и 21 бригаду.

Исторически сложилось так, что с первых дней войны: в приграничных сражениях трагическим для народа и армии летом 1941 г., в битве под Москвой, на всем тысячекилометровом фронте от Балтики до Черного моря – Советские Вооруженные Силы вели смертельную схватку с фашизмом не только за свободу своей страны, но и всего человечества. Рузвельт, выступая 27 апреля 1942 г. по радио, говорил: «США воздают должное сокрушительному контрнаступлению великих русских армий против могучей германской армии. Русские войска уничтожили больше вооруженных сил наших врагов – солдат, самолетов, танков и орудий, чем все остальные Объединенные Нации, вместе взятые».

Мнения различных историков о причинах провала «Блицкрига»

По мнению генерал-майора , которое он изложил в своем обзоре военного планирования немецко-фашистского генерального штаба, причины провала плана “Барбаросса” состояли в следующем:

Немецкие генералы переоценили опыт, полученный ими в военных кампаниях, проведенных ими в Западной Европе.

С первых дней войны немцы несли большие потери в живой силе и технике. В августе 1941г., по немецким данным, потери на Восточном фронте перевалили за 318 тыс. человек. Через два месяца после начала войны в Германии встал вопрос о призыве в армию 18-летних юношей.

Сам стратегический план немцев содержал в себе ошибки. Немцы тремя огромными клиньями углубились на территорию СССР, но разрывы фронта между этими клиньями уже на четырнадцатый день войны приняли угрожающие размеры. При этом каждая танковая клешня имела бесчисленное количество дыр, через которые с боями прорывались группировки советских войск, предназначенные по плану “Барбаросса” к обязательному уничтожению. Попав в окружение советские группировки вели бои с перевернутым фронтом и наносили немцам чувствительные потери с флангов.

На флангах вторжения создалась серьезная угроза, что привело к тому, что уже на 20-25-й день войны исключалась возможность для гитлеровских войск соблюсти хотя бы один из вариантов плана “Барбаросса”, который по существу потерял свой первоначальный стратегический смысл.

Очевидно стало несоответствие политических целей войны стратегическим возможностям. Немецкое командование очутилось перед необходимостью ведения фланговых операций, что никак не соответствовало планам молниеносного захвата.

Общий фронт немецких армий растянулся на 2500 км, что снизило оперативные плотности до 14 км на дивизию. Такое положение в случае фланговых контрударов таило в себе неизбежную катастрофу. Срочно потребовалась перегруппировка войск, что повлекло неминуемую оперативную паузу.

Запланированного окружения советских войск и их уничтожения западнее рек Днепр и Западная Двина, как требовал план “Барбаросса”, не состоялось. Военное руководство Германии 30 июля 1941 года разработало новую директиву №34, в которой предписывалось войскам перейти к обороне. Здесь уже очевиден провал плана “Барбаросса”.

По мнению Г. Гота, командующего 3-й танковой группой немецких войск, провал плана “Барбаросса” был обусловлен спорами между Гитлером и высшим генералитетом о дальнейшем ведении войны, следствием которых было потеря драгоценного времени. Генерал объясняет провал плана “Барбаросса” отказом Гитлера от наступления на Москву в июле-августе 1941 г.

("6") Конечно, в августе было теплее и не было грязи, но бесспорно, что без соответствующей оперативной паузы, необходимой для восстановления потерь, пополнения запасов и восстановления боеспособности на Москву наступать было невозможно.

Резюмируя все сказанное, можно сделать вывод: если даже допустить, что надежда на молниеносную войну провалилась по причине переноса усилий с центра на фланги фронта, то автором подобной идеи является высший генералитет Германии.

Факты говорят о том, что план “Барбаросса” содержал грубые ошибки и был составлен людьми, ослепленными игрушечными победами в Западной Европе.

По мнению генерал-майора уже в конце июля начал вырисовываться призрак затяжной войны на Восточном фронте. Оптимизм немецкого руководства и солдат сменился подавленностью. Узким местом плана “Барбаросса” явилось отсутствие резервов и задачи на флангах пришлось решать путем ослабления главных ударных группировок. Но высший генералитет Германии решил продолжать наступление. В этом решении проявилась сущность его военной доктрины, в которой не было четкой границы между безрассудной лихостью и военным авантюризмом, которые быстро растаяли после успешного декабрьского контрнаступления Советской армии в течение декабря 1941 г. Моральный кризис поразил и войска и командование Германии, когда во весь рост встала перспектива затяжной войны. 35 немецких генералов было смещено или ушло по болезни. Сказывалась нехватка материальных ресурсов, поскольку они создавались в расчете на быстротечную компанию.

По мнению генерал-майора английской армии, известного военного писателя Джона Фуллера, немецкое командование ошиблось, когда планировало за одну быстротечную военную кампанию поработить Россию. Стратегия, которая была успешной в Польше и во Франции, в России успешной быть не могла прежде всего из-за огромности российских территорий. Фуллер считает, что немцы для успеха на Восточном фронте должны были прибегнуть к стратегии истощения и спланировать войну на несколько кампаний, проведение которых заняло бы два или три лета. Он писал, что нужно было не уничтожать войска русских, а сделать их неподвижными, лишив их горючего, нанести удар по нефти, а не по войскам противника.

Фуллер считал, что основная сила русских заключалась в резервах, а основная слабость – в командовании, которое сыграло на руку врагу, расположив вблизи границы слишком много войск. Особенно отмечал английский писатель поразительную силу духа русского солдата, которого не только не охватил психический паралич, как это было на Западе, а сопротивление его было беспримерным.

По словам Арвида Фредборга, русские с фантастическим упорством держались за свое политическое кредо и блицнаступлению немцев противопоставили тотальное сопротивление. Фуллер также отмечает, что немцы недооценили резервы русских, они думали, что основные силы сосредоточены у западных границ.

Особенно помешало быстрому решению поставленных задач отсутствие хороших дорог в России. Фуллер пишет, что неожиданно для себя немцы в России встретились с хорошо обученными партизанами. Он пишет, что, если бы не наступившая неожиданно ранняя зима, русские потеряли бы Москву. Немцы испытывали огромные трудности со снабжением и с недостатком транспорта высокой проходимости. Фуллер заключает, что все же не сопротивление русских, а неимоверная грязь на дорогах спасла Москву.

И. Сталин провал “Молниеносной войны” считал результатом следующих причин: СССР приобрел союзников ; немцы рассчитывали на непрочность советского строя, слабость тыла, межнациональную рознь; они переоценили недостатки Красной Армии и Красного Флота.

3. Советский народ в годы войны

Большинство советских людей, живших вне зоны военных действий, далеко не сразу осознали горькую правду о ситуации на фронтах. Скупые официальные сводки не давали полной картины событий. Лишь в обращении по радио Сталина к советскому народу люди почувствовали реально нависшую опасность. Только сам народ с его стойкостью, самоотверженностью, подлинной любовью к Родине, готовностью отдать жизнь во имя ее благополучия мог спасти Отечество. Люди стремились отдать все свои силы для достижения победы над агрессором.

Советский тыл

Сколь бы решающими ни были собственно военные действия, судьба советско-германского конфликта зависела не только от того, что происходило на фронте или в тылу у врага. Вторая мировая война принесла с собой массированное применение техники, моторизованных армий. Это потребовало большого напряжения от экономики стран—участниц войны и заставило их создавать обширнейшие тылы. В этом отношении, как и во многих других, катастрофическое начало военных действий поставило СССР в крайне не выгодное положение.

Подчинив своему господству почти всю Европу, Германия получила контроль над экономическим потенциалом, намного превосходившим советский. Свои слабые места были и у нее. В отличие от СССР она не располагала всеми (или почти всеми) видами сырья и главное — не имела нефти: единственным ее поставщиком для Гитлера была Румыния. Кроме того, хотя немцы и смогли сосредоточить подавляющую часть своих вооруженных сил и ресурсов на Восточном фронте, но сражаться им приходилось не только с советскими войсками. Но все же соотношение экономических сил было с самого начала не в пользу СССР. Тем более серьезно его усугубила потеря огромных территорий в первые два военных лета.

Несмотря на оказавшееся теперь спасительным создание новых промышленных центров на востоке страны, основная часть советской индустрии находилась к западе от Волги. Теперь она была утрачена. В руки врага попали запасы природных ископаемых огромной ценности. Через считанные месяцы после начала войны промышленный потенциал СССР оказался уменьшенным наполовину. Металлургия была отброшена до уровня первой пятилетки. Некоторые виды производства понесли еще больший урон. Так, выпуск шарикоподшипников сократился в 21 раз, а прокат цветных металлов — даже в 430 раз (то есть практически прекратился) . Как мы вскоре увидим, ценой жесточайших усилий Советский Союз сумел прикрыть бреши в своей экономике, но так и не смог полностью ликвидировать их: ему пришлось, например, до самого конца войны сражаться при уровне металлургического производства, лишь немного превышавшем половину довоенного. Резко понизился и объем добычи нефти, хотя немцам в 1942 г. лишь на короткое время удалось завладеть одной только частью северокавказских нефтяных промыслов.

И вот в таких-то условиях СССР—и в этом заключается самый поразительный его успех—сумел уже с 1942 г. выпускать больше вооружения, чем Германия; в дальнейшем его преимущество продолжало возрастать. Авиация, танки, артиллерия, автоматическое стрелковое оружие по всем этим видам вооружений советская промышленность сумела опередить даже все остальные страны, участвовавшие в войне (единственным исключением оставалось производство самолетов в США). Этот перевес в производстве вооружений выглядит еще более удивительным, если вспомнить, что он был достигнут Советским Союзом при относительно меньшем промышленном потенциале. Если посчитать, сколько самолетов, танков или орудий было произведено на каждый миллион тонн выплавленной стали (или на каждый миллиард киловатт-часов выработанной электроэнергии, или на каждую тысячу действующих станков одним словом, в сопоставлении с базовыми индексами промышленного развития), то окажется, что советские показатели во много раз превосходят аналогичные цифры в других странах. Иначе говоря, даже оказавшись в столь трагических обстоятельствах, Советский Союз сумел обеспечить своим вооруженным силам все необходимое для борьбы и победы. Однако это удалось сделать исключительно за счет такой степени концентрации всех своих ресурсов для нужд военного производства, какой не знала ни одна из воюющих стран. Никакое другое государство не достигло столь высокой степени милитаризации экономики.

Преодолеть кризис, который по своим масштабам «мог парализовать всю экономику СССР и повлечь за собой катастрофические последствия», представляло собой чрезвычайно трудную задачу. Выполнение ее явилось выдающейся победой над устрашающими трудностями. Важный вклад в эту победу был внесен эвакуацией более чем 1500 предприятий из городов, которые пришлось отдать немцам. Их оборудование было демонтировано, погружено в железнодорожные составы (всего потребовалось, как было подсчитано, полтора миллиона вагонов) и вывезено на Восток, то есть преимущественно на Урал, в Поволжье, Западную Сибирь, Среднюю Азию. Там, где была возможность, оно устанавливалось на уже существующих предприятиях. В других случаях станки и механизмы размещались в кое-как приспособленных зданиях, временных деревянных постройках либо даже под открытым небом. Авиационные заводы практически пришлось строить заново. Вместе с оборудованием удалось эвакуировать не всех рабочих, а лишь 30-40 % заводских коллективов. Люди вынуждены были трудиться в невыносимых условиях, жить в палатках, в наспех сооруженных строениях или в уже перенаселенных квартирах. На первых порах в новых местах размещения не хватало электроэнергии. И все же, несмотря на препятствия, которые казались непреодолимыми, эвакуированные заводы один за другим начинали работать: первые — весной 1942 г., другие — летом того же года, последние — в начале 1943 г.

Советское государство продолжало вести капитальное строительство и сооружать новые предприятия на остававшихся под его контролем территориях. Вначале число строительных площадок было резко сокращено с 5700 до 614, потом, однако, усилия стали наращиваться. Львиная доля капиталовложений предназначалась Уралу и другим восточным районам, причем средства шли почти исключительно на оборонные заводы и предприятия тяжелой индустрии. Такая способность нести капитальное строительство, жертвуя любыми видами потребления, кроме военного, позволила позже Советскому правительству приступить к восстановлению хозяйства в освобожденных районах уже с 1944 г., когда еще шли сражения. Всего за войну было создано 3500 производственных единиц и проведена коренная реконструкция еще 7500 предприятий. Нередко речь шла о временных цехах и производствах, которые позже предстояло завершить, но тем временем и они выпускали военную продукцию.

Все предприятия требовалось обеспечить необходимой рабочей силой. То была одна из самых трудных задач как потому, что большая часть работоспособных мужчин была на фронте, так и потому, что огромные территориальные потери лишили страну большого числа рабочих рук, способных не только держать винтовку, но также работать на заводе или стройке. Решение—в соответствии с курсом, обрисовавшимся уже накануне войны, но восходившим к более давним традициям советской политики, — было найдено на путях максимальной милитаризации труда. От призыва в армию были освобождены только наиболее квалифицированные рабочие и необходимый инженерно-технический персонал, однако они обязаны были по приказу переходить с одних предприятий на другие и переезжать из одной области в другую. С первых же дней войны были упразднены выходные дни и дано право директорам предприятий продлевать рабочий день на три часа (на два часа для подростков до 16 лет) . На практике это означало переход на 11-часовой рабочий день (с немногими исключениями для наиболее вредных производств). В самые напряженные моменты, например в Москве, когда над ней нависла угроза, или на Востоке в период установки эвакуированного оборудования, дело доходило и до рабочего дня неограниченной продолжительности.

С декабря 1941 г. уход с рабочего места в промышленности, считающейся военной—то есть почти во всей промышленности,--был приравнен к дезертирству из рядов армии и объявлен преступлением, караемым с соответствующей строгостью. Еще в начале войны была учреждена трудовая повинность, на основе которой все взрослое население могло быть мобилизовано на особо срочные работы, такие, например, как строительство оборонительных сооружений. В феврале 1942 г. все мужчины с 16 до 55 лет и женщины с 16 до 45 лет были объявлены подлежащими мобилизации на работу в промышленности и строительстве при соблюдении абсолютного приоритета для заводов, выпускавших самолеты, танки, оружие и боеприпасы, предприятий металлургической, химической и топливной промышленности. На протяжении всей войны это был главный источник получения рабочей силы: мобилизация затронула около 12 млн. человек, из которых половина использовалась на сезонных работах и примерно З млн. было направлено на постоянную работу на заводы и строительные площадки. Наибольшая численность мобилизуемых была достигнута в 1944 г., когда трудовые ресурсы пополнились за счет освобожденных областей. Таким образом, когда уже в те годы говорилось, что «вся страна стала одним огромным военным лагерем» или «что ни завод — фронт, что ни колхоз — фронт», когда уже в наши дни советские историки утверждают, что была осуществлена «полная, всеобщая мобилизация экономики для обеспечения победы над врагом» то это не риторика, а точное описание действительности.